Внимание: материал сексуального характера!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание сексуальных отношений.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Свет луны в глазах мертвой кошки Часть первая. Башня на краю света

Дагнир Перо Феникса
Аэнтари Салтерил Дыхание Рассвета

-----------------------------------
…В Даларанской башне, стоящей у самого обрыва, где, по слухам, располагалась лаборатория и комнаты нескольких магистров Кирин-Тора, было темно. Здесь давно, очень давно не зажигали свечей, хотя на стенах, вдоль винтовой лестницы, ведущей наверх, было несколько вычурных бронзовых канделябров. Длинные застывшие струйки воска сбегали по ним вниз, оставляя уродливые пятна на обоях. Казалось, что здесь никто не живет уже несколько лет, но это было не так.
Наверху, в самой высокой комнате, кто-то определенно жил. По крайней мере, об этом свидетельствовал тусклый свет масляной лампы, мигающий сквозь запотевшие стекла окон, украшенных цветными вставками и окаймленных резными ставнями. Этот мигающий свет был практически незаметен со стороны улицы, ибо окна выходили к краю города, обрывающемуся в никуда. Именно здесь, где никто не мог побеспокоить его, в последние несколько лет жил Дагнир Перо Феникса.
Поговаривали, будто после возвращения из Восточных Чумных Земель магистр окончательно ушел в себя. По крайней мере, в городе его видели очень редко, и даже в эти моменты он почти ни с кем не разговаривал. Все необходимое ему доставлялось прямо ко входу в башню, где дежурил молчаливый и бдительный магический страж, по слухам, привезенный из Луносвета. Да и боялись жители Даларана общаться со странным нелюдимым эльфом, хотя он исправно посещал занятия по арканной магии и преподавал тайны колдовства ученикам, недавно поступившим в академию Кирин-Тора.
Сейчас в комнате Дагнира, по сути довольно большой, но забитой всяческим оборудованием и книгами, назначение которых мог, пожалуй, объяснить лишь обладатель, высокий длинноволосый эльф сидел за письменным столом и, надев очки в тонкой оправе, читал толстый пыльный том, выуженный откуда-то из глубин библиотеки. На полу валялись помятые книги, осколки разбитого стекла, в углах бесшумно пробегали пауки, завешивая потолок невесомыми нитями паутины. На спинке стула небрежно висело длинное платье нежно-лазурного оттенка.
Тихий шорох страниц и мягкий перезвон стекла нарушали эту мрачную гармонию. Но вот что-то изменилось — сзади послышались тихие шаги. Эльф не обратил на них никакого внимания, лишь перелистнув страницу и углубившись в чтение. Он был настолько поглощен своим занятием, что даже не почувствовал, как на его плечо легла чья-то тонкая рука.
— …магистр? — донеслось до него как будто издалека, из другого измерения. Этот голос был ужасно раздражающим. Он мешал сосредоточиться. — Магистр Перо Феникса?
За спинкой стула стояла, чуть наклонившись вперед, полуобнаженная эльфийка. Одна из юных учениц Кирин-Тора, которая, как и многие другие, решила добиться результатов одним из самых легких, по ее мнению, способов. У нее были прекрасные шелковистые волосы цвета воронова крыла и большие зеленые глаза. Впрочем, как и у всех эльфов крови.
— Магистр, простите, что помешала, но я…
Она не успела договорить. Эльф резко повернулся, взметнулась волна невероятно длинных, до самого пола, светлых волос, придавая всей его фигуре какую-то мистическую светящуюся ауру. Но эта аура света резко контрастировала с упрямо сжатыми губами и холодно, жестко блестящими глазами.
— Убирайся отсюда, — прозвучал его бесстрастный голос, и эльфийка отшатнулась, прижав к губам ладони. — Убирайся!
В несчастную девушку полетела книга. Затем одна из запотевших склянок, разбившаяся о косяк двери. Девушка взвизгнула и, схватив платье, вылетела из комнаты. На ее лице отражался неподдельный ужас. Она слышала о том, что магистр был немного не от мира сего, но никогда бы и не могла представить, что он может причинить ей вред. Она ошибалась.
Когда эльфийка выбежала, хлопнув дверью, отчего осыпалась пыль с давно не чищенных полок, Дагнир поставил локти на стол и опустил голову, испустив долгий, усталый вздох. Он потер виски, пытаясь снова придти в состояние гармонии с собой, но эта маленькая тварь все испортила. Маг до сих пор не мог понять, зачем вообще пустил ее сюда. Нужно было вышвырнуть ее, как только она постучала в двери, но ему было скучно, он много выпил, и решил, что ничего плохого не будет, если…
«Аэнтари… — подумал он. Эта мысль причинила почти физическую боль, и эльф дрожащей рукой взял со стола полупустую бутыль даларанского красного. Сделал длинный глоток, ополовинив содержимое, и откинулся на спинку стула. Бутылка выпала из его руки, упав на пол и покатившись в угол, разливая по дороге длинную дорожку темно-красной жидкости. Она напоминала кровь, поблескивая в тусклом свете лампы. — Почему же ты оставила меня…»
Боль в голове стала сильнее, словно по вискам били огромным молотом. Дагнир сжал зубы. В последнее время он стал слишком много пить, но вряд ли об этом кто-то знал. За исключением изредка приходящих сюда учениц, надеющихся добиться благосклонности магистра за счет собственного тела. Глупые курицы.
Через десять минут дверь отворилась, и одетый в слегка помятую мантию, бледный длинноволосый эльф медленно спустился по ступенькам. Здесь их было семьсот девяносто три. Он считал их каждый раз, и теперь помнил их номера наизусть. Это было лучше, чем думать об Аэнтари.
Шестьсот пять, шестьсот шесть… шестьсот семь. Он едва не споткнулся и оперся рукой о стену. Проклятое похмелье. Надо будет сказать торговцу, чтобы приносил сюда что-нибудь более качественное, чем то пойло, что разливают в «Приюте фокусника». Именно туда маг и направлялся, чтобы немного подышать свежим воздухом и сказать тавернщику все, что он о нем думает.

Аэни, отметившись в штаб-квартире Авангарда, отправилась в таверну. Оставив коня на попечение прислуги в конюшне, теперь она могла заняться собой. Деньги у нее с некоторых пор водились — спасибо тем оркам с их переговорами, — и она могла позволить себе нормально отдохнуть.
Впрочем, ее представление об отдыхе было весьма скромным. Два ведра горячей воды, мыло... ужин в комнату... наконец-то нормальная постель...
Где-то здесь, в Даларане, должен жить Дагнир. Надо будет поискать его завтра. Если, конечно, получится найти. Он приходил, когда хотел, и уходил, когда ему вздумается, и в конце концов их пути разошлись... Наверное.
Надо будет завтра все-таки его поискать.
Войдя в таверну, она облокотилась о стойку и принялась дожидаться, пока трактирщик прекратит препираться с одним из посетителей. Насколько явствовало из их спора, кто-то кого-то попытался обсчитать — но кто именно и кого, разобрать не получалось.
Шумно. Не так шумно, как было во время войны — но все-таки... Зато можно наконец-то как следует вымыться.
Дверь таверны резко распахнулась, и высокая фигура замерла в дневном свете, озаренная, ко всему прочему, голубоватыми магическими светильниками, тут и там разбросанными по аляповато обставленной таверне. Высший эльф, исполняющий здесь обязанности трактирщика и бармена одновременно, посмотрел в сторону двери и на его лице проступило отчетливо брезгливое выражение. Он извинился перед посетителем и быстрым шагом проследовал к тому, кто стоял на пороге, опустив голову и опираясь о дверной косяк.
— Рад видеть вас в нашей скромной таверне, магистр, — медовым голосом, резко контрастирующим с кислым выражением лица, произнес трактирщик. — Вы нас редко посещаете. Чем могу служить?
Вошедший эльф ленивым движением руки откинул упавшие на лицо волосы и воззрился на трактирщика с не менее презрительным выражением лица. А может, и более презрительным.
— Прошу вас, не стоит, — ядовито ответил эльф, — Я обойдусь и без лизания сапог сегодня. А интересует меня вот что: какого демона то пойло, что вы отсылаете в мою башню, имеет вкус старых портянок огра?
Трактирщик, казалось бы, потерял дар речи, но через несколько секунд взял себя в руки и постарался сохранить спокойствие.
— Простите, магистр. У нас уважаемое заведение, и мы подаем только лучшее вино… Простите еще раз. Этого больше не повториться. Хотите выпить за счет заведения? Вино прямиком из Пустоверти. Лучшего нигде не найдете.
Видимо, трактирщик хорошо знал этого клиента, потому что тот только кивнул и быстро прошел к барной стойке.
— Наливай свое вино. И постарайся, чтобы на этот раз оно было хотя бы приемлемым.
Длинные волосы эльфа стелились по полу, пока он шел к стойке, но эльф не обращал на это никакого внимания. Они всегда были девственно чистыми… видимо, какая-то особая магия.
Девушка в слегка потускневшем доспехе и поблекшей гербовой накидке со знаками Серебряного Авангарда, поодаль облокотившаяся на стойку, перевела взгляд на нового посетителя — посмотреть, перед кем это так рассыпается трактирщик.
Ей было скучно, она устала, но ожидание было для нее привлекательнее любого рода распрей.
Зеленые глаза под светлыми бровями-стрелками удивленно расширились. Маленькие губы приоткрылись, как будто эльфийка хотела что-то сказать... но в последний момент она передумала и промолчала.
Это, несомненно, был Дагнир. Даже слепой не спутал бы его ни с кем другим. Но... Усталая, вымотанная, неделю ночевавшая, не раздеваясь, в снегу у костра, Аэни вдруг представила себе, как выглядит со стороны — и не решилась произнести его имя.
В конце концов, с момента их последней встречи прошло так много времени... Он, наверное, вовсе не узнает ее. И скажет что-то вроде того, что сказал трактирщику, и потом долго, очень долго будет горько. Та память, что Аэни хранила о нем — память о чем-то чудесном — будет запятнана этой горечью.
Будь она не в этих проклятых доспехах, или хотя бы не после нескольких недель по лесам...
Звонкий стук бокала, опустившегося на чисто вымытую стойку (ведь это было уважаемое заведение!) нарушил ход мыслей Аэнтари. Однако из длинного рукава одеяния Дагнира, на котором четко выделялись какие-то темные пятна, выскользнула тонкая ладонь и неожиданно цепко схватила трактирщика на руку.
— Оставь кувшин, — устало произнес эльф, и трактирщик послушно опустил на стойку рядом с бокалом кувшин вина, от которого исходил неземной аромат. Отвернувшись, он скривил губы в презрительной усмешке. Опять этот старый пьянчуга вылез из своей норы. И чего ему в башне не сидится?
Дагнир, не обращая внимания на происходящее вокруг него, взял кувшин и, приложив его к губам и запрокинув голову, сделал несколько больших глотков, шумно отфыркавшись. Десятки косых взглядов преследовали его всегда, когда он выходил из башни, но эльф был слишком погружен в себя, чтобы обращать на это внимание. Рядом сидела какая-то эльфийка, но он даже не посмотрел в ее сторону. Через пять минут кувшин был пуст. Что ж, по крайней мере, боль в голове сменилась блаженным туманом. Перед глазами немного поплыло. Обычное состояние магистра за последние два года.
— Ну и гадость… — пробормотал он, поставив кувшин на стойку и отодвинув его с выражением омерзения. Непонятно было, имел ли он в виду вино, окружающих его людей или весь этот город. Возможно, все сразу.

Эльф отодвинулся от бара и опустил голову, минут на пять замерев и рассматривая свои руки. Они едва заметно дрожали. Он сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь привести себя в порядок, но тщетно. Каждый раз, выходя на улицу, им овладевало почти неотвратимое желание уничтожить всех, кого он видел. Вся эта напускная вежливость, то, с каким отвращением они смотрели ему вслед. Все эти улыбки, сверкающие белоснежным жемчугом и прячущие за собой сгнившую сущность. Мерзкий город, мерзкие люди. Ему хотелось сделать так, чтобы Даларан навечно исчез с лица земли.
— Аэнтари, — пробормотал он, обращаясь непонятно к кому. Он почти прошептал это имя — с каким-то отчаянием и грустью, и одновременно со смирением. Так попавшее в капкан животное смиряется с тем, что вынуждено отгрызть себе лапу. — Где ты…
Аэни невольно навострила уши.
Дагнир был пьян, и явно не первые сутки пьян; чем-то измучен он был, не похож на себя... и он назвал ее имя.
Узнает ли он ее? В доспехах, с прилизанными потускневшими волосами, стянутыми в осточертевшую косу? С выщербленным молотом у пояса, небольшим, но тяжелым? Со щитом и конским вьюком под ногами...
Он был таким красивым, несмотря на болезненный вид. Красивым и чистым. Тонким. Даже когда пил вино, будто воду, опрокинув кувшин.
— Дагнир? — эхом откликнулась Аэни, не успев даже толком решиться на это.
И латная перчатка на дрогнувшей руке предательски стукнула о стойку.
Ни в одном бою ей не было так страшно. Вот сейчас он на нее посмотрит — и...
Взгляд Дагнира переместился на нее, и несколько секунд он тупо разглядывал ее, вероятно, приняв за очередную галлюцинацию. Он положил руку на барную стойку, постаравшись, чтобы она не дрожала. Медленно его ладонь поползла к руке эльфийки в латной перчатке, как змея, по пути задев тонкостенный бокал, и тот с печальным звоном опрокинулся на пол, разлетевшись на мириады мелких осколков, блестящих и переливающихся в магическом голубом свете. Через несколько мучительно медленно длящихся секунд его холодные, словно неживые пальцы легли на руку Аэнтари.
Взгляд Дагнира приобрел неожиданную жесткость, как два зеленых ядовитых кинжала, проникающие в плоть Аэнтари, режущие ее, причиняющие боль… И внезапно он схватил ее за руку, резко дернув к себе.
— Аэнтари.
Аэни не ожидала рывка. Небольшая и стройная, в латах она все равно весила немало, хотя доспех и не был полным — но маг рванул с неожиданной силой, так резко, будто выдергивал ее из огня.
Девушка пошатнулась, удержавшись на ногах в последний момент. Латная перчатка на второй ее руке грохнула железом о дерево стойки — Аэни ухватилась за нее, чтобы не упасть.
— Ты чего? — почти жалобно сказала она, оказавшись совсем рядом с Дагниром и снизу вверх заглянув в зеленые злые глаза. — Не узнал? Это же я...
Она не успела договорить. Дагнир наклонился к ней, его волосы упали на нее, накрывая, как невесомое покрывало, отделяя их двоих от окружающего мира. Бледное, осунувшееся лицо Дагнира, на котором черты его красивого лица заострились, придавая ему вид фарфоровой куклы, оказалось прямо перед ней. Секунду он смотрел на эльфийку, будто не в силах поверить, настоящая ли она, или это просто еще одно жестокое воспоминание, преследовавшее его с тех самых пор. Каждую ночь приходила память, выжирая его душу, сводя с ума и заставляя топить в вине это почти наркотическое чувство. Будто бы она была для него тем, без чего он не мог жить. И так и было — когда она ушла, он перестал жить. Он начал существовать, заперся в своей башне, как трусливая крыса, чтобы никто не видел, как он на глазах разваливается на части. И все это из-за нее.
Из-за этой глупой девочки, которая даже не понимала, что сделала с ним.
От Дагнира пахло манаполохом — обычно именно его он набивал в свою трубку. А еще вином. И страхом. Он боялся, до дрожи в коленях боялся того, что она его оттолкнет, что не захочет видеть. Или исчезнет, как исчезала всегда.
Эльф прижал ее к себе, не обращая внимания на то, как доспехи больно впились в тело, облаченное в тканевую мантию, которую не стирали, должно быть, целый год. Поднял ее за подбородок, прижался к ее губам, поцеловав ее так, что можно было подумать, что он хотел слиться с ней в единое целое. Жестоко, отчаянно, с едва сдерживаемой яростью и одновременно нежностью. Откуда-то из его груди донесся приглушенный стон.
Совершенно сбитая с толку, растерянная, смятая всем этим невероятным, происходящим сейчас, Аэни почти бессознательно ответила на поцелуй — настороженно, будто боялась, что такого все-таки быть не может.
Руки в латных перчатках — маленькие ладони, затянутые в толстую проклепанную кожу — легли эльфу на талию. Пахло от него травами, которые он курил, пахло вином и болью... Безумием, дрожащим у самого края, будто нависшая над пропастью кромка ледника.
И руки Аэни робко шевельнулись, скользнули по его спине вверх — лечь на плечи. Успокоить.
И потом — увести отсюда.

ID: 7678 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 15 ноября 2012 — 20:11

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 ноября 2011 — 2:36 Schtierlitz

Ниасилил патамушта литература!

Шучу, осилил. =) Живут же эльфы, страдают чувствами. Хорошо так страдают, убедительно.
Вы очень красиво это пишете.

27 ноября 2011 — 19:26 Лигрим

Очень красиво. Впрочем, ничего другого я не ожидал от вас.
P.s. А Дагни зажрался и окончательно оборзел, да-да. Ничегооо, я ему еще мозг то посверлю, будьте спокойны. ^_^

30 ноября 2011 — 22:01 WerewolfCarrie

Считай, что тебе повезло - ты эльф, поэтому он тебя не убьет за приставучесть )) но надавать по башке может, да. Или в собачку превратить, чтоб неповадно было.

3 января 2015 — 21:05 tomas78

У меня просто... нет слов.

3 января 2015 — 23:57 В основном безвредная Хозанко

Сим посвящаю тебя в ряды Адептус Гробокопус.

4 января 2015 — 10:45 Pentala

Но ведь отыгрыш и правда хорош)
tomas78, там и продолжение есть)

4 января 2015 — 20:24 Dreamer Drévo

Присоединюсь, раз уж некропостинг пошел. Написано мастерски и очень красиво. Завидую.

4 января 2015 — 22:18 Blad

Я, конечно, понимаю, что мне никогда не достичь такого, кхм, "таланта" в написании чего-то столь объемного, ибо я пишу максимально приторно и без фантазии, но такую ванильную безвкусицу ещё надо поискать.
Такое ощущение, что юная жируха-фонадка писала фанфик по любимому анямэ. От некоторых описаний из этой громоздкой графомании у меня начались рвотные позывы, а из глаз стала течь кровь.

Как будто его сердце стало чьей-то подушкой для иголок, и в нее медленно, садистски мучительно загоняли раскаленные штыри.

Точное описание чувств читающего это.

4 января 2015 — 22:49 smit

Сломал систему.

4 января 2015 — 22:50 Люггер
Такое ощущение, что юная жируха-фонадка писала фанфик по любимому анямэ.

На самом деле, приблизительно так все и было.

4 января 2015 — 22:59 Pentala

Любитель бородатых дворфиек сказал:

Такое ощущение, что юная жируха-фонадка писала фанфик по любимому анямэ. От некоторых описаний из этой громоздкой графомании у меня начались рвотные позывы, а из глаз стала течь кровь.

И слава богу.
Может, подобная реакция, у таких как вы, и задумывалась?

4 января 2015 — 23:25 Глумливая гиена IV

Что ты имеешь в виду под

таких как вы

5 января 2015 — 1:59 Lash

чувства пенталы затронули неприятным комментом. она попыталась парировать

4 января 2015 — 23:34 The Legend Ниала

А где секс-то?

5 января 2015 — 0:26 Юная авторесса Бриана

Нет, ты не поняла, секс тут не причём. Просто у этого материала очень сексуальный характер.

5 января 2015 — 8:09 smit
А где секс-то?

Так его там и правда нет? Духи мне не врали, когда посоветовали не тратить силы на чтение этого материала.

5 января 2015 — 14:50 Бледнолицый Фелиций

Нет тут ничего сексуального, кроме того момента с полуголой эльфийкой.