Шаарат Огни гнева

Темные Берега охватило пламя.

Эти места мало кому казались приветливыми. Море здесь было холодным, зверь - лютым, деревья охватывали жесткую землю кривыми серыми корнями, то и дело норовя сомкнуть над головой черный капкан ветвей. И, по злой иронии судьбы, именно здесь эльфам выпало проливать уже далеко не бессмертную кровь за давно сгоревший дом.
Огонь пожирал все, чего касалась война. Горел не только черный лес - горели склоны берегов, горели пятны мазута на бледной воде, горели военные лагеря, горели факела в руках у ордынских рубак и глаза мертвецов, мелькавших то тут, то там, разносящих по мрачной земле болезнь и погибель.
А еще горела ненависть. Она пожирала сердце всякого, кто ступал на этот проклятый берег, будь то эльф, орк или немертвый слуга банши.
Первые познали ее в огне Тельдрассила, и разнесли его тлеющие угли по мраку леса. Лес принял угли, и гнев пробудился меж старых корней.
Вторые познали ее в ужасе, что принесла им чаща. Они пришли сюда с мечом и топором из далеких земель, неся с собой предания о том, как однажды лес покорился им и отступил. Однако не ведали они, что тропа завела из слишком далеко, и что ныне топор их коснулся того, чего не тронул в прошлый раз.
Последние не помнили жизни, и горе поглотило их оттого, что они были отвергнулы ею. Ненависть смерти стала естеством многих из них; другие же так давно отринули свое прошлое, что уже не могли сказать, было ли с ними что-то иное.
Кого-то привела сюда алчность. Кого-то - долг. Иного - жажда мести, гнев и отчаяние.
А кого-то привела сюда память.
...

- Держите левый фланг! Если мы уступим переправу, генерал нас отделает похлеще любого из этих эльфов! Лок'та... -А! Да чтоб тебя!
Вторая стрела прошла в полудюйме от глаза, царапнув внушительные клыки черным оперением. Орк отшатнулся, яростно рыкнул, обламывая торчащее из-под наплечника древко. В темноте на том берегу сверкнул серебряный огонек.
- Одноглазый урод, - орк сплюнул, отпихнул с дороги нервно перезаряжающего арбалет новобранца. - Одноглазый урод стреляет точнее, чем здоровый тролль с новой пушкой!
Бревна моста заскрипели под орком, что тараном распихал тесный ряд ордынских солдат и беснующегося зверья, без особых колебаний опуская свой топор на голову всякого, кто пытался преградить ему дорогу. Шесть широких шагов, и над его головой сомкнулся черный зев леса.
- Ну, где ты, драть твою луну под волчьим задом... - топоры, еще мгновение назад с хрустом сломавшие хребет коту-переростку, теперь жалостливо скрипели, застряв в казавшейся ерундовой ветке. - Чертов лес, чтоб они в нем сами потерялись!
Орка звали Рагош. Рагош вырос на Азероте, славного Дренора не помнил, Тралла чтил, Гарроша до поры-до времени любил, Волджина уважал, с Сильваной считался - все как и положено уроженцу Лордеронского лагеря, помнившего о своих все хорошее, а о чужих - все плохое и немножечко сверху.
Но эльфов он не любил особенно сильно. Эльфы были странными, высокомерными, дохрена благородными на людях и еще более желчными - на едине с теми, кого презирали. А еще они не хотели делиться. Не имея ни тяжелой артиллерии, ни какого-либо понятного Рагошу строя армии, они умудрялись доставлять Орде на ее западных границах больше хлопот, чем все остальные жители Калимдора вместе взятые.
А еще они хорошо стреляли. Даже одноглазые.
- Ну вылазь, чучело остроухое! - орк рывком высвободил из древесины топор, выдернул из доспехов наконечник стрелы. - Ты кое-что забыл!
Меж стволов показались огоньки. Правда, на этот раз они были красноватые, большие, будто от синдорайского колдунства, и орк нахмурился, перехватывая в руке оружие. Огоньки блеснули снова, выхватив характерный железный перелив доспеха. Рагош фыркнул.
"Чем дальше в лес, тем толще партизаны"
- Давай, одним остроухим больше, одним меньше, - сплюнул орк, вертя в руке топор, - Мне поручено вас всех перебить!
Фигура остановилась в паре волчьих прыжков от Рагоша. В темноте видно было лишь два хищных, горящих лазурным льдом глаза да переливающееся странным светом оружие - не то молот, не то палица, но уж точно не серповидная эльфская глефа. Орк нахмурился еще больше, рыкнул.
- Ты кто вообще?
Фигура хмыкнула, сощуривая глаза злым, недобрым смехом.
- Когда-то твой народ с радостью истреблял таких, как я, - прошелестел неэльф, и листья хрустнули под его тяжелым шагом. - У вас тогда неплохо получилось. Но ты, верно, этого не помнишь.
Молотоносец говорил на орочьем. С акцентом, иногда растягивая гласные больше, чем стоило, но говорил. Рагош чертыхнулся опять. Ссутулился, потрясая топорами по обе стороны от себя.
"Ну пускай говорит. Болтливые высокомерны - а, значит, неосторожны."
- Орки теперь многого не помнят, - рыжие кристаллы на молоте вспыхнули ярче, и Рагошу показалось, как по поверхности доспеха пробежала золотистая искра, - и снова выполняют приказы очередного чудовища. А, Рагош, Гроза Лор'Данела?
Рагош уже не слушал. Мощный толчок, секунда полета и дикий, пронзительный свист топоров, направленных прямо на незащищенную голову болтуна.
Вспышка. Сталь лязгнула о баррьер, и орк громко чертыхнулся, откатился, по-звериному пригибаясь к земле. Незнакомец - в свете щита Рагош разглядел в нем дренея - даже не поднял молота и теперь медленно, подметая траву белоснежным плащом, шел ему навтречу.
- Ты смотрел им в глаза, когда убивал? - прежде тихий голос теперь гремел неприкрытым гневом своего обладателя. - Ты видел их ужас, их отчаяние, когда перерезал им глотки там, на берегу, когда они бежали от тебя и молили о пощаде?!
- Не твое дело, синерожий! - рявкнул Рагош. - Дерись, коли пришел, и избавь меня от своих проповедей!
Он рванулся вперед, извернулся, уклоняясь от широкого замаха молотом, поочередно ударил дренея под колено обоими топорами. Противник глухо рыкнул, обернулся, с колена парируя очередную атаку Рагоша. Орк нажал на топоры, норовя вывести дренея из равновесия.
Острое жжение пронзило его насквозь. Он отшатнулся, хватаясь за грудь. Раны не было, но саднило так, будто его прошили каленым железом.
По ту сторону сумрачной опушки дреней медленно поднимался на ноги. Его молот, рыжий, а не лиловый, как было заведено у копытных туземцев, был подобен костру. Дреней сжал свободную руку в кулак, и тот же огонь взметнулся вверх по его доспеху.
- Наару велят нам даровать врагу возможность покаяться, - глухо процедил светоложец, не сводя с орка ледяных глаз, - Покаешься ли ты в содеянном, Рагош?
Рагош не ответил. Его пронзила новая волна боли, острой, жгучей, будто каленый клинок в груди поворачивала чья-то бессердечная, особо маниакальная рука. Он согнулся, падая на колени.
Голос зазвучал уже над ухом - глухой и тихий, как морская пучина. Дреней опустился перед ним на траву.
- Свет милосерден даже к таким ублюдкам, как ты. - закованные в сталь ладонь ухватила орка за подбородок. - Так ты помнишь их глаза, Рагош, сын Варда Драконобойца?
Рагош сплюнул. Удар последовал незамедлительно.
- Я был бы рад отправить на тот свет всех тебе подобных, но у моей подруги на тебя другие планы.
Его руки грубо схватили, заламывая за спину. Орк попытался дернуться, ударить недруга локтем, но тут же снова скукожился от резкой боли в груди.
- Вы на этот раз долго, воздаятель.
- Этот...
- дреней заминается. - Прошу прощения, капитан.
- Что-то личное?
- Д... Да. Этого больше не повторится.

Повисает недолгое молчание. Сквозь звон в ушах Рагош протяжный вздох.
- Темные Берега начинают по-новому оправдывать свое название. Мне это не по душе, друг мой. Войны и раньше омрачали даже лучших из нас, но это...
Снова тишина. Сквозь густые заросли доносятся звуки угасающего боя.
- Мне пора отзывать бойцов. Возвращайтесь в лагерь, о нем мы позаботимся. И...
- Да?
- Будьте осторожны. У нас каждый солдат на счету.

Трава захрустела под тяжелыми копытами. Рагош еще некоторое время вслушивался в затихший лес, прежде чем удар в затылок не оборвал остатки его связи с реальностью.

ID: 20376 | Автор: arthemis999
Изменено: 3 ноября 2019 — 3:48