Вечер гвардейской казни

Граф Драйлин Крайтен
Маэв Идилия Марселина де Луа
Гильдия Великий Дом Крайтен

НПС Аделия - Idanielle.

НПС королевские гвардейцы, маги, капитан Бекшот, лейтенант Стоун - draylyn.

Хаймлих Серый Роули - EatMyDust.

***

Открытые покои Дворца, те, где был разбит парк, полнились человеческими голосами…
Маленькая девочка в форме камеристки притаилась в кустах за деревьями и внимательно следила за беседой, которую вели трое мужчин. Все в накидках с гербом Дома Крайтен… Маленькая шпионка была уверена, что сегодня ей будет о чем порассказать Мадине и Ярику, эти двое — горничная и конюший — всегда обставляли ее в самых пикантных слухах дворцовой жизни, ну уж теперь-то она утрет им нос!

Отвлекшись на свои мысли, часть беседы она упустила… Опомнилась лишь, уловив, как грозный мужчина в устрашающем доспехе, сказал довольно громким, недовольным тоном:
— Не уверен он... кто у нас там служил, пока я морозился с этим Вороньим Холмом — ты или я? — голос был препротивнейший…

А второй — с пылающими голубыми глазами, в черном кожаном доспехе и с мечом, рукоять которого была выполнена в виде черепа, ответил:
— С недавних пор я перестал ей служить, по воле графа, разумеется, теперь я служу графу Грейнхайму.

Внезапно девочка увидела, как Его Сиятельство Драйлин Крайтен вернулся еще более пьяным, чем был в начале — он едва стоял на ногах.
Роули, а именно так звали личного адъютанта графа Феликса Грейнхайма, обладателя противного голоса, увидев графа Крайтена, немедленно встал.

При появлении графа гвардеец Буря — обладатель меча и пылающих глаз — сразу вытянулся и отвел взгляд в сторону, помня его «наставления». Аделия вспомнила, как подслушивала их беседу у замочной скважины, и что ее едва не ударил дверью этот мерзкий старик Понкайо…

— Роули, — возмутился граф, — тебе кто позволил приземлить свою гнилую жопу?

Аделия напрягла память, пытаясь вспомнить, как зовут эту старую бородатую одноглазую развалину, перебинтованную с ног до головы, в голову лезли какие-то аналогии с адской бездной и тут девочка вспомнила: Инферно! А как же… имя… Дурацкое такое… Горек, чертов, Бейн! Так вот он тоже отошел от стены и встал по стойке «смирно».

— Я уже её поднял, повелитель. — Роули опустил голову, последовав действиям других.

— Ещё раз приземлишь и будешь всю жизнь носить в ней красногорский арбуз! Горек уж точно его туда засунет! – раздраженно рявкнул Светлейший.

— Будь по-вашему, повелитель, — тихо согласился Роули, не поднимая головы.

— Я женюсь, — повторил Драйлин.

— Мои поздравления, господин, если вы в них конечно нуждаетесь, — негромко и абсолютно спокойно произнес рыцарь смерти в кожаном доспехе, все так же глядя в сторону.
Инферно слышал это уже в третий раз за 15 минут, потому лишь кивнул, подтверждая собственную осведомленность.

Хаймлих Роули промолчал. Незачем ему ещё и поздравлять.

— Я заказал мраморный памятник отцу моей невесты, — Драйлин продолжил делиться новостями, язык его заплетался, — глядишь, поставлю ему при жизни памятник, так он поскорее сдохнет, старая !@#$%^а. Ну да ладно. Вы отнесете его ему под окна.

Если бы кто-то решился взглянуть в глаза Холтену, он увидел бы нескрываемое отвращение, правда, это было трудно заметить едва держащемуся на ногах графу, так как взгляд был направлен не на него.

— А где эта бездельница маркиза? Да! Где эта ведьма!? Почему до сих пор не поздравила меня? — завопил на весь парк милорд Крайтен.
При этих словах у высоченного рыцаря смерти — того, который с непротивным голосом — уже задрожала левая рука, весьма ощутимо задрожала.

Аделия вся подобралась. Уже не один раз ей доводилось слышать, что между упомянутой маркизой и этим вот, грозным, что-то есть… и это что-то совсем не дружба…

Инферно молчал, понимая состояние графа. А он и в обычном-то не вполне адекватно и четко раздает распоряжения...

— Вы что, языки в жопы позасовывали? Вытащите немедленно, им там неприятно, — поморщился глава Дома.

Хаймлих продолжал смотреть вниз, воткнув клинок и думая лишь, понравится ли это графу. Он словно статуя у Тёмного Портала, и его не заботят слова графа, пока он не прикажет.

— Что вы хотите услышать, господин? Я больше не служу ей, по вашему приказу, — едва сдерживая презрение, произнес Буря.

— Могу предположить, что маркиза де Луа занята приглашениями на бал, ваше сиятельство, — сказал Бейн сразу после слов Бури.

Драйлин наткнулся взглядом на воткнутый в землю клинок в руках Роули и … обалдел.
— Это что? — спросил он, тыкая в клинок пальцем.

— Это клинок, повелитель, — коротко ответил Роули.

— Буквально ножичек... — тихо пробормотал одноглазый рыцарь.

— Горек, — граф прокашлялся, придерживаясь за кустик, чтобы не упасть, — возьмите этот клинок и вставьте рукоять этому подонку в зад. Вставляйте-вставляйте, — подбодрил Драйлин генерал-адъютанта, — слов не понимают, будем так учить.

— У меня не выйдет, господин, в моём текущем состоянии, — выдал рыцарь такую МАЛЮСЕНЬКУЮ деталь.

— Хорошо, Горек, это сделает Буря, — почти пропел Драйлин.

Инферно с радостью отошел с пути Холтена.

— Кхм... вы уверены, господин? — гвардеец с сомнением взглянул на клинок и на Роули, облаченного в полные латы.

— Клинок — в зад, — безапелляционно заявил милорд Крайтен..

Холтен пожал плечами и подошел к Роули, протянул руку за клинком. Второй немертвый вынул клинок, хотел было уже вручить, как вдруг рука машинально дернулась, клинок улетел назад... Из озера под стенами донеслось « Бултых!»…

Холтен вопросительно взглянул на графа. Драйлин покачал головой.

— На Тол-Барад его, ближайшим кораблем. Броню сломить, оружие разрушить, лоб клеймить.

Верный гвардеец развернулся к Роули.

— Сопротивление будет? — обратился он к рыцарю.

«О Разувий, лучше бы я сбежал в Цитадель Ледяной Короны… Там даже личи были спокойнее... и трезвее» — пронеслось в мозгу Инферно.

— Тут два рыцаря и целый город стражи, Буря. Будет как сказал повелитель, — Хаймлих вновь склонил голову.

— Снимай доспех, — вздохнул рыцарь.

Драйлин пошатнулся сильнее обычного и плюхнулся на задницу. Тихо ойкнул.

— Мне также сопровождать его, господин? — поинтересовался старый рыцарь в тот самый момент, когда граф... упал.

Роули уже собрался снимать доспех, но чуть наклонил голову и глянул на графа.

Буря медленно подошел к графу, протягивая ему руку.

Маркиза де Луа вышла из библиотеки и по своему обыкновению направилась в сад, от подписывания приглашений уже в глазах начинало двоиться... Задумавшись, она наступила на подол платья Аделии, неаккуратно высовывающийся из кустов и едва не налетела на девочку.
— А ну марш отсюда, юная разведчица! — Маэв подняла ее с травы, отряхнула платье и подтолкнула к выходу из парка. — Довольно погрела ушки, иди же, ну!
Аделия возмущенно засопела, но удалиться пришлось… Все же неизвестно, что у нее там с этим… немертвым… но так любопытно ведь!

Его Сиятельство, полулежа на земле заколотил руками и ногами куда сильней:
— Уберите руки! Немедленно уберите! Уберите! Уберите! Уберите!

«Сбежать? Нет, это выше моих правил. Сопротивляться? Это тоже глупость, а глупость в мои принципы не входит... эх...» — Роули мучительно обдумывал сложившуюся ситуацию.

— Вы хотите опозорить себя, господин? Не думаю, что такое поведение сделает вам добрую славу, — спокойно спросил Холтен.

— О, Свет всемогущий! — женщина остановилась, в изумлении взирая на разыгравшуюся перед ее взором сцену.

— Горек! Убери наглецов! Утопи обоих как котят! — завопил Драйлин.

Инферно подошел к Роули и положил руку ему на плечо. Приказ есть приказ, брат. Даже пьяный. Так что стой смирно.

Холтен лишь фыркнул и вернулся к стене, мимолетно глянув на Маэв. Она поймала его взгляд и едва-едва улыбнулась краешком губ.

Роули кивнул Гореку. Оба мертвые, что уж понимать.

— Милорд, мессиры, добрый вечер, — маркиза растерянно изобразила реверанс.

Пьяный граф предпринял ещё одну попытку встать, неудачную.

— Добрый вечер, маркиза, — все так же спокойно поприветствовал ее рыцарь в шелковом платке.

«Вот личовские подтяжки. Этого ещё не хватало», — Хаймлих поморщился, но никто не заметил, ибо лицо его было скрыто под шлемом.

— Сами утопитесь или мне бросать вас в воду, разрывая швы? — прошептал генерал-адъютант, сделав кислую мину.

Маэв решительно подошла к Светлейшему и осторожно присела перед ним:
— Ваше Сиятельство, вам помочь или не мешать? — серые глаза маркизы наткнулись на совершенно пьяный взор графа.

— Думаю сами, брат, — вздохнул Буря.

Хаймлих кивнул словам Бури. Хитрый план?

Драйлин уставился на девушку, в глазах плыло:
— Ты?

— Да, милорд, я слушаю вас, — вздохнула Маэв. Пьян. Все понятно…

— Неси ещё вина, — полулежа кивнул он, — отметим.

— Господин, мне кажется, вам уже хватит, — заметил Эллиен, глядя куда-то в сторону.

— Барон уже сообщил мне, Ваше Сиятельство, вас поздравить или пожалеть? — Маэв поднялась. — Я принесу «Руж д Амьен» от него голова на утро не так трещит...

— И что он вечно зудит, будто шершень западного края? — вопросил Драйлин в пространство перед собой. Потом опомнился и добавил: — Стой! Неси три бутылки. Сыграем с тобой. Научу, хоть бы ты, чтобы ты, как бы, знала…
Он показал жестом «три».

Левая рука Холтена уже ходила ходуном, а теперь к этому нервному подрагиванию присоединился еще и скрип зубов...

Маэв, не спрашивая, помогла графу сесть немного ровнее... Драйлин благодарно кивнул:
— Неси скорее. Научу кой чему. Тебе понравится, — пьяно махнул он ей.

— Сыграем? - Маэв подавила в себе желание покачаться с пятки на носок. — Слушаю, милорд, — маркиза удалилась за вином.

Инферно продолжал стоять возле Роули, бегая взглядом по всему, кроме самого графа.

Через некоторое время маркиза вернулась, неся корзинку, прикрытую салфеткой.

Холтен молча смотрел, на этот раз уже на графа. Взгляд буквально сочился презрением и отвращением. Левая рука ощутимо тряслась.

— Горек, мне это вообще не нравится. Глянь на Бурю, он... что-то не так, — тихо заметил Роули.

— Садись рядом, не бойся, здесь удобно, — глава Дома узрел маркизу и улыбнулся, приглашающе похлопал по траве рядом с собой.

— Три бутылки, милорд, — Маэв с опаской взглянула на Драйлина, но все-таки села. С ним пьяным шутить было себе дороже.

— Холтен, в чем дело? — прошептал названному брату Бейн.

— Ближе двигайся, — Светлейший улыбнулся ещё добрей, улыбка была искренней, — щас я тебя пить научу и игру одну покажу.

Маркиза откинула чистую салфетку, прикрывающую бутылки, и расстелила ее на траве.

Холтен лишь скрипел зубами, продолжая сверлить взглядом графа. Он напрочь забыл обо всех правилах, за неисполнение которых был не раз наказан.

— Пить? — пискнула она, непроизвольно вздрагивая и оглянулась на троих немертвых, особенно долго ее взор задержался на Гореке и Холтене.

Драйлин вытащил бутылку из корзины, извлек из неё пробку зубами и выплюнул. После чего приставил горлышко бутылки губам — и через три минуты она была совершенно пустая. Отбросил бутылку.
— Ага, — выдохнул он, — вот так.

«Святой Свет! Вы же знаете, что мне ... нельзя пить...О, Свет!», — мысль проскочила мышью в обуянном страхом мозгу, мадемуазель де Луа судорожно вздохнула.

— Маркизе было запрещено пить, господин, — негромко сказал Бейн, надеясь, что его услышат.

— Двигайся давай, оно вкусное. Щас я тебя всему научу, — Его Сиятельство не обратил никакого внимания на слова своего генерал-адъютанта.

Инферно оценил ситуацию, отпустил Роули, подошел к Буре и левой рукой схватил того за ремень сзади.

— Отпусти меня, — буквально прошипел рыцарь, не отрывая взгляда от Драйлина.

— Я могу уже идти за мечом? — тихо спросил рыцарь смерти, закованный в латы.

Маэв пододвинулась ближе... теперь она могла оценить исходящий от Драйлина запах...

Граф извлек из корзины вторую бутылку, откупорил и протянул маркизе.

«Свет, я же... опьянею от одного этого амбрэ!», — маркиза едва удержалась, чтобы не сморщиться...

— За твое здоровье, до дна! — подбодрил ее Крайтен.

— Не двигайся пока, Роули. Холтен, тебя тоже касается, — прошипел он в ответ, глядя на Маэв. — Придется тебе выпутываться самой, девочка, — одними губами произнес он.

— Горек, уведи шмелей, что они жужжат, — недовольно скривился граф.

— Я сказал отпусти меня, Горек, немедленно, — едва не рыкнул Буря.

Маэв тяжело вздохнула, взяла бутылку за горлышко…

— А ты попробуй, — он кивнул, обращаясь уже к маркизе, — давай-давай. Будешь здоровая. Вон, Мури четыре залпом выпивает и подковы гнет.

Холтен на секунду перевел взгляд на бутылку... которая тут же покрылась коркой льда.

Бутылка в ее руках внезапно похолодела и выскользнула из тонких пальцев.

Инферно продолжал держать Бурю за ремень, не смотря на его выступления.

— Ой... похоже, ее немного... переохладили, — она посмотрела на откатившуюся к дереву бутыль, часть вина расплескалась по траве, неприятно напоминая загустевшую кровь…

— О, какие чудеса, — Драйлин вытащил волшебную палочку из рукава мундира. Опасное оружие в руках очень пьяного человека.

Левая рука почти против воли гвардейца Эллиена потянулась к рукояти клинка...

Инферно дернул Бурю за ремень. Не сильно, рукой рыцарь все еще плохо управлял.

— Руку, Горек, руку, — едва выдохнул Буря, — ты ранен, пожалей себя...

— Нет, черт подери, ТЫ меня пожалей. Сейчас он промажет, попадет по мне, а в таком состоянии меня сложит пополам перманентно, — пробубнил тот в ответ.

— Тогда отойди в сторону, — зло зашептал Эллиен. А рука, кажется, чуть приостановила свое движение.

— И не подумаю. Лучше я подохну во второй раз, чем буду смотреть, как ты позоришь себя, своего господина и свою любимую, — всё так же шепотом произнес Бейн.

«Любимую?» — мысленно изумился Роули.

— Пахнет дерьмом, Горек. Я валю отсюда... — прошипел Роули. — Пахнет вшивой любовной историей.

Граф три раза постучал кончиком палочки по бутылке, порой промахиваясь.

— Алкоголем тут пахнет, Роули, не выдумывай, — отмахнулся от него Инферно.

— Я покажу вам чудеса превращения, — похвастался Светлейший, продолжая движения, — вам понравится!

— Я про это, черт, — встревожено прошептал в ответ Хаймлих.

Маэв оглянулась еще раз на мужчин... потом на графа...

Бутылка слегка приподнялась в воздух, завертелась и на траву упало расплавленное стекло, а сверху него вино. Вино зашипело.

— Милорд, я не уверена, что стоит, — начала, было, Маэв. — О, Свет!
Она перепугано охнула, отшатнулась.

— Не вышло, — покачал головой Драйлин, — да, пожалуй, хватит. Уведи меня в покои, девочка, нужно выспаться. Завтра утром комиссия по делам прав существ с почти человеческим разумом.

— Я уже говорил, что готов бежать отсюда? — вновь зашептал Роули. — И какая к черту любимая? Я... твою мать, Бейн.

Рука опустилась. Рыцарь с пылающими голубыми глазами в черном шелковом платке, скрывающем лицо, замер.

Инферно сжал ремень Бури сильнее. Сморщился. На рукаве стала проступать кровь.

— Д-да... Как скажете, милорд, сию секунду, — Маэв взяла сиятельного лорда под локоть, помогая подняться.

Тот с трудом встал на ноги, поднимаясь он слишком сильно махнул рукой с палочкой и та высекла из воздуха столб желтых искр.

Хаймлих машинально двинул головой назад, видя фейерверк.

Сердце маркизы бешено колотилось, стараясь не выдать панического ужаса, охватившего ее, она плотнее сжала губы, чтобы не закричать, когда Драйлин неосторожным движением вызвал к жизни этот столб.. огня, как ей показалось.

Дворянин оперся на девушку:
— Пошли, милая, пошли. Я не смогу убедить комиссию, что люди низкого происхождения — это существа с почти человеческим разумом. Ах, как же я ненавижу всех этих грязнокровных выродков. Глупости, что одни люди, — он едва-едва зашагал, опираясь на девушку.

Маэв практически тащила его на себе, машинально прижимая крепче, чтобы не дать упасть.

— Раз.. два... идем, — охнул он.

Холтен молча дернулся, чтобы идти следом. Интересно, Горек отпустит?

— Роули, вылавливай свой меч. Холтен стоит тут минут десять, затем занимается своими делами. Считайте это приказом генерал-адъютанта, — процедил Бейн.

— Комиссия... обязана прислушаться к вам, — Маэв едва дышала. — О... Вы довольно крупный мужчина, — пропыхтела она, когда он навалился на нее едва ли не всем телом.

— Да, откушался, — он сделал попытку погладить себя по животу, но не сумел…

Инферно отпустил Холтена и медленно двинулся за бухим графом и маркизой.

— К черту, моя жизнь закончена, потом утопишь меня по приказу графа, — фыркнул Буря, обходя генерал-адъютанта.

— А можно я пойду, — начал было Роули, — э-э-э.. а ладно, — махнул он рукой, видя, что на него никто не обращает внимания.

Инферно догнал собрата и положил тому руку на плечо. Поймет?

— Руку, убери, — мрачно посоветовал Буря.

— Холтен, — голос Бейна приобрел увещевательный оттенок...

— Я сказал, убери руку, — упрямо повторил тот.

— А ты какая щупленькая! — граф игриво пошевелил рукой, той, что обнимал Маэв за талию…

— Я не щупленькая, — возмутилась Маэв, — просто... маленькая, — она чуть покраснела, вспомнив, что так именует ее обычно Холтен.

— Иди, поплавай в озере, может, охладишься и перестанешь вести себя как ребенок. Черт подери, я сказал стоять! — повысил голос генерал-адъютант.

Холтен молча шагал дальше.

Парочка скрылась в коридоре, гвардейцы открыли им двери, ведущую в крыло личных покоев. Дубовая дверь с грохотом закрылась за маркизой и её спутником.

— Сука...сука... — только и прорычал Буря. Глаза гвардейца вспыхнули.

— Джентльмены, я уже не хочу служить, — тихо заметил Роули.

Холтен рванул свой меч и с размаху вонзил в землю по самую рукоять.
— Ну, если он до нее только дотронется...

— Стоп. А ты бы и правда воткнул мне меч в задницу? — удивился Роули.

— Возможно, — рыкнул Буря.

— А теперь вопрос дня: что за *&%$^$#ское вшивое пи-... кхм. Что тут творится. Какая любовь, чтоб тебя?! — уже чуть громче сказал Роули.

— Я понятия не имею, Роули, ни малейшего понятия, &*!@#$%^&*, — опять зарычал Холтен. — Но чувствую, что скоро моя служба тут закончится.

— Нет, нет, стой. Ты тут дрожал, материшься теперь... это неспроста. И Бейн сказал про любовь, — Хаймлих сделал паузу. — Ай, к черту! — взмахнул рукой он. — Я не удивлен... вот если бы это был... я, то да, я бы удивился.

— Я не собираюсь служить человеку, который ведет себя хуже свиньи, Роули, — его голос напоминал отдаленный рокот грозы, — ясно?

— ...И обижает твою красавицу. Я уже и сам готов вернуться в Плеть. Плевать, что её больше нет как таковой, — продолжил за него Хаймлих.

— Заткнись, а то я-таки засуну тебе клинок в жопу! — взъярился Холтен..

— Мне, честно, плевать, Буря, — пожал плечами тот. — Просто... на это дерьмо я не соглашался.

— Просто... заткнись... — едва-едва сдерживаясь пророкотал Буря.

— Да как хочешь, — развел руками Роули.

Через некоторое время двери, за которыми скрылись Маэв и Драйлин отворились и появилась Маэв. Брови ее были озабоченно сдвинуты, в одной руке зажата горстка маленьких пустых бумажных пакетиков... Она повертела их перед глазами и вздохнула.

— Его Сиятельство получил стакан зелья доктора Мури и вскоре будет трезв. Через час он желает видеть у себя Горека, — ни к кому конкретно не обращаясь произнесла она.

Глаза Бури более чем красноречиво послали графа в пешее эротическое.

Маэв заметила клинок, перевела взгляд с одного на другого.
— Ну что вы все будто в рот воды набрали? — она оглянулась. — Где Бейн?

— Можно мне уже спросить у вас? — Хаймлих встрепенулся.

Холтен молча подошел к своему клинку и выдернул его из земли.

— Я слушаю, — маркиза потерла бровь.

Инферно попросту подошел и незаметно так влился в группу. Левый рукав его рубахи в крови.

— Горек, пока граф еще... отдыхает, у тебя есть время привести его приказ в действие, иначе... — холодно произнес Холтен.

— Раз этот рыцарь молчит, то я спрошу у вас, маркиза, — Роули вдохнул воздуха. — Что тут за любовная авантюра?

Маэв задохнулась, глаза ее расширились, вмиг женщина залилась краской до корней волос...

— Теперь это так называется, — выдавила она. — Любовная авантюра...

— Иначе что, Холтен? Вот она стоит, живая и невредимая. Невредимая же? — спросил Бейн у Маэв, хмурясь. Та кивнула.

— Я не буду служить, — каждое слово давалось Холтену с величайшим трудом. — Я не буду служить пьяной свинье, Горек, он ответит за слова, пусть это будет последнее, что я сделаю, — из-под платка рыцаря скатилось несколько капель крови, капнув на накидку.

Инферно грозно так подступил, хотел было выдать гневную речь. Но вместо этого тяжело вздохнул и махнул на рыцаря рукой.

— И... вопрос номер два. Почему трахаетесь и целуетесь вы, а страдаю я, мой меч и моя задница? — возопил Роули.

Маэв подошла ближе к Холтену, вынула свой платок и, приподняв его шелковую «маску», утерла кровь.

— Ты-то тут причем? — буркнула она, не поворачиваясь, краска медленно сходила с ее лица.

Инферно опустил свой зад на ограждение, наклонился и закрыл лицо руками.

— Ну, например, при том, что мне ваш любовничек чуть меч в зад не запихал, — заметил Роули.

Холтен подлетел к нему, на ходу выхватывая клинок. Ярость рыцаря была видна невооруженным взглядом. Клинок вспыхнул зеленоватым огнем и очутился прямо у груди Хаймлиха.

— Он не любов- О, Свет! Бейн, они же сейчас поубивают друг друга! Сделайте же что-нибудь! — вскрикнула она.

Роули отшатнулся, глянул на обожжённую накидку.

Град молниеносных ударов посыпался на Роули. Они казались хаотичными, но на самом деле были идеально выверены.

Хаймлих закрылся латными перчатками, ибо меч уже за спиной. Он начал отступать назад.

Инферно и не думал их останавливать. Всего лишь выкрикнул своим громовым голосом одно слово: «Стража!».

Через мгновение в саду было двенадцать лучших королевских гвардейцев и два королевских волшебника.

Маркиза отскочила, спряталась за спину Гореку. Бросаться наперерез своему возлюбленному, пытаясь его остановить, когда он в таком состоянии было совсем небезопасно для жизни и крайне глупо…

— Хорош! Хренов... убери свое дерьмо, пока я не швырнул в тебя своим!..— заорал Роули.

Холтен, рыча, наступал на Роули. Меч был зажат в правой руке, левая же взлетела в сторону Роули, выпуская в него зеленоватое облако, принявшее форму огромного червя. Червь мгновенно просочился в шлем противника.

Один из гвардейцев отсалютовал перед Гореком и кивнул на парочку рыцарей.
— Они? — спросил он.

— Горек, да что же это... творится... — она закусила губу, так же, как Холтен, но не до крови...

— Милорды, будьте добры, разоружите вон тех двоих и передайте под надзор в городскую темницу, — обратился генерал-адъютант к гвардейцу.

— Я уже разоружен! — выкрикнул Хаймлих. — Уберите эту бешеную псину!

Два королевских волшебника к тому моменту закончили творить связывающие чары. Трое гвардейских лучников дополнили их очень четкими ударами стрел. Которые метили прямо в слабые места брони, в сухожилья.

— Старый ублюдок, я звал тебя братом! — взревел Эллиен, оборачиваясь назад и глядя на Горека полным ненависти взглядом.

Маэв, до этого зажмурившаяся, открыла глаза.
— Кончилось? — поинтересовалась она.

Девять гвардейцев окружили буянов, направляя на них острые, как бритва, клинки. Одно движение и один из девяти уж точно снимет голову.

Инферно лишь постучал себя пальцем в висок. Мол, думать надо было, придурок.

Стрелы вонзились в ноги Бури, и он упал на колени, по прежнему глядя на Горека с ненавистью. Он был полностью обездвижен.

Двое магов направили новую серию связывающих заклинаний. Форма была дополнена электричеством.

Роули скрутился в латный калачик, затем встал, поднял руки, мол, я вообще не против.

— Убейте меня, трусливые щенки! — загрохотал Буря. Заклятья били прямо в его грудь, но он пока держался, не сводя с Горека взгляда.

— О, Свет, — маркиза перепугано ойкнула, кинулась к стражникам: — Что же вы делаете! О, свет, вы же его покалечите!

Один из гвардейцев с размаху заехал Роули по затылку латным рукавом, второй — Буре.

— Господа, аккуратнее, не убейте их ненароком, — резко крикнул Бейн.

— Перестаньте! Прошу вас! — Маэв вцепилась одному из стражников в локоть.

— Уб...людки... — последние слова вылетели изо рта гвардейца Бури. перед тем как он упал на траву, сжимая в руке верный клинок.

Роули рухнул, как подкошенный. Мертвый — немертвый. а мозг есть и удар по затылку его вырубил.

Холтен лежал практически без движений. Левая рука слабо подрагивала, да и только.

— Генерал-адъютант Бейн, — один из королевских гвардейцев вышел вперед, — буяны обезврежены, они немедленно будут отправлены на задний двор крепости и преданы расстрелу, как того и требует предписание начальника стражи дворца, генерала Реминга.

Маэв протолкалась сквозь стражу и упала на колени перед Холтеном:
— Что же ты наделал... Что же ты...

Неимоверно медленно, через огромные затраты силы и бешеное напряжение воли, рыцарь едва приоткрыл глаза.

Горек начал судорожно соображать, не выдавая спешки, лишь спокойно потирая переносицу.

— Гранд Дама де Луа, немедленно отойдите от нарушителей! — раздался над ее ухом грубоватый голос, глухой из-за надвинутого на лицо забрала.

— Моя... ма...маленькая... — едва-едва прохрипел Буря.

Маэв отчаянно замотала головой:
— Никуда я не отойду. Вы их совершенно... обезопасили, — выплюнула она, не оглядываясь.

«Лич... Король-Лич... ай... — думал Роули сквозь забытье. — Почему она болит... Нордскол, почему я не там... хочу туда... Брат, прилети сюда на грифоне и забери меня... о-ох...»

Маэв осторожно приподнимает голову Холтена и кладет себе на колени.

Ослабевшие пальцы отпустили рукоять клинка, и он мягко упал на землю. Дышать... тяжело, но смотреть на Маэв куда тяжелее...

— Это я... я виновата... прости меня... прости меня... — все ее существо сосредоточилось лишь на одном человеке, на том, чьи молочного цвета волосы расплескались по ее коленям. Помимо ее воли из глаз покатились крупные слезы.

— Не...н...не, — хрипит рыцарь, едва-едва шевеля губами. Все же два сильных мага удерживают его, — не... надо...

— Расстрел за драку? — нахмурился Горек. — Извольте показать данный документ, гвардеец, я глубоко сомневаюсь, чтобы генерал подписал столь абсурдное распоряжение! — голос его возвысился.

«И почему я вообще тут? — Хаймлих открыл глаза, смотря через дырки в шлеме на потолок. — Ну почему я вообще тут?»

— Я... лю...люблю... — почти договорил Холтен, но в этот момент окончательно покинули его и глаза закатились. Голова безвольно легла на колени маркизы.

— Генерал-адъютант, это люди графа Крайтена? — спросил тот же гвардеец, — После покушения на Их Величество генерал подписал данное распоряжение, которое минимизирует шанс подобных происшествий. У нас нет времени. Взвод! Унесите обвиняемых к стене на лобном месте!

Маэв судорожно перебирала его растрепавшиеся волосы, будто знала, что сейчас его отнимут у нее… навсегда.

Гвардейцы взяли буянов под руки и потащили.

— Нет, пожалуйста! — до нее наконец дошел смысл того, что говорит капитан стражи.

— Лейтенант Стоун, уведите Гранд Даму! — загремел капитан.

Голова Эллиена безвольно повисла, когда его подхватили стражники. Из-под платка опять закапала кровь...

— Нет, пожалуйста, нет! — Маэв, на ходу смахивая слезы, почти невменяемая, вцепилась в Холтена, не намереваясь его отпускать.

Инферно мрачно следит за действиями гвардии, пытаясь сообразить, как спасти этого дурака.

— Я прошу вас, не надо их.. убивать.. никто не пострадал, это лишь его чрезмерная горячность! — Маэв обвела отчаянным взором дюжину грозных мужчин, взгляд цеплялся за каждого, будто утопающий — за обломок доски во время шторма, но все время соскальзывал…

«Отличный конец дня... — Роули свесил голову.— Ладно, раз пожил...»

— Генерал-адъютант Бейн, сообщите Сиятельному лорду Крайтену, что казнь состоится в самом скором времени, как и положено, — безжалостно заявил капитан.

— Я умоляю вас, капитан, я встану на колени, если потребуется, прошу вас, — пальцы маркизы крепко сжались, костяшки побелели.

Лейтенант Стоун попытался взять маркизу за руку и хоть немного её успокоить.

— Будьте же милосердны, в конце концов! — внезапно ослабевшие пальцы маркизы соскользнули с кожаного доспеха немертвого и она упала на колени. Полный муки, умоляющий взор упирается в закрытые забрала стражников:
— Пожалуйста, что угодно, только не смерть!

Бейн молча кивнул на слова гвардейца, мол, сообщу.

— Маркиза, успокойтесь, — прошептал Стоун, — вы должны быть сильной.

— Пожалуйста! Я не могу... — Маэв сглатывает слезы, слизывая их с губ… Но они текут и текут, капают с подбородка… — Я не смогу этого выдержать...

Лейтенант поднял ее с колен и прижал молодую женщину к себе посильнее. Гвардия понесла людей прочь… Холтен недвижим, абсолютно. Потерявший сознание, лишенный последней возможности сопротивляться...

— Я потеряла все в этой жизни, всех... родителей... состояние... я не могу потерять и его, когда только что обрела... Прошу вас, неужели вам не знакомо милосердие? — полубессвязно и едва слышно бормотала она, ногти царапали

С левой руки Бури соскочило небольшое темно-фиолетовое кольцо и упало в траву.

Маэв отчаянно разрыдалась, вскочила, пытаясь вырваться из крепких рук гвардейца, чтобы идти за теми, кто уводил ее любимого человека...

— Бейн, что вы стоите, — капитан фыркнул, — берите девушку и убирайтесь. Вы своё дело сделали.

Инферно еще недолго рассматривал бесчувственное тело одного из рыцарей. Кивнул, мало обратив внимания на слова капитана.

— Не прощу! — выкрикнула маркиза в темноту за прорезями забрала. — Не прощу! Несчастные вы люди, чудовища, безжалостные консервы! Ненавижу! Ненавижу!

— Мне запрещено тут стоять, капитан? — брови генерал-адъютанта сошлись на переносице. — Кажется, это ВЫ куда-то собирались, нет?

— Говорят, вы были дружками, — капитан гадко улыбнулся, — что же, каково вам будет видеть меня каждый день, зная, что отнял у вас друга?

После этих слов стража удалилась вместе с буянами.

— Жестянки безмозглые, вы мне отвратительны! Я ненавижу вас! — женщина оттолкнула от себя лейтенанта и упала ничком на траву, ее маленькое тело сотрясали рыдания.

Лейтенант Стоун нерешительно потоптался на месте, тяжко вздохнул и потопал следом за своими товарищами…

Инферно медленно сделал шаг назад, опустил правую руку на ограждение, левой закрыл лицо.
Всхлипывания мадемуазель де Луа становились все более тихими, пока, наконец, не прекратились совсем. Она замерла без движения. Затихла.
— #$%^**ый в рот! — прошипел старый рыцарь.

Внезапно молодая женщина вскочила. Глаза ее бешено горели...
— Тристана была права! Вынести можно все, что угодно... позор… порку, ссылку, изгнание... Все, что угодно, только бы он был жив... Горек! Драйлин обладает достаточным влиянием, чтобы остановить это безумие... Шила в мешке все равно не утаить... Проводи меня к нему! Немедленно! — и не дожидаясь его ответа, она едва ли не бегом направилась к двери из которой не так давно появилась.

Инферно оттолкнулся от камня и медленно проследовал за маркизой, занятый своими мыслями.

Маэв, запыхавшаяся от бега, требовательно постучала в запертую дверь покоев своего господина. Та распахнулась перед ней, женщина решительно шагнула внутрь и остановилась у порога, будто с разбегу налетев на невидимую стену.

— Маркиза, — граф, что стоял у стола, разбирая какие-то бумаги, повернулся к вошедшим, он явно посвежел, зелье ему помогло, — тысяча благодарностей.

Бейн, мрачнее грозовой тучи, взглянул на Маэв. Та выглядела совершенно безумной…

— Милорд, — кое-как начала она, едва шевеля мертвенно-бледными губами.

— Да что с вами? — правая бровь графа изогнулась — он был не на шутку удивлен.

— Я рада, что вам полегчало, но... случилось кое-что... очень... неприятное, — она затихла, не зная, как ему сообщить…

— Свет великий! Вальдес отказал мне в браке!? — Драйлин схватился за сердце, хватая ртом воздух.

— Роули и Буря, — покачала головой Маэв, ее подбородок задрожал.

Драйлин выдохнул.

— Почему вы вся дрожите, — голос его стал тихим и взволнованным, — они, они обидели вас?

— Может, лучше мне? — шепотом спросил у своего «второго ребенка» Бейн.

— Они... устроили... потасовку и... Генерал-адъютант Бейн был вынужден привлечь стражу, — она метнула в Инферно самый ужасный взгляд, на какой была способна.

— Да-да, Горек все правильно сделал, теперь их накажут, плетьми как и полагается, — Светлейший развел руками, мол, из чего тут драму-то устраивать?

— Я еще не выжила из ума, и говорить умею, — злым шепотом ответила она Гореку.

— Теперь, господин, согласно какому-то распоряжению генерала, их ждет расстрел, на рассвете, — поправил он графа.

— Милорд, дело в том, что их приговорили к расстрелу, — одновременно с Бейном произнесла она и спрятала дрожащие руки в рукава.

Драйлин резко сжал руки в кулаки и спрятал их за спиной, чтобы скрыть дрожь.

Бейн и не думал прятать дрожащие от злости руки, сжатые в кулаки.

— Какие глупые у вас шутки, идиоты, — буркнул он, передергивая плечами. — Совсем из ума выжили! — зло добавил Светлейший. — Спасибо, я без ваших шуток уже трезвый, — наконец-то в тон просочился ядовитый сарказм.

— Это не шутка, Ваше Сиятельство, — Маэв едва держалась. — Я пыталась их остановить, но не преуспела.

— Свет Великий, — завопил граф, — так это правда?!

Маэв сжалась от его вопля, словно от удара плетью... первого из многих... если ей придется ВСЕ рассказать...

— А вы то, что так дрожите? — продолжил допрос он, хотя сам уже заметно нервничал.

— Я не... мне не... Мне очень плохо, милорд, — Маэв повела плечом. — Я надеялась на помощь гвардейца Бури в одном личном деле и... О, Свет... Я...

— Что? Что? Что вы? — поторопил ее милорд Крайтен.

Инферно решил промолчать в этот раз. Маркиза сказала, что не выжила из ума. Но пока на правду это не похоже.

Леди набрала побольше воздуха в легкие...

— Во-первых, я полагала, что через некоторое время мне представится возможность заняться поиском моих родителей, и я возлагала надежды на то, что Ваше Сиятельство соизволит отпустить его со мной... А во-вторых, — она чуть помедлила, но потом будто бросилась с обрыва в ледяную воду: — Мы любим друг друга. Уже довольно давно...

Драйлин сначала резко зажмурился, а потом закрыл лицо ладонями. Он простоял так несколько минут, молча, ничего не говоря.

По лицу Бейна прокатилась волна непонятной мимики: он не мог взять в толк, при чем тут всё то, что сказала маркиза.

Спустя пару мгновений Драйлин убрал руки за спину, и впервые его лицо приобрело человеческий вид, а взгляд стал не таким холодным, как обычно: так отец смотрит на дочь.

— Вы напоминаете мне мою сестру, — мягко, подбирая слова, заговорил он, — она была удивительным человеком, второго такого нет. И, как и она, вы выбрали жизнь полную страданий. И пускай сердцу не прикажешь, однако теперь его нужно будет защищать. Уж лучше совсем не любить, чем пойти на это... Вы смелая девушка, дорогая, я уважаю вас.

Маэв не выдержала, она ожидала чего угодно, но только не этого… Не от него. Не сейчас. Не здесь. Внезапно она осознала, что Светлейший… не так чужд и холоден, не так далёк от неё… Слезы снова хлынули из глаз, но спину она держала прямо.

Инферно, похоже, уже ни черта не понимал. Совсем. Стоит как идиот и хлопает глазом.

— Благодарю вас, милорд, — тихо ответила маркиза.

— Однако не в моих силах остановить данный приказ, — все также мягко и откровенно продолжил он, — а потому я спрашиваю вас, вы знакомы с таким понятием, как саботаж?

Инферно чуть отступил — говорят не с ним.

— Более чем, милорд, — в глазах женщины заскакали бесенята. В Синдикате у меня были отличные учителя, — добавила она про себя.

— Тогда берите Горека, идите на лобное место и устройте там такой концерт, какого ещё не было. Концерт должен продлиться ровно до моего появления, — пояснил он и тут же добавил: — и я делаю это не ради вас. Я делаю это потому, что сам виноват в произошедшем... И потому... что Ариа никогда бы не простила мне, брось я своих людей в беде и предай влюбленную женщину, пускай и страшную дуру.

— Будет сделано, милорд, — на красивом лице маркизы расползлась ужасающая ухмылка.

— Вы ещё здесь? — удивился он, тон снова обрел надменные ноты, будто и не было этого разговора, — ну-ка вон, оба!

Инферно не заставил повторять еще раз.

«Дэмиан Лютина... ты мог бы мной гордиться...» — вздернув подбородок и подобрав юбки, чтобы удобнее было идти, Маэв двинулась во внутренний двор замка.

***

Рыцари стояли прикованными к стене, глаза их были завязаны, в грудь рыцарей направлено по три ружья и по огненному посоху.

Холтен стоит молча. Глаза завязаны, но, кажется, платок никто не снял... В голове играет музыка...
— На счет три, — скомандовал капитан, приподнимая саблю к небу. Раздалась барабанная дробь.
Тихий смех раздался из-под шелковой маски. Люди вздрогнули от этого звука, сковавшего все кругом на мгновение…

Лысый, бледный, изуродованный Роули стоял с завязанными глазами, не повернув головы, шепнул Буре:

— Неплохо было, а?

Инферно молча стоял в стороне, ожидая... чуда, видимо.

— Неплохо, жаль, я не успел... — сквозь смех ответил Буря, продолжая хохотать все громче.

— Не успел... хе-хе… — и Роули тоже захихикал.

Маэв выскочила перед расстрельной командой: волосы распущенны, растрепаны, глаза горят. Загородила своим телом Холтена, обратила дикий взор на капитана стражи, командующего «парадом».

Рыцарь смерти в кожаном доспехе, чьи глаза были завязаны, уловил аромат ее тела… так близко… Ветер с озера развевал ее волосы… одна длинная прядь коснулась его шеи. Тёплая, шелковисто-гладкая… Это прикосновение жило с ним с того самого вечера в поместье, когда она подарила ему… амулет.

— В сторону, Маэв, уйди, — выдохнул Холтен, дернулся, силясь разорвать оковы...

— Не стрелять, — скомандовал капитан, — Бейн, уведите женщину иначе и её заденем!

— Ни стыда, ни совести у вас нет! — выкрикнула маркиза, ее рот искривился в презрительной усмешке. — Я только что от вашего начальства, разве можно так нагло обманывать несчастную женщину?

— Бейн, уведи ее, Плеть тебя забери! — рявкнул Эллиен.

— Они велели отменить приказ о расстреле и сделать вам строгое внушение с занесением в личное дело! — маленькая женщина рассмеялась, стоя прямо под дулами ружей.

— А я думал, придется звать брата, чтобы в виде вурдалака из мира духов вытащил... слава Плети, — хохотнул Роули. — Стоп. Как «уведи»?!

— Я вам не подчиняюсь, капитан, — возразил одноглазый рыцарь,не двигаясь с места, пытаясь выиграть хоть сколько-то еще времени, — и я вам не слуга. Хотите её увести, делайте сами. И не советую вам причинять ей вред.

Глаза маркизы сузились, она надменно взирала на стражников.

— Гото-о-о-вьсь! —- скомандовал капитан, не слушая женщину, — заряжай!

— Горек Бейн, сукин ты сын, уведи ее! — взревел Холтен, продолжая грохотать цепями.

Солдаты снова наставили ружья на людей, а маги — посохи.

— Не-не, пусть стоит! Эй! Женщина же! Ай чёрт... — вздохнул Хаймлих.

— Капитан... Вы же понимаете, что вас ждет за убийство невиновной? — поинтересовался Инферно. — К тому же маркизы, — добавил он. — Капитан, мать твою! — голос его сорвался на рык.

— Что ж, прекрасно, умереть, отстаивая справедливость, которой никогда не было! Держу пари, сам Вариан Ринн приведет вас к награде! — издевательский хохот взвился к небу, заставив сорваться со стен стайку голубей.

— На счет три, — капитан не обратил внимания ни на Горека, ни на Маэв и снова поднял саблю к небу, — Один...

— Отлично... пьяный граф, любовная история, а теперь ещё и революционные лозунги... да дайте уже спокойно сдохнуть! — смирившись со своей участью проорал Роули.

Мышцы на руках Бури вздулись, но кандалы не поддавались, видимо маги отлично постарались...

Неожиданно Бейн сдвинулся с места. Подошел. Встал рядом с маркизой.

— Горек Инферно Бейн, я клянусь, если ты не уведешь ее, то я вернусь с того света и лично убью тебя! — голос Холтена загрохотал нарастающим камнепадом.

— Возьми на себя еще одну... жизнь, капитан! — вместо ответа крикнул Бейн. — А ты молчи, Холтен…

— Два, — капитан, видимо, получал удовольствие от происходящего.

— Горек Инферно Бейн, если ты хоть пальцем до меня дотронешься, я перегрызу тебе глотку, — со всей серьезностью заявила Маэв, скосив на него бешеные глаза.

— Ой, да пошли вы все! — раздраженно поморщился старый рыцарь. — Дайте умереть в тишине...

— Поддерживаю, — встрял Роули.

Гореку подумалось, что, пожалуй, приятно умирать, зная, что потом станет с тем капитаном и всей его командой.

— А мне не о чем жалеть, милорды... Я знаю, что такое любовь, — внезапно Маэв развернулась, подошла к Холтену, прижалась к нему. Обняла. Холтен чуть опустил голову, вдыхая ее аромат. Ставший родным. Ставший чем-то большим, чем просто запах женщины…

— Делайте, что должно, — выкрикнула она. — И будь, что будет!
— Кхм... Роули, почему ты не высокая прелестная эльфи… — Инферно недоговорил…

Волшебники молча навели на Горека и Маэв свои посохи. Почти одновременно выкрикнули заклинание. Посохи вспыхнули, и людей отбросило в разные стороны.

Бейн грохнулся на траву неподалёку и из него, похоже, вышибло дух.

Маркизу де Луа отбросило взрывной волной, она больно ударилась о стену и застонала, упав на землю...

— Эй, Бейн, толкни маркизу, чтобы не воняла... — Роули завертел головой, пытаясь сообразить, что произошло. — Толкни в кусты! — громко зашептал он. — А? Ммм... пахнет курицей...

— Капитан Бекшот, — недалеко от стены зазвучал холодный, металлический голос, — опустите ружья, приказ о расстреле этих двоих более не имеет силы.

Драйлин появился из-за двери, ведущей во внутренний двор, в его руках была бумага. Он спокойно подошел к стене и встал рядом с Бурей.

— Сукин сын, ты покойник, я клянусь тебе! — гневный рык Холтена был обращен на капитана, конечно.

— Не имеет силы? — завизжал капитан, — Крайтен, вы не в силах его отменить! — Конечно же, нет, — спокойно согласился Драйлин, — однако спешу вас заверить в том, что Их Королевское Величество сочли нужным помиловать этих двоих.

Маркиза приподняла гудящую голову, закашлялась, сплюнула кровь, отерла рот рукавом платья...
— Я ведь говорила вам, — хрипло прокаркала она.

Инферно лежал. Просто лежал. Ему тяжело было двигаться, да и не хотелось.

— О, повелитель... — чуть слышно пробормотал Роули. — Вы уже протре-... вернулись? Что ж, не-жизнь продолжается.

Холтен едва не повис на цепях. Помилован? Да что за дерьмо?! Теперь опять быть обязанным этой стране... уж лучше пуля в грудь...

— Быть этого не может! — орал капитан, подскочив и выхватив из рук графа бумагу и бегло читая ее. Когда он дошел до королевской печати щеки его налились дурным багрянцем.

Буря, мы снова не-живы. Как тебе? — шепотом добавил Хаймлих.

— &*!@#$%^во, ненавижу этот мир, — прошипел Холтен.

— И теперь вам, господин Бекшот, придется ответить по всей строгости закона за умышленное причинение вреда благородной особе и игнорирование ее слов, — Маэв села на траву.

— Вы видите, капитан, что виновный в произошедшем лишь один, — продолжил Драйлин, — я. И уверяю вас, я понесу заслуженное наказание, как того требуют законы чести.

Глаза женщины округлились при словах Драйлина.
— О, нет, — прошептала она себе под нос.

— А может быть без бумаг? — пропищал Хаймлих. — Нам и так хорошо... да что там графа-то наказывать...

«Простой дуэли со мной вполне хватит... если бы...» — ухмыльнулся Холтен.

— А теперь я прошу вас освободить этих двоих и отправить их в Крайтен Холл, — он отошел от Бури, уступая дорогу страже.

— Ах да, это, — прошептал себе генерал-адъютант, глядя на левый рукав, уже изрядно пропитавшийся кровью, — совсем забыл. Зараза...
Инферно отрубился.

— Эй, может убьём стражников, чтобы дело приобрело нужный конец? — тихо спросил Хаймлих у Бури.

— Если б все было так просто... — хмыкнул тот.

— Да, ты прав... — вздохнул его собрат по несчастью.

— Заткнись, ради всего святого, Роули, — Маэв подковыляла ближе. — Вам придется жить и мучиться. Так просто от меня вы не отделаетесь.

Часть взвода подошла к прикованным и освободила их, в это время Драйлин медленно удалился туда, откуда пришел, оставив в кармане брюк Горека одно письмо.

Маэв подошла к Инферно, опустилась перед ним на колени.

Взгляд Бури был направлен в никуда. Впервые в жизни рыцарь, казалось, потерялся.

Роули отошёл от стены и крикнул:
— Эй, а шлем?!

Маркиза легонько похлопала Бейна по щекам.

Капитан недовольно плюнул на землю и тоже удалился, даже королевский указ о помиловании забыл.

Холтен молча прошел вперед. Вырвал свой клинок у одного из солдат, едва не сшиб второго.
— ...и меч! — проорал вдобавок Роули. — Дай сюда. — вырвал у другого стража шлем и меч, устрашающе зыркнув на него напоследок.

Холтен задумчиво посмотрел сначала на острие клинка, потом на свою грудь.

— Итак, дерьмо продолжается. Что с Бейном? — Хаймлих повернулся к маркизе.

Она посмотрела на него как-то удивленно и тихо сказала:
— А Горек... он был ранен еще на Огненной Передовой... Еще не вошел в форму... В беспамятстве... папаша Бейн...

— А, значит мертв. Ладушк-... А, так. Хм.

Женщина помотала головой.

Холтен швырнул свой клинок на землю и упал следом, прямо в траву.

— Да вы тут с ума посходили, ложиться, садиться и ныть? — возмутился уродливый немертвый, нахлобучивая на голову шлем. — И с ними я служу...

Маэв оставила в покое Бейна и направилась к Холтену.
— Не нравится — не смотри, — буркнула она, проходя мимо Роули.

— Ненавижу... — только и прошептал Буря, — ненавижу...

— Эй, солдаты, я передумал — палите сюда! Бомбами! — проорал Хаймлих куда-то в стену.

Маркиза спокойно и твердо, чуть подрагивающими руками, снова положила голову Холтена себе на колени.

Чудовище в латах посмотрело на парочку, потом на Горека. И что ему тут делать?

— Я все ему сказала... — все еще с трудом веря в произошедшее проговорила она. — Он обозвал меня страшной дурой и... просто.. помог...

Видимая часть лица рыцаря была просто белой, во взгляде не читалось ничего, он словно смотрел в пустоту, не видя ни маркизы, ни неба —ничего.

Горячие узкие ладони рассеянно гладили белое, твердое, будто высеченное из камня, лицо Бури.

Роули просто воткнул клинок в землю и стал смотреть в спину маркизе.

Она заметила это:

— Роули, чего вы тут топчетесь? Отнесите Горека во дворцовый лазарет... Как только Буря придет в себя, мы решим, что делать дальше...

— Лучше сразу в морг. В больнице мертвых не штопают, — сморозил он, тем менее без интонации шутки.

Леди де Луа издала сдавленный смешок.
— Да вы остряк...

— Да пошутишь тут... — буркнул тот, идя к Гореку.

Холтен молча лежал как... труп.

— Эй, Бейн, поднимай свою тушу. Эй, Бейн! Бейн, эй! Эй! Бе-е-ейн!, Эй! — рыцарь смерти начал тихонько пинать лежачего Горека, повторяя эти два слова.

Маркиза лишь покачала головой, слушая вопли Роули. «И где Феликс его выкопал?»

Инферно открыл глаза. Внезапно:
— Прекрати меня бить, скотина!

Маэв рассеянно перебирала пряди волос Холтена, задумчиво рассматривая его лицо, будто впервые видя его.

— Тогда вставай и топай... — недовольно поторопил Бейна Хаймлих, — туда, где тебе прикрутят обратно руку.

— Помоги, будь добр, — рыцарь протянул Роули правую, здоровую руку.
Тот взялся за руку Горека и потянул на себя. помогая встать.

Инферно поднялся. Левая рука, окровавленная, безвольно болталась вдоль тела.

Холтен наконец-то перевел взгляд на Маэв. Правда, в глазах по-прежнему ничего не было, никаких эмоций, абсолютно. Пустота.

— С ним-то что? — Бейн бросил взгляд на Бурю.

Маэв наклонилась к нему, прижалась щекой к его щеке...— Плохо ему, — тихо ответила она. — Он уже свыкся с мыслью о смерти...

— Эй, в... ай да ну вас, — плюнул Роули. — От него уже итак полчеловека не осталось, а он тут... чёрт подери вас, люди, — и помотал головой.

— Что случилось-то? — искренне недопонимал Бейн. — Был же в сознании.

— Порой внезапное помилование бывает хуже казни... — ответила Маэв.

— Ненавижу... — опять прошептал Холтен.

— И он не может решить как теперь вести себя, — добавила она. — Что делать? И вот, пожалуйста, ненавидит...

В кармане Горека при движении захрустел лист пергамента.

— Да глядя на ваши сопли умереть захочется, — заметил Роули и зачем-то подошёл ближе.

— Так умри, что ж ты мучаешься? — съязвила маркиза, фыркнула, обняла Холтена крепче.

— Глупость какая. Ты еще дышишь, придурок. Радуйся, — одноглазый рыцарь опустился на колени рядом с безумной парочкой. Да уж, они друг друга стоят…

— Я бы с удовольствием, да только топиться одному не хочется. А быть вурдалаком брата не прилично, маркиза, — тем же тоном ответил Роули и усмехнулся. — Да и вообще...Не вижу, чему тут радоваться, — хмыкнул он на слова Бейна.

Инферно полез в карман, вытащил непонятно откуда взявшееся письмо. Прочитал и быстро засунул назад в карман, вновь переведя внимание на Бурю.

Холтен осторожно поднялся, освобождаясь из объятий маркизы.
— ...и какое счастье, он жив... то есть мертв... то есть жив... в общем идемте уже отсюда, — саркастически пробормотал Роули.

Маэв позволила своему любимому встать и поднялась за ним.

— Забавно... в один день потерять почти все... — медленно произнес Буря, — забавно...

Маэв повела плечом, видимо, она была не совсем согласна с ним.

— Ну, не совсем, — возразил ему Хаймлих. — Вот застрелили бы маркизу — тогда да-а...

Маэв нахмурилась:

— Я думаю, он был бы счастливее, если бы так и было, — она дернула уголком рта и медленно двинулась к выходу с лобного места.

Бейн с трудом встал с колен, заметив, что Маэв уходит, а Буря застыл, как вкопанный, окликнул его, предупреждая, мол, уйдет сейчас — пиши пропало:
— Холтен...

Тот, словно очнувшись, бросился догонять свою возлюбленную. С пробитыми ногами получалось у него не слишком быстро, но и она еле-еле шла.

— Прости меня, Маэв... — он стянул платок, на лице промелькнула... усталость? Первый раз в не-жизни на нем появилась усталость! — Буря неловко встал перед ней, загораживая путь.

Женщина, будто потерянная, подняла на него глаза. В углу губ запеклась кровь. Лицо в красных пятнах. Глаза зареванные... Красавица.. Женщина неловко прижимала локоть к боку, которым ударилась о стену, когда ее отшвырнуло магической атакой.
.
Левой рукой Холтен осторожно схватил маркизу за руку:
— Прости меня, я умоляю тебя, прости, — прошептал Холтен, глядя в ее глаза.

Роули тем временем, закинув себе на шею здоровую руку Горека, помог ему идти, проходя мимо Маэв и Холтена, он не удержался:
— А как же поцелуй?
— Помолчи, Роули, — буркнул Бейн.
Вскоре двое немертвых скрылись за дверью, ведущей внутрь дворца.

— Прощу, — Маэв криво улыбнулась. — Но припоминать тебе этот день я буду до конца нашей жизни...

Рыцарю было трудно стоять, все же ему прострелили ноги, но он стоял.

Она хрипло вздохнула. Боль отдалась в ребрах... Треснуло одно что ли?

— Ты — это все, что у меня осталось, больше ничего нет, ничего... —тут лицо его вдруг вернуло себе все краски, вернее просто стало не таким бледным.

— А у меня никогда ничего и не было, кроме тебя, — она уткнулась лбом ему в грудь.

— Пойдем к врачу, сейчас же, — почти спокойно произнес Буря, свободной рукой обнимая Маэв. Сердце...опять стучит... тихо...стучит...

— Доктор Мури будет рад снова меня видеть, — она попыталась захихикать, но зашлась сиплым кашлем и умолкла.

Холтен молча наклонился и подхватил Маэв на руки. Ему было безумно больно, но он готов был терпеть эту боль вечность, если понадобится, лишь бы она… только бы она была всегда рядом… Всегда. Его.
Очень осторожно, чтобы, не дай Плеть, не причинить ей еще больше страданий, он понес ее ко дворцу.

Одинокая фигура в лиловой мантии гуляла по сонным улицам Штормграда, улыбаясь редким путникам необычайно приветливо. И вот фигура свернула к городскому кладбищу. Уже совсем рядом с родовой гробницей. Да, был такой тяжелый день, нужно рассказать сестре. Ариа бы точно хотела об этом узнать…

ID: 6449 | Автор: Idanielle
Изменено: 28 августа 2011 — 17:54

Комментарии (42)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
28 августа 2011 — 12:25 Гадкий ретконщик apelsin

Арарара!!! Как классно!

28 августа 2011 — 13:12 Explosions of life! BabzaBloom

Мерзкий Драйлин на деле не такой уж и мерзкий? :)

28 августа 2011 — 14:20 Elkon

Один из моих персонажей считает его воплощением добра.
Причем они знакомы кажется около года реального времени, если не ошибаюсь конечно.

28 августа 2011 — 14:41 Чага-джин

И впрямь классно вышло.:)

28 августа 2011 — 15:46 Lone_Wolfy

Шикарненько же. Эх, сколько же пафоса лилось из дворцового парка, аж меня зацепило за стеной :D Но круто, да.

28 августа 2011 — 15:49 Elkon

Ну дак - пафос, пафос и ничего кроме пафоса же =3

28 августа 2011 — 16:53 EatMyDust

...и немного курицы.

28 августа 2011 — 19:30 Idanielle

Критический юмор Роули спасал меня в самых ужасающих моментах... Шо ж вы со мной делаете-то... Стоило вернуться с паспортом...

10 сентября 2011 — 16:46 Ferrian

Образ графа порадовал. Если бы мне пришлось присутствовать при этом, то я бы весело и непринуждённо заработал пару нервных срывов и повесился на собственном ремне. Собственно, целый спектр реакций местные персонажи и представляют. Кто-то драматично испускает лучи ненависти, кто-то не на шутку перепуган, кто-то относится ко всему по-житейски, ну а кто-то и вовсе отшучивается в ожидании собственной смерти. Не хватает только фанатичного шута, который бы в добавок ко всему радостно приплясывал и выкрикивал: "Казнить его! Казнить всех!"

Восклицания рыцарей смерти на манер "Слава Плети" разве что приелись. Если это такая шутка - то после десятка раз она надоедает. А если нет - то это равносильно тому, как жертвы лагерей говорили бы фразы вроде "Слава Сталину". Когда человек отыгрывает персонажа, а не самого себя, обычно недостаточно заменить в паре выражений слова вроде "Бог" на "Свет", "Солнце", "Плеть" или "Божественный анчоус".

10 сентября 2011 — 20:45 Elkon
Восклицания рыцарей смерти на манер "Слава Плети" разве что приелись.

Мне и моему персонажу нравится, негоже судить о нем не играв с ним и не зная его истории.

10 сентября 2011 — 22:56 Ferrian

Какое забавное утверждение. Мне всегда казалось, что именно для этого и предназначены логи.

10 сентября 2011 — 23:08 Elkon

Именно для чего?

10 сентября 2011 — 23:15 Ferrian

Для того, чтобы наблюдать за персонажем непосредственно во время игры. Или его суть раскрывается даже не в логах и квенте, а исключительно в сознании автора? Тогда да - не вторгнувшись в чужие мысли, и в правду негоже о нём судить.

10 сентября 2011 — 23:21 Elkon

Не буду спорить, но логи не могут полностью раскрыть персонажа. Квенты писать не умею, не люблю. Хочется узнать о персонаже - с удовольствием расскажу в личке, скайпе.

10 сентября 2011 — 23:53 mandarin

Ребят, золотые мои, оба высказали своё мнение. Не становитесь в штыки. :)

11 сентября 2011 — 8:01 Ferrian

Надо бы найти скайп покойного Форестера, царствие ему небесное. А то оказывается, что все представления о персонажах из его книг совершенно неверные, и чтобы понять их, нужно выслушивать упоительные рассказы в личку.

11 сентября 2011 — 11:42 Elkon

Если тебя что-то не устраивает, то держи это при себе, будь добр.

11 сентября 2011 — 12:22 Ferrian

"Не стоит поучать почти что бога - не извлечет он должного урока."

Пожалуй. Кроткие надежды на твоё осознание всё равно пошли прахом.

11 сентября 2011 — 12:42 Elkon

Мне грустно, что я не оправдал твоих надежд.

11 сентября 2011 — 13:04 admin

Разумеется, вам (вашему персонажу) нравятся ваши (его) собственные реплики.
Только почему из-за этого те самые реплики не могут надоесть кому-либо? Спор на пустом месте.

11 сентября 2011 — 13:19 Elkon

Да, согласен, как-то не так воспринял слова Фэрриана.

11 сентября 2011 — 19:36 Merciless rozalba

Почему бы и не восклицать, если оно к месту? Меня например в тексте восклицания типа "Плеть!", "Свет!" ничуть не смущают, все весьма логично и гармонично.

11 сентября 2011 — 20:10 Galenfea
если оно к месту

11 сентября 2011 — 21:20 Pentala

"Хайль гитлер" в Кремлёвском Дворце вас тоже не смутят?

11 сентября 2011 — 22:17 Elkon

Вы сравниваете нацисткий лозунг и ругательство?

11 сентября 2011 — 22:36 Galenfea
Очень осторожно, чтобы, не дай Плеть, не причинить ей еще больше страданий

Пентала говорит об этом, наверное. И аналогичных конструкциях в других логах.

11 сентября 2011 — 22:42 Elkon

Не вижу ничего общего с "Хайль Гитлер".

11 сентября 2011 — 22:46 Galenfea

Я тоже не вижу ничего общего с ругательством.

12 сентября 2011 — 4:24 Ferrian
Меня например в тексте восклицания типа "Плеть!", "Свет!" не смущают.

Если только между ними не проведена аналогия, о которой я писал ещё в начале. После Часовни Последней Надежды рыцари смерти как-раз против этой Плети и восстали, чтобы посвятить жизнь борьбе с ней и Королём Личом, и могли взывать к ней разве что до освобождения. Если вообще к чему-то взывали, а не раболепно исполняли приказы своего повелителя.

Я тоже не вижу ничего общего с ругательством.

— Бейн, уведи ее, Плеть тебя забери! — рявкнул Эллиен.

Вот сам Холтен демонстрирует образец - и это единственное на моей памяти упоминание Плети в должном виде. Правда, потом сам же под конец использует "не дай Плеть" по аналогии с "не дай Бог", что и огорчает.

12 сентября 2011 — 9:52 Galenfea
12 сентября 2011 — 14:35 Pentala

Угу. "Не дай Плеть" - "Защити меня Плеть!" буквально.
Рядом с покоями короля, на глазах у ветеранов Нордскола.

Культ Проклятых до сих пор - Враг Номер Один.
У людей товарищи на глазах гибли или страдали хуже смерти из-за этой Плети, а тут: "Плеть, не дай ей причинить больше вреда". Это смертный приговор и говорящему и его собеседникам.

12 сентября 2011 — 15:13 Elkon
Правда, потом сам же под конец использует "не дай Плеть" по аналогии с "не дай Бог", что и огорчает.

Все просто, он сам еще не до конца понял ненавидит ли он Плеть или обожает.

У людей товарищи на глазах гибли или страдали хуже смерти из-за этой Плети, а тут: "Плеть, не дай ей причинить больше вреда". Это смертный приговор и говорящему и его собеседникам.

У Холтена не было товарищей, из-за которых он бы переживал. Ну, а смертный приговор... смерть ему не страшна. Как-то так.

12 сентября 2011 — 15:58 Pentala

При чём здесь ваш герой...
Это королевский дворец. Короля, который с этой Плетью воевал и её ненавидит...

12 сентября 2011 — 19:31 Elkon

Короля там не было, ок?

12 сентября 2011 — 21:20 Valhall

НУ КОНЕЧНО! ЭТО ВСЕ МЕНЯЕТ!!!

12 сентября 2011 — 23:33 Elkon

Разумеется.

13 сентября 2011 — 14:45 Pentala

Во дворцах и у стен есть уши.
А в королевских дворцах - особенно чуткие.

Впрочем, судьбу этой фразы можно обыграть и интересно.

13 сентября 2011 — 1:53 Merciless rozalba

"Хайль Гитлер" в наше время в Кремлевском дворце мне покажется глупой попыткой выпендриться.
А вот услышать что-то наподобие "Не дай Гитлер!" вскоре после войны от бывшего СС-овца который старается вернуть на место промытые мозги, услышать в момент когда он пребывает в дичайшем моральном напряжении... Не вижу тут ничего удивительного и нелогичного. В Кремле он был бы или в Рейхстаге.

13 сентября 2011 — 14:55 Pentala

"Не дай гитлер" вы не услышите ни от отдного из бывших эсесовцев.
Он скажет: "Майн готт" или "доннерветтер" - "Мой бог или "чёрт возьми".
Потому что гитлер не был никаким богом, он был фюрером.
А все эсэсовцы учились в церковных школах или подворотнях возле них, и впитывали нормальные немецкие ругательства с детства.
И когда у них случался эмоциональный срыв, первым делом вспоминали то, что им привычно дольше.
Другое дело - партийные эпитеты - вроде "высшая раса", "истинный ариец", "недочеловек" - такие могли вьесться в мозг.

Как бога Артаса воспринимают только врайкулы. Для хуманов, и в особенности - для отрицательных героев, Плеть вовсе не божество, а Инструмент. Безжалостный, эффективный и бездушный, лишенный слабостей вроде милосердия и жалости.

Впрочем, вы ведь можете эти ньюансы отыграть дальше и превратить ошибку вашего партнёра в тему для сюжета)

13 сентября 2011 — 22:14 Merciless rozalba

Очень доходчиво и грамотно. Надеюсь суть дойдет до виновников.

16 сентября 2011 — 21:39 Elkon
Как бога Артаса воспринимают только врайкулы. Для хуманов, и в особенности - для отрицательных героев, Плеть вовсе не божество, а Инструмент.

Стереотипы. Что мне мешает играть персонажа, который действительно обожал Плеть и при этом не был врайкулом?

13 сентября 2011 — 4:05 Facepalmist
не дай Плеть

Да хранит меня обком Партии...