Внимание: материал сексуального характера!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание сексуальных отношений.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Все дороги ведут в Нордскол

Майри Андерфелс
Александр "Белый" Гросс

— Вот видишь, — немного печально улыбнулась девушка, и не думая отстраняться. Похоже, она совершенно не смущалась. — Тебе уже лучше. А будет еще лучше... со временем. Я тебе помогу. Обещаю.

Она была такой трогательной в своем желании во что бы то ни стало помочь этому человеку, что это могло бы показаться смешным. Обняв Аверланда, она прижалась к нему, уткнувшись в его шею, и вздохнула.

— Только больше не грусти, пожалуйста...

Он крепко обнял ее, прижимая к себе. Тяжело вздохнул и тихо прошептал:

— Спасибо, Майри, — он проглотил комок в горле и поцеловал ее в макушку. Она пахла лесом, любимым лесом Эдвина — Элвиннским. Этот запах нельзя было спутать ни с чем другим. Ему не было стыдно, да и с чего бы? Конечно, он понимал, что не скоро будет способен дать этой девушке всего, чего она заслуживала, но ради нее он был готов стараться стать лучше. Почему? Эдвин и сам не знал, он вообще не думал, что все будет именно так. Он не думал, что будет плыть на корабле, обнимая маленькую Майри, которая была готова вернуть его к жизни, да что уж там, он не думал, что когда-то захочет вновь попробовать сойтись с кем-нибудь. Но он был уверен, если бы судьба не свела его с этой девушкой — он бы остался один навсегда.

Внезапно Майри пришло в голову, что ее действия могут быть расценены, как нечто не слишком приличное, а возможно, даже очень неприличное. Поэтому она, внезапно испугавшись сама себя, вздрогнула и отодвинулась. Ну ведь правда, с чего она взяла, что имеет хоть какое-то право делать такие вещи? Она ведь далеко не жена Эдвина, несмотря на то, что он сказал ей о сходстве. Нет, она просто случайная знакомая, которой обещали помощь, и ничего более.

— Извини, — неслышно сказала она, отвернувшись.

Эдвин потянулся к Майри, осторожно взяв ее за руку и, притянув к себе, поцеловал. Сильные руки обхватили ее спину, прижимая к телу наемника. Он тихо вздохнул и посмотрел в ее глаза, едва сдерживаясь, чтобы окончательно не поддаться эмоциям:

— Майри... Прости, — серые глаза смотрели точно в голубые, такие невинные и добрые, что наемнику становилось стыдно от собственных мыслей. Эдвин глубоко вздохнул, ожидая от Майри чего угодно: криков, возмущения или чего похуже.

— За что? — тихо прошептала девушка. Она уже не улыбалась, но и возмущения в ее лице не было. Скорее было нечто вроде... ожидания, сомнения, страха и в то же время решимости? — Ты ничего не сделал, кроме добра. По крайней мере, мне. А остальное неважно.

А наемник и сам не знал, за что он просил прощения, может за то, что позволил себе лишнего? Или за то, что Майри могла захотеть остаться с ним, тем самым обрекая себя на не самую достойную жизнь, которую явно заслуживала.

— Ты останешься со мной? — Эдвин казался себе эгоистичным, мелочным и жалким человеком, который хватался за слабую трость надежды, но он не мог не спросить ее об этом.

— Конечно, — Майри, казалось, не понимала, зачем Эдвину могло понадобиться задавать такой вопрос. Хотя, впрочем, она не понимала, что конкретно он имел в виду. В данный момент она готова была остаться с ним, пока нужна ему. А потом... потом будет видно. Может быть, судьба заведет ее совсем не туда, куда она направлялась.

— Как я могу тебя оставить? — она улыбнулась, глядя в глаза Эдвина. — Неужели ты думаешь, что я на такое способна?

— Нет, не думаю, просто... — он вздохнул, — Все это слишком сложно для меня... Прости, я несу какой-то бред.

Тем не менее, он явно не собирался выпускать ее из своих объятий, все так же крепко, но осторожно прижимая к себе, словно хватался за последний шанс вырваться из глухой трясины, куда старательно загонял себя последние восемь лет.

— Что же тут сложного? — Майри это показалось смешным, и она захихикала. — Эдвин, ты такой странный. Мы же вместе, значит, все хорошо, верно?

Она потянулась к нему и поцеловала в щеку, ничуть не обращая внимания на щетину, и снова хихикнула. Ей нравилось его тепло, то, как крепко он прижимал к себе ее тело, будто боялся отпустить. И почему-то ей было спокойно так, как никогда прежде.

— Ага, странный, это мягко сказано, — пробормотал наемник, — Странный, но счастливый — это еще более удивительно, чем все остальное...

Он улыбнулся ей и нежно поцеловал, слишком уж хорошо ему было, чтобы упускать такой шанс. Несмотря на то, что его руки давно отвыкли держать что-то, кроме рукоятки пистоля или кинжала, у них была удивительная мягкость и нежность, так что он не боялся гладить теплое, живое тело Майри, с удивлением отмечая, что ему это нравится все больше и больше.

— А мне очень даже нравится, что ты хоть немного счастливее стал, — улыбнулась девушка, прижимаясь к Эдвину. Ей было немного страшновато, но нельзя было отрицать, что ей нравилось то, как нежно он поцеловал ее, как ласково гладил, как будто она была фарфоровой куклой, которая могла разбиться от одного неосторожного движения. А еще Майри как-то странно чувствовала себя — иначе как еще можно объяснить то, что ей вдруг стало немного тяжело дышать, а сердце начало колотиться быстрее? Она сглотнула, пытаясь не обращать на это внимания.

— Я рад, что тебе нравится, Майри, — он произносил ее имя с какой-то особенной интонацией, с нежностью в голосе и во взгляде. Он улыбался, теперь уже не скрывая этого, да, Эдвин Аверланд был счастлив, впервые за почти восемь лет его душа радовалась жизни, как и он сам. Наемник не хотел отпускать ее от себя, поэтому он опять коснулся ее губ своими, продолжая осторожно и нежно гладить прямую спинку девушки.

Майри хотела было что-то добавить, но слова застряли где-то в горле, когда Эдвин поцеловал ее. Она тихонько выдохнула, почувствовав, как по спине прошла дрожь. Мгновенная мысль пролетела в голове — нужно прекратить все это, пока не поздно. Но она вдруг обнаружила, что не может даже пошевелиться.
— Эд...

— Майри, не уходи, — едва слышно выдохнул Эдвин, вдыхая запах девушки, который сводил с ума, заставлял опускаться до уровня животных инстинктов. Его грудь тяжело вздымалась в такт дыханию, но он не собирался упускать эту возможность и хотел, чтобы юная Майри поняла то, что он не мог выразить словами. Он хотел, чтобы она поняла, какой дорогой стала ему за эти несколько дней.

— Я... не ухожу, — пискнула она, совершенно растерявшись от всех этих внезапно нахлынувших эмоций. Казалось, что Эдвину стало плохо. А может, наоборот — дышал он весьма подозрительно, но вроде бы не жаловался. Майри и сама чувствовала это, но не могла никак унять нервную дрожь в руках. Да что же с ней такое? Раньше она никогда не чувствовала себя так беспокойно рядом с другим человеком. Казалось, что какие-то инстинкты, прежде никогда не бравшие верх над ее разумом, на этот раз решили на ней отыграться.

Наконец наемник, кажется, окончательно решился. Руки взлетели к лицу Майри, мягко обхватывая его. Серые глаза пристально смотрели в ее распахнутые голубые глаза:

— Спасибо тебе, Майри, — он улыбнулся, закрыл глаза и опять коснулся ее губ, жадно, словно он не ел целый месяц, а это был кусок хлеба, но не грубо, а очень даже нежно. Пальцы мягко прошлись по ее щекам и опустились на талию, нежно гладя ее.

Девушка обвила его руками за шею, притягивая к себе и едва слышно мурлыкая что-то неразборчивое, но определенно ласковое ему на ухо. Ее переполняла радость от осознания того, что она смогла настолько изменить этого человека, даже не прилагая к этому особых усилий, а просто находясь с ним рядом. Это было величайшей наградой для нее — знать, что ее помощь действительно кому-то нужна и не бесполезна.
Ей хотелось прижать его к себе так крепко, как только возможно, и никогда больше не отпускать от себя.

Эдвин нежно покрывал ее лицо поцелуями, руками забираясь в ее чудесные волосы, наслаждаясь каждой секундой, что они провели вместе. Его восхищало в ней абсолютно все, то, как она улыбалась, как она смеялась, то, как она верила в него, даже тогда, когда он сам в себя не верил. Ее голубые глаза — это самое восхитительное зрелище из всех, что он видел когда-то. Нигде больше не было столько искренней и честной доброты, как в них. Он не знал, любовь это или что-то другое, но знал, что ради нее он будет готов отдать жизнь.

Девушке казалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, но вместо того, чтобы остановиться и прекратить это безумие, она только крепче обнимала наемника, забравшись к нему на колени. Покусывая губы, она неуверенно расстегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке, не слишком зная, что должна делать сейчас.

Эдвин чуть улыбнулся:

— Майри, ты уверена? — он не хотел, чтобы она оставалась с ним только из желания помочь, просто не мог так поступить с ней, хотя знал, что если она уйдет, то все закончится, окончательно и бесповоротно. Правой рукой он обнимал ее за спину, а левой отодвинул ее волосы и посмотрел в ее глаза, ожидая ее ответа.

— Не знаю, — шепнула она, стараясь не отводить взгляда. — Наверное, да... — она просто не могла ответить более точно, поскольку и сама до конца не понимала, что именно он имел в виду. Одно она знала точно: сейчас ей хотелось остаться. Уйти она просто не смогла бы, а если бы ушла — проклинала бы себя всю оставшуюся жизнь. Да, ей было немного страшно — но страх был настолько несущественен и слаб, что его можно было легко игнорировать. Гораздо сильнее было желание побыть с Эдвином... почувствовать его, ощутить до конца, понять до самой глубины души.

— Хорошо, я хочу сказать... Я не такой добрый, как ты думаешь, — Эдвин сам не знал, почему он говорил все это, но считал, что должен был открыть ей всю правду, — Я убивал людей — это моя работа... После того, как потерял семью, я стал наемником, солдатом удачи... Вся моя жизнь — это страдание, страх и ненависть, — он проглотил подступивший к горлу комок и продолжил, — Я хочу, чтобы ты знала правду, потому что не могу поступить с тобой иначе. Ты дала мне шанс увидеть то, чего я не видел много лет, и я сделаю все, чтобы выбраться из окружающей меня тьмы... Но мне страшно, страшно от того, что я могу потянуть тебя за собой, понимаешь? Майри, я бы хотел быть с тобой всегда, но разве я могу лишить тебя того, чего ты достойна?

Девушка замерла, слушая всю эту тираду, и не понимала, почему он решил сказать все это именно сейчас. Она ведь давно уже догадалась, что он далеко не тот, за кого себя выдает — но не расспрашивала, считая, что это не ее дело. А теперь он пытался что-то ей сказать, что-то о том, чего она достойна...

— Ты... — она облизнула пересохшие разом губы и отвела глаза. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — в ее распахнутых глазах дрожали капельки слез.

— Никогда, — от одного вида ее слез внутри все сжалось, а по телу прошелся огонь, — Майри, я отдам все, только чтобы ты была рядом со мной, — Эдвин осторожно смахнул слезинку с ее щеки, — Просто, будешь ли ты счастлива со мной? Ведь я не могу дать тебе ничего, кроме своей... — он замолчал. Последний раз, когда он говорил такое... Он уже и забыл, когда говорил такое, но теперь чувствовал, что должен сказать, иначе потеряет самое ценное, что появилось в его жизни.

— Я не знаю, но мне кажется, что я тебя люблю, Майри, люблю больше жизни, хотя она никогда много не стоила, — он едва слышно вздохнул, — Кажется, я несу какой-то бред, но... Я надеюсь, что ты поймешь меня. Я люблю тебя, — твердо закончил наемник и посмотрел в глаза девушки. Сейчас или никогда.

Она улыбнулась, не ответив ничего, только крепко обняв Эдвина и прижав к себе, целуя в щеку. Нет, теперь уж точно она не отпустит его одного. Как она сможет? Ее сердце сжалось от нахлынувшей на нее нежности, девушке хотелось сделать так, чтобы он забыл обо всем плохом, что когда-либо случалось в жизни, забыл хотя бы на время...

— Тогда я не уйду, — сказала она наконец, прижимаясь к его губам в судорожном поиске ответа. — Я останусь с тобой...

Он не ответил, вместо этого просто закрыл глаза и погрузился в этот поцелуй, полностью, без остатка. Слова и не нужны были, весь его вид, все его действия говорили за него. Он правда смог полюбить ее, несмотря на то, что никогда не верил, что будет готов снова сделать это. Всего пара дней, а эта девушка, Майри, сделала то, что он не смог сделать за долгие восемь лет. Удивительно, он — взрослый мужчина, который знал, как добиться любой цели, ничего не мог сделать, а она — дитя, которое еще и мир толком не осознало, смогла за несколько дней сделать больше, чем он. Может, он ошибался, и на самом деле это она была взрослым человеком, а он лишь ребенком, который думал, что может все... Но ему надоело думать, надоело постоянно прокручивать что-то в голове. Поэтому он просто обнял ее, аккуратно уложил на кровать, нависая сверху и тихо прошептал:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — улыбнулась она, погладив его по волосам, любуясь его искренними глазами. И неважно, что выглядел он, как бродяга — она могла видеть то, что было скрыто от глаз. Майри видела, что на самом деле это был добрый, красивый и благородный человек, его собственные заблуждения заставили его поверить в то, что это не так... но он ошибался. О, как он ошибался! Она просто обязана была показать ему правду о нем самом. Ее руки, сильно дрожа, медленно расстегнули пуговицы на его рубашке, и ее теплая ладошка скользнула под тонкую ткань, прижавшись к его груди ровно в том месте, где билось его сердце.

Всего три слова, но они буквально обжигали слух, настолько невероятно прекрасными они были. Эдвин улыбнулся, поймав ее руку, которая коснулась его груди. Он поднес ее к своим губам и нежно поцеловал. Потом наклонился к ее уху и прошептал:

— Люблю тебя, — ему хотелось повторять это из раза в раз, чтобы она поняла, насколько искренне он говорил. Он покрывал поцелуями ее лицо, медленно опускаясь ниже, касаясь ее шеи, плеч. Ловкие пальцы медленно расстегивали ее рубашку, пуговицу за пуговицей, а губы касались открывшихся участков бархатистой кожи.

Волшебница закрыла глаза, решив полностью отдать себя в руки Эдвина. Он лучше знал, что нужно делать, а ее и так одолевало странное чувство, будто все это ей снится. Могла ли она несколько дней назад даже предположить, что все так повернется? Нет, верно говорили ей о том, что судьба — непредсказуемая вещь, и иногда невозможно даже представить, что будет с тобой уже на следующий день. Теперь Майри это хорошо понимала. А потому ей казалось, что вот сейчас она проснется в своей кровати в доме в Соборном Квартале и все будет по-прежнему... Как же ей не хотелось просыпаться...

— Все хорошо, — шептала она, закрыв глаза и поглаживая Эдвина по плечам, шее и волосам, будто в трансе. — Ты увидишь... Все будет хорошо, и мы будем вместе, обязательно будем...

Наемник расстегнул последнюю пуговицу и медленно стащил рубашку с тела Майри, отбросив ее на соседнюю кровать. После этого он довольно быстро избавился от своей рубахи и вернулся к девушке. Эдвин нежно покрывал поцелуями прекрасную обнаженную грудь Майри, руками едва касаясь ее плеч. Из его уст вырывался едва слышный шепот, не слишком разборчивый, но можно было понять, что он имел в виду, что-то очень хорошее.

Волшебница улыбнулась, глядя из-под полуприкрытых ресниц на Эдвина. Столько шрамов... Она могла буквально чувствовать всю боль, которую ему пришлось перенести. И от этого ей хотелось еще больше сделать так, чтобы он был счастлив. Протянув руки, она обняла наемника за плечи, притянув к себе, легко касаясь его спины кончиками пальцев, будто бы боясь из-за собственной неловкости показаться слишком грубой.

Аверланд посмотрел на Майри и чуть улыбнулся, левой рукой поправляя ее волосы, чтобы они не закрывали лицо. Он медленно коснулся ее губ. Ему постоянно казалось, что он может сделать что-то не так, настолько беззащитной выглядела Майри. Маленькая, совсем еще юная девушка, а рядом побитый жизнью бродяга, давно забывший, что такое чувства.

— Майри, — тихо прошептал он, проведя рукой по ее щеке, восхищаясь нежной бархатистой кожей девушки.

— Да? — ответила девушка, с ожиданием глядя на Эдвина и слегка закусив губу. Ее грудь быстро вздымалась, на щеках проступил легкий румянец, а глаза блестели.

— Я тебя люблю, — улыбнулся Эдвин любуясь лицом девушки. Он взял ее руки, сложил их в своих и крепко сжал, после чего нежно поцеловал сначала одну, потом вторую. Серые глаза смотрели на Майри с обожанием и страстью, которых в них давным-давно не было. Наемник опустился к ее шее, попутно осторожно укусив волшебницу за мочку уха, тихо прошептав что-то.

Внезапно девушке стало страшновато. Она вдруг поняла, что давно уже перешла все границы, которые могли быть между ними, и теперь их связывало нечто большее, чем дружба. А что, если Эдвин потом будет об этом жалеть? Но она доверилась ему, а поэтому решила не подвергать сомнению его слова. Если он сказал, что любит ее — значит, любит. Она закрыла глаза и запрокинула голову, наслаждаясь его поцелуями.

Наемник осторожно коснулся застежки на ее брюках, довольно быстро справившись с ней, после чего принялся медленно стаскивать их вниз. Он не был уж слишком крупным, но железные мышцы довольно изящно перекатывались под его кожей в такт каждому движению, что он производил. Все тело буквально обжигало желание стать самым близким человеком для этой девушки, чтобы она всегда могла положиться на него, чтобы она знала, что он будет защищать ее до последней капли крови от всех опасностей, что выпадут на их судьбу, но самое главное, что до самого последнего вздоха он будет любить ее больше, чем кого-либо на этом свете.

Майри, окончательно покраснев, скрестила колени и зажмурилась, чувствуя легкий стыд, который, впрочем, был не таким уж сильным. Она приоткрыла глаза и посмотрела на Эдвина. А он был красивым, если только его немного привести в порядок, то это было бы сразу видно. К тому же, ей почему-то до невозможности хотелось погладить его по плечам и спине, что она и сделала, мурлыкая от удовольствия.

— Ты очень красива, — он улыбнулся, глядя на Майри. Наемник позволил себе несколько секунд наслаждаться прикосновением тонких пальчиков волшебницы, прежде чем принялся стягивать свои штаны. Он был готов и знал это, в конце концов, прошлое должно остаться в прошлом, как бы горько ему не было. Эдвин буквально навис над девушкой, а потом принялся целовать ее, медленно сливаясь с ней в одно целое. Руками мужчина нежно ласкал ее бедра, осторожно поглаживая их, изредка сжимая.

— Эд...вин... — запнулась она, почувствовав, как инстинктивно ее тело выгнулось, подавшись вперед и вверх, и ей вдруг стало больно, и она, не в силах сдерживаться, громко застонала, прикусив нижнюю губу и жалобно глядя на наемника.

— П-прости, Майри, — он крепко обнял ее, стараясь не слишком наваливаться сверху. Эдвин нежно покрывал поцелуями ее щеку, шепча только одно:

— Прости.

"Не за что просить прощения", подумала девушка, обнимая наемника коленями за талию и прижимая к себе, не давая ему даже отстраниться. "Это ведь ерунда. Мне уже почти не больно. Только не останавливайся, прошу тебя. Не останавливайся".

Эдвин улыбался, ему было так приятно от того, что Майри была рядом, была готова поддержать его, хотя он и не просил, хотя он и был ей знаком всего пару дней, не больше. Он видел в ней то, что не видел ни в ком другом — доброту. Разве кто-то еще был способен понять его за несколько дней, причем понять так, как он сам не понимал? На это была способна только она одна.

Ногти девушки впились в спину Эдвина, она едва слышно застонала, откинув голову и закрыв глаза. Все ее тело пронизывали волны удовольствия, заставляя ее извиваться и дрожать. Она никогда раньше не могла и предположить, что бывает так хорошо... И все это благодаря ему. Не зря она тогда выбрала его в таверне. Девушка улыбнулась, когда это далекое теперь воспоминание пролетело в разуме.

Наемник тихо рыкнул, впиваясь в губы Майри. По всему телу разливалось тепло, с каждой секундой все больше и больше. Он не чувствовал, что ее ногти царапали его спину, он вообще не чувствовал ничего, кроме чувства всепоглощающего удовольствия. В груди царил настоящий ураган, сердце как будто хотело вырваться на свободу, но могло лишь бессильно биться об ребра.

— Эдвин, — внезапно она открыла глаза и замерла, только по коже проходила крупная дрожь. — Эд... — через несколько секунд ее застряло, она хрипло застонала и сильно прижалась к наемнику.

Он не ответил, только крепче прижал ее к себе. Она могла буквально чувствовать, как сильно бьется его сердце. По спине прокатились капельки пота, а все тело внезапно стало словно сделанным из ваты. Наемник поцеловал ее в щеку и едва улыбнулся:

— Майри... — по всему телу как будто прошелся пожар, сметая все мысли и чувства, оставляя только одно — нежность. Нежность к этой маленькой волшебнице, которая спасла несчастного бродягу.

Девушка погладила его по голове, провела пальцами по щеке, а потом обняла и прижала к себе.

— Я с тобой, — шепнула она, улыбаясь и закрывая глаза. В голове застилал туман, мысли ползли медленно и лениво, и не хотелось думать ни о чем. Просто вот так лежать и слушать его дыхание. — Я с тобой, Эдвин. Навсегда.

Наемник несколько секунд лежал, прижавшись к Майри, а потом перелег на кровать и положил ее голову к себе на грудь. Осторожно поцеловал в макушку и принялся нежно гладить ее по голове:

— А я с тобой, мой ангел, — он улыбнулся и закрыл глаза, — Всегда буду с тобой, Майри.

Дыхание медленно, но верно успокаивалось, биение сердца затихало, но по телу все равно гуляла нежность к этой маленькой волшебнице.

Склонив голову на грудь Эдвина, волшебница закрыла глаза и медленно, но верно погружалась в сон. За стеной шумело море, усыпляя ее мерным шепотом волн, а над водой носились альбатросы, изредка пронизывая тишину громким криком.

И когда солнце закатилось за горизонт, а на небо высыпали звезды, которые можно увидеть только в море, Майри уже спала.

ID: 8839 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 24 июля 2012 — 18:01