Калимдорская экспедиция 6. Мирные воды

Гильдия Шестой взвод
Хейвинд
Рей Дрегори
Наэри Клаудель
Фэрриан Гардсон
Гордон Равенхольт

В течение ещё нескольких часов верхняя палуба "Громовержца" была наполнена большей частью его обитателей. Матросы в основном шныряли из стороны в сторону и выполняли команды прикрикивающего на них боцмана, наиболее ретивые солдаты стрелкового батальона упражнялись в дружеских поединках и прочих состязаниях, чтобы не растерять форму, а остальные просто стояли в стороне и отвлечённо разговаривали о чём-то под плеск волн и далёкие крики чаек.

Но всего четырьмя палубами ниже, наоборот, царил мрак и покой. Жилая палуба, она же - самая нижняя из палуб корабля, ниже которой находился только трюм, - была скрыта под ватерлинией, из-за чего в неё не только не попадало ни какого-либо солнечного света, ни каких-либо громких звуков с поверхности. Можно было прислониться к любому из бортов, на которых не было ни одного пушечного порта или любого иного проёма, и долгими часами слушать, как медленные массы морской воды лениво толкаются о бока линкора, бессильно пытаясь сместить этот гигант с его заданного курса. Иногда раздавался приглушённый всплеск или лёгкий, едва слышимый удар о покрытое медной обшивкой дно корабля: кажется, кто-то из матросов тайком выбрасывал за борт какие-то бутылки и прочий скарб.

Но увидеть и узнать наверняка было невозможно. Ведь не более лёгким делом было даже осмотреться в пределах самой жилой палубы, на которой днём, в отличие от вечернего времени, ламповое масло и свечной воск расходовали куда менее охотно. Именно в такой обстановке, в этом маленьком и защищённом во всех смыслах подводном царстве, отсыпалась после запойной ночи Сара Хейвинд. Все прочие солдаты с наступлением утра разбрелись по своим делам, командир же, если только не заперся в собственной каюте, наверняка был с ними, а потому ей ничто не мешало при первом же случае снова прикрепить свой гамак к палубному бимсу и продолжить на нём свой расслабленный сон в царстве тьмы и тишины. В этом небольшом пространстве на десяток человек, ограниченном с пары сторон хлипкими деревянными перегородками, её товарищи пооставляли свои ранцы и прочие вещи, что окончательно делало это местом похожим на логово какого-нибудь, несомненно, коварного и алчного дракона. Только на месте дракона была, пусть и не менее коварная, но всё же смертная женщина, а вещи в сумках, которые она и без того успела осмотреть при первом удобном случае, являли собой вовсе не золото и драгоценности, а всего лишь свёртки с вяленым и копчёным мясом и хозяйственные принадлежности.

В темноте и тесноте нижней палубы копошился крысоподобный коротышка, увлечённо размазывая драной тряпкой грязь по всему полу и лишь иногда отрываясь от своей работы, результатом которой, он, по всей видимости, был вполне доволен, дабы бросить взгляд в полумрак. Как только это создание убеждалось, что липкая омерзительная субстанция, оставленная ногами матросов, теперь равномерно распределена по всем доскам палубы в радиусе нескольких метров, он немедленно менял свою позицию и опять утыкался носом в очередное пятно.

Стинг хотел есть. Эта мысль главенствовала в его голове, постоянно напоминая о себе бурчанием живота. С той неудачной кражи в столовой многие теперь сторонились его, внимательно следя за своими пожитками, так что воришке частенько не удавалось стянуть необходимое его организму количество еды. Поиски пищи стали основным занятием сегодняшнего дня, и пока руки занимались скучной работой, глаза искали в темноте кусочки сушёного мяса, корочки чёрствого хлеба или бегавшую по кораблю здоровую крысу, которую можно было бы поймать и слопать, а нос тщетно принюхивался к запахам затхлого воздуха. Но ничего съедобного ему пока не попадалось.

Каждый раз он норовил посмотреть в сторону местной столовой неподалёку от лестницы в трюм, однако с каждым последующим разом, что он глядел на эти деревянные столы и скамьи, еды на них не появлялось. Кок, с тех пор как утром выдал всей команде и пассажирам по скудному пайку в качестве завтрака, занимался лишь одному ему ведомыми делами, в то время как до обеда оставалось ещё несколько часов, и из кубрика доносились лишь едва ощутимые запахи очередной солонины и сухарей, из которых он планировал приготовить свою очередную разнообразную съедобную массу.

Стинг ещё раз окинул пустые столики взглядом, вздохнул и шмыгнул носом, после чего вытер последний подолом рваной рубахи. Столовая пуста, будет такой ещё долгое время, а живот урчал все громче и громче, недовольный таким положением дел. Можно было ещё подождать несколько часов, мучительно борясь с голодом, но коротышка никогда не отличался ни терпением, ни стойкостью, посему первый вариант сразу же отпадал.

Или, быть может, стоит попробовать что-нибудь другое? Минутами раньше Стинг приметил, что большая часть ребят, которые вечно расхаживали туда-сюда и мешали воришки, зачем-то отправились наверх, небось, полюбоваться этим ужасным жёлтым шаром, от которого болели и слезились глаза. Следовательно, место, где они спят (должно же такое быть) пустует, решил Стинг. А значит, если найти такое местечко, то можно будет раздобыть какую-нибудь вкусняшку или блестяшку! Выстроив у себя в голове логическую цепочку, вор развернулся и осторожно, держась теней и многочисленных темных мест, двинулся к левому борту.

Солдат! Стинг застыл на месте, стараясь не дышать, и испуганно разглядывал очередного верзилу в форме, зачем-то шастающего по палубе по направлению к лестнице. Впрочем, вояка не заметил коротышку или просто не предал значения низкой тени с тряпкой в руках, почесал немного подбородок, пробормотал что-то про свежий воздух и, громыхая тяжёлыми сапогами, удалился.

Стоило шагам солдата стихнуть, как воришка продолжил свой путь. Короткие ноги привели его к куче крошечных комнатушек, едва заметных во мраке. Стинг, неплохо ориентирующийся в темноте, выбрал одну наугад и, подобравшись поближе, сунул в комнату кончик своего острого носа.

Небольшое пространство, ограниченное с боковых сторон деревянными перегородками, выглядело заброшенным. Гамаки, на ночь подвешиваемые к палубным бимсам, были сложены и утрамбованы по углам и вдоль стенок, где-то на крюке висела потушенная лампа, медленно, со скрипом покачиваясь вслед за плавными наклонами палубы. Под смешанной сеткой некоторых гамаков можно было различить несколько потрёпанных солдатских ранцев. От них разило чем-то кисловатым.

Ещё раз убедившись, что тут нет никого, кто смог бы заметить воришку, подойти к нему, отобрать добычу и огреть ещё тяжёлой лапой по голове, Стинг, для верности оглянувшись, отправился свершать своё тёмное дело. Доверяя своему носу, которые безошибочно вёл его к рюкзакам мимо каких-то кусков ткани непонятного назначения, к коим коротышка остался равнодушен, вор добрался до солдатских вещей. Следующим испытанием послужили сложные завязки, отделявшие содержимое, запах которого становился все сильнее, от Стинга, и секунд десять пролетели, пока его пальцы боролись с ними. Дело сделано, и воришка с интересом заглядывает в нутро одного из ранцев

Внутри оказалась буханка относительно свежего, испечённого три или четыре дня назад хлеба, однако часть её подмокла в чём-то, что на поверку оказалось элем. Видимо, кто-то уже пил из бутылки и никудышно закупорил горло той же пробкой, из-за чего часть кисловатого пойла вылилась на содержимое ранца. Помимо самого ранца и булки хлеба пострадали какие-то вязаные рукавицы, пачка дешёвой бумаги для сворачивания бумажных патронов и небольшой кошель с монетами.

Бумага, как и рукавицы, Стинга не интересовали, а вот хлеб - уже что-то! Вор немедленно оторвал кусок от сухой части батона и, живо работая зубами, вытащил наружу мешочек с деньгами. Развязал тесёмки и вытряхнул на ладонь пару монеток, радостно заулыбался, любуясь их тусклым блеском, а затем, завернув добычу в подол рубашки, направился к выходу, не удосужившись даже скрыть следы своей деятельности. Едой здесь больше не пахло, и вор задумал перебраться в следующую комнатушку да посмотреть, что у этих военных ещё в сумках водится.

В ещё одной комнате неподалёку, отделяемой от других такими же перегородками, обстановка мало отличалась - разве что в темноте теперь можно было заметить один из гамаков, который, видимо, забыли снять поутру, и который теперь медленно покачивался на своих стропилах в полном одиночестве. Здесь же, неподалёку от него, в одном из дальних углов было нагромождено сразу около полдесятка сумок. Можно было поклясться, что один из них пропах запахом копчёностей.

Стинг, лишь ненадолго засмотревшись на спальный гамак там, в темноте, вновь двинулся к источнику аромата вкусного мяса. Вор пока ступал неслышно и незаметно, лишь иногда с тихим хрустом отгрызая очередной ломоть батона и с наслаждением его поедая. Вновь дурацкие верёвки... И кто, спрашивается, так крепко закрывает ранец? На это раз чуть ли не минута пролетала, пока коротышка, тихо попискивая от желания поскорее полакомиться, рвал и мял завязки, пока они все-таки не развязались. Стинг сунул руку в рюкзак, выискивая это вожделенный кусок и что-нибудь ещё.

В какой-то момент спальный гамак, висящий практически над его головой, качнулся немного иначе, чем обычно. Казалось, с лёгким свистом по палубе пролетел небольшой сквозняк - если бы на этом закрытом уровне корабля вообще мог возникнуть сквозняк. Или же это был шум воздуха, втягиваемого чьими-то ноздрями...

А Стинг, не обращавший на странное поведение гамака никакого внимания, рылся в чьём-то ранце и уже поглощал мясо, солёное и твёрдое, но, по мнению воришки, восхитительное, а все, что не мог съесть сейчас, распихивал по карманам или пихал в подол. Обнаружились и другие предметы. Лежала там книга с нечитаемым названием на обложке. Стинг некогда не понимал сути таких вещей, поэтому просто отбросил её в сторону. Нашлись и разные столовые приборы, которые постигла участь фолианта. Всё громко стучало и громыхало, но вора, считавшего себя в безопасности, это волновало мало.

В одном из боковых отделений этого ранца обнаружилась бритва. Острое лезвие оставило тонкую кровавую полосу на ловких пальцах Стинга. Вор взвыл от неожиданной боли, сунул раненый палец в рот и пригляделся к находке. Такая штука поможет ему быстро вскрывать тесёмки! И коротышка принялся "обрабатывать" другие сумки, которые ему попадались, и копаться в их содержимом.

Хейвинд разомкнула глаза ещё в тот момент, когда услышала странный шорох едва ли не под собственным гамаком. Недвижимая, она скосила взгляд в сторону некоего силуэта, напоминающего не то крупную крысу, не то весьма приземистого и тощего человека. Уже этого было достаточно, чтобы наброситься на него и заставить пожалеть о том, что он позволил себе нарушить её покой. Но звуки копошения в вещах и распарываемых тесёмок стали последней каплей.

Выгадав момент, когда вторженец с особенно громким треском вспорол очередной ранец, смуглокожая женщина сгруппировалась на своём подвешенном к бимсу лежбище, чтобы то не начало слишком сильно раскачиваться, и в следующий же момент спрыгнула с него в сторону вора. Её ноги едва не запутались в сетке гамака, однако в итоге ей удалось успешно приземлиться на пол на четвереньках, вскочить и податься в сторону неудавшегося грабителя, чтобы наброситься ему на спину.

- Чьи добром решил поживиться, засранец?.. - процедила она ещё заспанным голосом, когда приложила усилие, чтобы обхватить свою жертву обеими руками и сомкнуть локти под его кадыком.

Стинг дико завизжал, почувствовав холодные и безжалостные руки на своей шее, принялся вырываться, разбрасывая добычу по палубе, пытаясь вырваться из мёртвой хватки противника, силился лягать того ногами, бить руками, кусать зубами и использовать иной арсенал, дарованный ему природой, но безуспешно. Не переставал вопить.

- Ай! Пусти меня, пусти!
- С радостью, приятель... - просопела вполголоса Хейвинд, ещё крепче стискивая горло грабителя в своих руках, стараясь между делом оттащить его назад и повалить на спину, сделать таким же беззащитным, как перевёрнутую береговую черепаху. - Куда тебя именно пустить? На стейки, или на рагу? А может, сшить из твоей шкуры пару сапог? Что предпочтёшь в первую очередь?

Вместо ответа вор запищал пуще прежнего, судорожно забился и силился схватить ртом хоть немного свежего воздуха, но тщетно. В душу постепенно закрадывался животный страх, и страх медленно вытеснял все прочие мысли и чувства. Этот страх гнал его вперёд, подальше от жуткого места и от рук кровожадного чудовища, которое, видать, задумало сожрать Стинга. Этот самый страх заставил его собрать силы кулак и попробовать резко рвануть к свободе.

Во время одной из следующих попыток, когда женщина почти оттащила вора на спину, а он мог лишь безвольно лягать ногами воздух, ему всё-таки удалось наугад пихнуть её локтём. Толчок пришёлся в живот и оказался весьма болезненным, из-за чего Сэл издала сдавленный звук и на мгновение расцепила свой захват, стараясь, впрочем, хотя бы одной рукой зацепить противника.

Стинг вдруг ощутил, как стальная хватка ослабла, и не стал терять время зря. Он еле вывернулся из атаки Сэл, и, глотая воздух широко раскрытым ртом, сделал пару длинных прыжков в сторону выхода. И тут взгляд упал на красивые блестящие кругляшки из кошелька, которого он выронил во время драки, теперь сиротливо валяющиеся в грязи.

На смену страху пришла жадность и полностью овладела вором. Коротышка, пища, кинулся собирать разбросанные вещи.

- Моё! Это моё, не трожь!

Какое-то время Сэл бессильно хватала ртом воздух, пытаясь ухватиться свободной рукой хоть за что-нибудь вокруг себя. Когда неудавшийся вор ринулся в сторону, она уже готова была броситься вслед со всеми проклятиями, однако его странный поступок позволил ей самой на мгновение остановиться и собраться с силами.
- Да у тебя помутнение, я гляжу... - выдохнув, тихо проговорила Сэл, поднимаясь с пола и направляясь к склонившемуся над монетами ворюгой. - Только для полоумных я поблажек не делаю!

Резкий удар голой стопой в бок тут же повалил Стинга на пол. В этот момент оставалось радоваться, что женщина хотя бы спала без своих сапог с крепкими подошвами. Только это мало облегчало участь - вскоре после этого она уже стояла прямо над своей жертвой, придавливая его к доскам одной из ног и пресекая все попытки к бегству.

Стинг, уже не вопя, а хрипя, валялся на палубе, как раз рядом с монетками, которых он так жаждал. Несколько жалких и слабых взмахов руками и ногами, и воришка прекратил попытки сопротивления: лежал себе, не двигаясь, и испугано взирал черными глазами, напоминающими бусинки, на громилу, с трепетом ожидая продолжения кошмара.

- Если бы я только могла дотянуться отсюда до своего ножа... - досадливо вздохнула Сэл, после чего ещё одним толчком перевернула вора с живота на бок, чтобы видеть его лицо, и повелительным голосом спросила: - Кто такой?
- Стинг, - пропищал коротышка, подумал маленько и торопливо добавил, несколько неубедительно, поглядывая по сторонам в поисках выхода из неприятной ситуации: - Я палубы чищу.
- Вижу, не одни палубы чистишь, крыса ты трюмовая, - фыркнула Хейвинд, на мгновение бросая взгляд в сторону вспоротых ранцев и забросанных вещей. - У кого в подчинении находишься?
- Э-э... - протянул Стинг, поблёскивая в темноте своими глазищами, но внятное что-то на ум не приходило. - Разные. Высокие-низкие-большие-не очень приказывают, а Стинг все чистит-скребёт. Это всё точно было!
- Разные, говоришь, - хмыкнула Сэл. - Хорошо, пусть будут разные. В крайнем случае, всё равно сдадим какому-нибудь боцману. Как у вас в военном флоте с ворами обходятся, между делом? Вздёргивают на рее, или только сдирают шкуру кошками?
- У-у... - жалобно простонал вор вместо внятного объяснения, свернулся калачиком и стал со всей ясностью представлять себе картины недалёкого будущего. Даже заскулил, шмыгая носом.
- Впрочем, это наверняка будет гораздо милосерднее, чем то, что я бы сделала с тобой сама...

Услышав шаги, женщина слегка пригнулась и осмотрелась вокруг, убеждаясь, что в этой тёмной части жилой палубы ни её пленника, ни её саму не увидят из-за той же перегородки; убедившись, что какой-то случайный матрос или солдат прошёл мимо, она спросила более низким голосом:

- Скольких ещё успел обчистить? Много сегодня наворовал? И как давно по шмоткам шаришься?
- Одного, тама, - Стинг мотнул головой в сторону прохода, чувствуя себя крайне неуютно и мечтая поскорее выбраться отсюда. - Тута четырёх иль пятерых. Монетки всякие, без счета, у солдат их много, а у Стинга нету совсем. Ещё мясо и хлеб. Иногда у матросов беру, коль сами не дают... Есть-пить охота. Здеся в первый раз.
- И сколько монет? Где их все хранишь? - прищурив взгляд, уже с большим интересом спросила Хейвинд.
- Я в рубаху прячу. Можно в штаны, ещё проглотить, чтоб не заметили и блестяшки не отобрали. Ещё во всяких разных местах на корабле, не найти верзилам! Много их, мол, стока пальцев нету... - Стинг, желающий, чтобы его не били, стремился отвечать получше, даже считать начал. - Два раза по десять белых, одна жёлтая и мала-куча красных.
- Умница... - протянула женщина, постепенно убирая нагую стопу с бока неудавшегося грабителя и приседая на корточки рядом с ним. - А теперь ты назовёшь мне каждое из мест, где лежит больше всего твоих пожитков. И в твоих же интересах, чтобы твои слова остались верны, мой пронырливый друг, иначе у тебя и вправду не будет хватать пальцев, даже чтобы досчитать до трёх. Включая те, что находятся на твоих ногах.
- Лады, - вор сглотнул комок при мысли об отрезанных пальцах. - Одна у кормёжки... Столовая, вот. Там бочка пустая, под лестницей, дыру скрывает, где крыса живёт. Есть одна под нами, где всякое лежит, тама дырявый ящик, старый, на нем красным ещё кресты царапали... - Стой! Ты все заберёшь, а Стинг на верёвке болтается? Нет, так не хочу.
- Ты не в том положении, чтобы говорить о собственных желаниях, - тихо усмехнулась женщина. - Но не бойся. Я просто возьму то количество денег, которое сможет покрыть причинённый тобой вред и общие неудобства. Ты даже останешься целым и невредимым, и я, если только у других не возникнет вопросов, не буду докладывать о тебе. Пока что.

Она встала с корточек и размяла шею и плечи. Руки слегка ныли от напряжения, а удар в живот всё ещё давал о себе знать, но она чувствовала себя даже лучше, чем вчера. Если тогда ей приходилось бессильно злиться на проклятого кока, то сегодня она снова чувствовала себя хищником, завоевавшим свою добычу. И всё, что она могла предоставить.

- Будешь каждый день держаться на виду либо в коридорах, либо в столовой. Если мне что-либо понадобится, например, обшарить кого-нибудь или провернуть пару дел, не марая собственные руки, то я сразу дам тебе знать об этом. Если будешь хорошим мальчиком, то я прощу твои прежние прегрешения.

Какое-то время подумав, она тем же размеренным тоном продолжила:

- Если чего-то не выполнишь... У тебя будут проблемы. Если же решишь сдать меня первым... У тебя не будет проблем. Потому что ты будешь мёртв. Что бы ты ни предпринял, если я хотя бы почувствую, что по твоей наводке за мной идут люди, я в тот же миг найду тебя, где бы ты ни скрывался. В столовой под скамьёй, в трюме среди грузов, хоть на самой высокой мачте - я везде пролезу и найду тебя. И даже если меня схватят, для тебя это будет значить ровным счётом ничего. Потому что к тому моменту я уже выпущу тебе кишки, а потом тебя зашьют в мешок из парусины и бросят в воду с привязанным грузом. Мне ведь не нужно лишний раз убеждать тебя, верно?
- Не-а...

Широко раскрыв от ужаса глаза, Стинг выслушивал инструкцию Салли. Вор обладал завидным воображением, так что каждый раз, когда мучительница описывала возможную кару, мозг вора незамедлительно устраивал представление во всех красочных подробностях. Иного пути, кроме как неукоснительного подчинения мучительнице и будущему работодателю, он не видел, да и просто хотел поскорее отделаться от всего этого.

- Две я запрятал на лестнице. Под... Ну, там пятая ступенька, когда десять пройдёшь, отходит. И ещё доска отваливается, когда подымаешься вверх, тама видно, если пошарить, то вон они, монеты, - Стинг поёжился, а затем с надеждой поглядел в сторону тьмы проёма. - Пусти, я мешать не буду, у столовой ждать, палубы чистить! Все сказал, честно.
- Под бочкой в столовой, в ящике в трюме и на лестнице, - мысленно повторила Сэл наводки. - Хорошо, в случае чего проверю. Надеюсь на твою честность - если ни в одном из них в сумме не наберётся хотя бы один золотой, то спрошу с тебя отдельно. А теперь ступай. И ни слова.

Кивнув напоследок, Стинг не заставил себя упрашивать дважды. Взяв ноги в руки, он мухой дунул из комнатушки, не оглянувшись даже посмотреть на оставленные им вещи, ныне недоступные. Радость от долгожданного освобождения смешивалась с тупой болью в боку и шее. Впрочем, эйфория скоро прошла, уступив место унынию и досаде. Кража не удалась, да и того немного, что имел, воришка рисковал потерять. Повесив голову, он потащился в столовую, хмуро осознавая, что все теперь будет по-другому.

Хейвинд же, уперевшись руками в бока, окинула скептическим взглядом огороженную перегородками комнатушку, в которой ей приходилось ночевать с остальными солдатами. Ранец сержанта Ревилиана был открыт, а разные вещи, включая бритву и книги, валялись рядом. Не спаслись от потрошения и ранцы Асмелта, Роберта и Наэри, причём, в отличие от сержантского, они были неплохо подрезаны той же бритвой, а их содержимое валялось в общей куче.

Даже если бы на неё накатил порыв альтруизма, она бы не смогла не только разобрать эти вещи и расфасовать их по каждому ранцу, но и тем более незаметно зашить их все. Нет, этот грабёж не остался бы незамеченным. Вместо этого она лишь убедилась, что вокруг не оставалось следов именно после их возни. Несколько оброненных монет она подобрала и запихнула к себе в рубашку, в один из подшитых изнутри карманов для всяких мелочей. Один из свёртков мяса, выроненный в ходе потасовки, засунула в один из ранцев. А затем забралась обратно на гамак и уставилась в никуда, подпирая руками голову.

К моменту, когда кто-нибудь вернётся, она будет спать так же, как и прежде. Так же, как если бы она совершенно не слышала никаких шорохов, не вскакивала на ноги, не устраивала потасовок и не вела задушевные беседы со всякими ворами. И никто даже не прикопается. Если вор и успел что-то незаметно стащить с собой, то это была лишь еда и вода. Ей они вовсе ни к чему.

ID: 9676 | Автор: Ferrian
Изменено: 9 июня 2014 — 10:54

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
15 апреля 2012 — 18:45 Pentala

Эх... задача абордажной команды - не заменять канониров, а защищать их, чтобы замена не потребовалсь...

15 апреля 2012 — 19:30 Ferrian

Да, я знаю про морскую пехоту. Другой вопрос в том, что на корабль погружен целый батальон peditatus ordinarius, то бишь пехоты обыкновенной, представителей которой там насчитывается не менее полусотни. По моим скромным подсчётам даже на линкоре это слишком большие цифры для того, чтобы уместились все разом, а потому в предыдущих логах заранее заявлялось, что ради лучшей комплектации часть обслуживающего персонала орудий снята со своих постов и переброшена на другие корабли, а их заменят стрелки.

В любом случае, благодарю за чтение и интерес к подобной теме. Рад, что тщательно продумываю всё это не ради удовлетворения собственного перфекционизма - и между делом поправил в логе большую часть имевшихся опечаток и грамматических ошибок.

15 апреля 2012 — 20:05 Pentala

Линкор - от 300 до 800 человек экипажа, обязательный отряд морской пехоты для линкора у британцев имел численность 136 человек с капитаном и двумя лейтенантами...
Не надо фантазию ограничивать, на этих кораблях в Азероте танки повзводно возят...

Корабли ж агромадные - с пару футбольных полей, игромеханические это какие-то яхты...
И да, чтобы увеличить вместительность, проще снять пушки)
Десант обычно охраняют эскортные корабли, они ведут пушечный бой, задача транспорта - либо не лезть под прицел, либо сцепиться в наглым обидчиком и высадить на него ту ораву солдат, которую везёт... пехотинец в абордажном бою куда опаснее любой пушки...

16 апреля 2012 — 6:18 Ferrian

Хм, и вправду. Мне стоило смотреть не только на схемы кораблей и прикидывать вместимость, но и обращаться к отдельным справкам по поводу экипажа. В будущем постараюсь учесть это и, может быть, даже откорректировать упоминаемые характеристики "Громовержца" задним числом - однако в случае с пушками придётся иметь то, что имеем сейчас.

P.S.: Умудрился неправильно написать сочетание "полутора сотен", сокращая те же шесть взводов из двадцатков человек до непонятно чего. Однако на корабле со вместимостью, приближающейся к тысяче человек, погоды это и вправду не делает.

16 апреля 2012 — 13:51 Pentala

В Катаклизме это не страшно - у Штормграда сейчас очень напряженно со флотом (как и у Орды, кстати) - квест в Вайшире.
Так что вполне могли вместо многопалубного линкора дать что-нибудь поменьше.

Но уже в начале Пандарии Альянс умудрится без каких-либо потерь для боеспособности потерять около 500 кораблей - флот крупной страны... так что в будущем придётся внимательнее следить.

13 июня 2012 — 4:23 Ferrian

Немного сгруппировал эпизоды, проходящие на первой стадии плавания, как в своё время делал это с другими эпизодами.

Дальнейшие отыгрыши будут размещаться по такой же схеме - отыгрыши, при которых происходят важные события и кардинальные изменения в обстановке, будут публиковаться отдельно, в то время как проходящие между ними играми, призванные раскрыть разные детали, будут добавляться в публикации вроде этой в виде новых страниц с соответствующими пометками и уведомлениями.

14 июня 2012 — 19:48 Ferrian

Новый отыгрыш "Неудавшееся ограбление" с участием Tarrasque. В ближайшие дни, думаю, получит логичное продолжение.

15 июня 2012 — 3:31 Сагамарт

Отлично! Заставил себя осильть всю стену текста. Я фанат :3

15 июня 2012 — 3:50 Ferrian

Внезапно, польщён. Тем временем даже появилась идея, как в течение сюжета выжать пользу из случайного "сотрудничества" этих двоих.

21 июня 2012 — 14:30 Ferrian

Ещё один отыгрыш. Наконец-то переходим от этого периода в пределах прибрежных вод Штормграда и Вайш'ира к новому.