Рыцарский турнир Капкан для горного льва

Валеор Эдмунд Североградский
Кэролайн Лея Крайтен

Осень решила напоследок побаловать погодой. Солнечный, по-летнему теплый, день едва начал клониться к закату. И любители помахать клинками, облюбовавшие пустырь на окраине Штормграда, вовсю старались воспользоваться этим одни из последних погожих вечеров.
Вообще-то этот пустырь с торчащими на нем изрубленными деревянными манекенами предназначался изначально для тренировок королевских гвардейцев. Но по вечерам на него не возбранялось приходить, кому заблагорассудится.
Теперь не узнаешь, кто первый придумал устраивать здесь учебные поединки и тренировки. Но с тех пор пустырь стал своего рода народным ристалищем, со своими зрителями, ристаниями, чемпионами, со своими учителями и учениками. Порой здесь кипели страсти не меньшие, чем на турнирах знати — но в основном народ просто приходил отдохнуть после работы, поглазеть, как показывают удаль наемники и моряки, да кое-кто из отставных солдат время от времени лез тряхнуть стариной. Немало здесь было и юнцов из знатных семей, подчас даже очень знатных, жаждущих попробовать силы среди тех, кто не станет подыгрывать и поддаваться.
Когда Штормград наполнился слухами о графском турнире, и бойцов, и зевак на пустыре резко прибыло.
Кэролайн наблюдала за всем этим с седла. Вот уже четвертый день она под предлогом прогулки простаивала здесь по нескольку часов, не сходя с седла и приказав гвардейцу-телохранителю ожидать себя поодаль. Со стороны могло показаться, что нарядно одетой девице из непростых вдруг понравились забавы "черной кости". На самом деле все обстояло не совсем так, хотя девушка действительно очень внимательно приглядывалась к бойцам, особенно — к тем, у которых оружие было получше.
Казалось, она кого-то ищет.
Среди тех, кто сидел в сторонке на траве, ожидая своей очереди в этом народном турнире, внезапно раздался взрыв хохота. Там, поодаль от остальных, расположились одетые в латы воины, и то и дело пускали по кругу флягу с ромом. Видимо, причиной этого веселья была не только выпивка, поскольку кто-то из воинов, посмеиваясь в усы, похлопал по плечу сидевшего посередине человека, сказав ему нечто, вне всякого сомнения, одобрительное. Тот, улыбнувшись, кивнул и, приняв из рук своего соседа фляжку, сделал из нее огромный глоток и резко поднялся.
— Давай, Вэл, — раздалось со стороны его товарищей одобрительное улюлюканье. — У тебя получится! Только, смотри, штаны не потеряй, — и воины снова захохотали, глядя, как тот, кого называли Вэлом, театрально поклонился чуть ли не до земли и вытащил из-за спины огромный двуручный меч, отсалютовав им всем присутствующим.
Девушка, собравшаяся было уезжать, придержала коня. Меч, латы и особенно поклон явно привлекли ее внимание. Она даже подъехала на несколько шагов поближе, чтобы лучше видеть новоявленного бойца.
Не сказав в ответ ни слова, рыцарь, стоявший спиной к девушке, поднял с земли свой шлем и, надев его, гордой походкой прошествовал в образованный зрителями круг наподобие арены. Притихшие крестьяне, которые пришли полюбоваться на приехавших в город из всех уголков Азерота бойцов за руку виконтессы, с почтением воззрились на бойца. А тот, как ни в чем не бывало, оперся о низенький заборчик и принялся рассматривать меч на предмет зазубрин, будто бы вовсе не обращая внимания на вышедшего в центр арены воина.
Тот был поистине огромен, облачен в латы, а в руках у него был боевой молот с филигранью Серебряного Авангарда. Воин нетерпеливо потоптался на месте, и в конце концов, потеряв терпение, выкрикнул:
— Давай уже, хватит носик пудрить! — и ткнул пальцем в сторону рыцаря. По рядам зрителей пронесся насмешливый шепоток.
— Да погоди ты, Дез, — откликнулся рыцарь, отлепившись, наконец, от заборчика и перекинув меч за плечо. Медленно, как-то по-кошачьи, что казалось совершенно неуместным при его габаритах, рыцарь двинулся в сторону своего противника. — Я просто давал тебе время собраться с мыслями, если, конечно, они у тебя есть.
Воин раздраженно и как-то яростно взревел и кинулся на рыцаря, подняв молот и грозя просто смести его с дороги.
Девушка усмехнулась и, сдерживая застоявшегося коня, подъехала еще чуть ближе — к самому заборчику. Бросив поводья и опершись маленькой ручкой в синей перчатке о конский загривок, она вытянулась в седле, стараясь ничего не упустить.
Все же обычно в этой забаве участвовали воины попроще. Представители Авангарда редко до нее снисходили — но, может быть, просто потому ,что обычно члены этого ордена не сидели без дела в городе и не маялись скукой настолько, чтобы идти махать мечами на пустырь на окраине...
Поток ее мыслей прервал поистине оглушающий звон. Молниеносный прыжок рыцаря с молотом был остановлен почти мгновенно, подняв облако пыли вокруг сражавшихся. Когда оно немного рассеялось, по рядам зрителей снова прошел шепоток, но на этот раз — удивленный. Тот, кого звали Вэлом, стоял прямо перед своим противником, упершись ногой в землю и слегка наклонившись вперед. Его меч остановил летящий прямо в него удар, что казалось совершенно невозможным. Секунду глядя в глаза своего оппонента, Вэл отскочил, взмахнув мечом, и, улучив момент, повернулся к зрителям и отвесил им поклон.
Молотобоец же, не теряя времени и придя в себя, кинулся на Вэла, но на этот раз постарался зайти сбоку. Обернувшись, тот сделал шаг в сторону и, оттолкнувшись от заборчика, который жалобно затрещал под весом облаченного в латы паладина, рванулся вперед. Молот воина вонзился в землю, пропахав в ей глубокую и длинную борозду и так и не найдя своей цели. Подняв глаза и переводя тяжелое дыхание, воин увидел Вэла, который стоял прямо перед ним, поставив ногу на воткнувшийся в землю молот. Острие двуручного меча смотрело прямо в зазор между шлемом и доспехом на шее воина, и тот, подняв руки в жесте признания поражения, отступил, снимая шлем.
— Твоя взяла, — буркнул воин, однако в его голосе не было ни тени злости. Скорее, в нем проскользнуло уважение. — Можешь получить свой приз.
Девушка на лошади зааплодировала, привстав в седле. Ее аплодисменты вряд ли были слышны среди поднявшегося шума, да и на нее саму мало кто обращал внимание, хотя сегодня она впервые подъехала так близко.
Конь, чувствуя возбуждение всадницы, всхрапнул и заржал, а потом неожиданно вскинулся свечкой — и пошел боком, подскакивая, укрощаемый хрупкими руками, затянутыми в синие шелковые перчатки.
Справившись с ним, девушка вновь подъехала к заборчику — и с некоторой досадой обнаружила за покосившимися жердями свой веер. Почти у самых ног латников, в пыли, валялось полуразвернутое кружевное крыло. Видимо, от резкого движения руки лопнул шнурок, которым веер подвешивался к запястью...
Надо же, какая досада. И ведь не достать его. Конь, чистокровный верховой жеребец, без труда перепрыгнул бы кривой разъехавшийся заборчик — но ведь за заборчиком сидели люди.
Девушка была в замешательстве.
— Простите, миледи, — раздался мягкий, вкрадчивый голос. — Вы, кажется, обронили, — перед девушкой стоял рыцарь, только что за несколько секунд победивший в поединке с превосходящим его по силе противником. Казалось, он совершенно не устал, и его осанка даже теперь оставалась столь же благородной, как и перед битвой. Он протянул девушке веер, держа его шнурок и отряхнув от пыли. На нем все еще был надет шлем, который рыцарь просто не успел снять, а товарищи за его спиной тут же принялись громко обсуждать, что награда Вэлу сегодня уже не понадобится.
Девушка протянула поверх заборчика руку и аккуратно, настороженно-изящным жестом взяла протянутый ей веер.
— Благодарю вас, — сказала она, склонив набок головку, увенчанную высокой прической из черных блестящих локонов. — Право же, не стоило трудиться... Это все Малыш. Видимо, ваше искусство даже на него произвело впечатление.
Она с улыбкой похлопала коня по шее, и тот фыркнул, услышав свою кличку. Коню не нравился тревожный запах железа, исходящий от подошедшего человека, и он нервно перебирал ногами, косясь на закованную в латы фигуру черно-огненным глазом.
Того и гляди, опять заартачится.
— В таком случае я просто вынужден поблагодарить его за столь высокую оценку моего скромного мастерства, — со скрытой усмешкой ответил рыцарь и, отойдя на шаг, поднял руки и снял с головы покрытый пылью шлем. На девушку теперь смотрел молодой, лет тридцати, симпатичный человек с открытым, выразительным лицом, на котором играла располагающая улыбка. Прямой взгляд ясно-голубых глаз был спокоен, но в глубине зрачков поблескивало озорство. Длинные волосы паладины были заплетены в хвост, но несколько прядей выбились из него и теперь упали на лоб. Вэл не преминул смахнуть их с лица и, улыбнувшись, взял с ближайшей скамеечки яблоко и протянул его лошади.
— Малыш... — укоризненно сказала девушка, когда конь, фыркнув и вытянув шею, потянулся через заборчик к угощению.
А рыцарь, как видно, немало имел дело с лошадьми — знал, что с удилами в зубах животное не сможет съесть лакомство, не уронив по меньшей мере половину, и потому не спешил убирать от морды коня ладонь, на которой протягивал яблоко.
— Кстати, а кто это такой? Которого вы так запросто победили? — как бы между прочим поинтересовалась девушка, наблюдая за тем, как ее конь увлеченно хрумкает яблоком.
Подняв глаза с морды лошади, Вэл немного повернулся, чтобы увидеть предмет их обсуждения, который уже сидел в той же компании, снова прикладываясь к фляжке с ромом и громогласно хохоча.
— Это? А это благородный рыцарь Дезмонд Лоренс, — ответил паладин, снова повернувшись к девушке и со свойственной ему бесхитростностью разглядывая ее лицо. — Он весьма талантлив в обращении с молотом, но бывает слишком порывист, что я и использую в бою против него. Ему недостает выдержки... и сообразительности, — добавил мужчина, усмехнувшись и приглаживая усы. — А что привело такую знатную леди, как вы, в нашу скромную обитель пьянства, драк и сквернословия? — подмигнул Вэл.
Подмигивание девушка восприняла на удивление благосклонно — на ее тонком бледном личике появилась ответная улыбка. Улыбка была неожиданно задорной, враз оживившей эфемерную с виду леди.
— По-моему, искусство, вами проявленное, заслуживает более благозвучного названия... Кстати, а вы слышали о графском турнире? — спросила она как бы между прочим.
Синее платье из тяжелого лощеного шелка казалось смятым цветком, брошенным на конскую спину. Если присмотреться, девушка была очень молода — на глаз лет шестнадцать-семнадцать — и сложена излишне изящно. Худой она была, короче говоря. Зато у нее были огромные синие глаза в тяжелых черных ресницах, брови с надменным изгибом и узкое лицо без малейших следов румянца. Она сидела в седле очень ладно — видимо, была хорошей наездницей. Поредевшая за дни осени ветка дерева, под которым она стояла, бросала на нее пеструю тень, и она смотрела на рыцаря сверху вниз, с седла, и в этой тени казалась какой-то ненастоящей. Протяни руку — и растает.
Склонив набок голову, коронованную замысловатой прической с нитями жемчуга, юная леди рассеянно разглядывала свой веер в ожидании ответа.
Откуда-то сзади раздался крик: "Эй, Вэл, ну что ты там копаешься? Тебя тут чарка ждет!" Обернувшись, паладин сделал знак рукой, чтобы продолжали без него, и взглянул на девушку. Теперь его взгляд стал цепким и острым, как льдинка, но ни в малейшей степени не холодным. Он учтиво поклонился.
— Конечно, слышал, миледи. За этим я и приехал в Штормград. — Он поднял голову, и улыбнулся своей собеседнице. — Чтобы принять участие в турнире. Это великая честь, оказанная графом всем нам.
"Ты посмотри, увидел симпатичную девку и все, крышу сорвало", донесся до него смешок Дезмонда, и Вэл постарался не покраснеть. Вместо этого он оперся о заборчик и пригладил растрепавшиеся волосы.
— Говорят, граф обещает свою дочь в жены тому, кто победит на турнире, — как ни в чем не бывало, продолжил он. — Я думаю, это очень соблазнительное предложение. Я слышал, дочь графа просто очаровательна, — добавил Вэл уже потише, но так, чтобы девушка его услышала. Он не смел приблизиться к ней и стоял на почтительном расстоянии, однако по нему было видно, что он был бы не против подойти к ней и поговорить подальше от посторонних ушей.
Девушка капризно поджала губы.
— Вполне возможно, — сухо, будто на что-то обидевшись, ответила она. — Вы так и будете там стоять, или, может быть, поможете мне сойти с седла? Я провела в нем часа два, не меньше!
На самом деле она была довольна, хотя по ней никак нельзя было это заметить. Это определенно было то, в чем она нуждалась. Имеется в виду, не сойти с седла... хотя сойти с седла она тоже была не прочь.
А взгляд синих прозрачных глаз, сверху вниз устремленный на рыцаря, с капризным изгибом губ совершенно не сочетался. В нем поблескивало обещание улыбки.
— Кстати, если хотите знать, двуручное оружие на турнире будет запрещено... Хотя я не очень-то вникала.
— О, простите мое невежество, мадам, — Вэл подошел к коню и, взяв его за стремя, чтобы не шалил, протянул девушке руку. — Я знаю о правилах поединка, не беспокойтесь. Хотя двуручный меч мне больше по душе, владеть одноручным оружием я также учился, поэтому рассчитываю на победу. — Паладин помог девушке сойти с седла, весьма учтиво, без всякого намека придержав ее за талию. Это прикосновение длилось всего секунду, и мужчина тут же отпустил ее, сделав шаг назад и сохраняя почтительное расстояние. Внезапно что-то пришло ему в голову, и он закатил глаза в выражении "Ну вот, опять облажался".
— Мое имя Валеор... или Вэл, как вы могли слышать, — сказал он, обернувшись к своим товарищам и помахав им рукой. — Думаю, они пока обойдутся и без меня. Знаете ли, нет такого друга, которого не мог бы заменить добрый ром, — усмехнулся Вэл, отходя под тень деревьев, туда, где их не могли бы слышать посторонние. — А ваше имя, миледи?
Прежде, чем ответить, девушка подняла к рыцарю лицо и заглянула ему в глаза, чуть заметно прищурившись. Будто не смотрела, а монету на зуб пробовала — не фальшивая ли?
— Лея, — сказала она. Выдержала паузу и добавила: — Баронесса Ардори.
Оглянувшись зачем-то в сторону крайних городских домов, она продолжила, стараясь сохранять непринужденный тон:
— Рада знакомству, сэр Валеор. Оно уже подарило мне несколько приятных минут, вернуло веер, а теперь помогает коротать время в ожидании... Скажите, а как часто вы сюда приходите?
И веер, возвращенный стараниями рыцаря, развернулся и затрепетал в ее руке.
Опершись спиной о дерево, паладин смотрел на девушку сверху вниз. Впрочем, в его взгляде не было ничего, что можно было бы расценить, как оценку. Скорее в нем сквозило любопытство, смешанное с искренним восхищением. Впрочем, девушка вряд ли могла знать, что точно такое же выражение лицо Валеора приобретало при разговоре с любой миловидной девушкой.
— Не слишком. Вообще-то я приехал только вчера, едва до нас дошли вести о турнире. — Сказал он, откидывая назойливую прядь волос, которая никак не хотела возвращаться на свое место. — Не скажу, что в Нордсколе мне не хватало сражений, но турнир — это совсем другое. Когда-то я принимал участие в турнире Авангарда, — с некоторой долей гордости сообщил Вэл. — Правда, до чемпиона дойти так и не довелось. Надеюсь, что теперь я сумею избежать этого нелепого недоразумения и стану победителем.
Он улыбался. Казалось, улыбка была частью его лица, как, например, глаза — такие же мягкие и добродушные, в полумраке теней обретшие насыщенный темно-голубой цвет. Он весь как-то расслабился, когда они ушли из поля зрения воинов и крестьян, наблюдавших за их разговором и делавших ставки, перепадет сегодня Вэлу что-нибудь от этой красотки или нет. Паладин любил быть в центре внимания, но теперь он был рад, что ушел оттуда. Почему-то эта девушка казалась ему совсем не такой, какой она себя показывала. В ней было многое, сокрытое от глаз, и проницательный паладин это заметил. Более того, ему вдруг отчаянно захотелось узнать, что же именно она скрывает за этим фарфоровым лицом, капризно сжатыми губами и веером.
— Зато честно, — лениво, уголками губ, с чуть насмешливым одобрением улыбнулась девушка. — Я почему-то всегда думала, что рыцари Авангарда не выдают чужие секреты кому попало... даже если секреты совсем чужие, а кто попало — не совсем кто попало. Скажите, сэр Вэл, а это в самом деле так?
Непонятно было, в шутку или всерьез она спрашивает, и чего ждет от ответа. И тем не менее она выжидала, сворачивая и разворачивая веер движениями тонких, в синий шелк затянутых пальцев. Эти жесты походили на некий осмысленный сигнал — как мигание маяка, например.
Кэр даже не надеялась, что эта куча нордскольского железа что-нибудь смыслит в языке веера, который в ходу у скованного правилами приличий высшего света. Но на всякий случай играла им, как бы между прочим, а на самом деле — давая знать: подойди поближе...
Впрочем, смысл это имело скорее переносный, хотя она не была бы против и прямого.
— Конечно, правда, — несколько неуверенно заявил Валеор, не совсем понявший, что именно миледи имела в виду. Он вообще не любил иносказательности, которыми так славились местные дворяне. За годы, проведенные в Нордсколе, на передовой, где смерть ходила по пятам и единственным радостным моментом между баталиями были дешевый эль да служанки в таверне, паладин разучился воспринимать язык намеков и полунамеков. Однако ему не хотелось ударить в грязь лицом перед этой очаровательной аристократкой, а посему он решил продолжить: — Вы не могли бы пояснить, что вы имели в виду? Ведь выдавать чужие секреты — недостойное занятие не только для рыцаря Авангарда, но и для любого человека, имеющего хоть каплю достоинства и чести.
Кэролайн презрительно наморщила носик — как кошка, наступившая на мокрое.
— Капли достоинства и чести хватит на весь Штормград, включая и Соборный квартал тоже. Но, раз молва не врет, я расскажу вам, зачем я здесь.
Веер резко захлопнулся, щелкнув костяными пластинками, в которые было вложено кружево.
— А вы пообещаете мне не проболтаться. Пообещаете ведь?
Что-то тут было явно не так. Внутренние инстинкты Валеора замигали, как лампочки на гномском тревогоботе, но он решил, что пока что рано делать какие-либо выводы. Отойдя от дерева, он подошел чуть поближе к девушке и наклонился к ней. Это было почти неприлично для светской беседы между двумя благородными аристократами... Почти. Паладин улыбнулся, делая почти незаметный полупоклон.
— Клянусь, что не выдам ваш секрет, миледи Лея, — тихонько и как будто заговорщически произнес он, вдруг став очень похожим на подростка, замышляющего очередную пакость. Конечно, сходство с подростком сильно портилось за счет двухметрового роста паладина. — Если вы считаете меня достойным его услышать, конечно же, — добавил он, прищурившись. От уголков его глаз разбежались почти невидимые морщинки, как лучики солнца.
А девушка опустила голову, приложила пальцы ко лбу, будто у нее случился приступ головокружения. Вновь развернув веер, мелко и часто им покачивая, она протянула руку и оперлась о кирасу на груди рыцаря — легко, невесомо коснулась кончиками пальцев, отстраняя и требуя опоры одновременно.
— Я ищу здесь того, кто мог бы принять участие турнире... — выдохнула она в сторону, — и сделать так, чтобы один человек ни в коем случае не победил.
Рыцарь не мог видеть ее лица — только нити жемчуга в черноте волос. И поэтому от него ускользнуло промелькнувшее на нем выражение глубочайшего отвращения.
— И каким же образом вы намерены это сделать? — спокойно, ровно ответил паладин, не сдвинувшись с места. Он посмотрел на руку Леи, прикоснувшуюся к нему, и на мгновение пожалел, что надел латы. Ему очень захотелось ощутить ее тонкие, изящные пальцы на своей коже. Но эти мысли Вэл тут же отогнал от себя, сконцентрировавшись на словах девушки.
Конечно, он прекрасно знал, что подобные турниры никогда не обходятся без ставок, поддельных проигрышей, подкупов и подобных подлостей. Но пусть другие назовут его наивным — Вэл верил, что можно победить честными способами, полагаясь на свою силу и мастерство. Ведь именно так когда-то из всех представителей Авангарда были избраны те, кому досталась честь пойти в первых рядах армии, штурмующей Цитадель Короля-Лича. Тогда уже ни один аристократ, ни один король со всем его богатством не мог решать судьбу мира, тогда только одно имело значение — та горстка отчаянных храбрецов, готовых отдать свою жизнь за то, чтобы уничтожить зло, угрожающее обычным людям. Вэл не был с ними, но он всегда знал — его место среди них.
— Я? — Кэролайн все еще говорила в сторону, не спеша убирать руку. — Увы, я не рыцарь, я всего лишь женщина. И все, что я могу сделать в этой ситуации сама — низко. Я не хочу совершать низостей и не желаю ему никакого зла. Я просто хочу, чтобы он не победил. А у него обширные связи, и кое-кто может оспорить его поражение...
Девушка наконец выпрямилась, запрокинула лицо, заглядывая рыцарю в глаза, и медленно, будто бы неохотно, отняла пальцы от прохладной стали на его груди. Сама, впрочем, не отстранилась — осталась стоять почти рядом.
— Вы понимаете меня, я надеюсь?
Ищущий взгляд синих, прозрачных глаз не отрывался от лица Валеора. Как-то по-детски смотрела девушка, будто боялась, что ее не поймут или поймут неправильно, хотя в этом, в общем-то, не было бы ничего страшного.
Рука Валеора быстро подхватила ее ладонь, соскользнувшую с латного нагрудника, и медленно поднесла к его лицу.
— Я вас понял, миледи, — отозвался паладин, прикоснувшись губами к тыльной стороне ее руки и отпустив ее. — Но, как я уже говорил, я намерен победить на этом турнире, и сделаю для этого все, от меня зависящее. Полагаю, тот, кого вы так страшитесь, тоже будет участвовать в нем — что ж, значит, он будет еще одним побежденным. Вам не стоило утруждать себя этой просьбой, потому что наши с вами цели совпадают, как и наши желания, — с некоторым нажимом сказал он, улыбнувшись девушке. Он не ожидал, что ее просьба окажется настолько банальной, и теперь полагал, что тревога его была напрасной. Однако еще один вопрос не давал ему покоя, и Валеор не преминул его задать: — А почему вас так волнует исход боя?
— Вы не поняли меня, — упорно повторила Кэролайн, — Я не сомневаюсь, что вы его победите, но ведь его поражение могут оспорить! А значит, нужно победить так, чтобы никто не смог сказать, что он не проиграл. Руку, может быть, сломать ему, или как-нибудь ранить... я не знаю... не опасно, но так, чтобы он не смог продолжать состязания, даже если бы захотел. Вот об этом я прошу.
Взволнованный взгляд по-прежнему что-то напряженно искал в лице рыцаря. И слабый намек на румянец проступил на скулах девушки, над бледными чистыми щеками.
— Он, конечно же, уже давно заручился поддержкой всех, кого следует. А это, в конце концов, просто нечестно!
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — серьезно сказал паладин, хотя он все еще продолжал улыбаться, но на сей раз улыбка его была скорее дежурной, чем искренней. — Но я могу сообщить вам, что ваши волнения совершенно напрасны. Поединок на копьях — весьма опасное занятие, и почти всегда проигравший выходит из него со значительными повреждениями и травмами. Я сомневаюсь, что на этот раз что-то будет иначе. Но даже если и так, я не намерен причинять дополнительных ранений своим соперникам. — Он помолчал, и, чтобы не казаться слишком уж грубым, добавил: — Я всего лишь рыцарь Авангарда, и связей у меня нет. К тому же родом я не отсюда. Однако я постараюсь выполнить вашу просьбу, если это не потребует от меня отступиться от своих принципов, миледи. Но вы до сих пор не сообщили мне имя этого человека.
Кэр вновь разочарованно и упрямо поджала губы. Как ни странно, это выражение было ей к лицу — оно было каким-то беспомощно-детским, не злым, хотя, конечно, гораздо меньше шло, чем лукавая улыбка.
Резко, метнув юбками так, что из-под синего шелка подола показалась белая пена кружев, она отступила сразу на два шага и ухватила за повод лошадь.
— А зачем оно вам, если вы все равно не согласны сделать мне это одолжение? Думаете, если бы можно было обойтись, я стала бы бродить по подобным местам и просить о нем первых встречных? Я же не прошу ничего слишком уж дурного!
Еще раз вспенив под платьем белое кружево нижних юбок, она ловко взлетела в седло. Весьма даже ловко, учитывая особенности дамского седла.
— Поединок на копьях будет финальным. И я не хочу, чтобы этот... человек вообще дошел до него. Вы решительно отказываетесь или подумаете до завтра?
По губам Валеора скользнула хитрая усмешка.
— А если я скажу, что подумаю, вы согласитесь встретиться со мной завтра... скажем, в более располагающей к беседе обстановке? — он отошел к дереву и, прислонившись к нему спиной, сложил руки на груди с тихим лязгом. — Где вы и расскажете мне все полагающиеся подробности, дабы я смог принять окончательное решение.
И все-таки она его чем-то зацепила. Слишком юная даже для него, ей едва ли исполнилось восемнадцать, но паладин знал одно — ему весьма хотелось увидеться с ней еще раз. И даже ее капризность и некоторая дикость ничуть его не отталкивала, напротив, еще больше распаляла его любопытство. Девочка играла в придворные интриги с увлечением подростка, шпионящего за проходящими мимо путниками. Она ввязывалась в дела, которые могли привести ее к всеобщему позору, но с той же решимостью и отчаянностью, какова была свойственна и самому Валеору. Может быть, они были чем-то похожи — а может, это все пустые домыслы. В любом случае он намерен был выяснить, что она скрывает, и приложить для этого все свои нехитрые усилия.
Но сговорчивость у Кэролайн определенно на сегодня закончилась. Веер жалобно хрустнул в сжавшихся пальцах. Конь фыркнул и захрапел — всадница наматывала поводья на кулак.
— Завтра. Здесь же. В это же время. А там посмотрим... — и вдруг выдохнула почти с отчаянием: — Ну почему я не мужчина!
И, наотмашь метнув смятый веер в сторону Валеора, выхватила притороченный к седлу хлыст и унеслась.
Этот рыцарь, приезжий, наверняка не знатный и никого здесь не знающий, никак не сможет использовать против нее сегодняшний разговор — даже если попытается это сделать. Во всяком случае, Кэр заранее предусмотрела пару-тройку средств против подобной попытки. Хотя и не верила, что попытка последует.
Она даже придет завтра еще раз.
И если его здесь не окажется... Что ж. Значит, об этой идее можно будет забыть, и поискать более рискованные, но и более действенные средства.
Когда пыль, оставленная пронесшимся по дороге конем, рассеялась, Валеор так и стоял у дерева, провожая всадницу взглядом. Эта последняя вспышка окончательно уверила его в том, что он имеет дело с импульсивной юной особой, пытавшейся лишь выглядеть уверенной леди. Паладин тихонько засмеялся в усы, наклонился и подобрал веер, брошенный ему Леей. Покрутив его в руках, он направился к своим друзьям, которые уже, казалось бы, забыли о его существовании. Но как только Вэл приблизился, приветствием ему послужил одобрительный рев.
— Ну что, отшила она тебя, да? — пробасил Дезмонд, протягивая паладину флягу. — Не серчай, повезет в следующий раз. Не того калибра птичка, сам понимаешь.
Валеор благодарно взял флягу и отпил из него глоток, больше подходящий изнывающей от жажды лошади.
— Поглядим, — пробормотал он, облизнув губы. — Зато мне досталось вот это, — он продемонстрировал веер. — И обещание встретиться со мной еще раз, — громко воскликнул Валеор, горделиво приглаживая волосы.
— А, прохвост! — захохотал кто-то по левую руку от Дезмонда. — Да налейте же ему еще! Видите, после разговора с той дамочкой у него в горле пересохло!
«Видно, дуэли на сегодня закончились», пронеслось в голове у паладина, где уже порядком звенело от выпитого, а может, оттого, что он слишком сильно сегодня получил по голове от одного больно резвого мечника. Мысли о девушке вылетели у него из головы, уступив место обычному времяпрепровождению рыцаря — кутежу и упражнению в остроумии.

ID: 7332 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 29 октября 2011 — 0:00

Комментарии (8)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
29 октября 2011 — 0:29 mandarin

Я просто в восторге.
Доченька вышла вся в папочку! Турнир ещё не начался, а она уже интриги крутит! :)

29 октября 2011 — 1:24 WerewolfCarrie

Докрутится ваша ненаглядная доченька, вот что :)

29 октября 2011 — 1:37 mandarin

Вы её плохо знаете... Одно время к милейшей был приставлен рыцарь смерти в качестве гвардейца, и знаете что? Она и при нем умудрялась навещать весьма смутные заведения и осыпать солью командора Хорлана Амарена.
С юной леди никогда нельзя быть уверенным в чем-либо. :)

29 октября 2011 — 7:15 WerewolfCarrie

Ну-ну, посмотрим. Знаете, как говорят - закон не запрещает бить свою жену палкой, если она не толще большого пальца :)))

6 ноября 2011 — 15:09 Ferrian

Понравилось, не пожалел. Образ классического рыцаря необычно свеж, о проработке и вовсе не говорю.

Насчёт средневековых рыцарей, к слову - можно поделиться источниками вдохновения для пары знакомых мечников?

6 ноября 2011 — 15:12 WerewolfCarrie

Фэрриан, ну коль вы считаете сего рыцаря достойным :)

6 ноября 2011 — 17:20 Ferrian

А как же ещё. Его и в прямолинейности не упрекнёшь - персонажам такого рода только честь делает =)

6 ноября 2011 — 18:43 Morion
в прямолинейности не упрекнёшь

третий лог почитай :)