Северные ветра Северные Ветра. Эпилог

Эльза Ориэлл Ливлетт фон Дум
Лигрим
Карл
Элли Кромвель
Морея Кериасар
Валеор Эдмунд Североградский
Генрих Гейл

... Эльфийка сидела перед зеркалом, медленно расчесывая волосы. Даларанские медики свое дело знали — от яда не осталось и следа, а тонкий розовый след от удара ножом исчезнет к утру.
Морея задумчиво разглядывала свое отражение. Неужели призраки прошлого никогда не оставят ее в покое? А тот эльф? Интересно, стало ли ему легче? Она вздохнула. Какая же это все-таки была глупость, ввязаться в авантюру с некромантом, считай, без снаряжения и в компании кого? Каких-то людей. Она оставила их всех там, на Заставе, — да что уж, чуть ли не у портала в некрополь, только бросив, что обещанную награду пусть пришлют в Даларан, "Приют фокусника", на имя Мореи Кериасар.
Глаза слипались... эльфийка растянулась на мягкой постели. Завтра, завтра ее одежду приведут в порядок, она починит ковер и вернется домой. И ни словом не обмолвится о том, где была на самом деле. А тролльские руины — они ждали бес знает сколько времени и подождут ещё.

Валеор тоже покинул их, не дожидаясь прибытия на Заставу и сославшись на то, что ему необходимо срочно вернуться к Авангарду с отчетом о проделанной работе. Он казался абсолютно счастливым, хотя и жаль ему было расставаться с друзьями. Кажется, за короткое их знакомство он успел понравиться всем путешественникам. «Мы обязательно встретимся, — на прощание сказал паладин, — Свет никогда не оставляет тех, кто ищет родственные души». После этого не слишком понятного заявления Валеор бодрым шагом направился к заставе рыцарей Авангарда, а остальные двинулись обратным путем.
За исключением Раннвейг. Сухо распрощавшись с уже бывшими спутниками, все время пытаясь закутаться в тщедушный плащик, рунная мастерица, казалось, за один «священный» поход утратила все свои твердость и уверенность. Коротко объяснившись с паладином и договорившись дойти до Заставы вместе, она одарила тусклыми последними взглядами рыцарей смерти и, кисло-ободряющим, - Эльзу. «Раннвейг Тэнарри. Имя и фамилия. Мои. Ищите, если понадобится, в Штормграде.» Не пожелав ни удачи, ни хорошего путешествия, дикарка изможденной тенью двинулась вслед за Валеором. На Заставе ее ожидали выполнение чужого поручения и оплаченная переправа в Грозовую Гряду.

Через несколько дней друзья вернулись в Седые Холмы. На заставе Смерти им благодушно разрешили взять несколько костяных грифонов, чтобы не спускаться в Драк’Тарон снова. Почти весь путь они провели в молчании. Эльза не обращала внимания на Генриха, который везде следовал за ней, словно на бродячую собаку, прибившуюся к отряду. Ей хотелось только одного — забраться в реку и отмыться от отвратительного чувства омерзения, которое поселилось в глубине сердца.
Эльф по прибытию в Седые Холмы первым делом раздобыл где-то бутылку вина и непринужденно уселся прямо на крыльце, иногда отхлебывая из бутылки и вполглаза наблюдая за остальными.
Весь путь рыцарь проделал в полном молчании. В голове просто не было мыслей. Вообще.
— Мерзко, да? — вдруг тихо спросил эльф, глядя на Эльзу.
Жрица посмотрела на него потухшим взглядом.
— Да, — просто ответила она и отвернулась. Этой ночью она поняла, что ее так смущало. Она рассчитывала на то, что идет свершать добрые дела. Очищать мир от зла. А в итоге они убили старика, не получив взамен ничего. Только горечь. А Лигрим... Эльза понимала, что ошибалась. Ей на мгновение показалось, что он живой, но это было заблуждением. Он был таким же, как и остальные неживые. И не ей пытаться понять, что он чувствовал.
— Вот он, твой долг перед Светом. Вот она, справедливость. Вот как она выглядит на самом деле. Ты считаешь, что я был не прав, да? Мы убили старика... Я убил. И это, черт возьми, не принесло мне облегчения! Ни капли! — Эльф запрокинул голову, глотая вино.
— Я знаю, — тихо сказала Эльза, не обращая внимания на молчавшего Генриха, который сидел рядом. — Мне тоже. Я... прости. — Она отвернулась, глядя с крыльца приюта и не в силах подобрать слова. Она понимала, что Лигрим не виноват, что он не выбирал своей судьбы, и она на его месте поступила бы так же... Но отвращение никуда не уходило. Эльза понимала, что уже не сможет смотреть ему в глаза.
— Я теперь кажусь тебе чудовищем, да? Ублюдком, насмешкой над жизнью? — Эльф усмехнулся, вытирая губы ладонью. С силой опустил бутылку на крыльцо. Бутылка успела опустеть наполовину. Лигрим уставился вдаль невидящим взглядом.
Эльза протянула руку, привычным движением намереваясь погладить эльфа по уху, но замерла на половине пути. Медленно опустила руку и положила на колени. Глупости все это. Ничего уже не может быть.
— Я уезжаю домой, — сказала жрица. Холодный утренний ветер раскидал ее волосы по плечам, осушив наполнившиеся слезами глаза. — Хватит с меня Нордскола.
— Молчание — знак согласия, — хмыкнул эльф, опять прикладываясь к бутылке. — Я, пожалуй, тоже вернусь. В Штормград. Все равно делать больше тут нечего.
Поднявшись, Эльза направилась к приюту. Вещей у нее было немного, лошадь удалось вернуть после непродолжительных поисков. Собрав все в седельную сумку, Эльза тяжело вздохнула и села на пол, опершись спиной о стену. Как-то глупо все получалось. И почему вместо радости от долгожданной победы она чувствовала сжимающую горло печаль? Возможно, во всем виноваты недружелюбные северные пейзажи. А может, и нет.
— Уже уходишь? — Эльф заглянул в бутылку, сплюнул и с силой отправил сосуд в ближайшее дерево. Раздался веселый звон, и осколки брызнули во все стороны. По коре медленно стекало кровавое пятно. — Скажи... Я был прав? Да или нет.
Эльза помолчала. Она не видела Лигрима, тот сидел на крыльце, загороженный полуоткрытой дверью. Наконец она вздохнула:
— Да. Ты был прав. Но я никогда не смогу этого принять. Поэтому я ухожу. Прости...
— Ничего. Я понимаю. Не в первый раз. Мне тоже гадко, поверь. Может, еще увидимся. Кстати, кого мы вытащили из некрополя? Ты его знаешь?
На дороге показался Готтард, неспешно спускавшийся с холма. День был хороший, и рыцарю хотелось пройтись. Он нарочно оставил грифона подальше. Эльф заметил Готтарда еще издали. Улыбнулся одними губами и махнул рукой, подходи, мол.
Генрих с каким-то пустым интересом изучал носки сапог, которые были на три размера больше, чем его. Все время, как его вывели из стен некрополя, он не проронил ни слова: он просто ходил всюду за Эльзой да иногда внимательно осматривался, будто что-то выискивая.
— Да, знаю, — процедила Эльза, и по выражению ее лица можно было понять, что это не самая ее любимая тема. — Мы... встречались когда-то. В Штормграде. — На предмет обсуждений она ни разу не взглянула.
— Ясно. Кажется, он нескоро придет в себя. Ну ладно, не суть важно. Эльза... Скажи, почему то, что я сделал, не принесло мне облегчения? Знаешь, мне ведь было страшно. Я убил главный страх в своей жизни. И у меня все равно ком в горле стоит. Скажи, почему?
— Есть вещи, которые навсегда остаются с нами. Желаем мы того или нет, — отвлеченно произнесла она, глядя на горизонт. — То, что ты сделал, было лишь попыткой освободиться. Но это невозможно. Ты не можешь убежать от самого себя.
— Ты осуждаешь меня, да? Но разве в твое призвание не входит убивать ему подобных?
— В мое призвание входит убивать и тебе подобных, Лигрим, — мрачно отозвалась Эльза. — Но давай опустим эту тему. Ты же прекрасно понимаешь, что все далеко не так просто, как мы пытаемся это представить...
— Дерьмо... Ладно, наплевать. Я сделал то, что сделал. И я не жалею об этом. Он это заслужил. Куда ты теперь? В Штормград?
Жрица пожала плечами.
— В городах для меня работы нет. Но я вернусь на большую землю. Никогда не засиживалась долго на одном месте и не собираюсь менять эту привычку.
Генрих неожиданно подошел к Лигриму и посмотрел в глаза эльфа. Потерев ладони, он удивленно вскинул брови и начал и интересом смотреть на голые руки.
— Интересно, почему в жизни все так сложно? Здесь белое, там черное. И все, — произнес эльф, обращаясь скорее к себе, чем к Эльзе. — Значит, нам по пути, как минимум до порта Штормграда. О, погляди-ка. Кажется, он начинает приходить в себя.
— О, действительно? — жрица была рада перевести тему и посмотрела на Генриха, пытаясь изобразить на лице интерес.
Немного постояв на месте, Генрих быстрым шагом направился к бельевой веревке. Без всякого сожаления скинув чьи-то портки и одежду на грязную землю, он увлеченно стал пытаться оторвать веревку. Не выдержав такого издевательства над собой, веревка порвалась на одном конце. Не удволетворившись результатом, Гейл продолжил тянуть веревку на себя, однако второй конец никак не поддавался.
— Кхм... Я беру свои слова назад, пожалуй.
— Интересно, он когда-нибудь станет нормальным, или так и будет таскаться за мной? — поинтересовалась Эльза, наблюдая за манипуляциями Генриха. — Впрочем, бросить его я тоже не могу. Все-таки он спас мне жизнь, — в ее голосе проскользнула нотка грусти.
Готтард прошёл остаток пути быстрее, чем ему хотелось бы.
— Если хотите отплатить ему тем же, отнимите верёвку. И чем скорее, тем лучше, — бросил ей Готтард, подходя к крыльцу.
— Кажется, тебя это обстоятельство не слишком радует? О, Готтард. Здравствуй, брат.
Эльф поднялся навстречу рыцарю и протянул руку, не без интереса изучая его лицо. Пожмет, или нет?
Наконец веревка сдалась, отчего Генрих упал на землю. Встав и не обращая ни на кого особого внимания, он подошел к Эльзе и, взяв её посох, который был прислонен к стене, начал что-то искать. Спустя мгновение из посоха выскочило лезвие, что крайне удовлетворило Гейла. Спустя секунду в руках мужчины была уже короткая, чуть поменьше метра, тонкая веревка. Пожав плечами, Гейл намотал веревку на руку и застыл рядом с Эльзой.
— Ты прав, абсолютно не радует, — сказала жрица, наблюдая за Генрихом, но ничего не предпринимая. — В ином случае я бы даже не стала его спасать. — Конечно, это было неправдой, но ей хотелось как-то выразить свое чувство неприязни к человеку с веревкой.
— Это что у него, удавка? Прелестно... Плохой он компаньон, вот что я скажу.
Заметив, что спасённый вовсе не собирается вешаться, как ему показалось вначале, Готтард всё-таки пожал протянутую руку. Правда, без того тёплого чувства, что возникло при первом знакомстве.
— Как ты, Готтард? В порядке?
— В полном. Я побрился, принял ванну и починил одежду, — тон рыцаря был холодно-ироничным. — А ты, Лигрим?
— Могло быть и лучше, знаешь ли. Легче не стало. И, кажется, я испоганил отношения с парой человек как минимум. Не самый приятный итог.
Маг и его ассистентка всё это время сидели на массивной деревянной скамейке, что с более освещенной стороны, и возились с картой и блокнотом. Недавнее приключение Карла не то что бы впечатлило, поскольку примерно к такому он и готовился морально, Элли же, как всегда, предпочла не распространяться о своих чувствах.
Блокнот полнился планами, а старческий разум — мечтами о неплохой добыче.
— Хм, что ж... Какие планы у тебя, Готтард? — спросила Эльза, дабы разбить повисшую тишину. — Остаешься?
— Нет, не могу. Я только зашёл попрощаться и поблагодарить вас всех.
— Куда же ты идешь, если не секрет?
— В Лордерон. Можно сказать, возвращаюсь домой. Только бы грифон над морем не развалился... — Готтард невесело усмехнулся. Он старался не смотреть на человека, играющего с верёвкой.
— Ладно. Что ж... Удачи тебе, брат. Куда бы ты ни шел, желаю тебе выжить. Журналы, главное, не потеряй. — Эльф усмехнулся.
— Прощай, Готтард. Спасибо за помощь. — Эльза кивнула рыцарю смерти, глядя на него с небольшой долей теплоты. — Карл, а вы?
— А... нужно кое-что завершить в Зул'Драке, — старик оторвался от карты и блокнота, — собственно, я за этим и шел. А потом... потом видно будет.
— Что ж, тогда и вам до свидания и удачи, — Эльза встала и пожала руку Карлу, кивнув его напарнице. — Мы уже и так достаточно тут задержались. Генрих, — Эльза посмотрела на человека с веревкой. — Пойдем.
Гейл никак не отреагировал на слова Эльзы, поглаживая рукой веревку на ладони.
— Всего хорошего, надеюсь, наши пути ещё пересекутся, с вами было приятно работать, — старик улыбнулся.
Эльф поклонился Карлу и его ассистентке.
— Спасибо вам за помощь. Надеюсь, мы еще увидимся. Эльза… Я надеюсь, ты не откажешься провести остаток пути в моей компании? Нам пока по дороге.
Эльза тем временем седлала лошадь.
— Хм, — она повернулась и задумчиво посмотрела на Лигрима. — Ну, раз уж по дороге — то можно и поехать. Только вот, зачем... — она вздохнула. — Все равно придется распрощаться. Рано или поздно.
Гейл молча подошел к лошади Эльзы и затравленно осмотрелся. Что-то ему не нравилось, однако спустя пару секунд он опять провалился в себя
— Вот как придется, тогда и попрощаемся. У меня еще полная фляга вина и я не собираюсь тебя отпускать, пока она не опустеет! Нам еще целый месяц на корабле трястись. — Эльф широко улыбнулся, дернув ухом, и, уже плюнув на осторожность, призвал лошадь. Легко вспрыгнул в седло и подъехал ближе к Эльзе. — Опять в дорогу и опять можно сказать, что вдвоем. Вперед?
— Поехали, — Эльза не могла не улыбнуться, видя энтузиазм эльфа, хотя смотреть на него с прежней симпатией уже никогда не смогла бы. В зрачках навсегда поселилась тень отчужденности, которую она, даже если бы захотела, не могла уничтожить. Это причиняло ей боль, но поделать ничего было нельзя. Забравшись в седло, она развернула коня мордой к тропе. — В порт, Лигрим. Мы возвращаемся домой.
Генрих, не обращая на хлопающие большие сапоги и боль в незаживших ранах, быстрым шагом пошел возле лошади Эльзы. Иногда он останавливался, тревожно осматривался и быстро догонял.
— Дом, милый дом, — пробормотал эльф, тронув лошадь. Неторопливо двигаться по дороге, вдыхая холодный воздух Севера, было неожиданно здорово. — Последние два вопроса и закрываем эту тему ко всем чертям. Почему ты не можешь принять то, что я сделал? И второй. Ты доверяешь мне или нет?
Конь Эльзы шел неторопливой рысью, чтобы Генрих не отстал. Почему-то она не хотела, чтобы спасенный ею человек ехал с ней на ее лошади. И вообще старалась избежать подходить к нему слишком близко, словно могла обжечься.
— Потому что в тот момент ты показался мне похожим на него самого, — ровным голосом ответила Эльза. — На некроманта. А по поводу доверия... не знаю. Я бы доверила тебе свою жизнь. А вот душу...
— Все мы одной грязью мазаны... — вздохнул эльф, покачиваясь в седле. — Мне правда жаль, что я произвел такое впечатление. Но Валеор прав, ненависть затмила мне глаза. Если бы ты знала, как я его ненавидел...
Эльза промолчала. Но в мыслях у нее все было предельно ясно. "Ты — мертв, Лигрим. Как бы ты не хотел обратного. Ты мертв, а мы живы. И никогда не поймем друг друга. Хотя я знаю, я видела краешек того отчаяния, которое видел ты... Ведь в какой-то мере, я тоже мертва". Подстегнув лошадь, она выехала вперед, показывая тем самым, что разговор окончен — на этот раз.
«Они сожалеют, — думал Готтард, сидя на крылечке, после того, как все разъехались. — Они сожалеют, что убили маньяка и психопата, добровольно сделавшего свой выбор в пользу зла. Пока есть эти люди, эльфы или кто там ещё, жизнь будет побеждать».
Эльф подстегнул лошадь, опять поравнявшись с Эльзой.
— Даже не пытайся от меня сбежать. — Эльф ухмыльнулся. — Я мертв. И я не чувствую усталости, как и моя лошадь. И бегаю быстро. — Лигрим коротко рассмеялся.
Закатив глаза с выражением "Ну и что вы предлагаете делать?", Эльза посмотрела на дорогу.
— Я ни от кого не бегу уже давно, — мягко ответила она. — Все равно бегать от судьбы бесполезно.
— Не закатывай глаза, не закатывай! Я все видел! — Эльф улыбнулся. — Знаешь, я хотел сказать спасибо. Благодаря тебе я почувствовал себя тем, кто я есть.
Лигрим подмигнул женщине и, отпустив поводья, принялся сворачивать самокрутку. Все равно, скорость более чем небольшая.
— И кто же ты? — Эльза приподняла бровь, покосившись на эльфа. Приют уже давно пропал за деревьями, и они были одни на дороге, не считая Генриха, молча семенящего вслед за лошадью жрицы. До порта было несколько дней пути.
— Я? Рыцарь смерти. Мертвый эльф, алкоголик и курилка. А ты жрица Света. Противоположности как всегда притягиваются. — Эльф широко улыбнулся, глядя на Эльзу хитро прищуренными глазами.
— Может быть, ты и прав. — Эльза пожала плечами, отодвигая ветку, которая чуть не хлестнула ее по лицу. — Только вот работу мы выполнили, и нужно двигаться дальше. Я не могу позволить себе привязанностей. Тем больнее будет, когда приходится покидать их.
— А кто говорит о привязанности? Я считаю тебя своим другом. Так что, всегда можешь рассчитывать на мою помощь, если пожелаешь. Надеюсь, я тоже стал тебе другом.
Не ответив на это ничего, она отвернулась, накинув плащ на озябшие плечи. Ей вовсе не хотелось, чтобы Лигрим, кажется, вновь вернувшийся к хорошему настроению, смотрел на ее унылый вид. Было бы верхом неблагодарности сейчас прогонять его, но ей хотелось побыть одной. Успокоив себя, что еще успеет насладиться одиночеством, жрица прикрыла глаза и любовалась закатным небом.
Эльф протянул было руку, но отдернул на пол пути. Не сейчас. Не трогай. Оставь. Эльф подъехал поближе, внимательно глядя Эльзе в лицо.
— Прорвемся, — тихо сказал он и отвернулся. Дорога убегала вперед, и сейчас он предпочел смотреть на нее.
Генрих резко затормозил, вцепившись пальцами в ногу Эльзы и напряженно оглядываясь.
— Что такое? — Эльза выпала из череды своих мрачных размышлений и дернула ногой. — Генрих, не отставай. Я хочу добраться до Ревущего Фьорда к ночи.
Однако мужчина не шелохнулся, внимательно осматривая окрестности. Где-то недалеко хрустнула ветка, и в то же мгновение Генрих схватил Эльзу за рукав и попросту сдернул с лошади на землю. Однако ничего не произошло, лес был так же тих и безжизнен, как и пару минут назад. Эльф спрыгнул с лошади, оттащил Генриха от Эльзы и протянул ей руку.
— Ты в порядке?
— Что за... — Эльза отпихнула от себя Генриха, с яростью и болью глядя на него. — Убери от меня руки. Да, я в порядке, — Эльза, однако, не взяла эльфа за руку, отойдя на шаг и отряхивая куртку.
Генрих отошел, но, казалось, не потому, что Эльза приказала, а из-за собственных причин. Зайдя за лошадь, он внимательно начал осматривать лес. Мгновение — и из кустарника на него выпрыгнул небольшой гуль, разбрызгивая слюной и гнилью. Уворот от правой лапы, схватить за дырки, в которых некогда были ушные раковины, упереться ногой в ребра, не обращая на удары когтей. Рывок — и в руках остался жуткий трофей.
Однако гуль был не один. Поняв, что их раскрыли, из леса выступил Ганс, поигрывая топором.
— Привет, Лигрим. А я за тетрадями...
— Здравствуй, дружок. А тетрадей то у меня и нет, досада какая. — Эльф вытянул меч из ножен и шагнул вперед. — Кажется, у нас осталась маленькая нерешенная проблема?
Ганс нахмурился, однако, немного подумав, кивнул.
— Что ж, нет тетрадей... это не беда. Сейчас разделаюсь с тобой и твоими спутничками да пойду дальше искать. Можешь подсказать, где они сейчас? За это твои спутники получат быструю смерть...
Закинув на плечо топор, рыцарь ухмыльнулся, однако по позе было понятно, что в любой момент он может начать атаку.
— Ты понимаешь, в чем дело... Отсюда живым уйдешь либо ты, либо я. А где тетради, я понятия не имею, к сожалению, — вздохнул эльф, опираясь на рукоять меча обеими руками.
— Ну что ж, хорошо. Интересно, а твоя голова подойдет под чашу?
И, гаденько ухмыльнувшись, быстро притянул Хваткой смерти Лигрима к себе, замахиваясь на то место, куда эльф должен был приземлиться.
Генрих же быстро подбежал к Эльзе и встал над ней, внимательно ища возможных врагов. Все же попытки жрицы подняться прерывались. Похоже, Гейл вовсе не хотел, чтобы она вмешивалась.
Эльф быстро сообразил, что сейчас произойдет. Еще в полете руны на клинке рыцаря ярко вспыхнули. "Слишком часто я стал применять этот трюк," — мысленно усмехнулся эльф. Взрыв должен был отшвырнуть не готового к такому повороту Ганса буквально за секунду до приземления эльфа.
— Отойди, Генрих, — прошипела Эльза, вынимая глефу и бросаясь к Лигриму. Хоть он и разочаровал ее, но умереть ему она не могла позволить.
Мгновение спасло Ганса от потока энергии, который мог попросту взорвать рыцаря. Пришлось несколько изменить планы, топор ушел в сторону вместе с предателем. Однако, не давая и секунды передышки, Ганс провел секущий удар сверху вниз, который спокойно мог бы лишить Лигрима нижней половины тела.
Гаррота же быстро отправился от толчка Эльзы и без всяких стеснений схватил её за шиворот, заставляя женщину, ноги которой по инерции убежали вперед, упасть спиной на землю. Безразлично и немного печально заглянув в глаза Ливлетт, он покачал головой и продолжил смотреть за поединком равных.
— Отпусти меня! — кричала Эльза, отпихивая Генриха в сторону и пытаясь нашарить на земле глефу. — Я должна... должна!
Генрих лишь наступил на оружие Эльзы, придерживая её прижатой к земле.
Эльф едва успел отшагнуть в сторону, разминувшись с смертоносным лезвием на какие-то жалкие миллиметры. Спасибо быстрой реакции. Меч эльфа, тут же, не теряя ни секунды драгоценного времени, устремился к незащищенной сейчас шее предателя.
Резкий взмах — и топор, некогда шедший вверх, рванул влево, сбивая рукояткой траекторию меча. Не останавливаясь на достигнутом, Ганс быстро шагнул вперед и ударил лбом в переносицу эльфа.
Эльза вдруг замерла, прекратив всякие попытки сопротивляться. Похоже, в этом общении она была явно лишней. Оттолкнув Гарроту, она встала и подошла к лошади, взяв ее за уздцы.
Вот на этот раз эльф ничего не успел. Меч отшибло в сторону, чуть не выбив из руки, а Лигрим тут же получил удар в нос, сделав инстинктивный шаг назад после удара, и, не обращая внимания на кровь, отправил в Ганса ледяное прикосновение, после чего еще больше разрывая дистанцию.
— Ты не уйдешь от меня, "командир"! — Ганс медленно отряхнулся от корки льда, покрывшей его доспехи. Крутанув в руке топор, предатель ухмыльнулся и поманил пальцем эльфа.
Гаррота постоял на месте, покачавшись с пятки на носок и пустым взглядом посмотрел на Эльзу. Вместе с ней приблизился к лошади.
— Уходи, — бросила Эльза, запрыгивая на лошадь. — Можешь оставаться здесь! — и она припустила галопом по тропе.
— Да я и не собираюсь, Ганс! Теперь твоя очередь! — Эльф ухмыльнулся и применил Хватку смерти. Невидимые нити оплели не Ганса, как можно было ждать, а его топор, резко дернув его к эльфу. Лигрим на всякий случай сделал шаг в сторону.
Генрих некоторое время пытался догнать Эльзу, но через метров двадцать остановился. Растерянно оглядевшись, он сел на дорогу, как будто забыв, куда он шел.
— У меня ушел топор, у тебя твоя деваха. Неплохой размен, не правда ли? — Ганс, несмотря на браваду, несколько растерялся и стал медленно отступать.
— Более чем. Испугался, Ганс? Размен-то в мою пользу. — Эльф сделал резкое движение правой рукой, отправив в предателя метательный нож, и резко рванулся к нему.
С легкостью отбив нож, Ганс пригнулся, подныривая под меч Лигрима, и ударил латным кулаком в пах эльфа. Не теряя ни секунды, проскользнул дальше и подхватил свой топор, который лежал на земле. Эльф, не ожидавший такой подлости, свалился на колени. Впрочем, почти тут же очухался и встал. Пользуясь тем, что предатель его не видит, Лигрим вновь дернул к себе топор, который совершенно неожиданно полетел подбегающему Гансу в лицо. Не ожидая такого подвоха, предатель получил обухом по голове и завалился на землю, потеряв всякое направление. Эльф мигом воспользовался замешательством противника и рванулся вперед, замахиваясь еще на бегу. Пока Ганс очухается, он уже успеет добежать, а замах, если успеть его продолжить, просто снесет ему голову. Эльф успел буквально за пару секунд до того, как Ганс начал подниматься. Голова предателя отлетела в сторону, оборвав, наконец, его существование. Эльф выругался, вытирая меч о траву. Сунул его в ножны и влез на лошадь. Нужно было догонять Эльзу. Подъехав к Гейлу, эльф развернул лошадь к нему боком и протянул руку.
— Эй, Генрих. Залезай, мне бы крайне не хотелось втаскивать тебя на лошадь. Нам надо торопиться.
Генрих, абсолютно не понимая, что к чему, посмотрел на эльфа и на его окровавленную руку. Глаза медленно потухли, и Гейл продолжил смотреть на дорогу.
— Тьфу, зараза! — Эльф спрыгнул с лошади и кое-как усадил на нее Генриха, тут же вспрыгнув следом. Обернулся и ухватил его за ворот, не давая свалится. — Держись, слышишь меня?
Генрих не особо сопротивлялся и лишь с интересом стал колупать позвоночник лошади. Лигрим слегка встряхнул человека за ворот.
— Держись за меня, Генрих. Понимаешь?
Генрих кивнул и зацепился за латный воротник.
— Наконец-то, — эльф убедился, что человек держится крепко и тронул лошадь, почти сразу перейдя на галоп. Генрих захохотал, чувствуя, как холодный ветер бьет в лицо. Ему было хорошо и на все наплевать. Даже на боль в теле и тряску.
Примерно через час Лигрим нашел Эльзу... или, точнее, ее лошадь. Привязанная к дереву, вороная лошадь мирно щипала травку, рядом с ней лежала глефа жрицы, а откуда-то со стороны, из-за деревьев, раздавался тихий плеск. Здесь был островок тишины и покоя, вдали от конфликтов Орды и Альянса, вдали от нежити.
Эльза глубоко вздохнула и шагнула в воду небольшого лесного озерца. Вода была довольно холодной, но не ледяной, как в реке. Оставив одежду на берегу, она зашла по пояс в воду и принялась отмывать волосы от дорожной пыли. В то, что Лигрим и Генрих поедут за ней, она не верила. Жрица вполне ясно дала знать, что больше не хочет их видеть. Правильно это было или нет, но что сделано — то сделано.
Эльф ухмыльнулся, увидев такую картину, и прислушался. Плеск недвусмысленно подсказал ему, где искать Эльзу. Лигрим спрыгнул с лошади и стащил с нее Генриха. Затем пошел в ту сторону, откуда раздавался плеск.
Закончив, Эльза села на камень, относительно чистый, лежащий у берега, и принялась расчесывать волосы гребнем, который нашелся в ее сумке. Она не подозревала, что здесь может кто-то быть. Скорее всего, Лигрим отправился в порт, как и хотел. Ничего страшного, он сможет постоять за себя. Насчет Генриха она сомневалась, но постаралась об этом не думать. Слишком невыносимо было постоянно видеть его перед собой, живое напоминание о той жизни, которую она так старалась оставить позади.
Генрих с удивлением осмотрелся, потопал ногой по земле, как бы пытаясь что-то понять. С интересом изучил коня эльфа и поковырялся в костях мертвечинки. Почувствовав, что конь может и не вытерпеть это издевательство, Гейл отошел в сторону и, прислонившись к дереву спиной, даже не садясь, задремал.
Эльф ухмыльнулся, завидев Эльзу, и постучал по дереву, рядом с которым стоял. Потом пошел к озерцу, для верности еще и окликнув девушку.
— Эльза! Как видишь, я опять тебя догнал.
От неожиданности Эльза подскочила, но поскользнулась на камне и рухнула в воду, подняв тучи брызг. Эльф быстро подошел к Эльзе и, нисколько не смущаясь, рывком поставил её на ноги. Ухмыльнулся залитым кровью лицом и отодвинулся в сторонку, присев на корточки и смывая кровь с лица. Забравшись на берег, Эльза подобрала ноги и обняла себя коленями, стараясь не слишком сильно заливаться краской.
— Лигрим... что ты тут делаешь? — попыталась спокойно спросить она. — Я же бросила вас. Зачем ты поехал за мной?!
Эльф закончил смывать кровь с лица и развернулся, выйдя на берег и отфыркиваясь. Улыбнулся Эльзе и развернулся, непринужденно усаживаясь на берег к ней спиной.
— Вот мне и интересно, зачем? В то, что ты испугалась, я сразу не поверил.
Осторожно подняв свою одежду, Эльза поспешно натянула ее на влажное от воды тело.
— Я просто... — она запнулась. Теперь все стало еще сложнее. — Неважно. Ты должен уйти.
— Даже и не подумаю, — фыркнул эльф, разворачиваясь к Эльзе. — С чего я должен уходить? Эльза, прекрати меня путать и скажи честно, в чем дело? Я не уйду. И ты от меня тоже не уйдешь. В чем дело, объясни?
— Я не хочу больше видеть тебя, — сказала Эльза. Ее сердце упало, но она должна была это сказать. Так будет правильно... она вернется к своей обычной жизни и умрет где-нибудь в забытом Светом краю. Не нужно тащить за собой еще и их. — Прошу, уходи.
— А если еще честнее? Я даже не собираюсь никуда уходить, ты меня знаешь, я уперт как баран. Давай поговорим. Хватит бегать от меня, прошу. — Эльф говорил спокойным, мягким голосом. Будто ребенка успокаивал.
Эльза резко встала, подойдя к эльфу и глядя на него сверху вниз.
— Ты что, сам не понимаешь? Ты не видишь, кто я? Я не умею ничего... только сражаться. Это моя жизнь, мой путь, мой крест. Моя судьба была определена очень давно. И эта судьба не предполагает, что в ней будут люди, которые мне... близки, — она запнулась, и в зеленых глазах проскользнула боль. — Я не могу... не имею права. Я дала обеты, Лигрим. Я не могу иметь друзей, не могу любить. Если я не оружие Света... то кто я? Не умеющая жить, потерявшая все тридцатилетняя женщина. Мне нет места в мире. Не иди за мной... Живи своей жизнью.
Эльф остолбенело смотрел на Эльзу снизу вверх. Уголки его губ дернулись вверх, но он совершенно серьезно спросил:
— И это что... Все? Вся причина?
Жрица кивнула. Помолчав, она добавила:
— У тебя свой путь, Лигрим, а у меня — свой. Ты мертв, а я жива. Мы должны расстаться здесь и сейчас, иначе я... уже не смогу. Пожалуйста. Мне и так нелегко говорить все это, но так должно быть.
Эльф встал и положил руки Эльзе на плечи. Не сжимая, просто мягко не давая сдвинуться с места. Сил у эльфа на это хватало. Улыбнулся и заговорил, глядя в глаза.
— Может, ты и права, и смерть действительно подарит тебе искупление. Так вот. Забудь об искуплении. Смерть не приносит искупления, она приносит покой. Можешь мне поверить. Кто тебе сказал, что ты должна идти к своей смерти в одиночку? Отгородившись от мира. Зачем? Помнишь, когда мы сидели у костра, ночью, как уехали из Приюта? Тогда ты прекратила существовать и начала жить. Именно тогда. Человеку не под силу стать бездушным орудием. Я. Не. Уйду. И тебе не позволю. Хотя бы ради того, чтоб остаться твоим другом и увидеть, как у тебя наконец жизнь в глазах засветится еще раз.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — пробормотала Эльза, пряча глаза. — Лигрим... Для меня нет спасения. Я просто... не умею жить по-другому. Отпусти меня, пока не поздно.
— Значит, будешь учится жить по-другому. — Эльф говорил твердым "командирским" тоном, не терпящим возражений, при этом даже не думая отпускать Эльзу. — Я не позволю тебе живьем закапывать себя в могилу. Ясно? Оставь её для мертвых.
Она дрожала. Он мог чувствовать это сквозь перчатки, и впервые за все время путешествия Эльза выглядела слабой. Она ненавидела это чувство, ведь всегда до этого момента была сильной. Не ощущала ни сожаления, ни сомнений, ни горечи. А теперь все пошло наперекосяк. Прямо как тогда, с Генрихом... Ее руки медленно поднялись, обняв эльфа за плечи и прижав к себе. Она не знала, что делает. Это было...
— Так нельзя, Лигрим, — шепнула она, — Неправильно это...
— Неправильно себя живьем загонять в могилу. Это неправильно, да. А в том, чтобы иметь друзей, нет ничего неправильного, пойми это, наконец. — Эльф прижал к себе Эльзу. Успокаивал, баюкал как ребенка. — Перестань. Не происходит ничего страшного. Я твой друг. Я слишком много раз спас твою жизнь за эти дни, что бы позволить тебе её самой же погубить. Ясно?
— Лигрим, — она подняла лицо и посмотрела эльфу в глаза. Хотя она была высокой для людей, эльф все равно был намного выше ее. — Ты мне давно уже больше, чем друг. — Ей пришлось встать на цыпочки. Это было непривычно. Она привыкла, что всегда смотрит на всех сверху вниз. Помедлив секунду, она обняла эльфа за шею, притянула к себе и поцеловала в губы.
Эльф мягко отстранил Эльзу и посмотрел ей в глаза. Потом улыбнулся. Как он всегда улыбался, самыми уголками губ. Еле заметной улыбкой. Потом тихо заговорил.
— Это было зря. Теперь я точно не уйду. И тебя тоже не отпущу. Я же сказал, тебе придется начинать жить по-другому, хочешь ты того или нет. Поцелуй с рыцарем смерти… это немного не то начало, на которое я рассчитывал. Но тоже неплохое.
— Ты... не боишься? — удивленно спросила Эльза, глядя на Лигрима. — Но ведь... А, к черту. Поехали. Мы и так тут уже достаточно задержались.
Высвободившись, она пошла к своей лошади. Проходя мимо Генриха, ткнула его в бок, разбудив. "Пойдем уже, болезный ты наш...", — пробормотала Эльза, отвязывая коня и забираясь в седло.
— Раз уж мне не удастся от вас избавиться, придется смириться, — улыбаясь, бросила она, сажая Генриха на непривычное для него место позади жрицы. — Держись, Гейл.
Эльф пошел следом, так и не согнав с лица незаметную улыбку. Вспрыгнул в седло.
— Ну что, господа психи... Это я ко всем обращаюсь, включая себя. Поехали? — И первым тронул лошадь вперед.
Две лошади и три всадника тронулись по тропе. Им предстоял долгий путь до большой земли, где их ожидали новые приключения, новые дороги и знакомства... Теперь они пройдут их вместе. Но это будет уже совсем другая история.

КОНЕЦ

ID: 6335 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 20 октября 2011 — 17:47