«Зулдазар»

Зулдазар - это текстовая ролевая игра, где можно побыть троллями и всеми, кто приехал к ним издалека. Вход свободный. Персонажа для игры в порту и тавернах не обязательно обсуждать с мастерами, но для участия в основном сюжете вам понадобится персонаж-зандалар с амбициями или чужеземец, готовый и способный влиять на расклад сил: Совет Занчули потерял большую часть состава, и направление внутренней политики будет зависеть от того, кто займет освободившиеся места.
Время отыгрыша: тавернкрафт по договоренности, для основного сюжета не менее 3-х вечеров в неделю
Система: броски кубика с порогом сложности
Рейтинг и цензура: без ограничений
Временной период: события после патча 8.1
Градус имхолора: в сюжете будут участвовать старые персонажи, в том числе из "Сказок Юга" и "Сурамара", но их прошлое знать не нужно - при желании это можно выяснить в процессе игры
Для новичков: мастера постарались расписать все, что известно о зандаларах, и заполнить белые пятна

Локация

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Дазар'Алор

Говорят, что когда король Дазар вывел своих людей из моровых болот, он не сразу увидел море. Моря не было видно за вершинами стопных гор, между которых торчал достигавший небес золотой стержень, и это был хороший ориентир. Дазар оценил и стержень, и горы, а его потомки выстроили вокруг находки каменную громаду великой пирамиды. Впоследствии черные от злобы языки много шуршали о том, что это было сделано потому, что королевская семья пожелала сохранить всё золото для себя, а языки благожелательные напротив считали, что сыновья Дазара спилили золото ради блага народа и стержень утратил всякую красоту. Языки скептичные думали, что никакого золота не было, пока рабы не добыли его в шахтах хребта Ку’талпак, а пирамида была выстроена для его хранения. С тех пор прошло немало времени, и сделалось поздно разбираться в том, кто был прав, зато нет смысла сомневаться в том, что старая, испятнаннанная дождями и оттого похожая на вылизывающегося леопарда пирамида - крупнейшее и самое странное владение Дазар’алора. Возможно, покоящийся внутри стержень всё еще занимает огромное количество места, а может быть древним зодчим просто понравилась идея навалить целую гору сплошного камня, но в пирамиде не так много внутренних помещений и очевидцы говорят, что по большей части они заняты под личные покои, залы памяти и родовые святилища королевской семьи. Множество раз культы и воинские ордена пытались завоевать или вымолить место в великой пирамиде - их неизменно ждал отказ, и многие до сих пор считают это несправедливостью. Исключениями стали лишь прибывшие из-за моря и уже прослывшие любимчиками королевы люди орды, занявшие зал Великой Печати на четвертом ярусе, расположившаяся в основании растарская гвардия и армия слуг-простолюдинов, которым позволено селиться на западном склоне. Там же отдельной слободой живут ремесленники на королевском кормлении.

Порт

Знающие люди говорят, что тролльский род измельчал, и речь вовсе не о расплодившихся в городе варварах... судите сами: порт Дазар’алора придумали настоящие мастера своего дела - расчистили большую площадь, возвели каменные пирсы, углубили залив трудом тысячи рабов и подчиненных магией морских тварей. Для защиты на западе залива выстроили сильную крепость Растари и военные доки того же имени, а на востоке, там где из воды подымались остров Бивня и его младший брат - остров Клыкастый - наблюдательные посты с маяками и огневыми башнями. Чтобы никто не пробился из порта в город, вырубили покои местной управы прямо в высокой стене базарной террасы, позаботившись о том, чтобы те были пригодны для размещения всяческой военной снасти, будто маленькая крепость. Выяснилось, что хотя порт и строили люди великой искусности, его защищали люди невеликих ума и опыта: во время недавнего вторжения воинам короленка Ринна не помешали ни наблюдательные вышки, ни форты, ни сторожевая эскадра, корабли коей до сих пор лежат на дне залива и портят форватер. Хотя случившееся и сделало городской порт скорбным местом для всякого тролля, он не стал тише, поскольку по законам короля Дазара иноземцам, не имеющим покровителя и не занятым в посольском деле, запрещено селиться вне его пределов. Мелкие народы моря - высокие розовые человеки с севера, пандарийские медведи, раковые полулюди с глазами на стебельках и множество иных - всегда скапливались здесь, что не изменилось и сейчас, когда в порту стало больше маломерных и чадящих черным дымом лодок Орды. На крайнем востоке от пирсов расположился городской анклав тортолланов, местных богачей. Несмотря на сварливый нрав, они содержат городские термы.

Маленькая Тортолла

Здесь живут тортолланы. С этим все смирились уже давно.

Великий Базар

Найдутся те, кто усомнятся в этом имени: богатства с окраин империи торгуются в Сокало, а прикормленные правящей динстией искусники от ремесел радуют знать в своём логове у западного подножья великой пирамиды... вот уж где величие, а что базар? Он не велик, а только огромен. Здесь от веку вели торговлю простыми вещами для простого люда: дарами моря, дурманной травой, дешевой тканью и амулетами на всякую нужду. Сюда стекались товары торговых партнеров империи, но до недавнего времени это означало лишь сырьё и рабов - варварские народцы центрального моря едва ли могли дать что-то большее. Всё может измениться, ведь благоволение королевы Таланджи к людям Орды - не секрет, и то, что их товар хлынет на имперские земли, считается лишь вопросом времени. Базар также пестр: хотя сама площадь для торжища устроена в соответствии с заветами основателей и власти каждый год подновляют резьбу, краску и перья на каменных столбах, поставленных для того, чтобы простой люд не мешал товар друг с другом, а ушлая шваль, подавшаяся в торговлю меньше жизни назад, не ставила тенты на местах, пожалованных в вечное пользование за упорный труд предков, рынок давно вытек за её пределы и проник на окрестные улочки. Две трети от всех простолюдинов и обедневших людей высоких каст живут в кварталах вокруг рыночной площади по муравьиному закону, в тесноте. Здесь устроены заведения на любой вкус и кошелек. Здесь можно встретить иноземцев и варваров, людей честных и тех, кто предпочитает стоять в стороне от закона, смутьянов, сектантов и адептов запретных в империи искусств.

«Ледяной Дукер»

Любой шнуропс может хлебнуть тут шмурдячки. Из шнуропсов в этой части базара водятся: лисий народ, моржовый народ змеиный народ, кошачий народ, рыбий народ, медвежий народ и прочие. Можно эльфам, можно с гусями.

Терраса посланников

Хотя мудрые люди говорят, что вечны только солнце и луны, а всё остальное неизбежно находит свой конец, верно и то, что вещи имеют склонность к повторению: когда Тиульняг, лоа тысячи цветов, умерла у подножия Дазар’алора, король Махизу сказал, что там, где ушло в землю её длинное тело, будет святая земля. Между портовыми кварталами и великой пирамидой пролегла зеленая полоса, где всё славило живую силу леса. Молодые воины, прошедшие свои первые инициации, возвращались по восточной дороге с укрощенными ящерами; мертвый бог расцвел розой, лотосом и гетеей. Весьма скоро выяснилось: придворные так полюбили цветы и молодых воинов, что их сделалось не вытащить с тиульнягова могилища. Следом пришли просители и торговцы, выстроились молельни и кормильни, а силу природы огородили мостовыми для удобства прогулок и парадов. Не прошло и десятка тысяч лет, как король Растахан вспомнил изначальное назначение террасы и отдал её на поживу недобитым в Пандарии варварам, так что можно было счесть, что дикость вернула назад своё: заполонила старые променады, выковыряла из мостовых часть камней, измазала стены краской и установила свои грубые фетиши. Варвары пришли десятком общин, но только самые крупные и хваткие сумели осесть огороженными кантонами: голокожие южане фарраки заняли западные скалы, где раньше кормили священных птиц, а поросшие зеленым мхом аманийцы засели во впадине на границе с портом и по слухам не брезгуют недозволенной торговлей. На заросшем севере парка держат свои посольства племя Черного Копья и иноземцы с калимдорского запада.

Посольство Орды

Все для друзей Таланжи.

Терраса мастеров

Лучшие из ремесленников императорского двора обитают здесь.

Терраса воинов

До недавних пор всех забот у зандаларских воинов было - следить за порядком в городе да изредка сопровождать изгнанников до Волдуна. Наездники на террокрылах лениво облетали берег; флот бездействовал, пока к нему не протянул руки Зул. Все это не могло не сказаться на положении дел, и многих теперь беспокоит, что неопытная Таланжи отдает приказы таким же лишенным опыта воинам - большинство тех, кто воевал за пророка на Острове Грома, не вернулись домой или погибли в восстании.

Сокало

Глупые языки говорят, что дай жрецу волю - он засядет на своей каменной пирамиде, как сотворенный зверь горгулья, и, алкая истинной божественности, станет вкушать сладкий дым над жертвенниками. Глаза его побелеют, плоть иссохнет и начнет отпадать кусочками, из которых со временем выйдут отличные амулеты, черный дух сделается послушен разуму, а золотой неизмеримо возвысится. Может статься, что в старые времена всё было именно так, но нынешее жречество едва ли помнит об этом... иначе зачем им Сокало? Чтоб была под рукою тысяча храмовых слуг, а в домах хунганов и атал не переводилось богатство, в основании пирамиды Занчула сам собой вырос городок-не-городок и рынок-не-рынок. Место, святое то ли от близости лоа, то ли от того, что товары из загородных владений прибывают через западные ворота и в Сокало знают, как урвать себе всё лучшее. Место тесное: ярусы пониже забиты служителями и торговцами, а повыше семьями жрецов; юродивые и паломники ютятся на спусках к реке.

Терраса избранных

Говорят, что Занчул никогда не был настоящей пирамидой: в незапамятные времена первый жрец возвел на склоне крайнего городского холма первую храмовую террасу, а поскольку алчба и чванство людей неизмеримы, его собрат, жрец второй, немедленно построил еще одну, немного повыше... спохватились все, сбежались сто раз по сто атал и гвоздили холм, пока в нём не осталось живого места. Те, кому были ближе небеса, громоздили террасы, а служки богов подземного мира рыли проходы. Нашелся, наконец, умный человек и приделал поверх всего золоченую верхушку, а чужие поделки, торчащие в разные стороны, как колючки дикобраза, велел убрать под каменную шкуру. Расти сделалось некуда. Правдива история или нет, но и сейчас величайшей ценностью на Занчуле считаются его бесчисленные залы и карнизы. Культы побольше не прочь заиметь лишний алтарный покой или хранилище для бесчисленных свитков, а слуги мелких лоа рвут друг другу бока за то, чтобы получить хоть какое-то место внутри: первейший признак всеобщего признания. Те, кто преуспел в этом больше, входят в совет. Люди Занчул любят, поскольку только поклонившись там и можно рассчитывать на то, что твоя челобитная дойдет не до короля, так до советников. Лоа напротив - предпочитают пребывать в загородных владениях храмов... в Занчуле им шумно, это ведь то место, где вершатся мирские дела атал, место канцелярий и сокровищниц. Многие храмы ослабли во время Зулова восстания, и Занчул притих, но не умер. Когда совет Занчули восстановит своё число, преуспевшие поделят опустевшие владения.

Посольство Ханамем

Приезжих из посольства Ханамем немного, но прислуга и стража у них свои. Королевским указом им отдали на поселение заросший северо-восток террасы представителей, где гости заняли несколько больших альковов, некогда вырубленных в каменном склоне одного из парковых холмов для нужд торговли и отдохновения.

Участники

Ханамем
Нарсис Маэлирх
Кадмея

Хезераш

У Хезераш проницательные глаза старухи и молодое тело роскошных изгибов, лиловая кожа и зачерненные басмой волосы. Она происходит из древнего рода, но лишилась семьи. Была в доме воина из побочной родни императора, но лишилась супруга. У Хезераш не осталось и бога, зато есть сын, и в сына вложены большие надежды.

Кетуальцин

Кетуальцин выиграл много боев для своего повелителя, Вилнак’дора, снимал черно-белые шкуры с пандарийских медведей и розовые - с мелкорослых колдунчиков на Острове Грома, успел побрататься с могу, возненавидеть предавшего поход Равакх’яра, сопроводить Зула в обратный путь, повоевать с троллями крови и оказаться виновным в том, что отдавал пророку захваченные в Назмире трофеи, а значит, помог укрепить влияние Гхууна. Хотя Кетуальцин отверг измену и не был замечен в запретной магии, он все равно утратил доверие императора и теперь служит простым ликтором. Его генералом назвали Ракиру, бывшую стражницу, сакральную жертву Джакразетовых козней и безусловно верную трону женщину.

Удой

Когда сгинул бог Саргерас, многим людям великой Пустоши сделалось не жарко и не холодно, а некоторым даже легче, но чувствительной и тонкой душе ятама Удоя - очень тяжко, даром что она, душа, была хорошо скрыта в глубинах обильного, тучного тела. Дело было в том, что ятам по-настоящему верил, что его паства когда-нибудь вырастет духом и ступит в переустроенный Легионом космос, и выходило, что устроение отменяется, а бывшие покровители забросили все великие цели. Говорят, что Удой впал в грусть и не расставался с плетеным кувшинчиком, внутри которого было вино, а наружу торчала тростинка-сосалка, но потом выкарабкался и что-то задумал. Его стали чаще видеть при дворе её владычества Ханамем, а после узнали, что матерый культист взошел на борт корабля с грузом для зулдазарского посольства.

Ситша

Некоторые говорят, что тощий, как щепка, дерганный, неряшливый по жизни Ситша был бы счастливее, родись он тортолланом - так велика его алчность до знаний. Говорят неверно, поскольку Ситша также несдержан, страдает нервами, опасен в общении и совершенно не приспособлен к путешествиям... да что уж там, к самому существованию за пределами своих архивов. Несмотря на это, он сорвался с места, стоило людям Домина «одолжить» его за большие знания в области тролльской старины - очень уж хотелось посмотреть Зулдазар... и выпотрошить. На предмет информации, конечно.

Силь

Говорят, что когда дело доходит до Тысячи Путей, имя, лицо и дух не имеют значения... это ведь культ кровопийц - уже не люди, а так, самодвижущиеся святилища, из глаз которых поглядывает на мир вскормивший их лоа. Может статься, потому никто и не заикнулся о том, что тихая Силь из Фиассуры - едва ли лучший выбор для того, чтобы стать первым жрецом Ханамем, ступившим на землю Зулдазара открыто. В первый день не случилось ни слухов, ни проповедей, ни торжественных процессий, ни даже кормления обездоленных. Ничего не случилось.

Туамок

Туамок относительно молод, образован, знатен, хорош во всех видах ближнего боя и полностью уничтожен смертью Резана - лоа, который наполнял его душу и тело божественной силой. Туамок забросил свой дом, оставив родне и слугам уход за семейными духами, и пытается залить пустоту крепким мескалем. Его не осуждают. Если смертный хочет уйти на Ту Сторону вслед за своим богом, кто его остановит?

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
9 ноября 2018 — 14:47 Pentala

Добрались-таки)