Сердце полуночи Глава 3. Крысиные бега

Освальд "Потрошитель" Андерфелс
Наоми "Железная Дева"


В роли мастера - zenov
-------------------------------
…Затянутый кровавой пеленой и судорожно дергающийся глаз пса, казалось, все еще смотрел на Андерфелса с выражением удивления и укора. Из перерезанного горла животного кровь била фонтаном, заливая землю, испещренную когтями умирающей собаки.
Рыцарь смерти смотрел на него, пока пес не застыл в совершенно неестественной позе, задрав окровавленную морду к небу. Убийство собаки не принесло ему успокоения, на которое он так надеялся. Встреча у Собора с тем смертным существом заставила Андерфелса почувствовать нечто странное, нечто такое, что он не ожидал от себя. Раньше он воспринимал смертных только как источник для насыщения и силы для рун, но теперь… Почему-то эта девушка вызвала в нем жгучую ненависть. Это чувство пожирало его изнутри, и если бы он не ушел оттуда, то кто знает, чем все это могло бы закончиться. Рыцарь бросил последний взгляд на труп собаки и направился к зданию, в подвале которого, снятом за несколько медяков, располагалось его логово.
Длинная лестница, ведущая вниз, под землю, оканчивалась в просторной комнате, если ее можно было так назвать. Почти ничем не покрытый пол представлял собой кое-как застеленную прогнившими досками землю. Источника света не было, за исключением покосившегося на стене канделябра с полусгоревшей свечой, которую не зажигали, быть может, уже несколько лет. Темнота подвала, насыщенная запахом затхлости и плесени, успокоила разбушевавшиеся чувства рыцаря смерти, и он надежно запер за собой дверь. Хотя о какой надежности может идти речь, когда даже дверь тут чуть ли не разваливалась от старости? В подвале не было мебели, только какие-то обломки досок и несколько камней, видно, забытые здесь еще во время строительства. Маленькое окошко, заплывшее грязью, находилось прямо под потолком и открывало вид на мостовую, впрочем, из него можно было увидеть разве что ноги проходящих мимо людей, и не более. Никому и в голову не могло придти заглянуть через зарешеченное окошко в подвал, где, по мнению хозяина, могли обитать лишь нищие да крысы.
Андерфелс прошел на середину комнаты и замер, опустив голову, на несколько минут. Ему не требовалась мебель, ибо усталости он не знал, но уединение – вот что привлекло его в этом месте еще тогда, когда он в первый раз приехал в Штормград. Тут было довольно холодно и влажно, но иногда сюда пытались наведаться местные попрошайки в поисках хоть какой-то крыши над головой. Впрочем, присутствие Андерфелса их быстро отвадило от этого места. Среди нищих даже пустили слухи, будто в подвале обитают призраки, и вскоре уже никто не смел туда сунуться.
По ногам рыцаря смерти пробежало что-то темное, мокрое и живое. Крысы. Тут их было не счесть. Но даже это было более чем практично – крысы могли послужить последним рубежом охоты, ведь они обладали некоторым запасом жизненной энергии, необходимым для того, чтобы выжить. Андерфелс считал, что убийство животных – это нечто грязное, но в случае чего он мог бы продлить свою не-жизнь на несколько минут, убивая их и питаясь их кровью. Сейчас необходимости в этом не было, но такое желание возникло. Ему хотелось хоть как-то заглушить бурю чувств, бушевавшую в его давно лишенном души теле.
Резкое, почти неуловимое движение – и маленький зверек панически запищал в мертвой хватке рыцаря смерти. Андерфелс на мгновение вгляделся в глаза-бусинки, а затем одним движением сломал шею зверька. Дернувшись еще пару раз, крыса обмякла, и рыцарь отшвырнул ее в угол. Скоро сюда придут другие, собратья убитой крысы, чтобы полакомиться ее мертвой плотью. Они были так похожи на людей. Такие же мерзкие, грязные, готовые убивать и пожирать своих сородичей, чтобы продлить свое жалкое существование.
А был ли он другим?
Андерфелс медленно прошел в угол комнаты и сел на пол. За окном послышался слабый стук – начинался дождь. Осень вступала в свои права, впуская в оживленный город холодный ветер, поднимающий опавшие листья и кружащий их в каком-то одному ему ведомом, диком танце. Охапка мокрых листьев влетела в приоткрытое окно вместе с дождем, задев неподвижную фигуру рыцаря смерти. Тот даже не посмотрел на них, его пустой взгляд, вперившийся в темноту подвала, казалось, видел что-то, чего здесь не было.
Прошло несколько часов, а может, и дней. Андерфелс никогда не придавал особенного значения времени. Скоро ему придется уйти из города, и он это знал. Никогда нельзя было надолго оставаться на одном месте, тем более, когда ты питаешься смертью живых существ. Рано или поздно люди начнут подозревать его, и придется покинуть Штормград, отправившись куда-нибудь, где его не найдут. Через несколько недель о происшествии забудут, списав все на дело рук каких-нибудь культистов или обычных психопатов. Но это уже не будет касаться Андерфелса. И все же, все же… что-то держало его здесь. Может быть, сама насмешка над верой людей, когда он, абсолютное противопоставление всему тому Свету, в который они верили, жил прямо здесь, в Соборном Квартале, под носом у жрецов. Может быть, сам город, далекое напоминание о том, кем когда-то был рыцарь. А может, он подсознательно ждал чего-то подобного. Он искал нечто такое, что могло бы послужить доказательством, что смертные представляют собой нечто большее, чем просто мешок с кровью. И жрица, встреченная этим вечером на площади, могла бы быть таким доказательством.
В углу послышался шорох и топот крохотных лапок по дощатому полу. Крысы пришли раньше, чем он рассчитывал, и вскоре целая волна темных зверьков копошилась над телом убитой крысы. Через несколько минут от нее останется лишь скелет, да и то изрядно поврежденный. Андерфелс позволил себе улыбнуться, впрочем, улыбкой это можно было назвать с очень большой натяжкой. Здесь он мог почувствовать себя почти что дома. Здесь, в сыром, насквозь пропитанном запахом смерти и затхлости подвале, так сильно напоминающем его самого.
Поднявшись, рыцарь смерти вышел из комнаты и направился к двери. Прошла ночь, дав дорогу новому дню, и Андерфелс подчинился зову, которому невозможно было сопротивляться. Он должен был увидеть ее еще раз, может быть, издалека… Он должен был. В его голове уже начал формироваться план, но пока еще он не представлял, как привести его в исполнение. Возможно, ему стоило еще раз убедиться в том, что игра стоит свеч, ведь раньше он никогда не оставлял смертных в живых. Он убивал их, пил их жизнь и кровь, но никогда не брал пленных. А теперь мысль о том, чтобы заполучить девушку живьем, не давала ему покоя.
Но зачем? Вопрос пока оставался без ответа. Желание убить ее было столь велико, что он с трудом мог сдерживать его. Но ему хотелось еще раз почувствовать это – исходящую от нее энергию, которая, казалось, не останавливалась ничем, и впитывалась в его истерзанное тело, хотя она была жива… Она отдавала свою жизнь так легко, так непринужденно, что даже не замечала этого. В глазах рыцаря смерти от нее будто исходило легкое сияние. Говорили, что подобное видели те, кто побывал при Часовне Последней Надежды и ощутили на себе воздействие Испепелителя. Но чтобы простое смертное обладало подобной силой… Это было так неправдоподобно и в то же время будило любопытство. Получить в собственное пользование такое существо означало бы почти постоянный приток жизненной силы. Убивать девушку в таком случае было бы верхом глупости, ведь тогда поток жизни от нее прекратится. А вот оставить ее себе, наслаждаясь этим присутствием, навсегда… Впрочем, Андерфелс прекрасно понимал, что любое смертное рано или поздно умрет, и скорее всего девушка в конце концов примет смерть от его меча, нежели чем от объективных причин. Но попробовать стоило.
Молчаливая фигура появилась при свете дня у Соборной площади, впрочем, тут же отступив в тень между зданий и деревьев, почти слившись с ними. Вдалеке сновали человеческие силуэты, но он искал среди них тот, что вчера так врезался в память. И вскоре увидел ее – тонкая, высокая фигура в синем плаще с развевающимися медными волосами. Он мог бы поклясться, что снова видит исходящий от нее свет, хотя стоял слишком далеко и не мог даже рассмотреть ее лица. До него донесся разговор – жрица болтала с другой женщиной, разглядывать которую ему сейчас не хотелось. Они остановились у Собора и присели на скамейку, разговаривая о чем-то своем, но Андерфелсу не было дела, о чем.
Он смотрел. Он пожирал. Он впитывал. Он представлял. Что-то темное, клокочущее подступало к горлу, и он понял, что издает низкий, рычащий звук, почти неслышный, но наполненный страданием и беспокойством. Перед глазами все подернулось мутной пеленой, заставляя рыцаря смерти вращать глазами, дабы прогнать морок и снова впиться взглядом в жрицу. Она была такая живая, такая светлая. И это вызывало в Андерфелсе жгучее желание причинить ей такие страдания, о которых даже он никогда бы не догадался, не увидев ее. Он хотел, чтобы она кричала, чтобы умоляла о пощаде и – не получала ее. Чтобы эта пытка длилась вечно. Он хотел, чтобы она рыдала, ползая по земле перед ним, чтобы в конце концов просила о смерти… Андерфелс хотел впитать ее до капли. Вытянуть из нее все, что только возможно, а потом и то, что невозможно. Мысль о том, что он сделает с девушкой, попадись она в его руки, уже сама по себе приносила облегчение и притупляла боль, выгоняя из глубин сознания подобие улыбки на его лицо. Глаз рыцаря смерти зажегся болезненно-ярким светом, источая едва заметный голубоватый дымок, что поднимался кверху и тут же таял в холодном утреннем воздухе. По доспехам, полуприкрытым рваным меховым плащом, поползли кровавые отсветы. Да, рыцарь был наполнен энергией тех, кого он убил несколько дней назад, но это не имело никакого значения. Он хотел убить эту девушку не из-за того, что был голоден физически, нет – скорее это был голод его рассудка. Такой голод, который не могло удовлетворить более ни одно живое или мертвое существо.
Андерфелс не заметил, как прошел час. Жрицы ушли, и он успел только скользнуть взглядом по спине удаляющейся медноволосой девушки, которая вошла в Собор и исчезла из его поля зрения. Но ничего. Он придет сюда завтра. Теперь ему было ясно, что мечты о том, как бы ее заполучить, начинали обретать все более и более реальные черты. Теперь это была уже не фантазия, а то, что он вознамерился воплотить в жизнь любой ценой. Рыцарь сильно рисковал, оставляя живого свидетеля своей деятельности, но риск был оправдан – наградой служило то, что принесет ему успокоение на долгие годы и, возможно, мир его душе.
Призрачная тень отступила от стены. Дождь пропитал плащ насквозь, и мокрая ткань облепила худое, изможденное лицо Андерфелса. Капли влаги стекали по доспехам, приобретая кроваво-красный цвет, словно он стоял под непрекращающимся потоком крови. Неслышно скользнув в переулок, он быстро направился к своему подвалу, намереваясь провести там еще несколько часов – ровно до следующего вечера. Каждый раз, когда он встречал жрицу, в нем просыпалось желание убить. И сейчас она, ничуть не подозревая, разбудила это желание снова.
Вечером… Вечером он пойдет в порт, где всегда можно было найти одиноких путников, только и ждущих, чтобы его меч пронзил их сердца. И хотя их жизни было недостаточно, чтобы принести покой рыцарю смерти, это было лучше, чем просто сидеть и ждать.

Дождливый вечер, канделябр на пять свечей, кресло-качалка, интересная книга, чай с печеньем – очередной вечер в жизни. Ни плохой, ни хороший, но полный уюта и маленьких радостей, мягкий и приятный, как ягодный кисель. Молодая дренейская девушка, волею обстоятельств поселившаяся в Штормграде, ждала родственницу, прибывшую в Штормград на несколько недель.
Из окон эркера просматривалась значительная часть Каналов, а родственница её довольно заметной внешности – во-первых, дренеев в людском городе не так много, во-вторых, даже среди соотечественников она считалась высокой, большинство мужчин её расы дышали ей в пупок, что уж говорить о людях? В-третьих, черный с бирюзовым отливом тяжелый доспех тоже выделял её среди прохожих.
Время подходило, семь часов вечера, указанные в письме дядюшки Араада, уже наступили, и Ниобэ уже начала волноваться за родственницу. Не потерялась ли та в незнакомом городе? В этой части города люди подлы, низки, готовы в любой момент воспользоваться слабостью чужака. Но, к счастью, всё обошлось, и из-за угла арки появился знакомый силуэт, завидев который, она накинула плащ и нехотя вышла встречать родственницу…
Первая ночь, хвала наару, прошла относительно спокойно, хотя дядюшка Араад предупреждал, что его дочь в последнее время «немного не в себе». Любит он напустить спокойствия, как, впрочем, и Ниобэ…
Наоми, так её зовут, эту огромную дренейскую воительницу, предпочла провести весь оставшийся вечера и ночь в кабинете, сидя на полу и лениво листая книги, коих на полках шкафа были сотни.
— Какое же у людей всё маленькое и неудобное, — устало и раздраженно сказала высокая женщина вместо утреннего приветствия.
Ниобэ молча пожала плечами в ответ и поморщилась от вида проплешин на месте спиленных рогов, к которым никак не могла привыкнуть. В тишине послышалось тиканье часов, приглушенная ругань соседей, цоканье копыт лошадей за окном.
— Пойду, прогуляюсь, — хрипловато пробурчала Наоми, потянувшись к своим доспехам, сложенным в аккуратную горку рядом.
Спустя полчаса она, наконец, нацепила свои тяжелые латы и ушла. Ниобэ глубоко вздохнула. «О, наару, ночь с нежитью в одной квартире!»
Дренейка расслабленно плюхнулась в кресло и потянулась к стопке интересных книг, которые выбрала, чтобы прочитать в это скучное время межсезонья и затишья. И взгляд случайно упал на письменный стол, где обычно пылилась папка со скучными и беспорядочными каракулями, схемами и рисунками…
«И чего в этой папке могло быть такого интересного?» — мысленно спросила себя девушка.
Поздним вечером гостья вернулась, а при ней обнаружилась и пропавшая связка с каракулями и почеркушками.
— Что, тоже решила посидеть на лавочке с книгой? — спросила Ниобэ расслабленно и непринужденно, словно перед ней живая. Дядюшка Араад рекомендовал именно так общаться с ней, чтобы Наоми быстрее отвыкла от всех этих «акеритских ужимок» и вспомнила себя.
— М-м… и это тоже, — рассеянно отмахнулась от девушки воительница.
— Что же там такого интересного… я и не заглядывала в эту папку ни разу, — пробормотала временная хозяйка квартиры, взяв из рук гостьи вдруг ставшее популярным рукописное чтиво, — и лучше… пожалуйста, предупреждай, если что-то хочешь взять и почитать на свежем воздухе.
Ниобэ быстро уцокала в спальню и, развалившись на кровати, принялась разбирать закорючки, что оказалось весьма увлекательным, когда ей открылся смысл написанного. Как выяснилось, папка ранее принадлежала прежнему владельцу квартиры, следователю, боровшемуся с организованной преступностью Штормграда. Вся правда «нижнего города», пусть и не оформленная в детектив, но настоящая, не выдуманная, и происходящая здесь и сейчас. Одно только смущало – последние записи были сделаны три года назад, за несколько дней до смерти следователя.
«Наоми — миротворица в прошлом… этот Джонни Фрай ей почти коллега», — мысленно объяснила она себе интерес родственницы.
Так и прошла вторая ночь, а на утро девочка обнаружила себя спящей лицом в папке.
Проснулась она от негромкого лязга надеваемых доспехов.
— Не беспокойся обо мне, я тут не заскучаю, — сказала Наоми, неуклюже захлопнув за собой дверь, и громко протопала по лестнице.
Когда топот стих, дренейскую девушку вдруг осенило – а не намерена ли родственница как-то повлиять на то, о чем недавно читала? Холодок пробежался по спине, и Ниобэ захлопнула форточку, внушая себе, что это оттуда подуло. Но, как она помнила, Наоми частенько предпочитала больше молчать и созерцать, не всегда следовала букве закона, и закрывала глаза на разные мелочи не по уставу, если это были действительно мелочи. С другой стороны, кто знает, как эту дренейку изменила смерть и служба Королю Личу. Сама она упоминала лишь то, что была вынуждена убивать каких-то розовокожих фанатиков в красных доспехах, чего совершенно не стыдится.
«Кто кроме меня? Самое время, и погода, и вечер…» — мысли путались в голове воительницы. Она развернула сложенный вчетверо клочок бумаги, на котором была нарисована очень примитивная схема портового района Штормграда. В свете звезд почти ничего не было видно, и женщина затолкала бумажку под массивный пояс.
Наоми спустилась с площадки со львом ниже, к стоянке дворфийских паровых танков, и огляделась. Воображение рисовало вовсе не такую картину, когда она читала рассуждения следователя Дж. Фрая.
Несмотря на дождь, в порту было достаточно людей — товар, а значит деньги, не будут ждать, когда погода подкинет портовым рабочим солнце и тепло.
Однако целью были не рабочие и не корабли — дальше, недалеко от верфи, начинались многочисленные складские помещения и ангары, в которых грузы и товары ждали своего корабля, а иногда перепродавались из рук в руки. Однако, судя по записям погибшего, не все здесь было хорошо. Джонни Фрай смог обнаружить, что в одном из складов, в подвале оборудовали базу одна из групп контрабандистов сквернопли. Несмотря на все попытки, дело было закрыто, а нерадивому следователю намекнули, что некоторые вещи должны оставаться как есть.
Узнав знакомые по записям "улицы", она неторопливо побрела к складам, сторонясь рабочих и периодически оглядываясь по сторонам.
"Что ты найдешь там? Уже три года прошло, там уже нет ничего, всех поймали!" — отговаривала Наоми себя. Но в то же время обстоятельства складывались как нельзя лучше. Надо, надо наказать негодяев, посчитавших, что они могут делать что угодно, и всё им сойдет с рук!
Праведный гнев почти овладел её рассудком. Женщина сжала кулаки и остановилась, взглянув вдаль, где море прикасается к небу.
Почувствовав, что рассудок стал ясным, как водная гладь моря перед ней, Наоми пошла дальше.
Вскоре она увидела тот самый склад, который интересовал покойного.
"Потом возможности уже не будет", — медленно она потянулась к забралу, и плавно надвинула саронитовый лик, за который её прозвали "Железная Дева".
— ЭЙ! Эй, а ну уходи отсюда!
К дренейке бежал уже немолодой мужчина в кольчуге, на ходу снимая арбалет с предохранителя.
— Уходи, здесь не место для прогулок — это частная территория!
Арбалет смотрел в землю, но мужчина явно показывал, что чуть что, и он будет стрелять.
"Какое же досадное обстоятельство!" — Наоми нахмурилась под забралом, осматривая человека с арбалетом. Такой не испугается, не поддастся на уговоры, бдительный страж. На какое-то время она даже прониклась к нему уважением, но тут же вспомнила, зачем пришла.
Молча Железная Дева смотрела на него, приготовив петлю из нечестивой энергии. Что он предпримет? Что предпримет она?
— Ну что стоишь? Иди, иди отсюда!
Мужчина взял арбалет и прицелился, пытаясь показать серьезность своих намерений
"Да поможет тебе Свет..." — мысленно пожелала она удачи человеку, и, резко шагнув в его сторону, направила на него левую руку, согнув её в локте. Темная молния ударила человеку в живот, обвилась вокруг и подтянула его вплотную к воительнице.
Не теряя времени, одной рукой она ухватила за подмышки, приподняла над землей и прижала человека к себе, другой закрыла ему рот.
"Убить, или не убить... свидетель, зря, зря он тут оказался..." — с сожалением подумала она, ища воду, которой, за исключением моря вдалеке, нигде не было.
— Это не смертельно... — прошептала она, когда с руки, зажимающей рот стражника, сорвался букет болезней. Конечно, даже все вместе они были слишком слабы, чтобы убить человека, но в этой ситуации, когда нужно было сымитировать воспаление легких, подходили как нельзя лучше.
"Почувствовал себя неважно, упал и ударился обо что-то..." — она несильно ударила стражника покрытым броней запястьем по макушке, и оставила обмякшее тело прислоненным к стене.

...Солнце уже давно закатилось за вершины острых вытянутых крыш, но тут, в порту, все еще можно было рассмотреть тонкую полоску заката, едва заметно колышащуюся над морем. Андерфелс медленно ехал по дороге, не обращая внимания на сильно сократившееся по сравнению с днем количество рабочих, снующих от ящиков к кораблям и обратно. Ночь подступала к горлу рыцаря смерти противным горьким комом, заставляя снова вспоминать ту встречу. Но сейчас он хотел просто отвлечься, а порт, как и Старый город, изобиловал подобными возможностями.
Случай завел его в узкий переулок, образованный складскими зданиями. Хотя случай — это было уж слишком преувеличенно. На самом деле его привела туда почти незаметная дорожка, которую почувствовать мог только немертвый. Неуловимый запах смерти, тянущийся из переулка. Вскоре Андерфелс наткнулся на неподвижное тело человека. Сторож, немолодой, рядом с которым валялся заряженный арбалет. Он не стал задерживаться, лошадь рыцаря просто перешагнула через человека и направилась дальше. Она, как и всадник, тоже почувствовала присутствие чего-то знакомого. Это мог быть Лигрим, тот эльф, которого рыцарь встретил в Старом городе, а может, другой мертвец, ищущий крови. В любом случае это заинтересовало Андерфелса. Он не хотел, чтобы след убийств привел в конце концов к нему. План еще не был приведен в действие, поэтому нужно было сделать так, чтобы подозрения пали на кого-то другого. Лигрим очень подходил под эту роль, но возможно было рассмотреть и другие варианты. Например, этого мертвеца, который так необдуманно оставил человека живым.
"Забудь, забудь его! Очнется, подумает, что от усталости свалился, или пьян был... чего с этими розовокожими только не бывает," — женщина с негромким лязгом мотнула головой, стараясь прогнать мысли и сосредоточиться на главном. Она подошла к забору и толкнула калитку. Перед тем, как зайти, она огляделась по сторонам, и, заметив силуэт всадника, замерла. Он стоял как раз неподалеку от того человека с арбалетом.
Всадник спешился и сделал невнятный жест рукой, после чего лошадь стала медленно растворяться в воздухе. Несколько секунд — и осталась лишь тень, мелькнули горящие глаза, и лошади и след простыл. Всадник же шагнул вперед, подняв руку в жесте приветствия. Не было никаких сомнений в том, что он был мертв.
Подойдя к дренейке, он сложил руки на груди и посмотрел на нее, склонив голову.
— Ты оставила это в живых, — сказал он, констатируя факт. Конечно, он имел в виду сторожа. Однако по его голосу было понятно, что он раздражен.
"Акерит?" — взгляд женщины остановился на его челюсти, — "что ему тут нужно? Он преследовал меня?"
— Не он мне нужен сегодня, не за ним я шла, — негромко ответила она, подняв забрало, — а что же ты здесь ищешь?
— Не стоит смотреть на меня с таким подозрением, — рыцарь смерти усмехнулся и отошел от дренейки, приблизившись к воротам. — Я здесь по той же причине, по которой и ты. Полагаю, мы можем объединить усилия.
На несколько секунд Андерфелс замер, обдумывая ситуацию. Дренейка шла в складской район явно не просто так. С какой-то целью она искала именно это здание, в дворик которого собиралась войти, как раз в тот момент, когда появился Андерфелс. Сторожа дренейка не убила, а всего лишь оглушила, что наталкивало на мысль, что ей, скорей всего, не хотелось лишних жертв, но попасть на склад было весьма важно. Может быть, она охотится только на преступников? Это бы все объяснило.

ID: 6666 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 23 октября 2011 — 1:04

Комментарии (12)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
13 сентября 2011 — 20:59 В основном безвредная Хозанко

Вижу-вижу рост, сравнивая с прошлыми логами. Там делался упор на стиль, а здесь уже что-то интригующее.

Вердикт: Zenov молодец.

13 сентября 2011 — 21:08 Zenov

Я всего лишь скромный слуга и выполняю пожелания игроков. Тут больше кланяться нужно WerewolfCarrie (кстати именно она основной мастер данного сюжета) и Divine_Wind, так как именно они смогли так красиво отыграть ту чушь, что бродит в моей "боевочной" голове.

14 сентября 2011 — 14:29 В основном безвредная Хозанко

На меня произвела впечатление не красивость строк, а организационная структура и один-два уголка реализации.

Не пяться от похвалы, если придумал сам хоть что-то, а не действовал по, составленному заранее, подробному плану, да да.

14 сентября 2011 — 0:54 Lone_Wolfy

Хорошо так, отличненько. Читается немного тяжеловато, иногда вообще по диагонали глазами пробегал, но вообще хорошо.

14 сентября 2011 — 6:49 Galenfea

Мне показалось, или между первой и второй страницей пропал кусок текста?

14 сентября 2011 — 6:59 Divine_Wind

Нет, вроде всё на месте.

14 сентября 2011 — 8:50 Galenfea

А. Понял. Это Андерфелс напористый просто. Сразу взял быка за рога. Точнее козу.)

14 сентября 2011 — 15:33 Valhall

Порядковый номер этого отыгрыша! Это знак!

27 сентября 2011 — 6:07 Ferrian

Первая на моей памяти достойная существования дренейка-ДК. Приключения двух рыцарей на складе читалась на "ура" - скорее даже не как совместная игра нескольких людей под чьим-то мастерингом, а как хорошо написанный расказ.

27 сентября 2011 — 6:18 Galenfea

Когда игра идёт в скайпе, обычно это выливается в совместное написание рассказа.

27 сентября 2011 — 10:46 Ferrian

Обычно даже при игре в скайпе можно легко понять, какой абзац какому игроку принадлежит. Здесь же нередко создавалось впечатление, что совместно продумывалось и печаталось едва ли не каждое предложение. Очень органично выглядит.

27 сентября 2011 — 11:34 Zenov

Просто напросто игрокам я постоянно давал информацию о окружающем пространстве, противниках и прочем. В итоге все описывалось ими, а я иногда давал "фон" и НПС.