Viva la Conquista! Глава четырнадцатая. Похоже, мы тут надолго, капитан

Валеор Эдмунд Североградский
Педро Рамон Веласкез де Кастилия-Романья
Дагнар Перо Феникса
Алоринна Тинориэн
Анита Бренненханд-Блэйк

Штиль наконец-то спал, и подул уверенный и стабильный норд-норд-ост — это означало, что уже через час "Санта-Эрмандад", наконец, встанет на якорь у долгожданной земли, и первая цель путешествия будет выполнена. Поднялся обыкновенный для такого момента бардак — как водится, матросы и солдаты бегали туда-сюда, заканчивая приготовления к высадке, с баковой надстройки срывал голос капитан, отдавая приказы направо и налево, сбивали ноги боцман и первый помощник. Уже был готов верп и команда матросов с ялом — когда корабль подойдет настолько близко, что нужен будет точный маневр, галеон будут верповать вдоль берега в поисках полностью подходящего места для того, чтобы бросить якорь.

Тем временем в своей каюте Алоринна спешно собирала свои вещи, с головой уйдя в подготовку к высадке.

А ее муж, в отличие от всех остальных, не выказывал никаких признаков радости. В последние несколько дней он почти не выходил из каюты, где оборудовал письменный стол, заваленный какими-то бумагами и картами, и корпел над ними до самой ночи, порою даже забывая сделать перерыв на ужин. Что именно он там искал — никто не ведал, даже Алоринна, ибо как только она приближалась, эльф тут же сворачивал свитки и захлопывал книги, старательно делая вид, что он просто-де пытается убить время.

Но глубоко внутри Дагнар знал, что рано или поздно придется признаться. Он мало что успел спасти с погибшего эльфийского судна, но кое-какие бумаги остались в его напоясной сумке. Самое необходимое, долговые расписки, векселя, карты, письма... и завещания.

Вот и сейчас, не обращая внимания на метущуюся по каюте Ринну, эльф сумрачно разглядывал помятый кусок бумаги со сломанной сургучовой печатью. От воды и воздуха чернила расплылись, но он безошибочно узнал почерк, и оттого на его душе было еще более неспокойно.

Утерев пот со лба, эльфийка выпрямилась, стоя над своей походной сумой исполинских размеров. Она была забита чуть ли не под завязку — Ринне казалось, что она ничего не забыла, но червь сомнений продолжал точить ее. Все ли она взяла?

Украдкой она оглянулась на мужа — тот опять сидел со своими каким-то бумагами, содержание которых он раскрыть категорически отказывался.

— Дагнар, ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила она с известной долей осторожности, подходя к мужу и стараясь разглядеть хоть что-то из его талмудов.

На этот раз эльф не попытался спрятать письмо, как только Ринна приблизилась к столу. Сейчас, ссутулившийся над столом, он так был похож на брата... Но это впечатление было обманчиво и тут же рассыпалось, как только он выпрямился и повернулся, поглядев на эльфийку.

Дагнар вздохнул и хотел было уже скомкать кусок пергамента в руке, но передумал. В конце концов, сколько можно скрывать от нее истинное положение вещей? Рано или поздно она все равно узнает. Он лишь хотел уберечь ее от волнений, пока это возможно.

— Ринна, я... — он начал было сбивчиво, но затем остановился. — Просто взгляни на это. — Эльф протянул чародейке пергамент. — Я получил его несколько дней назад, когда мы отплывали из Пиратской бухты.

— Что это? — спросила та, опасливо косясь на Дагнара. Что это с ним?

Чародейка начала бегло читать переданный пергамент, а там было...

«Здравствуй, мой горячо любимый брат!

Надеюсь, у тебя все в порядке. Я искал тебя в Луносвете и Транквиллионе, но не нашел. Мне сообщили, что ты покинул Восточные королевства на некоем судне. Надеюсь, что это письмо до тебя дойдет. Возвращайся в Луносвет как можно скорее. Власти Даларана и Луносвета лишили меня права наследования. Таким образом, следующим полноправным наследником являешься ты, но покуда ты не вернешься и лично не предъявишь права на собственность клана, имущество официально передается во временное владение триумвирата. Как ты, возможно, уже понял (я надеюсь, соленая вода не повлияла на твои мыслительные способности!), я сам не могу явиться к Роммату и решить проблему. Почему, гадаешь ты? Я объявлен в розыск по всем Восточным Королевствам, Калимдору и Нордсколу. Да-да, мой милый братец, теперь я вооруженный и очень опасный преступник. Если ты хочешь знать, правда ли это и виновен ли я в инкриминируемых мне деяниях — то мы сможем обговорить это, как только ты вернешься.

А пока я вынужден скрываться и отсылать анонимные письма всем, кто хоть как-то может помочь. Как ты, вероятно, помнишь, оставшиеся ближайшие родственники наших почивших родителей в данный момент находятся на фронте и не могут ничего сделать, да и я сомневаюсь, что они вообще получат мои письма. Возвращайся, найдешь меня на нашем старом месте, где пятьдесят лет назад мы увидели нечто чрезвычайно интересное. Если ты еще помнишь, кодовое слово "птенец".

Твой старший брат, Д.

Постскриптум: передавай пламенный привет Ринне, надеюсь, она все так же прекрасна и очаровательно умна.»

— Ты знаешь, Дагнар... — протянула волшебница, прочитав письмо. — Я знаю, что он твой любимый брат, но... почему-то я не удивлена. Но что нам теперь делать, милый? — подойдя к Дагнару, она наклонилась и обняла его, уткнувшись носом в шею и зарывшись в его волосы. Вокруг одни проблемы, как всегда.

Дагнар только растерянно покачал головой. Он побледнел, осунулся и вообще выглядел так, будто все последние несколько дней только и делал, что читал. Перед ним на столе лежали карты с отметками, письма и книги с перечнем имен. Клановые летописи, не иначе... И зачем он таскал копию с собой? Это было неведомо даже охотнику. Просто зачем-то взял, когда собирался на корабль, будто чувствовал, что угодит в неприятности.

— Я пытался найти выход, способ, чтобы вернуться, но... — его плечи бессильно опустились. — Я не могу. В здешних водах нет ни одного порта, ни одного торгового пути наших кораблей. Мы совершенно одни. И судя по летописям, Дагнир прав — теперь первый наследник всего имущества нашего клана — я. Проклятье, Ринна, я никогда не хотел такой ответственности!

— Но разве... разве у тебя нету каких-либо других родственников, кто мог бы наследовать? — неуверенно поинтересовалась Ринна. Беспокойство мужа начало передаваться и ей. Если это правда, то не видать им с Дагнаром спокойной жизни.

— Остались лишь дальние, и у них маловато прав, чтобы они могли переписать имущество на себя, — покачал головой эльф. — Да и в любом случае, для улаживания дела с наследством мне необходимо вернуться в Луносвет, иначе... Иначе весь наш клан будут считать разорившимся и превратившимся в ничто. Ты знаешь, как трепетно Дагнир относится к линиям крови. Да еще и эта история с обвинением... Я даже думать не могу, что он натворил. Но все последние годы он поддерживал меня, и я буду последней сволочью, если не помогу ему сейчас, когда весь клан в опасности.

— Но ты ведь можешь, в свою очередь, отказаться в их пользу, если ты не хочешь брать на себя ответственность? К тому же, если мы вернемся после путешествия, то у нас и так будет много денег... — неуверенно проговорила Ринна, хмуря лоб и морща носик. Поскольку она очень мало жила среди эльфов крови, да и откровенно говоря, не слишком любила их общество, то она не придавала такого значения перипетиям клановых войн, какое придавали другие эльфы.

— Дагнир не позволит этому случиться, — Дагнар мотнул головой и сжал кулаки. — Если я только попробую отказаться от наследства, он же меня убьет. Буквально! Ты плохо его знаешь. Для него сохранить линию крови — важнее, чем что-либо иное. Да и даже если не убьет меня, то... сделает еще что-нибудь. Демоны, я не хочу в это даже ввязываться. Все эти годы я позволял Дагниру решать все вопросы касательно клана, и не влезал в политику, а теперь, похоже, у меня нет выбора... И даже теперь я не могу ничего сделать.

Он вздохнул, потер виски и принялся смахивать все бумаги со стола в объемную сумку, стоящую в стороне.

Тем временем на верхней палубе, двое магов-студентов хватали пробегающих мимо матросов и указывали на ящики с самым разнообразными хламом: пуговицами, обломками мелких монет, обрывками ткани, кусочков выделанной кожи, ниточками, листочками, щепками и многое другое. Все эти вещи были разной степени сохранности: от новых, до погрызенных, с насечками и замусоленных.

С таким «товаром» чародеи больше походили на торговцев-старьёвщиков.

Одного за другим, они заставляли пойманных членов экипажа рыться в этом мусоре, ища свою вещь. Ещё в начале плавания Релар и Шерион собрали эти вещи с команды и всё время пути зачаровывали. Заклятья были самые простенькие, эдакие громоотводы, только не для молнии, а для проклятий. Всего один раз, но они могли частично отвести чёрную магию проклятья от владельца, на саму вещь. К сожалению после этого предмет уже был не будет ни к чему пригоден.

Понемногу, очень медленно, но ящики пустели. Экипаж хоть и был недоволен тем, что отвлекают, но всё же рылся в барахле под непрестанное напоминание магов о том, что на берегу всегда держать при себе, что если разрушилась вещь, то надо уходить, а так же о том, что лучшая защита — это собственное благоразумие.

— Ладно, Дагнар, сейчас не время об этом думать, у нас есть дела поважнее. На берегу намечается заварушка, и нам надо думать о том, как бы ее пройти и заработать свою долю золота, — сказала Ринна, устало вздохнув.

— Но мы что-нибудь придумаем, обещаю.

ID: 13826 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 29 июля 2013 — 8:32