Рыцарский турнир Последняя тайная встреча

Валеор Эдмунд Североградский
Кэролайн Лея Крайтен

...Где-то у подножия холма, вдали от лечебницы, расположились лагерем рыцари Серебряного Авангарда — и те, кто приехал поучаствовать в боях, и те, кто просто хотел поддержать своих друзей. Сейчас был поздний вечер, и над шатрами ветер трепал развевающиеся знамена Авангарда, а возле шатров, окружив большой костер и несколько поменьше, сидели рыцари. Доспехов на них не было, а на веселых раскрасневшихся лицах явственно читалось, что недостатка в вине и эле они не испытывали. Кто-то пошевелил длинной палкой угли, и костер, затрещав и рассыпав волну искр, запылал с новой силой.
Валеор, отставив флягу с элем, протянул наколотую на ветку сосиску, но пересталася и сунул ее слишком далеко в пламя. Веточка загорелась, и сосиска, жалобно зашипев и капая жиром, свалилась прямо в костер. Паладин горестно вздохнул. Да что же с ним такое? Почему так руки дрожат? Неужели он волнуется перед боем? Нет, этого просто не может быть. Он совершенно уверен, что победит, да так и будет, ведь Свет помог ему одолеть Таалмира, а значит, не оставит и в финальном поединке.
Плечо до сих пор ныло, и Вэл потер повязку. Оно невыносимо чесалось. Лекари наложили заклинание ускоренного заживления, но побочным эффектом была ужасная чесотка. Скрипя зубами, Валеор открыл крышку с фляги зубами и сделал пару глотков.
Может, хоть это поможет перестать думать об этом проклятом плече и о грядущем сражении.
Стук копыт дробью рассыпался в густеющих сумерках. Со стороны города к лагерю галопом подлетел всадник. Натянул поводья, на скаку осаживая коня, и принялся оглядывать сидящих.
Конь был черным, с белыми до колен ногами и белым пятном на лбу. А всадник был маленьким. Мальчишка, одетый в неприметно-серое, в шляпе и при кинжале в ножнах у пояса.
Помедлив с полминуты и успокоив наконец коня, мальчик шагом направил его к кострам, все так же пристально оглядывая население лагеря.
Сначала на него никто не обратил внимания, приняв, возможно, за какого-нибудь гонца. Но когда он приблизился к костру, Валеора кто-то ткнул в бок. Паладин скривился, очередная сосиска, которая только-только избежала страшной смерти в огне, выпала из его рук.
— Ну что там еще? — пробормотал он.
— Валеор, — его сосед посмотрел на него так, словно у паладина выросла вторая голова. — Какой-то ты не такой сегодня. Тебе эль перебродивший попался? Может, тебе к врачу сходить?
— Да я там бываю и так почти каждый день, — тот пожал плечами. — Да нет, все в порядке. Просто... как-то неспокойно мне. И все.
Кто-то обернулся и смерил взглядом мальчишку. Не то чтобы враждебным, скорее удивленным взглядом.
— А тебе что тут надо, малыш? Дорогу потерял? — и компания дружно взорвалась низким гоготом.
Лицо маленького всадника оставалось в тени под полями шляпы, и рыжие прыгающие блики огней не могли осветить его.
— Потерял, — задорно, звонким чистым голосом ответил мальчик. — Только не дорогу!
Вряд ли Валеор не узнал этот голос.
И, ловко спрыгнув с седла, маленький всадник подошел к костру. Остановился рядом с паладином, и свет костра упал наконец ему под шляпу, освещая склоненное лицо.
— О... это в... хм... это ты, — Валеор поперхнулся, подскочив так, будто сел на улей разозленных пчел. — Я знаю, знаю, я обещал тебе, но немного забыл... поэтому... давай лучше поговорим подальше, наедине, хорошо? — с этими словами он схватил "мальчишку" за руку и потащил в сторону шатра, где жил он и еще несколько рыцарей, сидящих сейчас у костра.
— Я бы очень попросил вас не мешать нашему разговору, — любезно попросил Валеор, приподнимая край шатра, — Это очень важно и касается... дел государственной важности. Спасибо.
Юркнув в шатер, он втащил Кэролайн за собой и выдохнул.
— Уф... — пробормотал он, зажигая масляную лампу. — А ты умеешь устроить сюрприз.
— Что-то не так? — ангельским голоском поинтересовалась Кэролайн, по-детски чуть склонив голову к плечу.
Ее явно развеселило то, как подскочил Валеор.
— Или ты думал, что мне будет неинтересно, как ты себя чувствуешь после боя с тем козлоногим, который шире штормградских ворот?..
Выдержав паузу, девушка прошла вглубь шатра, нарочито обошла паладина по кругу и закончила, остановившись у него за плечом:
— Готова поспорить, что не думал. Ты вообще обо мне не думал. Верно?
— Это жестоко с твоей стороны, — тихонько сказал Валеор, однако улыбнулся. Он немного расслабился, хотя приходил в ужас от мысли о том, что могут подумать рыцари, если увидят их, вдвоем, в шатре. — А твой папенька не рассердится, что ты вот так ходишь в гости к незнакомым паладинам?
— Еще чего! Откуда ему вообще об этом знать?
Кэролайн заметила улыбку и нахмурилась. И парировала:
— А твои друзья что подумают, что ты сперва подскакиваешь, как ужаленный, а потом пулей улетаешь в шатер? С незнакомыми мальчиками?
— Они? Ничего особенного не подумают, — Валеор понял, что стоит посреди шатра и усмехается, как дурак. Пожав плечами, он прошел к стене и зажег еще несколько светильников, озарив убранство шатра мягким светом. Внутри было не то чтобы богато, скорее, практично. Несколько лежанок, большой круглый стол, печка в углу, какие-то стойки с оружием и доспехами, сундуки с инструментами. Паладин сел на подушку у низкого стола и жестом пригласил Кэролайн присоединиться. — Они меня хорошо знают. Ничего страшного не произойдет, если вы сами меня об этом не попросите, — он подмигнул, улыбаясь и отправляя в рот кусочек сыра.
Кэролайн в ответ на шутку привычно сделала невинно-непонимающее лицо. Очень привычно. Даже профессионально.
— Зато они плохо знают меня, согласись? — с легкой, ускользающей улыбкой сообщила она.
Мужская одежда ладно облегала хрупкую, гибкую фигурку. В ней Кэролайн выглядела совсем иначе, чем в платье... интригующе, что ли. Необычно. Дерзко. И, как ни странно, весьма привлекательно — может быть, именно из-за дерзости. Хотя и смахивала на мальчишку-подростка.
Бросив шляпу на стол, девушка изящно опустилась на подушку, вытянула стройные ноги, затянутые в черные сапожки для верховой езды. Положила рядом со шляпой хлыст, который позабыла в руках. И выжидающе, все с той же незаметной улыбкой, принялась разглядывать лицо Валеора.
— С тобой действительно все в порядке? — спросила она немного погодя.
— Ну... — Валеор принялся нарочито медленно размешивать чай в кружке, даром что тот был уже холодным. — Думаю, просто немного нервничаю перед завтрашним боем. Да и плечо чешется так, что уже мечтаю его отпилить. — Да кого он обманывал? Нарастающее волнение, что так донимало паладина, было вовсе не из-за предстоящей битвы. Он никогда не боялся боя. Что с людьми, что с нежитью, что с самим Саргерасом. И даже если бы знал, что завтра погибнет, не повел бы бровью. Его пугало нечто другое... не что такое, с чем он никогда раньше не сталкивался. — Налить тебе чаю? Тут где-то есть печенье.
— Наливай, — согласилась Кэролайн.
Что-то пряталось в ее голосе, почти незаметный, блестящий осколочек смеха, который она даже не пыталась спрятать. Полулежа на полу у стола, девушка наблюдала за Валеором.
— Вы-то сами, небось, не чай там у костра пьете...
— Вряд ли тебе понравится дворфийский эль, — Валеор усмехнулся и протянул чашку Кэролайн, подвинув к ней вазочку с печеньем. — Да и не хочу я сейчас пить, если уж быть честным. Нужно сохранить чистоту разума для завтрашнего боя.
Он взял одно печенье и поднес к лицу, рассматривая со всех сторон. Наконец, поняв, что не сможет откусить и кусочка, не подавившись от волнения, со вздохом его отложил.
— Так... ты просто так зашла? Со мной все в порядке, правда. Плечо уже почти зажило, по крайней мере, работает рука отлично. Только чешется, но врач говорит, что это скоро пройдет.
— А зачем еще, по-твоему, я могла явиться? Я искала тебя в лечебнице, но мне сказали, что ты здесь — и вот я здесь... Кстати сказать, вылезать из окна второго этажа было довольно весело.
В синих блестящих глазах дрожали отблески светильников. Казалось, это не блики, а что-то внутри них, в глубине, улыбается паладину — заговорщицки и бесшабашно. Блестки смеха, маленькие, быстрые искорки. И черные полукружья ресниц медленно покачивались, то пряча их, то вновь открывая взгляду Валеора.
— Ты когда-нибудь вылезал из окна? — совершенно всерьез спросила его Кэр.
— Из окна? Пожалуй, в детстве. — Валеор откинулся назад, опершись на руки, и посмотрел в потолок. — В Северограде не было слишком уж весело для подростка. Но рядом рос совершенно чудесный яблочный сад. Помнится, мы с друзьями выбирались тайком из дома и воровали яблоки. Видела бы ты, как мы бежали, когда фермер нас заметил, — он хохотнул. — Я тогда влез прямо в ежевичный куст. Когда вылез, было похоже, что на меня напала стая кошек. Но яблоки того стоили.
— Еще бы не в детстве, — невинным голосом заметила Кэр. — Теперь ты ни в какое окно не пролезешь. Даже без доспехов и даже в дворцовое.
Если Валеор и не привык еще к тому, что обещает вот такой вот невинный голос — самое время было начинать привыкать. А обещал этот голос обычно пакости, как минимум словесные. И даже не обычно, а всегда.
— А покажи мне рану? — внезапно сменив тон, посерьезнев, попросила девушка. — Раз она почти зажила, то, наверное, уже не страшная?
— М.... ты уверена, что этого хочешь? — паладин поскреб в затылке. — Все-таки не дело это для леди — раны разглядывать. Но, если ты настаиваешь... — Валеор сел, расстегнул рубашку и снял ее, кинув рядом с собой на пол. Аккуратно сдвинул повязку, которая и так уже была смята из-за того, что он постоянно чесался. — Как видишь, все уже почти зажило, — с облегчением произнес мужчина, глядя на почти затянувшуюся рану от меча.
Кэролайн привстала, сняла перчатку и осторожно, даже настороженно, потянулась рукой. Коснулась пальцами глубокого розового рубца на светлой коже Валеора. Пальцы скользнули, на мгновение вся маленькая теплая ладошка легла рыцарю на грудь — и тут же отстранилась.
Казалось, отстранилась нехотя.
— Наверное, это очень больно, — сказала Кэр.
Судя по напряженному лицу, она пыталась представить себе, как именно это больно. Представить то ли не получалось, то ли наоборот, получалось даже чересчур ярко. Что, кстати, было бы больше похоже на Кэролайн.
Ей показалось, или Валеор слегка подался вперед, вслед за ее рукой? Он даже не заметил этого движения — это было скорее инстинктивно, как собака, которую никогда не гладили, подается за рукой человека, проявившего к ней ласку. Он продолжал смотреть на нее со странным беспокойством, потирая запястье.
— Да нет, это ерунда. Бывало и хуже, — он пожал плечами и скривился. — На самом-то деле я этого даже не почувствовал во время боя. Знаешь, меня в таких случаях накрывает чувство... Не знаю, как его описать. Когда ты перестаешь чувствовать себя — собой, а будто бы взлетаешь вверх, управляя своим телом, чувствуя, как Свет наполняет тебя, и ничто и никто не сможет остановить тебя, пока ты не рухнешь замертво. Правда, когда это проходит, обычно не слишком приятно, — он неуверенно улыбнулся. — Но все это пустяки по сравнению с тем, что действительно важно. А важна только победа. Ведь победив, я смогу тебя освободить.
— Я не хочу, чтобы тебе из-за меня было больно! — сказала Кэр.
И тут же, слегка противореча сама себе, добавила:
— А что потом? Вот, победишь ты, освободишь меня — и что дальше?
Ее взгляд будто невзначай соскользнул с лица рыцаря на его плечи, на грудь и живот... Отдернулся. Вернулся. Опять метнулся в сторону, куда-то к светильникам. Валеор будто заразил девушку своим волнением, передал его ей, как, согревая, передают тепло.
В конце концов Кэр прикусила губу и принялась разглядывать входной полог шатра.
— Дальше... дальше, — Вэл проследил взгляд Кэролайн и тоже принялся рассматривать шторы. — А дальше, видимо, мы поженимся, и... — он встал и начал расхаживать из стороны в сторону. — Проклятие демонов, я не знаю! — он почти с детским отчаянием и обидой посмотрел на девушку и вздохнул. — Только не смейся. На самом-то деле я хотел бы, очень хотел бы сделать все для тебя, чтобы ты была счастлива... Но у меня никогда не было настоящих отношений в жизни. Не говоря уже о браке. Я... просто боюсь, — последние слова он произнес так тихо, что их едва можно было расслышать. Как раз в этот момент за стеной шатра послышался смех рыцарей.
А Кэролайн незаметно кивнула какой-то своей мысли. Казалось, смятение рыцаря ее вполне устраивало. А на самом деле она просто разглядывала его тело, когда думала, что он не заметит этого. Сильные мышцы воина проступали и прятались под кожей при каждом движении, каждом жесте — как у крадущегося горного льва.
— Я тоже не знаю, что дальше, — задумчиво сказала она. — Вот победишь — и будем придумывать... Ты, конечно, не захочешь оставаться здесь?
Тонкие пальчики девушки отыскали на столе кончик хлыста и принялись крутить, выдавая ее волнение. Последних слов Валеора она, похоже, не расслышала.
— Не захочу? Нет, просто не смогу. Меня отпустили только на время турнира, и скоро придется возвращаться на свой пост, — Валеор сел и обхватил себя руками, словно ему стало холодно. — Конечно, я хотел бы остаться здесь, с тобой. Но вряд ли получится. А ты хотела бы поехать со мной в Нордскол? — он с надеждой посмотрел на виконтессу. — Конечно, если ты скажешь нет, то я это пойму. Вряд ли там подходящее место для леди. Но я был бы очень рад, если бы ты... — он махнул рукой. — Проклятие. Вот сижу здесь, запинаюсь словно мальчишка, и боюсь нашей свадьбы больше, чем боялся бы встречи с армией Короля-Лича или даже с ним самим. Иногда я считаю себя полным идиотом.
— А чего бояться-то? — Кэролайн говорила спокойно, но с нарочитой иронией приподнятая бровь и дрожащее в голосе напряжение выдавали ее. — Я — не армия Короля-лича. И к тому же вовсе не навязываюсь... да-да, в том числе и сейчас! И над тем, чтобы уехать с тобой в Нордскол, я, пожалуй, подумаю. Если ты уверен, что действительно этого хочешь... а то я вот не уверена, — добавила она, облокотившись на стол и вся подавшись к Валеору, испытующе вглядываясь в его лицо.
Что-то она искала на его лице и в глазах. Может быть, ложь.
Паладин криво усмехнулась и посмотрел в стену где-то рядом с головой Кэролайн. Кажется, про свою рубашку он мгновенно забыл — холодно ему не было, а перед Кэролайн он ничуть не стеснялся.
— Ты не понимаешь, — тихо произнес он, и отсветы ламп, перемешиваясь с бликами от костра, проникающими через ткань шатра, ползли по его коже бронзовыми пятнами. — Я уверен в том, чего хочу. И даже в том, что ты этого тоже хочешь. Но я просто не знаю, что делать... Мои отношения с леди никогда не длились больше, чем несколько дней — и не только из-за их ко мне отношения. У меня просто времени не было уделять им должное внимание. Поэтому мы очень мало общались. Ты же — другое дело. Мне хочется тебе отдать все, что есть у меня, но не знаю, примешь ли ты это. Да, может, оно тебе и не нужно.
— Может быть, — ответила Кэр, опустив глаза, изогнув тонкими дугами надменные брови. — А может быть, и нужно.
Маленькие пальцы терзали кончик хлыста.
Незавитые волосы неровными прядями обрамляли ее лицо. Прямыми они были на самом деле, не уложенные сейчас в неизменные локоны — целая копна черного, блестящего шелка.
— В конце концов, тебе самому не нужно то, что есть у меня... Хотя у меня на самом деле ничего нет.
Девушка подняла взгляд на один из светильников. Сжала губы — не той капризной гримаской, в которую имела привычку их складывать. Она смотрела на светильник, как будто плавающий в масле огонек был ее смертельным врагом.
Пламя задрожало, вспыхнуло, вытянулось на несколько мгновений узким ярким столбиком — и погасло. Масло кончилось. Мигнул, дрогнул следующий огонек...
— Иногда я тебя просто не понимаю, Кэролайн Лея Крайтен, — улыбнулся Валеор, — Но полагаю, что ты не против поездки в Нордскол. Что ж, тогда — собирай теплые вещи. В Ледяной Короне не слишком тепло.
Он повертел головой, внезапно оказавшись в полумраке шатра. Остался только свет от костра, рассеянный тонкими стенами шатра. В этом сумраке лицо Кэролайн он почти не видел — она сидела слишком далеко. Вэл помедлил с минуту, а затем медленно подвинулся поближе, неуверенно положив руку ей на плечо.
— Если твой отец узнает, нам обоим несдобровать, — усмехаясь в усы, тихо сказал он, притянув Кэролайн к себе.
Движением настолько естественным, что оно было почти незаметным, Кэр подчинилась этому жесту, склонилась, откинулась набок — на грудь Валеора. Что ж, наверное, она даже ожидала, что он так поступит... вернее, была бы разочарована, если бы он поступил не так.
Тепло. В его объятиях было так восхитительно тепло. Хотелось закрыть глаза и думать, что за стенами шатра нет ничего — никакого мира, в котором надо думать о том, кто за кем подглядывает и подслушивает. Потом. Все это будет потом. Потом надо будет вновь изворачиваться, бояться, лгать в лицо, привычно делая невинные кукольные глаза...
— Он не узнает, — тихонько сказала Кэр, расслабившись в объятиях воина. Погладилась затылком о его плечо, поудобнее устраивая голову, будто пригревшийся котенок. — Или я скажу ему, что все это неправда. А потом ты победишь, и станет все равно.
— Ты на котенка похожа, — пробормотал Валеор, погладив Кэролайн по волосам. Он уже почти забыл, что она дочь графа и обращаться к ней следует по определенному уставу. Сейчас она была просто девочкой, которая слишком рано вынуждена была повзрослеть. — Но уже поздно, тебя, наверное, ждут дома. Я провожу тебя до города, если ты позволишь.
Девушка вмиг напряглась и сделала движение высвободиться.
— Ты с неба свалился? — холодно сказала она. — Разумеется, никто меня не ждет! Потому что никто не знает, что я здесь.
— О, извини. — Валеор как будто не заметил этого ее движения. Он все так же прижимал Кэролайн к себе. — Но ведь наверняка твое отсутствие кто-нибудь да заметит. Например, тот хмурый тип, который постоянно за тобой следил, когда ты встречалась со мной, — он подмигнул баронессе и подумал, что нужно было бы зажечь лампы. Но вставать и отпускать ее так не хотелось...
— А, Джереми. Вот он знает. Это он помог мне вылезти в окно. Но он не в счет.
Повернув голову и подняв к Валеору тонкое лицо, смутно белеющее в густом сумраке шатра, Кэр вгляделась в лицо паладина и добавила:
— Потому что он верен мне. Он сделает все, что я попрошу, и никогда никому об этом не заикнется.
Отворачиваться она не спешила, сидела, запрокинув голову и прижимаясь щекой к груди Валеора. Выражение лица разглядеть хотела? Или ей просто нравилось ощущать щекой тепло его кожи?
— Тогда... что ж... ты хочешь остаться здесь, — он принялся оглядываться по сторонам, пытаясь придумать, чем бы занять баронессу. — Может быть, рассказать тебе парочку историй? Говорят, я неплохо умею рассказывать. Или можем пойти и посидеть вместе со всеми. У них там сосиски и эль, — он улыбнулся, неуверенно проводя по волосам Кэролайн рукой. — Думаю, они будут сидеть всю ночь, так что вряд ли придут сюда. Но вероятности такой я бы не исключал.
— Еще не хватало, чтобы весь Штормград меня здесь видел! — надулась Кэр.
На что-то она досадовала, но вряд ли сама понимала, на что именно. И через полминуты, вдруг сменив гнев на милость, она примирительно потерлась щекой о грудь Валеора — в самом деле, в точности как котенок.
— Я скоро уйду, иначе Джереми от волнения спятит. Искать еще соберется, с него станется... по следу найдет, — хихикнула она, будто на что-то намекала.
— Ну, зато скоро сможешь никуда не уходить, — улыбнулся паладин, вставая и накидывая рубашку. — Если захочешь, я буду тебе всю ночь истории рассказывать. Или гулять с тобой по набережной... — он посмотрел через слегка отвернутый полог на небо, озаренное светом костра. — Тогда нам больше не нужно будет прятаться от твоего папеньки. — Он повернулся к виконтессе.
Кэр стянула со стола шляпу и со вздохом надвинула на лоб. Уходить не хотелось, но Валеор был, как ни крути, кругом прав. Не хватало только испортить себе репутацию напоследок, чтобы это и его доброму имени после аукнулось.
Протянув к рыцарю руку, она выжидающе склонила голову набок — ждала, что он поможет ей подняться.
— Пойдем, — Валеор подал руку девушке и, оглядев ее с головы до ног, задумался о чем-то, а затем надвинул ее посильнее на лоб Кэролайн. — Не хочу, чтобы тебя кто-то узнал, — пояснил он, препровождая баронессу к выходу.
Снаружи костры уже почти догорели, кое-кто, упившись праздничного эля, храпел прямо на расстеленных попонах, а где-то в соседних шатрах раздавалась тихая музыка и смех. Валеор осторожно огляделся, но вроде бы на них никто не обратил внимания. Он сделал знак девушке, чтобы она вела себя тихо, и медленно, стараясь не наступить на разбросанные доспехи и пустые бутылки, пошел сквозь лагерь.
Кэролайн последовала за ним, ведя в поводу коня.
— Не надо меня провожать, — сказала она на краю лагеря.
Она наконец поняла, что вызывало в ней такую досаду. Даже не поцеловал... людей тогда, на набережной, не постеснялся — а сейчас что-то ему помешало. Хотя, конечно, мужская одежда никого не красит. Но не в платье же в окно было лезть?!
— Я сама. Хорошо?
И тень под шляпой мешала Валеору разглядеть ее лицо.
— Как пожелаешь, — Валеор отошел на пару шагов и поклонился. — Надеюсь, ты придешь завтра на сражение. Мне бы очень помогло осознание того, что ты желаешь мне победы. Да и что может быть приятнее, чем смотреть на твое лицо, — он улыбнулся и помахал ей рукой. — Тогда до завтра, виконтесса. Желаю вам спокойной ночи.
Забытый хлыст остался на столе у Валеора. Поэтому Кэр, ловко взлетев в мужское седло, просто хлопнула лошадь по шее и ускакала.
На паладина она даже не посмотрела.
Надо будет спросить у Джереми, почему он так поступил...
Надо сказать, гилнеасец-телохранитель исправно выполнял роль старшего брата, хотя ему отнюдь не всегда нравилось то, что он слышал от своей подопечной. А с появлением Валеора — почти всегда не нравилось.
Но доверие взбалмошной девчонки почему-то значило для него больше, чем что бы то ни было на свете.

ID: 7694 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 27 ноября 2011 — 19:39