Северные ветра Северные Ветра. Застава Смерти

Эльза Ориэлл Ливлетт фон Дум
Лигрим
Карл
Элли Кромвель
Морея Кериасар

Местом их следующей остановки был лагерь в несколько палаток, где из всех обитателей — рыцари смерти да вурдалаки.
Морея хмуро осмотрелась. Один из вурдалаков подскочил к ней, жестами и подвываниями предлагая какие-то черствые лепешки, но эльфийка, сморщив носик, сделала вид что не замечает его и пошагала поскорее к тенту, под которым принялись располагаться на отдых ее спутники. Немного магии — и ее одежда снова была сухой и чистой, но на возможность расслабиться в тепле и уюте под надежной крышей в ближайшее время можно было не рассчитывать.
Найдя подходящее местечко, так, чтобы и видеть, что происходит, но и не тесниться слишком близко к кому-нибудь, Морея расстегнула сумку в поисках инструментов — стоило снова заняться ковром, пока есть время.
Лигрим молча подпирал столб, удерживающий тент, и курил, высматривая кого-нибудь из своего отряда. Идти все равно придется, но потом. А так, может, сами заметят. Пока вроде безуспешно.
Морея чихнула... снова этот запах эльфова курева. И что он туда только мешает? Впрочем, честно говоря, сейчас ее раздражало практически все. А, где, собственно, он сам? После всего, случившегося в тролльских тоннелях, ей нужно было кое о чем с ним переговорить.
Пройдя между разбросанными под тентом вещами, Морея подошла к эльфу:
— Лигрим? Можно вас на пару слов, с глазу на глаз?
— Конечно.
Эльф отлепился от столба и отошел от него на пару метров, скрывшись за какой-то палаткой.
Морея проследовала за ним и остановилась, оглядываясь. Лишних глаз не наблюдалось.
— Если я правильно поняла, вы — командир этого отряда? — эльфийка замялась, глядя куда-то эльфу за ухо.
— Которого именно? — Эльф улыбнулся углом рта, выпустив в сторону струю дыма.
Морея фыркнула, махнув рукой в сторону тента:
— Того, в чьей компании я имела возможность познакомиться с остатками тролльей канализации. Эльза, маг с ассистенткой, еще один рыцарь смерти и... — эльфийка задумалась, прочертив ладонью в воздухе замысловатый узор, — еще одна женщина. — Собственно, их имен она не удосужилась узнать.
— Получается, что так. А в чем дело?
— Ммм... видите ли, в чем дело. Как мы все уже успели понять на собственном примере, случиться может всякое. И мне не хотелось бы умереть только от того, что кто-то не любит сюрпризы или слишком подозрителен. Как я уже сказала, я помогу вам, чем смогу...
Морея замолчала ненадолго и вздохнула, сбрасывая заклинание иллюзии. Ее глаза подернулись зеленью Скверны, а волосы, прядь за прядью, вернули свой рыжий цвет.
— И совершенно не интересуюсь политикой, — закончив, эльфийка напряженно выпрямилась, внимательно глядя Лигриму в глаза.
Лигрим внимательно осмотрел эльфу, щелчком пальцев отправляя окурок в ближайший сугроб. Потом широко улыбнулся.
— И какой реакции вы от меня ждете?
— Пожалуй, именно этой, — Морея улыбнулась. — Но вот ваши спутники меня беспокоят.
— Тогда не сбросьте маскировку в ненужный момент. Настолько я за них не ручаюсь, могут и убить. Дисциплину мне удалось навести только в отряде Клинка.
— В ненужный момент она, увы, может исчезнуть сама. — Морея покачала головой. — Что ж, я надеюсь, что в этом случае смогу рассчитывать на ваш голос в мою пользу. И они все же прислушаются к вам, — эльфийка прикрыла глаза и стала напевать слова заклинания, восстанавливая иллюзию.
Эльф молча кивнул и, опять спрятав руки под плащ, пошел обратно к тенту. Надо было найти или Стефана, или кого-нибудь из отряда, если они уже здесь.
Морея вернулась под тент вслед за Лигримом, нашла то место, где оставила вещи, и продолжила работу. Осталось удалить совсем немного испорченного узора и можно будет попробовать восстановить его - если все-таки хватит реагентов.
Через несколько минут Морея закончила спарывать вышивку и оглянулась в поисках места, где можно было бы разложить ковер. Совсем недалеко от тента, ближе к жутковатого вида ограде как раз был ровный участок.
Эльфийка расправила на земле ткань и опустилась на колени, подтянув сумку поближе. Вытащив кусочек зачарованного мела, она длинными штрихами, практически не отрывая руки, стала чертить на пустом участке линии, соединяющие и восстанавливающие нарушенный магический узор.
Некоторые линии Морея напоследок обвела мелом потолще и перекатилась на пятки, оценивая результат своих трудов. Кажется, все точно... Сейчас она выяснит это наверняка.
Эльфийка приподнялась, отступив с расшитой ткани на утоптанный снег, и убрала сумку. Сосредоточившись, она коснулась узора. Линии вспыхнули под ее пальцами, а ковер с легким треском распрямился, словно лежал не на земле, а на идеально гладкой поверхности.
— Хорошо, — тихонько пробормотала Морея и убрала руку. Ткань тут же обвисла, но начерченный мелом контур больше не выглядел таковым. Казалось, часть узора тонкими линиями мерцала прямо изнутри самого ковра.
Теперь самое сложное — новая вышивка. Но будет ли сегодня у нее достаточно времени? Эльфийка сложила ткань и вернулась обратно под тент. Покопавшись в сумке, она достала сверток с сыром, небольшую фляжку, и принялась за еду, откусывая сыр маленькими кусочками.

Когда отряд добрался до заставы Черного Клинка, Эльза вздохнула с облегчением. И хотя нельзя сказать, что она была в восторге от мысли провести остаток дня и ночь среди рыцарей смерти, все же это было лучше, чем темные переходы Драк'Тарона. Лигрим и эльфийка куда-то запропастились, но сейчас жрица решила, что искать их — дело десятое, а первостепенным делом было расспросить обитателей заставы о том, что они знали о некроманте. Ведь невозможно, чтобы его не пытались атаковать до этого момента, а значит, они могли бы сообщить ценные сведения о входах, выходах и охране некрополя.
Тень некрополя была видна даже отсюда. Он мерцающим тусклым пятном был виден за тяжелыми свинцовыми тучами, отбрасывая длинную тень на прилегающие земли. Вид был жутковатый.
Пожилой маг и его ассистентка, добравшись до заставы, присели около одной из палаток и, достав карту Зул'Драка, принялись неторопливо обсуждать отхождение от изначальных планов, свои текущие возможности и состояние припасов.
Увлекшись беседой, они перестали обращать внимание на разгуливающих по заставе рыцарей смерти, их прислужников, вурдалаков-снабженцев и посыльную горгулью.
Раннвейг в это время находилась у границ ставки Черного Клинка, задумчиво вглядываясь в даль заснеженного и неуютного Зул'Драка. Где-то там, на северо-востоке, раскинулась застава Серебряного Авангарда, а чуть дальше высился каменный подъем к верхнему ярусу тролльих руин. Как бы дикарке не желалось рассмотреть отдаленные места, плотный туман покрыл в тот день всю омертвевшую землю, так что видеть что-то через серую недружелюбную пелену было вряд ли возможно. Однако же, пресловутый некрополь, коварно затаившийся за тяжелыми кучевыми облаками, бросал свою отчетливо-черную тень на тусклые снежные сугробы.
Вокруг постоянно сновали немертвые чудовища и — что неудивительно, так называемые грязнорунники, — рыцари смерти, несущие дозор за выбеленной снегом округой.
Раннвейг здесь не нравилось.
— Ты видишь, Ранн? — Эльза подошла тихонько, кутаясь в плащ. Здесь снова было холодно, удушающе влажная жара крепости осталась позади, как страшный сон. Накинув капюшон на голову, Эльза, прищурившись, вглядывалась в небо. — Как ты думаешь, что мы там найдем? Может быть, мы все сгинем... И никто даже не вспомнит. — Она явно была потеряна в каких-то своих воспоминаниях.
— Если и сгниете, то уж точно не раньше чем через мой труп. — Эльф как раз подходил к тенту. Оперся на столб и усмехнулся. — Никак не раньше.
— Это было... весьма остроумно, — улыбнулась жрица, хотя ее улыбка была скрыта тенью капюшона. — Твои друзья могут рассказать нам о некроманте, Лигрим?
— Да. Я как раз собирался пойти, поискать кое-кого... Хочешь, пойдем вместе.
Раннвейг коротко пожала плечами, хрипловатым голосом ответив:
— Мы не можем умереть просто так. Я верю в то, что то, что мы делаем, одобряют Творцы. Никто не может покинуть земную жизнь, если того не хотят сами создатели этой жизни.
И Раннвейг запахнула плащ потеплее, хотя сама она не была так чувствительна к холоду, как ее спутники.
— Я возношу им молитвы каждый раз, когда есть свободное время, или когда наношу руны. Я уверена, они уже услышали.
Морея вернулась под тент вслед за Лигримом, нашла то место, где оставила вещи, и продолжила работу. Осталось удалить совсем немного испорченного узора и можно будет попробовать восстановить его — если все-таки хватит реагентов.
Эльза повернулась к Лигриму.
— Что ж, давай поищем твоего знакомого. Ты уверен, что он все еще здесь? — рыцарей смерти на заставе было явно маловато. Возможно, некоторые ушли к некрополю и разведывали обстановку. Эьлза направилась к тенту, у которого собрались некоторые из них, с твердым намерением получить интересующие ее ответы.
Эльф последовал за Эльзой, неторопливо, размашистым шагом. Снег тихо поскрипывал под сапогами.
— Не он. Они. Если повезет.
Под тентом обнаружились несколько рыцарей смерти. Один из них с короткими, неровно остриженными, торчащими в разные стороны седыми волосами сидел спиной к подходящим Эльзе и Лигриму и тихо шипел. Одно ухо у него было отхвачено чуть не до половины.
Эльф улыбнулся.
— Джозеф! — окликнул он.
Человек развернулся. Левую сторону лица уродовал шрам, от лба наискось, чудом не задевая глаз и до верхней губы. Улыбка получилась жуткая.
— Слушаю, командир.
— Где остальные? Как ты?
— Нет остальных, командир. Вернулись только я и еще двое. Их сейчас чинят.
— Да хранит нас Свет... — пробормотала Эльза, отступая на шаг при виде знакомого Лигрима. — Сколько вас было?
— Пять человек, — ответил тот, кого называли Джозефом. — Отряд числом больше сразу заметили бы с воздуха. Мы успели только войти в некрополь, но пробиться не смогли. Вход хорошо охраняется, а внутри какая-то магия... — он сделал несколько неопределенных пассов, словно пытаясь что-то объяснить.
— Это плохо, — Эльза нахмурилась, разглядывая свои руки. — А вы слышали что-нибудь о людях Авангарда, которые тоже направлялись в некрополь?
Джозеф внимательно посмотрел на жрицу и покачал головой.
— Нет, никого похожего здесь не было. Может быть, они прошли мимо заставы. Но скорее всего они погибли, если сунулись туда без подготовки и прикрытия.
— О некроманте что-нибудь узнал? Нам сейчас любая помощь пригодится.
Джозеф подвинулся, глухо проворчав что-то себе под нос. Хоть он и не чувствовал боли, но конечности с трудом слушались, а это было страшно неудобно.
— Я его не видел лично. Но говорят, что это некий Маннергреймер Леонард. Похоже, он силен. И еще... на входе нам попалось несколько людей, похоже, он делает из них рыцарей смерти. Только вот они напали на нас сразу, как только увидели.
Лигрим уставился Джозефу прямо в глаза. Покачал головой несколько раз.
— Ты точно уверен?
— Уверен, — кивнул Джозеф, слегка морщась, когда один из вурдалаков толкнул его в бок, пробегая мимо. — Такое имя не часто встретишь. Кажется, его упоминал один из тех, с кем мы сражались. И да... мне на минуту показалось, что я видел там Ганса. Может быть, это была иллюзия. Там очень много было... странного, — он внимательно посмотрел на Лигрима. — Этот некромант не такой, с какими мы сталкивались раньше.
Эльф уставился Джозефу в глаза. Часто-часто замотал головой. Сделал несколько шагов назад, не отрывая взгляда от лица Джозефа. Губы Лигрима беззвучно шевелились.
— Нет, не верю, это невозможно. Не верю.
Повторял эльф как заведенный, отступая назад, пока не уперся спиной в столб, поддерживающий один из углов тента. Лицо его залила меловая бледность, он выглядел еще бледнее, чем обычно. Боль, недоверие, злоба и страх, нет, самый настоящий ужас, были отчетливо написаны на его застывшем лице. Правая рука эльфа судорожно дернулась к сердцу, левая к горлу. Эльфа нужно было встряхнуть, кажется, он вообще не воспринимал реальность.
— Лигрим! Что с тобой? — Эльза быстро подошла к эльфу и взяла его за руку. Рука была холодной, как лед. — Приди в себя. Расскажи по порядку, что тебя так напугало. — Она и сама испугалась, когда увидела реакцию обычно спокойного и ироничного эльфа. То, что вызывало в нем ужас, должно было быть по-настоящему кошмарным.
Эльф посмотрел на Эльзу так, словно впервые увидел. Судорожно вдохнул воздух, выдохнул и снова вдохнул.
— Ты точно хочешь это знать?
Жрица кивнула, серьезно глядя в едва светящиеся глаза рыцаря смерти. Руку его она не отпускала, держа в своей. Ей казалось, что это должно успокоить ее друга и, может быть, придать сил и уверенности в себе.
— Расскажи. Я хочу помочь тебе, — сказала она тихо.
— Я уже говорил, что умирал у некроманта на столе две недели? Худшие две недели в моей жизни. У меня были сломаны два ребра, рука и распорото бедро. Плюс большая потеря крови. Адская боль. Чувствовать, как ты захлебываешься собственной кровью, ты знаешь, что это такое? Не дай Свет тебе узнать. Как я выдержал две недели, я не знаю. Не знаю, как не загнулся от этой адской боли. Некромант, который мной занимался, был именно Леонард Маннергреймер. Он меня еще и подлечивал, когда я начинал совсем уж загибаться. Боль она только на пользу, так он всегда говорил. Боль только на пользу...
Эльф стиснул запястье Эльзы железной хваткой, неотрывно глядя ей в глаза.
— Продолжай, — ровный голос жрицы ничуть не дрогнул, даже когда эльф сдавил ее запястье так, что ей стало больно. Но в ее глазах промелькнуло понимание. Она никогда не испытывала того, что испытал эльф, но знала, что значит — хотеть умереть и не иметь такой возможности. Прекрасно знала.
— Что продолжать... Через две недели он меня все же убил, да и то, только потому, что его поторопили "сверху". А потом мне уже не пришло в голову его убивать... После освобождения я его не нашел. Думал, больше никогда не увижу, но... Свет милостив.
Эльф усмехнулся.
— Думаешь, мы доберемся до него? Пять рыцарей смерти не смогли пройти вглубь некрополя. — Эльза помолчала, отвернувшись. — Тебе, наверное, тоже стоит знать кое-что, — сказала она наконец, выдержав паузу почти в минуту. — Зачем я приехала в Нордскол...
— Доберемся. Я точно доберусь. И умирать этот ублюдок долго будет. Каждую секунду прочувствует. Я все жилы из него живьем вытяну и сожрать заставлю.
Эльф покосился на запястье Эльзы и разжал пальцы.
— Прости. Расскажи, если хочешь.
Эльза вздохнула и посмотрела на запястье. Что же в ней так изменилось? Раньше она никогда не позволяла себе привязываться к людям. Друзья — это не то, что должно быть у того, кто посвятил себя служению Церкви. У оружия не может быть друзей. У оружия не может быть чувств. Все ее чувства умерли в тот момент, когда она поняла, что натворила после укуса воргена. Но теперь все как-то изменилось.
— Я приехала в Нордскол, чтобы... убежать кое от кого, — сказала она. — Этот человек, Генрих, сделал мне много плохого. Я возненавидела его за то, что он делал со мной... Но он спас мне жизнь. И я не знала, что делать дальше, что чувствовать к нему. Поэтому я ушла. Уехала как можно дальше оттуда, чтобы забыть. — Она вздохнула и повернулась к эльфу. — Но это не главная причина... Главная причина в том, что я надеялась умереть здесь. В бою с нежитью, с некромантами, просто со злыми людьми. Я хотела обрести покой.
— Умереть? Зачем? Я умер. Теперь ты знаешь, какой смертью. Я уже мертв. Поверь, это неприятно. Зачем ты ищешь смерти?
— Не знаю, — ответила Эльза. Она, конечно же, знала, но не могла рассказать об этом эльфу. — Я просто... чувствую, что потеряла что-то. Сбилась с пути и блуждаю во мраке. Может быть, это глупо, но когда-то мне был обещан покой, как говорил архижрец, когда Свет призовет меня. я знаю, что не вправе приближать решение судьбы, но... — она пнула камешек, попавшийся под ноги. — Не важно. Сейчас у нас есть более насущные дела, верно? Поговорить о смерти сможем и потом.
— Да... Только оставь эти разговоры. Умереть в некрополе я тебе точно не позволю. Джозеф! — Эльф дернул шеей. — Мне помощь твоя нужна.
Лигрим отошел в угол тента к небольшой алхимической лаборатории.
— Да, сэр, — упомянутый рыцарь смерти с трудом поднялся на ноги и поплелся за Лигримом. Он краем уха слышал весь разговор, но не подал голоса. Через некоторое время эльф вернулся оттуда, пряча под плащ пузырек из темного стекла.
— Спасибо, Джозеф. Оставайся тут, пока не подлатаетесь все. Потом доберешься до Фьорда и вернешься в Акерус. Понял? Это приказ и он не обсуждается.
— Понял, — вздохнул Джозеф и направился к своему обычному месту, где его поджидал вурдалак. Похлопав тварь по уродливой морде, рыцарь смерти ухмыльнулся. Все-таки забавные они существа, вурдалаки эти.
— Последний вопрос. В некрополь только один вход?
Обернувшись, Джозеф поморщился. Вурдалак тем временем чинил доспехи, что-то бурча под нос на одному ему ведомом вурдалачьем наречии.
— Насколько мы знаем, да. Да ты и сам в курсе, как устроены эти их некрополи. Этот висит в воздухе, и долететь можно только на грифонах. Остерегайтесь горгулий, они стерегут вход и могут сбить в полете.
— Спасибо, брат. Удачи. — Эльф прикоснулся двумя пальцами к виску и, круто развернувшись, направился к "своему" тенту.
Эльза к тому времени уже занялась благоустройством палатки. Хотя это лучше было бы назвать шатром. Рыцари согласились оставить их переночевать, но когда жрица упомянула, что они идут к некрополю, все как-то сразу растеряли свое напускное дружелюбие. На нее смотрели, как на сумасшедшую — ведь у нее не было доспехов, и она была живой, а значит, могла чувствовать боль и попасть под влияние некроманта. Мысль о том, что из нее могут сделать нежить, прислугу для злобного гения, заставляла женщину содргогаться от ужаса.
Выбросив мрачные мысли из головы — хотя это было очень и очень трудно, — она принялась раскладывать на земле свой слегка замызганный плащ. В сумке нашлось несколько сухарей и вяленое мясо, а во фляге — холодная вода. Устроившись на плаще и сев в позе лотоса, Эльза принялась за еду.
Эльф подошел к Эльзе и сел рядом. Снял с пояса флягу и сделал большой глоток.
— Как ты?
Жрица закрутила пробку и вернула фляжку с водой на место. Откинулась на плащ, подложив руки под голову, и уставилась невидящим взглядом в крышу шатра.
— Пытаюсь сохранять боевой дух. Но что-то мне не верится, что все будет так уж легко, — сказала она задумчиво. — Для начала, как мы доберемся до некрополя? У нас нет грифонов, здесь их тоже, по-моему, уже нет... Да даже если и доберемся. Какие гарантии, что мы не попадем в лапы этому... Леонарду?
Глоток. — Грифоны будут. Правда мертвые. — Еще глоток. — А Леонарду вы достанетесь не раньше, чем он меня в порошок смелет. Если не дай Свет, что, беги. Со всех ног.
Еще глоток. Глотки быстрые, нервные, мелкие. Невооруженным взглядом видно, что эльф волнуется.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы я бежала от опасности? — Эльза мрачно улыбнулась. — Вот и не увидишь. Сбежать — позор для воина. Тем более служителя Света. Нет, Лигрим, куда ты — туда и я, привыкай, друг.
Она похлопала рядом с собой по плащу, предлагая Лигриму сесть рядом.
Эльф приглашение принял. Улыбнулся и протянул Эльзе флягу с вином.
— Не сбежать, а проявить разумную осторожность.
Эльф издал грустный смешок.
Немного поколебавшись, Эльза решила — была не была, все равно завтра может стать последним днем ее жизни... И отхлебнула из фляги. Пряный вкус вина обжег горло, уютным теплом пройдя по всему ее телу. Закрыв глаза от удовольствия, жрица сделала еще один глоток.
— Разумную... Кто говорит о разумности? Все это предприятие — одна безумная авантюра. Впрочем, как говорил мой знакомый паладин, безумство храбрых — мудрость жизни.
— Хотя... Если бы я тогда проявил осторожность, спасая свою шкуру, и не выволок вас с Мореей из тумана... Мне все равно ничего бы не было. А вот вам... Хотя обычно я не имею привычки спасать чужие жизни.
— Обычно я тоже не имею привычки отвечать за кого-то, кроме себя, — резонно возразила Эльза. — Но мне кажется, что мы все же стали друзьями... — она посмотрела на эльфа, украдкой — А друзья — это то, за что никогда не жалко рискнуть жизнью.
— Наверное. Но Ганса я тоже считал другом. Хотя нет, он им не был. Дай-ка флягу, пожалуйста.
Жрица молча вернула флягу с вином эльфу, немного смутившись. Похоже, она действительно изменилась. И эти изменения пугали ее не меньше, чем перспектива вновь встретиться с Генрихом или сунуться в некрополь. Страх был таким сильным, что она отдернула руку от эльфийского уха и отвернулась, глядя в другую сторону.
Эльф молча отхлебнул из фляги и снова протянул её Эльзе.
— Что с тобой?
— Ничего, — сухо ответила Эльза, делая большой глоток вина. — Просто волнуюсь перед битвой, вот и все. Живым нужно восстановить силы, поспать... Завтра утром отправляемся в логово зверя, — усмехнулась она.
— Это не зверь, а так, кролик.
Эльф улыбнулся и понимающе кивнул. Вот только понял он, кажется, гораздо больше, чем пыталась показать Эльза.
Эльза впала в неловкое молчание, глядя в сторону. Неосознанно она теребила подол куртки. Бравада Лигрима ее нисколько не обнадеживала, особенно после битвы за Приют Янтарной Сосны.
— Может быть, поговорить с Карлом? Он выглядит так, будто знаком со всеми видами магии на свете. Может, даст какой совет перед тем, как отправимся в путь...
Старик и его ассистентка в это время всё ещё возились с картой, невозмутимые и где-то даже счастливые. Элли сидела над картой, сдвинув маску на макушку, открыв лицо и улыбаясь — если бы не сероватый оттенок кожи и некоторая худоба, её можно было бы считать вполне миловидной девушкой.
— Куртка тебе еще пригодится.
Эльф усмехнулся, положил Эльзе руку на плечо и выскользнул из палатки, оставив флягу внутри.
— Кхм... здравствуйте, — осторожно позвала Эльза, подходя к Карлу и его напарнице. — Вы заняты? Я хотела бы поговорить с вами о предстоящем сражении.
— А... н-нет, не особо, — старик чуть смял карту, повернувшись к Эльзе. Девушка-нежить потянулась к маске, собираясь надвинуть на лицо, но передумала и просто почесала затылок.
— Мы слушаем, — Карл сел поудобнее и посмотрел Эльзе в глаза.
— В первую очередь, как нам поднять всю группу наверх? — Эльза села на траву, подмяв ноги под себя. — Во-вторых, вы что-нибудь знаете о том, что нас может ожидать? Некромант создает новых рыцарей смерти, он довольно силен. Может быть, нам стоит знать о каких-нибудь магических барьерах или ловушках...
Готтард сидел, прислонившись к барельефу. Наверное, надо подойти и что-нибудь спросить. Или что-нибудь сказать. Он поймал себя на мысли, что забыл, не только как это делается, но и зачем. Иногда бывали проблески, когда случалось бегло ответить на вопрос. В бою, когда кровь бежала быстрее, и всё виделось немного иначе. Более важным, простым.
Эльф выцепил взглядом Готтарда и быстро пошел к нему. Нужно было кое-что прояснить.
— Готтард. Надо поговорить. Сейчас.
Как подняться наверх... во-первых, в некрополь должен быть портал. Не все же летают. Во-вторых, о тех, кто летает. Лигрим прервал поток размышлений.
— Да... пожалуйста.
Эльф помялся, глядя рыцарю в глаза, вдохнул и тут же заговорил.
— Когда ты допросишь некроманта, отдай его мне. Прошу тебя, брат. Но сначала допроси, потом он уже не сможет тебе ответить.
— Не волнуйся, брат, — Готтарда задела за живое искренность эльфа. — Я же сказал, ты можешь там быть. Может быть, я надеюсь... его даже не придётся допрашивать. Только найти рабочие дневники...
— Уверяю, брат, он заговорит. — Эльф повертел в пальцах пузырек и спрятал обратно. — Спасибо. За мной должок.
— Лигрим, не стоит. Долг — это очень много. Даже такой, который легко положить в долгий ящик.
На лице Готтарда отразилась совершенно живая грусть. Даже парализованная сторона этому не мешала, она только подчёркивала обречённость. Долгую, выношенную годами, привычную, как старый диван.
Эльф многообещающе улыбнулся.
— Я всегда плачу свои долги, брат.
Фраза вышла двусмысленной. Да и черт с ней, с фразой.
Карл задумчиво почесал подбородок.
— Говорят, под некрополями платформы ставят с порталами, — сказал он спустя несколько мгновений, — а что там нас может ожидать... В принципе, всё, что угодно. Это я удачно побеседовал с одним рыцарем смерти буквально перед самой поездкой сюда.
Элли вопросительно посмотрела на Карла.
— Что? Да, я об... Ну, она просто тогда в хорошем расположении духа была, я и подумал, почему бы и нет? — маг снова повернулся к Эльзе, — Плеть использует всё, кроме Святого Света и его разновидностей.
— Ясно, — вздохнула жрица, — Что ж, это не радует. Вот если бы с нами был Валеор... Помню, он мог сделать так, что нежить буквально разбегалась в страхе перед сиянием Света. Надеюсь, вы сможете справиться с магией, если она будет применяться против нас?
— Вероятно. Излюбленные заклинания Плети — это ледяные стрелы и теневые болты, огонь маловероятен, — старик чуть задумался, затем спросил, — вы ведь жрица? Умеете воду заряжать? У Элли заканчивается средство от нежити, а наш знакомый священник остался дома.
— К сожалению, мои познания в магии очень малы, — Эльза пожала плечами, чувствуя себя неловко. — Я тренировалась драться гораздо больше, чем колдовать. То, что вы видели — защитный щит и благословения... Это все, что я умею делать.
— Излюбленные заклинания Плети — это Лик смерти и Исцеление Тьмой, — с мягкой полуулыбкой вставил рыцарь.
— Любой их солдат опасен не своей силой, а своей живучестью. Поверьте, убить то, что уже мертво, очень непросто.
— О да. Просто до неприличия непросто.
— Те горгульи, что мы видели — ученическая халтура.
— А ты откуда знаешь такие подробности? — удивился эльф, с любопытством глядя на Готтарда.
— Ясно, что без магической поддержки, в ближнем бою, нам не выстоять. Янтарную Сосну помните? Так вот теперь осаждать будем мы, а они — защищаться. И их там уж точно больше, чем пятнадцать человек, — мрачно заметила Эльза. — Остается надеяться, что Морея, Ранн и Карл нас прикроют.
Рыцарь растёр щёку. Судя по всему, Лигрим не питал приязни к некромантам. Хоть бы сейчас кто-то из них поднял более интересную тему. Но... что может быть интереснее врага, с которым не сегодня-завтра встретишься на его территории?
Старик нахмурился и потянулся к рюкзаку Элли.
— Кажется, у тебя там был символ где-то, — он запустил руку вглубь рюкзака и через некоторое время извлек нечто, завернутое в белую тряпку.
Карл бережно раскрыл сверток и достал серебряный символ Света величиной в четыре дюйма.
— Вот, он опускал это в сосуд с водой и читал какую-то молитву, и после этого вода жгла нежить. Попробуйте, вдруг у вас тоже получится.
— Я... я не знаю, — вдруг запнулась Эльза, глядя на символ и пятясь назад. — Может быть, не стоит рисковать... — Она быстро оглянулась и, придумав оправдание, быстро направилась к палатке. — Я сейчас, подождите немного.
— Готтард, у меня в отряде некромант ходит. Бывший, правда. Так что рассказывай, нам сейчас любая подробность важна.
— Нечего рассказывать, — рыцарь пожал плечами. — Меня в первый год войны убили. Можно сказать, видел, как всё начиналось.
— Так почему халтура-то? В чем разница?
— А... Помнишь, как они от одного удара крошились? Будто из песка, — рыцарь немного оживился, даже повернулся к Лигриму лицом. — Это у того, кто их создал, связующая руна слабая. Надо вот как... — будто забыв, с кем сейчас разговаривает, Готтард принялся чертить угольком на сером камне. Ряды зловещих знаков складывались в вязь, казалось, камень, сейчас оживёт. — Трансформация, понимаешь? — увлечённо продолжал рыцарь. — Песчаник плавится до состояние кремния. И только потом обретает форму.
Эльф заинтересованно присел на корточки, скользя взглядом по рядам символов.
— То есть, это и правда статуя?
— Да. Творение рук, если угодно.
Карл огляделся по сторонам, чуть дольше посмотрев на горгулью и вурдалака, стоявших буквально в десяти метрах, и завернул символ обратно в ткань, пока кто-нибудь на заставе не обжегся Светом.
— Без воды оно как-то рискованно выходит.
— Значит если её раскалить, и резко охладить, она лопнет?
Готтард покачал головой.
— Ты ничего не понял. Помнишь, как двигаются эти создания? Плавно, как летучие мыши. Это потому, что в камень вдыхается подобие нежизни. Он обретает связь... становится мягким, не теряя основных свойств. Но, даже если бы это было не так. Кремний надо раскалить и остудить не один раз, чтобы он стал хрупким.
— Хм... Возможно разбить связь?
Эльза села возле палатки, в отдалении от основной группы, и принялась с каким-то остервенением затачивать глефу. Это успокаивало и настраивало на определенный лад. Готтард в отдалении что-то чертил угольком, и все заинтересованно смотрели на его творение. Может быть... Нет, это невозможно. Эльза тряхнула головой, отгоняя навязчивую мысль.
Рыцарь посмотрел на Лигрима, не скрывая восторга. Глаза вспыхнули ярче обычного.
— Да, это очень хороший вопрос. Можно, если ты знаешь связующую руну. Есть несколько простых, можно попробовать. Но если это достаточно старый некромант, у него может быть свой "почерк". В те годы школы не существовало как таковой, каждый вёл свои исследования.
— Нет основного компонента? Узла, так сказать.
— А бес его знает... Сейчас посмотрим... Нет, почему эта мысль не приходила мне в голову? — Готтард решительно размазал рукавом руны и принялся чертить заново.
— Если рассуждать логически, должен быть "краеугольный камень". Руна, на которую вяжется весь каркас рисунка. Если её сбить, рисунок рассыплется и потеряет силу, так?
Готтард стёр несколько знаков.
— Не то, — дорисовал снова, стёр другую группу. — Надо вычислять. На самой горгулье, грубо говоря, ничего не написано. Но матрица задаёт форму. Значит, в форме может быть заложен функциональный элемент. — Он выгреб из костерка новый уголь, тот совсем исписался. Нашёл чистый уголок барельефа. — Вот наша горгулья в пятимерной проекции. Время создания так же важно... Время... Лигрим, мне нужно время, чтобы понять. А его-то как раз и нет.
Рыцарь с сожалением отбросил уголёк.
— Потом будет. Найдем журнал Леонарда, покопаешься. Заодно и мне объяснишь. Интересно.
Эльф слегка виновато взглянул на человека. Улыбнулся.
Эльза обнаружила, что затачивает и так уже острое, как бритва, лезвие глефы. Вздохнув, она отложила ее в сторонку и вернула точило на место, в сумку. Готтард что-то увлеченно объяснял Лигриму и Карлу с ассистенткой. Решив, что они, наверное, обсуждают тактику боя, жрица отправилась в ближайший лесок. Ей захотелось немного побыть одной.
— Спасибо, брат. Ты понимаешь... — Готтард устало расправил плечи. — Так и сделаем.
— Раз уж зашел разговор. — Эльф достал меч из ножен и показал Готтарду. — Смотри.
На странном, черного цвета лезвии, были изображены руны. Уже знакомые руны льда и крови, и незнакомые, красные, какие-то огненно злые.
— Есть руны огня. И руны льда. Если их активировать одновременно, какой эффект это даст?
— Взрывной, — попытался пошутить Готтард.
— Меч взорвется? Или что-то вокруг? Он достаточно жароустойчив. — Эльф улыбнулся и спрятал меч обратно.
— То, на что направлена энер... Лигрим, я понял, к чему ты это, — рыцарь хлопнул себя по лбу рукой. — Горгульи... Структура теряет целостность, и... Это проще, чем мы думали!
— Так.. А теперь объясни все солдату. Я нечто другое хотел спросить, но видимо навел на мысль?
— Хорошо. Только... мне нужно побыть одному. Хотя бы немного. Иначе, трудно сосредоточиться.
Готтард детским жестом спрятал нижнюю половину лица за рукавом.
— Хорошо, брат, понял. Пойду Эльзу проведаю.
Эльф улыбнулся и выпрямился, неторопливо идя в тот же лесок, что и Эльза, по привычке спрятав руки под плащ.
Жрица сидела на поваленном дереве, вертя в руках ножик, добытый в сражении у Приюта. Периодически она втыкала его в бревно, затем вытаскивала и рассматривала лезвие, не зазубрилось ли.
— Хороший нож. О бревно не выщербить.
Эльза вздрогнула, услышав голос Лигрима. Проклятый эльф обожал появляться неожиданно, хотя сейчас он даже не использовал свою способность к исчезновению.
— А, это ты... — сказала она, поворачивая голову на голос. — А я тут... думаю, если честно. А это лучше делать подальше от людей.
— А я и не человек.
— Вот скажи мне, — продолжила жрица, как ни в чем не бывало продолжая сидеть спиной к эльфу. — Когда все это закончится. Когда мы убьем некроманта, если убьем... Неважно. Когда все это закончится, что будет дальше?
— Будем жить дальше, чего же тебе еще? У некроманта ты не умрешь, потому что я не позволю.
— Я не об этом. Что МЫ будем делать дальше? — тихонько спросила Эльза, ковыряя лезвием ножа кору дерева, испещренную следами от ее предыдущих попыток выщербить нож. — Каждый пойдет своей дорогой... И это меня печалит.
— Отчего? Я не знаю, куда пойду. Мне все равно. Мне надоело заливать себя вином и делать оружие для богатых бездельников, которые им и пользоваться-то не умеют.
Эльза усмехнулась, но эта улыбка не была веселой.
— Я-то знаю, что должна делать. Отправляться в Ледяную Корону, воевать с нежитью. Это все, что я умею делать... Но, Лигрим, — она обернулась и посмотрела на эльфа серьезно. — Ты пойдешь со мной?
Эльф ощерился в улыбке. Короткое движение рукой, свист и рядом с рукой Эльзы втыкается метательный нож. Теперь понятно, зачем эльф всегда держит руки под плащом.
— Отпустить тебя в задницу мира, на самоубийство, туда, откуда не возвращаются живыми... Одну... Без меня?! Да щас!
Ливлетт спокойно посмотрела на нож, воткнувшийся в бревно, и улыбнулась. Секунда — и рядом с метательным ножом Лигрима воткнулся нож Эльзы.
— Значит, мы пойдем вместе, — сказала она тепло. — Спасибо, Лигрим... для меня это очень много значит. Я уже почти и забыла, что это такое — иметь друзей. — Помолчав, она добавила уже едва слышно: — Хоть ты и эльф-нежить, но ты... нравишься мне.
— Спасибо, конечно...
Эльф подошел к бревну и выдернул свой нож, пряча под плащ. Провел рукой по уху Эльзы и засмеялся.
— И, кроме того, разве я могу пропустить такое веселье?
— Что ж... — Эльза внутренне облегченно вздохнула. — Раз уж мы пришли к единому мнению, нужно пока сосредоточиться на главном. А главное — не умереть. Пойдем обратно в лагерь, я бы хотела немного поспать, а завтра уже на это не будет времени. — Она поднялась и улыбнулась эльфу.
— У меня прекрасный слух. Эльф я или нет? Так что ты мне тоже нравишься. Как и смена твоих приоритетов с "умереть", на "не умереть".
Эльф улыбнулся и пошел к лагерю, своим обычным, размашистым шагом.
Эльза, подстроившись под широкий шаг эльфа, в который раз, пошла рядом с ним. Она надеялась, что сегодня будет спать спокойно. Впервые за время своего путешествия в Нордсколе.

ID: 6189 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 20 октября 2011 — 17:49