Аранатар Ремар Семь секунд

Семь секунд. Нет пульса уже семь секунд.

Он видел своё тело будто со стороны. Лежащащее в обрыдлой ему пещере, всё в поту, безвольно распластавшееся на пыльном холодном полу. Вряд ли кто-то кто знал его прежде, мог подумать, что в одной из безвестных азсунских пещер будет лежать он, Аранатар Ремар, скверноман, в очередной раз перебравший с дозировкой. Порошок, который он изготавливал из дробленых кристаллов древней маны, казался таким чистым и слабым, после его обычного рациона завязанного на старой-доброй Скверне. Он даже не знал было ли это попыткой самоубийства или простой случайностью. Да и, честно говоря, его это мало интересовало.

Я так спокоен. Я так спокоен. Вот моё тело - пусть будет тут.

Он не хотел ничего, он не видел ни в чём смысла, не думал. Его испещрённое магическими татуировками, старыми и новыми шрамами тело - идеально продуманное орудие. Чтобы работать ему нужна Скверна и те, из кого он её с наслаждением вырвет и страстно сожрёт. Не стесняясь своей дикости, не испытывая отвращения к своей первобытной жестокости. Не думая о том, во что превратил себя, набирая всё большие и большие обороты на своей нескончаемой дороге ярости. Дороге, безостановочное следование по которой стало его кошмаром и его единственным способом ощутить себя живым, счастливым и нужным. Потому что неотступные мысли были страшнее любых ожогов на ороговевшей коже, любых костяных наростов на лице и рогов на лбу, жутче самого яростного взгляда из пылающих глазниц.

Я так спокоен. Я так спокоен. Уже нет пут.

Его рот был совсем не эстетично приоткрыт и из него на пол пещеры текла слюна. Удивительно, после всех испытаний, что устраивала ему судьба и сам охотник, он был всё ещё жив. Почему бы не гордиться этим? Он уже лучше тех, кто проиграл смерти. Его самопознание, через боль, не смогли выдержать очень многие, кто считал себя лучше его. Его тело, несмотря на все изменения, всё ещё было по-своему красивым и все его части были на месте. Его разум был не так безнадёжно изорван, как у иных. Так почему сам ломает свой прекрасно работающий, словно назло его больной голове, механизм? Зачем расшатывает скобы, в исступлении срывает клапаны и раскручивает винты? Почему он ведёт себя так, постыдно закапываясь в саморазрушение, за которое сам испытывает вину? Почему он не может прекратить.

Тут просто тихо. И просто эхо. Тут просто тихо, ты просто эхо.

Он был смертью. Он играл со смертью. Он был Иллидари. Он был сослан Иллидари.
Он сам себе и судья и палач, так зачем ему кто-то ещё? Если он так самодостаточен, отчего ему так важно быть частью братства, что много больше, чем он?
Почему он потерял контроль? Если он устал быть самим собой, как ему вернуть себе себя?
Шквал вопросов, от которых он бежит быстрее, чем свора гончих Скверны, и которые кусают его во сто крат больнее. Скоро он вернётся обратно, они снова набросятся на него, и их вечный бег продолжится. И так будет до тех пор, пока он или не ответит на них, или убежит навсегда, оставив себя гнить и разлагаться в стенах этой каменной могилы. Но сейчас он был спокоен. Сейчас он был и его не было. Сейчас - это всё чем он когда-либо мог быть.

Семь секунд. Нет пульса уже семь секунд.

ID: 20445 | Автор: Void Guard Ramgarrot
Изменено: 16 июля 2020 — 11:33