Псы Войны Псы Войны - Пролог. Рангари в мёртвом королевстве

Гильдия Группа специального назначения "Вороний Дозор"
Рангари Кханаад

Низкое грозовое небо, падающий уныло и мерзко не то дождь, не то снег, слякоть и грязь - вот что встретило рангари Кханаада, когда он ступил из лодки на берег Гилнеаса. Лодочник, нанятый в крошечной рыбацкой деревушке у самой Стены, поспешно налег на весла, стараясь убраться подальше от мертвого королевства, увозя с собой полновесные золотые, которые Хан заплатил за переправу.

Впереди расстилался берег. Верхняя его часть была окутана туманом, плотным и белесым, с желтыми прядями. Вдалеке раздавалось уханье совы. В остальном полуночный Гилнеас был тих, словно могила.

Каковой, в общем-то, и являлся.

Кханаад извлек из кармана карту, осмотрелся еще раз, на всякий случай сверяясь. Стряхнул с нее мокрый снег, успевший налететь за несколько мгновений, ругнулся еще раз про себя и надвинул капюшон пониже, не преминув буркнуть что-то про гадостную погоду. Погода не обрадовалась и начала портиться еще сильнее.

Судя по карте, к северу лежало поместье под названием Предел Бури. К юго-западу - городок под названием Грозовой Перевал. Где-то в том направлении был и тракт, ведущий к бывшей королевской резиденции. Задачу полковник ставил достаточно общую - проверить подступы к Поместью Седогривов, оценить риски и доложить о возможном противнике. Дреней свернул карту, сунул ее обратно в сумку и двинулся по узкому крутому проходу, что вел на вершину обрыва.

Подъем был скользким, под копытами хрустел гравий. Кханаад поднимался медленно, но уверенно - и не по таким дорогам хаживали. Копыта то и дело норовили поехать по вязкой, мокрой каше из грязи и снега, но рангари упорно взбирался к насыпи, по которой был проложен старый Восточный тракт. Когда дреней преодолел, наконец, гребень подъема, ветер швырнул ему в лицо еще одну пригоршню снега. Хан снова пробурчал что-то весьма нелестное о текущих погодных условиях и двинулся к тракту.

Дорога была старой, явно несколько лет неезженой. Зодчие в свое время мостили широкий, в две телеги или в четыре лошадиных корпуса, тракт на славу, но время начало брать свое. То тут, то там между плотно пригнанных булыжников начинала пробиваться первая робкая трава, сейчас уже пожухлая и мертвая. Но весной, судя по всему, тракт будет уже почти зеленым.

Тем страннее было Хану, учитывая общий почтенный возраст большака и тот факт, что тут явно годами не ездили, обнаружить прямо по центру дороги следы копыт. Ехали недавно, с севера на юг. Выглядели отпечатки неестественно, будто лошади шли совершенно ровно, не качаясь и не оступаясь. Рангари прищурился, наклонился, разглядывая отпечатки, тронул мокрый снег с уже начавшими пропадать следами. Затем нахмурился, плотнее запахнул плащ и быстрым шагом двинулся по дороге дальше, в сторону Перевала.

Старые, покосившиеся верстовые столбы мелькали мимо дренея один за другим. Хан шел тем особым шагом рангари, который позволяет за день проходить по полсотни, а то и больше километров по густым лесам - нечто среднее между трусцой и бегом, позволяющее экономить силы и покрывать длинные дистанции, оставляя следопыта ежесекундно готовым к действию. Легендарная выносливость дренеев, помноженная на опыт десятилетий, проведенных рангари в одиночестве в лесах и топях ставшего родным Дренора, позволяли этому едва ли не последнему из своего поколения следопытов быстро прокладывать путь сквозь Гилнеас.

В конце концов, после тридцати лет партизанской войны с орками какой-то там ночной азеротский тракт - пусть и пролегающий по территории уничтоженного королевства с дурной славой - никак не мог служить серьезным препятствием.

Часа три спустя дреней достиг моста, что соединял южный Гилнеас с восточными баронствами и бывшим доменом лорда Годфри. Не то, чтобы рангари придавал хоть какое-то значение лордам и леди погибшего королевства, но вытравленная на подкорке мозга, словно кислотой на металле, привычка отмечать и подмечать детали работала вне зависимости от его сознательных желаний. Под мостом гремела река, впадая в море. Кругом по-прежнему не было ни души. В отдалении кричала ночная птица.

Кханаад сбавил скорость, слился в темноте с ограждениями, бегущими по обе стороны от старого моста, который видел еще, судя по всему, легендарных первых королей из династии Арати, и, неслышно ступая, подобрался к ветхому строению на другой стороне. Оно явно когда-то служило сторожкой, в которой сидел смотритель или пограничная стража. Рангари заглянул внутрь.

В сторожке было пусто и грязно. Здесь явно не были много лет - на это прозрачно намекали слой пыли толщиной в две стрелы, обломки мебели и обрывки бумаг. Хан снял с оконной рамы наросший на ней войлочный ковер, словно желая убедиться в том, что здесь действительно бес знает сколько времени никто не появлялся, растер между пальцами. Пыль пахла дождем и затхлостью с ноткой плесени. Рангари отряхнул руки, поправил ремень, на котором висел его полный длинных стрел колчан, и двинулся дальше.

Дождь - или это все же был снег? - все усиливался. Он шумел и шуршал по крышам и мертвому кустарнику по обеим сторонам дороги, заволакивая обзор густой пеленой, как газовая вуаль, наброшенная на лицо мёртвой невесты. Следы на тракте продолжали свой неспешный бег на юго-запад по мощеному тракту.

Еще несколько часов пути тем же шагом, пожирающим километры и лиги, мимо сбитых верстовых столбов, пустых одиноких хуторов и осевших без ухода от времени придорожных трактиров привели дренея в Грозовой Перевал.

В городке было пустынно. Ветер завывал в пустых дверных проемах и выбитых окнах. Все в поле зрения покрывал слой жидкой грязи и прибитой пыли. Царили запустение и разруха. На ограде близ крайних домов сидела огромная черная ворона, которая каркнула, вспорхнула и улетела, стоило дренею показаться в пределах видимости. Возможно, это была вовсе даже и не ворона, а ворон. Хан в азеротских птицах разбирался до сих пор плохо, хотя и запомнил, что маленькие серенькие звались "воробьями", города исправно загаживало нечто под названием "голубь", а у берегов жили "чайки", и не называть всех подряд особым дренейским словцом, что переводилось на Всеобщий примерно как "мелкое пернатое недоразумение".

Впрочем, оное могло переводиться и как "неведомая летающая хренотень", и как "полный финиш", и еще в дюжине контекстуальных вариаций. Дренейский язык был под стать своему народу - ёмким, точным и зачастую чрезвычайно кратким, полным таких вот выражающих все сразу словечек.

Сказать, что улетевшая при его приближении ворона его насторожила, значило бы не сказать ничего. Рангари умел двигаться, не пошевелив ни одной веточки и не шелохнув ни единого листочка. А уж не пугать птиц своим движением в его касте умели даже самые юные из учеников, потому что нет ничего глупее, чем попасть в засаду только потому, что поднявшаяся от топота копыт стая пернатых предупредила противника о твоем приближении за несколько тысяч шагов. Рангари в который раз закралась мысль о том, что с этим местом что-то серьезно не так.

Впрочем, что случилось, то случилось, и если ничего нельзя сделать, то нечего и переживать, говаривал по такому поводу его старый наставник. Хан выбросил на время ворону (или ворона) из головы и скользнул - почти в прямом смысле, ибо копыта пару раз поехали по снежной гуще - к стене ближайшего дома. Заглянул в окно, желая убедиться в том, что внутри никого. В доме было пусто. Здесь, как и в сторожке - и во всех бесчисленных старых развалинах, что он миновал на тракте - нога человека не ступала много лет. Все было покрыто пылью и паутиной, а мебель переломана. По оконной раме, прямо перед глазами дренея, пробежал любопытный таракан. Он пошевелил усами, поглядел туда-сюда и скрылся обратно во тьме.

Хан мысленно сплюнул. Тараканов он не любил. Впрочем, эти хотя бы не пытались им поужинать, в отличие от некоторых славных насекомых на родине...

ID: 18284 | Автор: Volpe.Rossa
Изменено: 17 февраля 2016 — 21:08

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
17 февраля 2016 — 21:02 Volpe.Rossa

Логи выкладываются через пень-колоду. Недостающий кусок, повествующий о первом дне операции, уже в работе, скоро будет.