Гилнеас: проклятие дома Уорренов Дом Уорренов. Ночь вторая (начало)

Сарифа Фланнаган
Кэтрин Трамелл

ДМ
Имя Данфрада Райта пересекла жирная карандашная черта.
Ничего.
Потомок архитектора не провалился сквозь пол, не упал замертво, и не исчез; в этот миг по дому снова пронесся сквозняк и с шорохом пролистал оставленную на столе книгу - словно кто-то незримый посмеялся над попытками вмешаться в его планы.
Гельмут тем временем вышел, чтобы заглянуть в ванные комнаты, и унес с собой один из факелов. Казалось, будто мрак, сгустившийся под сводом, опустился ниже, раскинув лапы, словно огромный паук.
Ванная поразила размером и запущенностью: годы сильно сказались на плитке, покрыв ее трещинами и темными разводами. В щелях проросла какая-то плесень, и запах стоял омерзительный. Особенно гадко пахло от самой купальни, до сих пор наполненной грязной водой, что каким-то чудом не испарилась.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин внимательно посмотрела на Райта и облегченно вздохнула.

- И все же я не думаю, что стоило рисковать.

Роберт Торн:
Роберт притих. Сквозняк, знакомый кучеру по будуару, вновь заставил мужчину насторожиться; и вновь в чертах его лица проступила напряженная хищность принюхивающегося зверя. О да, так и было, - крылья носа Роберта слегка пошевеливались.
Ружье замерло поперек его коленей неподвижной змеей, готовой ужалить в любой момент.

Гельмут Штольценфельс:
- Вот же гадость... - Штольценфельс скривился, сдерживая желание вписать в палитру гнилостных ароматов мощный тошнотный мазок. - Сюда бы этих гимназисток, вот был бы номер.
Задерживаться в ванной совершенно не хотелось. Поэтому Гельмут решил максимально быстро осмотреть ящички-полочки-шкафчики и возвращаться. Тем более, дольше минуты в такой вонище все равно не выдержать.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин еще раз осмотрелась и зябко передернула плечами.

- Я ожидала большего. Пойдемте, может? Я думаю тут больше нечего делать, - Кэтрин подошла к столу и взяла свой саквояж, осматриваясь вокруг. - Хотя кто бы подумал, что я скажу хоть раз подобное в библиотеке...

ДМ
В ящиках не нашлось ничего особенного. Влага добралась и до них, испортив дерево, но пощадила стеклянные флаконы с притираниями и мазями. Гельмут отыскал даже несколько брусков мыла, которыми наверняка можно было воспользоваться спустя все эти годы.
Да, ничего особенного.
Зато кое-что стало заметно, когда Штольценфельс вернулся со своим факелом. В библиотеке должно было стать светлее, и все же не стало.
Наоборот. Свет медленно, но неуклонно слабел.

Сарифа Фланнаган:
Сарифа, нервно сжимающая губы, все не отводила жалобного взгляда от Данфрада, как если бы тот вот-вот готовился лечь на смертное ложе. Но время шло, и ничего не происходило: тогда художница сжала кулаки и отвернулась от архитектора в сторону Кэтрин.

- Все. Я была неправа, и признаю это. Особенно признаю то, что мне хочется поскорее отсюда умотать, даже если я не смогу восстановить свою репутацию в творческих кругах. Уходим.

Гельмут Штольценфельс:
- Кстати об уходе, - провозгласил с порога библиотеки блондин. - На мой взгляд, в первую очередь нам следует посетить два места: второй этаж холла и столовую.

Кэтрин Трамелл:
- Начнем со столовой? По крайней мере мы тогда завершим полностью осмотр первого этажа, - Кэтрин достала из нагрудного кармана сигаретку и закурила. - Как думаете, сколько у нас еще времени?

Роберт Торн:
- Да, - пробормотал кучер, поднявшись из скрипнувшего кресла с подсвечником в руке. - Может быть найдем какие-нибудь консервы и поужинаем, чем Свет послал. Последняя трапеза. В тюрьмах такой привилегией удостаиваются приговоренные к смерти.

Гельмут Штольценфельс:
- Начнем с холла, - возразил Гельмут. - Нас интересуют картины. Обычно их вешают в зале, но там только фреска. В будуаре, где хозяйка могла бы держать особо дорогие ей шедевры, пусто. Значит следует проверить холл - часто портреты и прочую живопись развешивают вдоль лестниц, чтобы все могли насладиться. А в столовую нам нужно попасть ровно к пяти часам. Сейчас только начало пятого, значит идем в холл.

Кэтрин Трамелл:
- Чтож, я не против такого варианта развития событий.

Сарифа Фланнаган:
- Черт, я вас не понимаю. Как вы можете неторопливо рассуждать, куда идти, когда совершенно ясно, что нам нужно просто сваливать отсюда? Значит - я согласна с Гельмутом. Чем скорее - тем лучше, - всплеснула руками Сарифа, к тому времени уже отошедшая от секретера, - И лучше - быстрым шагом.

Гельмут Штольценфельс:
- Мисс Сарифа, прекратите панику, - поморщился Штольценфельс. - Роберт, я попросил бы вас быть замыкающим в этой процессии. Идемте. Времени действительно мало.
С этими словами Гельмут развернулся на каблуках и двинулся к холлу.

Роберт Торн:
Роберт лишь кивнул, - неловко, как дернутая за запутанную нитку марионетка. Зачем-то посмотрел на свечу в своей руке, будто та была чем-то равноценна его же ружью, - и приготовился быть замыкающим.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин затянулась и двинулась след в след за блондином. Проходя мимо будуара она поглядела в сторону, где была кровать, но решила, что и так было потрачено много времени зря.

Сарифа Фланнаган:
- Паника? Как и всякий нормальный человек, я просто не хочу сдохнуть. Уже и сомневаюсь, что наши с вами желания в этом совпадают, - ответила художница, нахохлившись и уже на ходу покрепче запахнув пальто.

ДМ
Темный коридор был пустым, равно как и холл, по-прежнему скалящийся разбитым окном. Туман, жмущийся к полу, никуда не девался и, казалось, холодил ноги.
Штольценфельс оказался прав - галерея, к которой вели симметричные лестницы, действительно была выставкой картин. Их насчитывалось шесть; точнее, пять - и вдобавок темный прямоугольник, оставшийся от снятой рамы.
Когда процессия приблизилась к первой картине, стали видны детали.
Портрет Кэтрин был написан густыми, яркими красками: художник постарался на славу, чтобы уловить сходство и передать суть. Но если первое не вызывало сомнений, то второе...
На мисс Трамелл глядело ее извращенное отражение: порочное, с болезненно кривой ухмылкой в углах истончившихся губ. В глазах нарисованной Кэтрин были усталость и омерзение; рука, подпиравшая голову, заросла какой-то коростой, ногти торчали уродливыми крючьями, а на запястье остался след глубокого надреза.

Гельмут Штольценфельс:
- Художник действительно талантлив, - отметил белобрысый двигаясь вдоль картинной галереи. - Но это почему-то не ослабляет моего желания оторвать ему руки. Интересно, что там дальше.

Сарифа Фланнаган:
Сарифа, изучившая портрет настолько беспристрастно, насколько она вообще могла это сделать в подобной ситуации, предпочла промолчать; линия ее губ то кривилась в отвратительной усмешке, то испрямлялась и прибавляла ее бледному лицу безразличный вид.

Кэтрин Трамелл:
С лица Кэтрин медленно сошла краска и казалось, что еще немного и девушку хватит удар. Не веря глазам она протиснулась вперед, поближе к картине и неверяще провела рукой по своему лицу. Нервно и быстро сняв перчатку она взглянула на свою руку, которая была прежней.

Роберт Торн:
- Джим?
Роберт был замыкающим. Оказавшись в хвосте процессии, он не видел этого чудовищного, неправильного портрета. Но он снова увидел разбитое окно, вспомнил захлебывающийся сдерживаемым страхом рассказ Томаса; видимо надежда на некое чудо заставила кучера отойти к окну и, присев перед ним на корточки, попробовать разогнать воняющую дымом мглу коротким взмахом руки.
Должны же быть следы. Хоть какие-то. Если та мисс Сарифа была призраком, - уж Джимми точно призраком не был.

ДМ
А дальше Штольценфельс увидел себя.
На полотне была изображена охота в старинном стиле: всадники с собаками мчались сквозь редколесье, освещенные тусклым солнцем. Попоны лошадей украшали символы Святого Света. Добычу, спасавшуюся от преследователей, нарисовали крупным планом - и это был, несомненно, Гельмут, но в каком состоянии!.. Он истощал, ссутулился, его щеки и глазницы запали, а сквозь кожу на скуле проступила кость; блеклые глаза мертвеца затравленно смотрели через плечо, откуда приближались воины Церкви.
Странно: преследователи чем-то напоминали тех, кто сейчас шел за блондином по галерее.

Рука Роберта не встретила ничего, кроме пустоты. Если туманная пелена и скрывала пропавшего наемника, то он был где-то в другой части холла.

Сарифа Фланнаган:
- Роберт? Роберт, не отходи никуда! - Сарифа полуобернулась через правое плечо, едва заслышав тихий клич кучера, - Это опасно!

Роберт Торн:
- Вот же черт, Джимми... - пробормотали из полумрака, после чего тяжелые шаги и забрезживший рядом огонек свечи дали понять, что кучер вернулся к остальным. Мрачный. Видимо, не нашел того, что искал.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин усиленно пыталась что-то понять. Плюнув на последствия, она сняла картину и, усевшись на ступени, начала что-то искать в ней.

- Сарифа! Как ты думаешь, а если изменить картину, ведь это возможно, то изменится ли суть? Если убрать руку или вот этот страшный порез хотя бы, то может быть это поможет в будущем?

Гельмут Штольценфельс:
- Неплохо, - оценил Гельмут собственное изображение. - Старый галерейщик Исаак выложил бы за это полотно минимум пару тысяч. Коллеги, ищите себя. Если я правильно понимаю, тут никого не обделили.

ДМ
Холст, изучаемый Кэтрин, оказался старинным с виду - как будто провисел в доме все минувшие десятилетия, ожидая, пока сама мисс Трамелл наведается в гости.
Догадка Гельмута снова оказалась верной.
Почти.

В галерее был портрет, женщину на котором нетрудно было узнать из-за ее смуглости и необычной прически. Ее изобразили на стуле посреди крохотной комнаты с голыми стенами; кривыми линиями и обманом зрения автор мастерски создал иллюзию, будто эти стены сдвигаются. Фелиция сидела в расслабленной позе, опустив голову, а ее руки лежали на коленях ладонями вверх. Челюсть Гизборн слегка отвисла, как у спящей, но в широко раскрытых глазах застыл неимоверный ужас.

Рядом висела картина, смутно напоминавшая фреску в бальном зале. Художник снова поддался странной прихоти: на картине были причудливо сплетены тела и предметы, образующие гармоничный, красивый издалека узор. Но вблизи бросалось в глаза, что в каждой фигуре не хватает чего-то: это были калеки и уродцы, выгнутые в муке, сломанные и распятые, растянутые крючьями и пронзенные насквозь. В центре, в сизом сплетении кишок, белела голова с умиротворенно закрытыми глазами.
Голова мистера Данфрада Райта.

На пятой картине неестественно гнущиеся, бесформенные конечности тянули в черный провал мужчину, который боролся с ними из последних сил: художник четко выписал его лицо, искаженное яростью и отчаянием. И это лицо принадлежало Роберту Торну, почему-то одетому в лохмотья, оставшиеся от дорогого костюма.

Но Сарифы Фланнаган в галерее не оказалось.

Роберт Торн:
- Что? - успел переспросить Роберт, прежде чем его взгляд упал на выступавшие из полумрака полотнища картин. Мужчина было не обратил на них внимания, но внезапно его зрачки метнулись обратно. Цепко осмотрели один холст, второй... коротким розблеском наградили Кэтрин, Гельмута, - после чего кучер поднял потускневший огонек свечи повыше и двинулся вдоль портретов. Остановился напротив своего. И выругался.

Сарифа Фланнаган:
- На это уйдет довольно-таки много времени, - незамедлительно отозвалась Сарифа, убедившись, что Роберт все-таки не потерялся в тумане, - К тому же, у меня нет с собой кистей, только карандаши...

Последовав совету Гельмута, художница сделала пару шагов вперед, ожидая увидеть искаженное отражение себя самой в следующей из многих рамок. Возмутительно гадкие и в то же время по-мастерски искусные портреты, казалось, отнюдь не пугали Сарифу; на ее лице стыло удивление и недоумение.

- Мне нравится композиция портрета Роберта. Если я выживу, то попробую написать что-нибудь такое, - наконец прошептала она сама себе.

Гельмут Штольценфельс:
- Мисс Сарифа, вы остались без подарка, - констатировал Гельмут после того, как галерея была осмотрена и каждый отыскал свое полотно. - Впрочем... Та картина, что выдал нам лорд Эшборн, она ведь у вас, в тубусе?

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин отвлеклась от изучении картины и повернулась к Сарифе, напряженно смотря на художницу.

Роберт Торн:
- Сука, - прошипел Роберт после приглушенного, хриплого чертыхания; подсвечник коротко вздрагивал его руке и было видно, что кучер, глядя на портрет, скалится не хуже загнанного в угол волка, - сучка мстительная... погоди, я еще найду, где ты прячешься. Я тебя на подсвечник этот на... Мисс Фланнаган, это отвратительно. Я всегда боялся... Моря. Этих... с щупальцами, мать их. Страхи она наши чует что ли?
Вопрос Гельмута заставил Роберта замолчать. Теперь его взгляд был прикован к темной трубе тубуса, висевшего у художницы на плече.

Сарифа Фланнаган:
- Да, - запоздало кивнула художница и, стащив лямку тубуса с плеча, размяла шею, выдыхая с тяжелой, свинцовой усталостью, - Уже начинаю понимать... Какие шутки с нами играет этот дом. За такие шутки привычно вешают.

Сарифа раскрутила крышку тубуса, придержав ее левой рукой; ею же она наклонила деревянную "упаковку" для портрета диагонально к полу. Успев вовремя поймать холст, свернутый в трубку, художница повесила пустой тубус на плечо и развернула полотно, зажмурившись.

ДМ
На мисс Фланнаган смотрели живые, чувственные глаза молодой женщины в старинном платье.
Но...
Неужели случилось так, что художница неосторожно поднесла тубус к горящему факелу? Краски на нарисованном лице поплыли и смазались; теперь казалось, что между леди Уоррен и Сарифой Фланнаган прослеживается сходство.

Роберт Торн:
- А давайте его сожжем, - внезапно предложил кучер, глядя на явившийся из тубуса портрет.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин расслабилась и повернулась к своему портрету. Не обращая внимание на то, что занимается вандализмом, начала быстро, но уверенно наносить прямо поверх портрета фигуры и знаки, которые отходящими лучами как бы собирали все ключевые части портрета в одну точку.

Гельмут Штольценфельс:
- Пробовали. Не горит, - с сожалением отверг предложение Гельмут. Затем снял со стены свой портрет, присмотрелся. - Н-да. Что ж, этот художник тоже ошибается. И это радует. Ну, что скажет эксперт?

Сарифа Фланнаган:
Приоткрыв сперва один глаз, а затем - другой, Сарифа удивленно проморгалась; сначала сходство женщины на портрете ускользнуло от ее внимания, но потом, когда художница поняла, чье лицо начали образовать смазавшиеся черты, она вскрикнула и разжала пальцы. Полотно, свернувшись по краям, выпало из ее рук.

Роберт Торн:
- Где пробовали?

Гельмут Штольценфельс:
- Лорд пробовал, - пояснил Штольценфельс. Посмотрел на Сарифу. - Кажется, эксперт ничего не скажет. Ожидаемо. Ну что, коллеги? Время к пяти часам. Можем попытаться сбежать, можем попытаться навестить хозяев дома и пообщаться с ними непосредственно. Что мы выбираем?

Сарифа Фланнаган:
Сделав вид, будто бы ничего не произошло, Сарифа наклонилась над свернувшимся обратно в трубку холстом и отправила его обратно в недра тубуса. Где-то на деревянном дне его звякнул амулет с откидной крышкой.

- Скажу. Я хочу увидеть хозяев дома. Хозяйку.

Роберт Торн:
- Так то лорд пробовал, - отмахнулся кучер. - Я в библиотеке попробовал поджечь нитку, на случай если придется делать самодельные факелы взамен догоревших, нитка горит. Если портрет отсюда, может он тут гореть будет?

Кэтрин Трамелл:
- Сбегать бесполезно. Эти портреты есть ключ к нашим проблемам. Если мы поймем, что тут заключено, то мы поймем, что ждет нас, - Кэтрин заключила часть знаков в треугольник и поставила ключевые элементы сверху. - Уничтожать их я бы побоялась, это может плохо кончится. Но вот попытаться заблокировать их как-то я хочу попробовать. Сколько у меня времени?

Гельмут Штольценфельс:
- Сомневаюсь, что время у нас есть вообще, - пожал плечами Гельмут. - В любом случае, времени у нас ровно столько, сколько предоставит дом. Хиккет говорил - до ночи. Сейчас темнеет рано, так что ночь считай наступила. А потому предлагаю направиться в столовую, к хозяевам. Если они уважают традиции, то скоро будут там.

Фелиция Гизборн:
Все это время взгляд Фелиции бессмысленно бродил по окружающим предметам, пока она что-то бормотала себе под нос, не в силах как-то увидеть реальный мир и здраво реагировать на него. Впрочем, ее поведение, из тихо-странных, резко переменилось, едва ее взгляд упал на картину, изображавшую Его.
Да, Его было сложно не узнать. Серые стены, сдвигающиеся, сдавливающие ее, удушающие, к ней приближается решетка, вот она уже дышит на нее, железо сдавливает ее ребра...
- Он нашел меня! - дико завизжав, Фелиция бросилась к ближайшему углу. не в силах выносить этого зрелища. - Он нашел меня!

ДМ
На вопрос мисс Трамелл понятнее всего ответило факельное пламя: свет не переставал медленно, незаметно угасать, пока очередной порыв сквозняка не погасил его, будто сжав фитили холодными влажными пальцами.
Темнота.
И тишина.

Роберт Торн:
В наступившей тишине вновь выругался Роберт.

Сарифа Фланнаган:
- Пойдем. Пойдем. Пойдем, - затвердила Сарифа как безмозглый болванчик; как нетерпеливый капризный ребенок, не готовый ждать подарка на Зимний Покров, - Только не молчите, умоляю. Тишина давит на нервы. Сильно давит. Идемте?

Кэтрин Трамелл:
- Черт! Мне нужен свет! Я не могу так!

Кэтрин подслеповато щурилась, но понимала, что так ничего не может сделать.

- Нет, так дела не пойдут. Не пойдут...

Оставив на лестнице саквояж и ларец, Кэтрин с портретом сбежала вниз и начала быстро, на ощупь, рисовать круг вокруг себя.

- Никому не подходить. Держитесь дальше, если не хотите получить немного Скверны!

Роберт Торн:
- Кэтрин, стой! - Роберт одним прыжком преодолел несколько ступеней. Удивительно, что кучер не споткнулся и не слетел с лестницы головой вниз. Его пальцы стиснулись на плече девушки. - Не здесь, уходим. Держитесь моего голоса, держитесь друг за друга и идите за мной, быстро!

Кэтрин Трамелл:
- Нет, нам нужен свет! Роберт, нам нужен свет и я знаю как его достать.

Роберт Торн:
- У тебя нет на это времени, - решительно возразил мужчина, а рука его, твердая и тяжелая, как дубовый брус, уже тащила девушку обратно на лестницу. - Сделаешь все что нужно, только не здесь и не сейчас. Уходим из холла, быстро! Тут дверь недалеко.

ДМ
И в тот момент, когда Роберт сжал плечо Кэтрин, ее схватило за руку что-то еще, не позволяя завершить начатый рисунок. Чужие пальцы были холодными, как лед, и нечеловечески сильными; секунду спустя из темноты послышался звук, напоминающий бульканье.
Как будто кто-то пытался говорить с перехваченным горлом.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин завизжала и неожиданно на оставшейся на руке перчатке непонятный рисунок загорелся темно-зеленым цветом. Налившись за несколько мгновений до максимальной своей яркости, из перчатки метнулась стрела тьмы, которая должна была вонзится в то, что держало руку.
Перчатка мнгновенно потемнела и как-то постарела и сморщилась, а Кэтрин вздрогнула, но продолжала пытаться вырваться.

Гельмут Штольценфельс:
- Началось, - вздохнул блондин. - Все женщины боятся темноты и мышей.
Гельмут аккуратно скатал свой портрет в трубку, сунул его под плащ и начал потихоньку спускаться. Саквояж пришлось оставить - сейчас Штольценфельсу нужны обе руки. В одной он сжимает нож, другая стиснула в горсти что-то под одеждой, на груди.

Фелиция Гизборн:
Текли секунды, и Фелиция, обычно стоически сдерживающая все, что с ней случается (почти стоически), становилась необычайно громкой. Ее визги переходили все допустимые пределы высоты - и на то были причины. Царапая ногтями стены и бьясь грудью об угол, она задыхалась, упиралась и всеми силами сдерживала наступающую стену. Но далеко не она была главной угрозой...
Он был не здесь, и она не видела его, но точно чувствовала его присутствие, но он был здесь. С острейшим клинком и в сияющих латах, он был рядом и медленно, неумолимо приближался, повторяя одни и те же слова. Гизборн бросилась на противоположную стену, желая убиться, столкнувшись с решеткой, но ничто не могло спасти ее от приговора.
- СТРАЖНИК ЗДЕСЬ! - визжала она, хватаясь за воображаемые железные прутья. - ПОМОГИТЕ МНЕ! ОН ЗДЕСЬ!

Роберт Торн:
Кучер снова выругался, на этот раз весьма неразборчиво. В следующий момент он рванул Кэтрин на себя с такой силой, что будь на месте девушки молодое деревце, - оно оказалось бы вырванным из земли с корнями.

Роберт Торн:
- Гельмут! - гаркнул Роберт, перекрывая визг Фелиции, - за вами площадка, на ней двери, ведущие в верхний зал! Хватай кого можешь и тащи туда!

Сарифа Фланнаган:
Сарифа стояла, необыкновенно молчаливая, и смотрела на все творящееся мракобесие едва ли не свысока. Она уже выхватила кинжал, и готова была его применить по назначению... Но только для защиты себя самой.

Гельмут сказал, столовая вон за той дверью? Художница медленно начала отступать по направлению к ней.

ДМ
Тень, умноженная на тень, почему-то дала свет; попав в того, кто держал руку мисс Трамелл, заклятие озарило холл секундной призрачно-зеленой вспышкой.
Туман поднимался вверх белесыми щупальцами. На полу извивалось тело одного из наемников, сопровождавших карету, - по-видимому, Джима. Его ладони были сильно изрезаны, но уже не кровоточили, горло оказалось перехваченным осколком стекла, которое до сих пот торчало из шеи, заставляя голову клониться под неестественным углом. Теневая стрела если не убила его, то замедлила и ослабила, и кучеру удалось рывком выдернуть мисс Трамелл на лестницу.
Последним, что показала ей вспышка, прежде чем угаснуть, было лицо Гельмута Штольценфельса, который крался по холлу.
Мертвое, со свернутой набок челюстью - будто кто-то смазал рисунок, пройдясь по нему пальцем.

Кэтрин Трамелл:
- Быстрее, бежим! - Кэтрин поняла, что потеряла свой портрет, но на лестнице еще лежал её саквояж. У страха велики не только глаза, но и скорость - девушка обогнала кучера и, взбежав на несколько ступеней, быстро закрыла ларец и, взяв его в одну руку,а в другую взявшись за одну ручку саквояжа, метнулась вверх.

Роберт Торн:
Убедившись в том, что девица рванула в правильном направлении, кучер быстро огляделся. - Сарифа, наверх! - рявкнул так, что в окнах отчетливо звякнуло стекло, - и сам взлетел вверх по ступеням, со всего размаха вписываясь плечом в двери бального зала. Забытый подсвечник, оброненный им, запрыгал по полу, погасшая свеча выпала и замерла белесым штрихом на темном фоне.

Сарифа Фланнаган:
Крик Роберта не оставил Сарифе иных вариантов: она бегом, пропуская по две, а то и по три ступеньки, враз оказалась на верхней платформе, запыхавшаяся, зато живая.

Фелиция Гизборн:
Фелиция все еще царапала ногтями стены, бессильно сползая по ним и панически озираясь по сторонам - она слышала шум латных сапог. Он шел, шел по коридору тюрьмы, он приближался все ближе и ближе, звеня ключами, и он вовсе не собирался выпускать ее на свободу, нет... Он пришел вывести ее на эшафот, чтобы она ответила за, все что сделала.
Все, что сделалала...
- Я не виновата! - по-детски закричала Фелиция со смесью страха и вины в голосе, как кричат маленькие дети, опасающиеся наказания.

ДМ
Двери поддались так легко, будто петли были хорошо смазаны, и Роберт по инерции влетел в верхнюю залу на десяток шагов. Будь под ногами паркет, кучер скользил бы и дальше, но его затормозила шероховатая мягкость ковра.
Темнота здесь не была сплошной, и можно было различить в густых сумерках силуэты кресел, столиков и сервантов - это оказалась гостиная.
Но, кроме очертаний мебели, были здесь и другие: смутные контуры людей, сидящих или прислоняющихся к стенам.

Роберт Торн:
Шум, издаваемый инерционным продвижением кучера, стих. Если заглянуть в зал через приоткрытые двери, можно увидеть его в нескольких шагах от входа, - остановившийся, скособоченный силуэт, будто Роберт замер, не успев выпрямиться. Двигалась только его голова, - направо, налево, обратно.
Он молчал.

Фелиция Гизборн:
А затем стены чуть-чуть раздвинулись, а решетчатая дверь открылась, впуская яркий, просто слепящий свет - растворились границы камеры, пол с потолком, Гизборн могла увидеть лишь саму себя - только ее черты не изменялись, и это было не лучшим знаком, ведь звон ключей приближался.
Звяк. С каждым шагом Стражник оказывался все ближе, вот он уже срывает ключи с пояса. Звяк. Он проходит через невидимую дверь без усилий. Звяк. Но это звон не ключей, он вытаскивал сияющий клинок из ножен и громко и твердо проговорил:
- Виновна. - он занес клинок над головой, не говоря, а провозглашая приговор - каждое его слово было как заповедь, высеченная молнией на скале. - Виновна в убийстве, жестокости, трусости и глупости.

Сарифа Фланнаган:
Сарифа едва ли не перепрыгнула через порог и быстрым шагом направилась к Роберту. Каблуки дорожных сапог издавали напряженное цоканье в могильной тишине.

Не успев коснуться плеча кучера, чтобы проверить, в сознании ли он, художница опешила и шагнула назад, взглядом выхватив из темноты нечеткие людские очертания.

Кинжал все еще был в ее руке, и она приготовилась защищаться - пусть и не знала, как.

Гельмут Штольценфельс:
Гельмут тем временем столь же неторопливо вернулся на площадку. Чуть посторонился, пропуская мимо себя кучера с довеском в виде Катрин. Блондин старался держаться в тени - если можно использовать это выражение в условиях тьмы кромешной, которая царила в холле и на лестнице. Когда же Роберт вынес дверь, Гельмут занял позицию чуть позади и в стороне. Что-то его сильно смущало в том, как развивалась ситуация. Что - Гельмут и сам не понимал, но к подобным ощущениям привык прислушиваться.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин вбежала в залу и в панике оглянулась.

- Что замерли! Быстрее, нам нужно быстрее найти какую либо комнату, чтобы спрятаться!

Роберт Торн:
- Она идет... - тихо проговорил мужчина, водя по темным силуэтам абсолютно зрячим в густых сумерках взглядом. Сарифу он будто бы не заметил, полностью сконцентрировав свое внимание на том, что было в зале и становилось понятно, что он совершенно отчетливо видит все, что находится в помещении.

Сарифа Фланнаган:
- Она? - Сарифа продолжала отходить назад и назад, пока не поравнялась с Кэтрин, - Роберт, ты меня пугаешь. Ты видишь что-то? Почему?..

ДМ
За спинами у вошедших послышался шорох, потом приглушенные проклятия - это мистер Райт втаскивал следом за остальными Фелицию, к тому времени совершенно невменяемую.

Роберт Торн:
- Я ворген, - так же негромко отозвался кучер, потихоньку распрямляя спину. - Худо-бедно вижу в темноте. Осторожнее, мы тут не одни. Тут... много кого. И судя по всему, они ждут хозяйку. Держитесь ближе ко мне.
Сказав сие, Роберт быстро огляделся; его интересовало наличие второго выхода из бальной залы. Отступать в холл казалось самоубийством.

Роберт Торн:
- Кэтрин, - позвал он, не прекращая озираться. - Если вам, или кому еще, известны охранные заклинания и ритуалы против агрессивной нежити, самое время освежить их в памяти. Это, кажется, очень скоро пригодится.

Фелиция Гизборн:
- Я виновна, я виновна, я виновна... - повторяла Фелиция, повисшая на плече мистера Райта. Это было не совсем тихое бормотание, она разговаривала вполголоса и повторяла свою фразу так, как играла заевшая пластинка - не прерываясь и все время одинаково.

Гельмут Штольценфельс:
- Хозяйка - это хорошо, - откликнулся из темноты Штольценфельс. - Время пить чай. Но без хозяйки как-то неловко...

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин замерла и очень тихо поместила ларец в саквояж. Девушка ощущала во рту специфический противный привкус, который бывает после использования Скверны, но не это было главное - вторая перчатка с фигурой теневой стрелы лежала где-то там, позади... Теперь у ней был только нож, который мог убить совершенно любого... но только один раз.

- Уводите нас. Сейчас же. В любую из гостевых спален, попытаемся выиграть время.

Сарифа Фланнаган:
- Выиграть время? Нас все равно найдут. Спасения нет и не будет, разве что если мы не попытаемся поговорить с ней... Мы не продержимся целую ночь, - скверно хмурясь, проговорила Сарифа; каждое слово она будто выплевывала, морщась от отвращения.

Кэтрин Трамелл:
- Заткнись.

ДМ
Направо и налево от двери вели темные коридоры: копии тех, что тянулись внизу. И сама верхняя зала во многом была похожа на ту, что располагалась на первом этаже, - здесь тоже оказалось возвышение, на котором глаза, привыкавшие к темноте, различили очертания старинного клавикорда, за которым кто-то сидел.
Потом вспыхнул свет. Все свечи и канделябры, что были здесь, зажглись одновременно, заливая комнату слепящим белым золотом. Фигуры, оказавшиеся восково-бледными людьми в одежде, давно вышедшей из моды, крутили головами и поднимались; музыкант ударил по клавишам, сфальшивил, поправился - и начал незамысловатый вальс. Ему было сложно играть: одно плечо до кости развалил удар топора.
Смерть жестоко прошлась по этим людям: у одного камзол на груди был продырявлен вилами, другой стыдливо прикрывал шляпой рассаженный лоб, третий пытался выпрямиться на перебитых ногах.
Тусклые глаза мертвецов были обращены на живых.
- Миледи, - церемонно проскрипел тот, что был со шляпой, и, сняв ее, изобразил дерганый поклон, как сломанная марионетка.
Он обращался к Сарифе.
Дверь за спинами вошедших бесшумно закрылась.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин замерла, так и не закрыв саквояж. Лихорадочно дернувшись к выходу, она лишь нащупала закрытые двери.

Роберт Торн:
Роберт вздрогнул. Крутанулся на каблуках и уставился на Сарифу, как удав на кролика; даже не подумав прикрыть глаза от внезапно вспыхнувшего света, он смотрел на нее тяжелым, неподвижным взглядом и в обоих зрачках кучера горело по злому, косматому солнцу.
Огни свечей порой играют злые шутки...

Сарифа Фланнаган:
- Я - не ваша миледи, - грозно заявила Сарифа; ее голос наполнился не пойми откуда взявшимися строгими нотками, как если бы у нее было полное право отчитывать мертвеца со шляпой за ошибку, - Но я хотела бы с ней встретиться. Мы хотели бы.

Гельмут Штольценфельс:
Гельмут явно не видел повода пренебрегать вежливостью даже в такой ситуации - светлые волосы мотнулись короткой волной, когда блондин отвешивал церемонный поклон, здороваясь с присутствующими. Нож, зажатый в ладони, неуловимым движением спрятался в рукаве. На лице Штольценфельса - холодная нейтральная улыбка, само лицо - непроницаемая маска любезности. Вот только зрачки сузились до размера булавочной головки.

ДМ
- Наша, - деликатно поправил мертвец в шляпе, и другие эхом поддержали его. - Вы просто забыли. Это уже случалось. Но мы все можем исправить.
Музыкант прервался и с любопытством повернул голову. Все взгляды были обращены на Сарифу.
От дальней стены отделился мужчина в черной с золотом униформе. Он умирал трудно - лицо под завитым коротким париком представляло собой бесформенное месиво, но это не мешало лакею приближаться походкой вышколенного слуги, неся на вытянутых руках подушечку с пистолетом.
Пистолетом Кэтрин.
- Пять смертей, миледи, - проскрежетало существо в шляпе, - всего пять смертей. Милорд ожидает вас в спальне.

Данфрад Райт:
В минуты общего помешательства Данфрад снова заковался в бесстрастное молчание. Его парализовала страшная ненависть ко всей этой животной суете, крикам, беготне.
Мертвые люди, которые встретили их в зале, были торжественны и малоподвижны. Данфрад выразил им свое приветствие незаметным движением глаз. Он не сомневался, что приветствие увидено и принято.

Сарифа Фланнаган:
- Уже случалось? Рассказать сможете? - недоверчиво спросила Сарифа; она хотела было потянуться к пистолету, едва лишь вспомнив образ великолепного юноши с фрески, но все не решалась, оглядывая спутников исподлобья - что предпримут?

Роберт Торн:
Роберт ничего не предпринимал. Он молча смотрел на Сарифу в упор. Даже на появившийся рядом пистолет не покосился.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин не спускала глаз с пистолета. Один патрон... Один патрон... Один выстрел - одна смерть.
Девушка медленно двинулась и как бы невзначай встала позади Сарифы. Свободная рука нырнула под куртку и стиснула рукоятку ножа.

Фелиция Гизборн:
Даже Фелиция закрыла свой рот и просто повисла на плече Данфрада, бессильно смотря вперед и едва ли понимая, что вокруг происходит.

ДМ
- Вы всегда были не такой, как все, - горячо зашептал мертвец в шляпе. - Вас всегда манило то, что отталкивало других. В глубине души вы знаете, что созданы не для обычной жизни. У вас есть секреты - как, впрочем, и у ваших гостей. Посмотрите на них! Один замышляет убить вас, - костлявый палец обвиняюще указал на Райта, - другой убьет, не колеблясь, третья подвела вас, лишившись рассудка, четвертая... о, дорогая мисс, не отворачивайтесь от меня, ведь вы привыкли и к худшему, милая чернокнижница. А пятый...
Покойник обернулся к Роберту, глумливо улыбаясь.
- Пятый уже пытался убить.

Сарифа Фланнаган:
Сарифа набрала в грудь воздуха; брови художницы угрожающе сошлись у переносицы, а блики в глазах отразили горькое негодование.

- Это правда? - она со злобной досадой смотрела на Райта.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин посмотрела на говорившего и злобно улыбнулась.

- Прекрасные у вас информаторы, господин. Только вот я думаю вы пытаетесь натравить Сарифу на нас. Или заставить нас сделать глупость. Но знаете... По законам гостеприимства вы должны были представится. Обогреть, накормить. Ведь мы вошли через парадный вход, а нам даже кружки воды не предоставили, но попытались убить, - Кэтрин кивнула на Фелицию. - Может быть исправите положение?

Данфрад Райт:
- Мне ваша смерть ни к чему, ей-богу.

Роберт Торн:
- Он лжет, - неожиданно сказал кучер, едва заметно кивнув в сторону шляпоносца. Это были его первые слова после того, как в комнате вспыхнул свет; голос Роберта звучал негромко, но твердо, словно кучер был абсолютно уверен в своей правоте. - Он, как и все остальные мертвецы в этой комнате, желает нашей смерти. Желает поразвлечься, наблюдая за тем, как вы будете убивать нас. Но вы выше этого, мисс Фланнаган. Вы не дадите одурачить себя, забыть, ради чего мы здесь. Поэтому не стоит его слушать. Мы хотим встретиться с хозяйкой. Встретиться и закончить то, что начали. То, зачем пришли. Вы согласны со мной, мисс Фланнаган?

Сарифа Фланнаган:
Тогда взгляд Сарифы устремился к Гельмуту, но выражение лица художницы сменилось - не стало ни гнева, ни досады. Только холодное понимание. Видимо, словам мертвеца относительно взломщика она поверила.

- Роберт, мне кажется, дело совсем не в хозяйке, - осторожно начала она, скосив взгляд на мертвого лакея, - Может быть, даже в хозяине. Я права?

Роберт Торн:
- Все может быть, - помедлив, согласился мужчина. - Но я бы не стал слушать лакеев в любом случае.

Гельмут Штольценфельс:
- Я согласен с мистером Робертом, - нехотя разомкнул губы Гельмут. - Как и положено, нас встретили слуги. Но пора представиться хозяевам дома.

Фелиция Гизборн:
Падение меча Стражника занимало целую вечность, а возможно - несколько вечностей. Опускаясь медленно, подобно солнцу при закате, но неотвратимо как лезвие гильотины, он плыл по воздуху, стремясь к шее Гизборн. Секунды занимали целые годы, но Фелиция лишь стояла на коленях, зажмурившись и моля о пощаде.
"Дура."
Но вдруг движение клинка остановилось.

ДМ
Блеклые глаза мертвеца свирепо уставились на Роберта. Что-то в доме заскрежетало; дрогнули огоньки свечей, вдалеке хлопнула дверь - слова кучера будто разозлили обитателей дома куда сильнее, чем слова мисс Трамелл и Гельмута.
- Как вам будет угодно, милорд, - процедило существо. Отступило назад, надуло синюшные щеки, дунуло на ближайший канделябр - и свет в зале погас.
Темнота.

Роберт Торн:
- Чудесно... - раздался в наступившей темноте ворчливый голос кучера. Послышалась короткая возня, что-то коротко зашуршало и зачиркало, на секунду высвечивая бледное лицо Роберта; у него оказались спички, одну из которых он пытался зажечь.

Кэтрин Трамелл:
- Они ушли? Надеюсь хоть пистолет оставили? - Кэтрин нервно хихикнула.

Сарифа Фланнаган:
Сарифа не вздрогнула, но присобралась и вытянулась, ожидая долгожданной встречи с леди Уоррен. Импульсивно и нервозно художница начала покачиваться на ступнях: туда-сюда, туда-сюда...

- Наверняка - нет. Им все еще что-то нужно от меня.

Роберт Торн:
- Ушли, - после паузы отозвался мужчина. Огонек вспыхнувшей спички плясал в его сложенных чашечкой ладонях. - Из этой комнаты, по крайней мере. Момент.. попробую разжечь канделябр. Негоже встречаться с хозяевами в темноте.

Кэтрин Трамелл:
- Не..негоже, да... - Кэтрин осмотрелась. - Мне нужна поверхность твердая и плоская.

Роберт Торн:
- Недалеко от двери на полу нет ковра. Шагов на десять пространства. Вам этого хватит, мисс Трамелл?

Данфрад Райт:
Впотьмах зашелестел Райтовский сюртук: он его снял, оставшись в кремовой сорочке. Расстегнул манжеты, засучил рукава, сюртук - на плечо. Данфрад приобрел решительный вид, будто ему надоела эта изматывающая игра за жизнь.
- Поискать что-нибудь, пригодное в качестве оружия, не помешает.

Гельмут Штольценфельс:
- Сомневаюсь, что они ушли, - все-таки то, что звучит в голосе Штольценфельса, это не спокойствие. Скорее отрешенность. - В любом случае, расслабляться не рекомендую.

Кэтрин Трамелл:
- Хватит.

Девушка медленно и осторожно прошла вперед. Почувствовав под собой твердую поверхность вздохнула и начала искать мелок - прошлый был утерян при бегстве.

- В качестве оружия может многое что подойти. У них пистолет, но у меня патроны. Такая вещь крайне опасна, так как если ударить по капсюлю, то будет выстрел. Без ствола далеко не улетит, но если ударить впритык к цели, то череп пробьет.

Роберт Торн:
- У меня есть ружье, - напомнил Роберт, не прекращая своей возни с массивными подсвечниками.

Сарифа Фланнаган:
- Обнадеживает, - безотрадным эхом отозвалась Сарифа, - Даже больше того, что мы сейчас в темноте, почти ничего не видим и почти ничего не слышим. Тишина - плохой признак.

ДМ
Свет постепенно возвращался - свеча за свечой, канделябр за канделябром. В гостиной не было никого. Гнетущая тишина снаружи длилась несколько минут, а потом из-за двери послышался шорох - негромкий, то и дело прерывающийся.

Роберт Торн:
- Кто там? - после короткого хмыканья, нежным козлом проблеял кучер. Сунул коробок в карман, взял ружье наизготовку и крайне приветливо уставился на дверь. - Ежели не хозяева, а очередная погань, то вали откуда приползла, мы не в настроении вальсировать. Ежели хозяева, то заходите, не стесняйтесь. Все свои.

Данфрад Райт:
Данфрад слепо шарил среди кресел. Он был, пожалуй, единственным, кого собственный портрет ни мало не смутил. Но какую дьявольскую интригу плели неприкаянные мертвецы, то будто подавая ему надежду, то ее отбирая.
Он всерьез размышлял о том, что потенциал может не раскрыться. Шорох заставил его выпрямиться. Без оружия, лишь с закатанными рукавами и сжатыми кулаками.

ДМ
То, что пришло снаружи, оставалось за дверью - и приходилось гадать, каким образом все услышали вкрадчивый женский голос, доносящийся справа и слева, спереди и сзади.
Отовсюду.
- Так невежливо. Так некрасиво. Но один из вас оказал мне услугу, потому я буду сегодня добра. Вы можете идти. Художница остается.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин замерла, прекратив вырисовывать на полу странные знаки, от которых начинали болеть глаза. Медленно посмотрела на Сарифу.

Сарифа Фланнаган:
- Услугу? Кто из них? - Сарифа не выпускала из рук кинжал; более того - делала им легкие взмахи, как если бы работала кистью по холсту. Лезвие рассекало воздух почти бесшумно.

Данфрад Райт:
- Услугу? Уточните.
Данфрад вполголоса засмеялся. В такой обстановке смех мог получиться нервным, но вышло наоборот: весело и по-доброму.

Гельмут Штольценфельс:
Снова раздалось чирканье спичек, на сей раз со стороны Гельмута. Огонек осветил лицо блондина, не нашедшего лучшего времени для того, чтобы закурить. Пахнуло ароматным табаком.
- Простите, мэм, кем бы вы ни были, - Гельмут выпустил струйку дыма на спичку, гася огонь. - Но оставлять здесь нашу спутницу было бы крайне невежливо. Ее родители, несомненно, будут волноваться, что отрицательно скажется на их здоровье.

Роберт Торн:
- О-оо, сделка! - Кажется, заявление незримой обладательницы женского голоса изрядно развеселило Роберта. Не иначе, это был шок или что-то вроде того; с другой стороны, им уже пришлось изрядно натерпеться и голос казался наименее пугающим из всего, что встретилось в этом доме. - Как это по-базарному мило. Пожалуй, я соглашусь с мистером Штольценфельсом. Никто не останется, мисс Уоррен, - я угадал?

ДМ
- Смело, - оценил голос. - Но необдуманно. Я дам вам время, чтобы вы могли поразмыслить, стоит ли она возможности вернуться с триумфом: ведь лорда Эшборна никто больше не побеспокоит. Советую согласиться. Мисс Гизборн знает, о какой услуге идет речь, и может вам рассказать, почему я нынче в прекрасном расположении духа, а вы - в безвыходном и удручающем положении.

Гельмут Штольценфельс:
- Как говорил один мой знакомый каннибал, даже если вас съедят, все равно остается минимум два выхода, - Штольценфельс позволил себе короткий благопристойный смешок. - И, мисс Уоррен, боюсь вас огорчить, но я не чувствую себя удрученным.

Сарифа Фланнаган:
- Зачем я нужна вам, мисс Уоррен? Почему именно я? - эти слова были больше похожи на жалостливую мольбу, чем на гордый и хладнокровный ответ.

Сарифа вдруг поняла, что ничего не сможет сделать хозяйке ужасного места, и новехонький кинжал, не бывший ни разу в употреблении, снова лег в ножны.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин шмыгнула носом и продолжила выводить свои отвратительные каракули на полу.

Роберт Торн:
- Предлагаю иной вариант. - Кучер опустил ружье, ибо целиться было не в кого. Задрал голову к потолку, задумчиво прищурился. - Я, знаете ли, путем нехитрого эксперимента установил, что предметы в этом доме таки имеют свойство гореть. Следовательно сделаем так, - вы нас отпускаете и продолжаете мариноваться здесь в свое удовольствие, никого не тревожа. Либо, мы тут все поджигаем, гибнем геройской смертью, заодно прихватив с собой и вашу до настоящего момента нетленную персону.

Данфрад Райт:
...Райт сидел в кресле. Может быть, страх подкосил ему ноги. заставив сесть. Может быть, он хотел принять смерть с важностью и по-мужски.
А может, он просто захотел поэскизировать. Райт достал из кармана брюк многажды сложенный лист и восковой карандаш. Вот это сцена! Все замерли и смотрят на судьбоносную дверь!
Как хорошо, что они не носятся как куры с отсеченной головой, думал Райт, проводя первую линию по бумаге.

ДМ
Мистер Штольценфельс, пожалуй, действительно огорчил говорившую - клавикорд, прежде стоявший на возвышении, со скоростью метательного снаряда двинулся в сторону Гельмута с явным намерением впечатать его в стену.
- Мы с вами, дорогая Сарифа, - как ни в чем не бывало продолжил голос, - можем стать добрыми подругами. Мне нужно ваше искусство, чтобы завершить одно начатое дело. Потом вы сможете уйти живой и здоровой. Клянусь... Милый мой, милый возница, - вы ведь знаете, что неосторожное слово может быть губительнее огня. Разве список не доказал вам мою добрую волю? Смотрите же - я могу и передумать.

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин взвизгнула, буквально отпрыгивая от музыкального инструмента, который мог задеть её.

- Да прекратите вы её раздражать! Дайте мне немного спокойствия!

Сарифа Фланнаган:
- Негоже соглашаться на сделку, не узнав ее условий и целей, - голос Сарифы был осторожным и тихим, но художница знала, что мисс Уоррен - или то, что от нее осталось, - точно ее услышит, - Так что было бы честно, если бы вы пролили свет на договор для нас.

Гельмут Штольценфельс:
- Мисс Уоррен, - Штольценфельс изящным пируэтом ушел с линии движения снаряда, позволив тому беспрепятственно поцеловать стену, - я ни в коей мере не склонен навязывать вам свое мнение, но этот прекрасный инструмент заслуживал лучшей участи.
В качестве доказательства блондин легонько поддел носком ботинка отскочившую от почившего инструмента деталь. Деталь жалобно звякнула.

ДМ
Долгий, печальный вздох сквозняком прошелся по зале.
- Освободите меня, Сарифа. Снимите с портрета копию и повесьте ее в галерее.

Роберт Торн:
- А что с оригиналом? - сухо поинтересовался Роберт.

Кэтрин Трамелл:
- А оригинал стоит за дверью...

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин хмыкнула и начала выводить концентрирующие кольца.

Роберт Торн:
- Я про картину, мисс Трамелл.

Кэтрин Трамелл:
- А я про того, кто на ней изображен. Думаю все... Коллеги, советую немного отойти и дать мне пространства, хорошо?

ДМ
- Он рассыплется в прах, как и все в этом доме. Ваш огонь ничего не сможет исправить. Пусть Сарифа сделает то, о чем я прошу, и вы сможете быть свободны.
Теперь голос просил. Умолял.

Данфрад Райт:
- Лучше бы она угрожала, чем вымаливала, - заметил карябающий на листочке Райт. На дверь он глаз не поднимал.

Сарифа Фланнаган:
- Освободить вас? И что станет с вами после освобождения? В чьем теле вы воплотитесь? - художница расправила плечи, то и дело закусывая нижнюю губу - того и гляди, прокусит до алой крови, - Не бросите же вы своих интересов. И все снова повторится, да?

Гельмут Штольценфельс:
Гельмут послушно выполнил просьбу Кэтрин, сдвинувшись на два шага вправо от двери.

ДМ
- Что становится с душами после смерти? Во что они воплощаются? Вы задаете вопросы, на которые я не могу ответить. Все должно закончиться, дорогая Сарифа. Разве не этого вы хотели? Разве не об этом вас попросили?

Кэтрин Трамелл:
Кэтрин смахнула со лба нежданно выступившие капельки пота и провела языком по пересохшим губам. Положив пальцы на два символа, девушка медлено и тихо что-то зашептала.

Роберт Торн:
- Гарантии. - после недолгого молчания сказал кучер. - Я слышал, будто лорд хотел сжечь ваш портрет. Судя по вашим словам, причина была в том, что вы его... Побеспокоили. Я работаю на лорда, это вам наверняка известно. И мне нужны гарантии того, что вы не лжете. Что после выполнения вашей просьбы вы более никого не побеспокоите, - ни лорда, ни местных жителей. Обещаний мало.

Сарифа Фланнаган:
- Вы так и не ответили на самый главный мой вопрос; не дали, тем более, необходимых гарантий... - Сарифа замолчала; губы ее шепотом обрисовали уступчивое: - Но вы правы. Я и правда хочу все это закончить. Разве не хотят этого те же Кэтрин и Роберт? Фелиция и Гельмут, мистер Райт...

ДМ
- Какие гарантии вас устроит? - отозвался голос.

Роберт Торн:
- А какие гарантии вы способны предоставить? - хмуро осведомился Роберт. - Уж не знаю, как у вас, у призраков, положено скреплять договоры такого рода.

Гельмут Штольценфельс:
- Вот уж что я себе слабо представляю, так это гарантии, которые может предоставить умершая двести лет назад леди, - пожал плечами блондин. - Никогда не слышал о подобном.

Роберт Торн:
- Вот и я о том же. Остаются лишь слова, причем данные двухсотлетней садисткой с изуверскими наклонностями. Какой дурак такой поверит?

ДМ
Еще один сквозняк - нечто в доме вздыхало.
- У вас есть время до того, как снова пробьют часы.

ID: 7903 | Автор: Dea
Изменено: 13 декабря 2011 — 5:52

Комментарии (5)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
13 декабря 2011 — 2:31 Dea
13 декабря 2011 — 3:27 #bitchboss Saint F.

Как же нам повезло, что мы не зашли в этот дом год назад! Набежавшие Отрекшиеся и смерть Арьена - ну просто легкий испуг по сравнению со всем этим.
Назрел вопрос глупый, который не дает покоя. У вас здесь события одного дня, а вы их отыгрываете частями или все давно уже сыграно и теперь выкладываете кусками?

13 декабря 2011 — 3:33 Dea

Как отыграем, сразу выкладываем лог. Вот это играли сегодня. Можно было бы объединять логи каждого игрового дня в одно целое, но вышло бы слишком длинно.

13 декабря 2011 — 14:21 Rainbow Dash

Глядя на картинку в шапке, сразу вспомнил эту игру.

14 декабря 2011 — 2:17 Dea

Описание впечатлило. Надо будет как-нибудь пройти.