Путешествие в Дарнас

Эльза Ориэлл Ливлетт фон Дум
Лигрим

-----------------------------------------

В доме Генриха Гейла было темно. Выбитая дверь, криво висевшая на кое-как починенных петлях, скрипела при каждом дуновении ветра. Холодное, солнечно-морозное утро после бури навевало на Эльзу тоску, впрочем, виной этому вряд ли была только лишь погода.
Жрица отворила дверь и прошла на кухню, заглянув по пути в печь. Конечно же, поесть было абсолютно нечего, а то, что оставалось, давно испортилось. Она рухнула на скамью у стола, где когда-то сидел Генрих, и положила голову на скрещенные на столе руки. Тяжело вздохнув, женщина закрыла глаза. В голове словно бил огромный молот усталости. Все эти события настолько выбили ее из колеи, что она ни о чем не хотела думать. Довольно крови и смерти. Довольно с нее всей этой гадости. Она просто хотела жить и быть счастливой, но, похоже, боги были против.
Лигрим... Она нахмурилась, словно от внезапной боли. Она же поверила ему. Поверила, что он ни при чем, а оказалось, что он был виновен не меньше самого Андерфелса, и скрывал это. Неудивительно. Какая ирония — если подумать, то Эльза вовсе не считала Андерфелса виновным. Скорее, она считала его чем-то вроде бешеной собаки, для которой смерть — самое милосердное освобождение. Как и для Гейла в свое время.

Эльф быстро шел к дому Гейла, без плаща, без меча, в одной рубашке. Тонкая наледь на мостовой и лужах похрустывала под сапогами рыцаря. Эльза могла быть только в одном месте, по крайней мере, Лигрим на это надеялся. Необходимость объясняться всегда была неприятной. Но сейчас без этого никак. На душе было откровенно мерзко. Эльф покусал губу, стоя перед домом, и тихо вошел внутрь, придержав скрипнувшую дверь. Постоял в темной прихожей, привыкая к освещению. Сделал несколько шагов вперед и огляделся.
— Эльза? — негромко позвал он. Вроде тихо, но эхо раскатилось почти по всему дому.
Конечно, она услышала его голос. Но ответить не сочла нужным — или же ей просто недоставало сил. Эльза молча встала из-за стола и прошла в холл, похрустывая сапогами по валяющемуся на полу стекле. Видимо, кто-то разбил окно, пока ее не было, но ремонтировать его никто не спешил.
Выйдя из кухни, жрица оглядела эльфа с головы до ног. Хорошо ему, даже не мерзнет в такое прохладное утро.
— Уходи, — устало сказала она, потирая лоб. — Я не настроена разговаривать с тобой.
Эльф отшагнул назад, поддавшись секундной слабости. Нет, не сейчас. Уходить сейчас было нельзя, иначе потом бы он уже не смог вернутся. Лигрим коротко вдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, сжав руки в кулаки.
— Эльза, подожди, прошу, подожди. Выслушай меня. Просто выслушай. Сейчас. Иначе потом я уже не смогу вернутся сюда, — тихо заговорил эльф, шагнув вперед и остановившись, словно в нерешительности.
Жрица посмотрела на него потухшим взглядом. Что-то в ней вот-вот готово было сломаться, что-то, чего уже потом никогда не вернуть.
— Я тебя слушаю, — ответила она, пожав плечами. — Только быстро. У меня нет времени выслушивать исповеди.
— Просить прощения сейчас было бы глупо. Но я все же должен это сделать. Прости меня. Я виноват перед тобой. Виноват, как никогда. Я должен был рассказать тебе все, рассказать сразу. Я... — эльф запнулся, переводя дыхание после торопливого, сбивчивого рассказа, действительно похожего на исповедь. — Я испугался. Струсил. Думал, что ты захочешь убить меня. Сейчас ты имеешь на это полное право. Тогда я не думал, что все будет... Вот так. Я совершил огромную ошибку, запутался в собственной лжи, окончательно запутался. Не знаю, сможешь ты простить меня когда-нибудь или нет. Попробуй понять.
— Помнишь наш поход на север? — после минутного молчания ответила Эльза, вдруг ставшая, казалось бы, намного меньше. — Я тогда подумала, что ты такой же, как остальные рыцари смерти, что ты жесток и наслаждаешься чужой болью. Но потом я решила, что мне это только кажется. Теперь я не знаю, что думать. Иногда я думаю, что мое решение было ошибкой...
— Нельзя... Наслаждаться болью невозможно. Но эта жажда жрет тебя изнутри, как червь, истончает, изнашивает. Андерфелсу было проще. Он не пытался сопротивляться этому. Я действительно сожалею о том, что сделал. Ты можешь мне не верить, ты наверняка мне не веришь. Но это так. Все эти убийства — чудовищная ошибка, как и я сам сейчас. Ошибка, замешанная на лжи. Я виноват перед тобой. Ударь меня, убей, выгони! Я не буду защищаться. — Эльф шагнул вперед, подойдя к Эльзе почти вплотную, похоже, в полном отчаянии.
На ее лице появилось выражение жесткости, которое впрочем почти тут же пропало. Жесткости, характерной для воина Света, опирающегося на доктрины Церкви и не задающего вопросов, а выполняющего приказы.
— Я знаю, что ты не можешь бороться с этим... И ты сделал то, что сделал, чтобы выжить. — Она помолчала, а затем подняла глаза на Лигрима и выдохнула почти в отчаянии: — Но почему ты лгал? Лгал мне? Я бы простила тебя. О, Свет. Я бы простила, если бы ты сказал правду.
Лигрим упал на колени, опустив голову. Он был окончательно сломлен, раздавлен своей виной. Отчаяние в голосе Эльзы было хуже всего, это была настоящая пытка. Лучше бы она начала кричать на него, ударила хоть раз, выгнала бы из дома. Все лучше, чем так. Он протянул к ней руки, почти тут же отдернув их, словно обжегся, не смея прикоснуться к ней.
— Я не смог... Испугался, смалодушничал. Я просто трус. Обычный трус... Я думал, ты не сможешь простить меня. Не сможешь понять. Убьешь... — тихо простонал эльф, не поднимая глаз. — Ударь меня, прошу... Я заслужил. Это было бы лучше, чем вот так. Это просто невыносимо, вина и так разрывает меня на куски, мука раскаяния... А то, что делаешь ты, только добивает меня. Лучше бы ты начала кричать на меня, выгнала, ударила! Что угодно, только не так... Если бы я знал, как все будет, я бы сказал все сразу. Я запутался сам в себе. Вытащил на свет то, что нужно было забыть. Ты сможешь меня простить? Хоть когда-нибудь.
— Лигрим. Ты забываешь одну вещь, — тихо сказала Эльза, ни разу не перебив эльфа. — Я ворген. И мои руки по локоть в крови. Крови невинных жертв, которых зверь внутри меня сожрал так же, как вы, рыцари смерти, пожираете чужие жизни. Я прекрасно понимаю, насколько это страшно. Но я нашла в себе силы признаться себе в том, что виновна... и простить себя. Я не смогу ничего сделать для тебя, если ты сам не осознаешь все, в чем ошибался.
Она подошла к Лигриму и положила руку на его плечо.
— Свет простит тебя. Элуна, наверное, тоже. А я... я не богиня, но я постараюсь. Главное, чтобы ты смог простить самого себя.
Эльф вздрогнул, почувствовав руку жрицы у себя на плече, и первый раз за весь разговор осмелился взглянуть ей в глаза. И больше не смог отвести взгляд, словно прикипевший к лицу Эльзы.
— Мне наплевать, простит ли меня Свет, Элуна или кто бы то ни было еще. Я... Не знаю, смогу ли я простить себя. Наверное, смогу. Когда-нибудь. Сейчас мне нужно только твое прощение и ничье больше. Потому что я виноват перед тобой, я тебя подвел, не оправдал твоих ожиданий.
Эльза устало потерла висок, отняв руку от плеча Лигрима.
— Послушай... я не знаю, как все повернется. Сейчас я хочу немного отдохнуть от всего этого кошмара. И тебе рекомендую поступить так же. Приходи сюда завтра, и я скажу тебе, что я решила. Но одно знаю наверняка: я уеду из города. Больше не хочу здесь находиться... я задыхаюсь среди этих каменных стен. Пока не знаю, куда, но я уеду. Может, в Нордскол или в Калимдор...
Эльф протянул руку, нашарив ладонь Эльзы, коротко сжал и поднялся с колен. Несколько минут стоял, кусая губу, подбирая слова.
— Я... Я... Хорошо. Я приду. — Лигрим развернулся и медленно пошел к выходу, весь как-то сгорбившись, словно постарев на много лет, будто три века, которые он прожил, раньше незаметные внешне, рухнули на его плечи всем своим весом. Эльф придержал скрипнувшую дверь и обернулся, долго глядя на жрицу.
— Спасибо тебе... — глухо, но с незаметно промелькнувшим облегчением произнес Лигрим и вышел за дверь, больше не оглядываясь.

Эльф медленно шел к дому Генриха Гейла, чуть прихрамывая и спрятав лицо под капюшоном плаща, скрывавшего все тело. Небо было затянуто светло-серыми тучами, шел тихий снег. Даже скорее снежная крупа, тающая едва касаясь мостовой. Вчерашний день был полным доказательством фразы "Свет все видит." Да уж... Лигрим немного постоял перед дверью, не решаясь войти. Потом вдохнул и быстро вошел в дом, оглядев прихожую.
— Эльза? Ты здесь? — тихо, неуверенно позвал эльф, похоже, не решаясь пройти дальше.
Ответом ему была тишина. В доме Эльзы не было, а может быть, она спала. С заднего двора доносился тихий шорох, вперемешку с гудением ветра в трубе.
Эльф настороженно осмотрелся и медленно, почти кошачьей походкой двинулся на шорох, к черному ходу, хрустя осколками стекла и заглядывая во все попадавшиеся на пути комнаты. Похоже, в доме жрицы не было, но шорох с заднего двора явно не просто так доносился. На секунду появился соблазн уйти. Лигрим нещадно задавил эту мысль, тогда бы он окончательно превратился в собственных глазах в труса. Он вздохнул и толкнул дверь черного хода, выйдя во двор и оглядевшись.
Жрица стояла там, посреди двора, и держала глефу в вытянутой правой руке. Она была одета в одну рубашку, куртка валялась рядом, на поленнице. Рука женщины дрожала от напряжения, по виску скатилась капелька пота. Под загорелой кожей обозначились мышцы, которым мог бы позавидовать иной мужчина. Видимо, она стояла так уже достаточно давно, тренируя силу и выдержку.
Прошло несколько секунд, и Эльза резко выдохнула, опуская руку с глефой и мягко сгибая в локте. Мышцы болели, но это была знакомая боль, за которой можно было спрятаться, как за стеной. Она старалась не думать о том, что произошло.
Эльф наблюдал за жрицей несколько минут, одобрительно улыбаясь, пользуясь тем, что она его не видит. Вздохнул и согнал с лица улыбку, почему-то не снимая капюшона.
— Эльза... — тихо, неуверенно, будто сомневаясь, может ли он вообще тут находится, позвал Лигрим.
Жрица мгновенно развернулась, подняв глефу и взяв ее в обе руки, крутанула ее вокруг своей оси и направила в сторону эльфа. Лезвие глефы, холодно поблескивающее в свете зимнего солнца, сверкнуло, словно бриллиант.
— Лигрим, — отозвалась Эльза, и не думая убирать оружие. — Что ты здесь делаешь?
— Ты вчера сказала, что сегодня скажешь мне, что решила. Вот я и пришел, — спокойно, с затаенной печалью ответил эльф, смерив взглядом глефу и шагнул ближе, подняв руки. На бледной коже ладоней четко выделялись красные пятна сильных ожогов, совсем свежих, уже выглядевших поджившими, словно руки эльфу обожгло до кости.
— Но если хочешь ударить меня, то вполне можешь это сделать, я еще вчера говорил.
Эльза с минуту мерила эльфа взглядом, а затем убрала глефу. Нажала кнопку на посохе, и лезвие с тихим шелестом убралось в древко. Повесив оружие за спину, женщина скрестила руки на груди, не потрудившись поправить упавшие на лоб волосы.
— Если бы я захотела ударить тебя, то ударила бы сейчас. И ты бы не поднялся, — сказала она. — Но, как видишь, я тебя еще не убила.
— Спасибо и на этом, — вздохнул Лигрим, сбрасывая капюшон и закрывая глаза, подставив лицо снегу. На белых волосах четко выделялось темное кровяное пятно, капля такого же цвета медленно, словно смола, ползла от виска.
— Ну, так что ты решила? — тихо спросил он, не открывая глаз.
— А ты как думаешь? — Эльза подошла к Лигриму и присмотрелась к его лицу. — Это что, кровь? Что случилось?
Она наконец отбросила волосы с лица и махнула рукой в сторону дома.
— Зайдем внутрь. Так и простудиться не долго. Я сделаю тебе чаю.
Эльф открыл глаза, невесело усмехнувшись. Что случилось... А действительно, что случилось? Как объяснить то, что вчера у него все валилось из рук, а апофеозом всего этого стал тот момент, когда у него дрогнули руки как раз в ту секунду, когда он держал тигель с расплавленным металлом. Расплавленное железо выплеснулось ему на руки, прожгло до костей и полетело вместе с тиглем на пол. Тигель, не выдержав сквозняка, разлетелся, раскроив штаны и сапоги вместе с ногами. А когда он шарахнулся назад, то умудрился снести полку, на которой стояли бутылки с вином, получить одной бутылкой по голове, рассечь осколками кожу и добить себя полкой. Вот чем это объяснить?
— У меня есть два варианта. Оба правдивы, ты уже сама решишь, которому из них поверить. Я тебе в доме расскажу, — усмехнулся эльф, развернувшись и проследив взглядом сорвавшуюся с щеки каплю крови. Покачал головой и, хромая, медленно пошел к дому.
Эльза пожала плечами и направилась в дом, закрыв за собой единственную оставшуюся целой дверь. Пройдя на кухню, она поставила на печку, уже растопленную поленьями и весело потрескивающую, кастрюлю с водой. Где-то на полках у Генриха она отыскала засушенные листья, напоминающие чай. Жрица очень надеялась, что это не какой-нибудь очередной наркотик. Впрочем, сейчас ей бы не помешало расслабиться.
— Рассказывай, — бросила она, ставя на стол две железные кружки чая.
Эльф прислонился к стене, оглядев кухню. Прикоснулся к голове и посмотрел на перепачканные кровью пальцы. Усмехнулся и тихо заговорил.
— Вариант первый: Свет все видит и решил меня наказать. Ему это удалось. Вариант второй: я... я тебя люблю, как бы жалко это сейчас не звучало, может быть попыткой оправдаться. Но в обоих вариантах совесть грызла меня весь день, все валилось из рук, я постоянно думал о тебе. А в конце всего этого, финальным аккордом, так сказать, прожег себе руки расплавленным железом, час вытаскивал из ног осколки тигля, рассек голову осколками бутылки и свалившейся полкой чуть не разбил себе череп. Весело, ничего не сказать. Выбирай, какому из двух вариантов ты больше веришь... — улыбнулся уголками губ эльф, взяв в руки кружку.
Эльза села за стол, уткнувшись в свою кружку, от которой исходил аромат чая с примесью травяных нот. Она не отвечала, только внимательно слушала, и казалось, вообще какой-то частью своей души находилась не здесь, а где-то далеко. Подальше от этого смрадного города, насквозь пропахшего кровью.
— Любишь меня? — тихо отозвалась она, подняв глаза. — Разве вы способны на такие чувства? Вы же мертвы. У вас нет сердца.
— Способны. То, что я мертв, не мешает мне чувствовать. Если бы я ничего не чувствовал, разве я пришел бы вчера сюда? Разве я бы получил все это? — эльф шевельнул перепачканными в крови пальцами, которые заметно дрожали. — Разве бы у меня дрожали сейчас руки? Вот и я тоже думаю, что нет. Или я не прав? Скажи мне.
— Почему ты не стал таким, как он? — она откинулась на спинку скамьи, закрыв глаза и так и не отпив из кружки, хотя ей было холодно. — Что тебе помешало? Я не могу перестать думать о том... правильно ли мы поступили. Может быть, все на самом деле не так просто, как кажется.
— Я освободился... Хотя нет, не поэтому. Я принял мир. Таким, какой он есть. Принял ненависть, недоверие, страх. Дружбу. Взаимовыручку. А теперь и любовь. Я не считаю, что живые хуже нас, как считал Андерфелс. Мы не такие, как вы. Кто-то это принял. А кто-то озлобился, как он. Я не знаю, правильно это было или нет. Но что сделано, то сделано. Кто знает, скольких еще мы спасли.
Эльза резко встала и подошла к Лигриму. Протянув руку, она провела по его щеке пальцами и вгляделась в глаза эльфа.
— Давай уедем отсюда, — с каким-то надрывом, страстным желанием произнесла она, почти шепча. — Давай уедем отсюда навсегда. Я не хочу больше оставаться здесь. Этот город... он душит меня. И тебя тоже, я же это вижу.
Эльф посмотрел жрице в глаза и тихо улыбнулся. А потом вдруг сполз по стене вниз, оставив на ней тонкую, рваную кровавую полоску. Он все еще держал в руках кружку, к которой даже не притронулся. Сполз на пол, низко опустив голову и сжимая кружку до белизны в пальцах. Маска вечного спокойствия и бесстрастности сползла с него, отвалилась, как корка засохшей крови с раны. И жрице стало отчетливо видно, сколько в нем было отчаяния, одиночества и страха. Он казался совершенно беспомощным, растерявшимся, каким-то сильно постаревшим. Эльза была совершенно права, город душил его даже сильнее, чем жрицу.
Эльза села на пол рядом с Лигримом, стукнувшись головой о стену. Она тяжело вздохнула и принялась рассматривать свои руки. Руки воина... А совсем не женщины. Это заставило ее горько улыбнуться. Почему ни один из них не мог жить нормальной жизнью? Почему она должна была идти по этой дороге одна?
— Я знаю, вы питаетесь нашей жизнью, — сказала она в пустоту. — И ты тоже не сможешь удержаться от убийства, рано или поздно... Если бы я все еще служила Церкви, я бы давно убила тебя. Таковы мои принципы. Но я кое-что поняла, Лигрим, — в жизни есть вещи более важные, чем принципы, и даже чем добро или зло. Поэтому поедем вместе со мной. Сегодня. Сядем на корабль и уедем далеко отсюда... — ее голос сорвался, и Лигрим увидел, как по ее щекам текут слезы. Молчаливые, отчаянные слезы.
Эльф вытер окровавленные пальцы о плащ и отставил кружку в сторону. Протянул руки и обнял жрицу, прижавшись к ней, стараясь не запачкать её кровью, словно искал утешения или поддержки.
— Перестань, — тихо заговорил он, — не нужно плакать. Хватит. Больше никаких убийств, никакой крови, никакой смерти. Хватит, мне на всю оставшуюся жизнь достаточно. Сегодня же сядем на корабль и уедем. Куда?
Эльза не пошевелилась, даже не пытаясь отстраниться. Она помолчала, приходя в себя, и наконец ответила:
— Не знаю. Я не думала об этом. Может быть, поплывем на Калимдор... там, по крайней мере, не так холодно, как в Нордсколе. А куда ты хочешь?
— Давай уплывем в Дарнас? Тебе там понравится, обещаю. Это... Это нельзя описать словами. Это нужно даже не увидеть, почувствовать. Представь себе песочные часы, замершие на половине оборота, вместе с песком в них. Там время исчезает, растворяясь в бесконечном сейчас. Это нужно почувствовать. Один раз, и ты не забудешь этого всю жизнь. — Эльф закрыл глаза, тихо, мечтательно заговорив, казалось забывшись.
— Хорошо, — ответила Эльза, — Поедем в Дарнас. Может быть, я даже захочу остаться там. Говорят, там очень спокойно и красиво, по сравнению с нашими городами. А еще это остров, а значит, нет бесконечных путников, проходящих через город. — Она встала, взяла со стола кружку и выпила ее двумя глотками. — И еще... я очень надеюсь, что Церковь не станет меня искать. А если и станет, то искать у эльфов ей вряд ли придет в голову. Хотя в Дарнасе живет много гилнеасцев, и кое-кто может меня знать... Это довольно опасно.
— Не забывай, если они придут за тобой, то придут и за мной. И вот тут я начну рвать глотки. Прежде чем они доберутся до тебя, пусть изрубят меня на куски. Моя жизнь в обмен на твою. По-моему, справедливая цена.
Лигрим осушил свою кружку и поднялся, улыбаясь уголками губ.
— Идем?
Взгляд Эльзы стал неожиданно твердым. Она подошла к Лигриму и жестко взяла его под локоть.
— Никаких убийств, Лигрим. Я уезжаю не для того, чтобы снова вернуться на тропу смерти. Обещай мне, что не станешь убивать больше, по крайней мере, пока в этом не будет действительной необходимости.
— Эта ситуация вполне попадает под определение "крайней необходимости," — невесело усмехнулся эльф. — Но больше никаких убийств. Хватит с меня крови, я устал от нее. Обещаю, больше никакой смерти. Зайдем в кузницу, мне нужно кое-что забрать, хорошо?
Эльза кивнула, она хотела что-то еще добавить, а может, возразить эльфу, или спросить его о чем-то... но промолчала, открыв покосившуюся дверь. Оглянулась, окинув взглядом дом Гейла, опустевший без него и превратившийся в еще одно место, которое она скоро бросит. Взяв сумку с молитвенником, Эльза вышла на улицу и зябко поежилась — холодно было, а плащ она оставила у Лигрима.
— Пойдем, — сказала она, обернувшись и протягивая руку эльфу.
Эльф молча снял плащ, набросив на плечи жрицы. Усмехнулся и взял её за руку, оглянувшись и окинув дом долгим взглядом.
— Сколько боли, сколько крови и смерти связано с этим местом... Хочется сжечь дом к бесам. Пойдем. Скоро все это забудется, обещаю.
Эльф медленно пошел к кузнице, потянув за собой Эльзу. А снег все так же продолжал тихо падать, унося с собой боль, страх и отчаяние. Впереди был только покой.
По городу они шли молча, не говоря ни слова, да и не нужно было говорить. Эльза смотрела вперед, на дорогу, по которой ей предстояло пройти еще немало миль, и дорога эта, похоже, никогда не кончится. Как же ей хотелось просто остановиться, просто начать жить, без какой-либо определенной цели... Но жизнь все подбрасывала ей сюрпризы, не давая передохнуть. Вот и теперь она не знала, что ей делать дальше. Рыцарь смерти, который по какой-то причине захотел остаться рядом с ней, никак не мог дать ей того, что было ей нужно. А может быть, это она так думала, и это было ошибкой.
К кузнице они подошли через несколько часов, пройдя почти половину города.
Эльф выпустил руку жрицы и улыбнулся.
— Подожди, я быстро, — Лигрим нырнул в кузницу, пробыв там не дольше пары минут. Вышел он в новом плаще, сжимая в руках посох. Глаза его были завязаны черной повязкой. Лигрим запер дверь, поведя рукой. По периметру двери вспыхнули голубым руны. Рыцарь обернулся к Эльзе и весело рассмеялся.
— Этот фокус уже года два безотказно действует. Ты уже поняла, в чем он заключается? — спросил он, подходя к ней и протянув руку.
— Нет, — ответила Эльза, язвительно глядя на эльфа. — Зато я знаю, что ты забыл у себя дома мой плащ. А мне, между прочим, холодно. Я же все-таки живая, и мне нужно как-то согреваться... помимо горячительных напитков.
— А мой тебя не устроит? — рассмеялся эльф, скрывшись за углом дома. Влез в окно и выбрался оттуда с плащом Эльзы в руках. Запер окно и вернулся, протягивая жрице плащ.
— А вот тебе твой. Чужого мне не нужно, — усмехнулся Лигрим. — А фокус в том, что эти руны не представляют вообще никакой опасности. Они только светятся. Меня этой шутке один из рыцарей Акеруса научил, бывший маг. Плести узоры и материализовывать их. Иногда забавно.
— А что, в твоей кузнице есть что-то, что можно было бы украсть? — спросила Эльза, кутаясь в плащ. — Мне казалось, что денег у тебя не так уж много. Впрочем, может быть, я и ошибалась. В любом случае сюда мы нескоро вернемся, если вообще вернемся. Поэтому советую забрать все, что имеет хоть какую-то ценность.
— Да никто метров на десять не рискует к ней подойти! Руны же светятся... Эффект — магический. А вреда вообще никакого. Меч я уже забрал, глефу тоже. Деньги при мне. Можем идти. Разворуют и бес с ними.
Эльф крепко взял жрицу за руку и зашагал в сторону порта.
— Ну, как знаешь, — пожала плечами жрица, подстраиваясь под широкий шаг Лигрима. — Плыть нам довольно долго, поэтому денег понадобиться достаточно много. Да и стоимость проезда сейчас кусается. В прошлый раз я, помнится, работала по восемнадцать часов в день на корабле, чтобы хоть как-то окупить свое место в трюме...
За этим рассказом двое не заметили, как приблизились к порту. Корабль в Дарнас уже стоял, на причале почти никого не было, кроме двух людей, которые о чем-то тихонько разговаривали.
Эльф усмехнулся, набросив на голову капюшон и поднимаясь на корабль. Эльфийские корабли выделялись в людском порту, как белая ворона в стае черных собратьев. Более низкие и изящные, всего с одним косым парусом.
— Вот уж о чем, а о деньгах можешь не волноваться, — успокоил Лигрим жрицу, зайдя в каюту и растянувшись на полу. Плыть долго, а Часовым глаза лучше лишний раз не мозолить. — Скоро мы будем в Дарнасе, наши корабли быстроходнее людских. Хоть и не намного.
Эльза едва поспевала за Лигримом, настолько быстро он взошел на борт. К ней по пути подошел капитан с вопросом, куда это они собрались, но Эльза быстро разрешила это маленькое недоразумение. Звякнув кошельком, она передала капитану золотую монетку и попросила не беспокоить их в каюте. Народу на корабле было мало — сейчас почти никто не ездил на Телдрассил. Часовых и матросов было куда больше, чем пассажиров.
Зайдя в каюту, жрица посмотрела на валяющегося на кровати эльфа и нахмурилась.
— И чего это ты разлегся? Сходи лучше, добудь какой-нибудь еды. И чего-нибудь выпить, — добавила она, садясь на сундук у стены. Странное дело, раньше ведь она не переносила алкоголь, а теперь пьет, словно заправский рабочий.
— Учти, не я это предложил... Я знаю, что с тобой происходит, если ты выпьешь, — хмыкнул эльф, вставая с пола и снимая повязку с глаз. Подмигнул Эльзе, проходя мимо нее, и выскользнул из каюты.
Эльза не ответила, хотя у нее на языке вертелось множество колкостей на этот счет. Уж она-то могла высказать свое мнение по поводу того, сколько пьет сам эльф, и что именно он давал ей вина. Но эльф уже исчез за дверью, и Эльза со вздохом облегчения растянулась на кровати. Странное дело — кровать в каюте была одна, хоть и широкая. Но об этом она подумает потом, а пока...
Эльф вошел в каюту через некоторое время, точнее сказать влетел, пинком распахнув дверь и беспрестанно ругаясь сквозь сжатые зубы. Немного постоял, прислонившись к закрытой двери, сжимая побелевшими пальцами поднос с едой. На его лице застыло выражение глубочайшего отвращения.
— Что-то случилось? — сонно пробормотала Эльза, даже не открывая глаза. — Ты чего так орешь?
— Я не хочу говорить об этом, — отрывисто произнес эльф, поставив поднос на пол и сел, прислонившись спиной к кровати. Разлил по стаканам вино и взял в руки свой, безуспешно пытаясь прогнать с лица выражение отвращения, смешанного с презрением.
— Да что же это такое? — Эльза села в позу лотоса на кровати и взяла бокал, — Рассказывай. Мы вдвоем в одной лодке, поэтому не нужно ничего скрывать. Тебе что-то сказали, верно? Что-то неприятное? Может, мне пойти и разобраться? — с легким оттенком иронии добавила она.
— Вкратце, мне пришлось выслушать, кем я теперь стал. Предатель, изменник, выродок... Это только несколько слов. Выслушал я намного больше. — Эльф припал к стакану с вином и поставил его на поднос только когда выпил все до капли. — А может, они правы? Может, так оно все и есть?
— Может быть, — наконец сказала Эльза, делая большой глоток вина и чуть не закашлявшись. — Меня в Гилнеасе тоже назвали бы предательницей. Я уже не говорю о том, кем меня считали там сразу после превращения в воргена. Даже с животными обращаются лучше. Но это все не имеет значения, ведь мы с тобой вместе. И я не думаю, что ты выродок.
— Похоже, ты единственная на весь корабль, кто так не думает, — невесело усмехнулся Лигрим, поставив стакан на пол. Положил голову на кровать и посмотрел на жрицу, все так же невесело усмехаясь. Протянул к ней руки и прищурился.
Эльза удивленно посмотрела на Лигрима, а затем на ее лице отразилось смущение. Странное выражение для такого жесткого лица.

ID: 7476 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 10 ноября 2011 — 1:34

Комментарии (7)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
8 ноября 2011 — 20:08 Имперская Тушка Ferundal
— Да, — эльф помолчал, заложив руки за спину и прошелся по палубе. — Именно благодаря Телдрассилу мы все еще бессмертны. И только благодаря ему.

Что-то тут не так. Например то, что Тельдрассил не дал ночным эльфам бессмертия.

В остальном лог не плох. Правда вы перегибаете палку с "ненавистью" к рыцарям смерти со стороны ночных эльфов. Я вот вообще сомневаюсь, что она есть.

8 ноября 2011 — 20:33 WerewolfCarrie

Это вопрос к Лигриму. Я на самом деле лор нэльфов знаю очень плохо)

8 ноября 2011 — 20:39 Jerry B

"А вот это вы зря..." (с) Нафаня.

8 ноября 2011 — 20:19 Morion

Няшки вы мои, а я думала, что вы оба считаете дк безоговорочно дохлыми...

10 ноября 2011 — 17:05 hfactor

^_^

10 ноября 2011 — 17:34 Pentala
Эльза улыбнулась шире, глядя на то, как по пальцам эльфам

Что-то больно довольная рожа у жрицы на картинке..

10 ноября 2011 — 19:07 WerewolfCarrie

А с чего ей быть недовольной?)