Дети падших Звезд 32. Демон и охотник

Сальфириан Кровавая Луна
Энтариил Взор Скверны

Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как Энтариил и иллидари очистили лик Запредельной Тьмы от мерзости сквернорожденных. С тех пор многое изменилось — иллидари, озабоченные гигантским видом Аргуса в небе были поглощены подготовкой к вторжению. Несколько раз они присылали Взору Скверны весточки с просьбой помощи в новой экспедиции, которая должна была положить конец Пылающему Легиону. В этот раз к нему наведался сам Эмлит, отложив свои дела по преследованию сквернорожденных.
Энтариил стоял на коленях посреди выжженой Скверной поляны, которая находилась на горном обрыве между Оскверненным Лесом и Темными Берегами. Охотник сидел между двух своих глеф, склонив голову к груди, а руки положив на ноги, пребывая в медитативной позе.
Охотник на демонов дышал редко, но глубоко, явно погруженный внутрь себя.
— Каратель, — послышался голос Эмлита, который ловко поднимался по заросшей тропе. На его новой униформе уже появились отметины недавних боёв, но всё же иллидари был бодр и свеж. Его сопровождал ещё один охотник, так же из тех, что когда-то вместе с оперативной группой уничтожал сквернорожденных. Два эльфа крови устремили свой взор на Энтариила, ожидая его ответа.
— Оставь меня, Эмлит. Я уже отвечал Иллидари, что прибуду к ним тогда, когда я посчитаю нужным, — спокойно и даже тихо сказал Энтариил на звуки шагов и знакомый голос.
— Вторжение на Аргус начнётся со дня на день, Энтариил, — эльф крови подошёл и уселся рядом с охотником. Его сопровождающий остался неподалёку, явно не собираясь вмешиваться в диалог, — Истребитель оторвал меня от поисков сквернорожденных ради него. И попросил передать его личную просьбу.
— Раз так, то передай ему, что я прибуду на Молот на вторую луну после завтрашней, — спокойно ответил беловолосый, — С этой войной надо кончать, но у меня... остались ещё кое-какие дела.
— Я скажу ему, — кивнул Эмлит и тяжело выдохнул, — Знаешь, после этого мы вместе могли бы продолжить поиски, раз ты снова в строю.
— Я не буду искать сквернорожденных и как-либо с ними взаимодействовать вообще когда-нибудь ещё, Эмлит. Я это говорил. И предыдущим послам от Истребителя — в том числе, — твёрдо заявил Странник, не шевелясь, — И, прошу тебя, не спрашивай, почему так.
— Без тебя поиски идут не очень успешно, — Эмлит поднялся на ноги, — Даже с координатами мы не можем найти их миры, словно они исчезли. Надеюсь, ты передумаешь.
— В том-то и дело, что они исчезли. И те... ренегаты, которых меня попросил искать Истребитель, тоже. Их след теряется за морями, а где-то — и на просторах Великой Запредельной Тьмы, — спокойно объяснил Взор Скверны, — Их уже не найти при всём желании. Вам разве что придётся надеяться на случаи, как при моих первых поисках.
— Прискорбно, — иллидари покачал головой и кивнул своему товарищу. Тот направился по тропинке обратно, Эмлит же обернулся, — До скорой встречи, Энтариил.
— Постарайся дожить до падения Аргуса, друг, — Энтариил слегка кивнул головой в знак прощания, и снова принялся медитировать. Судя по тому, как он хмурился — внутри него шла жаркая дискуссия с Итарием.
Эмлит вскоре скрылся в гуще леса, оставив охотника в гордом одиночестве. Больше сегодня его медитацию ничто не стремилось прервать.
После второй луны лес весь день был, как не свой, что не могло ускользнуть от зоркого взгляда Энтариила.
— Я чувствую что-то, ничтожество. Нечто наконец-то явилось воздасть тебе за твои грехи, хе-хе-хе, — проскрипел грубый голос Итария в голове охотника, — Видимо, тебе не удастся добить цвет моей расы на моей родине.
Энтариил мысленно прервал издевательскую тираду эредара, заткнув его, нахмурился и сосредоточился, пытаясь прочувствовать каждый шорох, каждое дуновение ветра и магии. Беловолосый приготовился.
— Какое умиротворяющее зрелище, аж противно, — послышался голос откуда-то сзади. Как тогда, в Сурамаре и на Альдрахире, он почувствовал присутствие чего-то необъяснимо неправильного, извращающего законы мироздания. В тени, мерцая зелеными глазами, стоял сквернорожденный. Несомненно, он его узнал. Именно с ним он сражался в руинах фал'дорай.
— Ты? — Энтариил даже не повернулся. Может, от отвращения к сквернорожденному, а может, что скорее всего, от отвращения к своим грехам, — Юноша, иди-ка ты обратно к Рилиану. Я не буду больше никого убивать из вас. Да и сражаться тоже.
— Слишком поздно, предатель, — сквернорожденный рассмеялся, выйдя из тени. Его отвратительная аура сочилась скверной, собранной за тысячи лет великого похода, — Ты отнял у нас семью, — он указал на Энтариила, — Как ты думаешь, каков будет наш ответ?
Энтариил осторожно нахмурился, выдавив:
— У меня нет семьи, кроме Венадроса...
— Какая жалость... — сквернорожденный сделал несколько шагов в сторону, глядя на север, — В таком случае Рилиан зря ловил не только твоего брата, но и этого упрямого друида, его женщину, — демон хлопнул в ладоши и посмотрел на Энтариила, — И этих прекрасных маленьких близняшек.
Взора Скверны как молнией поразило. Его руки затряслись, челюсти резко сжались, скрипнув клыками.
— Они ни в чём не виноваты. Если вам так нужно возмездие — то лучше возьми меня. Не они убивали ваших братьев и сестёр, а я. Я совершил этот страшный грех, это моё бремя, — прохрипел Взор Скверны, уже повернув голову и глянув на сквернорожденного через плечо.
— И подарить тебе лёгкую смерть? Ты ощутишь нашу боль, — сквернорожденный развёл руками, его лицо исказилось и наполнилось ненавистью, — Рилиан попросил меня лишь пригласить тебя на казнь. Без тебя она не имеет никакого смысла, если мы не будем смотреть на твоё корчащееся от непереносимых страданий лицо, когда он будет их убивать.
Энтариил молча поднялся с земли и притянул в руки свои глефы.
— Вы не посмеете. Я уже совершил эту ошибку однажды...
— И это твоя расплата, — рыкнул сквернорожденный, — Северные руины на границе с лунной поляной. Рилиан ждёт, — демон обернулся и пошёл в гущу леса, не проронив больше ни слова.
— Ты знаешь, что нужно сделать, трусливый червь, — пророкотал голос в его голове, — Пришло время закончить начатое или твой сын умрёт.
На это лишь Взор Скверны помотал головой и резко кинулся на северо-восток, в сторону Лунной Поляны. Энтариил ловко перепрыгивал со скалы на скалу, планировал на пламени Скверны, делал нечеловечески быстрые рывки, рассекая воздух. Он хотел добраться до места как можно быстрее.
Спустя полчаса, может больше, он достиг достаточно большого комплекса руин. Сейчас призрачное зрение Энтариила уже могло уловить магию, исходящую от Рилиана... и его заложников. В развалинах храма или какого другого массивного строения, сейчас разобрать было сложно, он увидел их. Связанные путами скверны, они лежали на земле, в то время как Рилиан вышагивал из стороны в сторону, указывая на них вынутым из ножен мечом. За заложниками стояла женщина, так же знакомая Энтариилу по Сурамару. Сквернорожденная.
— Наш почётный гость прибыл, — бросил на охотника полный холодной ярости взгляд оскверненный эльф.
Энтариил не посмел входить через парадный вход. За место этого он взобрался несколькими прыжками на крышу руин, найдя там трещину, и пролез в неё, оставаясь в тенях.
Сердце Взора Скверны сжимал неподдельный ужас: всё, что осталось от его семьи лежит на плахе, у ног того, которому он принёс просто неописуемые душевные страдания.
Среди них он узнал своего брата, который стал ночнорожденным, своего сына и его семейство, которые даже не знали о его существовании.

В это время в голове Энтариила судорожно витали мысли, как можно выйти из этого без крови. Но ярость, страх за жизни близких и Итарий просто вопили о том, что нужно схватиться за оружие.
— Энтариил, чего ты прячешься, как крыса, — Рилиан приставил меч к горлу его сына, — Выходи, нам так много нужно с тобой обсудить, — затем сквернорожденный встретился взглядом с охотником, — А вот и ты.
Сквернорожденная за спиной своего лидера наступила на грудь Венадроса, который начал метаться, когда услышал имя брата.
Энтариил молча вышел из теней и предстал перед Рилианом, сжимая в руках свои глефы. Ничего нельзя было сказать, что выражало его лицо — ибо оно было скрыто шарфом. Затем, выдохнув, беловолосый сказал:
- Отпусти их, Рилиан. Тот грех совершил я, а не они. Тем более, один из них вам даже помогал. Лучше забери меня, а не их.
— И теперь ты познаешь его тяжесть, — Рилиан наморщил лоб, его брови слегка подрагивали от клокочущей внутри ярости, — Единственное, что сейчас меня успокаивает, — он слегка надавил лезвием клинка на горло друида, - что я держу твоё сердце в своих руках. Ты разрушил всё, ради чего я жил. Но в отличие от тебя, я великодушен. Поэтому отпущу одного из них, остальных — убью на твоих глазах. Выбирай, предатель. Кому жить, а кому умереть.
— Брат... — прохрипел Венадрос, но его быстро приструнила сквернорожденная, приставив к его горлу клинок.
— Ты не посмеешь... — Энтариил со скрипом перчаток сжал рукояти глеф, — Ты не посмеешь поднять руку на этих детей.
— Этих? — Рилиан наступил на одну из близняшек, не отнимая клинка от горла друида, - Кто будет первым? Кого мне убить? Назови имя! — рыкнул эльф.
— Нет! Остановись... — хрипло промямлил сын охотника, но лезвие, которое ещё сильнее вжалось в его плоть, заставило его замолчать.
— Хватит с меня лишней крови, Рилиан! Если ты хочешь мстить — то вот он я! Убей меня, и дело с концом! Ты ведь ради этого собрал их — чтобы выманить меня! — взревел Энтариил, — Решим это между нами, только я и ты!
— Нет, Энтариил, — Рилиан перенёс вес на вторую ногу, девочка закричала, — Помнишь, как ты раздавил голову моего брата?
— Прекрати! — взмолил друид, но его мольба оборвалась резким движением клинка, который распорол горло.
— Заткнись. Если ты не выберешь, я выберу за тебя, — сквернорожденный не прекращал давить ногой на грудную клетку девочки, теперь приставив испивший крови клинок к горлу жены умирающего стража природы.
— НЕТ! — проорал Энтариил и рывком оказался тут же перед Рилианом, с силой толкнув его плечём. Не теряя времени, он тут же пустил взмахом глефы сгустки Скверны во вторую сквернорожденную, чтобы отогнать её прочь от своей семьи.
Но слишком поздно. Голова Венадроса покатилась по полу, в то время как женщина жутко булькая в судорогах начала извиваться на полу, словно червь.
— Ты чувствуешь? Чувствуешь, Энтариил? Боль потерь! Боль утрат! — Рилиан обрывисто хихикнул, упиваясь этим зрелищем.
Сквернорожденная же прокатилась по полу и встала на одно колена, направив меч на охотника.
— НЕТ! НЕТ! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — охотник откинул глефы прочь, с такой силы, что они вонзились в камень руин и раскололи его. Беловолосый в пару секунд оброс каменными и прочными шипами, вырос на два метра в высоту и ширину, возгорел ореолом пламени Скверны и яростно завыл. Перед сквернорожденными стояло уже огромное рогатое эредароподобное существо, которое смотрела с неописуемой яростью на Рилиана и его родственницу.
Затем, эредар прорычал:
— Я ВЫПЬЮ ВАШИ ДУШИ! — и нанёс по Рилиану размашистый удар бритвенно-острых когтей.
— Да, упивайся болью. Сломись под её тяжестью, — Рилиан отскакивал и перемещался по залу, не давай Энтариилу себя коснуться, — Дай мне насладиться этим зрелищем, Энтариил!
Сквернорожденная же сделала вид, что отступает, а затем резким движением рванула к всё ещё живым детям, схватив одну из близняшек и приставив к её груди клинок:
— Стоять, — холодно сказала она.
— У тебя ещё есть шанс уйти отсюда с одной из них, — выпалил Рилиан, словно сплюнул желчь, всё так же яростно глядя на охотника.
Чудовище резко остановилось, тяжело дыша:
— Мои... дети... УБИТЬ! ВСЕХ! ВАС! — Энтариил от бессилия и гнева ударил по каменному полу, расколов его, и болезненно завыл, — Мои... девочки... не смейте! НЕ СМЕЙТЕ!
— Как же сладка... месть, — сказал тихо Рилиан, тяжело дыша, — Твоя боль отзовётся в звёздах, когда я буду возрождать свой род. И потом мы вернёмся, чтобы забрать у тебя последнее, что осталось. Как тебе моя месть, Энта...
— ЭНТАРИИЛ! — со стороны входа послышался знакомый до дрожи голос. Голос, от которого вся спина покрывалась мурашками.
Не только охотник, но и сам Рилиан как-то потерянно уставился в проём, где стоял... ещё один Рилиан, тяжело дыша и держа, как обычно, ножны в левой руке.
— Как... неожиданно, — второй Сумеречный Странник неожиданно распрямился, выровнял дыхание и безразлично посмотрел на гостя, — Какая досадная ошибка. На Альдрахире я такой не допускал, — по залу прокатилась волны тёмной магии, источником которой были все участники действа, кроме охотника да сквернорожденного эльфа, что стоял в дверях. Бескрылый натрезим, сбросивший личину Рилиана, поморщился и задумчиво почесал подбородок длинными когтями.
В дальней части зала лежало несколько трупов неизвестных эльфов, а так же стояла женщина, потерянно смотревшая по сторонам.
— По моим расчётам, ты должен был быть на Аргусе, — бросил Азтерон Сумеречному Страннику.
— АХ ТЫ ТВАРЬ! — поняв, что всё это был обман, Энтариил на четвереньках очень быстро подбежал к натрезиму и попытался протаранить его, как бык.
На настоящего Рилиана Взор Скверны вовсе не хотел обращать внимания — он желал уничтожить то, что заставило его страдать. Излить гнев, испепелить, разрушить, оставить от повелителя ужаса ничего, кроме праха.
Натрезим выставил вперёд руку, открыв портал перед самым носом Энтариила, второй рукой указал на стену, в которую врезался разогнавшийся охотник, вывалившись из второго портала.
— Как иронично. Враг спасает врага от непереносимых страданий, — Азтерон покосился на Рилиана.
— Кто ты? — холодно спросил тот.
— Я такой же, как ты, — фиолетовые от бездны глаза натрезима злобно зыркнули.
По-звериному рыча, охотник отлип от стены. Столкновение явно не нанесло ему урона.
Эредар выпряпился. Из его носа шёл зеленоватый пар при выдохе. Затем демон ударил кулаками в землю, отправляя волну огня Скверны в принявшего Бездну натрезима.
Натрезим проделал тот же трюк, вернув волну прямо в Энтариила. Он лишь звучно выдохнул через ноздри.
— Ты пришёл отомстить, эльф, — Азтерон указал на охотника, — Твоя жертва перед тобой.
— Ты прав, — Рилиан сильнее сжал ножны и посмотрел на Энтариила.
Энтариил закрылся от волны огня руками, слегка опалившись.
Чудовище яростно взрычало на натрезима:
— СНАЧАЛА ОНО, А ПОТОМ МЫ! УБИТЬ НАТРЕЗИМА, ПОТОМ ДРАТЬСЯ!
— Но не думай, что я упущу и тебя, — Сумеречный Странник исчез практически незаметно даже для глаз охотника. Он вынырнул из разлома над натрезимом, рубанул и так же быстро скрылся, теперь атаковав охотника. Азтерон отразил удар своими когтями и бросился на Энтариила, громко хохоча.
Энтариил же, подобно ловкому, но очень массивному ящеру, кинулся в сторону и с размаху вмазал шипастым хвостом по боку натрезима.
Натрезим замешкался, схватившись за левый бок, но в ту же секунду Энтариил почувствовал, как острые когти рванунил по его груди. Азтерон улыбнулся, слегка отстранившись назад. Раны на нём не было. В тот же момент и Рилиан переместился и ударил своим мечом, метя охотнику в голову. Энтариил буквально отмахнул Рилиана от себя ударом кулака, рыкнув:
— ПОТОМ!
Затем, эредар сделал рывок Скверны в сторону натрезима, толкнув его, и следом запустил стрелу Хаоса прямо в его грудь. Не теряя времени, шипастый демон тут же отгарцевал вправо, чтобы уйти от какой-либо уловки бездноманта.
Азтерон увернулся, сделав пару очень быстрых прыжков влево, затем нахмурился и внимательно посмотрел вокруг. В то же время Рилиан не прекращал наседать на охотника, нанося мелкие, неопасные ранения по преобразившемуся эльфу.
— Что-то... не так... — натрезим наморщил лоб и сжал кулаки.
— ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ, Я НЕ БУДУ С ТОБОЙ ДРАТЬСЯ! — взревел охотник, уже открыто игнорируя Рилиана.
Махина из шипов и пламени Скверны опять понеслась на натрезима, чтобы передробить его кости своими мощными кулаками.
Азтерон перепрыгнул через охотника, затем как-то неестественно рубанул сквернорожденного:
— Довольно твоих иллюзий, — прошипел он, в то же время Энтариил увидел, как очередная волна магии прокатилась по залу, открывая то, что натрезим поменял в восприятии себя и Рилиана местами.
— Ты слишком строг, — улыбнулся Азтерон, отталкивая сквернорожденного и отпрыгивая назад, — Лишать меня любимой забавы.
Не теряя времени, Энтариил тут же подхватил натрезима за ногу и попытался впечатать его в землю мощным ударом, всё ещё рыча от гнева. Касание эльфа обжигало адским огнём.
Азтерон перекрутился, высвобождаясь из хватки и нанёс по лицу охотника удар когтями. Несколько глубоких полос зашипели темной магией и исторгли из себя кровь.
— Но в одном ты прав, — натрезим прошипел заклятье, которое начало обволакивать его противников.
Темнота. Тишина. Словно мир исчез, осталась лишь пустота, беспросветная. Даже запахи, осязание, вкус и чувство магии пропало.
— Не зря я посчитал тебя опасным, — послышалось в голове Энтариила, — В отличие от других ты можешь если не увидеть, то почувствовать мои иллюзии. Досадно, — можно было предположить, что натрезим разговаривает не с охотником, но так как заклятье одно, он тоже слышал телепатическое обращение, — Я проиграл, но напоследок. Так как мы похожи. Я тебе кое-что скажу...
— ХВАТИТ С МЕНЯ ТВОИХ ИГР! ВЫХОДИ И ДЕРИСЬ! — взревел Энтариил, убирая с лица треснувшую чешую, и просто... тупо попытался сломать пелену Бездны.
Закричав, Энтариил не услышал своего голоса, вибрации, ничего. Лишь пустоту. Так же он не ощутил своей магии, хотя она должна была быть, как ни крути.
— Ты пришёл сюда, чтобы отомстить предателю. Он перед тобой, — послышался в голове ухмыляющийся голос натрезима, — Ты пришёл сюда за тем, кто привёл Иллидари на Балфар. Он перед тобой. Ты желаешь покарать того, кто без жалости и сожаления уничтожил твою семью. Он перед тобой. Упивайся своей местью, Рилиан Сумеречный Странник, пока ещё можешь...
Темнота пропала. Звуки вернулись. Вкус, осязание, чутьё магии. Энтариил снова стоял посреди разрушенного зала, в котором лежали тела убитых марионеток. Азтерон пропал, лишь Рилиан стоял к охотнику спиной и сжимал в левой руке ножны с вложенным в них клинком.
Энтариил покрутился на месте, пылая огнём Скверны от ярости:
— ГДЕ ОН?! ГДЕ ЭТОТ ЧЕРВЬ, КОТОРЫЙ УБИЛ МОЮ СЕМЬЮ?!
Но затем к Энтариилу пришло осознание всего произошедшего и он встал, подобно камню, уставившись на Рилиана. Демон начал дышать редко, успокаиваясь и опадая пеплом. Затем, посреди кучи золы Скверны, уже стоял сам Энтариил - безоружный и уставший. После этого он попытался что-то сказать, прямо выдавить, но из горла лишь вышел болезненный хрип. Охотник стиснул зубы и начал пятиться:
— Больше никогда... больше никогда я не подниму руку на невинных...
— Это не вернёт тех, что ты убил, предатель, — Рилиан посмотрел на него через плечо, — Натрезим был прав, я пришёл сюда, чтобы отомстить, — сквернороденный положил руку на рукоять клинка.
— Как и мне тех, что я потерял. Они не примут меня — жалкого отщепенца-старика-маразматика, который только и может, что предавать, считая, что он делает верные вещи! — прошипел Энтариил и притянул к себе клинки, — Я поклялся самому себе, что я больше никогда не буду с вами иметь дел. Я отказался от поисков тех, кто выжил, и отрёкся от своих же дел! — Взор Скверны попятился в сторону выхода, — Я не хочу драться с тобой. Я понимаю твою жажду мести и то, что мне нет никакого прощения... Но лучше направь своё оружие на Бездну, Сумеречный Странник. Именно её тени и направили нас на Балфар... этот Танден'Тар... я понял это лишь после того, как всё было сделано.
— Мне плевать, чего ты хочешь, — Рилиан развернулся, — Я пришёл карать тебя, а не его, — вспышка. Сквернорожденный переместился на расстояние удара, — Умри! - он молниеносно выхватил меч и рубанул по охотнику.
Энтариил тут же выставил глефы перед собой, блокируя удар Рилиана. Затем охотник перекатился в сторону, избегая очередной возможной атаки. Сквернорожденный переместился вперёд и нанёс ещё несколько ударов. Упускать охотника он не собирался. Оскверненная сталь зазвенела в воздухе, когда два эльфа начали яростную и, в сути, одностороннюю дуэль. Энтариил без устали уходил от ударов Рилиана и блокировал их своими глефами. Он ни разу не сделал ни одного выпада для атаки по сквернорожденному.
— Всё не может кончиться так! Мы должны остановиться!
— Всё кончится именно так, — Рилиан сделал порядка пяти скачков, чтобы запутать охотника, а потом рубанул по правому боку, — Я убью тебя. Всех твоих дружков-иллидари, а потом и Танден'Тара.
Энтариил поднял правую глефу и прижал её к себе, как щит. Это его и спасло, но вот из-за силы удара он чуть не повалился на противоположный бок и на клинок Рилиана соответственно, но в итоге он успел сгруппироваться и уйти куда-то вперёд перекатом.
— Никто больше не умрёт, кроме этого Танден'Тара! Хватит с меня лишней крови!
— Ты... — Рилиан указал на Энтариила, вернув клинок в ножны, — Ты виновен не меньше него! Иллидари желали нас уничтожить, он лишь открыл вам путь. В этот раз тебе не отвертеться, - сквернорожденный переместился вперёд — удар. Несколько скачков, ещё два удара, перекат, удар, скачок, удар. Он не собирался останавливаться. Ему было плевать на причины чудовища, что убило его семью. Сегодня он не остановится. Ни за что.
— Виновен лишь в том, что Бездна затуманила мой разум гневом и ненавистью, выставив ужасные преступления на вас, хоть вы их и не совершали! — Энтариил опять отразил удары Рилиана. Хоть он и был сейчас быстрее, чем на Балфаре, он мог окончить его жизнь так же, как и тогда, до того, как Избранная сумела повернуть время вспять.
Но он этого не делал. Охотник выживал под шквалом ударов от сквернорожденного, но ни в какую не шёл в контр-атаку, даже когда были идеальные возможности между "скачками" Рилиана. Он оборонялся - блокировал удары глефами, вырастил из своего тела демонические шипы для защиты тыла и даже иногда вздымался жаром огня Скверны, чтобы отогнать Рилиана от себя. Всё, чтобы выжить. Ничего, чтобы убить.
Рилиан совершил пару выпадов, затем совершил молниеносный удар, оставив на лбу Энтариила глубокий порез.
— Ты думаешь, что всё ещё можешь меня победить, предатель? — Рилиан убрал меч в ножны.
— Нет. И я уже сказал, что не хочу этого делать, — огрызнулся Взор Скверны, скидывая рассеченную налобную пластину с символом Иллидари, — Нам надо остановить это безумие!
— Ты думаешь, что я всё тот же? — Рилиан с ненавистью посмотрел на охотника и прикрепил ножны к поясу, после чего положил правую кисть на рукоять меча, что покоился за его спиной. Тень позади эльфа начала проявлять формы, грани, показывая дух или призрак, — Я уничтожу тебя, Энтариил. И ты ничего не сможешь с этим поделать.
— Я сражался и не с такими существами в своих странствиях. И я точно знаю, что мы можем уйти из этого места оба живыми, — только и сказал Энтариил, мысленно разглядывая место для взрывоопасной печати Огня. У него созрел план.
— Не в одиночку. Ты не победил ни одного Избранного сам, — Рилиан выхватил двуручный меч из-за спины. Тот с силой расколол каменную плиту, — Я покажу тебе мощь Потустороннего, что я укротил. Мою мощь.
Энтариил заметил, что аура эльфа изменилась. Она начала сочиться темной магией, которая стекалась с дух за его спиной, который вспыхнул синим с небольшим фиолетовым отливом, явив полуэльфа-полудемона в латных доспехах. Он спокойно положил руку на рукоять своего меча и безразлично посмотрел на охотника.
— Я положу этому конец, — тяжело выдохнул Рилиан, когда вспышка темной магии обволокла и его. Кожа эльфа почернела, по ней пролегли сине-фиолетовые тонкие линии.
Энтариил мог заметить, что сквернорожденный сделал скачок. Нет, с десяток, а потом Взор Скверны почувствовал, будто его спину что-то ошпарило:
— Я за гранью твоих возможностей, — Рилиан снова появился метрах в пяти от охотника, держа в руках меч, с которого капала кровь.
— Аргх!.. — Энтариил отшатнулся. Один из его шипов на спине просто-напросто обрубили одним движением.
Охотник на демонов развернулся и оскалился от боли, осматривая то, во что превратился Рилиан. Он почувствовал за спиной сквернорожденного чьё-то эфемерное присутствие и ему это явно не понравилось — так было сложнее реализовать свой план. Сначала придётся хотя бы пригвоздить Избранного, если теперь его так можно назвать, к месту.
— Ты не понимаешь, что происходит, верно? — холодный голос Рилиана приобрёл ярко-выраженные металлические нотки, — Тебя это пугает?
Не дождавшись ответа, он сделал ещё с десяток скачков, в этот раз Энтариил увидел, как Избранный появился прям перед ним и рубанул. Пускай удар самого Рилиана ему удалось остановить, а вот размашистый выпад призрака оставил на груди охотника глубокую рану, в одном месте даже чирканув по ребру.
— Ты никогда не познаешь моей боли, чтобы я с тобой не делал, — Рилиан снова переместился чуть назад. Он медленно прошёлся по оси, обходя Энтариила, хищно выставив меч.
Пока Рилиан совершал свою атаку, Энтариил в обороне сумел начертить часть символа остриями глеф, устремленными к земле. Осталось пережить ещё четыре.
— Я... это... понимаю, — прокряхтел охотник в ответ на слова Рилиана через боль, — Ты приготовил для меня участь пострашнее смерти?
После этого Взор Скверны замолк, сжал зубы и опять выдохнул, проанализировав атаку сквернорожденного. Он безбожно теперь отставал от него, но всё же защититься пока мог. Он решил пожертвовать скоростью начертания своего козыря под ногами в угоду выживаемости и приготовился отражать атаку Рилиана одной глефой, а удар его призрака — другой.
— Ты не понимаешь. И не поймёшь никогда! — Рилиан снова переместился скачком, но в этот раз, глядя в глазницы охотнику, не блил и не уворачивался. Он рубанул несколько раз. В этот раз ещё быстрее, а, следовательно, и импульс от ударов увеличился. Одним из них он выбил левую глефу из руки Энтариила и нанёс лёгкий удар по груди, оставив рану от плеча до живота. Призрак незамедлительно повторил атаку. После чего Избранный сделал пируэт, прошмыгнув под рукой Взора Скверны, и обрушил ещё два удара на спину противника.
Получив рану, Энтариил закрылся своей единственной глефой, опять же, держа её перпендикулярно земле, а затем он перекатился в сторону другой своей глефы, избегая смертоносной атаки в спину и подбирая своё оружие. Тело Взора Скверны невыносимо ныло от ран. Шансов оставалось всё меньше, но он всё же хотел дальше держаться своего плана. Внешний круг был очерчен куда быстрее, чем было нужно - а значит, шансы ещё были. Болезненно кашлянув, беловолосый опять поднял глефы, вставая в защитную стойку.
— М-может... кхе!... быть... м-может быть мы оба чего-то... кхе-кхе!... не понимаем...
— Ты падёшь ниц, — Рилиан указал на охотника свободной рукой, — И будешь молить по прощении и пощаде.
Избранный снова переместился, размашистыми ударами оставляя всё новые и новые раны на теле охотника. Последним движение он извернулся, сделал несколько скачков и рубанул по ногам Энтариила. Те жутко заныли. Стоять стало невыносимо больно.
— Падай, Энтариил! Падай и моли меня о пощаде, — рыкнул Рилиан, направив на него меч.
Внутренний круг был тоже очерчен в танце поединка, и Энтариил вместе с Рилианом остановился прямо посередине его. Осталось начертить один символ. Всего одна корявая руна, но... силы покидали тело охотника стремительно. Боль, обычно подпитывающая его, начала стремительно терзать его, а ярко-зеленая от Скверны кровь Энтариила всюду покрывала вычерченные в пылу битвы круги. Ноги охотника пронзила жуткая боль, они подкосились... И Взор Скверны со стоном, полным усталости и агонии, вонзил глефы в землю, пытаясь устоять на них, но не смог, свалившись на колени. Тяжело дыша, он судорожно думал, что вот он - конец. Вот расплата за все его жуткие грехи и предательства, что он совершил за свою нестерпимо-долгую жизнь. В ход этих мыслей вмешался Итарий.
"Не смей сдаваться, червь, ты почти победил его! Только дай мне волю, и эта печать испепелит как его, так и этого ненаглядного призрака. Да что мне печать? Я разорву его голыми руками! Только дай мне своё тело, охотник, и ты выживешь... увидишь сына... внучек... хе-хе-хе-хе..." - шептал демон и брыкался внутри, чувствуя, что воля Энтариила ослабела так же, как и его тело, - "Дай мне волю, и я покажу ему, на что способен генерал Аргуса!"
Но сам Энтариил уже не слушал демона, а лишь, устало поднял голову на Рилиана, обреченно прохрепев:
— Всё-ё-ё-ё-ё...
Энтариил почувствовал холодное лезвие меча, которое дотронулось до его шеи.
— Ты умрёшь здесь. На коленях передо мной, предатель, — Рилиан занёс клинок.
— Достаточно, Рилиан, — сверху спрыгнула фигура в красном плаще и положила на плечо эльфу руку.
— Мы уже это обсудили. Я не намерен никого оставлять в живых, — буркнул сквернорожденный, не сводя взгляда со своей жертвы.
— Ты победил и унизил его. Ты заставил его склониться под грузом позора и вины, — Сальфириан тяжело вздохнул, но не посмотрел на охотника.
— Я... не могу оставить ему жизнь, — процедил сквозь зубы Рилиан, — После всего, что он сделал. Он должен умереть.
— Месть не даст тебе покоя. Лишь пустоту. Она не вернёт семью, лишь проложит ещё одно звено в цепи ненависти.
— Ты... ты сам жаждал мести больше всего...
— И месть не дала мне ничего, — Сальфириан наконец посмотрел на Энтариила, безразлично, отстранённо, — Он прошёл по Балфару. Без жалости и милосердия. Он не понимает, что значит милосердие. Но ты можешь это исправить.
— Как... — руки Сумеречного Странника задрожали от гнева, — Как я могу его пощадить? Как... — его дыхание сбилось, — Сулаэт. Итендил. Люмения. Нидрас. Линдрас. Эсдраэн. Келит. Ниранас. Асория. Милара. Нелдрис. Асфодекс. Джарон. Филанул. Кто за них отомстит, если не я?
— Я знаю, что ты чувствуешь, Рилиан. Но его смерть ничего не исправит, а ты лишь уподобишься Энтариилу, — Сальфириан покачал головой, — Будь лучше...
Рилиан закричал и отошёл на несколько шагов от охотника. Он заложил меч за спину и отвернулся. Сквернорожденный дрожал, как лист на ветру, смотря на свои руки.
— С-сальфириан?... — прохрипел Энтариил, не в силах повернуть голову. Из-под его повязки начала сочиться кровь, будто он начал рыдать, — П-почему?.. Я... я не достоин...
— Я... я... - голос Рилиана дрожал. Призрак за его спиной померк и практически исчез, кожа снова приобрела обычный серый цвет, — Я... никогда не хочу... — каждое слово давалось ему с трудом. Эльф кулаком прикрыл глаза и направился к выходу, — Ни видеть, ни слышать тебя, Энтариил.
— Если кто и заслуживает смерти, Энтариил, то это ты, — Сальфириан смотрел в след Сумеречному Страннику, — И я сделал это не ради тебя, а ради Рилиана. Ненависть — яд, что отравляет свой сосуд. А месть не приносит ничего, кроме страданий, — эльф перевёл свой взгляд на охотника, в этот раз его лицо выражало лишь жалость.
— Я... совершил такой грех... я сделал вещи, из-за которых меня нельзя назвать никем... кхе-кхе-кхе!.. кроме как монстром, — Энтариил оперся уже руками на землю, кашляя и перебиваясь приступами рыдания, — Мне... нет прощения... но если... если можете... — Взор Скверны из последних сил повернул своё измученное, окровавленное, уставшее и старческое лицо к Сальфириану, а затем еле как поднял левую руку в его сторону, которая дрожала, как тростник в бурю, — П-п-про... про... кх-х-х-х-хе... прости... простите меня...
Затем тело Энтариила сковала судорога, а его дыхание перехватило. Он раскрыл рот в немом крике и издал сиплый и жалкий вой, полный боли и вины.
— Ты должен просить прощения не у меня, — Сальфириан покачал головой, — Не у меня… Я тебе говорил ещё тогда, на расколотых островах, что ты не думаешь и не понимаешь свои ошибки. Если ты их наконец-то признал, ты, наверное, чувствуешь себя просто фантастично... — эльф отвёл взгляд и слегка улыбнулся — Демон оказался человечнее охотника, вот это хохма. Как считаешь?
Энтариил не оценил шутки и лишь прижался лицом к земле, простонав от боли, как физической, так и душевной. Он взрыл когтистой рукой землю и бессильно зарыдал.
— Ошибки. Я больше... не буду... никогда так... — он прервался и закашлялся, стиснув зубы, — Больше никогда. Моё высокомерие... мой гнев... не возьмёт верх. Прости... Прости меня...
— Это покажет лишь время, смогут ли сыновья и дочери убитых тобою эльфов тебя простить, — Сальфириан сделал шаг в сторону выхода, но остановился и обернулся на охотника, — Все допускают ошибки. И сегодня Рилиан не совершил одну из них... — эльф задумчиво осмотрел разрушенный зал, — Но я хочу тебя предупредить. Если в твою черепушку ещё раз закрадётся мысль причинить вред моей семье, мой меч не останется в ножнах.
— Твоя семья... я никогда к ней не прикоснусь. Никогда... — прохрипел вслед Энтариил и обессиленно опустил свою голову на землю. Его глазницы слегка потухли. О, нет, охотник не умер, но лишь потерял сознание, оставшись лежать на холодной земле, в луже собственной крови, и тихо восстанавливать свои увечья.
— Ох, проклятье... — Сальфириан устало ладонью пригладил волосы и посмотрел на валяющегося в крови Энтариила, — Последний раз, Энтариил. Последний, — эльф оттащил охотника в угол и прочитал заклинание сокрытия, чтобы того не заметили, пока он будет восстанавливаться. После чего он направился к телам погибших марионеток, чтобы предать их земле.

ID: 19855 | Автор: Взрывная Катюша
Изменено: 8 декабря 2017 — 21:50