На перепутье

Майри Андерфелс

--------------------------------
Эдвин всю дорогу был очень молчалив. Он ехал на своей лошади, не глядя по сторонам, погруженный в свои мысли. Отвечал коротко и спокойно, но сам разговор начинать не спешил. Холодный ветер трепал его черные волосы, заставляя наемника плотно кутаться в свой видавший виды темно-зеленый плащ. Серые глаза выглядели усталыми и грустными, хотя голос Аверланда звучал как обычно, впрочем, возможно, это было из-за того, что Эдвин не хотел расстраивать Майри.

Девушка подстегнула лошадь, и Кэльпи, недовольно фыркнув и прижав уши от такого с собой бесцеремонного обращения, неохотно подъехал поближе, так, что он и конь Эдвина шли вровень. Майри откинула в который раз упавшие от ветра на глаза волосы и, поджав губы, всмотрелась в лицо наемника.

— Тебя что-то гнетет? — спросила она тихо, хотя вой ветра на равнине заглушал ее голос.

— Время... — наемник чуть повернул голову и посмотрел на Майри. — Сегодня годовщина их смерти, — коротко добавил он. Левая рука коснулась небольшого медальона, что висел на шее Аверланда, который наемник никогда не снимал и никому не позволял его трогать, даже Майри.

— А... понимаю, — немного запнувшись, ответила она и погрустнела. Ей не хотелось отнимать у Эдвина его воспоминания. Он и сам мало что знал о ее отношениях с Учителем, все, что осталось от которого — кристаллический посох, что висел за спиной у Майри. Но она почти не рассказывала о нем. Только о том, что он погиб. А остальное... остальное было всего лишь делом прошлого. Майри помнила лишь, как тень Учителя ушла в мир духов, и волшебница дала обещание отдать свою душу во имя высшего долга — в обмен на освобождение души Учителя. Эдвин об этом не знал, и не должен был знать. Все равно он не поймет, что такое отец для того, кто никогда не имел семьи, а Учитель стал ей почти что родным.

— Прости, не расстраивайся, все в порядке, — наемнику почти удалось улыбнуться. Он убрал медальон под одежду и подъехал ближе к волшебнице, пытаясь выглядеть как можно добродушнее, что и в обычном состоянии удавалось ему редко. — Нам еще долго ехать до этого лагеря? — Эдвин не был знаком с географией Нордскола, хотя и просмотрел некоторые карты, когда они плыли на корабле.

— Нет-нет, все нормально, — помотала она головой, но выражение тоски так и не сошло с ее лица, хотя и спряталось глубоко в голубых глазах. — Лагерь должен быть как раз по дороге, не пропустим. Тарос сказал, что друиды могут знать о судьбе частицы души Индариона. Может быть, они направят нас на правильный путь.

Майри закусила губу, снова подумав о том, что она правильно сделала, ничего не сообщив Эдвину про то, что, как она думала, с нею произошло. В конце концов, Эдвин ей не принадлежит, и какое она имеет право манипулировать им таким откровенно низким способом? Тем более, учитывая, что он все еще любит свою семью, пусть она и давно мертва. Зачем снова причинять ему боль?..

Поток ее мыслей прервал Кэльпи, который резко, непривычно быстро для хромого коня дернулся в сторону так, что волшебница чуть не рухнула из седла и удержалась лишь благодаря тому, что крепко ухватилась за гриву. Под копытами лошади что-то прошмыгнуло, что-то небольшое и темное.

Первым порывом наемника было схватиться за оружие, но вряд ли это маленькое нечто было опасным. Он успокоил своего коня, ласково потрепав его по гриве.

— Что это такое? — его глаза искали того, кто напугал их лошадей.

Ну, это хотя бы отвлекло его от грустных мыслей, которыми он умудрился расстроить Майри... Надо было молчать.

— Н-не знаю, — испуганно пробормотала Майри, почти забыв о том, что только что думала. — Кэльпи чего-то испугался. Эй, а это что еще такое? Вон там... — она указала куда-то чуть южнее дороги, и они увидели что-то похожее на горячие источники — пар вырывался из гейзеров, а между ними располагались мелкие, но выглядящие горячими лужицы. И между этими природными образованиями кто-то бродил. Присмотревшись, можно было увидеть, что этот "кто-то" был похож на больших круглых ящериц или жаб с огромными, усеянными острыми зубами ртами и большими круглыми глазами. Выглядели они довольно забавно, но одновременно и агрессивно.

— А имп их знает, но не думаю, что нам надо подходить к ним близко и уж тем более трогать, — пробормотал Эдвин разглядывая непонятных существ. Вроде бы и не опасны, но чувствовалось, что острые зубы им явно не для того, чтобы жевать траву. — Лучше поедем дальше, а то мы и так уже задержались, мне совсем не хочется опять останавливаться непонятно где, чтобы переждать ночь.

Зверьки, напоминающие жаб, поглядывали в сторону путников с весьма заметным аппетитом, но нападать на двух всадников не решались. Они были стайными животными и нападали только на ослабленную или мелкую добычу, поскольку убить одно такого ящера не составило бы труда мало-мальски обученному воину.

— Мне кажется, или ты хочешь поскорее отделаться от Борейской тундры? — спросила Майри, взлянув вперед и направившись по дороге. Лагерь ДЭГОЖ должен был быть где-то рядом.

— Скажу честно, мне здесь не очень нравится, холодно, промозгло и полно всяких тварей, которые хотят сожрать тебя живьем, — Эдвин бросил быстрый взгляд на Майри, — А я не хочу лишний раз волноваться за тебя. Но пока мы не спасем этого твоего друга мне все равно не покинуть этот Нордскол, так что не страшно, все же я не сахарный — потерплю.

Он потерпит, конечно, но что будет потом? Когда они спасут Индариона? Поедет она с ним или захочет остаться тут? А может, уедет еще куда? Столько вопросов и ни одного ответа.

— А мне нравится. По-моему, тут жизнь гораздо интереснее, чем в Штормграде. И вовсе не из-за наемников и бандитов. Тут сама природа такая, — туманно сказала Майри, погружаясь в раздумия. Туман опустился на тундру, и вскорости невозможно было различить дорогу и на расстоянии нескольких метров. Кэльпи осторожно пробовал копытом каждый шаг по дороге, и скорость передвижения всадников снизилась еще больше.

— Если ты равняешь опасность и интересность, то несомненно, — вздохнул Эдвин. Да, разница в возрасте накладывала определенный отпечаток на их отношения. Большинство вещей, которые будоражили молодую кровь Майри, уже давно не трогали только-только начавшее оттаивать холодное сердце наемника.

Окружающий туман не пугал наемника, но и не заставлял пускаться в пляс, все же ему действительно хотелось побыстрее добраться до нужного места, чтобы погреться у костра и перекусить. Он старался ехать рядом с волшебницей, чтобы, если понадобится, быстро защитить ее.

Следующие несколько часов они провели в почти полном молчании. Майри понимала, что лучше не трогать Эдвина — он явно не в настроении, к тому же мерзкий холодный туман забирался под одежду, заставляя ее кутаться в плащ плотнее и чуть ли не по самые глаза надвигать воротник. Кэльпи был недоволен таким положением вещей, и ехать вслепую ему совершенно не нравилось, но волшебница была той единственной, чьи приказы он выполнял всегда и беспрекословно, словно понимая, что именно благодаря ей еще жив, а не превращен в куски конины где-нибудь на Штормградском рынке. Хромой боевой конь был никому не нужен.

Кажется, к этому времени наемник уже отошел от состояния живого мертвеца и выглядел уже лучше, чем несколько часов назад, когда при взгляде на его лицо можно было подумать, что ему не тридцать, а все пятьдесят лет.

— Майри, ты хочешь остаться в Нордсколе?

Волшебница сначала будто не услышала вопроса, настолько она была погружена в свои мысли. Она думала и об Индарионе, и о том, что собирается делать с Эдвином, и о своем отце, поиски которого пришлось так экстренно отложить на неопределнный срок... Поэтому смысл вопроса дошел до нее лишь через несколько секунд.

— Я бы этого хотела, — ответила Майри, не глядя на наемника. Она смотрела вперед, силясь различить очертания дороги. — Мне нравится здесь, я не чувствую себя чужой... Всю свою жизнь я знала, что не на своем месте. А теперь все будто встало на свои места.

— Понятно, — едва кивнул наемник, продолжая неспешную езду вперед. Ну, а что он должен был сказать? Нет, не оставайся на своей родине и уезжай туда, где тебе совсем не нравится? Он не мог так с ней поступить, но на сердце от этого легче не становилось. Местная природа уже не раз показывала, что не хочет терпеть дитя Альтеракских гор. То ветер, то снегопад, то еще какая-нибудь гадость, и так с утра и до самого вечера, каждый день.

Внезапно обе лошади будто с ума сошли, резко остановившись как вкопанные и нервно прядая ушами. Они явно что-то почуяли, но из-за тумана не могли разглядеть, что именно. Майри попыталась успокоить жеребца, но тот не обращал на нее внимания и крутился на месте, отчаянно пытаясь установить источник беспокойства.

— Да что за... — потеряв терпение, выкрикнула Майри и звонко шлепнула Кэльпи по шее. — А ну прекрати!

Конь, однако, решил, что неведомая опасность куда хуже недовольной волшебницы, а потому тяжело и с некоторым трудом встал на дыбы, сбросив девушку на землю.

Эдвин быстро соскочил на землю, благо его конь был приучен не любовью, как Кэльпи, поэтому он все же побаивался нрава сурового альтеракца. Наемник подскочил к упавшей волшебнице и помог ей подняться:

— Да, это просто чудное место, — саркастически произнес Аверланд, мимолетно доставая меч и пистоль, оглядываясь по сторонам. Да что там, через чертов туман ничегошеньки не видно!

Кэльпи несколько виновато посмотрел на наемника, будто извиняясь за свое поведение. Майри встала, потирая ушибленную пятую точку и грозно оглядываясь. В тумане она совершенно потеряла чувство пройденного пространства, а поэтому не знала, приблизились ли они к лагерю или еще нет.

Тихий, очень тихий шорох донесся до их ушей откуда-то сзади, но он был настолько нарочитым, что не оставалось сомнений — кто-то хотел, чтобы его услышали, и таким образом предупреждал о своем появлении. Кто-то, кто уже давно наблюдал за ними и мог атаковать в любой момент, но чего-то медлил.

— Не отходи от меня, — негромко прошептал Аверланд, вслушиваясь в окружающие звуки. Как же ему все это надоело... Если раньше он должен был просто работать, желательно чисто, то сейчас ему нужно было думать о том, чтобы волшебница не пострадала. Это выматывало гораздо сильнее, но дарило хотя бы призрачный шанс, что когда-нибудь ночные кошмары оставят Эдвина в покое. Вот только не верил он во все это, слишком было похоже на слова детей Света, в который наемник уж точно не верил...

Из тумана медленно, мучительно медленно показалась какая-то тень. Большой зверь шел прямо на них, ступая неслышно. Теперь стало окончательно понятно, что зверь специально издал шум, чтобы привлечь их внимание к себе, но зачем? Рассеившись, туман явил взору путников огромного льва. Поистине это было прекрасное животное — шкура лоснилась, лапы выглядели мягкими, но скрывали в себе мощные изогнутые когти. Голова льва была высоко поднята, золотистые глаза блестели, внимательно изучая людей, а нос непрестанно шевелился, будто силясь учуять что-то. Но самым странным в этом льве было то, что чуть выше ушей, полускрытые растрепанной гривой, располагались два изогнутых рога.

— А я-то думал, когда же случится очередная гадость, — Эдвин хмуро смотрел на огромного зверя, наведя на него дуло своего пистоля. Правая рука крепко сжимала рукоять клинка — это успокаивало нервы, что в свою очередь давало возможность трезво мыслить. — Майри, я такое раньше не видел... Мне стрелять или оно разумно?

— Подожди, — девушка нервно облизнула пересохшие губы, но ради безопасности спряталась за наемником. Он мог чувствовать, как она мелко дрожит, то ли от влажного холодного тумана, то ли от страха. — Кажется, оно не пытается причинить нам вред. А стрелять первым никогда не доводит до добра.

Словно в ответ на ее слова, лев сел на задние лапы и склонил голову, с интересом глядя на людей. Внимательно приглядевшись, Майри с удивлением заметила, что в его ухе висит маленькое железное колечко. Серьга? У льва? К тому же, к этому колечку было прикреплено шнурком нечто вроде связки мелких косточек.

Когда лев открыл пасть и заговорил низким бархатным баритоном, Майри уже ничему не удивлялась.

— Вы не из Крепости, — пробормотал лев. — Там много грязи. Камень, железо, мертвое дерево. Охотники и рыцари не слушают нас, причиняют вред Матери-Земле.

А вот Эдвин удивился. Он привык жить по правилу, если ты не понимаешь, что за хрень перед тобой — стреляй и, если это не помогает, уноси ноги. А уж когда перед тобой огромный говорящий лев... В общем спасибо, что здесь была Майри, иначе во лбу животного сейчас красовалась бы аккуратная дырочка.

— Ммм... мне кажется или это не совсем животное?

— Это друид, Эдвин, — тихо прошептала Майри, старательно улыбаясь льву и молясь, чтобы он не услышал их переговоров. Конечно, зря — чуткие уши льва улавливали все окружающие их звуки. Он недовольно поморщил нос и слегка оскалился, чем вызвал новый приступ паники у лошадей. Да и бояться было чего — огромные клыки внушали уважение.

— Я не чую на вас крови наших братьев, — продолжил друид, поднимаясь и приближаясь к наемнику. — Но ты пахнешь смертью. — Глаза льва остановились на пистоле, и уши зверя тут же прижались к его голове, а в глазах блеснула ярость. — Положи!

— Ага, уже положил, — фыркнул наемник, чуть отходя назад, увлекая за собой Майри, — Будь добр не подходить слишком близко, у меня очень слабые нервы.

Он явно не собирался убирать единственное дальнобойное оружие, которое помогло бы ему избежать ближнего боя, где его могли достать острые зубы друида. К тому же он не признавал ничьего командования, кроме Бернарда и Майри. Первый сейчас далеко, а вторая скорее не командовала, а просила его. Так что друид мог сколько угодно сверкать глазами, но дуло пистоля продолжало смотреть ему в лоб.

— Эдвин, нам нужна их помощь, — девушка посмотрела на него, впрочем, не переставая жаться к его плечу. Все-таки друид хоть и был разумен, выглядел довольно грозно. И теперь не сводил глаз с ненавистного огнестрельного оружия. — Нам лучше делать так, как он говорит.

Лев метнул быстрый взгляд на девушку. Чужаки ему не нравились, но он не нападал — любое живое существо имеет право на жизнь, даже человек, который носил с собой смерть и женщина, использующая магию, которая когда-то погубила почти всю цивилизацию эльфов. Он явственно видел в ней и следы долгого общения с немертвым некромантом, что вовсе не радовало друида.

— Нужна, но я не собираюсь доверять огромной волосатой зверюге, которая может оторвать мне руку одним укусом, — спокойно произнес Эдвин, — Поговорить мы можем и так, если ему есть, что сказать.

Серые глаза пристально следили за любым, даже самым незначительным движением друида. В любую секунду наемник был готов выстрелить, если зверь захотел бы напасть на него или на Майри.

— Не здесь, — мотнул головой лев, пятясь назад и почти скрываясь в тумане. — Оставьте лошадей и оружие. Я отведу вас в лагерь. Мудрейшая скажет вам все, что вы хотите знать.

Люди почти не видели очертаний зверя, и через несколько секунд лев снова скрылся в тумане, но наверняка наблюдал за ними. Видимо, друид таким образом обезопасил себя от пули Эдвина — в таком тумане стрелять можно было разве что наугад, а при ходьбе огромный лев не издавал ни звука.

— Ну нет, я не собираюсь идти в лагерь, где есть огромные звери, без оружия, — мотнул головой Эдвин, продолжая вглядываться в окружающий туман.

— Эдвин, — Майри возмущенно посмотрела на наемника. Ну что он как маленький, право слово? — Если не хочешь идти, оставайся здесь, — негромко сказала она, когда ей пришло в голову, что наемника невозможно переубедить. — А я пойду за ним.

Она посмотрела на Кэльпи. Тот неуверенно оглядывался вокруг и явно не собирался никуда идти в таком тумане, поэтому она могла не опасаться, что не найдет лошадь на дороге по возвращении. Сняв со спины посох и вынув ножик из-за голенища сапога, она оставила все это притороченным к седлу и решительно затопала в том направлении, где исчез друид.

Тяжелая рука легла на ее плечо, заставляя остановиться:

— И тебя я туда не пущу, — негромко произнес наемник, — Хватит с тебя того, что ты чуть не пропала в подземелье нерубов.

— И что ты предлагаешь делать? Просто уйти? — раздраженно дернула плечом Майри. — Эдвин, эти друиды, возможно, единственные, кто знает, как спасти Индариона. Я не могу упустить этот шанс, даже если это опасно. Все наше путешествие изначально было опасно, так почему ты решил упрямиться именно сейчас?

Их перепалка не стала секретом от друида, который терпеливо ожидал на тропе, скрытый туманом, и испытывал небольшое раздражение тем, что эти глупые люди не доверяли ему. Что ж, им же хуже. Он был стражем лагеря ДЭГОЖ и не имел права пропускать чужаков, которые могли нанести вред его обитателям.

— Потому что не хочу, чтобы мы пропали в этой проклятой стране, что тут непонятного? Мы приплыли сюда с другой целью, другими людьми, скажешь, нет? Спасти друга — благородная цель, но умирать ради нее не стоит.

— Если ты думаешь, что я оставлю Индариона в беде, значит, ты плохо меня знаешь, — с некоторой тоской в голосе прошептала Майри, отвернувшись. — Неудивительно. Ты ведь поглощен мыслями лишь о мертвых, а не о живых.

Она вывернулась из его захвата и быстро направилась вперед, в туман, туда, куда ушел друид.

Наемник хотел было что-то сказать, но лишь стиснул зубы, после чего хорошенько выругался себе под нос. Проще всего было плюнуть на все это и уйти, чтобы найти свою смерть где-нибудь в холоде тундры, но Эдвин прекрасно знал, что так не поступит. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он подошел к своему коню, попутно отстегивая кобуру и ножны, привязывая их к мешку, что висел на боку коня. После этого Аверланд двинулся вслед за Майри.

Он хорошо слышал ее шаги, хотя они были приглушенными — девушка сошла с дороги и перешла на траву. Она почти ничего не видела впереди, лишь каждые несколько секунд лев издавал низкое урчание, будто указывая ей дорогу. Пару раз Майри чуть не споткнулась о торчащие из земли камни и корни, но чудом удержалась на ногах. Медлить было нельзя, друид явно не станет подстраиваться под ее шаг.

Через полчаса она увидела перед собой лагерь. Туман как будто по волшебству рассеивался, открывая взору несколько отделанных шкурами палаток, больше похожих на вигвамы и расположенных по четко очерченному кругу, в центре которого стоял невысокий тотем и горел костер.

Наемник сплюнул, разглядывая лагерь друидов. Дикари дикарями... В слух он, конечно, это не сказал, но его взгляд был явно не самым дружелюбным.

— Да, стадо зверей нам точно поможет, — едко произнес он, подходя к Майри.

— Помолчи, пожалуйста, — устало сказала волшебница, не глядя на него и сделав шаг вперед. Лев исчез, хотя она могла бы поклясться, что только что видела перед собой кончик его хвоста. Друиды-таурены и ночные эльфы вышли из своих нехитрых домов, чтобы посмотреть на нежданных гостей. Льва-друида волшебница узнала по сережке в правом ухе — огромный таурен с темной шкурой стоял прямо перед ней, спокойно и с неким дружелюбием глядя на нее.

— Да сколько угодно, — едва пожал плечами Эдвин и замолчал, холодно разглядывая длинноухих и коровообразных существ, что вышли из палаток. Тауренов он видел впервые, а вот ночные эльфы часто бывали в Штормграде, так что не вызвали у него какого-либо интереса.

— Мать Белая Грива выслушает тебя, человек, — обратился бывший лев к Майри и отступил в сторону. Перед глазами девушки словно из ниоткуда возник большой белый медведь, обладатель таких же рогов, что были у льва. Она невольно залюбовалась сильным и прекрасным зверем, который весь словно светился изнутри, а глаза — они были совсем не обычными, ярко-серыми, словно небо Нордскола.

— Ты ищешь часть души друида, — без всяких предисловий начала Белая Грива, спокойно разглядывая Эдвина, но обращаясь к Майри. — Да, не задавай вопросов, дитя. Я знаю, зачем ты пришла. Я ждала много лет, прежде чем ты придешь.

— Как это... ты ждала меня? — удивленно пискнула девушка, сжавшись под взглядом белой медведицы.

ID: 9696 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 23 июня 2012 — 21:06