Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений или отыгрыш гномов.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Призвание к смерти

Гильдия Плеть
Патрисия "Черная Смерть" Маршалл
Лорд Астериан Морддис

В роли Фулгрима — Elkon.
-----------------------------------------------
День в некрополе не отличался от ночи. Тут почти всегда было достаточно темно, и только тренировочные площадки хорошо освещались. Возле стен стояли рунные кузницы. Все они были сотворены из саронита в виде огромных черепов с горящими глазницами.

Фулгрим задумчиво разглядывал свой временный клинок. Конечно, до Оскверненного ему было далеко, тот был пропитан сотнями душ, и рыцарь чувствовал его как свое тело, а этот... К нему нужно было привыкать, хотя бы для того, чтобы с помощью него вернуть свой настоящий меч. Но для начала следовало нанести на него руны, и в этом мертвецу не было равных. Взяв клинок в левую руку и протянув его острием к пылающей синим светом кузне, он поднял правую руку и принялся негромко читать давно знакомые заклинания. Лезвие вспыхнуло ледяным огнем, и на нем начали проступать загадочные символы, которые постепенно складывались в таинственный узор, точно такой же, как и на теле Фулгрима, разве что чуть меньшего размера.

В это же время в лаборатории Патрисия, распластанная на каменном столе, прикованная к нему цепями, была почти готова к функционированию. Морддис выпрямился, устало вздохнул и отложил пилу. Кишкожуй, молчаливо застывший у подножия стола, тут же протянул хозяину толстую иглу и железную проволоку, заменяющую нитки. Лич взял в руки инструменты и принялся зашивать развороченную грудную клетку девушки, из которой только что было удалено сердце. Все манипуляции с ее душой уже были выполнены, оставалось только физически улучшить ее состояние, но и это уже было позади. Аккуратно зашив грудную клетку, лич повернулся к Алериусу, который занимался какими-то алхимическими изысканиями на соседнем столе.

— Почти закончили, — сообщил ему Морддис, на его закрытом маской из черепа лице невозможно было прочитать выражение, но голос у него был всегда мягкий, неестественно спокойный, как и положено тому, кто давно уже перестал ощущать эмоции, оставив только их пародии. — Мне нужно несколько колб настоя Плети, если не возражаешь. Придать ей силы, чтобы не ждать до окончания их естественного восстановления.

Алериус сидел за столом в лабораториях и сравнивал желудки убитых чумой зверей с желудками простых зверей. От них ужасно воняло, но маг уже привык к запаху разложения и смерти. С помощью этих исследований он, возможно, сможет усовершенствовать свои чумные эликсиры. День, прожитый во славу Плети — хороший день. Из кузницы был слышен звон металла о металл, из тренировочного круга были слышны знакомые звуки скрипа костей скелетов, а из подземелий доносились крики пленников. Услышав слова лича, некромант оторвался от работы и сказал:

— Рад слышать, милорд. Сейчас же принесу настои.

Алериус поспешил к шкафу и вытащил несколько колб. Он передал их своему господину.

— Отлично, — кивнул лич, взяв одну из бутылочек и, откупорив ее, принялся вливать в воронку, прикрепленную к тонкой трубочке. Конец трубки исчезал где-то в горле и трахее девушки, таким образом она, будучи без сознания и основных рефлексов вроде глотательного, получала необходимый настой прямо в пищевод. Залив содержимое трех колб в Патрисию, Морддис быстренько просканировал ее состояние и остался удовлетворен результатами. Оставалось, правда, протестировать еще одну задумку Астериана, а именно — общую "радиоволну" для всех, связанных с ним существ. Мысль состояла в том, что не нужно было настраивать всех подчиненных представителей высшей нежити между собой с помощью ментального канала связи, а подвести его к самому Морддису, использовав лича в качестве основного "приемника". Таким образом все, кто имел постоянную телепатическую связь с личом, могли контактировать друг с другом, посылая мысленный сигнал своему хозяину, а тот, в свою очередь, переадресовал этот сигнал другому существу. Конечно, это требовало определенной затраты сил от самого лича, но, пока он находился в некрополе, силы его возрастали многократно, а потому такая практика не казалась ему слишком утомительной. Проверить подобное он мог совсем скоро, когда придет в сознание Патрисия — его новый рыцарь смерти, над которым он старался несколько недель, пытаясь сделать его идеальным. И, похоже, это удалось. Никаких изъянов, ни магических, ни душевных, ни физических он не допустил.

— А теперь... спящая красавица, просыпайся, — пробормотал лич, вытягивая трубку из горла девушки, и совершая какие-то пассы над ее головой. Тонкая нить нечестивой некромантской энергии протянулась от костлявой руки прямо ко лбу девушки. Через несколько секунд подобной шоковой терапии она открыла глаза.

Увидев плоды своих трудов, маг улыбнулся. Он помогал лорду Морддису при создании этой рыцаря смерти и был рад увидеть, что все труды не пошли даром.

— Ты слышишь меня, Патрисия? — спросил он очнувшуюся девушку.

До Алериуса донеслись какие-то обрывки мыслей, словно у человека, который с трудом просыпается ото сна. Образы, фразы, остатки эмоций, натыкающиеся на непробиваемую стену омертвевшего разума. Морддис усмехнулся, сложив длинные тонкие руки на груди. Кажется, его задумка работала. Оставалось только проверить, будет ли она работать на всех жителей некрополя без перебоев.

А мысли Патрисии тем временем обретали все более четкие формы. Наконец в ее голове сформировался вопрос, четкий, простой и ясный. "Что я такое?" Никакой информации подопытным в ходе ритуала никто, конечно, не давал. Но девушка была умной и сама догадалась, что стала жертвой некромантии. Трудность заключалась в том, что она не совсем понимала своего нового предназначения. Не говоря уже о том, что ощутить свою новую силу она попросту еще не успела. Первое и единственное новое, что она почувствовала, была боль. Тихая, пока еще стонущая, грызущая, как маленький хищный зверек в голове, тянущая и ужасно раздражающая боль голода, знакомая всем рыцарям смерти. Она пока не переросла в мучительную, но до сего момента оставалось немного.

— Она может говорить или только передавать мысли? — спросил некромант у лича. Он был немного удивлен новой телепатической связью, но он быстро понял по ухмылке своего повелителя что это какая-то новая затея. Он повернулся к девушке: — Ты можешь издать звук?

Приоткрыв бескровные, потрескавшиеся губы, девушка тихонько прохрипела что-то неразборчивое. Впрочем, с третьей попытки ей удалось произнести вполне осмысленную фразу. Временное затруднение с речью было вызвано, скорее всего, довольно грубым впихиванием трубки в ее гортань, но что мертвому какая-то мелочь? Поэтому, приложив небольшое усилие, она произнесла:

— Что... я... такое? — и тут же закашлялась, почувствовав ошметки чего-то, подозрительно похожего на собственную плоть, в дыхательном горле.

Морддис решил со своей подопечной длинных дебатов не затевать, к тому же он изрядно устал и теперь ему требовался длительный отдых. Философствовать на тему ее новой природы ему тоже не хотелось, все свои мысли на этот счет он давно изложил в своей книге, которую чуть позже он обязательно заставить прочитать Патрисию.

— Алериус, пожалуйста, позаботься о том, чтобы наша новая сестра пришла в себя окончательно и проследовала в кузницу. Пусть найдет там Фулгрима, он временно исполняет обязанности инструктора, и пусть он ее уже прочешет на предмет способностей и сил.

— Как прикажешь, милорд, — ответил маг. Он помог девушке встать. — Следуй за мной, дорогая. Мы ответим на твои вопросы... в свое время.

Он тепло улыбнулся рыцарю смерти и посмотрел на нее как следует. Грубые руки кузнеца, привыкшие к молоту; большое сильное тело, покрытое шрамами, созданными самим магам; замученное лицо, еще не совсем понимающее, что происходит; и глаза, полные тем, чем он так жаждал для себя — чистой тьмой. Он повел её к новому инструктору, чтобы тот мог осмотреть её и начать учение.

Двери в лабораторию и одновременно кабинет лича с глухим грохотом закрылись, когда двое вышли в коридор. На запястьях девушки были темные круги — ободранная наручниками кожа обнажала кое-где потемневшие, сухие и бескровные мышцы. Только истинному некроманту было ведомо, как все это работало в обход элементарных законов биологии, без кровообращения, без сердцебиения и дыхания. Некромантия полностью извращала законы природы, заставляя душу жить в теле, кое больше не выполняло свои естественные функции. Для любого друида, шамана или паладина видеть подобное было в высшей степени некомфортно. Одно дело, когда перед тобой обычный скелет или вурдалак с отваливающимися конечностями — в нем хоть какой-то процесс идет, плоть гниет, кости превращаются в белые отполированные, похожие на алебастр, камни. А вот с рыцарями смерти и некромантами, превращающимися в личей, было совсем по-другому. Они внешне напоминали людей, но людей неправильных, застывших в каком-то странном состоянии между живым существом и неодушевленным предметом. И только истинному приверженцу Культа Проклятых такое состояние могло казаться желанным.

Шла Патрисия медленно, неуверенно переставляя конечности, прислушиваясь к новым странным ощущениям. Она чувствовала, как напрягаются мышцы, но совсем слабенько, как будто все задеревенело. Так бывало, когда ногу сильно отсидишь. Левая нога гнулась плоховато, сломанная и неправильно сросшаяся кость терлась о мышцу, но никакой боли девушка не чувствовала. Так, легкое давление и раздражение оттого, что пользоваться конечностью было слегка неудобно.

Фулгрим довольно поцокал языком, глядя на свое временное оружие. Убрав меч в ножны, он прошелся по площадкам, подсказывая тренирующимся, что можно улучшить, а что они делали неправильно. Эльф заложил руки за спину и оперся на холодную стену, мрачно оглядывая зал. Со стороны лаборатории показался Алериус и Патрисия. Тонкие брови рыцаря смерти изогнулись, но он не спешил кидаться им на встречу, сами подойдут.

Увидев рыцаря смерти, маг направился к нему.

— Приветствую, Фулгрим! Или, как я слышал, инструктор Фулгрим? — сказал Алериус. — Поздравляю с новой должностью и новым мечом. Я привел к тебе Патрисию. Теперь она одна из нас. Посмотри, что сможешь с ней сделать. Я, если не возражаешь, постою тут и послежу за вами.

— Слишком много болтовни, брат, — медленно произнес рыцарь смерти, отделяясь от стены. Новый доспех еще не был готов, поэтому тело Фулгрима скрывала простая черная роба с капюшоном, перехваченная темно-синим поясом. Пылающие глаза обратили свой взгляд на Патрисию, внимательно изучая ее.

— Оно умеет разговаривать?

Идущая рядом с Алериусом девушка была Фулгриму мельком знакома. Пару раз он видел ее где-то в камерах для пленных, а потом она исчезла — вроде как перевели ее наверх, в лабораторию. Там ею занимался уже лично Морддис. Теперь же она была совсем не похожа на то забитое, окровавленное и какое-то ободранное, измятое существо. Осанка была прямая, и хоть походку немного портила легкая хромота, девушка объективно казалась далеко не слабой. Из одежды на ней был только рваный, серый и покрытый темными маслянистыми пятнами халат. Доспехи ей, ясное дело, выдать еще не успели, как и меч, хотя Морддис приказал выковать для нее полный набор заранее. Длинные поседевшие волосы свисали на ее лицо, которое цветом напоминало мрамор. Глядя на Фулгрима, девушка скривила губы в выражении то ли отвращения, то ли замешательства, и произнесла:

— Да. Я умею разговаривать, — теперь голос был почти не хриплый, но характерная для всех рыцарей смерти гулкость в нем осталась.

Тонкие пальцы Фулгрима коснулись лба новоиспеченного рыцаря смерти и проскользили по щеке. Он отдернул руку и усмехнулся:

— Ладно, надеюсь, что ты не развалишься через несколько дней, — он щелкнул пальцами и к нему подбежал один из слуг-упырей.

— Хоз-з-зяин?

— Доспехи для Патрисии готовы?

— Да-а, готовы...

— Неси их сюда, вместе с мечом.

— Слушаю и повинуюсь, хоз-з-зяин.

Вскоре упырь вернулся, да не один, а с двумя помощниками. Одному ему было бы неудобно и тяжело нести саронитовый доспех и меч, а втроем самое оно.

— Переодевайся, надеюсь, что ты знаешь, зачем все это нужно.

— Знаю, — ее голова качнулась, как от порыва сильного ветра качается ветвь дерева. Сев прямо на пол и пытаясь совладать с начинающейся от голода дрожью, Патрисия принялась раскладывать доспехи перед собой. В глазах заплясали черные и красные точки, и какое-то тупое чувство страха, что вот оно, разложение, началось, и теперь от нее будут куски отваливаться, резко заполнило все мысли девушки. Через разум лича обрывки этих мыслей донеслись и до Алериуса с Фулгримом. Надев на себя поддоспешник и все, что полагалось для более комфортного и прочного надевания латных частей, девушка ловко и сноровисто облачилась и в сами саронитовые доспехи. Помощь ей понадобилась только один раз, там, куда дотянуться руками она сама уже не могла. Застегнув и приладив на место последнюю латную рукавицу, она немного подвигалась, проверяя, хорошо ли сидит доспех. Вроде бы ничего нигде не натирало, не отваливалось, не скрежетало. Тяжело ей не было — во-первых, она этих лат натаскалась еще во время службы в Авангарде, а во-вторых, сейчас чувствовала мощный прилив сил. Эликсир Плети давал ей шанс проработать еще несколько часов без питания в виде живого пленника, на что и рассчитывал Морддис. Сначала нужно было придти в себя, привыкнуть к телу и его новым возможностям, а потом уже и покушать можно было.

— Кто ты? — спросила Патрисия, глядя в лицо эльфа.

— Мое имя Фулгрим, прозвище "Оскверненный", я твой... хм, старший брат, — бледные губы эльфа изогнулись в легкой улыбке, которая до смерти напугала бы какого-нибудь крестьянина. — Если у тебя еще есть вопросы — задавай их, я объясню тебе все, что ты хочешь знать.

Властным взмахом руки он отпустил упырей, которые с тихим гоготом умчались туда, откуда пришли. Пылающие глаза рыцаря смерти смотрели точно в глаза Патрисии, ожидая ее вопросов.

— Почему я чувствую себя так... странно? — спросила Патрисия, но тут же поняла, что вопрос был донельзя глупым. Объяснение одно — из нее сделали высшую нежить. В видах нежити она, как любой уважающий себя член Авангарда, разбиралась не хуже какого-нибудь Культиста средней руки. Другое было ей интересно, и она тут же поправилась: — Какова цель моего существования? — теперь вопрос стал более конкретным и не таким двусмысленным. Если разум она сохранила, а разложение в теле не началось, значит, скорее всего, сделали из нее рыцаря смерти. Правда, она заметила и странные знаки, будто клейма, выжженные на коже, и тонкий ровный шов металлической саронитовой проволокой на груди. Такого раньше в рыцарях смерти она не встречала и никогда не слышала о подобной практике.

— Тебе повезло, повезло куда больше, чем многим, — рыцарь поправил свой капюшон и обвел рукой тренировочные площадки. — Тебе повезло, что ты не одна из этих упырей, ты — лучшее оружие, которым владеет Плеть, и ты будешь верно служить нашему лорду. Это большая честь, Патрисия, цени это.

Его голос был хриплым, изредка он срывался на негромкое порыкивание, что совершенно не вязалось с внешностью Фулгрима.

ID: 9039 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 24 июля 2012 — 18:02

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
25 февраля 2012 — 23:43 Waterbird

Уже лучше, лучше. Фулгрим, Алериус - вы растете над собой, прочувствовано гораздо лучше, браво! Кэрри, ты еретик анатомии, имей в виду. Я высказалось :).

17 июня 2012 — 5:07 Tar

Внезапно я с удовольствием перечитал этот лог. Надо как-то тряхнуть стариной и поиграть Фулгримом... Да и выложить все логи, которые сыграли...