Рассвет и эхеверии

Гильдия Северный Калимдор

echeveria-02.png

Старомодная мебель в завитушках не подвела: не скрипела, не шаталась, а что в бок ткнулось — так это, оказалось, припрятанная кем-то небольшая фляга с тиснением всё в тот же здешний одуванчик.

А вот всё окрестное запустение было подозрительным. Слишком тихо было для сада: ну ветер, ну листья шуршат, да... А птицы — молчат, и даже мошка никакая залётная не жужжит.

Силена сделала маленький глоток из фляжки — больше для храбрости, чем для радости. Выбраться бы отсюда к вечерне! Собравшись же с духом, послушница убрала флягу на место, и решительно выкарабкалась из кресла. Сориентироваться в пространстве у нее толком так и не получилось, и в какую сторону идти, Силена понятия не имела, но для начала и единственная малоприметная тропинка, уводящая куда-то за густую поросль, вполне подходила.

Поросль, как назло, оказалась ещё невысоким, но уже очень цепким кустарником. Протянутые к тропинке ветви так и норовили урвать клочок жреческого одеяния, да побольше.

Идти пришлось медленно и осторожно, а кое-где и вовсе бочком, но уж очень не хотелось Силене потратить остатки дня на зашивание прорех.

К счастью, ветки вскоре расступились. Тропинка вывела её на куда более пристойную дорожку — с которой, надо сказать, поворот к одинокому креслу можно было бы и вовсе не заметить, если бы не стеклянный столик-подставка на ажурных ножках (прямо у кустов!), на котором гордо восседало дымчато-прозрачное, неярко уже в дневном свете мерцающее колдовское подобие лягушки с верёвочной петелькой во рту.
С петельки, собственно, свисала небольшая деревянная табличка: "Беседка десяти тысяч огорчений".

Потоптавшись на месте, послушница свернула на дорожку, надеясь, что когда-нибудь ей удастся выбраться из злополучных садов, которым, по правде говоря, не помешали бы указатели и знаки, но вносить предложения было некому.

Чародейская лягушка скосила глаз, провожая взглядом силенину спину, и, придержав верёвку лапой, негромко квакнула.

За поворотом послушницу нагнали древни. Они с треском и топотом выскочили навстречу, будто бы всю ночь в кустах караулили, выставили перед гостьей носилки (палка, палка, кресло, складной тент, корзинка с печеньем и фруктами) — и молча на неё уставились, выжидая.

Такого уровня сервиса Силена не ожидала, а потому тихонько ойкнула, но вовремя собралась с мыслями и поспешила воспользоваться предложенными носилками. — Не могли бы вы отнести меня ко входу? — вежливо поинтересовалась послушница, устроившись в кресле.

Древни от такой просьбы почему-то растерялись. Они попереглядывались, пошуршали тревожно листьями, но всё же взялись за носилки раньше, чем дали повод спросить о причине задержки. Другое дело, что носильщики из них... Нет, крепкие, конечно, получились, но пешком и даже прогулочным шагом Силена бы точно управилась гораздо быстрее.

"Зато наверняка дорогу знают," — вздохнула про себя послушница и занялась усердным созерцанием растительности по сторонам дорожки. Видит Богиня, сейчас она бы и от лекции об особенностях переопыления спаржецветных не отказалась...

...но друид Варамика так ведь и сгинул у высокой жрицы Тиверии. Некому было даже рассказать, что за чудеса такие, когда стоит несколько шагов от странной лужайки по дорожке да за поворот сделать, как весь приличный лесу шум возвращается, и ещё вдобавок чьи-то голоса и смех ветром доносит.

Вряд ли с нижних ярусов, которые как раз, как древни выбрались на мощёную открытую аллейку, видны стали — хотя несколько фигурок в белом там среди хризантем, по лавкам и тропинкам встречались. Похоже, спереди и чуть сбоку, из-за мраморных стен старомодной постройки.

Там звенело и лязгало под дружный хохот, пока, уже под свист и аплодисменты, над стеной не вспыхнуло отражённым утренним солнцем.

В мостовую врезался и попрыгал в силенину сторону круглый металлический подносик (наверное, тоже в одуванчиках, как здесь принято). Вслед за ним, из невидимого ещё отсюда проёма — женщина, в чём мать родила, в общем-то, но почему-то ещё в парадном офицерском венце. Поймав снаряд, она подмигнула послушнице, и с усилием, виной которому наверняка были свежие рубцы от ожогов, отправила его за стенку обратно.

Что действительно воспитывает Храм в послушниках — так это способность сохранять невозмутимость, что бы ни происходило вокруг. Какой-то приезжий негодяй не заплатил за выпечку? Храм возместит ущерб. Сатир в Анклаве Кенария разнёс всё в щепки? Храм позаботится. Урожай бататов упал из-за псионной энергии, которую явно генерируют дренеи в соседнем поселении? Храм займется расследованием. Поэтому Силена лишь вежливо улыбнулась, прикрыв рот ладошкой, и кивнула.

— Ты сюда? — спросила меж тем женщина, ощупывая раненый бок. — Одно местечко найдётся. Только мы тут шумим.

— Нет, нет, — заверила ту Силена и хихикнула. — С меня на сегодня уже хватит, пожалуй.

Часовая добродушно хмыкнула, явно не ждав другого ответа, и потеряла к девушке интерес. После оккупированной купальни древни побрели даже вроде и поживее. Может, дело было ещё и в том, что им не нужно было, как Варамике, выбирать путь так, чтобы совсем никому на глаза не попасться, — в общем, к главным садовым воротам Силену вынесли не к вечерне и даже не к полудню. Тень от одуванчиковой арки была ещё длинной.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила своих избавителей послушница, как только носилки коснулись земли, и выпорхнула из кресла. До Храма теперь рукой подать!

ID: 20150 | Автор: Ever-facepalming Nerillin
Изменено: 16 июля 2018 — 23:17

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
17 июля 2018 — 20:21 Pentala

Как же я давно вас не читала, няши)

17 июля 2018 — 22:27 Ever-facepalming Nerillin

Мы еще живы :D