Ульдум: наследие Смертокрыла Ульдум. Три жены лорда Эшборна (16)

Ривелиан, сын Обсидии
Лайдан
Эйлин Торн

ДМ:
Перед рассветом наползли длинные облака, похожие на косматые хвосты, и солнце пробивалось сквозь них, подсвечивая края туч багровым, розовым и оранжевым. Утро выдалось прохладным. Рамкахен пробудился затемно, улицы уже заполнились горожанами и приезжими, а на рыночной площади вовсю кричали, расхваливая товар.

Ликэнджи:
Тень одной из развесистых, склоняющихся на улицу пальм отпустила длинную фигуру с резкими краями, покачивающейся походкой неспеша выбирающую путь в обход многочисленных дорожных «неожиданностей». Лишь отчасти виднелись кривые клыки с резьбой на одном из них. Вскоре путешественница уже стукнула в знавшую лучшие времена дверь леди Ошенвилль.

Эйлин:
Эйлин быстрым шагом шла по краю улицы, стараясь занимать как можно меньше места, и вела за собой навьюченного верблюда. Когда наемница почти добралась до дома мисс Ошенвилль, она заметила у двери знакомую троллью фигуру и ускорила шаг.
- Доброе утро, Ликэ. Надо же, почти одновременно пришли.

Алиссия:
Алиссия прошедший день потратила не зря. Помимо долгожданного - и более чем заслуженного - отдыха леди Шейд обналичила полученный от мисс Ошенвилль чек у гоблинов, тщательно проследив, чтобы маленькие зеленые уродцы не обсчитали ее ни на медяк, подготовилась к новому путешествию, купив все необходимое: новую одежду взамен своих, по ее мнению, обносков, еду, воду, факелы, веревку... В общем, можно считать, что к отправлению она была вполне подготовлена.

Утром же она сперва совершила небольшую прогулку по улицам Рамкахена, чтобы послушать местные новости и слухи, и лишь затем, спустя некоторое время, отправилась к дому, где жила мисс Ошенвилль.

Ликэнджи:
— Доброе. — повела двумя пальцами в воздухе тролль, словно в трансе приподняв уголки губ. — Вижу, решиться. Что же, да начнётся охота.

ДМ:
Алиссии удалось узнать, что у какого-то Нефаса, стражника-забулдыги, верблюдица родила белого верблюжонка, и выслушать предположения, что сам толвир приложился к этому делу, будучи альбиносом. Также высказывали надежду, что в этом году Вир'наал вовремя разольется, и его воды принесут важный для удобрения почвы ил.

Ривельт:
Дверь, знававшая лучшие времена, открылась не сразу. И не до конца; в образовавшейся щели блеснул внимательный карий глаз, после чего некто по ту сторону порога голосом лорда буркнул короткое "проходите" и скрылся вместе с глазом, оставив дверь полуоткрытой.

Ликэнджи:
Последний раз оценив улицу взглядом, едва оперённая телохранительница скрылась в мраке хибары, принюхиваясь.

Ривельт:
В помещении народ ждала фееричная картина. Во-первых, гостинная, еще вчера отличавшаяся скромным убранством, сегодня напоминала филиал лавки старьевщика. На циновках лежали какие-то цветастые ткани, сам же лорд уже успел расположиться за низким столом и был черезвычайно занят, - при помощи маленькой кисточки и зеркала в овальной оправе накладывал на свои веки слой сурьмы.
- Выбирайте себе наряды, - сказал, не отрываясь от своего занятия. - Это местные женские накидки, называются "паранджа".

Ликэнджи:
Оживившись при виде боевой раскраски, разбойница без лишних вопросов нарядилась в чёрное облачение, теперь несколько напоминая Смерть из каких-нибудь старинных араторских легенд.

Алиссия:
Информация о верблюдах, как и сплетни об их хозяевах, показались леди лишь забавными - но не более того. Разговоры о разливе Вир'наала были более деловыми, но едва ли были тем родом информации, что искала Алиссия Шейд. Впрочем, она все равно не надеялась ни на что путное, так что в гости к Эшборну она заявилась с почти лучезарной улыбкой.
- Доброе утро, лорд Эшборн, - произнесла женщина, войдя в дом, и окинув удивленным взглядом наряды, вскинула тонкие брови, - Польщена такой заботой о нашей одежде, милорд.

Леди сделала несколько кругов вокруг разложенных на циновках одежд, и наконец остановилась на своем излюбленном сочетании красного и черного. Ее, смуглую, кареглазую, в этом наряде, пожалуй, можно было бы даже принять за пустынницу.

Эйлин:
Эйлин вошла вслед за Ликэнджи, через несколько секунд сообразила что к чему и фыркнула, сдерживая смех.
- Доброе утро, мисс Шейд, мистер Эшборн. Может расскажете пока о своей задумке с этим паранджа? - женщина выбрала какую-то светлую ткань, которая меньше всего бросалась бы в глаза в песках, и призадумалась, как во всем этом будет прятать оружие.

Ривельт:
- Разумеется.
С наведением макияжа было покончено; отложив приспособления для оного, лорд облачился в некогда роскошный, а ныне весьма потрепанный бурнус. Голову украсил такой же куфией, явно бывшей в активном пользовании.
- Я хочу выйти из города незамеченным, - пояснил мужчина, укладывая сверток с артефактом в полотняную торбу. Сумку пристроил на одно плечо, на другое повесил ружье, обмотанное полосками кожи и ткани до такой степени, что классифицировать оружие не представлялось возможным. - Считайте это мерами предосторожности. Балахоны достаточно просторны, чтобы спрятать под ними вашу амуницию, а вот щит... Хм. Мисс Торн, могу посоветовать завернуть его вон в ту тряпку. По пути за город, будете держать его на голове, здесь многие женщины имеют привычку переносить свою поклажу таким образом.

Ликэнджи:
— Кроме Торн никого не найти в отряд, — вставила тролль, как нахохлившаяся чёрная сова присев на одной из циновок.

Ривельт:
- Может, это и к лучшему... - задумчиво отозвался мужчина, смазывавший свое лицо и шею жидкостью из безымянного флакона. Тонко запахло орехом; у жидкости был цвет чайной заварки, от чего кожа лорда делалась ещё более смуглой. - Как будете готовы, так и пойдем. Не через дверь. В соседней комнате есть окно, которое выходит на задний двор. Если за домом следят, - будем надеятся, что под присмотром только входная дверь.

Эйлин:
Торн закончила переодевание и завернула щит в указанную тряпицу, а затем попробовала водрузить эту ношу себе на голову. Из под накидки, закрывающей ее лицо можно было услышать сдавленный смех и, кажется, ругательство. Пустынница из нее получилась слишком уж здоровая и сочная, а еще бледноватая. Впрочем, то, что маскарад закончится после выезда из Рамкахена воительницу полностью устроило, поэтому никаких возмущений от нее не последовало.
- Лагерь Эниры мы ведь обойдем?

Ривельт:
Эшборн только хмыкнул.
- С учетом того, что их могли о нас предупредить, соваться к ним будет дело весьма рисковое. Не исключено, что в пути может случиться что-либо непредвиденное и тогда нам понадобится помощь, но я бы настоял на том, чтобы по дороге ни с кем не пересекаться.

Алиссия:
Алиссия извлекла из сумки маленькое медное зеркальце и коробочку, откуда она достала маленький кусочек угля, и навела стрелки на веках, придавая себе еще большее сходство с южной красавицей, и закрыла больщую часть лица полупрозрачной тканью, чтобы посторонние видели только лишь искусно подведенные очи.

Кинжал был спрятан где-то под каскадом алой блестящей ткани, сумка пристроилась на плече. Собственно, если не считать слишком уж походной сумки, леди Шейд неплохо подходила на роль жены какого-нибудь шейха.

- Согласна насчет лагеря Эниры, - произнесла она, - Тем более, что если не сворачивать туда, можно, пожалуй, слегка срезать дорогу до гробницы.

Ликэнджи:
— Можно срезать, а можно и не срезать. Припасов хватит? Вода.

Ривельт:
- Искренне надеюсь на то, что с вами путь до гробницы будет короче, - помолчав, признался лорд. - У меня была отвратительная карта, которая годилась разве что в отхожем месте. Насчет провианта не волнуйтесь. Я обо всем позаботился. Если все готовы, то идем. Солнце в здешних краях быстро становится злым, а нам придется идти днем.
В соседней комнате было просторно, если не считать такого же низкого столика и постели из циновок и подушек в дальнем углу; немного постояв перед занавешенным окном, Эшборн отодвинул травяную занавесь в сторону и распахнул ставни, приглашая телохранительниц выбраться на задний двор, поросший сочной зеленью.

Ликэнджи:
Скупым движением, не совсем под стать красавице-жене перемахнув через подоконник, Ликэ поднялась во весь рост, коротко свистнув, и принялась с любопытством изучать предместье города.

Эйлин:
- У меня возле парадного входа остался верблюд. Не знала, что вы все предусмотрели. - сообщила Эйлин, остановившись возле окна, - Не будет ли это подозрительно?

Ривельт:
- Не будет, - качнул головой Эшборн. - Вы пришли утром и оставили верблюдов у дома. Так как верблюд на месте, никто не заподозрит, что в доме уже никого нет. Это даст нам время.

Алиссия:
Алиссия грациозно, насколько это позволяла висящая на плече тяжелая сумка, выбралась через окно во дворик, и замерла, ожидая, пока подойдут Эйлин и Эшборн.

Эйлин:
Женщина кивнула и, следом за Ликэ и Алиссией, вылезла из дома.

Ривельт:
Лорд выбрался из дома последним. Аккуратно прикрыл за собой ставни, еще раз огляделся.
- Идем гуськом, по сторонам головами не крутим, - предупредил на всякий случай. - Мы, - местные жители.
На главную улицу процессия выбралась не сразу. Эшборн, по всей видимости уже успевший изучить Рамкахен, немного поплутал по узким переулочкам, по всей видимости путая след и только потом выбрался на главную дорогу, по которой сновали местные и приезжие, шествовали верблюды и катились повозки. Главная улица неизбежно упиралась в главные ворота, где в это время суток уже становилось тесновато; отбрехавшись от какого-то южанина, прицепившегося с целью купить у лорда одну из "жен", - южанин при этом упорно тыкал пальцем в леди Шейд, - лорд и дамы выбрались за пределы городской стены и почти сразу же ввинтились в заросли, буйно росшие вдоль городских стен.
В зарослях возились и шумно вздыхали.

Ликэнджи:
Шествующая впереди жена явно заинтересовалась необычной активностью, целомудренно упокоив кисти под одеянием на рукоятях кинжалов и прищурившись.

Алиссия:
Алиссия прищурилась, настороженно рассматривая слишком уж неспокойные кусты. Она была готова в любую минуту полить растительность струей огня, если оттуда вдруг выскочит кто-нибудь с не самыми хорошими намерениями.

ДМ:
Заросли затихли, когда поблизости обнаружилось чужое присутствие, а секунду спустя заговорили голосом мисс Ошенвилль
- Все готово, милорд. Только верблюды отказываются спокойно лежать - кажется, я напрасно взяла разнополых. Но лучших было не найти в такой ранний час.
Аггелара, тоже в маскарадном костюме, выступила на тропу с уздечкой в руках. На том конце уздечки оказывали сопротивление.

Эйлин:
Наемница наконец-то сняла с головы щит и приветствовала мисс Ошенвилль, шагая навстречу ей и верблюдам.
- Маскарад окончен или еще нет? Кто пойдет впереди, кто замыкает? - поинтересовалась Торн деловым тоном, который никак не вязался с ее внешним видом.

Ривельт:
- Молодец, - сухо буркнул владелец "гарема", оглядев транспорт. - Всё, иди домой. Через задний ход. Там у дверей будет торчать верблюд в количестве одной штуки, пусть торчит до вечера. Как начнет темнеть, отведешь на рынок и продашь за ту цену, какую попросят. Никто не будет покупать, - оставишь там, где этим зверьем торгуют, охотники на халяву быстро найдутся. Дамы, жен изображать больше не требуется, но накидки я все же порекомендую вам не снимать. Они будут неплохой защитой от жары, когда пойдем по открытой местности.

Ривельт:
- Кто пойдет впереди и позади, определитесь сами. Как объект охраны, я поеду в центре.

Ликэнджи:
Выйдя в «голову» колонны, наёмница проверила готовность остальных и, подняв левую руку в знак отправления, медленно тронула верблюда вперёд.

Алиссия:
- Ликэ, как разведчица, впереди, - уверенно распорядилась Алиссия, забираясь на своего верблюда, - Эйлин, вы замыкаете.

ДМ:
Мисс Ошенвилль по достоинству оценила преображение лорда и, пока ее не отослали домой, прямо-таки неуважительно пялилась на Эшборна. Что и говорить, ему шло.
- Все будет исполнено, милорд. - Поверенная забрала из зарослей свою корзинку: идти без какой-либо ноши значило привлекать к себе внимание. - И... удачи вам.

Ривельт:
Ответом поверенной стал едва заметный кивок; минутой спустя лорд, преобразившийся в бедуина, уже сидел на своем верблюде, направляемого твердой рукой следом за Ликэ.

Эйлин:
Эйлин скинула с себя тряпки, стесняющие движения, и торопливо взобралась на верблюда. Об удобстве одежды она уже позаботилась заранее: плащ оберегал от жары и ненужных взглядов не хуже паранджи, но из под него было куда удобнее доставать оружие.

ДМ:
По обе стороны дорогу окружали густые заросли; иногда слева можно было различить блеск солнца на водной глади и услышать, как плещет рыба. Здесь, в тени пальм, еще не было жарко. Примерно через полчаса впереди наметилось какое-то оживление - у тракта стояли верблюды, которых деловито разгружали голые по пояс толвиры. Действом командовал упитанный рамкахен средних лет.

Ривельт:
- Караван, - заметил лорд, почти поравнявшись с Алиссией. Его глаза, казавшиеся почти черными в тени ресниц, поблескивали двумя агатами. - Если по пути, можем попробовать прицепиться. Если не по пути, то как минимум узнать об активности пустынников в последние дни. Мало ли, может мы святыням поклоняться едем. Не хотелось бы неприятностей.

Ликэнджи:
— Будете говорить от нашего имени? Едем святыням поклоняться? — последовало уточнение.

Алиссия:
Леди Шейд прищурилась, всматриваясь в представшее ее глазам зрелище.
- Караван? - переспросила она, - Если они едут в ту же сторону, что и мы - это великая удача. Тем более что пока что с такими котами договориться удавалось... - леди поморщилась, вспоминая жадного Хефу.

Ликэнджи:
— Похоже саженцы разгружать, — дополнила Ликэ, осмотрев действо через прицел. — Два охранника. Думать, им обратно в Рамкахен.

Ривельт:
Лорд поскреб подбородок. Задумчиво сощурился.
- Обойдемся без имен, - сказал наконец. - В крайнем случае, вы можете называться своими, на вас охоты не ведут. Мгм. Хотя бы узнаем, как там с безопасностью пути.

Ликэнджи:
Впередсмотрящая на верблюде несильно лягнула того пятками, продолжая путь.

ДМ:
Толвиры не заметили при путешественниках оружия и не особенно беспокоились, - тем более, что процессия ехала со стороны Рамкахена. Рабочие занимались своими делами; двое котов с копьями охраняли их, лениво посматривая по сторонам, начальник ругался и требовал бережнеее обходиться с саженцами. Никто даже не попытался остановить путников или заговорить с ними.

Эйлин:
Торн молча смотрела по сторонам, благо в начале пути бдительность как всегда еще не притупилась, но глаз пока ни за что не цеплялся.

Ривельт:
- Мир вам, добрые люди, - поприветствовал трудяг и их охрану Эшборн, по местному обычаю коснувшись лба и груди. - Мир, и да прольется дождь вам под ноги. Не слыхали, все ли спокойно нынче в песках, не грозит ли чего скромным путникам, едущим поклониться здешним святыням?

ДМ:
Работники зазевались было на человека, но управляющий окриком заставил их не отвлекаться.
- Как же, спокойно, - сварливо отозвался он, приглаживая красиво заплетенную бороду. - Без охраны ты едешь на верную смерть, а то и на бесчестие. Я о твоих женщинах, конечно, хотя всякое бывает - эти дети шакала похитили недавно юношу, который забрел слишком далеко к северу. Обелиск Луны, древняя святыня, обсижен захватчиками, как мухами. И когда король Фаорис пошлет войска, чтобы усмирить бесчинствующих чужаков?

Ривельт:
- Юношу? - Лорд изобразил на лице весьма правдоподобное изумление. - Кого же понесла нелегкая в пески, да в одиночку... Что-ж, благодарствую за сказанное, храни вас солнце.

ДМ:
- Не в пески, добрый человек, не в пески, - раздраженно поправил толвир. - Это было здесь же, в каком-то получасе езды вдоль реки к северу. Чужакам нужна вода и пища, они совершают вылазки, чтобы пополнить припасы. В одну из таких им попался несчастный Анум - от него остался только папирус с моими бесценными указаниями.

Эйлин:
- Так это вы Херу? Анум уже в безопасности, можете не волноваться. Он у Эниры, - наемница, не выдавая удивления, опустила голову как можно ниже, чтобы под капюшоном и повязкой уж точно нельзя было разглядеть ее светлую кожу и глаза.

ДМ:
- Да, я Херу! - толвир удивился и растерялся, когда его имя прозвучало из-под капюшона чужеземки, которую он считал бессловесной собственностью мужчины в бурнусе. - Кто такая эта Энира? Где вы видели моего мальчика?

Ривельт:
Теперь на Эйлин смотрели все. Наверняка все. По крайней мере, лорд уж точно смотрел и не надо было ходить в школу, чтобы прочитать в его взгляде "ну и как ты теперь будешь выкручиваться?".

Эйлин:
- Оазис Вир'Сар, который на тот момент был занят местными. Племя Желтой Змеи, если не ошибаюсь. Энира - их предводительница. С ним обращались почтительно, почти как с божеством, - женщина, не видела направленных на себя взглядов, но кажется ощущала их всем телом и сжалась еще сильнее.

Ривельт:
- Моя средняя жена ходит на базар, - помолчав, пояснил Эшборн, - и там общается с подругами. Часто приносит домой сплетни, но то, что она говорит сейчас, мало походит на досужий вымысел. Похоже, что ваш мальчик и правда в безопасности.

ДМ:
Херу сначала недоверчиво вытаращился, а потом гневно зафыркал, - видно, на Анума это было похоже.
- С божеством?! Ах он мерзавец! В садах стоит работа, потому что я единственный, кто может размерять участки, а этот мягколапый мальчишка затеял игру в божество! Пусть он только вернется! Я ему покажу, где пигмеи ночуют! Он у меня на хвост не сядет, пока луна не закроет свое лицо и не откроет его снова!

Ликэнджи:
Зандалари едва сдерживала смех, слегка трясясь под плотно облегающим её одеянием.

Ривельт:
- Горе мне! - всплеснул меж тем руками лорд, с тем же правдоподобием изображая, значит, горе. - И как же мне, скромному паломнику, теперь поклоняться великим святыням? Неужели нет никакой возможности обойти этих богомерзких похитителей юных отроков, дабы причаститься к памяти, оставленной великими Творцами? О, какое великое горе!

ДМ:
Херу призадумался.
- Если прямо здесь свернуть к Орсису, а уже оттуда идти к храму Ульдума, вас едва ли схватят эти убийцы с огненным оружием. Туда, в пустыню, они не суются: к Орсису часто ходят караваны, чтобы накормить выживших. Среди засыпанных песком улиц, до сих пор остались толвиры. Король Фаорис не отдаст свой город пустыне и сбесившемуся ветру! Помяни мое слово, добрый человек, мне еще прикажут разбить там, подле Орсиса, новый финиковый сад.

Ривельт:
Лорд резко перестал горевать.
- Благодарность моя не имеет границ, - заверили Херу со всей возможной горячностью, которая только может быть доступна лже-южанину. - Когда я доберусь до святых мест, дабы преисполниться благодатью и наполнить ею же эти пустые сосуды, по неразумению именуемые моими женами, я обязательно замолвлю перед священными камнями имя того, кто указал мне безопасный путь.

ДМ:
Херу приосанился и даже поклонился - очень уж толвиру понравилось, как почтительно и велеречиво обращался к нему "пустынник".

Алиссия:
При словах о "недоразумении" Алиссиия недовольно зыркнула на Эшборна - впрочем, красноречивым взглядом дело и ограничилось: леди неплохо вошла в роль жены южного шейха, памятуя о том, что пустынницы, как это было видно по Найят и Энире, держатся с достоинством, но лишних слов не говорят, не желая "тратить попусту воду". Но уж если скажут...

Эйлин:
Пронесло. Однако Эйлин все еще боялась пошевелиться и горела желанием как можно скорее покинуть это место.

ID: 9121 | Автор: Dea
Изменено: 10 марта 2012 — 1:48