Падение Бьернбранда

Вестник

Ярко-зеленые огни северного сияния стелили далекую дорогу к звездам на ночном небе Грозовой Гряды. Недалеко отсюда, за огромными горными столпами должен был возвышаться Ульдуар, крепость творцов, до сих пор хранящая их тайны. Но не за ними прибыл сюда невысокий странник, а за советом, за умиротворением.

Хъёмдаль, облаченный в широкий меховой плащ, неподвижно сидел на каменном парапете внутри огромного механизма Творцов. Уже несколько часов этот полурослик сидел абсолютно неподвижно. Но вдруг, позади него послышались чьи-то шаги, легкой поступью отстукивающие по древним каменным плитам.

Вестник говорит: "Среди горного ветра слышал я глас Их. И говорили они о разрушении. И будет день, и затмится небо черными тучами, пеплом и гарью, и угаснет солнце. И грянет гром, и запоют Они, и будет то песнью разрушения, и не будет живого, что не услышит ее, не поймет ее."Вестник говорит: И будут звучать Их голоса вечно..."
Вестник говорит: "... И да содрогнется мироздание!"
Вестник говорит: *Эльфийка говорила тихо и нежно, мерным и сладостным голосом. Зачитав странную цитату она опустилась, опустилась рядом с Хъёмдалем, осветив его ласковой улыбкой*

Хъёмдаль говорит: *Он пришел сюда, в Грозовую Гряду, чтобы спросить совета у древних стен Ульдуара. Но он не слышал ничего, кроме тех самых голосов, которым вторила подошедшая эльфийка. Аватар резко открыл глаза.*
Вестник говорит: - Ты знаешь, ты сам это признаешь, странник. Сама сущность мироздания на Их стороне. Ибо Они сами - мироздание.
Хъёмдаль говорит: - Кто ты? - спросил он спокойно и размерянно. Хъёмдаль бросил небрежный взгляд на Вестника.
Вестник говорит: - Я? Я голос, ведущая таких как ты, потерянных и заблудших. Я глас, который видит будущее, окрашенное в оттенки сумрака.
Вестник говорит: - Я длань, указывающая истиный путь.
Хъёмдаль говорит: - Снова... нет... - полурослик яростно схватился за голову оббитыми железом руками, - если ты не прекратишь вторить им, я... - в голосе его чувствовалась какая-то неуверенность. Сметенность. Рассеяность. Долгие месяцы голоса терзали его душу.
Хъёмдаль говорит: - Тогда пусть же этот глас... замолчит. Я дам тебе возможность уйти, - аватар поднялся с земли, чтобы сомкнуть руки в железном замке. Он никогда не нападал первым. Без предупреждения.
Хъёмдаль грубоватым движением руки он отстегнул свой плащ, который сполз по его спине на пол.
Вестник говорит: - Я пришла сюда не за битвой, странник. Но ради того, чтобы остановить битву в твоем рассудке, - эльфа улыбнулась полному смут дворфу
Хъёмдаль говорит: - Я знаю, кто ты. Я всю жизнь посвятил истреблению таких, как ты. Ты ошиблась. И здесь ты найдешь только свою смерть от рук праведника... - Хъёмдаль сомкнул кулаки. От самых пят, его тело молниеносно облилось железом. Глаза его вспыхнули ярким синим светом, а вместе со словами...
Вестник говорит: - Праведность в нашем мире? Полном сомнений? Где каждая сторона держит свою правду...
Хъёмдаль говорит: из уст дворфа слышался тяжелый железный гул, - Замолчи, дрянь!
Хъёмдаль выставил ногу вперед, которая своим напором разломала тяжелую каменную плиту. Взрывная волна покатилась по всему полу вокруг дворфийского аватара. Вскоре зал затянуло непроглядной пылью.

В зал, грохоча, словно паровая мортира дворфов, влетел...Нет, не влетел. А ворвался огромный врайкул. Лицо его было скрыто шлемом непроницаемым, кованым забралом. А в руках великан сжимал секиру.

Хъёмдаль говорит: *Хъёмдаль вряд ли смог бы разглядеть даже такую махину сквозь непроглядную мглу. Но ощущение земли четко дало понять - здесь еще один противник. Тому, кто говорит с самой материей зрение не помеха. Хъёмдаль приготовился биться на два фронта, а из нутра его, железным гулом, вырвался боевой клич.
Вестник говорит: - Не уходи.. не скрывайся.. Они все равно видят тебя.
Вестник говорит: - Ты найдешь здесь то, что искал, странник
Хельгихейд говорит: Все в такой же могильной тишине, не произнося ни звука - ни столь характерных для северных воителей кличей, ни рева - врайкул размахнулся со всей своей недюжинной силы и обрушил секиру на пол, в попытке разогнать застилающую глаза пыль.
Хъёмдаль говорит: *В глазах железного исполина сверкнули молнии. Он властно взмахнул руками, заставив каменную плиту под ногами врайкула вылететь в воздух с характерным грохотом.*
Хельгихейд говорит: воитель, больше боявшийся не смерти, а своей госпожи, оступился. Это чуть не стоило бессловесному убийце жизни - но в последний момент великан все-таки перескочил на другую плиту, приближаясь к противнику. Грузно, тяжело...Как тяжелый танк.

Хъёмдаль говорит: *Чувствую приближение гиганта, железное изваяние вновь взмахнуло руками. И вновь соседние плиты вырвались из пола. Каменным громом, волной, оползнем они понеслись в сторону врайкула, еще сильнее разгоняя пыль. *

Вестник кричит: - Странник, разбей глухоту, что сам себе навязал... И ты услышишь! - воскликнула эльфийка, будто не замечая сражение
*Вдруг Хъемдалю послышался крик Даргора, взывающий к своему ученику. Громкий, отчетливый голос учителя вторился в разуме аватара раз за разом становясь еще громче*

Хъёмдаль кричит: - Молч-и-и-и! - взревел он глухим гулом и на мгновение отшатнулся. Хоть его плоть и была неуязвима, но разум. Он терял над ним контроль с каждой секундой.*
Хельгихейд говорит: Одна плита, вторая....Секира врайкула, в его умелых руках превращающаяся в настоящую мясорубку, описывала вокруг великана восьмерки. Удар каменной плитой прервал бег топора - но лишь затем, чтобы врайкул оказался еще на шаг ближе. Все тело воителя отзывалось болью при каждом шаге, но что значит боль пред волей Госпожи?
Хъёмдаль кричит: - За! Мол! Чи-и-и-и! - ревел он по слогам. Он властно скинул руки, а глаза его вновь яростно вспыхнули. Стоило ему сжать кулаки в этом резком движении, как с потолка посыпались камни. Каменная арка поддалась воле аватара, обрушившись вниз.

Вестник кричит: - Отринь пелену со своих глаз! И узри, странник, что вокруг тебя... - возопила эльфийка во второй раз с каким-то невероятным придыханием в голосе.
*Как только часть потолка рухнула, а пыль отних рассеялась, Хъемдаль увидел вместо обломков тела его друзей - братьев и соратников, тех, кто когда-то шел вместе с ним и Анклавом*
Вестник говорит: - Поход, что ты вел. Сколько он принес плодов. А сколько жертв...

Хъёмдаль кричит: - Нет... этого не может быть! - схватился он в отчаянии за голову, отступая назад.
Хельгихейд говорит: *Один из камней воитель просто-напросто схватил рукой, перевитой канатами мышц, и закинул себе за спину. Явственно послышался хруст кости врайкула, когда камни нещадно били северянина по могучим плечам*
Хъёмдаль говорит: *Собрав всю свою волю в кулак, Хъёмдаль, продолжая яростно реветь, словно орк, ударил руками о разрушенный этой недолгой битвой пол. И по балкону побежали трещены. Они быстро перекинулись на колонны. Вот-вот и он обрушится вниз.*

Хельгихейд говорит: Взгляд врайкула переместился верх - на крышу. Такая машина смерти, как врайкул, уже просто не могла успеть уйти. И чудовищная боль от переломанных рук...Воитель упал на колени. Камни нещадно секли мощную спину врайкула, покрытую вязью татуировок. И взгляд врайкула - пустой, ничего не выражающий - вперился сквозь забрало шлема в дворфа.
Хельгихейд преклоняет колени.

Вестник кричит: - Сокруши свою немоту. Возопи о Них, возопи, как тогда... - в третий раз крикнул Вестник, так, громко, что ее слова были громче треска и грохота содрогающихся сводов.

Хъёмдаль говорит: - Твоя... очередь, - в последнем рывке Хъёмдаль ударился об обессилевшего врайкула всей своей массой и устремился в сторону Вестницы. Перепрыгивая трещины, между обваливающимися плитами. В последней надежде прекратить это все. *
Хъёмдаль говорит: *Огромные каменные плиты продолжали осыпаться вниз. Вот-вот и рухнут оставшиеся. Надо было уходить.
Хельгихейд врайкул отлетел назад - но все равно. Слуга Вестника уже не мог встать - руки бессильно скребли каменные плиты. А топор...Топор врайкула лежал в стороне, откинутый.

*Эльфа в с опаской стала пятиться назад, спасаясь от гнева Хъемдаля. Спотнувшись на груде камней она рухнула на пол. Вернее то, что от него осталось. Но тут руки, которыми Вестник прикрывал свое лицо расступились, и горный король увидел ее чистый взгляд ребенка. Грета. Перед ним, задыхаясь от ужаса, лежал не пророк воли Древних Богов, а его супруга, любимая им до сих пор...*

*Больше Хъёмдаль не мог ничего сказать. Он... он видел ее. Чувствовал ее. Чувствовал, своим железным телом. И разум его не выдержал. Будучи неуязвимым физически, потратив долгие годы на достижение совершенства своего тела, он совсем забыл о трещинах в собственной душе. Трещинах, кокоторые оказались его слабостями. Умело играя на струнах его души, Вестниг сумела одержать в верх в битве, не нанеся и единого удара. Больше Хъёмдаль ничего не помнил. Последнее, что он видел - это то, как плита, вместе с ним и его женой сорвалась вниз. Нету больше Хъёмдаля. Он погиб. Здесь. В Грозовой Гряде.*

* * *

Мрак медленно рассеивался. Тишина, изредка прерываемая невнятным шепотом, сменилась на треск старых досок и снастей. Все трое уже находились в освещенной бледным лунным светом комнате, скорее всего каюте. Хъемдаль лежал на полу без сознания. Рядом с ним, склонившись над карликом, была Вестница, нежно поглаживающая дворфа по лицу.

Вестник говорит: - Странник... *тихо прошептала эльфийка*
Хъёмдаль говорит: *Дворф открыл глаза. Это уже не был Хъёмдаль. Взгляд его опустел. Он не знал своего имени, но помнил прошлое. Прошлое, стереть которое невозможно. Он так старался его забыть. Но теперь он знал - чтобы избавиться от собственных ошибок, он должен помочь уничтожить этот мир. Во имя искупления прошлых грехов. Во имя Древних Богов.*
Хельгихейд огромный воитель медленно, но верно, пришел в себя - казалось, что не существовало того, что может его убить. Взгляд в одну, в другую сторону. Хельгихейд И тут же - воспоминания. В отличие от дворфа, великан ничего не забыл.
Вестник говорит: - Силы оставили тебя в краю творцов, как и разум. Но рассудок невозможен в мире войны и безумств, а силы... взамен к ним придет иное могущество... Их могущество.
Хельгихейд говорит: А врайкул, поднимаясь с колен...Ударился об низкий потолок каюты - или чего это было. Замер, вслушиваясь в слова Вестника - словно цепной пес у ног своей хозяйки.

Хъёмдаль, кряхтя, поднялся на ноги.

Вестник говорит: "И дана мне власть вести за собой, дабы нести Слово Их, даровать успокоение и карать огнем, мором, гладом, зверьем и бедами земными. И те, кто пойдет по правую руку, да прибудут мечем Их карающим, не знающим устали и милосердия, и да занесется он над главой врагов их, и дана будет сила им воздать сторицей. И да примут обреченные Слово их, и да войдет оно в их сердца, прежде чем верные слуги вырвут его из клети бренной плоти."
Хельгихейд со стороны это трудно было заметить, но...Вестник могла уловить, как воитель задумчиво кивает словам дворфа. Если эльфийке вообще было дело до слуги.
Вестник говорит: - Так говорил великий пророк Скииз, один из первых вестников Древних Богов

Хъёмдаль говорит: - Во истину, их сила слишком велика. Нельзя бороться. когда нету даже малой возможности поднять оружие. Пусть они отпустят мои грехи. Жил я в неведении, держа в руке карающий Гиблхэйм. Будь я проклят за то, что когда-то поднял оружие на владыку своего, Йогга'Сарона. Будь я навеки проклят за то, что проливал кровь своих братьев.
Хъёмдаль говорит: - Но их власть велика. Ибо только они могут простить меня за то, что я совершил. Гретта... Даргор... Нордриг... Виэстерна... Все они отдали жизни во имя моей слепой веры в искоренение самой сущности этого мира.
Хъёмдаль говорит: - Я готов служить во славу ИХ, - Хъёмдаль ударил рукой о грудь и преклонил колено перед Вестником.
Хъёмдаль преклоняет колени.
Вестник говорит: - Ты услышал Их зов, Странник. Ты узрел Их истину. И ты промолвил Их слово, - умиротворенно промолвила Вестник.
Вестник говорит: - Они были здесь всегда, они будут здесь всегда. Мы лишь можем следовать им и измениться в пламени сумерек.
Хъёмдаль говорит: - Во славу их, сестра. В чем нужда повелителей? Зачем я им? Чем я могу искупить свои былые деяния?
Вестник говорит: - Для тебя, как и для меня... Как для каждого из нас, Ими уготован путь. Моя дорога - искать таких как ты, заплутавших в смутах и туманах мира незрячих и глухих.
Вестник говорит: - Сейчас ты должен разрушить то, что создал. Сокрушить те столпы, что воздвигнул.
Вестник говорит: Четыре Молота должны пасть, чтобы один засеял в Сумраке!
Хъёмдаль говорит: - Повинуюсь их воле! - Хъёмдаль медленно поднялся с колена, чтобы в очередной раз ударить себя в грудь. Он знал, что делать. Чертоги Анклава.
Хъёмдаль говорит: Будут гореть они в пламени. Все, добытое непосильным трудом. Все умрут. Никто не уйдет. Стейн, Гротри, Блэйн. Им уготована дорога.
Хельгихейд говорит: Врайкул, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за дворфом - видать, не такой он и дурачок. Как могло показаться на первый взгляд - что он только и умеет, что топором махать.

*Глаза аватара вспыхнули. Но не тем цветом, цветом силы, мужества... Власти. Огонь поник, ровно как и взгляд его. Ранее синий, ныне - темно-фиолетовый свет вырывался из его очей. Хъёмдаль набросил капюшон, чтобы покинуть палубу корабля, причалившего к западным берегам Дун Морога. Он отправиться на перевал, чтобы уже через несколько дней настигнуть своих бывших друзей.*

Вестник говорит: - Мы еще встретимся, Странник...

ID: 9333 | Автор: Soulburn
Изменено: 12 апреля 2012 — 13:12