Северные ветра Северные Ветра. В сердце тьмы

Эльза Ориэлл Ливлетт фон Дум
Лигрим
Карл
Элли Кромвель
Морея Кериасар
Валеор Эдмунд Североградский
Генрих Гейл

Мастер - hfactor
-----------------------------------

Морея поежилась. Кажется, она задремала, сидя у подпирающего тент столба, и успела озябнуть. Эльфийка аккуратно отложила ковер с воткнутой в ткань иглой и две катушки с зачарованными нитями. С собой у нее были только обычные, но пыли и субстанций, к счастью, хватило на преобразование. Хоть и колбу пришлось энергично потрясти, чтобы набрать нужное количество. Пальцы до сих пор покалывало от всех этих манипуляций. Лагерь в чистом поле — это, увы, совсем не то, что привычная мастерская. Ее спутники что-то живо обсуждали, и эльфийка навострила уши, прислушиваясь.
Эльф вернулся к тенту и раздраженно начал набивать трубку.
— Отвратно. Но делать нечего, однако, — фыркнул он, раскуривая трубку.
Морея зевнула и повела плечами. Надо бы пройтись, размяться...
— Что случилось? — обратилась она к Лигриму. — И, кстати, надолго ли мы здесь остановились?
— Нет. Выедем либо вечером, либо ранним утром. А случилось... Самое худшее. Из отряда рыцарей смерти, отправленных к некрополю, вернулись только трое. Двое чуть не по кускам. Некромант уже взялся за производство рыцарей смерти в своем некрополе. Не считая горгулий, что почти исключает возможность подобраться поверху, и кучи нежити помельче у платформ с порталами.
— Ясно, — Морея ненадолго задумалась, покусывая губу. — Воздушный бой — не сильная моя сторона, — эльфийка похлопала ладонью по ковру. — А нежить, насколько я помню, неплохо горит... вот только бы не повредить саму платформу.
— Горит, может, она и неплохо. Вся проблема в том, что их много.
— Их много, но мы все равно выезжаем, не дожидаясь ваших людей? Если я, конечно, правильно понимаю, что к вечеру они восстановиться не успеют. Лигрим, что вы задумали?
Эльф посмотрел на эльфийку в упор. Прямо в глаза, первый раз за все их знакомство.
— Моих людей? Я отправил своих людей на смерть, в мясорубку. На бойню, как скот. И вы считаете, что после этого я имею право требовать от них помощи?
Морея прищурилась в ответ на взгляд эльфа, уголок рта дернулся в усмешке.
— И теперь в такую мясорубку лучше отправить случайных попутчиков? Это ваш план?
— Я, кажется, спрашивал вас в Приюте, согласны вы или нет. Вы согласились. Еще не поздно отказаться. Если вы струсили в последний момент. Я точно так же могу не вернуться оттуда, как и вы. Как и все мы. Выбирайте. — Эльф говорил холодным, твердым тоном, как иногда шутили его подчиненные, эльф "включил командира".
— Я хочу точно знать, во что ввязываюсь, только и всего. С меня уже достаточно самоубийственных эскапад во имя высоких идеалов. Я надеюсь, вы знаете, что делать, что бы там ни задумали, — добавила эльфийка после небольшой паузы. — Потому что я рассчитываю вернуться оттуда. А теперь прошу меня извинить, нам, живым, нужно хорошенько выспаться, пока есть время.
— Вы идете убивать некроманта. Как и мы все. Делать грязную работу. Какие, к черту, высокие идеалы? Мне наплевать на идеалы. Этот ублюдок должен сдохнуть, и он сдохнет.
— Да-да, и как же я забыла... — рассеянно пробормотала Морея и зевнула. — Что ж, разбудите меня, когда придет время отправляться. — Эльфийка отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и принялась устраиваться поудобнее на жестком полу палатки.
Эльф сердито фыркнул и отвернулся к входу палатки, пуская кольца дыма к потолку. Надо же так испортить настроение, а...

Эльза проснулась на рассвете. Она так хотела поспать хотя бы часов восемь, но рыцари смерти не спали вообще, а заставлять всех ждать было неудобно. Да и под утро стало холодновато, и она проснулась, вся дрожа от утренней росы и свежего ветра, залетающего в шатер. Меховой плащ, к ее разочарованию, насквозь отсырел. Чихнув, жрица выбралась из шатра и огляделась. Джозеф, давешний знакомый Лигрима, куда-то исчез, остальных видно не было. Она подошла к потухшему костру в центре лагеря и пошевелила угли — бесполезно, дрова тоже промокли. Вздохнув, она пошла искать остальных.
Эльф вынырнул из шатра Мореи, дымя трубкой, злой, как черт. Заметил Эльзу и подошел поближе:
— Утро доброе, — хмуро буркнул он, выдыхая дым.
— Да, да, — рассеянно бросила жрица, отбрасывая спутанные волосы с глаз. К ним направлялся один из рыцарей смерти, судя по всему, эльф. Ливлетт посмотрела на Лигрима. — Кажется, у них для нас новости.
Эльф обернулся к рыцарю и поднял бровь. Странно. Что ж такое случилось?
— Приветствую, брат. В чем дело?
Эльф поклонился, поправил волосы и сказал неожиданно мягким тоном:
— Приветствую вас, Лигрим. Наши разведчики докладывают, что несколько часов назад недалеко от заставы прошел отряд рыцарей Авангарда. Они не смогли сказать, кто это был точно, но они совершенно верно направлялись к некрополю. Возможно, они нашли место портала.
— Авангард... Упокой их Свет... Но, значит, у портала чисто. Спасибо за известия, брат.
Эльф поклонился, прижав правую ладонь к сердцу.
— Паладины... — тихонько пробормотала Эльза под нос. — Интересно, каковы шансы, что это Североградский... — Она встряхнулась и посмотрела на Лигрима. — Что ж, тем легче нам. Пойдем по их следам, если конечно таковые есть. Возможно, они действительно нашли портал, и если так, то мы должны им помочь.
— Следы должны были остаться. Нужно выходить прямо сейчас и не терять времени даром. Согласна?
Эльза кивнула:
— Где Карл и Раннвейг? Может, разбудишь их? Я пока что соберу вещи. Пойдем пешком, но думаю, догоним, если не будем задерживаться.
Морея подошла к костру, сонная и хмурая. Этой ночью она спала беспокойно, во сне ее преследовал едкий и удушливый ядовитый дым и голодные вурдалаки. С трудом преодолев брезгливость, она раздобыла у одного из местных снабженцев кусок веревки, соорудив импровизированную лямку для свертка с ковром, который висел теперь у нее через плечо вместе с сумкой.
Эльф кивнул и направился к Карлу с ассистенткой. Проходя мимо сидящего у барельефа Готтарда, он бросил с веселой усмешкой:
— С вещами на выход. Веселье началось. — Подошел к шатру Карла и заглянул внутрь. — Собирайтесь, выходим.
Готтард немного задремал под утро. И, как всегда, видел сны. Очень яркие, живые. Там был свет и солнце, он чувствовал проникающее тепло от прикосновения лучей и плакал. Но только во сне. Здесь впалые, покрытые тонкой сеткой морщин щёки оставались сухими. Разбудил его бодрый голос эльфа. Вчера они говорили о чём-то важном, касающимся их врага. Проблема в том, что Готтард забыл, что значит иметь врагов. Да и знал ли вообще? Знания некроманта были для него ценной добычей.
Раннвейг была готова к выходу из лагеря еще с раннего утра — на сон она потратила часа четыре, может, чуть больше или чуть меньше — не важно. Главное, что и этого ей с лихвой хватило, чтобы частично восстановить потерянные в прошлых путешествиях силы.
Когда Лигрим обходил лагерь и будил спутников, она сидела на одном из пустых ящиков и неустанно покачивалась из стороны в сторону — судя по всему, в такт с порывами холодного северного ветра. Настолько крепка и нерушима была ее связь с мироустройством, что, даже понимая всю трудность убийства врага, Раннвейг не отчаивалась и не теряла надежды на счастливый исход. Гримуар дикарки, лихо сияющий огранненым обложечным алицитом, был закрыт на замок и лежал на крышке другого ящика. Раннвейг либо делала записи, либо обновляла руны, потому как вокруг девушки снова витал знакомый горько-кислый запах.
Карл вылез из-под своего навеса и, зевнув в ладонь, с хрустом потянулся. Далее продрал глаза и приложился к фляжке. Элли уже час как лежала с открытыми глазами, дожидаясь пробуждения старика.
Сразу же, как они вылезли, Элли быстро всё собрала и затолкала в рюкзак, старик тем временем расстелил платок и соорудил пару булочек из маны и бутылку воды. Конечно, наспех слепленное было слегка с душком, но Карлу и Элли не до вкуса аркановых лакомств, когда ждет отряд.
— Зададим жару сегодня, — он похлопал по свертку, торчащему из кармана рюкзака.
Эльф быстро забрал свой вещмешок и флягу, а меч пристегнул за спину. Быстрым шагом вернулся к остальным.
— Все готовы?
— Да, — Эльза оглядела отряд. Если повезет, они нагонят паладинов и объединят усилия. Если же нет... Она вздохнула. И думать об этом неприятно. Накинув плащ, все еще сыроватый, она подошла к Лигриму.
— Что ж, пойдем. Надеюсь, мы найдем следы. У тебя ведь зрение острее нашего, — улыбнулась она. Повернулась и помахала остальным. — Все, выходим! Вряд ли мы еще вернемся сюда, так что ничего не забудьте.
— Готов, — отозвался Готтард. Вот бы сейчас принять ванную, побриться, надеть чистую мантию, встать босыми ногами на мягкий коврик. Слежавшаяся хвоя так похожа на мягкий коврик...
— Идем, не растягиваясь, и быстро. Нехрен время терять. Эльза. Если кто-то будет отставать, подгоняй его пинками, не стесняйся. — Эльф улыбнулся, подмигнул отряду, завязал под горлом плащ и быстрым шагом направился к некрополю. Скоро все долги будут погашены. Месть всегда сладкое чувство.
Спрыгнув с ящика, Раннвейг поправила кожаный пояс — знать, готова выдвигаться. Она не проронила ни слова — и в целом была довольно задумчива и нелюдима, будто бы враз оказалась в одной лодке с незнакомыми людьми. Это, конечно, было не так, но вид дикарки, отрешенный и будто бы отсутствующий, мог многое сказать за себя, как и руны, этим днем горевшие особенно ярко.
Через несколько минут отряд обнаружил следы паладинов, прошедших тут несколько часов назад. Они вели на север, туда, где над истерзанной болезнями и проклятиями землей парил некрополь. Небо темнело с каждой минутой их приближения к некроманту. Травы становилось все меньше, и вскоре они ступили на сухую, потрескавшуюся землю, где то и дело проглядывали странные, почерневшие пятна. Деревья превратились в искривленные тени, и даже воздух здесь был каким-то плотным, как кисель. Эльза почувствовала, как в висках застучала боль.
— Мы уже близко, — прошептала она, сжимая посох, — Но где же паладины?
— Ясно где. В некрополе давно.
Эльф шагал рядом. Напружиненной, грациозной походкой, свойственной его народу. При этом совершенно бесшумно. Он весь сейчас напоминал пружину, готовую распрямиться. Уши стояли торчком, улавливая малейший шум, глаза быстро обегали окрестности. В это утро что-то было не так. И сейчас каждый в отряде ясно почувствовал это. Будто лёгкая тень пронеслась по небу и закрыла бледное негреющее солнце.
Морея шла по изуродованной порчей земле, тихонько напевая под нос один из кель-таласских маршей и разминая пальцы. Занятно, но чем ближе они подходили к некрополю, тем больше она чувствовала... оживление. Даже, вернее сказать, кураж. Снова эльфы, люди и нежить. Эльфийка улыбнулась своим мыслям. Снова в бой. Посмотрим, что она еще помнит.
Раннвейг, хоть и чувствуя обширную тень, павшую на эти места, не придала ей особого значения — или на первый взгляд не придала. Человек внимательный бы с легкостью заметил, как тревожно проступили жилы на ее сжатых до белых костяшек кулаках.
— Готтард, ты почувствовал? Я надеюсь, это не то, о чем я сейчас подумал? – спросил эльф.
— Да. Здесь что-то есть... А ты о чём...?
— О горгульях, будь они прокляты. Как будто солнце закрыло на секунду. Кстати, что ты вчера придумал-то?
— Не похоже на горгулью. Они если прилетят, то сразу нападают. — Готтард пристально вгляделся в поблекшую синеву между вершин елей. — А придумал вот что. Ты можешь сфокусировать взрыв на расстоянии?
— Бес знает... Не пробовал. А что?
Внезапно, прервав рассуждения отряда, мимо них пронеслась нежить. Эльза выхватила глефу, готовясь отразить удар, но несколько вурдалаков просто пробежали мимо. Ей показалось, что они были чем-то обожжены и бежали, размахивая когтистыми лапами и воя от боли.
— Что за черт? — дрогнувшим голосом спросила Эльза.
Эльф расхохотался и ускорил шаг.
— Паладины, вот что! Лампочки чертовы...
Эльза, не дожидаясь ответа, пригнулась и бросилась вперед, спотыкаясь о вылезшие из земли корни и ругаясь на чем свет стоит. Желтоватый туман, окутавший территорию, мешал разглядеть дальше, чем на несколько десятков метров, но вскоре она увидела, как где-то вдалеке мерцает свет. Он был словно маяк — то зажигался, то пропадал, а потом снова загорался. Это светопреставление сопровождал далекий вой и звук, похожий на треск рвущейся ткани.
Эльф кинулся следом, на ходу выхватывая меч из ножен.
На небольшой, вытоптанной полянке нежить прямо-таки кишела. Но вокруг паладина, стоявшего в центре, пылал священный огонь, опаляющий врагов и ослепляющий их. Блестящие доспехи паладина были покрыты кровью, слизью и какой-то черной гадостью, так же, как и когда-то светлые волосы до плеч. Он упал на одно колено, вцепившись в ногу. В доспехе зияла дыра размером с апельсин, и из нее хлестала кровь. Но он не опустил меча, подняв его высоко над головой и раскрутив, отгоняя нежить и одновременно читая заклинание. Вурдалаки, рыча от бессильной злобы, кружили вокруг, как стая голодных волков вокруг раненного оленя, и было лишь вопросом времени, когда у паладина иссякнут силы, и он упадет на землю.
— Ого!
Эльф на мгновение прикрыл глаза. Руны на клинке вспыхнули огненно-красным, и оставшуюся нежить хлестнул ревущий столб пламени, чудом не задев паладина. Эльф рванулся вперед, крутя меч как пропеллер и расшвыривая нежить в стороны.
Отряд ринулся в атаку с таким рвением, что у Готтарда снова появилось чувство, будто он лишний. Рыцарь даже не стал вынимать меч. Для того чтобы немного подморозить нежить, оружие не требовалось. Он прошёл сквозь ревущих вурдалаков, будто это простая толпа на рынке. Каждый, кого он касался хотя бы краем плаща, замирал на месте. Сейчас они оттают, но у бойцов есть несколько секунд.
Элли достала револьверы, Карл взмахнул руками и приготовился накрыть вурдалаков чем-то покрепче.
— Эх, ну вот... — маг заново прицелился в другую стаю вурдалаков, и сверху, словно молния, ударил столб пламени, образовав прямо под несущейся нежитью озерцо огня и подкинув вверх ошметки гнилой плоти.
— Так... не трать зря патроны, стреляй только в тех, кто подойдет ко мне близко, — скомандовал маг и приготовился взорвать ещё одну группу нежити. — Пользуйся моментом, — Карл указал на замороженных вурдалаков, и Элли принялась аккуратно их разбивать точными выстрелами из правого револьвера.
Эльза с воплем боевого азарта ринулась вслед за Лигримом, размахивая глефой и не обращая внимания на брызнувшую на нее черную кровь нежити. Она сейчас думала только об одном — что человеку нужна помощь. Ради этого она и была создана. Ради этого прошла весь путь от Штормграда до Нордскола. Ее глаза блеснули нечеловеческим светом, и через несколько секунд между паладином и нежитью стоял Зверь. Он зарычал, бросаясь на врага и разрывая его когтями и зубами.
Раннвейг же, краем глаза углядев, что паладин явно ранен, не стала тратить силы на нападение – ее спутники отлично справились бы и сами, а вот лечить незадачливого воина света, несомненно, пришлось бы тому, кто владеет целительными силами. То бишь – самой Раннвейг.
Путников снова накрыла тень. В этот раз она подлетела совсем близко. От могильного холода волоски на коже вставали дыбом.
Паладин, увидев, что долгожданное подкрепление прибыло, собрался с силами и встал, опираясь на меч одной рукой, а второй делая пассы в сторону замороженных вурдалаков. Земля на мгновение вспыхнула, ослепляя всех присутствующих ярким светом, и вурдалаки начали обгорать. В воздухе запахло паленым гнилым мясом.
— Не растягиваясь, — фыркнула Морея, пропела под нос очередную музыкальную фразу и прищелкнула пальцами. Воздух вокруг нее затрещал от щита маны. Быстрым шагом с чередой коротких перемещений она добралась до края поляны. По ее рукам, от локтей до пальцев, пробегали сине-фиолетовые разряды. Эльфийка выпустила несколько арканных стрел в ближайших вурдалаков, целясь по суставам — и по шеям.
Зверь крутился в толпе врагов, яростно рыча и отбрасывая их от себя не хуже заклинаний Света. В нем уже невозможно было узнать Эльзу. Глефа мелькала так быстро, что нельзя было уследить за ней. Вскоре окружавшие путников немертвые были обращены в пепел и куски плоти, дымящиеся на залитой кровью земле. Посреди них стоял ворген, опираясь на переднюю лапу и глядя вокруг горящими желтыми глазами.
Эльф подошел к паладину, мимоходом пнув в сторону башку вурдалака. Бегло осмотрел паладина, покачал головой. Покосился на Эльзу и свистнул. Удивленно и протяжно.
Паладин, выбившись из сил, упал на колени. Меч выпал из его рук, и стало видно, насколько он плох. Из пробитого доспеха на бедре лилась кровь, волосы слипшимися прядями падали на лоб. Вокруг него среди трупов нежити просматривались и человеческие тела, разорванные на куски.
Эльф с улыбкой протянул руку паладину.
— Вставай, вояка. Все кончилось. Встать сможешь?
Морея направилась к паладину — виновнику всего этого столпотворения. Заметив Эльзу, остановилась... и захихикала, а через несколько мгновений откровенно расхохоталась, прикрывая рот ладонью.
Ворген, поняв, что опасность пока миновала, пошатнулся и медленно подошел к паладину. Из его пасти капало нечто неприглядное на вид — видимо, то, что было у нежити вместо внутренностей. Зверь заскулил на высокой ноте и лег на землю, тяжело и быстро дыша.
— Да, — ответил паладин, взяв руку эльфа и поднимаясь. — Вы... подкрепление? Мы послали за подкреплением на заставу, но... — он закашлялся и мутным взглядом обвел отряд. — Неплохо было бы послать еще и целителя, — попытался он пошутить.
— Эльза, ты в порядке там? — Эльф с тревогой глянул на нее. Потом коротко рассмеялся. — С заставы Авангарда не послали бы рыцаря смерти, не находишь?
На одежду Готтарда лёг слой инея, так что шерстяная роба слегка похрустывала при движении. Но ранен он не был.
— Если так дальше пойдёт, нам понадобится не целитель, а некромант.
— Целителя, — выдохнула Раннвейг, беспристрастным взглядом оценив повреждения сначала храброго паладина, а потом — и воргена. Редкая рана могла удивить ту, кто прошла обучение в Мулгоре, так и в этом случае – Раннвейг нисколько порезам не дивилась. Только силу готовилась направлять в верную сторону.
— Следующая группа сможет атаковать через полчаса, — продолжил Готтард. — Даже Король-Лич не мог поднимать вурдалаков без передышки.
Паладин перевел взгляд на Раннвейг, и его серые глаза неожиданно потеплели, приобретая вместо стального оттенка цвет пасмурного неба. Он отбросил окровавленные волосы с лица и криво улыбнулся.
— Видимо, Свет послал вас мне на помощь, — произнес он, — Миледи, вы сможете исцелить нас? Мы были бы вам бесконечно благодарны. — Он неуклюже поклонился, стараясь не опираться на раненую ногу.
— Ну, не совсем Свет... В любом случае, дайте мне осмотреть ваши раны. Я сделаю все, что смогу… все, что в моих силах, точнее, — теперь Раннвейг осматривала воина Света более внимательно, однако, без капли назойливого и навязчивого интереса. Только исцеление – и никаких лишних распинаний.
Отсмеявшись, Морея подошла поближе к Лигриму, паладину и воргену.
— У меня есть аптечка. Бинты и стимуляторы, если будет нужно.
Карл и Элли отошли чуть в сторону, предпочтя не мешать лекарям приводить паладина в порядок.
— Надеюсь, он ещё повоюет, — тихо сказал старик. Ассистентка молча пожала плечами и принялась перезаряжать огнестрелы.
— Простите меня за мое невежество, — произнес паладин, глядя на Раннвейг добрым, заинтересованным взглядом. — Меня зовут Валеор... Валеор Североградский. Мы с несколькими рыцарями были посланы Авангардом на поиски некрополя, который недавно появился над Зул'Драком. К сожалению, — он покачал головой. — Наших сил не хватило. Всех перебили, и если бы не вы, я был бы сейчас с ними, — он показал на трупы людей, лежавшие вокруг полянки.
— Быстрее, я прошу вас. До следующей атаки чуть меньше получаса. Поторопитесь, счет идет в буквальном смысле на минуты, — поторопил эльф.
Эльза, точнее ворген, подняла голову и жалобно посмотрела на Валеора. Из пасти у нее текла кровавая пена. Ран на ней видно не было, но зверь наглотался крови нежити, и теперь ему было плохо. С трудом встав на четвереньки, ворген подполз к Валеору и положил голову на его руку, тихо поскуливая.
— Все в порядке. Меня зовут Раннвейг, а это, — сделав небольшую паузу, она указала на эльфийку с аптечкой, — Это Морея... Да ведь? Извините, мы с вами почти не общались, а ваше имя я услышала чисто случайно. Тем не менее, кажется, понадобится и ваша помощь.
— Верно. Морея. Будем знакомы. Но, боюсь, моих скудных запасов не хватит для такой раны.
Раны паладина были не такими глубокими, как бы это могло случиться при худшем раскладе событий, однако, кровотечение, вызванное чьим-то ловким ударом, надо было остановить, а с помощью одних лишь рун и заключенной в них силе ничего не получилось бы.
Эльф бросил меч на землю, снимая перевязь, тонкий, но прочный кожаный ремень. Подошел к паладину.
— Снимай доспехи. Сможешь? Или снимите кто-нибудь. И быстрее. У тебя артерия перебита, надо кровь останавливать. Вот же свалились на мою голову... Давай, шевелись, коль жить хочешь.
Паладин принялся стаскивать наголенник, отпихивая морду воргена, тыкающуюся в его руки. Пальцы его дрожали, он побледнел, по лбу катился пот.
— Я могу помочь, — сказал он, — Я умею лечить Светом, немного, но... может быть, поможет.
Эльза отползла подальше, следя за паладином и его действиями внимательными звериными глазами. Его затрясло, и, отбежав в кусты, воргена вырвало внутренностями нежити, отравленными ядовитыми болезнями.
Паладин попытался зажать рану руками, но сквозь пальцы все равно текла кровь.
— Игла с ниткой есть? — спросил Готтард, глядя на то, как спасённый пытается остановить кровь.
— Времени мало, но я не думаю, что это можно оставить так. Бедняга уже белый, как полотно.
Эльф, зло матерясь, дал паладину по рукам.
— Убери руки, умник, блин. — Лигрим быстро и ловко наложил жгут выше раны и распрямился, ожидая, когда остановится кровь. — Дальше что делать?
Покопавшись в сумке, Морея протянула Готтарду катушку, с воткнутой в нее иглой.
— Держите.
Паладин закрыл глаза, сосредоточившись и начал читать молитву, засияв мягким Светом — совсем не таким агрессивно-ярким, который жег нежити глаза. Он сконцентрировался на разорванной ткани и перерезанной артерии, пытаясь соединить их воедино так, как было задумано небесами. Но он стремительно терял силы, и концентрироваться было все труднее. Сжав зубы, Валеор продолжал читать монотонное заклинание, которое успокаивало разум и исцеляло тело.
— Спасибо, Морея. Прошу вас, — Готтард обращался в основном к Лигриму, — разойдитесь немного. Он подошёл к раненому рыцарю, бегло осмотрел рану.
— Артерию зашить не получится, инструмент слишком грубый, — в пальцах у него появилась ледяная кромка, острая, как бритва. Бывший некромант (если про такового можно сказать "бывший") прижёг рану холодом. Боль прошла, зато нога онемела. Готтард точными движениями наложил несколько стежков, скрепляя кожу. Проделал он это быстро, без единого лишнего движения. После чего вернул катушку жрице.
— Я только скрепил края. Свет доделает остальное.
Эльф немного отодвинулся, наблюдая за действиями собрата.
— А ты молодец, Готтард. Но торопится надо, пока опять какая-нибудь дрянь из портала не вывалилась.
Закончив читать молитву, паладин открыл глаза и подобрал наголенник, застегивая его снова. Затем с интересом посмотрел на воргена, выползающего из кустов.
— Не знал, что рыцари смерти берут на службу зверей, — сказал он, подходя к воргену и поглаживая его между ушей. — Это ваш товарищ?
— Хм, — пронаблюдав за проделанной работой, Раннвейг грозно нахмурилась, видимо, не одобряя методов исцеления Готтарда. Однако же — промолчала. — Если понадобится еще и моя помощь, то обращайтесь. Я готова помочь, — в конце концов процедила она, снова поворачиваясь к некрополю.
Рыцарь скупо улыбнулся на похвалу Лигрима. Стал бы он радоваться, если бы знал, на чём оттачивался этот навык?
— Это Эльза. Не знаю её фамилии, к сожалению. Обычно она человек... Обычно.
— Эльза?! — паладин замер, медленно поворачиваясь к Лигриму. — Эльза Ливлетт, та самая? Чума, сифилис и проказа! Очнись! — он принялся трясти бедного воргена, на что тот лишь вяло скулил и подергивал ушами.
— Эй, приятель, полегче! Попробуй, поглотай вурдалачьей крови! Зря мы тут стоим, господа и дамы. Шевелиться нам надо.
Валеор отпустил воргена и беспомощно его осмотрел.
— Но мы должны привести ее в чувство. Мы же не можем... — он помотал головой. — А, к черту. Я готов. Вон там портал, — он показал куда-то за черные заросли, покрытые шипами. — Оттуда нежить и прет. Если поторопимся, то проскочим незамеченными. И да, спасибо вам, — он кивнул Готтарду и Морее, — Я обязан вам, господа и дамы. Теперь мой долг — помочь вам одолеть некроманта. К тому же, если здесь Эльза — то дело серьезное. — Он улыбнулся.
— Идемте. Пора нанести визит старому другу. И поднимите кто-нибудь Эльзу. — Эльф быстро пошел в указанном паладином направлении, держа меч наготове и настороженно осматриваясь.
Валеор кивнул, признавая руководство Лигрима — по крайней мере, в этом походе. Обычно он был капитаном отряда рыцарей, но эти путники пришли сюда и спасли его шкуру. Последнее, чем он мог отплатить им за спасение, было помочь в битве. Поэтому он молча приподнял воргена за шкирку и потащил за собой.
Вскоре, проломившись сквозь шипастые кустарники, путники увидели скрытый в низине портал. Он слабо мерцал нечестивым зеленовато-желтым светом.
— Вот и вход в логово зла, — пробормотал Валеор, поднимая воргена на лапы. Тот тряс головой, но постепенно приходил в себя. Глефу Эльзы Валеор нес в руке, повесив двуручный меч за спину. — Быстрее, народ. У нас мало времени. Как только мы войдем в некрополь, некромант узнает о нашем присутствии.
— Даже и не сомневаюсь. — Эльф широко улыбнулся и первым нырнул в портал.
Готтард шагнул вслед за ним.
— Говорят, злоупотребление порталами ведет к... забавным последствиям, — сказал старик после того, как эльф скрылся в портале.
Ассистентка с испугом на него посмотрела.
— Да ладно, тебе это не грозит, — он рассеянно махнул рукой, — аккуратненький портал раз в пару месяцев никому не вредил ещё.
Морея фыркнула, услышав реплику старого мага, и решительно шагнула в портал вслед за рыцарями смерти.
Валеор с воргеном на буксире вошел в портал последним, осторожно оглядываясь и таща зверя за шкирку. Он все еще хромал, но магия Света делала свое дело — рана медленно затягивалась, возвращая поврежденные ткани на место.
С другой стороны телепорт представлял собой круглую площадку, от которой крестом расходились четыре спуска. За каждым угадывались очертания проёма, достаточно широкого, чтобы туда могли въехать несколько всадников, выстроившись в ряд.
Внутри некрополя царил полумрак, подсвеченный торчащими из стен факельницами. Только, вместо факелов в держателях крепились мрачно-фиолетовые кристаллы.
Эльф поморщился, выныривая из портала. Отошел на пару шагов и огляделся.
— Как думаете, куда дальше?
Появившись на другой стороне, Карл шагнул вперед, тут же окружил себя щитом из маны, взмахнув правой рукой с жезлом, а свободной левой отодвинул Элли за спину.
Прищурившись, огляделся по сторонам, приготовившись пустить залп чародейских стрел из жезла. Однако нежити не обнаружил и опустил жезл.
— Без разницы, — пропыхтел Валеор, тащась позади всех. Эльза освободилась от хватки латной перчатки на загривке и недовольно поморщилась, отряхнувшись. — Туда, откуда прет нежить и рыцари смерти. Там и найдем некроманта.
Как и велось в таких случаях, Раннвейг, напряженная будто стальная пружина, медленно обвела помещение взглядом, ловя каждую деталь. Ее разум был достаточно чист и ясен для того, чтобы думать не о самом суде над богомерзким некромантом, а о путях продвижения к его логову, и поэтому такой подход сулил если не еще одно справедливое деяние, то хотя бы возможность выжить.
Однако в коридорах было пусто. Некрополь затаился в сумрачном ожидании. Если замереть и прислушаться, в подвываниях сквозняков можно различить сдавленный стон.
— Леонард увлечен работой... Прекрасно.
Эльф спустился с площадки и еще раз прислушался, пытаясь понять, откуда стон. Чуткие уши эльфа уловили направление. Кажется, это был западный вход. Эльф махнул рукой остальным и скрылся в западном коридоре.
Широкий проход с гладкими стенами. Копыта призрачных коней не ранили мраморные полы. Место казалось бы приятным, если бы не желобки для стока слизи и крови, распространяющие характерное зловоние. В стенах время от времени встречаются ниши. Впереди небольшая дверь. Кажется, стон доносится именно оттуда.
Девушка-нежить "сказала" старику несколько слов с помощью жестов из языка глухонемых, делясь подозрениями насчет намечающегося боя. Тот в ответ пожал плечами, тем не менее, щитом из маны себя окружил.
Валеор направился вслед за Лигримом, вручив Эльзе ее оружие. Зверь, принюхиваясь и оглядываясь, хвостом следовал за паладином. Внезапно он прижал уши и зарычал, глядя на дверь пристальным взглядом. Валеор обернулся и обеспокоенно цокнул языком, поправляя перевязь с мечом.
— Осторожнее там, — предупредил он, подходя к эльфу поближе.
Откуда-то повеяло холодным воздухом и запахом разложения. Отряд ощутил на себе чей-то взгляд. Бесстрастный, наблюдающий, выжидающий. Кто-то следил за ними — сомнений быть не могло. Эльф кивнул, вытащил из ножен меч и слегка толкнул дверь. По идее, должно быть не заперто. Кого ему тут бояться? Дверь поддавалась туго. Скрипнув по полу, она приоткрылась на щёлочку шириной с два пальца. Оттуда дохнуло свежим запахом разложения, а пол, насколько он видел, оказался залит кровью. Эльф, ободренный результатом, дал двери хорошего пинка, и подкрепил удар плечом.
Эльза замотала головой, усиленно потерев нос лапой. Запах наполнял ее ноздри, заставляя шерсть на загривке вставать дыбом. Да еще и этот взгляд. Все это крайне нервировало воргена, и он на полусогнутых напряженных лапах осторожно направился к комнате. Валеор дернул воргена за шерсть, пытаясь остановить, но тот только зарычал.
Морея тихонько следовала за отрядом, воспользовавшись остановкой у портала, чтобы обновить защитные заклинания. Воздух вокруг нее потрескивал и казался несколько холоднее обычного. Запах в коридорах некрополя заставил ее поморщиться. Эльфийка чувствовала, что за ней следят... и от этого искры, пробегавшие вдоль ее рук, мерцали чаще и ярче.
Скрип от распахивающей двери, многократно усиленный эхом. Холод и яркий свет. Путникам открылся вид на круглый зал, похожий на лекционное помещение. Скамьи сейчас были пусты, а по кругу стояли хирургические столы. Из было десять, и на каждом — развороченное тело. Кажется, здесь были существа всех рас, разрезанные, распятые, почти вывернутые наизнанку.
Снова послышался стон. На сей раз совсем слабый. Кажется, кто-то из злосчастных экспонатов ещё жив.
Уши воргена встали торчком, едва подергиваясь, напряженно вслушиваясь... Внезапно он рванул к одному из столов, отпихнув по пути Лигрима.
— Прелестно, — промурлыкал эльф входя в комнату и оглядываясь. Лигрим сграбастал воргена за загривок и резко дернул назад. — Стоять. Это мое дело, — твердо сказал он, глядя воргену в глаза. — Затем приблизился к столу с выжившим.
Эльза, вырываясь из захвата Лигрима, рычала и выла, колотя лапами по эльфу. Ее глаза были прикованы к кому-то, кого она учуяла, или услышала, кому-то, кто нуждался в помощи... Ее помощи.
— Стоять! — рявкнул эльф и слегка тряхнул воргена за загривок. — Ты ему уже не поможешь. Так что стой, и не дергайся, ясно? Или мне придется тебя связать.
Это был человек. Цепи накрепко приковывали его к столу. Бледное обескровленное тело то и дело сводила судорога.
Ворген беспомощно повис в руках Лигрима, только тихо подвывая и прижимая уши к голове. Валеор, подойдя поближе, присел перед Эльзой и ласково погладил ее по шее.
— Тише, тише. Мы ему поможем. Обязательно. Только не нужно резких движений, а то нас заметят, — проговорил он, медленно, как ребенку.
— Сволочи... — пробормотал Готтард. Этому уже не поможешь. Если только добить. Впрочем, последнюю мысль он решил не озвучивать.
Увидев обстановку зала, Морея вздрогнула и судорожно вдохнула. Но, стиснув зубы, постаралась сохранить самообладание.
— Так вот оно, значит, как, — мрачно произнесла эльфийка, нахмурившись.
Элли, войдя в помещение, окинула взглядом столы и отошла в сторону, не желая путаться под ногами у отряда. Сложив руки на груди и навалившись на ближайшую стену, она принялась разглядывать пол, не желая видеть развороченые трупы.
— Страшно, детка? — поинтересовался Карл полушепотом, в ответ девушка-нежить показала кулак с отогнутым вверх большим пальцем: "Всё в порядке."
Эльф, не отпуская загривка воргена, другой рукой коснулся умирающего. На лице у него было написано искреннее сострадание.
— Кто ты такой? — тихо и удивительно мягко спросил эльф, не уверенный правда, что его услышат.
— Не знаю, как вы, а мне тут не нравится, — проговорил Валеор, поднимаясь и подходя к Лигриму. — Кто-то за нами следит еще с входа, и... кажется, приближается. Давайте поторопимся, Светом заклинаю.
— Я не знаю здравомыслящего и адекватного человека, которому бы на сто процентов понравилось бы здесь находиться. Это здание – недоразумение, аберрация, искривленная и извращенная, как и ее хозяин. Единственное, чего заслуживает подобное строение – быть сровненным с землей, которую оно так долго отравляло, — это Раннвейг начала грозно возмущаться.
Бедняга дёрнулся от прикосновения и застонал, будто оно причиняло ему нечеловеческую боль. Белки глаз под приоткрытыми веками заметались. Кажется, он приходил в себя. Эльф еще раз дотронулся до умирающего.
— Скажи, кто ты такой. Скоро это прекратится, обещаю тебе.
Один за другим Морея осматривала столы. На лице эльфийки застыло выражение мрачной решимости. Кажется, она полностью погрузилась в весьма невеселые размышления.
— Разве это важно? — Валеор положил руку на плечо эльфа. — Мы должны хотя бы освободить беднягу. Кто он такой и откуда, выяснять можно и потом. Ворген согласно рявкнул, жалобно глядя на Лигрима, как побитая собака.
— Оставьте меня... умоляю, ХВАТИТ! — пленник ещё раз дёрнулся с такой силой, что цепи врезались в плоть. Очевидно, это помогло ему прийти в сознание. — Уходите... меня уже не спасти. Только... снимите... Не хочу... как собака... — он открыл глаза и заплакал.
— Успокойся, друг. Все скоро кончится, я тебе обещаю. — Эльф отпустил, наконец, воргена и выдернул удерживающие человека цепи. Вытащил нож из-под плаща и положил другую руку человеку на лоб. — Вот и все, друг. Все закончилось. Успокойся. Отдыхай. Иди к своему Свету, — мягко проговорил эльф и всадил нож в сердце человека по рукоятку, одним движением прекратив агонию.
Ворген горестно завыл, его голос эхом отдавался под сводами некрополя. На мгновение показалось, что откуда-то издалека донесся ответный вой, повторенный на тысячи голосов. Валеор закрыл глаза и быстро прочитал молитву, сложив пальцы в знак Света.
— И все же... что они тут делали? — он содрогнулся. — Все эти несчастные люди... зачем?
Мертвец тем временем открыл невидящие глаза. Его губы беззвучно шевелились. Подчиняясь заклятию, начали оживать и другие жертвы. Они играючи гнули скобы и рвали кандалы.
— А вот зачем, — шипяще вознегодовала дикарка, коротко кивнув на начинающий пробуждаться труп, теперь уже принадлежащий воле некроманта.
Валеор отпрыгнул, мгновенно подняв над головой кулак и выкрикнув заклинание щита. Мягкий пульсирующий свет окутал его, как едва видимый барьер. Эльза прижалась к земле, растерянно оглядываясь. Зверь не понимал, как только что мертвые тела вдруг стали пахнуть так же, как нежить.
— Спасибо, — зло прошипел недавний пленник. — Вы завершили начатое. Теперь я обрёл истинное бессмертие.
— Ученик некроманта, должно быть, — тон дикарки, холодный будто сталь острого клинка, не оставлял сомнений в том, что она, ранее встречавшаяся с такими «индивидуумами», уже знала, как поступать в таких случаях. Кастеты по негромкой команде заволокло исконное, истинное Пламя, а Раннвейг все продолжала взывать к силам Творцов.
— Прости, друг. Я обещал тебе покой. Это ненадолго. Потерпи еще немного, — глухо произнес эльф, одним ударом меча снося мертвецу голову, и, выдернув свой нож, еще раз добавил ему в сердце. Повернулся к остальным мертвецам и послал в нескольких заклятие Ледяного прикосновения.
Валеор, все еще огражденный щитом, мгновенно вытащил меч и кинулся к мертвецу, который стоял ближе всех к Эльзе. Один удар огромным двуручником — и мертвец распался на две половинки, которые, к ужасу паладина, все еще продолжали двигаться. Верхняя половина мертвеца вцепилась в его ногу и потащила за собой.
Когда груда мяса рядом вдруг зашевелилась и потянулась к ней, эльфийка вздрогнула и с ее пальцев в сторону нежити сорвалась огненная вспышка. Следующим заклинанием эльфийка переместилась к воинам, под их защиту.
— Ганс! Покажись, ублюдок, я знаю, что ты здесь! — бешено заорал эльф, кромсая мертвеца на куски и готовясь принять удар следующего.
Зомби, лишившись руководящей воли, остались, тем не менее, очень сильны. Окровавленная дворфийка, у которой только половина тела была покрыта кожей, нацелилась на мага. Готтард что было силы отбивался от безглазого таурена.
Эльза зарычала и кинулась к Валеору, оттаскивая от него половину мертвого воина. Тот сильно ударил воргена под дых, и зверь взвизгнул, но зубов не разжал. Напрягая лапы, ворген раскрутил кусок тела и откинул его к стене. Раздался неприятный хлюпающий звук, когда из отрубленного тела выпали кишки. Валеор ободряюще хлопнул Эльзу по спине и добил мертвеца ударом по шее.
Эльф с рыком кинулся к Готтарду, подрубив его противнику ноги, как его сородичу в Приюте, и тут же снес голову широким взмахом меча и развалил тело надвое.
Протянув руку к дворфийке, Морея сплела заклинание, сковывающее нежить и замедляющее ее движение. Следующим — вызвала арканную вспышку, отделившую голову трупа от тела.
Когда молитва была наконец окончена – а это произошло через секунды три или четыре – Раннвейг в знак начала боя кинула в потрескивающий воздух гордый клич, а после – разом превратилась в машину повторной смерти для многих упырей и вурдалаков. Пылающие кулаки сносили голову за головой, жалили, жарили, заставляли волны немертвых трупов отступать – но отступали они только для того, чтобы, выгадав момент, накинуться снова.
Заливаясь хриплым смехом, пожилой маг со треском выпускал из рунического жезла залпы чародейских стрел, буквально распиливая пополам нежить, окружившую Ранн, а так же поднимающуюся со столов. Ошметки гнилой плоти и брызги бурой крови падали на пол, где секунду назад ещё были поднятые магией трупы.
Готтард от неожиданности припомнил пару крепких словечек и вонзил клинок в спину высохшей как скелет эльфийке, высасывая остатки энергии ударом смерти. Скоба со стола с эльфийкой вылетела и сломала очки несколько оторопевшей Элли. Однако спустя секунду пуля, выпущенная из револьвера, расплескала мозг зомби, лишая "второго шанса".
Валеор и Эльза как раз подскочили к таурену, прикрывая Готтарду спину. Эльза прыгнула на таурена и прижала к земле, уворачиваясь от копыт и рогов, тем временем как паладин прицельно перерубил шею зомби. Правда, только со второго размаха.
Кажется, из противников остался только гоблин, которого в силу роста никто не заметил. Он метил теневой стрелой в Лигрима.
Эльф вовремя заметил гоблина и резко отскочил в сторону, отправив в него метательный нож, быстро рванул в его сторону. Нож вонзился между глаз, отправив нежить на тот свет окончательно. Эльф подошел, сплюнул, выдернул нож и вдруг начал матерится. Матерился он громко, долго и, кажется, еще ни разу не повторился. Языках на трех как минимум.
Эльза подошла к Лигриму и встала на задние лапы, заглядывая ему в глаза. В форме воргена она была такого же роста, как и эльф, может, на пару сантиметров ниже. Лизнув Лигрима в щеку, она радостно тявкнула. Победа!
— Рано расслабляться, — сказал Валеор, вытирая клинок о плащ. — Это только ученик некроманта. Где-то рядом должен быть и сам нечестивый.
Из зала можно было выйти тем же путём, через дверь. Но была ещё лестница, тянувшаяся вдоль стены на второй этаж, где галерея уходила плавным полукругом куда-то за пределы комнаты.
Морея, хмыкнув, покосилась на Лигрима, повторив кое-что одними губами.
— А вы неплохо знаете талассийский.
— Думаю, нам наверх, — предположил Валеор, поправляя волосы, которые то и дело лезли в глаза, и указывая на лестницу. — Все начальство всегда сидит наверху. Наш некромант вряд ли исключение.
Эльф фыркнул, отпихивая от себя Эльзу. Секунду смотрел на нее и захохотал. Отсмеявшись, он повернулся к Морее, разом посерьезнев.
— Сомнительный комплимент. Но спасибо. Да, лаборатория Леонарда всегда располагалась наверху. — Эльф присовокупил еще что-то на дарнасском и пошел к лестнице.
— Везёт ему, — непонятно к чему добавил Готтард.
— Скоро не повезет, — едва ли не доверительно пообещала Раннвейг, переводя дух перед следующей битвой.
Окончился подъём, и отряд оказался на галерее. У дальней стены валялись сломанные скамьи и столы. По правую и левую руку открывались два прохода. Возле каждого можно было различить сидящую на перилах крылатую статую.
Валеор выхватил меч. Горгульи. Какая гадость. Он поморщился, прикрывая Раннвейг, хотя она об этом и не просила. Скорее он делал это только из инстинкта.
— Упс... Горгульи, — прошептал эльф, мигом понявший, что это за статуи.
Однако, даже несмотря на прикрытие Валеора, Раннвейг могла защитить себя сама — и с, наверное, гораздо большим успехом. Она все еще боялась, что рана паладина снова откроется, и поэтому не особо желала, чтобы он рвался в бой. Вместо этого она шагнула вправо и вперед, становясь в защитную боевую стойку. Кастеты горели магическим огнем уже довольно давно и были теперь обагрены чужой гнилой кровью...
Статуи сидели неподвижно и производили впечатление не более живых, чем камни, из которых были сложены стены некрополя.
— Проклятый обманщик, — возмущенный шепот Валеора прорезал воцарившуюся тишину. Он подошел к одной из горгулий и ковырнул латной перчаткой ее нос.
Вспыхнули два алых огня. Горгулья с пронзительным визгом цапнула клювом руку воина. На концах когтистых крыльев полыхнули бело-зелёные молнии. Валеор, мгновенно сделав шаг назад, въехал кулаком горгулье по морде. С тем же успехом паладин мог таранить кулаком стену.
— Идиот! Куда ты тащишь мясо из котла поперед батьки!?
В сердцах заорал эльф, отшвыривая Валеора в сторону и направляя в горгулью острие меча. Тварь была огромной, размером с волкодава. Вспыхнули сразу красным и льдисто-синим руны на клинке. В горгулью полетел направленный взрыв. Она должна была разлететься на куски. Эльза кинулась на горгулью, ощерив клыки, с которых капала слюна.
— Верх ума... — процедила Раннвейг абсолютно беззлобно — но, уж точно, до ужаса взволнованно и напряженно. Лигрим мог и разбить каменную статую, но, если бы отряду вдруг понадобилась помощь, дикарка могла бы ее оказать максимально эффективно — о том можно было судить по ярко-желтому огненному ореолу, обнявшему ее кулаки.
Взрыв достиг цели, по поверхности камня побежали тонкие трещинки. Но перед тем, как рассыпаться в прах, монстр успел выстрелить. Два заряда поразили ближайших к нему противников. Удар шаманки и волчьи клыки довершили начатое.
Паладина отбросило назад, и он скатился по ступенькам, оглушительно гремя доспехами. Шум отдавался стократным эхом, и сквозь него прорезался чей-то отдаленный смех.
Поднявшись и потирая шишку на лбу, Валеор поправил доспехи и посмотрел на своих спутников.
— Что? — Он пожал плечами, словно оправдываясь.
Морея подняла глаза к потолку, вздохнув и скривившись, как от зубной боли. И как это бронированное недоразумение живо-то еще.
Эльфу повезло больше. Его впечатало в стену. Он сполз по ней, но почти тут же поднялся. Плащ слегка дымился.
— Я те щас быстро объясню, что... — прошипел эльф. И действительно объяснил. На всеобщем. В таких выражениях, что вогнал бы в краску распоследнего портового забулдыгу.
Готтард прекрасно его понял.
— Брат, ты цел? — вежливо поинтересовался он.
— Хватит. Вы собрались спорить в логове некроманта, который с удовольствием ваши же кишки на кулак намотает, — из уст Раннвейг, обыкновенно вежливой, немного грубое успокоение звучало удивительно театрально.
Эльф еще раз выматерился, ощупал затылок, сплюнул и кивнул Готтарду.
— Цел.
Лигрим посмотрел на Валеора, как на психа, и пошагал в освобожденный им проход. Валеор пробурчал что-то в ответ в бороду, но никто его не услышал. Вздохнув, он поплелся вслед за Лигримом в проход, украдкой бросив взгляд на Раннвейг и подмигнув ей. Девушка ему явно понравилась.
Из коридора повеяло относительно чистым воздухом. Пройдя четыреста ярдов, люди и эльфы увидели клочок вечернего неба вместо внешней стены. Они вышли на просторный балкон. С огромной высоты открывался вид, равно восхитительный и печальный. Пепельно-багряное солнце почти опустилось за горизонт, в величественных развалинах Драк’Тарона легли глубокие тени. Далеко внизу под ними можно было разглядеть седеющие верхушки елей.
— Так... Это не то. — Эльф развернулся и пошел обратно. Что удивительно, молча.
Эльза трусила рядом, задевая в проходе всех рядом идущих глефой, прикрепленной на перевязи на спине. Впрочем, этого она совершенно не замечала. Выйдя вновь к развилке, она замерла и принюхалась, водя головой туда-сюда. Наконец, с полной уверенностью, направилась в левый проход. Готтард задержался ненадолго полюбоваться. Теперь он шёл последним, отставая на несколько шагов. Эльф помянул недобрым словом жрецов Света и свернул за Эльзой. Что еще оставалось делать.
— Мда... Эльза... — Раннвейг вслух проронила окончание какой-то, то ли осуждающей, то ли удивленной мысли, а после — в числе бравых героев проследовала за воргеншей. Ей — точнее, ее носу, виднее, куда нужно было идти.
Когда волчица поравнялась со статуей, ничего не произошло. Изваяние так и осталось на своём месте, сросшись лапами с каменной тумбой. Далее тянулся точно такой же коридор-близнец, отличавшийся лишь тем, что через сотню шагов проход перегораживала груда металла.
Эльф сплюнул и вернулся обратно.
— Готтард, выручай. Ты лучше меня знаешь. Где может быть лаборатория?
Готтард остановился, как он всегда делал, когда задумывался, и потёр подбородок.
— Лаборатория... Представь себе круг, поделенный на четыре равные части. Нам нужно попасть на самый верх, к вершине пирамиды. Мы находимся в кольцевом коридоре, — продолжал рыцарь смерти, — И, если так посмотреть, только что шли в правильном направлении. Где-то тут должен быть выход к внутреннему порталу. И, да. Я буду сильно удивлён, если он не охраняется.
Валеор подал голос, впервые после продолжительного молчания:
— Может быть, нам стоит разделиться и проверить два оставшихся прохода?
— Думаю, не стоит. Кто знает, на что мы там нарвемся. Ты справишься с парой рыцарей смерти и толпой нежити в одиночку?
— Я, может, и не справлюсь, а вот мы с Раннвейг и Эльзой справимся, — ответил паладин, с улыбкой погладив воргена, который с выражением полнейшего удивления на морде обнюхивал металлический завал.
— А если прижмут обе группы сразу? Что тогда?
— Ну, хорошо. Что ты предлагаешь? — Валеор выжидательно посмотрел на Лигрима. Ворген подбежал к эльфу и принялся тереться о его ноги.
— Эльза, отцепись! — фыркнул эльф, отходя на пару шагов. — Я предлагаю идти дальше. По центральному коридору. Думаю, проход к порталу мы не пропустим.
Ярдов через двадцать стало чётко видно, что собой представляет баррикада. Поставленные боком телеги, наваленные мешки, ящики и клетки. Гора хлама в человеческий рост не столько была непроходимой, сколько напрочь перекрывала дальнейший обзор. Эльф вздохнул, сунул меч в пустую петлю для ножа и полез вверх.
— Не нравится мне все это...
Когда Лигрим подошёл к завалу, по ту сторону скрипнул металл, послышался треск натягиваемого каната, характерный щелчок и — удар. Он разметал в щепки гнилые доски. Завал посыпался в сторону отряда. Но самым неприятным было даже не это. Путники учуяли знакомый запах, совсем слабый, его скорее улавливала подкорка. По полу зеленоватой светящейся дымкой пополз ядовитый туман, сквозь который угадывался контур древней катапульты-"труповозки". Оставалось только гадать, как сюда удалось поднять этот артефакт войны, погубившей душу мятежного Артаса.
— Все назад! Бегом! — заорал эльф, мигом оценив ситуацию, и первым рванул по коридору со всей возможной скоростью.
Катапульта подозрительно заскрипела. Невидимый стрелок взводил ковш, чтобы зарядить его новой порцией чумы. Маг мгновенно телепортировался на пару десятков метров, ассистентка догнала его через пару секунд, по пути выхватив один из огнестрелов. Валеор, тут же смекнув, в чем дело, отвесил смачного пинка Эльзе и таким образом ускорил ее в сторону выхода. Сам же, взяв Ранн за руку, побежал за Лигримом. Странно, но даже в латных доспехах он бегал ничуть не медленнее, чем бегал бы без них. Только вот шуму от них было многовато. Позади смельчаков преследовал лязг колёс. Машина катилась медленно, скорее всего, её приводила в движение тягловая сила вурдалаков.

ID: 6332 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 20 октября 2011 — 17:49