Этюд в черных тонах Этюд в черных тонах. Часть третья: Последний шаг к разгадке.

Эдвард фон Дум
Анабель фон Дум
Джерард Ларднер
Вероника Баркли

Старший сын барона фон Дума был тем, к кому сходилось большинство нитей запутанного дела, - и тем, кому вручили записку, в которой мистер Ларднер и мисс Баркли, инспекторы полиции Гилнеаса, предлагали встречу.
Было хмурое утро, первое после визита детективов к лорду-гофмейстеру. Получив согласие молодого аристократа, они тотчас же прибыли и попросили слугу, встретившего посетителей, доложить о себе.

- Сэр, - произнес дворецкий с присущей монотонностью - Они прибыли...
- Да, я видел, как они входили, - Эдвард косо глянул на окно - Проводи их ко мне в кабинет и скажи слугам, чтобы готовили чай.
Дворецкий отвесил поклон хозяину и поспешил удалиться. Попутно отдав приказ кухарке, он вернулся к гостям, ждавшим его в холле поместья, и произнес:
- Его Благородие ожидает почтенных гостей в своем кабинете, - он указал рукой в сторону, где находилось указанное помещение - Прошу за мной.

Детективы молча проследовали за дворецким. Оказавшись в кабинете, мисс Баркли вежливо поздоровалась и представила своего спутника, инспектора Ларднера. Затем сразу перешла к делу:
- Сэр, от вашего кузена вам наверняка известно, какие обстоятельства обнаружились в фамильном склепе. Как вы отнеслись к случившемуся и какие шаги предприняли в связи с этим скандальным происшествием?

Анабель вошла в кабинет. Она была одета с простое болотного цвета платье, а волосы ее были заплетены в длинную косу. Увидев детективов, баронесса присела в книксене и произнесла:
- Добрый день, господа детективы! Рада вновь видеть вас в нашем доме. Требуется ли мое присутствие?

- Я? - Эдвард вопросительно глянул на детектива - Я не удивлен, что отец смог так подставить наш великий род.
Юный барон восседал за рабочим столом, в обтянутом красным бархатом кресле, на спинке которого восседало золотое изваяние такого же странного существа, что и на крыше фамильного склепа. На столе были разложены в довольно хаотичном порядке стопки бумаг, чашки из-под чая, чернильница и куча прочего хлама. Казалось, что хозяин стола проводил за ним всю жизнь.
- Что я сделал за это время? - Эдвард провел рукой по знаку на шее - Я освободил нишу для гроба, где до этого лежал мой отец.

Спутник мисс Баркли, русоволосый мужчина лет тридцати, окинул явившуюся обществу барышню внимательным взглядом и кивнул в знак приветствия, - коротко, без излишнего подобострастия.

- В том случае, миледи, если у вас есть для нас новая информация, ваше присутствие будет очень кстати, - ответила Вероника, пожелав баронессе доброго утра. - Сэр, вы предвидели, что ваш отец может быть способен на такой розыгрыш? Возможно, вам что-то было известно заранее?

- Мой отец... порою был склонен к жестоким шуткам, - медленно произнесла Анабель, медленно обходя комнату, - Насколько я помню. Смягчился ли его характер за те годы, что меня не было подле него - мне неизвестно.

- Нет, честно, до этого я и не думал о том, что старый ко... - Эдвард нервно взглянул на вошедшую сестру - Отец сможет провернуть и такое, но в свете открывшихся событий я уверен в том, что он просто решил опозорить нас...
Юноша крепко ухватился руками за ручки своего кресла и недоброжелательным взглядом посмотрел на сестру, а после, сложив пальцы в замок, продолжил:
- Держу пари, он в какой-нибудь Пиратской Бухте со всеми своими тайными бумагами...

Вероника переглянулась с напарником.
- Почему вы приставили к склепу охрану?

Белла ответила на холодный взгляд брата дружелюбной улыбкой, и, описав круг по комнате, села подле него.

- Склеп находился в довольно отдаленной части поместья, - развел руками Эдвард - Не защищенной от опасностей, коих полно за оградой. В момент похорон я осознал, что темные лица могут пройти и там, поэтому и сделал сторожевой пост возле склепа.
В дверь постучался и, дождавшись согласия хозяина, вошел дворецкий с подносом. Он принес чай для гостей и Эдварда с Анабель. Напитки для детектива и ее спутника он поставил на чайный столик, остальные две чашки поднес к рабочему столу. Закончив, старый слуга встал в углу кабинета.
- Думаю, вы осознаете, что если бы стражник сторожил именно склеп, то вас бы и с Анабель не пропустили - слуги наняты лично мной, и лично я плачу им жалование, - он взял свою чашку чая и сделал маленький глоток.

Джерард задумчиво потер подбородок.
- Скажите, господин барон, - обратился он к Эдварду. - Усопших вашей семьи хоронят вместе с драгоценностями? Кольца, бриллиантовые запонки, колье... Это так или я ошибаюсь?

- Если бы отец любил носить подобное, то да, - улыбнулся Эдвард - Но он носил лишь свой офицерский мундир и шлем, который тоже не отличался ценностью...

- В таком случае обьясните, для чего к склепу была приставлена охрана, - попросил детектив.

- Именно к склепу, - подчеркнула мисс Баркли. - Объяснение насчет охраны периметра поместья не выглядит убедительным. Во-первых, я не заметила других стражников. Во-вторых, если охранник сторожит изгородь, он прогуливается вдоль нее, а не стоит на посту столбом.

- Сказанное ранее вас не устраивает? - Эдвард удивленно поглядел на коллегу мисс Баркли - В тех местах нет других точек для организации поста, да и патрулей, согласно моим бумагам, там не выставляли...

- Меня редко что устраивает, - скупо улыбнулся мужчина, - в этом мире и под этим небом. Был бы я всем доволен, не носил бы униформы констебля. Барон, вы и сами понимаете, что дело это темное и крайне неприятное. Уверяю вас, мы располагаем достаточными возможностями для раскрытия оного дела, но последствия для соучастников данного проишествия могут быть крайне и крайне печальными. Поэтому с вашей стороны мы хотели бы видеть максимальную отдачу в решении данной проблемы. Копии банковских счетов, адреса, где мог бы оказаться ваш отец, список его недоброжелателей и... Я вижу, вы умный и образованный человек, барон. Надеюсь, не нужно вам напоминать о том, что чистосердечное раскаяние смягчает приговор, который безо всякого сомнения будет весьма жестким.

Вероника сумрачно кивнула, подтверждая, что дело может кончиться плохо.
- Вы в очень шатком положении, барон. Ваши объяснения, мягко говоря, выглядят натянуто. Лучше вам проявить искренность.

- Я проявляю искренность настолько, насколько считаю нужным и возможным, - Эдвард склонил голову набок и одарил гостей натянутой улыбкой, скорее похожей на оскал - Если хотите еще более точно, то я сделал это по совету моего дворецкого... - он указал на стоящего в углу кабинета старого Микаэлеза - Он служит у нас еще со времен Третьей войны, и я привык прислушиваться к его словам.

- Удивительно, - не менее вежливо улыбнулся мистер Ларднер, - что в некоторых семьях слуги имеют право принимать решение за хозяев. К слову о нужном и возможном. Мне кажется, вам дорого это поместье, ваш титул и доброе имя. Волею случая именно вы располагаете наибольшим количеством информации из всех нами опрошенных, - до дворецкого дело тоже дойдет, не сомневайтесь. А для увеличения желания сотрудничать с нами сверх ваших желаний и нужд, скажу следующее, - если выяснится, что вы утаиваете от нас что-либо, делом займутся дворцовые ищейки. В лучшем случае. В худшем это будет ШРУ. Сами понимаете, какое пятно появится на имени фон Думов после данных операций. Ну так как, желание сотрудничать прибавилось?

- Баронесса, - добавила мисс Баркли, - если вы можете повлиять на своего брата во имя чести вашей семьи, то самое время воззвать к его благоразумию. Для вас дела также обстоят не лучшим образом. Теперь, когда выяснилось, что Его Благородие исчез, вы даже не являетесь законной наследницей. Прошу, подумайте о своих интересах и о благе рода.

- Ох, - юноша хлопнул себя рукой по лбу - Это так утомительно! Я действительно рассказал вам практически все, что имею по этому делу. Вы даже не представляете себе, как мне сейчас сложно все расставить по местам...

- Отчего же, - кивнул констебль, - мы вас прекрасно понимаем. Учитывая свалившееся на вас несчастье, мы даже готовы уделить вам время для дачи письменных показаний. Подумайте обо всем услышанном сегодня в спокойной обстановке, возьмите лист бумаги и напишите все, что вам известно. Подчеркиваю - все, а не "практически всё". Настоятельно рекомендую во время оного процесса не спрашивать совета у дворецкого. За дела слуг всегда отвечает хозяин, а значит если ваш дворецкий в чем-то виноват, - отвечать будете вы. Особенно после ваших же слов о том, что его советы имеют для вас ценность, господин барон. Сколько времени вам понадобится для составления показаний по данному делу?

- Эдвард, - произнесла Анабель, положив руку на плечо брата, - Если тебе известно что-нибудь, прошу, расскажи это. Ведь это приблизит час нашей встречи с отцом - если он все еще жив, или же наказания его убийцы и похитителя, если он мертв.

- Тебе действительно так важен этот старикашка? - Эдвард обернулся и поглядел на сестру широко распахнутыми глазами - Неужели за все это время так и не додумалась своей головкой, что он не достоин и капли нашего с тобой уважения?...

Мистер Ларднер внимательно поглядел на обоих родственников и, взяв в руку блюдечко, мелодично зазвякал ложечкой по стенкам чашки. Лед тронулся, как говорится.

- Вы могли бы не отвлекаться? - резко произнесла инспектор, сведя брови в строгую линию. - Выяснить личные отношения вы можете и наедине с сестрой, сэр. "Этот старикашка", как вы изволили выразиться, сейчас важен и вам. Если его не найдут и он будет считаться живым, вы не сможете получить свою долю наследства по завещанию. Полагаю, это внесет коррективы в ваш жизненный уклад. Будьте добры, ответьте мистеру Ларднеру. А еще, сэр, будет просто замечательно, если в показаниях вы выскажетесь на тот счет, как вашему отцу удалось убедительно изобразить покойника в присутствии врача. Ведь вы - алхимик, а дело не обошлось без воздействия какого-то зелья.

- Жив он, мертв - какая мне разница?! - резким и довольно сердитым тоном произнес юноша - Для меня ничего не поменяется! Как буду тут за столом сидеть, перебирая эти чертовы бумажки, так и останусь тут!
Он резко встал из-за стола и важно прошагал к окну, указал рукой сначала на сестру, а затем на улицу.
- Это все ее, а не мое, хотя именно я посвятил поднятию Дома из долговых ям свою юность! А где изволила быть госпожа Анабель? Ну да, она обучалась в городе, куда бы мечтал попасть любой... А теперь прилетела на все готовое... - с каждой фразой голос барона становился более спокойным - А знаете, да, я действительно пытался отравить его, - на лице возникла дикая улыбка - Специально для своей мести за испоганенную жизнь я целый месяц разрабатывал зелье, имитирующее смерть... Но знаете, это не я его убил, - он все так же дико улыбался и пилил детектива взглядом - Тогда мой любимый брат, Денадор, сам того не ведая, избавил меня от этой идеи... - он с досадой поглядел на пол - Такое зелье пропало...

- Прекрасный чай, - похвалил напиток русоволосый мужчина, ставя блюдце с чашкой обратно на столик. Вытащенным из кармана платком промакнул аккуратно подстриженные усы. - Как я и сказал, чистосердечное признание облегчит вашу участь, барон. Это правда. Где тело?

- Вы, простите, глупы как пень, мессир, - развел руками Эдвард - Никого я не убил... Денадор не позволил. Но, как я и сказал, зелье пропало в день смерти отца...

Глаза Анабель удивленно расширились, потом же в них появилось выражение - нет, не страха, но печали. Значит, это сделал Эдвард. Ее брат... Было больно. Но... он не убивал отца. Значит ли это, что тот, очнувшись ото сна, сбежал?
- Эд, не надо было..., - с горечью произнесла девушка. - Но, погоди... И зелье пропало? Не значит ли это, что тут замешан кто-то еще?

- Пропало? - переспросил детектив, ничуть не поменявшись в лице. - Любопытно. Где оно хранилось, кто имел к нему доступ?

- Убили или нет, сэр, решит суд, - хмуро произнесла инспектор Баркли. - Вы намеревались это сделать, и вы приготовили зелье, которое должно было, насколько я понимаю, обречь вашего отца на медленную и мучительную смерть в закрытом гробу, где он погиб бы от жажды и голода, не в силах позвать на помощь или подать знак, что в нем еще теплится жизнь. Чтобы обелить себя, вам придется рассказать все, что знаете. Все детали. Любые мелочи.

- Алхимик Дома... - задумчиво произнес Эдвард - И Мика... - юноша резко замолчал и гневно поглядел на дворецкого.
Старый слуга все так же спокойно стоял у стены, прищурив глаза. Казалось, что это не человек, а каменное изваяние.
- Думаю, сэр Нозел, больше нет смысла скрывать ваш замысел? - спросил он будто у самого себя - Да, думаю, как раз тот момент... - он выжидающе поглядел на детектива.

Белла нахмурилась. Она почти чувствовала, что что-то нечисто. Ее интуиция, развившаяся до весьма неплохих высот благодаря магии школы Предвидения, просто кричала об этом. Но что-то конкретное пока не вполне вырисовывалось.
- Погодите, - произнесла она, в упор глядя на дворецкого, - Вы хотите сказать, что наш отец - здесь. Верно?

Вероника молчала, скептически наблюдая за спектаклем.

- Нет, - сухо произнес Микаэлез - Ваш отец, миледи, уехал из королевства. Он просил передать, что хочет начать новую жизнь подальше от, цитирую, "всей этой пропитанной надменностью, эгоизмом и жестокостью среды"... - старый слуга сделал пару шагов прямо в центр кабинета и поглядел на барона - План действий ваш отец создавал так же около месяца, но, безусловно, Денадор заставил нас его корректировать... в срочном порядке...

- Вам известно, где он сейчас находится? - спросил констебль, задумчиво изучая дворецкого с головы до пят.

Белла вздохнула и устало улыбнулась. Все-таки преступления не совершалось. Однако же, Эдварда теперь могут обвинить в покушении на убийство, а отца - в "скандальных, возмутительных махинациях". И из этого как-то придется выкручиваться...
- Что ж... по крайней мере, он жив, - тихо произнесла девушка, стараясь держаться спокойно, - Я благодарю вас, фрау Баркли и герр Ларднер. Без вас я бы никогда не узнала правды, пусть она и оказалась столь шокирующей...

- Я бы не стал торопиться с выводами, мисс, - заметил Джерард, - по крайней мере до тех пор, пока ваш отец не подтвердит факт своего доброго здравия. Без этого подтверждения мы имеем пока что только признание вашего брата в планируемом убийстве и отсутствующее тело. Признание может быть очередной ложью. Уж простите, но глупые как пни гилнеасцы привыкли доверять фактам.

Энн медленно кивнула, признавая справедливость слов детектива. Спешить не стоило, тем более что поспешные решения могут дорого стоит ее родным...

- Где-то на Калимдоре, господин... - монотонно ответил дворецкий.
- Погодите... - Эдвард пошатнулся и плюхнулся на так кстати оказавшийся рядом диван - Микаэлез, какого черта ты ничего не сказал мне, твоему работадателю?!
- В отличии от остальных слуг Дома, - заговорил дворецкий - Я был нанят до падения Лордерона вашим же отцом...

- Так узнайте, где именно, - предложил детектив тем тоном, каким хирург просит передать ему скальпель. - И побыстрее, если вам дорога честь семьи, на служение которой вы потратили столько лет.

- Удивительно, - заметила мисс Баркли, - что барон отправился на объятый огнем Калимдор. Единственное место, где он может найти достойное пристанище, это полуостров Терамор. А поскольку Его Благородие привык к определенному уровню жизни, не составит труда проследить, как перемещались его капиталы. Но этого не понадобится, не так ли, господин Микаэлез? Раз барон доверял вам настолько, что посвятил во все свои планы, наверняка оставил способ связаться с ним. Мы не просим вас указать, где он находится. Отправьте ему сообщение с просьбой письменно подтвердить, что он жив и здоров, но отрекается от всего, чем владел, в соответствии с завещанием.

- Учитывая то, что почерк можно подделать, - Констебль едва заметно поморщился, двумя пальцами потирая подбородок, - я бы настоял на его кратковременном визите в Штормград. Хотя бы для того, чтобы подтвердить факт своего существования. С учетом денежной обеспеченности дома, услуги мага, владеющего искусством телепортации, обойдутся не в заоблачную сумму.

- Скажу вам прямо, Его Благородие - герой Нордскольской войны. Ему не сложно будет отправиться хоть на край Ульдума... - сухо заметил дворецкий - Но, учитывая то, как мало прошло времени с этих событий, он все еще в Тераморе... осуществляет некоторые формальности... Для конспирации Его Светлость взял вторую фамилию барона Лейрона фон Дума...

- Логично, - кивнула Вероника. - Полагаю, он понимал, что если его выходка откроется, имя фон Дума носить будет нелестно. И так все еще может случиться, если барон немедленно не предъявит доказательство того, что с ним все в порядке, и не уладит дела с завещанием.

- Итак, - подвел итог мистер Ларднер. - Господин барон, вам вменяется покушение на убийство. В связи с этим, начиная с дня сегодняшнего, на вас налагается домашний арест. Информация о вашем деле будет передана в высшие круги, где решат, что с вами делать. Сколько времени вам понадобится на то, чтобы предоставить доказательства того, что ваш отец жив?

- Мне? - голубые глаза юноши резко приобрели стеклянный оттенок - Откуда мне знать...
Он начал медленно стучать кулаком по спинке дивана. С каждым ударом рука ускорялась и била с куда большей силой. Наконец, этот нервный приступ достиг предела, и юноша, еле сдерживая слезы начал выкрикивать:
- Чертов урод! Вечно! Портит! Все! Самое! Главное! Бедствие! Лучше бы я вообще крестьянином родился! - он уткнулся лицом в диван и тихо зарыдал, тем не менее, продолжая изредка выкрикивать что-то абсолютно непонятное.

Джерард молча переглянулся с напарницей и поднялся на ноги.
- Проследите, - сказал, адресовывая свои слова дворецкому, - чтобы молодой барон не покидал пределов поместья. То же относится и к вам. И к брату барона, Денадору. В противном случае, если кому-то из соучастников данного проишествия вздумается скрыться, последствия для всех вас будут крайне печальными. Если не сказать хуже, - трагичными. Надеюсь, вы меня понимаете. Успокойте барона, мистер Микаэлез и пусть он как можно быстрее сообразит, как предоставить требуемые доказательства. Засим у нас всё.

Теперь мисс Баркли поняла, почему Его Благородие фон Дум составил завещание в пользу дочери; к чести детектива, ее лицо осталось спокойным.
- Почти все, - поправила инспектор. - Полагаю, раз дело можно считать закрытым, мы с господином Ларднером отработали свой гонорар. Миледи фон Дум, нас устроит чек, отправленный по известному вам адресу.
Вероника тоже поднялась и, коротко попрощавшись, покинула кабинет в компании бывшего егеря.

Белла держалась с достоинством до конца. Пообещала прислать чек в самое ближайшее время, сказала, что, если понадобится, может попробовать связаться с отцом по "Серебряному Зеркалу" (хотя и надеется, что на то не будет особой нужды), сдержанно попрощалась... А когда за детективами закрылась дверь, присела на диван рядом с братом и обняла его. В глазах ее блестели слезы.
- Глупенький..., - прошептала она, - Что же ты наделал, Эд? Что теперь с тобою будет?
Погладила его по голове и произнесла:
- Не бойся, все будет хорошо. Тебя оправдают... Я сделаю все для этого.

ID: 7412 | Автор: Dea
Изменено: 12 ноября 2011 — 20:38

Комментарии (6)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
4 ноября 2011 — 9:24 Pentala

До последнего думала, что окажется что "всех убил дворецкий".
Красиво сохранили интригу.

Надеюсь это всё-таки не последняя загадка.

4 ноября 2011 — 14:51 Гадкий ретконщик apelsin
"всех убил дворецкий".

В лучших традициях?

Надеюсь это всё-таки не последняя загадка.

А не хватит ли? =З

4 ноября 2011 — 9:24 mandarin

Просто невероятная игра! Это выше всяческих похвал.

4 ноября 2011 — 10:22 Elkon

Денадор приложил руку к лицу.

Игра супер, просто потрясающая.

4 ноября 2011 — 14:48 Гадкий ретконщик apelsin

Донцова (или как там ее?)) курит в сторонке, глядя на мои сюжетные вихры!

5 ноября 2011 — 7:10 Elkon
Донцова (или как там ее?)) курит в сторонке, глядя на мои сюжетные вихры!

Скорее уж Вернике Карл курит в сторонке...