Внимание: материал сексуального характера!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание сексуальных отношений.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Ганза: договор о продажe души (фрагмент, "R")

Файре Вермилион
Геллемар Сильверблад
Лину Ходящая-по-Туману
Bailey Gaillardia
Грола Гневная Секира

ДМ: До вечера времени было достаточно. Когда начало темнеть, Нэльмор, обмочившийся и все еще пускающий пузыри, был надежно привязан в центре пентакля, заново наведенного Бейли. Еды и воды хватало; в камине потрескивал огонь, а дров заготовили с лихвой.
В потолке образовалась аккуратная дыра. Также в комнату втащили стремянку, достаточно высокую, чтобы с ее помощью можно было пробраться на второй этаж через проделанное отверстие.
На всякий случай.
Закончив с засовом, Геллемар с помощью Гролы соорудил возвышения для Отрекшихся. В комнате пахло свежей стружкой.
Оставалось дожидаться новой атаки. Файре не сомневалась, что демоны проберутся в башню подальше от защищенной комнаты, чтобы их не застали врасплох. Замерцавший в углу портал стал для нее неожиданностью.
Лину: Как и для Лину. Успевшая отдохнуть и, в целом, расслабленная, она пребывала в пассивном состоянии; вяло покачивала головой из стороны в сторону и на все отвечала односложно.
Вспышка портала заставила ее оживиться.
Дитрих: - А вот и гости, - вроде как даже с радостью хмыкнул фон Клаузевитц. В правой руке священник сжимает посох, в левой наливается силой Света боевое заклятие. - А мы уж заждались...
Гайлардиа: Бейли водрузился на помост, почувствовав себя темным проповедником. Это сравнение воодушевило его, и он, занеся когтистую ладонь для удара, прицелился в портал.
Халисс: Халисс, сидевшая на скамье, скрестив ноги, резко выпрямилась и нацелила жезл на мерцающий круг.
- Мы кого-то ждем, леди Вермилион? - шипение из-под капюшона было очень неприятным.
Геллемар: Геллемар никак не прокомментировал появление портала. Встретил его во всеоружии, с наставленным на мерцающий овал стволом ружья. Карманы клирика зловеще топырились упиханными в них патронами.
Аленори: Мерцание стало интенсивнее, портал увеличился, освещая угол синим. Сияние превратилось в пульсирующий шар, который надулся, как мыльный пузырь, и лопнул, исчезая.
На месте портала был... кто-то - затянутый в тёмный кожаный доспех по фигуре, с чёрным плащом и лицом, закрытым тёмным капюшоном. Фигура стояла, припав на одно колено и упираясь рукой в пол, и издавала звуки, похожие на рвотные позывы, да еще и пьяно покачивалась из стороны в сторону. Иногда побочным эффектом телепортации и вправду становилась тошнота.
Наконец, неизвестное существо выпрямилось во весь рост - на боку у него или неё висел меч в ножнах, а на бедре - кинжал. Лицо было скрыто тёмной маской в виде чьей-то уродливой зубастой рожи - тоже кожаной.
- Тёплый приём, - пробубнило невысокое и худое существо, ростом оно чуть уступало находившейся в комнате Файре. Из-за доспехов не понять, юноша это или девушка. - Не стоит дергаться, я от Шайенн. Этот говнюк, который вызывал демонов, еще жив?
Лину: Лину следила за пришельцем немигающим взглядом, напряженная точно струна.
Грола: Магией все равно ударили бы раньше, поэтому стоящая возле клиента Грола не торопилась выхватывать оружие.
- И как ты докажешь, что это не новая уловка демонов?
Дитрих: - Леди командир, вы кого-то ждали или следует его убить? - осведомился фон Клаузевитц.
ДМ: Файре, ответившая Халисс отрицательным движением головы, не опустила меча.
- Интересно, с чего это Шайенн расщедрилась на подкрепление, - пробурчала она.
Геллемар: - Сам говнюк, - отозвался клирик, рассудив, что девушка не будет ругаться... ну, по крайней мере, сразу. - Минута на доказательства того, что ты и правда от Шайенн. Через минуту мы быстро порепетируем извинения на случай, если обознались, и продолжим заниматься своими делами.
Аленори:: - Похоже, дела у вас идут очень плохо, раз вы приняли меня за... кого там меня могли принять, - все так же глухо пробурчали из-под маски.
- Мне бы хотелось, чтобы мы не тратили время на знакомства. - повертев головой, существо нашло взглядом Файре. Тонкие пальцы коснулись маски, стянув её с лица. Под выделанной кожей оказалось довольно юное, хоть и бледное, измождённое лицо с кругами под глазами. - А, леди Вермилион. - Тонкие губы незнакомки (или незнакомца, кто разберет этих эльфов), искривились в улыбке: - Шайенн обеспокоена. Ваш клиент должен был с ней связаться после первой ночи и сообщить о том, как всё прошло. Он не вышел на связь. Колдун мёртв? Меня зовут Аленори, и я здесь в качестве подкрепления.
Геллемар: Клирик невнятно ругнулся. Покосился на Файре; дуло ружья опустилось на дюйм ниже.
Халисс: - Я видела ее раньше, - подтвердила Халисс, возвращаясь обратно на лавку. - Колдун жив, можете убедиться, но его разум пострадал от направленного воздействия двух источников.
ДМ: Несколько мгновений эльфка стояла с отсутствующим выражением лица. Попытка узнать, есть ли поблизости демоны, давалась нелегко и могла обмануть - например, в тех случаях, если у скверны был другой источник.
- Я не чувствую в ней демонической природы, - сказала Файре. - Видимо, она та, за кого себя выдает.
Лину:: Лину не позволила себе расслабиться; по-прежнему безмолвно следила за показавшей свое лицо эльфийкой и с виду не подавала никаких признаков агрессии.
Грола: - На этот раз натрезим мог послать и смертных, Файре, - заметила орчиха. Всем своим видом она ясно давала понять, что не позволит приблизиться к центру комнаты. То есть клиенту.
Гайлардиа: Бейли тоже не спешил спускать прицел с чужачки, краем глаза поглядывая на Нэльмора.
ДМ: Файре хмыкнула.
- Ухитрившись выбрать кого-то из знакомых госпожи Халисс? Сомневаюсь.
Аленори: - А кто ещё полезет к вам через портал, координаты которого есть только у Шайенн? - Аленори скривилась, будто съела особенно кислый лимон. Она повесила маску на пояс, заткнула за ремень большие пальцы и сделала несколько шагов по комнате, оглядывая помещение. Дырку в потолке, заколоченную дверь. Бессознательного Нэльмора.
- Жив, но превратился в кочерыжку. Не волнуйтесь, мне не нужна эта полудохлая жаба, но я помогу вам его охранять. Что вы уже сделали? И на кой чёрт вы забили дверь? - находиться в комнате, полной колдунов-параноиков на взводе это удовольствие ниже среднего. Перчаткой Аленори утерла со лба пот.
Геллемар: - Это засов, - буркнул Геллемар, уязвленный критикой в адрес творения рук своих.
ДМ: Файре все-таки опустила меч.
- Забиты только окна. Дверь открывается, но снаружи все равно ничего интересного. В первую ночь нас атаковали магией со второго этажа. Потерь нет - если не считать, что Нэльмор перестал нам докучать и лежит спокойно. Демон, в котором определили шиварру, отступил ни с чем.
Аленори: - А-а, - выдохнула новоприбывшая. - Тогда все в порядке. - И вправду: одно дело заколоченная комната с нервными наемниками, и совсем другое - такая же комната, но из которой можно слинять.
- Они же приходят только по ночам, верно? - эльфийка снова скрыла лицо своей дурацкой маской с уродливой оскаленной харей, но голос уже звучал не так глухо и бубняще. - А что там на втором этаже, проверяли?
ДМ: - С наступлением темноты. Наверху - хлам. В этой башне уже давно никто не живет, если не считать дочери последнего хозяина. Неживой маленькой девочки, - выражение, с которым Файре произнесла эти слова, как-то не побуждали умиляться такому соседству.
Грола: Грола, похоже, наконец поверила в искренность намерений незнакомки и опустилась на на пол. Чтобы вернуться к делу, которым занималась до появления Аленори - попытке залатать вспоротый кольчужный наруч.
Дитрих: Фон Клаузевитц тем временем деактивировал заклятие и с любопытством рассматривает пополнение.
Гайлардиа: - Какого рода помощь можешь оказать? Колдунья, нет?
Аленори: Затянутая в тёмную, почти чёрную кожу эльфийка пошла по кругу, широко обходя дырку в потолке и бессознательного чернокнижника на полу. Подошла к двери, закрытой Геллемаром, понюхала воздух и разве что не поцеловала её, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Вздохнула, проверила как выходит из ножен меч. - Разную помощь. По ситуации. А откуда пришли демоны в прошлый раз? Я надеюсь, не сгустились из воздуха?
Геллемар: Вместе с Гролой угомонился и Геллемар; по крайней мере квельдорей, отчаливший к стеночке и у стеночки разместившийся же, теперь держал под наблюдением дыру в потолке.
ДМ: - Как раз сгустились. Портал между Пустотой и Азеротом, - сказала Файре. - По словам госпожи Эвергрин, у них есть возможность беспрепятственно проникать в этот мир в течение трех ночей. Говоря о "них", имею в виду шиварру и нескольких бесов. Похоже, что у демона, которому задолжал душу Нэльмор, не так уж много подчиненных.
Стоило упомянуть портал, как в том углу, в котором материализовалась Аленори, снова разгорелось голубое сияние.
Лину: Решив, что половым доскам не помешает пара дырок, Лину принялась методично вонзать кинжал в старое дерево. Только и было слышно с ее стороны, как лезвие с глухим звуком увязает в полу и быстро покидает проделанные отметины.
Очередное возникновение портала отвлекло Лину; она перехватила рукоять кинжала на боевой манер.
Халисс: Халисс снова развернулась к порталу, держа наготове жезл. Аленори больше не внушала ей опасений, похоже, она была именно той, за кого выдавала себя. А вот через ее портал, похоже, кто-то вздумал просочиться.
Гайлардиа: - Еще один! - с досадой воскликнул Бейли, снова вскакивая на помост.
Халисс: - Кто-то должен был прийти с вами, Аленори? - прошелестела немертвая.
Грола: Орка напялила кое-как отремонтированную часть доспеха и снова вскочила на ноги. Да что ж это такое, опять кто-то заявился.
Дитрих: - Ваша нанимательница решила перебросить сюда армию? - поинтересовался отец Дитрих. - Скоро тут будет тесно.
ДМ: Портал ярко вспыхнул, прежде чем исчезнуть. В углу осталась женская - это без сомнений - фигура в знакомом наряде: белой блузе и обтягивающих брюках.
Госпожа Эвергрин собственной персоной.
- Все равно я сегодня не засну, - сердито сказала чародейка, - гадая, что вы сделали с Нэльмором. Вижу, что он жив. Уже облегчение. А чем это пахнет?
Аленори: - Шайенн - не транспортная компания, - Аленори повернулась к порталу и, быстрее чем оттуда что-то выползло, зашептала себе под нос. Очертания эльфийки смазались и в следующую секунду она исчезла, словно растворившись в воздухе. Это было не похоже на телепортацию - на том месте, где она стояла секунду назад, только совсем чуть-чуть колыхнулся воздух, как бывает при движении, и всё стало тихо. Над ухом у Файре прошипели, щекоча дыханием кожу.
- Ш-ш-ш. Намекни своим что меня здесь нет. На всякий случай. - Аленори понадеялась, что командирша сообразительная и поймет, зачем эльфийка на всякий случай спряталась.
Грола: - Ссаньем воняет, госпожа Эвергрин. Нэльмор ваш обделался. - сказала Грола, пряча за резкостью ответа смущение из-за того, что наниматель увидит клиента без чувств и, возможно, усомнится в возможностях ганзы.
Геллемар: - ... - только и сказал клирик, уже стоявший на ногах. Момент отрыва от пола попросту выпал из памяти Геллемара; только её здесь и не хватало, прописными рунами значилось на челе квельдорея, уставившегося на свежеприбывшую магичку.
На фоне данного явления исчезновение Аленори так же было упущено из внимания.
Халисс: Халисс не опустила жезл и не сказала ни слова - базовое сканирование не требовало пафосных восклицаний и жестов. А в том, что это в самом деле Шайенн, она засомневалась. В конце концов, если это Шайенн, она поймет ее осторожность. А если нет...
Дитрих: - А, та самая госпожа Эвергрин? - понимающе кивнул фон Клаузевитц. - Как же, как же. Личный контроль и все такое. Понимаю. Одобряю.
Гайлардиа: - Слишком много баб, - резонно хмыкнул Гайлардиа, шумно снимаясь со своего "насеста".
Лину:: Лину опознала в новоприбывшей нанимательницу собственной персоной. Удостоила ту неприязненным взглядом, поднявшись с пола.
Пропажа Аленори, впрочем, обеспокоила ее гораздо больше, чем явление Шайенн. Лину озадаченно обратилась к Файре, пробормотав:
- А где?..
ДМ: - Вот еще, - прошипела Файре в ответ Аленори. Но не сдвинулась с места - в конце концов, она была главой отряда, и ей предстояло объясняться с Шайенн.
- Развяжите его, - скомандовала чародейка, властно указав на Нэльмора. - Я заключу его в магическую сферу. Так надежнее.
Халисс: Резкая вспышка от жезла - сигнал, о котором Халисс предупредила священника - и отрекшаяся ударила ментальной атакой, стремясь запутать, сбить с толку и заставить демонессу снять личину.
Гайлардиа: Бейли уставился на Халисс с сомнением, замерев на месте.
Грола: Орчиха предпочла поверить Халисс и даже не думала отвязывать эльфа или позволять кому-то это сделать.
Дитрих: Фон Клаузевитц не подкачал - вполне логично ожидая чего-то такого священник, как и договаривались, заклятие атаки на разум держал наготове. И с превеликим удовольствием запустил его в лже-Шайенн.
Аленори: Аленори, невидимая для наёмников, лихорадочно огляделась. Комната была сущей ловушкой, и сейчас наёмники перебьют друг друга заклинаниями и огнестрелами. В итоге эльфийка притаилась за их спинами, держась подальше и выжидая подходящего момента для атаки. Странно, конечно, что эти ребята с такой готовностью шарахнули по Эвергрин, но раз уж их колдуны почуяли демона...
Геллемар: Следом за фон Клаузевитцем сказало свое слово ружье Геллемара. Нельзя было не отметить тот факт, что клирик спустил курок без особой радости.
Лину:: На едином дыхании Лину перевоплотилась в медведицу. В комнате стало ощутимо теснее; животное преградило дорогу от лже-Шайенн к заклинателям и приготовилось оборонять их.
Гайлардиа: Пипнип остекленел: время остановилось для него, ведь Бейли не мог управляться сразу с двумя исчадиями. И, как только место освободилось, колдун сосредоточился для жеста порабощения.
ДМ: У ментальной атаки нет никаких внешних проявлений. Выглядело все так, будто Халисс, сосредоточившись, смотрит на Шайенн, а потом активирует жезл, и чародейка, раздраженно взмахнув рукой, отступает к стене, - где ее находит пуля Геллемара, и на белой блузке (копии той самой, что потеряла рукав в подвале сильвермунского дома) расползается алое пятно.
Запах мочи исчез. По комнате потянулся тонкий аромат сандала и амбры; в виски горячо ударило кровью, ощутимо заныло в паху - даже у немертвых, воскрешая давно забытые ощущения! - и реальность поплыла перед глазами.
Подумаешь, Нэльмор и какие-то демоны. Все это не имеет значения сейчас, когда так хочется любви; неважно, кто стоит у стены, она не обидит, не причинит вреда.
Она обещала.
Лину:: Внезапно нахлынувшая волна похоти с легкостью утопила желание защитить напарников и оставаться в неудобном, нечувствительном теле животного. Привычная дымка скрыла очертания медведицы и, испарившись, вернула уже эльфийку.
Покачиваясь, она поднялась с коленей; покусывала губу, теребя завязки рубахи, выглядывавшей из-под нагрудника. Нездоровый блеск глаз и заметный румянец лишь дополняли картину.
Раскрасневшееся лицо вдруг омрачило воспоминание о том, как часами ранее она же в звериной форме чуть не убила Теронелла. Вину, впрочем, можно было искупить, и магия суккубы легко подтолкнула Лину к очевидному решению - на ходу сбрасывая элементы доспехов, она скользнула к рыцарю. Пальцы эльфийки, чуть подрагивая, стали искать места сопряжения металлических пластин - и способы их снять.
Геллемар: Накатило так сильно и внезапно, что Геллемар аж пошатнулся от неожиданности. Штаны-предатели, до сего момента топорщившиеся в районе карманов, незамедлительно принялись оттопыриваться в третьем месте.
- Сука, - едва ли не с обидой выдохнул клирик, у которого было два выхода: либо бросить ружье и прикрыться, аки пипиньерка из института благородных девиц (дабы не смущать дам, эссна), либо...
Геллемар предпочел второй вариант. Стиснув зубы, вспоминая свой обет и ненависть к демонам с их светомерзким фелом, от которого у клирика по голодухе ломило зубы, стараясь не глядеть по сторонам и не сдохнуть от прилива крови к ушам и другим частям тела, квельдорей выщелкнул из ружейного магазина стреляную гильзу, трясущимися руками загнал новый патрон.
- Сука... - повторил он, поднимая ружье к плечу. Отрывисто грянул второй выстрел.
Дитрих: Фон Клаузевитц застыл на месте, глядя на демоницу, которая только что была объектом атаки. Священник долгие годы учился противостоять искушениям, но удар оказался слишком силен. И теперь сознание разрывалось на части - одна влекла любить и наслаждаться, вторая задушенно хрипела насчет "очнись, хрен в сутане, и убей ее!".
В итоге профессиональные инстинкты мало-помалу брали верх. По уму, надо было попытаться рассеять заклинание демона, но на такой логический подвиг отца Дитриха уже не хватило - ударил "Священным огнем", который и собирался применить еще до накрывшей отряд любовной волны. Руки трясутся, язык заплетается, в глазах пелена - но кое-как ударил, почти наобум.
Гайлардиа: Заклинание порабощение сломалось, руки - мягкие, упругие руки, на запястьях которых подрагивала голубая жилка, - опустились. Бейли хватился за пшеничные кудри, вспомнив горячий стыд молодости: он признался в чувствах, смешно, грубовато и нелепо, и получил усмешку в лицо.
Все вокруг пронизало вечернее солнце, разогревшее скошенную траву. Магия насыщала тело, облагораживая неподвижную кровь. Эхо жизни, самое настоящее эхо жизни погрузило мертвеца в пучину телесных ощущений, среди которых он потерялся, как исследователь в неведомом краю.
Грола: Совсем забыв про клиента, Грола нервно зашагала по комнате, пытаясь справиться с невовремя нахлынувшей похотью. Раньше в неподходящих ситуациях такого не случалось, поэтому она надеялась, что ощущение так же легко схлынет обратно. Надо только выйти подышать свежим воздухом. Схватившись за эту идею, как за спасательную соломинку, орчиха подошла к двери и начала отпирать засов.
Аленори: У Аленори зашумело в голове и пересохло во рту. Она облизнулась под маской, по-прежнему невидимая. Конечно, ей не пришло в голову снять с себя заклинание бесшумности и невидимости, или убрать в ножны обнажённый меч. Невидимая, неслышимая, она привидением двинулась к раненой демонице, пожирая её стройное тело глазами. Пальцы свободной руки нервно зашевелились, словно она уже предвкушала как будет касаться роскошного тела. Коленки дрожали, ноги вообще стали ватными а внизу живота потянуло. Тупо посмотрев на оружие в руке, она не стала его отбрасывать в сторону, а просто подошла ближе. Ближе, ещё ближе, подкрадываясь к суккубе словно к добыче, навалиться и прижать к стене, стянуть с неё облегающие стройные ноги штаны - вот чего ей хотелось сейчас. Мысль о том, что это неправильно и нужно сделать кое-что другое, зудела на задворках сознания, заставляла нервно подёргиваться руку с мечом. Выстрел заставил её дрогнуть, но она еще не попала в сектор обстрела Геллемара. Грохот отрезвил Аленори, и она, по-прежнему невидимая, скользнула ближе к демонице. Зажала ей рот ладонью, другой хотела воткнуть острый меч в горло и перерезать его, но в самый ответственный момент сплоховала. Так и осталась стоять, зажимая "Шайенн" рот, запрокидывая её голову и крепко прижимая её к себе, теряя заклятие невидимости. Меч выпал из второй руки и эльфийка проявила недюжинную силу, впиваясь пальцами в упругую грудь.
У неё ещё был кинжал и нужно было сосредоточиться, только перестать гладить и ласкать горячее тело перед ней.
Халисс: Халисс почувствовала, как перехватило у нее дыхание, как бывало, когда она плясала в сполохах огней, и зрители сходили с ума, мечтая прикоснуться даже не к ней, а к краю ее одеяния, мечтали овладеть не ей, а лоскутком прозрачного шелка, касавшегося ее горячего, узкобедрого, сильного тела... стоп. Какое дыхание? Ты труп, жестко сказала она себе, ты труп и не смей об этом думать больше никогда. Но рука сама скользнула по бедру, погладила, ноздри расширились, словно она и в самом деле вдохнула дурманящий запах благовоний... Все ее тело трепетало, и все, чего она хотела - разделить этот трепет с мужчиной. Да, с тем, который дрожащими руками пытался навести ружье на цель. Он казался ей ослепительно прекрасным, и наверняка коснуться его будет так же приятно, как и смотреть на него. Она соскользнула с лавки и со спины подошла к Геллемару. Остаток здравого смысла жалобно пискнул, что она же все-таки труп, но серебро волос квельдорея ослепило ее, заставило сделать последний шаг и прильнуть всем телом к обнаженной спине мужчины.
Труп она или нет - но это было демонски приятно.
Геллемар: Выстрел ушел в молоко; стиснув зубы, клирик избавился от стреляной гильзы, поспешно сунул руку в карман за очередным патроном...
Не успел. Прикосновение к спине заставило его снова вздрогнуть; вместо рефлекторного удара локтем, который обязательно последовал бы в иной ситуации, Геллемар порывисто обернулся, встретился глазами с Халисс...
Она была совсем рядом. Она была совершенна, - ни смерть, ни болезни более не могли коснуться её тела, не в силах были отнять красоту её лица. Клирик внезапно понял, что тонет, что проваливается в оранжево-серую бездну, со дна которой ему навстречу глядели красноватые, нечеловеческие глаза. Она была слишком близко. Он понял, что не устоит.
Патрон выпал из его руки и покатился по полу в тот момент, когда губы Геллемара встретились с губами немертвой.
ДМ: Бряцнули сочленения доспеха: Файре опустилась на колени, плавно, с хищной грацией, пробралась в круг на четвереньках, активировав арканную ловушку Халисс, и как была, в металле, устроилась на бедрах несчастного Нэльмора, который только и мог, что таращить глаза и открывать рот.
Правда, заклятие суккубы подействовало и на него - это было заметно.
Геллемара подвели непослушные руки: пуля проделала дыру в стене над головой суккубы. Полыхнуло Светом - и тоже слишком слабо, чтобы причинить вред раненой демонице, которая легко отбилась своей темной магией.
Она, мучаясь от боли в пробитом плече, хотела скрыться под покровом невидимости, отступить и напасть снова, но ее схватила Аленори. Теперь оставалось только одно - повторить заклинание в надежде вышибить из голов наемников последние искры разума.
Гайлардиа: Многолетняя связь Пипнипа с Бейли проявила себя, как только порабощающее демонов заклинание сгинуло.
Пипнип очухался, обнаружив своего хозяина в таком опьянении, что не сумел сдержать дребезжащий смех. Он подлетел к нему, полыхнув жгучим касанием - и выбил того из омута эмоций.
Бейли озверело дернул плечами, все еще чувствуя шум крови в висках.
- Задвинь святоше! - прохрипел он, а сам кинулся к Файре на плохо слушающихся ногах.
Дитрих: И снова накатило. Мощно, неотразимо. Хрипящий разум окончательно выдавило в закоулки, рука, сжимающая посох, разжалась, звякнул рухнувший на пол металл. медленно, едва передвигая ноги, фон Клаузевитц пошел к Ней, Божественной, Неотразимой, несмело протягивая руки. Прикоснуться к такой - уже верх блаженства, но как такое возможно? Кто он, а кто Она?! Но не попытаться... лучше умереть. Шаг. Еще шаг. Уже вот-вот...
Лину: Как крепятся доспехи, Лину знала из рук вон плохо; максимум, на что она была способна - отцепить одну лишь защелку на боку. На задворках сознания замаячила мысль о том, что прямо сейчас есть что-то важнее принесения извинений, и эльфийка отпрянула было от рыцаря... Очередной импульс заклинания снова загнал здравомыслие далеко и надолго.
Аленори: Новая волна вожделения захлестнула Аленори. Она застонала, срывая маску, впилась зубами в нежное, такое соблазнительное ушко суккубы, принялась царапать когтистыми кожаными перчатками нежную плоть. Бритвенно острый кинжал был на время забыт. Это ведь как ранним утром, когда хочется проснуться - "ещё пять минут, а потом уж точно". Ловкие руки наёмницы теперь гуляли по всему телу лже-Шайенн, срывая одежду, оставляя царапины, на шее демоницы оставались темнеющие засосы и следы зубов. Если одежда на "Шайенн" и не была иллюзией, то от нее в любом случае ничего не осталось. Теперь уже было не до магии. Она вцепилась в демоницу как клещ сзади, похотливо потёрлась о неё, облизывая бархатистую кожу. - Не шуми только, я тебя спрячу от них и мы уйдём.. - она начала читать заклинания. Сперва наложить безмолвие, потом ослепить и оглушить, прикрыть невидимостью и уволочь подальше от других, чтобы ни с кем не делиться.
Халисс: "Во имя Тени, что ж я такое делаю-то?" - пронеслось в затуманненом сознании отрекшейся. Губы клирика показались ей раскаленными, и тело у него было как огонь... ах, да, это не он горячий, это я холодная... а какая к демонам разница. Она стянула перчатки, провела пальцами по его спине, застонала, прижалась сильнее. Ее тело теплело, становилось гибким, бедром она прижала пылающее твердое орудие между ног - это было как наступить в костер, потому что она вся вспыхнула, забывая, кто она. Вторая рука быстро нырнула в штаны Геллемара. "Я вроде на задании... - последняя здравая мысль. Жалкая и нелепая. - Да и провались оно в преисподнюю".
Грола: Отперев засов, орчиха с удивительной нежностью провела рукой по шероховатой поверхности дерева. Пусть по форме и осязательным ощущениям предмет был далек от того, о чем сейчас мечталось, даже он мог бы доставить удовольствие, думалось Гроле. Но когда в ладонь воткнулась колючая заноза, орка заколебалась. И, обозленная то ли на свою похоть, то ли на отсутствие возможности ее удовлетворить, бросилась к камину, чтобы протянуть руку вместе с таким соблазнительным засовом в огонь.
Геллемар: Следом за патроном последовало ружье, чудом не угодив ни по чьей ноге; в тот момент, когда ладонь Халисс пробралась под клирикову одежду, Геллемар судорожно выдохнул. Уже ни до чего не было дела, - руки свободны, рукам есть чем заняться, к чему прикоснуться, что обласкать. Губам тоже есть чем заняться, и не беда, что шея немертвой оказалась прохладной наощупь, - губы горели и жаждали прохлады.
А стенка оказалась совсем рядом. К стенке весьма удобно прижимать, закрывая, заслоняя собой от всего мира, что квельдорей и сделал.
ДМ: Раненной суккубе было трудно поддерживать иллюзию. С нее сползала не только одежда: под смуглой кожей обнаружилась другая, тонкая и словно подсвеченная пламенем, волосы завились крупными локонами, надо лбом выдвинулись рога, черты лица поплыли, изменились, и Аленори, прижимавшаяся сзади, почувствовала между своих ног что-то твердое и упругое - это был нервно пляшущий хвост. Между грудей суккубы горел, разбрызгивая гранями искры, алый кристалл, а неестественно голубые глаза смотрели не на случайную партнершу, не на отца Дитриха, который приближался во всеоружии, - на ту часть рисунка, которую смазала грязью, проползая, Файре.
Файре, которая уже расстегнула на Нэльморе рубашку и возилась с застежками собственного доспеха, когда ладонь Бейли звонко ударилась о ее щеку. Это было больно - но не настолько, чтобы эльфку отпустило заклинание.
Такое долгое одиночество...
- Тоже хочешь? - хрипло и отрывисто осведомилась бывшая леди-рыцарь, поднимаясь, чтобы умелым захватом швырнуть немертвого на пол.
В конце концов, он неплохо себя отремонтировал.
А суккуба, резко оттолкиув от себя Аленори, прыгнула туда, в разорванный круг. У нее был только один шанс.
Дитрих: Куда?! Была так близко и пытается убежать? Сломать тот хрупкий мостик надежды, что был так небрежно подарен одинокому церковнику? Как жить после такого предательства? Она уйдет и что останется? Уйдет... Нет, не уйдет! Удержать! Пасть на колени и молить о снисхождении!
И фон Клаузевитц прыжком, который сделал бы честь любому тигру, бросился под ноги пробегающей мимо суккубе.
Аленори: Когда демоница вырвалась из её настойчивых объятий, Аленори немного отпустило. Самую малость, но недостаточно для того чтобы она снова задалась вопросом, какого же чёрта здесь происходит. Всё тело еще горело и жаждало поцелуев и ласк. Эльфийка, потерявшая маску, поглядела горящими глазами в спину убегающей несостоявшейся любовнице и ревниво зарычала. Да она побежала прямо к этой мерзкой рыжей поганке! Нет уж, решила Аленори про себя, пусть не достаётся никому, и вытащила кинжал, прыгая следом. Между обнажённых лопаток суккубы словно нарисовали мишень.
Грола: Грола смотрела, как зеленая кожа темнеет и вздувается пузырями, но боль ее нисколько не беспокоила, ведь похоть отступила, оставив только неуловимое ощущение какой-то незаконченности. Вытащив руку из огня она обернулась, ожидая увидеть чью-нибудь насмешливую мину, но вместо этого взгляд выцепил только демоницу, так рвущуюся к Нэльмору. Обожженная рука инстинктивно потянулась к прохладной рукояти полуторника, и, выставив лезвие перед собой, орчиха с места рванула прямо на суккубу. Не заколю, так сшибу с ног, подумала она в последний момент.
Лину: Лину в бессилии покрывала забрало рыцаря страстными поцелуями, только вот едва ли страсть могла растопить металл. Впрочем, с непослушными доспехами помог бы справиться кинжал, который Лину так некстати оставила воткнутым в половицы неподалеку. Томным голосом пробормотав что-то в стиле "Я еще вернусь", она отскочила прочь и, нашарив оружие, развернулась к объекту воздыхания. Голову посетила мысль о том, что этот кинжал надо бы использовать как-то по-другому. Например, обезвредить им какую-нибудь зарвавшуюся суккубу...
Вполне дельная мысль показалась Лину глупой и бесполезной, зато взгляд привлек творящийся в помещении бедлам. В замешательстве Лину стояла на месте, разрываясь между гласом разума и зовом похоти.
Гайлардиа: Бейли ощутил на себе удаль рыцаря крови, подкашиваясь и ударясь об пол коленями. Он схватил вновь охладевшими руками командира, и магическая боль резанула Файре тупым ножом.
Растопырив пальцы, на Дитриха спикировал Пипнип, чтобы кольнуть его острыми коготками под ребра.
Положившись на безотказность боли, Бейли потянулся к суккубе, изо все сил стремясь собраться для точного удара.
Халисс: Это было так невыносимо сладостно, его руки, его губы, то, как он закрыл ее собой от всего мира, что Халисс совершенно размякла. Она была почти живой. Он был почти идеальным. Гладкость его кожи. Его сила. Его нетерпение. Она почти потеряла себя во всем этом, когда вдруг сквозь сверкающую пелену ощущений пробилась очень холодная и очень спокойная мысль: "Суккуба. Это ее магия. Ты под ментальной атакой". Ну и что, хотелось Халисс отмахнуться. Но мысль засела ледяной иглой, возвращая ей разум. Она чуть повернула голову - губы клирика неловко ткнулись ей в щеку - и увидела, как демоница, уже в истинном облике, рвется в центр круга.
Ярость и презрение - чувства, которые были естественными для отрекшейся - вскипели в ней, в странном коктейле смешиваясь с желанием и наслаждением. Ярость в адрес суккубы, презрение к себе - как она могла поддаться так легко! И всей мощью она ударила по демонице, стремясь уничтожить, расплющить ее волю, превратить ее в то, чем уже стал Нэльмор - бессмысленный кусок плоти.
Геллемар: Никто не знал о том, что случилось в подвале госпожи Эвергрин. Не знал этого и сам Геллемар, однако подсознание помнило и не желало сопротивляться оказываемому на него воздействию. Клирик уже давно и надежно позабыл о том, где находится и что привело его в эти стены, - особенно сейчас, когда даже собственное имя вспоминается с трудом.
Свое, - но не чужое.
Геллемар ещё ни разу не был влюблен. Ни в кого.
От этого чувства, оказывается, так легко потерять голову...
- Хали... - жарко шептал он, пьянея от чувства расползавшейся под нетерпеливыми пальцами ткани, - Хали, я..
Ткань. Слои ткани. Пробиться сквозь них, с головой окунуться в аромат можжевельника и полынной горечи, поймать ускользнувшие в сторону губы, рывком закинуть стройную ногу на собственное бедро...
От того, что Геллемару так страстно хотелось заполучить, клирика отделяла лишь грубая материя его собственных, едва не лопавшихся брюк. Для того, чтобы их расстегнуть, требовалось отстраниться, - но именно этого и именно сейчас Геллемар был не в состоянии сделать.
Мозгов не хватало.
ДМ: А в центре комнаты происходило нечто неописуемое: фон Клаузевитц сшиб демоницу, рвущуюся к Нэльмору, и она упала на четвереньки, а сверху на нее гарпией обрушилась Аленори и ударила кинжалом - но только ранила, заставив взвыть, потому что руки у эльфийки сводило от желания запустить их между бедер. Тут же запахло паленым - имп добрался до отца Дитриха и с удовольствием его приложил горящей ладонью. Досталось и Файре, которая отскочила, на глазах меняясь в лице. Подбежала Грола, вонзила клинок в демоницу, пытавшуюся подняться и сбросить с себя Аленори. Истекая кровью, издыхая, суккуба сорвала с шеи красный камень и швырнула его в круг, на грудь связанному чернокнижнику; удар Халисс пришелся по ней в тот момент, когда демоница пыталась исчезнуть, уйти живой из этой передряги, и превратил в неподвижое, окровавленное тело, - а Бейли, собравшись, добил суккубу окончательно.
Камень исчез, словно его и не было.
Наваждение, наведенное демоницей, постепенно истаяло.
Дитрих: - Весьма занимательный опыт, - пробормотал священник, стоя на четвереньках и мотая головой, словно пытаясь стряхнуть с себя бесовское наваждение. - Те суккубы, которых нам предоставляли для тренировки в аббатстве были куда слабее. Она мертва? И что с Нэльмором?
Аленори: Аленори, отдуваясь, скатилась с трупа суккубы, не забыв выдернуть окровавленный кинжал. Пошатываясь, бросилась за мечом, а затем по стеночке поднялась и развернулась к комнате, поднимая перед собой оружие и шевеля губами.
Лину:: Пальцы Лину сжали рукоять с должной уверенностью; теперь к ней вернулось понимание того, что с блестящей цацкой нужно делать. Взгляд мазнул по Теронеллу - и тут же вперился в связанного чернокнижника. Губы сами собой прошептали очередное эльфийское ругательство.
Румянец, сошедший было с лица эльфийки, расцвел на ее щеках снова, только теперь - из-за смущения.
ДМ: Нэльмор лежал спокойно, уставившись в потолок безмятежным взглядом, - как и до появления суккубы. Разница была только в штанах. Физиология не успела отреагировать на развеивание заклятия.
ДМ: Файре, выругавшись, лихорадочно застегивала крепления доспехов. Ее лицо было красным - до корней волос.
А из камина, как прошлой ночью, шагнула маленькая фигурка: теперь Мирелла держала в руках и мистера Ушастика, и вчерашнего мишку.
- Ой, - сказала она, оглядываясь. - Дядя-волк решил наказать плохую тетю?
Дитрих: - Здравствуй, Мирелла, - фон Клаузевитц наконец нашел в себе силы подняться и отряхнуться. - Нет, дядя-волк и тетя решили показать всем, что они любят друг друга. Иногда. И недолго. Но очень-очень сильно.
Аленори: Аленори снова закрыла лицо маской и сейчас сидела, вытирая кровь на кинжале каким-то куском тряпья. На появление девочки она даже не знала, как отреагировать. Привидение? Баньши? Пусть разбирается священник.
Перестав тяжело дышать, эльфийка шагнула в центр комнаты, чтобы помочь тем, кому её помощь была нужна.
Геллемар: В голове прояснилось не сразу. Положение свое Геллемар осознал, уже торча возле окошка, откуда в комнату проникал свежий воздух, - то, как его оттолкнуло от немертвой, как он едва не упал, наступив на собственное ружье, как поднимал его и как вместе с ним отвалил в сторонку, - клирик не запомнил.
Именно сейчас ему больше всего хотелось сдохнуть. От стыда.
Гайлардиа: Бейли присел на корточки, рассматривая Нэльмора. Он чувствовал, что секунды утекают, но не знал, чем все это обернется.
Грола: Когда стало ясно, что демоница издохла, Грола наклонилась над трупом и без всякой брезгливости начала обыскивать его на предмет безделушек, подобных тому красному камню.
Халисс: Халисс спокойно поправила одежду. Наваждение было совсем некстати, и, судя по состоянию бедного Геллемара - а оно легко читалось без всякой телепатии, просто по ссутуленной спине - прошло оно тоже некстати. Впрочем, разбираться с эмоциями живых просто не было времени.
- Камень, - быстро сказала она. - Где он? Вы видели? Суккуба бросила камень в сторону Нэльмора.
ДМ: Демоница была голой до пояса: темный лиф, который казался блузкой мисс Эвергрин, валялся у стены. При суккубе был свернутый хлыст, мощное оружие в умелых руках, а основание хвоста было украшено золотым кольцом. Больше Грола ничего не нашла, - по крайней мере, не снимая с трупа последнего клочка ткани.
Файре закончила оправляться и терла горящую щеку, осматривая комнату.
- Кажется, других демонов нет, - пробормотала она. - Она была единственной. Камень? Нет, я не разглядела.
Лину: - Какой камень? Красный, что ли? - спросила Лину. По ее голосу было ясно, что никаких камней она не видела. Либо не пыталась увидеть, что наиболее вероятно. Эльфийка подошла к остальным напарникам.
Дитрих: - Вы имеете в виду тот красный камень, что висел у нее на шее? - уточнил священник, оглядываясь вокруг. - Я не вижу его. Вы уверены, что она бросила камень именно на нашего подопечного?
Халисс: - Да. Она бросила его. Я даже почувствовала намерение... но не успела понять, что это было. Не до того было, святой отец. Он должен быть где-то здесь... - Халисс, растрепанная, с темными кудрями, обрамляющими бледное лицо, шагнула в круг, бесцеремонно подвинула ногой труп суккубы и стала осматривать бессознательного чернокнижника.
Геллемар: Свежий воздух подействовал. Частично. Заботиться о своей репутации было уже несколько поздновато; наградив свои брюки мрачным взглядом, клирик глубоко вздохнул. Зарядил, наконец, ружье. И взял под наблюдение дыру в потолке.
Простая, понятная и важная задача. Смотреть на суккубу, а тем паче возиться с ней, Геллемару не хотелось совершенно.

ID: 9927 | Автор: Dea
Изменено: 24 июля 2012 — 23:39

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
13 июня 2012 — 15:29 Pentala

И шок-контент и харрасмент в комплекте.
Знаете с чего начать.

Хотя предысторию этих событий интереснее узнать.

13 июня 2012 — 16:23 Dea

Разве ж это шок-контент? Так, порезвились немного.
Предыстория длинная. Будет время, потихоньку выложу.

16 июня 2012 — 22:57 Имперская Тушка Ferundal

Мне понравилось. Было действительно интересно наблюдать за поведением персонажей.
А называть это "шок контентом" или харрасментом, по-моему, смешно.

17 июня 2012 — 17:06 Dea

Конечно, все в пределах приличий. "R"-ку и то вписала чтобы привлечь внимание на всякий случай.

26 июля 2013 — 8:48 Toorkin Tyr

Хы. Няшнота же была)