Двое над обрывом

Эйрел Гилларонд

Выкладываю на суд общественности, пожалуй, первый удачный отыгрыш на ВП. Лог подвержен минимальной литературной обработке. Художественные вставки - плод совместных ночных терзаний авторов.

Был теплый ясный вечер, и был закат - один из тех последних золотых закатов уходящей солнечной поры, в которых - грусть и отрешенность, итог и ожидание. Очень скоро злые ветры Красных гор принесут в Город проливные дожди и холод, с моря придут лютые осенние штормы. А пока - было солнце, уходящее в воду, и клекот волн, и крики чаек, и скрип снастей, и пароходные гудки. Где-то еще грохотали машины и механизмы, длинным эхом летала над бухтой замысловатая ругань - порт спешил окончить дневные дела. А где-то уже разгорались огни таверн и нехитрых заведений - там будут пить и веселиться до рассвета, и петь простые песни, понятные каждому.

На обзорной площадке, возвышавшейся над портом, у балюстрады стояли двое. Один - высокий и седой, другой - нестарый и широкоплечий.

- Я рад, что вы пришли, виконт, - сказал седой.

- Не ожидал застать вас в городе, командор. Я слышал, что вы в Тирисфале, - ответил тот, что был моложе, и помолчав, продолжил: - Я читал "Герольд". Скажите, что на вас нашло?

- Меня отозвали. Лорд Могрейн... в Акерусе не все благополучно. И никто не знает, как наши беды затронут ваш мир живых. Возможно, уже затронули, мой друг.

Тот, кого назвали виконтом, проследил взглядом за полетом чайки и обернулся к собеседнику:

- Вас это беспокоит?

- Меня беспокоит многое, - ответил седой. - Поэтому я рад вас видеть, - повторил он. - Вы вернулись вовремя. Надеюсь, надолго?

- Нас отозвали после больших потерь. Мы формируемся заново с чистого листа. Это надолго.

- Дитль?

- Мейерс. Дитля выпихнули на повышение. Он потерял всю артиллерию в горах, завел нас в окружение. Вышли - чудом. С его любовью к кавалерийским наскокам без руля в голове лучше пусть муштрует новобранцев.

- Да, Дитль всегда был такой, - ухмыльнулся седой. - Как наши дела за океаном? В целом.

- В общем - плохо, командор, - вздохнул виконт. Пожевал ус и добавил: - Мы не успели вовремя остановиться и разворошили осиное гнездо. Мы еще движемся, но скоро нас остановят и выметут оттуда.

Виконт досадливо взмахнул рукой.
Седой кивнул, соглашаясь:

- А как же принуждение к миру?

- Не будет мира. Будет бойня, - резко ответил виконт. Ударил кулаком по парапету. - Успеть бы оказаться там, когда придется оборонять Крепость Северной Стражи.

- Вы нужны мне здесь, - спокойно сказал седой.

- Но я должен быть там, - горячо ответил рыцарь. - Вы сами говорили о нашем предназначении.

- Вы нужны мне здесь, - раздельно и твердо повторил седой. - Я говорил для молодых. Для тех, кто в начале пути. Вы прошли достаточно, чтобы понять - наш долг не ограничивается полем брани. Мы добываем честь с оружием в руках - и тратим ее на благо королевства.

- Я не понимаю, - озадаченно ответил виконт. - Честь... тратить? Нет, я решительно не понимаю, о чем вы!

... Да все он понимал, и все он знал. Он жил на свете без малого тридцать лет. Без забот и сожалений. "Делай то, что должно, и тебе воздастся". Он был хорошим бойцом и неглупым командиром. Он был простым рыцарем Штормграда и хотел бы оставаться таким всегда, но уже знал, что у судьбы другие планы.

Были намеки. Были осторожные вопросы. Ты все еще в армии? Ты все еще служишь? Ты слышал, дядя Эйнар плох? Есть место в Магистрате. Ты помнишь род и отчий дом?

Был знойный воздух Красных гор и душный августовский вечер. Был длинный зал в старинном замке у отвесных вершин. В дрожании факелов - лица. Они все собрались здесь, весь род, весь клан - на Праздник Одоления. Много поколений назад рыцари Штормграда, разогнав кровожадную нечисть, положили начало Красногорской Марки. Где оно теперь, это маркграфство? Где суровые горцы, неутомимые в застолье и непобедимые в битвах? Но род - вот он, жив. За длинным столом у подножья высоких гор. Молодые и старые. Богатые и бедные. Связанные узами любви и ненависти. И трое во главе - два брата и сестра. Уже седые старцы. Те, кто держат.

"Мы едем на смотрины, дорогой кузен. Старики собрались на покой", - старинный друг, товарищ детства, был весел и пьян. Виконт, еще вчера сошедший с корабля, только лениво отмахивался. "Вот увидишь. Заметь, в этом году они начали позднее. А почему? Нас ждали, дорогуша." Их ждали. И смотрели, и слушали. Оценивали. Кто умен, а кто отважен. Кто кому товарищ и враг. Кто сможет сидеть во главе стола и собирать за ним весь род, как собирали они - несмотря на ненависть и любовь. Заводили осторожные разговоры, ненавязчиво сводили друг с другом. "Тили-тили-тесто, жених и невеста!" - забавлялся кузен. "Руди, какого черта нас все время сажают вместе?" - смеялись карие глаза той, что была рядом всегда, несмотря на мили. "Руди..." - что-то под левой ключицей сжималось и падало вниз - она ничего не знала...

- Я решительно не понимаю, о чем вы! - седого не было на сборе: чужая кровь, ей там не место. Но воля его - была.

- Не валяйте дурака. Не делайте вид, будто вам двадцать лет, и все, что вы хотите от жизни - это глупо помереть. Вы давно переросли эту роль. Вам пора идти дальше, - в голосе седого звучала усталость, он повторял эти слова не первый раз. - Есть узлы, которые мечом не разрубить. Есть битвы, которые проходят неслышно и незримо. Но от их исхода зависит судьба страны.

- Я - рыцарь, сударь! Я приносил обеты. Мое оружие - мой меч. Мое дело - идти с ним в бой. С открытым забралом. В честный бой. Я догадываюсь, о чем вы. Мне нет никакого дела до всей этой... грязи.

- Как будто у вас есть выбор. Решение принято советом клана, - усталость привычно переходила в раздражение. Чертов мальчишка надоедал. - Вы будете служить своей стране и своему роду. Так, как этого требуют обстоятельства.

- Никому я не буду служить, командор! Ничего этого мне не нужно!

- Вас таких тут до задницы, которым ничего не нужно! - командор взорвался. - Вас таких тут слишком много! Один - дает дурацкие обеты и отправляется воевать. Другой - женится и пасет кур. Третий - исчезает, ничего не сообщив, и объявляется у лича на рогах. Четвертый - порхает, как бабочка в облаках. Пятый теперь ломается, как баба перед койкой! Честный рыцарь. Что вам не нужно? Что вам не понятно? Мне нужны люди - здесь и сейчас!

- Но, сэр...

Седой был страшен. Его клокочущий рык отражался от близких стен и уносился в море. Левая рука сжимала рукоять меча, правая - рубила воздух перед носом виконта. Глаза пылали ледяным огнем, обычно бледное лицо заострилось, высветилось изнутри и стало совсем белым. За спиной как будто сгущались недобрые тени.

- Мне нужны люди в этом городе. Мне нужны глаза и уши, и руки. Мне нужен своей голос во дворце. Мне нужен свой человек в Соборе. Мне нужен хоть кто-то в лагере этого мерзавца! Я должен знать каждый его шаг! Мне нужно найти управу на эту фанатичную идиотку! Расшевелить ее бесхребетного братца! Иначе она развалит все! Мне нужно развеять бредни Могрейна и отыскать тех ублюдков, которые творят в этом городе зло! Мне нужны свои люди в сыске. В страже. В ведомстве этого кретина Шоу! Мне нужна гвардия Годфронов и горцы Форбергов - здесь, а не в Тирисфале и Красногорье.

- Гвардия-то вам зачем, командор? - совсем обескуражено пробормотал рыцарь. Он весь как-то сжался от рева и вида взбешенного мертвеца.

- Что? - запнулся тот.

- Мы будем драться с кем-то здесь, в Штормграде?

- Надеюсь, до этого не дойдет, - весь пар как-то сразу вышел. - Мне нравится это ваше "мы", виконт.

- Я еще ничего не решил, командор. Я буду думать.

- У нас мало времени на раздумья, виконт. Думайте быстрее.

Был теплый вечер, и была золотая осень, и солнце медленно опускалось в спокойную воду.

ID: 6715 | Автор: Schtierlitz
Изменено: 2 августа 2015 — 4:33

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
19 сентября 2011 — 19:32 mandarin

Очень классно! Шедеврально! :)