Знакомство с... тестем?

Лоррана д'Вальдес эт'Бишен
Граф Драйлин Крайтен
Гильдия Великий Дом Крайтен

Штормградская резиденция барона находилась недалеко от Парка. По счастливой случайности её не задело, когда Парк был разрушен. Это был прекрасный двухэтажный дом величественной, но в тоже время, изящной, архитектуры, с высоким крыльцом, мансардой и резными колоннами.
Дом был огражден забором из кованных прутьев, с фамильной монограммой на воротах. В ограждении виднелся прекрасный сад с беседками и скамейками.

Карета, ведомая семеркой белых лошадей, мчалась по узким улочкам Штормграда, чей покой изредка нарушал громкий крик кучера, требовавшего посторониться и расступиться. Пара пажей стояла, облокотившись на заднюю стенку этого прекрасного транспорта, изготовлена из красной древесины различных элвиннских пород дерева. Мостик, затем другой, канал поуже, канал пошире — и вот она уже практически приблизилась к величественному особняку с прекрасным кованым забором.

Громкий голос кучера снова оглушил улицу, на сей раз он приказывал лошадям остановиться, сильнее натягивая поводья на себя.

Охранники в форме фамильных цветов с готовностью распахнули ворота, пропуская экипаж высокопоставленного гостя. Карета пронеслась по небольшой аллее и затормозила у крыльца дома, где графа уже поджидали слуги в ливреях, вытянувшиеся по струнке, едва карета показалась вдалеке.

Один из пажей отворил дверцу кареты, помогая гостю выйти из неё. Оказавшись на земле, Драйлин гордо расправил плечи: на нем был его любимый лиловый мундир, утянутые брюки и невысокие черные сапоги. На пряжке ремня поблескивали изумруды, через левое плечо была перекинута уже знакомая взору муаровая лента с вышитым золотой нитью гербом королевства на перевязке банта у правого бедра.

На лице его сияла кроткая улыбка. Глаза медленно "гуляли" по двору.
Если взгляд графа был внимателен, он мог заметить дрогнувшую занавеску в одном из окон, будто кто—то выглядывал из окна и быстро закрыл штору.

Слуги, подобострастно склонившись, распахнули графу двери в обширную прихожую. Оттуда его проводили в одну из комнат дома, судя по всему, кабинет барона.

Кабинет был небольшим. Почти все его пространство занимал массивный стол с зеленым сукном. Одно кресло, видимо, рабочее место барона, стояло у самого окна, выходящего в сад. С другой стороны стола было еще два кресла — для посетителей. У стен стоял книжный шкаф, сейф для документов.

Барон д'Вальдес встал из-за стола, радушно встречая вошедшего гостя. Он был одет в старомодный, популярный у дворян, выходцев из военного сословия, костюм, застегнутый на все пуговицы. Воротник рубахи, как и кружевные манжеты, были тщательно накракрахмалены, а начищенные пуговицы — блестели.

— Ваше Благородие, — радушно затянул граф, разводя руки, — как же приятно видеть вас, Светлейший, в добром здравии.

Его Сиятельство тепло улыбнулись хозяину дома и клонили голову в полупоклоне.

— Вы оказали великую честь, пригласив меня в свою обитель, — тон его был размеренным, в голосе читались откровенные нотки уважения, — уверяю вас, мой дружочек, ответное приглашение не заставит себя ждать. Мы, Крайтены, всегда относились к вашему роду с глубоким почтением, ведь он столь же древний, как и наш, от чего сердцу моему становится ещё теплее. Ведь остались, Батюшка, в королевстве ещё уважаемые семьи, не то, что это новоявленное дворянство шпаги: сплошь щеголи и франты.

— Вы оказали нашей семье честь, приняв под свое крыло мою дочь, Ваше Сиятельство. Пригласить вас посетить нас — меньшее, что я могу для вас сделать. — Барон говорил с величайшим почтением, но не раболепно. — Да, вы правы, новоявленное дворянство побежит первым, если вдруг начнется что—то, подобное войне с зеленомордыми тварями из Орды. Но, милорд граф, вы же собрались здесь не обсуждать щеголей, но провести время с приятностию... Вина?
Светлейший слегка склонил голову на бок и расплылся в жабьем улыбке:

— Ваше Благородие, дорогой вы мой, а как же славно, что остались в этом королевстве ещё Мужчины, которые понимают, что вино не только красит беседу, но и полезно для здоровья.

— Вы знаете, — он приподнял палец, акцентируя внимание, — мой лекарь, доктор Мури, говорит, что мне необходимо выпивать бутылку молодого красного в день, сам доктор Мури выпивает четыре! И знаете, Батюшка, вот Светом вам клянусь, он голыми руками может одолеть медведя!

— Однако, мессир граф, я бы не стал слепо следовать наставлениям вашего доктора, который, кажется, имеет дварфов среди своих предков. Пьянство не красит мужчину, особенно, мужчину вашего возраста. Вино полезно, не спорю, оно возбуждает дух и плоть. Но его переизбыток... — Барон усмехнулся в навощеные усы, подавая графу бокал с вином, — влечет разочарование женщин. А ведь женщины, как известно, украшение нашей жизни.

Говоря это, барон будто случайно бросил взгляд на портрет рыжеволосой красавицы с высокой грудью и тонкой талией, которая некоторыми чертами лица и осанкой напоминала Лоррану.

— О да, — протянул Светлейший, принимая бокал вина, — они — единственная наша отрада. Моя предыдущая жена, ну просто сущая стерва и дрянь, будь проклята её ведьмина душа.

Драйлин скривился и презрительно фыркнул.

— Вы даже не представляете, Батюшка, сколько крови она моей выпила, — голос ещё стал немного печальным и глухим, — а я ведь все делал правильно, так как отец учил: осыпал её золотом, на руках носил. Бывало, конечно, что и воспитывал её каминной кочергой. Но ведь послушной должна быть, верно? А коли жена против мужа идет, ну куда такое годится? Ведьма, клянусь вам, точно ведьма!

Барон отпил вина, и указал графу на кресло возле стола, приглашая сесть.

— В том вина не только родителей, что воспитать как следует не сумели, но и ваша, да простите вы мне мои слова. Ведь муж для жены, что отец. Должен не только кочергой воспитывать, но и держать в строгости, не позволять вольностей, ограничивать от развращающих мыслей и удалять тех, кто сбивает её с пути истинного. Ведь если сегодня вы её наказали за провинность, а завтра пришел любовник или подруга—вольнодумщица, все ваши попытки что—то объяснить или доказать пропадут втуне.

Драйлин кивнул, радушно принимая приглашение присесть.

— Ваше Благородие, да так все и было, — подтвердил граф, — держал я её в строгости, наставлял, воспитывал, а она, мерзавка проклятая, только о своём и думала. Ну не убивать же было? Как упрется во что—то лбом своим и вой поднимает такой, что в соседних графствах слышно было. На скотном дворе во время бойни и то тише. Так все и было, драгоценнейший мой, именно так и было. Дикая, своевольная, распутная!

Драйлин тяжело покачал головой.

— Вот гляжу на вашу доченьку, — тон его значительно смягчился, "пропитываясь" почтением, — да и памятник хочу вам поставить, Ваше Благородие. Это ж какой толковый отец, что такую дочь славную вырастил и воспитал.

Драйлин приподнял бокал, оглашая тост:

— За вас, Благороднейший, — торжественно произнес он, — и за вашу дивную лилию.

— Благодарю, милорд. — Почтенно склонил голову, тост принимая и поддерживая. — Лоррана действительно гордость моего сердца, хоть и тоже бывает своевольной и непослушной. Страсть, как много труда в её воспитание вложено, и чуть все прахом не пошло, когда дочь с маркизой де Луа связалась. Хоть отец её и друг мне близкий, но...

Барон укоризненно покачал головой, вспоминая маркизу.

— Хотя, то, то выпало маркизе на долю, извиняет её поведение. Да и пребывание в Доме Крайтен, кажется, оказало свое влияние...

— Да, маркиза де Луа порой бывает сущим наказанием, — Драйлин тактично выдержал паузу, продолжив свою речь после легкой улыбки, — однако и на неё нашлась управа. Но вы, Батюшка, лучше скажите, как ваше здоровье? Не тоскуете ли вы здесь?

Граф отпил ещё немного вина, вернув бокал на столик. Пару мгновений молча изучал барона, снова отпил и продолжил:

— Признаюсь честно, Ваше Благородие, при Дворе вас считают героем и берут с вас пример! Лично для меня вы были примером уже в детстве. Отец всегда очень высоко отзывался о вас, а мать была тайно в вас влюблена.

Светлейший тихонько захихикал.

Франциск Пьер ответно улыбнулся дежурной улыбкой, без которой при Дворе не прожить. Но глаза его, черные и внимательные, неотрывно следили за собеседником.

— Вы мне льстите, Ваша Светлость. Не скрою, здесь — не то, что на поле боя, но и в Штормграде тоже не скучно. Здесь идет другой бой, и не мне вам говорить об этом.

Барон лихо подкрутил ус, показывая себя бывалым, недалеким, воякой, образ которого культивировал последний десяток лет, с тех пор, как застрял при Дворе Ринна.

— О, нет, мне не скучно. Я в самом расцвете сил, и, думаю, завоюю сердце еще не одной дамы. Ну, или не сердце, а что... хмм... пониже.

Граф выдавил из себя дежурную улыбочку и согласно кивнул ресницами, собираясь с силами, чтобы не продемонстрировать, насколько старый барон ему отвратителен. Он тактично рассмеялся, делая вид, что шутка барона его позабавила. Мысленно же Его Сиятельство пожелали собеседнику как можно скорее отдать душу Свету. По мнению графа, только так барон мог перестать выглядеть шутом.

— Есть ещё порох в пороховницах, Ваше Благородие, — довольно простонал граф, — ах вы проказник! Ай, какой же проказник!

Драйлин игриво погрозил Его Благородию пальчиком.

— А что же ваша дивная роза, — перевел тему граф, — вы уже подыскали ей жениха. Я искренне удивлен, что этот цветок лунного света до сих пор коротает ночи в одиночестве.

— Подыскиваю. — Барон сощурился. Наконец—то граф перешел от любезностей к основной цели визита. — А что, у вас есть какие—либо причины подозревать, что дочь уже сама нашла себе спутника?

Барон решил сыграть на полуутвердительной интонации своего собеседника и показать себя ревнивым папашкой. Даже с кресла резво соскочил, готовясь метать громы и молнии.

— Что вы, Ваше Благородие, — удивленно затянул граф, однако, вскоре резко перешел на утвердительные тона, — Её Благородие слишком хорошо воспитаны и чтят своего папеньку. Она бы никогда не выбрала себе жениха против вашей воли и уж тем более не утаила бы этого.

Уголки губ слегка опустились, водянистая зелень глаз графа встретилась со взглядом барона.

— Даааа, — таинственно протянул Светлейший, — и повезет же мужчине, которого вы сочтете достойным, Ваше Благородие, с супругой. Истинное благословение Света озарит своды его обители.

Граф снова приподнял бокал вина и выпил за это. Губы едва озарила лукавая улыбочка. Одна продержалась совсем недолго. Секунду? Две? Нет—нет, граф снова сама серьёзность. Он весь — сплошное ухо.

Успокоено вздохнув, барон вернулся в кресло и расслабленно положил руки на подлокотники. Его цепкий взгляд на секунду скрестился со взглядом графа, как раз тогда, когда тот лукаво улыбался.

Барон беспокоился, уж не решил ли граф заполучить Лоррану в любовницы, и сейчас проверяет почву... Тень этого беспокойства ненадолго легла на лицо Франциска, но тот быстро справился с собой, не выдавая своих мыслей.

— Жаль, в современном обществе редко можно найти достойного кавалера такой красавице. Мужчины стараются жениться на уродливых и богатых, составляя себе партию. Наша же фамилия ничем, кроме древности рода, не блещет.

Барон выдержал паузу, наблюдая за реакцией графа.

— Вот Вы, мой любезный друг, были уже однажды женаты за влиятельной леди. Сам же не в восторге от такого союза, верно? И, боюсь, не горите желанием повторять эксперимент, а между тем ваш развод сделал Вас завиднейшим женихом при Дворе...

— Что вы, дорогой барон, — медовый голос Драйлина эхом отражался от углов, — моё сердце всегда открыто для любви. Я как раз из тех мужчин, которые считают, что лучшим приданным женщины является её красота, а не выделенное ей состояние папеньки. Жизнь так коротка и так прекрасна, — Светлейший наигранно вздохнул, — так зачем же тратить ее, гоняясь за звонкой монетой.

Выражение лица графа стало серьёзном, даже в какой—то степени строгим:

— Люди никак не могут понять, что деньги везде одинаковые, — голосом знатока пояснил он, — они только называются по—разному. И чем быстрее вы за ними гонитесь, тем быстрей они от вас убегают. Золото любит уважение, а не погоню за ним.

Его лицо смягчилось, очередная лживая улыбка была подарена престарелому барону.

— Брак многому меня научил, Ваше Благородие, — он говорил тихо, коротко и максимально искренне, — я более не смогу требовать от супруги верности. Нет, женский долг — хранить честь и благородство фамилии, рожать детишек. Желательно от своего супруга. Глупцы те мужья, которые не могут закрыть глаза на мимолетные женские капризы. Ведь на самом деле их капризы куда более вызывающие, ранящие и длятся, как правило, дольше. Ведь так, Ваше Благородие?

— Возможно, вы правы, Ваше Сиятельство. — Барон сделал паузу, обдумывая слова графа, но потом продолжил. — Но не так давно мы обсуждали, что муж должен быть для жены вторым отцом. Разве может отец, заботясь о чести дочери, потакать её капризам? Ведь многие, кажущиеся мимолетными, их прихоти в итоге ведут к серьезным последствиям. Нет—нет, Франциск покачал головой, — мужчина в наш развращенный век должен внимательно следить за женой и её "шалостями".

— Однако, — граф очень любезно улыбнулся, даже чересчур, — "шалости" могут и не покидать порога семейного очага, постоянно находясь под бдительным присмотром супруга. Даже более того, — граф заговорчески зашептал, — порой у них общие "шалости".
Барон еле сдержал гримасу отвращения. Все—таки рыцарю, пусть и отошедшему от дел, такие эксперименты были чужды. Вот маркиз за задницы пощипать — это другое дело... Франциск долго молчал, разглядывая графа так, будто видит его впервые. Черные глаза его тщательно изучали лицо Его Сиятельства и, казалось, не находили в нем ничего приятного.

— Не покидать порога... — в конце концов медленно проговорил он, вспоминая, как однажды застал женушку с любовником и что потом с этим любовником стало. — В чем—то я согласен... Да...

— Безусловно, — просиял граф, — объект женского каприза постоянно находится на ладони и ему остаётся лишь уповать на милость законного супруга его покровительницы.

Светлейший невозмутимо улыбался, отвечая на пристальный взгляд барона. Улыбка та была чиста и непорочна.

— Однако вы полностью правы, — театральный вздох, глаза подняты к небу, голова несколько раз качнулась в разные стороны, веки полностью опустились, высокий голос утих до шепота, — современное общество слишком развратно. О Свет! Как оно развратно! Не то, что во времена моих славных предков!

О, Свет, — Драйлин поднял руки к небу и взмолился, — если бы только Отарио Крайтен, пролежав пять столетий в гробнице, поднялся и увидел, в каком мире живет его потомок, наследник его благороднейшей фамилии. Что бы, что бы он сказал несчастному Драйлину!?

— Скорее, что—нибудь навроде "Ты хорошо хранишь честь нашего рода, внук мой, я рад, что твои родители смогли воспитать такого юношу!" — Ответил барон, неприкрыто льстя графу.

Барон расстроенным взглядом посмотрел на опустевший бокал и махнул слуге, который тут же подскочил к сиятельным господам, обслуживая их. Что—что, а страсть к вину у барона казалась непритворной.

— И что бы я ответил ему, Батюшка, — мгновенно спросил Драйлин, продолжая — я бы сказал ему, что та единственная, которая станет моей женой, будет защищена от всех жестокостей этого мира. Более того, она будет защищена даже от своего недостойного супруга.

— И как же вы решили защищать свою гипотетическую супругу? — С презрительной иронией спросил барон. — Посадите в высокую башню с крепкими запорами и поставите круглосуточную охрану?
Граф подарил барону взгляд подобный удару электрического тока.

— О нет, Ваше Благородие, — жабья улыбка расплылась на его лице, — это несколько устаревший метод. Нет, моя супруга будет счастливой. О да, — восхитился Драйлин, — я сделаю её самой счастливой женщиной на свете: короли и королевы будут завидовать ей. Нет—нет! Сама Элуна и Древние Богини — все будут смотреть на неё и завидовать её счастью.

Барон стойко выдержал гневный взгляд графа и даже улыбнулся ему, салютуя бокалом, после чего сделал хороший глоток. Его глаза посмеивались над молодым аристократом, но все лицо было непроницаемым.

— Счастливейшей... счастье бывает разным. Для кого—то счастье — надеть кружевную сорочку и лечь под короля, а для кого—то — счастье в смерти за веру...
Граф трагично покачал головой.

— Бедный мой Батюшка, бедный! — нараспев произнес он, — ведь в вашей жизни было так мало счастья и так много боли. Так много боли...

Светлейший подарил барону взгляд полный сочувствия, сопереживания и трогательно—нежной заботы.

— Я молю Свет, чтобы он наконец подарил вам кусочек счастья. Да—да! Ах, бедный мой барон, ах несчастный, — заунывно тянул граф каждый гласный звук.

— Свет уже подарил мне счастье.

Барон пронзил Драйлина взглядом, подобным кинжалу убийц Равенхолда.

— Это юное счастье с рыжими кудрями, и я, как любящий отец, очень ревную её ко всем. А вот Вы, Светлейший Граф... Вы получили свое счастье?

— Осчастливить меня под силу лишь Вашему Благородию, — сдержано ответил Драйлин. И куда только делись его вопли, эмоции и красноречивые взгляды?

— Мне? Осчастливить вас, Ваше Сиятельство? Каким образом?

Франциск был непритворно удивлен. Он оперся ладонями на подлокотники и подался телом вперед, будто хотел поближе рассмотреть Драйлина.

— Я, — кротко заговорил граф, — не смею просить вас отдать мне все ваше сокровище. Я этого не достоин. Я лишь прошу у вас её руки и сердца.
Драйлин поднял глаза на барона и столкнулся с ним взглядом.

Барон от такой новости аж откинулся на спинку кресла. За его спиной, там, где висели тяжелые шторы, раздался тихий вздох. Штора слегка шевельнулась, скрипнула половица и все стихло. Наступила гнетущая тишина.

— Я больше не мыслю себе жизни без юной Лорраны, — пояснил Светлейший, нарушая тишину — нет, совсем не мыслю и не смею притронуться к ней без позволения Вашего Благородия. А потому я здесь и прошу руки вашей дочери.
Граф намеренно сделал вид, что не заметил оханья за шторой и скрипа паркета. Он все также целеустремленно смотрел на барона.

— Что ж, это довольно неожиданная просьба с вашей стороны, любезный граф.

Пальцы барона выстукивали барабанную дробь по подлокотнику кресла, хотя сам бывший кавалерист старался сохранять невозмутимость и самообладание.

— Думаю, вы согласитесь обождать моего ответа?.. Скажем, в течение месяца? Не сочтите за дерзость, сами понимаете, все это... Внезапно, да.

От изумления, Франциск чуть не потерял свою тщательно возводимую оборону и амплуа, поэтому сейчас подбирал слова тщательнее, чем обычно.

— Хоть месяц, хоть год, — улыбнулся Драйлин, — я готов ждать так долго, сколько того пожелает Его Благородие.

Граф тепло улыбнулся, на этот раз искренне.

— Однако, — он важно приподнял указательный палец, акцентируя внимание на сказанном, — на этом моя щедрость не заканчивается. Мне известно, что у вас нет других детей, лишь одна Лоррана. А потому, если вы ответите согласием на моё предложение, я предложу вам заключить брачный контракт, согласно которому двое наших с Лорраном младших отпрысков мужского рода будут принадлежать Дому д'Вальдес эт Бишен, а не Дому Крайтен, более того, я оплачу все их обучения до самого совершеннолетия. Однако, они не будет претендовать на наследие Дома Крайтен и не будут считаться членами нашей фамилии в отличие от наших старших отпрысков мужского рода.

— Весьма и весьма щедрое предложение с вашей стороны, милорд. — Франциск Пьер некоторое время задумчиво смотрел поверх плеча графа Драйлина, но вскоре спохватился. — Ох, прошу прощения, Ваше Сиятельство. Вы, вероятно, устали с дороги... Сейчас слуги покажут вам ваши апартаменты, где вы сможете отдохнуть. Мы с дочерью будем с нетерпением ждать вас к ужину.
Барон д'Вальдес позвонил в колокольчик. На зов явилась молодая горничная.
— Фрида, проводи Его Сиятельство. Багаж, надеюсь, уже отнесли?

Драйлин медленно поднялся с кресла, кротко кивнул барону и удалился.

ID: 6420 | Автор: mandarin
Изменено: 26 августа 2011 — 16:09

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
26 августа 2011 — 17:07 Гадкий ретконщик apelsin

Название обрадовало. :)

Все ок!