Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений или отыгрыш гномов.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Смерть - это всего лишь начало

Гильдия Плеть
Илтари Кель'Астар Страж Солнца
Лорд Астериан Морддис

Данный лог показывает события, происходящие во время нападения Артаса на Квель'Талас.

…В Транквиллионе, как всегда, стоял солнечный, погожий день. Большинство обитателей города разгуливали по улицам, наслаждаясь последним теплым днем этой осенью, прежде чем наступит промозглая сырость и дожди. Не слишком большое население Транквиллиона, в основном охотники и воины, лениво прохаживались по дорогам, полагаясь на силу защитных рун камней, поддерживаемую немногочисленными магами. Один из магистров Квель’Таласа в данный момент как раз находился в городе — небезызвестный и эксцентричный маг, выходец из высокопоставленного рода, молодой эльф по имени Астериан Морддис.
Магистр не выходил на улицу, несмотря на прекрасную для прогулок погоду, хотя его жена весьма на этом настояла. Вместо этого он заперся в одной из комнат своего небольшого по меркам аристократа дома и занимался своей работой. Ему, по большому счету, не было никакого дела до того, чем занимается Мириэль — работа была важней. Исследование, которое проводил маг, было делом всей его жизни, исследование потенциала внутренней энергии и ее сохранения при помощи арканы внутри тела живого существа.
Тонкое перо с тихим скрипом скользило по пергаменту, выводя строчку за строчкой аккуратным, каллиграфическим почерком. Астериан всегда был педантом и занудой, за что его не любили коллеги по магическому искусству и почти все обитатели Транквиллиона. Никто до сих пор не мог понять, что нашла в нем прекрасная эльфийка Мириэль. Злые языки твердили, что она вышла за него замуж лишь из-за большого наследства и славы мага как одного из лучших творцов магических щитов, через которые почти невозможно было пробиться. Мало кто знал, что Астериан был слишком замкнутым и стеснительным, чтобы заводить друзей. Поэтому он предпочитал общество книг и фолиантов общению со своими сородичами. Как и сегодня, когда его жена ушла на прогулку с подругами, а он остался дома и спокойно занимался тем, чем занимался с тех самых пор, как начал постигать тайны арканной магии.
Его исследование… Он чувствовал, что приближается к ответу, но истина постоянно ускользала от него. Она была так близко, и вот-вот со дня на день должна была открыться магистру, и эльфа переполняло предчувствие чего-то прекрасного, чего-то великого, какой-то огромной тайны, которая открывалась перед ним, как цветок под лучами солнца.
Перо тяжело и натужно скрипнуло, и на листе расплылась огромная клякса. Морддис спокойно убрал руку и принялся вытирать огромное, уродливое пятно прямо посреди его чертежа, но тщетно — пятно только росло, угрожая поглотить всю последнюю страницу записей, а вместе с ними и то удивительное ощущение близкого открытия. Остановившись, эльф задумчиво посмотрел на пергамент. А может быть, то было знамение? Может быть, он слишком много работал сегодня, и у него нервное истощение? Эльф очень боялся за свое здоровье и никогда не выматывал себя, тщательно планируя свое время и рассчитывая силы.
Отложив записи, он медленно поднялся, со скрежетом отодвинув стул от большого дубового письменного стола, и с хрустом потянулся. Пожалуй, на сегодня достаточно. Ему действительно не помешало бы немного подышать свежим воздухом — комната его насквозь пропахла старыми книгами и чернилами, а еще стоял легкий запах озона, всегда сопровождающий места, где творятся сильные заклятия.
Он вышел из дома, приоткрыв дверь и заглянув за нее, как будто боялся чего-то. Но снаружи почти никого не было, только несколько прогуливающихся парочек да стражей города, несущих свою вахту. Невысокий черноволосый эльф с небрежно забранными повязкой волосами, выглядящий бледным и изможденным, проскользнул из дома на улицу и огляделся. Он так редко выходил наружу, что уже успел забыть, что же там делают нормальные жители. Что-то про себя решив, он направился к выходу из города неторопливым, как будто парящим шагом, полностью погрузившись в размышления.
Однако улица — не лучшее место для размышлений, и в самом скором времени маг имел возможность в этом убедиться. Короче говоря, налетел в задумчивости на чье-то плечо в латном наплече.
— Поаккуратнее нельзя? — посторонившись, осведомилась обладательница наплеча.
Без неприязни осведомилась, но слегка досадливо. Чем-то она была крайне озабочена, поэтому лишь бегло взглянула на того, кто ее толкнул.
В доспехе стража, со щитом на спине и длинным мечом у пояса, девушка вышла явно не на прогулку. Хоть сейчас в бой — хотя большая часть жителей города упорно делала вид, что ничего особенного нигде неподалеку не происходит и не произойдет.
— Простите, — пробормотал маг, отпрянув от воительницы, как от чумы. Он явно испугался, неожиданно столкнувшись с эльфийкой, а может просто действительно давно уже достиг того нервного состояния, какое бывает, когда слишком долго просиживаешь вечера, дни и ночи за книгами и размышлениями, забывая о реальной жизни.
— Эм… Илтари, верно? — маг слегка склонил голову, и солнечные лучи блеснули в его иссиня-черных волосах. — Я не слишком хорошо запоминаю имена. Вы тут не видели Мириэль… мою жену? — он опустил взгляд, но эльфийка заметила на мгновение, каким вдруг бессмысленным и мутным он стал. Как будто синеватое сияние глаз эльфа разом потухло.
Рыжая эльфийка примирительно улыбнулась. На невысокого Астериана ей приходилось смотреть малость сверху вниз.
— Верно. Нормальная у вас память, не прибедняйтесь... А Мириэль с двумя подругами с полчаса назад собирались спуститься к реке. Я их завернула оттуда, мимо проходила как раз, и с тех пор не встречала.
Илтари обернулась через плечо, на стоящий поодаль, у крайнего дома, караул из двоих стражей, и ее лицо на мгновение стало строгим.
— Ясно же было объявлено: военное положение. Пока там, на лордеронской границе, все не разрешится — никаких загородных прогулок. Несколько дней можно обойтись и без них.
— Да, вы правы, конечно же… — усиленно закивал эльф, даже слишком усиленно, на взгляд обычного горожанина. — Я просто вышел немного подышать свежим воздухом. И найти свою жену. В какую сторону она пошла, говорите? — он с надеждой посмотрел на Илтари, но эльфийке показалось, что он как-то слишком уж нервно кусает губы. Вид у мага был такой, словно ему всенепременно необходимо было найти Мириэль, как будто это было вопросом государственной важности. Отчасти она была права, если действительно это предположила.
— Точно не скажу, не обратила внимания, — скользнув по лицу мага быстрым внимательным взглядом, пожала плечами Илтари. — Давайте у ребят спросим.
Ребятами лейтенант Кель'Астар имела привычку называть своих подчиненных — вернее, в данном случае скорей подопечных. Здесь, относительно далеко от беспокойной границы, после объявления военного положения из стражи остались почти сплошь зеленые юнцы.
— Тут с четверть часа ходьбы, не больше.
Эльф кивнул и направился в указанном направлении. Ему действительно необходимо было ее найти. Она ведь так и не приняла свою обеденную дозу… а он был так занят работой, что не обратил внимания на то, что его жена пропустила положенное время.
Вскоре он все-таки нашел ее: Мириэль стояла у самых городских врат, о чем-то негромко разговаривала с подругами и иногда смеялась. У нее был замечательный смех — словно перезвон маленьких серебряных колокольчиков. Морддис улыбнулся и помахал ей, ускорив шаг. Эльфийка обернулась, окинув мужа взглядом слегка прищуренных глаз, и бросилась ему навстречу. Удивительно, с какой радостью она встречала своего, казалось бы, совершенно нелюбимого супруга. Взявшись за руки, они медленно пошли в сторону дома. Астериан улыбался, словно был счастлив… Да так оно и было.

Подопытный субъект номер: ноль
День эксперимента: сорок второй
Состояние: удовлетворительное. Субъект выглядит хорошо, почти неотличимо от остальных представителей своей расы. Увеличил дозу вливания энергии до 500% — пока никаких признаков физических изменений, за исключением психофизиологической зависимости, обнаружено не было. Субъект хорошо контролирует себя, проявляет умственную и эмоциональную активность, хороший аппетит. Также начала проявлять некоторые признаки начальной стадии отдачи. Редкие истерические проявления можно списать на слишком резкое повышение дозы. Кажется, мой эксперимент все-таки начинает давать плоды. Осталось совсем немного.

Илтари проводила их взглядом. Одобрительным и немного грустным.
Собственная личная жизнь то ладилась, то не ладилась — с каким-то переменным успехом была, короче. Служба отнимала слишком много времени... да и на характер повлияла, пожалуй.
— Веррет, кто в последние полтора часа за ворота выходил? — внезапно спросила она одного из двоих стражников, как-то расслабленно отиравшихся на посту у ворот.
— Никто, лейтенант, — поспешно вытянулся юноша.
— А ворон много пролетало? — усмехнулась лейтенант.
Зря это она. Хороший парень, старательный. Вряд ли он в самом деле ворон считал.
— Ворон не считали, лейтенант, — не растерялся Веррет. — Прикажете считать?
— Я вам посчитаю, кажется. Давайте, не расслабляемся. Камни камнями, граница границей — а всякое может быть.
И, все еще улыбаясь сама себе, Илтари зашагала к следующему посту.

Астериан осторожно вытянул иглу, протер место на сгибе локтя спиртом и похлопал Мириэль по плечу.
— Вот молодец, — ласково сказал он, осторожно прижимая кусочек ваты к ранке на коже. — Вот, минутку подержи.
Эльфийка улыбнулась и наклонилась, чмокнув мужа в щеку. На ее лице постепенно расплывался легкий румянец, а глаза нездорово заблестели. Впрочем, об этом эффекте он тоже знал, а еще то, что это ненадолго. Скоро она вновь приобретет нормальный цвет лица. Едва заметные морщинки на ее лице разгладились, придавая ей умиротворенное выражение.
— Что бы я без тебя делала, — прошептала Мириэль, склоняя голову на плечо мужа и прикрывая глаза, растворяясь в тумане опьяняющего экстаза. Астериан погладил ее по волосам, перебирая их и прижимая эльфийку к себе — не из нежности, просто она сейчас могла упасть.
— Умерла бы, — тихо прошептал он, но жена уже его не слышала. Она на несколько минут уплыла туда, где была счастлива. Внезапно эльф встал, уложив Мириэль на пол, и окинул ее взглядом.
Она выглядела, как мертвая. А может, спящая. Бледное лицо с болезненным румянцем, запавшие глаза и сжатые в тонкую линию губы. Кончики ее ушей опустились, придавая ей печальный вид, но улыбка свидетельствовала об обратном. Ее грудь едва заметно поднималась, выдавая в ней искру жизни, которая сейчас стала такой призрачной, словно воспоминание, давно забытое и приходящее лишь во сне.
Морддис резко зашагал в сторону кабинета. Посмотрел на испорченный лист, где уже засохла размазанная клякса, под которой навсегда исчезли его последние записи.
Неужели надежда все-таки есть? Мысль вертелась в голове магистра, но была слишком скользкой и юркой, чтобы он мог вот так просто ее поймать и как следует рассмотреть. Рухнув на стул, он быстро достал новое перо, обмакнул в чернильницу и застрочил мелкими буквами прямо под кляксой.

«…А может быть, все это время я шел по неправильному пути? Все исследования приводили меня к тому простому факту, что бесконтрольное вливание энергии рано или поздно действует на живой организм разрушительно, приводя к безумию и смерти. Но что, если есть возможность избежать этого? Хрупкость живого организма не позволяет превышать определенную дозу арканы без необратимых последствий, приводящих к созданию так называемых презренных. Субъект ноль уже проявляет начальные признаки превращения, пусть даже пока только на поведенческом уровне. Но недолго ждать того момента, когда физические изменения станут уже необратимы. И тогда деятельность мозга будет нарушена без всякой возможности сохранить чистоту рассудка и уровень энергии.
Но вот если есть способ перескочить стадию безумия… Некромантия запрещена повсеместно, но если она может послужить высокой цели, послужить для создания совершенного существа, воплощения магии и силы, то почему не воспользоваться ее достижениями? Ведь смерть живого тела гарантирует защиту его от разрушения арканой на гораздо более высоком уровне. Мои познания в некромантии слишком малы, чтобы проводить подобные эксперименты сейчас, но вот если удастся приостановить стадию разложения души прямо сейчас, а потом применить все полученные знания…»

Астериан прекратил писать и откинулся на стул, задумчиво постукивая по подбородку пером. Наконец, словно что-то придумав, он поднялся, вышел из комнаты и подошел к лежащей на полу Мириэль. Та все еще дремала, но уже начинала шевелиться. Это были пока еще только рефлекторные подергивания, как будто ей снился кошмар, но глаза ее были приоткрыты. Отыскав в ящике стола нож для бумаг, Астериан опустился на колени перед эльфийкой и приподнял ее голову, осторожно отводя в сторону ее длинные волосы.
— Спокойно, спокойно… — прошептал он, словно общался с животным, которому нужно было сделать немного больно, чтобы излечить. — Я сделаю тебе лучше. Я сделаю так, что ты больше не будешь страдать.
Нож для бумаг был слишком тупым. И коротким. А еще у Морддиса слишком дрожали руки. С первого раза он не попал в сонную артерию, и Мириэль в его руках забилась, попыталась закричать, но рука магистра быстро и цепко зажала ей рот. Ослабевшая после передозировки женщина могла только беспомощно дергаться, все еще опьяненная, все еще в экстазе… И ощущающая, как холодная сталь врезается в ее шею.
Он попал лишь с третьего раза, искромсав ее горло уродливыми, рваными порезами. Из рассеченной артерии хлынула алая, пенящаяся кровь, и Морддис успел подумать, что нужно будет вымыть пол. Он не любил, когда после экспериментов приходилось убирать за субъектами. Но таковы были издержки его работы.
Когда Мириэль наконец затихла, он осторожно уложил ее на пол подальше от лужи крови и отправился на кухню. Тщательно вымыв нож, эльф взял тряпку и принялся оттирать кровь с плитки в гостиной. Все должно было быть идеально.

Остаток дня прошел незаметно, в разных мелких, но кучей навалившихся хлопотах. А под вечер, уже на закате, вернулся патруль.
...Патруль, сменившийся полтора часа назад. В полночь он должен был вернуться! Но оба стражника с ошалевшими лицами прискакали галопом, будто с пожара, и впереди одного из них на коне сидел какой-то эльф.
Вернее, не сидел — юноша попросту держал его, не давая свалиться. Эльф был в пыли, в крови и без сознания.
— Какого... — начала было Илтари, но споткнулась на полуслове и умолкла.
Схватила за повод коня, на котором привезли раненого. Остановила едва ли не на скаку. Стражник отпустил эльфа, судя по одежде — следопыта, позволяя ему упасть на руки лейтенанта.
Илтари опустила его наземь, придерживая голову.
— Воды! — вполголоса вызверилась она на бестолково застывших патрульных.
Оба мигом рванули прочь.
Следопыт умирал. Доспех из вощеной кожи и одежда на его левом боку и на бедре, до самого сапога, были пропитаны липкой горячей кровью, потемневшей, но не свернувшейся, продолжающей течь сквозь тряпку, наспех заткнутую под ремень нагрудника.
— Вода, лейтенант! — раздалось над ухом поспешное, задыхающееся.
Илтари, не глядя, протянула руку. И когда в руке оказалась холодная мокрая фляжка, от души плеснула раненому в лицо.
Тот закашлялся. Мокрые ресницы дрогнули, открывая померкшие, бессмысленные глаза.
Некоторое время эльф молчал, пытаясь сфокусировать взгляд на лице над собой. Молчание тянулось, тянулось, натягивалось, грозя лопнуть, как перегруженная тетива.
— Враг... — шевельнулись наконец серые губы следопыта. — Камни...
Лейтенант поспешно склонилась к нему, чтобы расслышать. И, вместе с последним словом выдохнув из себя жизнь, он совсем неслышно закончил:
— Пали...
Медленно опустив на дорогу разом отяжелевшее тело, Илтари подняла голову и взглянула в лицо сперва одному стражнику, затем другому. Они были хорошими ребятами, эти юнцы, взятые в стражу только прошлой весной. Они старались, слушались, неловко и гордо носили непривычные латы...
Выживут ли они? Выживет ли хоть кто-нибудь, когда случилось невероятное — Камни пали?!
А они смотрели на нее, как на те самые Камни. Ждали, что вот сейчас лейтенант Кель'Астар усмехнется и скажет, в чем дело, и велит столбами не стоять... Может, даже похвалит за находчивость...
Они ждали, а она молчала. Не решалась сказать чудовищное: что Камни пали, и их безупречный лейтенант не знает, что теперь делать. Да, случается и такое. Всякое, ребята, случается...
— Кого ждем? — угрюмо, вдруг посуровев, спросила Илтари. — Камни пали, граница прорвана, глаза некогда пучить. Готовимся принять отступающих. Где-то к полуночи должны объявиться. Магов всех на площадь, немедленно. Хоть за уши тащите.
Горе-стражники растерянно хлопали глазами — видимо, чудовищная новость, сообщенная хмурым, будничным тоном, в их головах пока не уместилась.
— Выполнять! — рявкнула лейтенант.
Эльфов как ветром сдуло. А Илтари осталась стоять на коленях в пыли, разглядывая лицо мертвого следопыта такими же глазами, какими патрульные разглядывали ее собственное.
На растерянность у нее оставалась еще минута. Семьдесят ударов сердца — ни больше, ни меньше — лейтенант Кель'Астар отвела себе на растерянность.
Потом она встала и, тщательно отряхнув колени, направилась к городской площади.

Когда в дверь постучали, магистр сидел на низковатом стульчике у кровати в спальне и задумчиво разглядывал лицо своей жены. Покрытое коркой нетающего льда, оно застыло в выражении, в котором смешался ужас и наслаждение. Морддиса завораживало это лицо. Как будто вот-вот ресницы дрогнул, и она откроет глаза, посмотрит на него и улыбнется, и скажет: "Ну что бы я без тебя делала!"
Странно было знать, что этого никогда уже не произойдет. Но Астериан ни на секунду не усомнился в правильности того, что сделал. Он с самого начала обрек свою жену быть всего лишь пешкой в его игре, всего лишь подопытным кроликом в достижении немыслимой цели — бессмертного существования с неограниченным магическим потенциалом. Вот только почему-то маг до сих пор не мог понять одной простой истины.
Чтобы стать бессмертным, сначала нужно умереть. Лишь закончив смертное существование, которое по сути является лишь медленным разложением и умиранием бренного тела, можно обрести новую жизнь. Или, скорее, не-жизнь.
В дверь настойчиво барабанили. Морддис нахмурился и, вздохнув, встал. Ему не хотелось покидать Мириэль. Он заморозил ее, чтобы она не успела разложиться до того, как он найдет способ сделать из нее совершенной новый, доселе неизвестный вид, сверхсильное существо. Но если он сейчас не откроет дверь, они просто ворвутся сюда и увидят ее.
Никто не должен был видеть. Они не понимали высокого смысла всего происходящего. Они были не готовы постичь истину. Жизнь — лишь ограничение, болезнь, досадная зараза, которая только мешает возвеличиванию всей эльфийской расы. Но когда он покажет им...
— Да? — раздраженный голос магистра как нельзя лучше подходил его изможденному лицу, облепленному влажными черными волосами, словно тиной. — Я просил не беспокоить меня, когда я работаю. — Он вытирал руки чистой тряпочкой, но на одежде были заметны следы крови.
Запыхавшийся стражник — совсем молодой, почти мальчишка, едва ли полвека сравнялось — невольно сделал шаг назад. Нет, маг не выглядел угрожающе. Он никогда не выглядел угрожающе, этот чудаковатый и нелюдимый магистр. Наверное, юноша просто не привык к подобному приему.
— Лейтенант Кель'Астар требует вас на площадь, магистр Морддис! Граница прорвана, Камни пали!
Маг на мгновение замер, как будто размышляя о том, что только что сказал ему посыльный. Решив, что мальчишка вряд ли сможет внятно объяснить ситуацию, он кивнул и неторопливо направился на площадь, захватив с крючка у двери плащ и повесив на спину невзрачного вида деревянный посох. Мириэль может и подождать, а Астериан не мог сейчас вызывать подозрений. К тому же, если Илтари действительно требует, то дело нешуточное.
— В чем дело? — осведомился маг, подходя к лейтенанту и оглядывая ее с головы до ног, как будто искал, что же в ней не так. — Вы, кажется, хотели меня видеть.
— Вам не сказали? — сверху вниз, через плечо, покосилась Илтари.
Она стояла у крыльца здания городского управления — высокая, тонкая, закованная в светлый металл, в коротком алом плаще с квель’таласским гербом, пристегнутом под оплечья, и смотрела на юг.
Туда, откуда ждала беды.
Потом все-таки повернулась. Как в бою, сразу всем телом.
— Патруль привез раненого гонца. Прежде, чем умереть, он сказал, что Камни пали. Значит, где-то с полуночи до утра придут отступающие, а за ними явится враг. СРАЗУ за ними. Этому врагу не нужен отдых. И поэтому я хочу подробно и точно знать...
Внимательные глаза лейтенанта смотрели из-под рыжей челки спокойно и хмуро.
— ...что именно вы можете в бою, магистр? — без обиняков закончила она.

ID: 7608 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 24 июля 2012 — 18:01