Этюд в черных тонах Этюд в черных тонах. Часть пятая: Суд

Эдвард фон Дум
Анабель фон Дум
Вероника Баркли
Лоррин Стэнфорд
Граф Драйлин Крайтен

Огромная благодарность выносится господину Паркинсону (Зенову), который сыграл роль обвинителя.


Заседание проходило как раз в зале, которая находилась в конце коридора, где располагались кабинеты советников. За высоким столом в президиуме стояло лишь одно пустующее кресло, однако, два мягких бархатных кресла находились у маленького бокового стола, который во время заседания Почтеннейшего Совета обычно занимали секретари. Стоит отметить, что Тайный Совет крайне редко собирался полным составом, особенно для решения вопроса, который стоял на повестке дня. Сегодня эти места занимали назначенные советом присяжные заседатели: тайные советники Лоррин Форберг и Драйлин Крайтен. Сиятельные вельможи тихо беседовали о чем–то между собой. Боковой стол в другом конце зала занимал писец, в обязанности которого входило веление протокола заседания.
Виктор Берни, королевский обвинитель, расхаживал между этими столами, изредка задерживаясь у кафедры перед президиумом. Иногда он проходи мимо стола, за которым сидел обвиняемый. Виктор не обращал на него никакого внимания.
Позади скамьи с обвиняемым расположилось множество стульев. Двери в залу были открыта, дожидаясь оставшихся участников процесса.
Эдвард был усажен за стол и не подавал особых признаков своего присутствия. Казалось, что юноша был абсолютно не уверен в победе в деле и мысленно готовил себя к худшему. Впрочем, он все же соизволил подготовиться и даже написал речь в качестве последнего слова, дабы "уйти пафосно", которую вертел в своих тонких пальцах. Изредка барон поглядывал на более–менее знакомого графа, стараясь при этом не привлекать его внимания.
В дверном проеме показалась Анабель. Сначала ее, пожалуй, можно было бы вообще не заметить из–за ее маленького роста... Но вот она прошла между столами. Неторопливо, сдержанно, с гордо поднятой головой. Волны белых, как и ее платье, волос, падающие на ее плечи, только добавляли ей холодного и неприступного вида. Поравнявшись с сидящим на скамье подсудимых братом, она улыбнулась и тихо, чтобы никто не услышал, одними губами прошептала:
– Удачи.
Затем поклонилась всем присутствовавшим, поприветствовала их, как и подобает по этикету, и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, заняла свое место.

Следом за ней в зал "вплыла" фигура, облаченная в мантию сложного черно–синего узора с черным же капюшоном. Лей кивком поприветствовал присутвующих, слегка поклонился Советникам, скользнул взглядом по Эдварду и занял своё место, откидывая полы мантии. Лицо оставалось спокойным, по нему можно было прочитать, что магу явно скучно здесь находится и он хочет покончить со всем этим как можно скорее. Лишь щека дернулась пару раз.

Вслед за главой Дома показался высокий молодой человек одетый в темно–синий мундир. Красивые каштановые волосы были уложены в короткий хвостик, а лоб обхватывал тонкий обруч, кажется из какого–то металла по цвету напоминавший серебро. Младший Дум изящно поклонился Советникам и даже не взглянул на брата, сразу же сел на свое место, едва ли не опуская голову от чувства стыда за содеянное Эдвардом.

Виктор улыбался все больше и больше, видя как в зал входят люди. Поправив на голове парик, обвинитель прошел к своему столу и заинтересовано начал читать какие–то бумаги по делу, иногда кидая внимательный взгляд на обвиняемого и его родственников.

Мисс Баркли явилась вовремя. Прикоснулась к краю маленькой шляпы, приветствуя собрание, и проследовала в зал; она была в строгой форме гилнеасского инспектора со всеми полагающимися знаками различия.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как в зале собрались все участники сегодняшнего действа, как сквозь открытую дверь прошли четыре гвардейца, двое из которых остановились у входа, а двое проследовали к высокой кафедре перед президиумом, становясь по разные стороны от неё. Вместе с гвардейцами в залу проследовал адъютант:
– Его Высокопревосходительство лорд–распорядитель Эрли Бегшот, – торжественно произнес он и все собрание встало, приветствуя вельможу. Оказался он низеньким старичком, который с трудом поднялся в президиум, занимая своё место. Эрли размечатал маленький красный конверт и принялся читать:
– Постановлением Его Величества Почтеннейшего Тайного Совета дело № 000–29–ЭСГ передано в рассмотрение временной королевской судебной комиссии. Почтеннейший Совет постановляет следующий состав комиссии: лорд Виктор Берни – королевский обвинитель, тайные советники леди Лоррин Форберг и лорд Драйлин Крайтен – коллегия присяжных, лорд–распорядитель Эрли Бегшот – почтеннейший судебный заседатель.
Маленький человечек передал документ адъютанту, стоящему рядом с ним. Он окинул собрание взглядом:
– Заседание объявляю открытым, – после этих слов собравшиеся в зале люди заняли свои места. – Обвинение, прошу начинайте.
Дверь в залу заседаний была закрыта гвардейцами.

Виктор медленно встал и, улыбаясь уголком рта, поклонился.
– Благодарю, господа. Итак, сегодня я, Виктор Бенри, докажу всем присутствующим в зале, что на месте обвиняемого оказался не невинный юноша, а коварный убийца и, что вполне вероятно, вандал! Но мы начнем по порядку, для начала я прошу вызвать для дачи показаний верноподданную Короны Гилнеаса мисс Веронику Баркли.

И, указав на кафедру, куда приглашалась Вероника, мужчина огляделся.

Анабель нахмурилась. Вступление ей, мягко скажем, не понравилось. Если все присутствующие уже настроены так немилосердно по отношению к Эдварду – оправдать его, будет намного тяжелее...
Баронесса вздохнула, и, сцепив руки в замок, откинулась на спинку скамьи, ожидая речи фрау Баркли...

Лей хмыкнул, возвращая затем прежнее выражение лица. Он слегка согнулся и в привычном жесте приложил пальцы сложенных вместе ладоней к нижней губе.

Дождавшись подтверждения от лорда–распорядителя, мисс Баркли с достоинством поднялась и вышла на кафедру, чтобы произнести положенные слова клятвы – говорить одну только правду. У этой миниатюрной девушки оказался уверенный, звучный голос с отчетливым гилнеасским акцентом. Затем инспектор обернулась к судебной комиссии и почтительно кивнула, давая понять, что готова отвечать на вопросы обвинения.
Эдвард обреченным взглядом посмотрел на проходящего мимо детектива Баркли. Уж кто–кто, а эта женщина была самым главным аргументом против него. Он положил ладони на лицо, печально вздохнув и продолжил наблюдать за делом лишь краем глаза.
Виктор медленно подошел к кафедре и, не сводя глаз с обвиняемого, произнес:
– Пожалуйста, представьтесь.
– Мисс Вероника Баркли, инспектор королевской полиции Гилнеаса, – назвалась девушка.
– Знакомы ли вы с обвиняемым Эдвардом фон Думом?
– Так точно, сэр. Мне известен этот человек.

Денадор сидел молча, практически не двигаясь. Обычная улыбка, что всегда была на его лице, сменилась на немного суровое, но по большей части грустное принятие действительности. Руки спокойно лежали на его коленях, а юноша избегал смотреть на кого–либо, разве что его взгляд немного задержался на лице Драйлина Крайтена, но совсем ненадолго.

– Прекрасно. Расскажите Почтенейшему суду с чего началось расследование? Какие события вынудили вас обратить свое внимание на это дело?
– Осмелюсь заявить, что расследование было начато по инициативе леди Анабель фон Дум, обратившейся к ко мне и к инспектору Ларднеру, моему напарнику, с просьбой в частном порядке узнать, естественными ли были причины, по которым скончался барон Нозел фон Дум. Другими словами, я была нанята баронессой фон Дум.

Бенри перевел взгляд на девушку и дружелюбно улыбнулся. Однако, мгновение спустя мужчина отвернулся к Веронике.
– Чтож, это интересно. И какие же факты стали вам известны в самом начале? Может быть что–то смутило ваш острый ум инспектора, навело на какие–то размышления? Давайте сейчас попытаемся выстроить всю цепь событий, которые привели к тому, что Эдвард фон Дум превратился в глазах общества из скорбящего потомка в убийцу.

Каждый раз, когда младший Дум, то есть Денадор, слышал как родного брата называют убийцей, его сердце буквально пронзал острый нож, но юноша по прежнему сохранял беспристрастное выражение лица, правда костяшки пальцев на руках побелели, так сильно он сжал свои колени.

Мисс Баркли скептически глянула в сторону Эдварда, прежде чем ответить.
– Леди Анабель фон Дум смущало завещание в ее пользу, написанное бароном непосредственно перед смертью. Нет, сначала мне ничего не казалось подозрительным, и я была уверена, что беспокойство баронессы вызвано ее расстроившимися нервами: ведь барон был в том возрасте, когда внезапная кончина – не такая уж редкость. Подозрения возникли позже.
Белла закусила губу. Как этот человек может называть ее брата – убийцей? В душе вспыхнуло негодование, еще сильнее распаляя решимость во что бы то ни стало доказать невиновность брата.

– Да, ведь как мне известно, леди никогда не претендовала на богатство великого Дома, – Виктор оглянулся на бумаги, как бы вспоминая что–то. – А кто должен был стать наследником, если бы не неожиданное решение барона переписать завещание?

– При отсутствии соответствующих бумаг барону Нозелу наследовал бы Эдвард фон Дум, сэр, – ответила инспектор. – Однако не берусь утверждать, что завещание, по которому наследство отходило леди Анабель, было первым завещанием Его Благородия.

– Чтож, Почтеннийший суд, мы сейчас с вами столкнулись с одним из мотивов, который мог двигать Эдвардом фон Думом! – Виктор выдержал некоторую паузу и склонил голову, как бы соглашаясь с чем–то. – Однако продолжим. Расскажите нам о том, какие факты привели вас к тому, что Нозел фон Дум был убит. И каким способом было совершено подобное злодеяние?

– Как только обнаружилось, что тело барона Нозела отсутствует в усыпальнице, дело перестало быть частным, сэр. Упомянутый факт и навел на мысль, что Его Благородие мог быть убит, а его тело – похищено. Я немедленно подключила к расследованию инспектора Ларднера. Действуя сообща, мы приняли решение передать улику, найденную в пустом гробу, лорду–гофмейстеру, дабы тот организовал официальное расследование по всем законам Штормградского королевства.
Вероника говорила все это обыденным, деловым тоном, не допуская ни малейшего проявления эмоций.

Драйлин слегка сжал губы и прошелся беглым взглядом по зале. У мисс Форберг явно возникнут вопросы, каким образом в расследовании затесалась фамилия графа. А не была бы она принципиальной дурочкой, возможно, и её фамилия затесалась тамже.

– Ужасно... – Виктор потер переносицу и поправил немного сползший парик. – Я не представляю, как нужно низко пасть, дабы совершить подобный акт вандализма. Было ли найдено тело в последствии?
– Если и так, мне ничего об этом не известно, сэр.
Лоррин не так интересовали факты – все это было в деле. Она небрежно, свысока осматривала семейство фон Дум. И нескрываемое отчаяние Эдварда, и неожиданное негодование его сестры, заказчицы расследования, и показное равнодушие младшего брата – все это не складывалось в привычную картину наследственного спора. А неожиданно всплывшее имя Крайтена еще более запутывало картину.
Эдвард обреченно вздохнул, глядя на детектива. Так или иначе, но юноша надеялся, что мисс Баркли все же озвучит другую версию развития событий. Он краем глаза посмотрел на сидящих рядом родственников и... дворецкого, который как всегда был словно изваяние неподвижен, поэтому и не было заметно, как он вошел.
– Жаль, ведь, насколько мне известно, родственники запретили провести вскрытие и, возможно, лишили нас еще некоторых улик. Однако, мисс Баркли, расскажите нам какие мероприятия провели вы после обнаружения пропажи тела? И какие улики были обнаружены?

– Была обнаружена записка, написанная рукой, напоминающей руку барона фон Дума. Эта улика и была передана властям. Выслушав изложение фактов, лорд–гофмейстер оказал мне и инспектору Ларднеру высочайшую честь, позволив продолжить расследование. Мы провели перекрестный допрос, в ходе которого Эдвард фон Дум признался в подготовке покушения на жизнь Его Благородия. В убийстве, однако, подследственный не сознавался, а господин Микаэлез в присутствии свидетелей заявил, что барон Нозел фон Дум по–прежнему жив и здравствует. Должна заметить, что мы рассматривали эту версию наряду с версией об убийстве, сэр.

– Однако, смею думать, что фактов, подтверждающих подобную нелепицу не было, иначе мы бы не собрались здесь, – Виктор сцепил руки за спиной и стал внимательно изучать обвиняемого. – Расскажите нам, что Эдвард фон Дум рассказал вам на допросе.

Взгляд юноши пересекся со взглядом прокурора. Легкий холодок пробежал по спине Эдварда. Положительных мыслей в сознании становилось все меньше и меньше.

– Господин Эдвард фон Дум сознался в том, что, будучи умелым алхимиком, собственноручно приготовил вещество, способное погрузить жертву в летаргический сон. Он намеревался опоить отца, чтобы его сочли мертвым и похоронили заживо, – отчеканила Вероника. – По его словам, Денадор фон Дум помешал исполнению замысла. Добавлю к этому, что господин Малагис фон Дум также заявлял о своем намерении покончить с Его Благородием. Именно поэтому мы не исключали возможности, что барон Нозел инсценировал свою смерть, дабы благополучно скрыться и начать новую жизнь. В пользу этой гипотезы свидетельствовал факт, что деловые бумаги Его Благородия так и не нашли.

Лоррин вспомнила вечерний разговор с советником Крайтеном. Ах, милый граф! Вы были столь любезны. И так горячо защищали Эдварда фон Дума. Что ж, значит, версия о том, что барон Нозел жив, возникла уже после того, как вам были доложены улики?

– Значит Денадор фон Дум знал о том, что готовилось убийство!? – Виктор удивленно покачал головой, хотя в его эмоции чувствовалось какое–то притворство. – Это крайне интересно, ведь убийство все равно произошло и, судя по всему, именно таким образом, как и задумывал Эдвард фон Дум. – Бенри окинул взглядом сидящих людей. – Да, если вам интересно, то вы можете ознакомится с этой частью дела на странице пятнадцать. Там открыто говорится, что Нозел фон Дум был отравлен и, судя по описанию смерти, процесс был крайне похож на тот, который должен был произойти после употребления яда созданного Эдвардом фон Думом, – Виктор тяжело вздохнул и поглядел куда–то за спину Денадора. – Почтенийший суд, я думаю нам будет необходимо продолжить расследование по делу о убийстве, в связи с открывшимися фактами – судя по всему у нас был соучастник, а именно Денадор фон Дум! Ведь, не смотря на слова Эдварда фон Дума в том, что его отговорили, мы видим что смерть была! А значит, обвинение может предполагать, что один обвиняемый пытается взять всю вину на себя, прикрыв своего брата!

Денадор совершенно не изменился в лице, зато он явно расслабился, пропала белизна на костяшках пальцев. Юноша посмотрел на Эдварда, потом перевел взгляд на Драйлина, но ничего не сказал, продолжая молча наблюдать и слушать, все же вмешиваться в то, в чем ты совершенно не разбираешься – глупо.
– Господа Советники, – голос подал старый лорд–распорядитель. – На голосование ставится вопрос о предъявлении обвинений Денадору фон Думу в качестве соучастника, чьё преступное бездействие повлекло за собой смерть Нозела фон Дума. Прошу голосовать.
Почти незаметная, но все же перемена не ускользнула от внимания Лоррин. Все это время она пыталась понять, какая тайна связывает двух братьев и сестру. Они определенно знали больше, чем хотели показать. И вот, услышав страшные слова обвинения – что сделал Денадор? Он успокоился, как будто сбросил с сердца тяжкий груз. Конечно же, он знал, что Эдвард невиновен и шел на плаху за него.
– Я считаю, мы вправе предъявить Денадору фон Думу обвинение в соучастии, милорды, – произнесла Лоррин.
Лей расцепил ладони и сложил руки на груди, откидываясь на спинку стула и продолжая ожидать конца суда. Или же слова.
Крайтен недовольно покосился на свою соседку, советника Форберг:
– Мне остаётся только поддержать миледи, Ваше Высокопревосходительство, – промямлил Драйлин, пока Лоррин прямо здесь не начала верещать о коррупции, обвиняя в ней графа.
Лорд–распорядитель несколько раз кивнул седой головой, отдавая указания адъютанту, который тут же поставил рядом с Эдвардом ещё одно кресло:
– Советники пришли к согласию, – констатировал почтеннейший. – Денадор фон Дум вам предъявлено обвинение в соучастии убийства. Займите своё место рядом с вашим братом. У обвинения остались вопросы к свидетелю?
– Нет, у обвинения более нет вопросов к Веронике Баркли.
– Есть ли вопросы у советников? – поинтересовался лорд–распорядитель.
Младший Дум поднялся со своего места и медленно прошел к месту для обвиняемых. Он сел рядом с Эдвардом, не глядя на него. Ярко–зеленые глаза совершенно спокойно смотрели на людей, что решали его судьбу. Руки опять легли на колени юноши.
– Прости, – тихо проговорил Эдвард, не поворачиваясь к брату – Ты тут не при чем...
– Просто молчи, – одними губами прошептал Денадор. Юноша не колебался, совершенно, если ему придется пойти в тюрьму, на плаху или еще куда–то вместо брата – он сделает это.

– Моему Сиятельству нечего спросить у мисс Баркли, Ваше Высокопревосходительство. Быть может советнику Форберг не все понятно в этом деле, и у юной леди возникли вопросы. Не сомневаюсь, что так оно и есть, – иронично произнес граф, расплывшись в жабьей улыбке.
Холодно улыбнувшись Крайтену, Лоррин обратилась к констеблю:
– Мисс Баркли, согласно записям дела, Эдвард фон Дум дал признательные показания в присутствии свидетелей, в том числе Денадора фон Дума. Вы могли бы описать их реакцию на его слова?
– Денадор фон Дум не присутствовал в кабинете, когда были произнесены слова признания, – поправила мисс Баркли. – Свидетелями были инспектор Ларднер, дворецкий Микаэлез и баронесса фон Дум. Вас интересует их реакция, советник?
Лоррин, нацепив очки, перевернула листы дела.
– Ах да, действительно, – она мило улыбнулась присутствующим. – Пожалуй, нет, мисс Баркли. Что ж, у меня к вам больше нет вопросов.
Инспектор вернулась в зал. Ее лицо выражало безграничное спокойствие, если не сказать – просветленность: нет ничего приятнее, чем говорить правду. Тем более, если это позволит наказать злоумышленников.
Советник Крайтен посмотрел на Лоррин как на дуру и позволил себе парочку едва слышных смешков, шевеля одними губами:
– Ах, эта неопытность и девичья рассеянность.
Лоррин почувствовала, как у нее краснеют уши. Она легонько, так, чтобы видел только Крайтен, но твердо стукнула пальчиком по столу.
Граф расплылся в довольной улыбке. Эта выскочка Форберг получит сполна! Идейная дурочка!

ID: 7529 | Автор: mandarin
Изменено: 4 декабря 2011 — 14:24

Комментарии (13)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
12 ноября 2011 — 23:49 Гадкий ретконщик apelsin
Лоррин наконец решилась прибегнуть к Силе, хотя и понимала, чего это будет ей стоить.
Она мысленно обратилась к Эдварду: "Открой свое сердце, мальчик, позволь мне заглянуть в твои страхи." И попросила Свет помочь. Теплая и ласковая сила легко откликнулась и мягко толкнула в спину.

Белая птица, сотканная из прозрачных светящихся нитей, рванулась к груди Эдварда. Туда, где билось его сердце. Горячий воздух зала упруго держал тонкие крылья. Она бросила взгляд по сторонам, заметила огромный радужный кристалл – сердце Драйлина, и маленькое упрямое пламя там, где сидела Вероника Баркли. Попыталась оглянуться и увидеть себя, но, как всегда, не получилось. Тогда Лоррин устремилась к пульсирующей грязно–черной сфере – Эдварду.

С размаху, с лету – впласталась в грубый темный камень, провалилась вниз. Очнулась и заложила новый вираж. Собрав всю силу, сложила крылья, сжалась в светоносную стрелу. Ударила сверху вниз – и пробилась. Почти на излете, но продавила стену.

Внутри была тьма. В ней что–то двигалось и шевелилось. Какие–то неясные тени. Живые колонны, приобретающие смутные непонятные очертания. Клинки, очень много клинков. Низвергающиеся сверху потоки ядов.

Лоррин летела вглубь, уворачиваясь от теней. По пути ей снова приходилось пробивать стены. Непрочные, неумело сложенные, неоконченные. Стена, отгородившая сердце Эдварда от внешнего мира, была куда прочнее. Промелькнул мимо неясный, как штриховой набросок, образ девичьего лица – и вокруг него тоже вздымались преграды.

А в самом центре сидел маленький мальчик, совсем беззащитный. Огромные голубые глаза были наполнены слезами. Капризный рот кривился в плаче.
"Почему меня никто не любит?"
Пухлые ручонки размазывали по щекам слезы и сопли.
"Я боююююсь!!!"

Его окружали призраки. Странные, искаженные лица живых и мертвых. Ножи и кинжалы. Кипящие котлы и реторты, флаконы с пузырящейся слизью. Страшные звери и бесы. Половые органы и отрубленные пальцы. Противоестественный и отвратительный хоровод.

Лоррин спикировала к малышу, взмахами крыльев отгоняя чудовищное наваждение, рассеивая тьму.
Он злобно посмотрел на нее.
"Ты тоже хочешь меня убить!"
Лицо и тело ребенка вдруг начали прорастать длинными острыми иглами. С них стекали ядовитые капли.
Он взмахнул рукой, Лоррин не успела уклониться, и шипы впились ей в крыло. Парализованная болью белая птица рухнула куда–то во тьму.

Светлое таинство, связавшее сердца Лоррин и Эдварда, осталось незримым для всех. Присутствующие в зале увидели только его слабый отблеск.

Лоррин приподнялась со своего места и протянула вперед руку. Лицо ее как будто высветлилось изнутри, а над головой соткался из светлых нитей образ сияющей широкой чаши. Такие же тонкие нити сорвались с пальцев и устремились к груди Эдварда, соединяя женщину и юношу призрачным мостом.
Это продлилось всего лишь пару мгновений, потом Лоррин вскрикнула, сияние погасло, и женщина бессильно опустилась в кресло, закрыв лицо ладонями.

Из-за одной этой части лога, я окрестил оный лучшим в своей жизни...

Я несказанно рад, что вы помогли мне лучше понять и развить своего персонажа.
Особенное спасибо тем, кто затеял этот сюжет: Дее и Лаэн.
А так же Драйлину - за помощь в делах юридических.
Штирлицу - за великолепную Лоррин (надеюсь, еще встретимся).
И всем остальным!

Большое спасибо!

13 ноября 2011 — 0:05 Schtierlitz

Ю ар вэлкам, бро =)

13 ноября 2011 — 0:12 mandarin

А мне больше приговор нравится.

13 ноября 2011 — 0:17 Гадкий ретконщик apelsin

Чем же? Сослали невинного бедняжку лечить безмозглых амбалов... =)

13 ноября 2011 — 0:19 mandarin

Конфискацией его движимого и недвижимого имущества: поместья, предприятий и банковских счетов. :)

13 ноября 2011 — 0:25 Гадкий ретконщик apelsin

Злой! Злой Драйлин! Ты лишил ребенка будущего!

13 ноября 2011 — 0:23 Schtierlitz

Скажи спасибо, что не на галеры!

13 ноября 2011 — 0:25 Гадкий ретконщик apelsin

Чую, Лоррин еще не скоро отстанет =)

13 ноября 2011 — 0:39 Zenov

Обращайся, чо. Если нужно еще кому либо хытрый ум и доброта Виктора Бенри - пишем, не стесняемся.

13 ноября 2011 — 1:00 Schtierlitz

Запиливай чарлист Вити =)

13 ноября 2011 — 1:26 Zenov

Думаешь стоит? Я боюсь, что не вытяну столько хоть и эпизодических, но персонажей.

12 ноября 2011 — 23:55 Гадкий ретконщик apelsin
– Скорее бы моя очередь, – прошептала она так, чтобы Эдвард ее слышал.
Взгляд Лея, пилящий Лоррин, стал еще мрачнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.
– И все же обвинение считает, что вы скрываете крайне важные факты... Поймите, если все произошло на следующий день после вашей встречи с Эдвардом фон Думом, то вы попросту не могли предупредить о готовящемся преступлении. Попытайтесь сейчас вспомнить, хотя бы примерно, сколько прошло времени. Мы не требуем времени в часах... – Белль, – тихо проговорил Эдвард. – А у нас есть шанс? Дыра... Я боюсь.. Что, если меня накажут?
Из слипшихся глаз юноши потекли ручейки слез, но сам он не издавал почти не звука, все так же пребывая в полусонном состоянии.
– Вы ведь верите, что я не убил его?
– Я не просто верю, – произнесла Анабель, – Я знаю это. Держись, Эдвард. Жди. Мне и Лею еще есть что сказать...
– Я ничего не скрываю, – Денадор погладил левой рукой свою щеку, – Кажется все случилось на следующий день, может чуть позже.

А тут нужно изменить последовательность

13 ноября 2011 — 0:25 Arisu

Ня лог. Да черт, это восхитительный лог.

Но, собственно, поправляйте ^^

[11.11.2011 0:02:19] Светлана aka Laen: