Книга Мертвых Книга Мертвых: Привал

Шафья Эмберглоу
Ниобэ
Леани
Бешаад Всевидящий

Вопреки любой логике, сталось так, что к концу короткой стоянки лагерь утих: характер сменил с галдящего негромко на ленивый, а тварей своих меньших растащил по углам. Казалось бы, отдохнули, накушались – можно и блеснуть энтузиазмом, но нет, что вы…

Обитатели растеклись по костровищам и циновкам, мелочно дожимая минуты тихого времени, и Леани могла обнаружить, что Шафья-эльф исключением не оказался: вон – как пропал, так нарисовался - лежит в сторонке, у кучи, сгруженной элеккам на облегчение, снасти. Не то наблюдает что-то, не то спит: глаз у Шафьи большой, да только мутный, и не поймешь толком - куда смотрит. Может в лес темный, а может и на небеса рваные – не сильно светше; может шишка ему светит с дерева особая, нежная и прельстительная. Лежит на спине, руки длинные за голову заложил, а на лице пустота… и только травинка жесткая между губ колышется, прядает пушистой верхушкой раз в минуту - когда караульные перекликиваются.

Тихо… только лес стрекочет и гудит: много. Слитно.

Как говорил один из инструкторов рукопашного боя: "Мало уметь правильно сражаться, нужно еще уметь правильно отдыхать". Леани уже не раз проверила на практике данный тезис, неизменно убеждаясь в правоте инструктора. Расслабить все поддающиеся этому нехитрому с виду процессу мышцы, даже те, о существовании которых в организме знаешь только из курса анатомии, почувствовать себя куском живого, но малоподвижного мяса - это позволяло максимально отдохнуть за минимальный отрезок времени. И потом постепенно снова привести себя в рабочий вид. Упражнение занимало пять, от силы семь минут, рекомендовалось проводится в спокойной обстановке, и освежало изрядно. Последним дренейка "оживила" хвост, распластанно валявшийся в кольчужном чехле, подобно безжизненному куску веревки, и не преминула тихонько пошевелить его кончиком, убеждаясь что эта не особо важная, но дорогая ей часть тела вновь в рабочем состоянии.

Приоткрыв глаз, Леани обвела им стоянку и узрела появившегося одноглазого. За время короткой передышки тот успел не только появиться, но и занять горизонтальное положение, мечтательно зажевав травинку с пушистым колоском. Самое время его потревожить - все отдыхают, не желая упускать драгоценные минуты, так что разговору вряд ли кто помешает. Воительница вздохнула, впитывая последние секунды приятного полудремотного состояния, а затем слитным отточеным движением поднялась, подхватив перевязь с Близнецами. Несколькими скупыми и четкими движениями - натренированный глаз сразу заметит, что доведены они до полного автоматизма - подтянула крепления доспеха, защелкнула тяжелые наручи. Только перчатки одевать пока не стала, оставив на виду узкие сильные кисти рук. Ножны тоже пока не заняли привычного места, успеется им еще.

Выворотив копытом по дороге мелкий камешек и отвлеченно пиная его по ходу движения, Леани подошла к эльфу. Разговор с Бешаадом оказался вовсе не зряшным, дав дренейке пищу для размышлений: что бы там она не рассказывала о преимущественно рукомашной работе, думать и просчитывать ей тоже доводилось изрядно. Другое дело, что незачем это всем демонстрировать.

Камешек замер на расстоянии вытянутой руки от эльфа, шорохом своим привлекая внимание к внезапной гостье. Вторым несомненным знаком, что не ошибся, мол, к тебе зашли, стал негромкий оклик:

- Шафья...

Третьего дня науттех печаль пришла в солнечный чертог и все, питающие себя Его тенью, были облачены в одеяния большей скорби. Весть о новой болезни божественного разнеслась по коридорам, и бдительные стражи переговаривались о том, что под полом в чертогах юного императора был найден черный горшок с, пронзенной тремя иглами, змеей. Весть достигла террас и служки говорили, что прекраснейшая Ссамхет бросилась с крыши, проклиная все силы земли, и рвала свою, умащенную маслом, гриву, но дорога её жизни не оборвалась. Весть прошла по улицам и стенали простолюдины. Весть украсила серыми ромбами паруса речных судов и даже великий визирь Ижнеен закрылся в своих покоях… меньшие говорили, что всесильный министр постом искупит все несвершенные вины юного Нижнтера, но мало кто верил этому, а сам визирь был последним из легковерных. Ижнеен слышал шорох камней, которые пришли в движение и знал, что случайности есть знаки, а лавина велика. Нервно жевал всесветлый своё стальное стило…

- Услышь, Ижнеен… - Говорили крылья на стенах… - Ижнеен…

И с чего это они? Так, отвлеченно, размышлял Шафья, вслушиваясь в гудение наметившегося где-то в боковом зрении силуэта. Крылатая богиня открыла пасть змеиную и зашипела невнятно, да так, что с небес штукатурка осыпалась и не стало на нём ни картин, ни линий, а только тюка край, да дикой энергии полоса… да Леани. Дренейка длинная и белобрысая… какое же из лиц нужно было надеть к её приходу? Шафья не помнил точно.

- А… Леани… - Пробормотал, так и не скосивший взгляда в сторону гостьи, эльф. Вышло тихо голом осевшим и, по всему видать, требующим смочить горло хоть чем. Вот вам и повод головой шевельнуть, да рукой к меху потянуться. Всё еще пустой, взгляд лежальца коснулся лица дренейки.

- Зачем пришла, не знаю, но думаю, ты меня просветишь.

- Просвещу, - не стала спорить дренейка. Одноглазый вновь казался тихим и бдящим лишь свои помыслы, куда подевалась его резвость и общительность?

Разглядывая лежащего перед ней Шафью, особое внимание уделила она его мутному и единственному глазу. Такое впечатление было, что длинноухий вообще плохо видел, что происходит вокруг. Ну да и ладушки, лишь бы слышал и понимал хорошо.

- Ты, Шафья, устал, видимо? - участливо поинтересовалась наемница, разглядывая потрепанные бинты, скрывающие руки эльфа. - Надеюсь, что утомился изрядно, тогда можно будет не особо долго уговаривать тебя оставить личные проблемы твоих... партнеров по приключению, скажем так, им самим. Так уж сложилось, что в поход не дети малые пошли, а вполне самостоятельные личности, способные о себе позаботиться в столь мелких вопросах, как знакомство с караванщиками с последующей рассадкой.

Воительница многозначительно посмотрела на эльфово бледное лицо, не особо стараясь поймать с него взгляд. Похлопывающие в такт хвосту по окованным бедрам перчатки выдавали крайнее неудовольствие бравой вояки, которое она даже скрывать не пыталась.

- Надеюсь, я выразилась достаточно ясно? На всякий случай могу без словесных загогулин повторить: не лезь не в свое дело, Шафья. Не ты отряд ведешь, не тебе и решать за всех. Впрочем, - милостиво склонила она рогатую голову набок, - если были у тебя к тому резоны, то охотно выслушаю.

Слов с той стороны долетело немало, и все сплошь грозные, а потому и слушателю хватило времени, чтобы до бурдюка дотянуться, крепления все расшнуровать пальцами быстрыми и глоток сделать. Долгий и основательный – такой, что протянулся вслед за словами хвостиком малым и наконец-то вернул внешнему миру подобие четкости: тьфу – выплюнул охотник, съехавшую набок рта, травинку.

- Соображаешь, Леани. – Опало резюме словами да в травы. Голосом еще не собранным, но уже выражение приобретшим: будничное, словно как о рутине речи. – Но ты уж будь мила, постарайся продолжить. Скажи по уму, кто нас ведет и кто мы такие…

Единый только мог могло показаться, что эльф словно бы призадумался. Стал немного более озабоченным. Или действительно утомился за день. А, возможно, спрятал за линией губ что-то ироничное?

- … взрослые и самодостаточные.

- Мое дело маленькое, Шафья. Донести до тебя свою мысль, а не растекаться ею, поясняя и разъясняя свои помыслы. Но я сейчас, и правда, в невероятно милом настроении, поэтому кое-что поясню. Группу ведет Тилмараанда, от нее я поучения и указания приму, потому как наниматель наш поручил ей проводником быть, - Леани вроде бы и на Шафьин глаз смотрела, но как-то не прицельно, общно, будто и не находился эльф тут вовсе. - От тебя же, учитывая твои возможные способности, которые только подтвердились тем, что ты эликсир приснопамятный не пил, совет выслушаю. Пожелание. Но выполнять его или нет - буду решать самостоятельно, учитывая обстоятельствя и отвечая за свои действия лично.

Вторую часть вопроса дренейка подчеркнуто проигнорировала, ибо считала споры философского толка делом пустопорожним: так, языками почесать на привале сгодится.

- Всем бы твою покладистость, и было бы нам счастье. - Пробормотал коротко да слитно, как, оком что-то перед собой измеряя, словно своё что считает. Посчитал и отложил бурдюк в сторону, опав обратно на спину. Освобожденная от своей мысли, чернота эльфьего ока мазанула по лицу Леани досадливой веселостью взгляда и уплыла мимо, воззрившись на небесные полосы.

- Тилмраанда - жрица, Леани и, если до тебя это еще не дошло, она не будет отдавать приказы, сколько бы не было у неё влияния. - Негромко прозвучало, задумчиво. Как мысль в слух. - Она продолжит своё молчание, пока не окажется среди вещей, которые соответствуют её пониманию... и даже там на том остановится, чтобы тебя, прыткую, от опасности предостеречь, что к чему объяснить и желание своё... выразить. Как мы его будет исполнять, то дело наше, и пока, прости великодушно, я вижу, от балды сочиненную, компашку из сказки про дракона с гронном. Слышала такую?

Прервал Шафья неспешную свою речь, цокнул языком и, видно было по лицу - не лучшее у него мнение о трудах той прекрасной пары. Ой не лучшее... Продолжил эльф сухо и по деловому:

- Хочешь умного совета? До Могильника оставь всё, как есть, и не трогай, потому как о наших новых друзьях я побольше твоего знаю и лучше будет, если вопросы они будут задавать мне, а не тебе, мимо пробегавшей. Ага? Хочешь сама чой-нить умное сделать? Познакомься с всевидящим нашим и девочкой поближе - в пустошах обвыкаться не с руки.

Дренейка растянула губы в милейшей улыбке. За этим очаровательным занавесом неистово полыхал пожар дикой ярости, которая призывала немедленно смять с тощего личика снисходительное выражение лица, сменить его кровавой бессмысленной кашей, в глотку вколотить поучительный тон вместе с летящими словами. Но пожар подчинялся холодным оковам разума, не прорываясь даже в глубину глаз яркими бешеными бликами. Кулаками уважение завоевать можно только среди равных воинов. С такими умствующими хлюпиками разговор следовало вести совсем по-другому.

- Это не покладистость, Шафья. Это суровая необходимость. У команды должен быть один лидер, потому как если все начнут советы давать, то выполнять их некогда и некому будет. Жаль, что ты этого не понимаешь, - отрывистые фразы медленно падали на валяющегося под ногами эльфа. - Сказочки твои мне ни к чему, другим их рассказывай. А что до твоего совета, так и у меня к тебе встречный найдется. Строй из себя главного, коли начал, теперь-то глупо что-либо менять будет, караванщики очень удивится могут. Но тон свой снисходительный рекомендую... нет, _настоятельно_ советую тебе сменить. С девочками в борделе так общатся будешь. В дела мои не лезь, разве что по личной просьбе, а то как бы носу тесно не показалось. И, если бы ты был чуть более наблюдателен, то заметил бы, что и с девочкой и с Бешаадом мы уже пообщались. Теперь я и напротив твоего имени галочку поставлю.

Проговорив это, Леани улыбнулась еще шире, демонстрируя короткие блестящие клыки и развернувшись, собралась следовать к месту своего отдыха.

- Считай, друг друга мы поняли... - Обронил эльф не то рассеяно, не то с улыбочкой собеседнице под стать, да только непонятно куда и кому, словно для себя в что-то подчеркнул в длинной и путаной записи. Не отстал - донесся из-за спины Леани - и звук, незамедлительно выдернутой из разнотравья, тростинки.

Силуэт дренейки еще раз качнулся перед, замутненным током линий и подрагиванием меток, взором и сменился, полным плавающих мыслей, небом. Выходит и ты поговорила со всевидящим, резвая? Ценный дар, но когда... ночью в таверне или на этом самом лесном привале? Что, если поразмыслить над вторым случаем? Ниобэ не в счет, нет, но знает ли теперь дреней о том, сколько линий пересеклось на нём? Он мало по малу становится их банком данных и не будь жрица Тилмраанда таковой, если не найдет способ протянуть руку.

Шафья моргнул. Мир заколебался.

О... так начинаются все великие и глупые дела.

А коли есть те, кто готов глупость таких деяний приумножить в сто крат - так то еще более сподручно сторонним наблюдателям, под описание коих без проблем попадали господа караванщики. Не стеснялись они поглядывать на своих пассажиров, иной раз - и очень назойливо да бесстыдно; девка, которая элекка вела, и вовсе на приключенцев смотрела с таким нездоровым интересом, будто не терпелось ей свои порядки в группке навести. Блондинчик, Шафье знакомый, наоборот, делал вид, словно нет никого в лагере, и на эльфа взглянул только раз - когда Бэрк в разговоре кивнул в сторону привала наемников.

И все бы хорошо; и сохранилась бы напряженная атмосфера до прибытия к городу мертвых, да только не сиделось девке, и та, кинув свои нехитрые дела, побрела к эльфу да дренейке - и чего обязательно к ним?..

- Эй, - позвала она, поравнявшись с лежащим Шафьей, - Тебя ж Шафьей кличут, эльф? Разговор есть. Кабы раньше тебя не видела, даже близко бы не подошла... Не совсем личный. Твои спутники могут все знать, не так ли?

Ох не те были расстояния в маленьком лагере, чтобы всё предупредить... не те. Только дернулась в боковом зрении сияющая метка, так уж и шелестят травы, и подошвы скрипят на кочке... и видно - кто топает - без всякой магии. "Нольвенн, людица." - Безразлично щелкнула привычная мысль. - "Колдует или при вещицах", а пришла верно с вопросами... да только чьими? Своими или всей компании? За этим простым выводом, эльф и приподнялся на локте, отрезвительно тряхнув головой да в сторону подходящей глянувши.

- Да говори уж, не отравится. - Довершила дело, оброненная походя, сентенция. - Нольвенн... так?

Всего через один шаг ножны с мечами зацепились за пук травы, вгрызаясь в стебли и забивая волокнистой зеленой плотью щели в тонкой оковке. Леани негромко выругалась, глядя на измараную мягкую кожу, обтягивающую легкое сухое дерево ножен. Разумеется, ни единым жестом не показав, что услышала слова подошедшей женщины. Как оказалось, Нольвенн.

"Будем еще раз знакомы. И о чем же ты хочешь поговорить с нашим худощавым другом, Нольвенн?"

Разворачиваться было вовсе не обязательно. Уходить подальше - тоже. А вот остаться на месте, довернувшись в треть оборота, так, чтоб все желающие могли видеть кислую мину в честь извазюканых ножен тщательно лелеемых мечей и неторопливо начать счищать ветошкой травяную кашицу - это запросто.

Дурное настроение подчеркивал гуляющий туда-сюда хвост и копыто, машинально и с оттягом копающее ямку в смеси земли и пепла.

Заодно Леани бросила мимолетный взгляд на лагерь, отыскивая Всевидящего и Ниобэ. В случае чего, надо бы дать им знак подойти: вроде бы эта Нольвенн не против увеличения числа слушателей.

- О нашем совместном предприятии его спутники могут знать все. - Донесся сухой голос Бешаада. Дреней как раз закончил свою двадцатиминутную медитацию, он поднялся с травы, небрежно отряхнувшись и поправив бинты, и повернулся к Шафье, после чего кивнул подошедшей к нему девушке. - Нольвенн.

Пяток шагов, и вот дреней уже поровнялся с ней, нависая над кажущимся расслабленным Шафьей. Да только когда ты последний раз действительно расслаблялся? Одарив эльфа неоднозначным взглядом Бешаад скрестил руки на груди и чуть склонив голову посмотрел в глаза Нольвенн.

- Есть что-то, что мы должны знать? - Голос Всевидящего прозвучал на удивление мягко и доброжелательно, то ли отдохнул и набрался сил он, то ли... напротив, избавился от ноши сил иных. Чуть улыбнувшись дреней добавил. - Или же что-то хотите знать вы?

Ниобэ тем временем вывалила собранные ягоды в котелок, сунула несколько сухих веток в костёр под ним, и отошла немного в сторону, задумавшись о чем-то своём. Минуты покоя, старый добрый Тероккарский лес, напоминающий о довоенных годах. Он совсем не изменился, будто не сотню с лишним лет назад, а прошлым летом она приезжала в летний особняк отца, каталась на молодом и игривом элекке...
Знакомые голоса отвлекли её от воспоминаний, дренейская девочка обернулась и заметила, что экспедиторы о чём-то беседуют с наёмницей. Дров под котелком с компотом хватает, а Ниобэ лучше быть в курсе происходящего в команде.
Она тихо подошла к беседующей компании, обойдя сзади полукругом, и присела с краю.

Нольвенн, сверкнув черными глазами по сторонам, хищно потерла ладони друг о друга - внезапно образовавшаяся публика еще больше подстегнула ее желание вмешиваться в чужие дела.

- Итак, - начала она, перекрестив руки на груди, - Не жалеешь, Шафья, что раньше уже нас встречал? Бар-то темен да издалека не видно ничего, только вот все нам про тебя наш... связной поведал. Ну как - все, что узнать смог. Только теперь не верится, что действительно ты искал, куда прибиться. Такие-то экспедиции, в которой ты сейчас имеешь место быть, не за один день собираются...

Она кивнула на палатку Тилмраанды.

- Особенно - с ней. Так что давай таить не будешь, да расскажешь, кто ты да откуда... И где действительно побывал и что действительно видал. Может, и на тебя работа прибыльная найдется.

Нарочно Нольвенн не отвечала на вопросы дренея-мага, лишь подмигнула ему в конце залихватски, бравурно откидывая темные нечесаные волосы за спину.

Ишь разошлась... ну да кого на поворотах лакомых не заносило, коли дорожка выглядит так явно?

Дослушивал Шафья, на руку опершись и ноги под себя подтянув, крест-накрест сложив да голову набок склоня. Не тратя взгляда и слов на своих, повылезавших из нор, компанейцев, собрал эльф на Нольвенн единственное око - оглядел с немой усмешкой.

- А у нас, выходит, и предложения еще в силе? - Прозвучал суховатый, шершавым враз сделавшийся и словно усталый какой, голос ответчика. - Их я послушаю, да и дренеям не вредно будет, только ты обороты сбавь, коли то, что в бар я не за компанией хорошей явился и в экспедиции не первый день, тебе объяснять не нужно. Нанимателю доверяй, но проверяй - глянуть хотел, кто тут дела делает... где... да как.

Потянулись вверх подбородок и кончик носа, изогнулась на долю дюйма бровь, словно проняло эльфа каким вопросом.

- Так что ты, будь мила, уточни - выгоду взаимную предложить пришла или байки молодости послушать.

Шууурх... шуууурх... шууурх...

Клок чистой ветоши, носимой Леани в небольшой напоясной сумочке для мелких вещей, цеплялся грубыми ниточками за травяную мякоть и выносил ее прочь за пределы отдраеной на совесть оковки.

"Не так ты прост, эльф. И это к лучшему. А вот эта, Нольвенн которая, провокаторша та еще. Неужели надеется, что мы срочно начнем разборку?"

Дальнейшее хмыканье в одинаковой мере выражало презрение к столь прямой линии поведения и, одновременно - удовольствие от вычищеного особо крутого завитка.

Выбранную Шафьей линию поведения Леани мысленно одобрила. Само-собой, уходить сейчас же не стоило совершенно, тем более, если их так любезно пригласили на представление. Есть возможность узнать и о спутнике, и о караванщиках побольше.

Нельзя сказать, что Бешаад не ожидал подобных вопросов, но было заметно, что он не ожидал такой подачи. Улыбка сменилась легким выражением недоумения, подняв левую бровь дреней осмотрел Нольвенн, затем перевел взгляд на Шафью. Успел ты, эльф, связать себя с ними прочнее, чем надо? Не все обстоятельства нам подвластны, далеко не все...

Всевидящий тихо усмехнулся, звякнув друг о друга кольцами на придатках, и чинно перетянул бинты на руках. На лицо дренея вернулась улыбка, впрочем, теперь сухая и отстраненная. Уперев руки в бока он окинул взглядом стоянку, задержавшись на огне костра, и тихо проговорил:

- Думаю, тебе будет полезно развеять опасения.

Ниобэ сидела тихо, в тёмном углу, затаив дыхание, словно на охоте в засаде. К чему эти интриги, если наше дело правое? Почему всё оказывается чем-то большим, чем просьба жрецов и светоугодное дело?

Легкая улыбка на лице дренейской девочки постепенно сменилась на кислую мину. А кто её тут будет слушать? И нечего тут высказывать, будь что будет.

- А предложения : в силе или нет - обмана не отменяют. Бэрк-то человек добрый, да только вот излишне. Зачем - разведать? Чем-то персональным, эльф, интересуешься? Только не говори, что магией. Чародей я их персональный, и тут уж недопонимания не выйдет, - отряхнув штаны, она присела рядом с Шафьей, якобы утомившись - и зевнула даже, вовремя прикрыв рот.

- Так что предлагаю тебе рассказать, откуда ты есть. Как попал сюда. Кто привел. И я взамен, может, что и поведаю. Если то, что нужно, узнаю, конечно.

Нольвенн, поерзав на седалище, огляделась по сторонам, сжав губы - Бэрка по близости не было, а переглядки с другими подельниками она, видимо, за серьезные нарушения конспирации не считала.

- А ты, выходит, из правдолюбивых? - Поинтересовался эльф всё тем же тоном: сухо, но уже с иронической ноткой. - И ради торжества истины в нашу компанию пожаловала?

Шафья умолк на несколько долгих мгновений: и странно было то, как ровное его лицо ухитрялось создавать видимость усмешки... линией потрескавшихся губ да морщинками в уголках глаз: ничего мол не понимаешь ты, красавица... а всё отчего? Пожила мало. Успеется.

- Добрососедские отношения - это хорошо, да только, прости мне, мы и без них до могильника доберемся... - Проговорил охотник, растекаясь по собственному колену ровным, безукоризненно выверенным движением белых пальцев. - А это значит, что товар твой уже не тот...

Казалось, вот-вот сейчас длинноухий головой качнет, да рукой махнет - отпускаю мол. Как оно луносветскому дворянину и полагается. Но нет...

- ... так что давай уточним условия сделки. Что было, то прошло, а сейчас мне три вещи любопытны: верно ли то, что вы тут они, без конкурентов, катаетесь? Вторая: давно ли Тилмраанду-жрицу знаете? Третья: когда последний караван отправляли? Прояснишь мне это так, что бы я поверил, и получишь правдивую историю жизни. Нет?

Эльф помолчал мгновение и медленно развел в стороны ладони рук, простирая левую чуть дальше - указывая в сторону костра караванщиков. И не было ли это ответом на повисший вопрос?

Леани подумала: "Хмм, совсем недурно свою линию гнет. Цепкий. Это хорошо."

Травяная зелень неспешно перебралась с ножен на ветошку, частично опав мелкими волоконцами на пока еще живых собратьев. Леани полюбовалась на отблески костров в отполированном вычурном металле и соизволила сменить гнев на милость: уже и хвост перестал терзать закованые бока, и копыто наскреблось, затихло. Но уходить, само-собой, не стоило.

"Чья же возьмет?"

Бешаад перевел взгляд с костра на Нольвенн и разглядывая ее тихо проговорил, очевидно, обращаясь к Шафье:

- Ты уверен, что справишься с этим? На тебя хватило бы и того, что нас ждет. - Дреней говорил монотонно и сухо, вновь скрестив руки на груди. Его лицо преобрело несколько насмешливый оттенок, придатки тихонько раскачивались из сторону в сторону, бряцая кольцами.

Наконец, Всевидящий перевел взгляд собственно на эльфа, переступив с ноги на ногу и, казалось бы, совершенно бессмысленно вглядываясь в глаза Шафьи. Однако, во взгляде дренея можно было прочесть укор и предостережение.
- Ты путешествуешь не один. - Эти слова как кинжал разрезали тишину, завершив молчаливую паузу. Хоть и были сказаны все так же сухо и на первый взгляд безэмоционально.

- Ох, горазд же ты условия вращать так, чтобы тебе одному да и удобно было, - зацокала язычком наглая девица да в бока кулаки уперла, головой покачала - как быстро ее темные, почти черные глаза наполнились искренней укоризной!

- Давай-ка оба сподобимся сделать удобно для обоих же. Я тебе вопрос - ты мне ответ. Ты мне вопрос - я тебе ответ. В том обмана уже ни на каплю нет, хочешь - верь, а хочешь - не верь, но проверить бы я тебе в любом случае посоветовала. А ты, дреней, не беспокойся. Братья наши ушастые информацию любят, считай, даже питаются ею, и я в этом деле не плошаю, а то и вовсе перегоняю, - дернувши плечами, прикрытыми старым плащом с полувыдранной нитяной вышивкой, Нольвенн, вертихвостка эдакая, подмигнула Бешааду и снова возвратила внимание к Шафье.

Таинственность и недомолвки не на шутку взволновали Ниобэ - та начала покусывать губы. "Могу ли я им доверять? Можно ли спать спокойно? Что у неё на уме? Кто на самом деле Шафья, и что ему нужно?" - полетели мысли-вопросы подобно потревоженным летучим мышам.

В напряжении заушные придатки сплелись в узелки, а руки сцепились в замок на одном из колен. Дренейская девочка смотрела то на эльфа, то на караванщицу. Что же будет дальше? Что мы сегодня узнаем?

Ножны заняли положеное им место за плечами. Язычок пряжки привычно скользнул в разношеное отверстие ремня. Пара коротких движений - и окованые чехлы с мечами успокаивающе легли на плечи и спину.

Леани развернулась к остальным, усмехнулась, взглянув на встревоженную Ниобэ, и спокойно прошествовала то небольшое расстояние, что отделяло ее от Шафьи и любопытствующей.

- Послушай, Нольвенн, - реакция эльфа дренейку уже интересовала мало. - Тебе не кажется, что цели и намерения наши тебя интересовать должны в последнюю очередь?

Воительница перенесла вес с одной ноги на вторую, скребнула копытом землю, прочертив подковой жирный черный след в траве.

- Личные вопросы к Шафье, тем более, что вы знакомы, - это одно дело. А вот то, что касается остальных, тебе будет... неинтересно, - слова лились гладко, мягким, успокаивающим голосом, чтобы несколько сгладить грубость смысла.
Короткий предостерегающий взгляд на Шафью.

"Я не знаю, что за игру ты ведешь, но рисковать я не собираюсь. Любопытной девахе ни к чему знать наши намерения, так что этим торговаться все же не следует."

Ох заголосили... только что же так - вразнобой, прекраснорогие? Говорили бы хоть между собой в лад, но нет: надо перед людиками лоскутным одеялом нарисоваться.

Шафья едва удержался от ироничного цокания языком, которое представлялось лучшим описанием ситуации. Неопределенный кивок в сторону дренейского большинства довершил впечатление "поговорим еще" (а тобой, всевидящий, подробно... как тебе желалось сильно) и стал последним, что отвлекло эльфа от собеседницы.

- Наши цели и намерения Нольвенн, коли сильно захочет, пойдет и выспросит и у Тилмраанды-жрицы... - Медленно повел речь охотник. Медленно, но с каждым словом в заострившихся хищно чертах проступал вкрадчивый немой вопрос: да чего уж там вопрос... неозвученное, чуть пренебрежительное сомнение в возможностях собеседницы. - ... её компания с нашей жрицей не в первый раз работает. Вот с этого и начнем...

Широкий да мутный глаз Шафьи поймал взгляд своей человеческой визави, демонстрируя согласие. Это было предсказумо с её стороны... женщина хочет играть? Она своё получит... и был первый вопрос прост.

- Давно ли с Тилмраандой знакомы, люди добрые?

- Именно поэтому, - вскинулась мигом Нольвенн, устремив указательный палец вверх; черные глаза остановились на Леани, - Именно потому, что с Тилмраандой давно мы знаемся, все, что у нее я могла узнать, я уже разузнала. Иначе бы не доставала вас вопросами, так ли? Так. Резон, однако, есть: посговорчивее будете - даже открою, какой. Не стесняйся, воительница, подноготная мне ваша не нужна. А вот вам лишние, но полезные слова - отнюдь, отнюдь.

- А знакомы... давно. Давнее, чем вы все вместе взятые. Полукавлю, сказав, что знакома именно я - но только мои начальники как раз теми являются, кто с ней уже работал. И - предрекая вопросы - нанимательница она хорошая. Платит вовремя, денег не задерживает. Лично мне более ничего от нее не надо...

Темноволосая мазнула взглядом по рогоносцам и эльфу, потянув уголки губ в полуулыбке:

- А... вам?

- И нам. - Скопировал улыбку эльф. По всему виделось, что ответ Нольвенн остроухому понравился. Не то уже вывел что-то да на основе, одному ему известного, обсчитал, не то просто... того... конструкция позабавила. - От духовных особ требуют только денег и наставничества, а иначе либо просители не очень... или жрецы.

Шафья продлил паузу, не отводя взгляда и придав возвращенной полулыбке собственные живые черты - попользовались и хватит, а теперь мы своему усмехаемся - говорили, продолжившие легкую недосказанность, морщинки в уголке глаза.
- Ну если правду начальники бают, что с маршрута конкурентов повыжили, отчего бы и с хорошей жрицей не познакомиться? Не врут, кстати?

- Верно говоришь, эльф. Но тут - что-то большее, чем деньги. Верь - не верь, но меня это настораживает. Больно легко Бэрк согласился вашей жричке подсобить, особенно, когда у нас назревал серьезный и дорогой контракт... - Нольвенн поднялась - так ловко и быстро, будто вдруг поняла, что куда-то опаздывает - или сидит на чем-то остром... Но земля была совершенно обычной - и сомнений быть не могло: любопытная наемница просто потеряла интерес к Шафье и его расспросам:

- Так что знаешь что?.. Спроси-ка ты у Тилмраанды начистоту, как время будет, насколько важна на самом деле эта поездка. Хотя статься может и так, что даже не знает она верного расположения дел.

- Не перемину, верь мне. - Обронил Шафья быстро да складно. И не понять с ходу: автоматический ли ответ или согласие. Улыбка на, белеющей в темноте, полосе эльфьего личика поблекла, словно исчерпала всякий интерес со стороны носителя - сменилась досужей начальственной озабоченностью, на которую вечно не обращают внимание сами озабоченные. И мысли... О, быстро же ты собралась, но оно и к лучшему - нам не говорить важно, а больше меры не распространяться, только вот как твои слова понимать? Незнание о Каэнадже-премудром (да полноте, вовлечен ли он, если Тилмраанда не лгала? Если Нольвенн действительно своих подельников поновше и только догоняет...)? А, может быть, изящная провокация? И ведь купятся... кто-нибудь да купится из прекраснорогих, начнет ворошить без подхода. А потому...

Как сидел эльф, так и поднялся - слитно, с места. Руку о пояс опер. Обратился к дренеям непонятным своим черным взглядом.

- Вопросы? - Негромкий, но выразительный в своей осведомительной сухости, комментарий прошуршал явно, не пряча подтекста. Кто тут в чем неразобрался и на кого уши повесил, спрашивайте... глупите... а нет, так вещички собирайте и до поры помалкивайте. По седлам скоро.

Леани внимательно посмотрела на Нольвенн долгим оценивающим взглядом, ясно показывающем, что в стеснении наемницу обвинять совсем уж не с руки. Отвечать на ее вопросы дренейка не собиралась, потому, оглядев женщину с ног до головый, воительница невозмутимо занялась осмотром перчаток. Приметив небольшое пятно, оставленное приснопамятной травой, Леани добыла приснопамятную ветошку и принялась наводить глянец на доспех. То, что она двухметровой бронированой каланчой высилась совсем рядом с сидящими, возможно, внося дискомфорт в их ощущения, ее нимало не волновало.

"Наглый хлюпик снова за свое взялся, что ли? Эх, я всегда считала, что в меру вежливая просьба запоминается куда лучше, если копытом ее припечатать к собеседнику..."
Но в присутствии посторонней женщины Леани не особо хотела давать волю чувствам и, тем паче, словам. Чуть повернувшись, словно невзначай, она посмотрела сверху вних на эльфа и выразительно пристукнула копытом. Нольвенн же она предоставила к созерцанию блестящий латный наплечник с грозными шипами.

- Ах, что вы, что вы, разлюбезный Шафья, - медовым тихим голоском издевательски пропела она, стараясь, чтобы Нольвенн услыхала только интонацию да неразборчивое бормотание. Благо, за широкую спину слова летили неохотно. - Куда уж нам, детям неразумным, вопросы вам задавать. Мы ж то сами совсем без понятия. Ждать только придется, когда вы уста свои отверзнете да осияете нас своей разлюбезной премудростью. А так-то нам пока только и остается, сирым, да разумом убогим, внимать вашим пожеланиям, да беспрекословно волю вашу исполнять.

Смерив эльфа отнюдь не кротким взглядом, она хлестнула хвостом, чуть задев Шафьины лохмотья, позерски склонилась, будто извиняясь, и направилась к своему элекку.

ID: 8659 | Автор: Пират-ассассин Эонарис
Изменено: 27 января 2012 — 0:49