Дети падших Звезд 22. Новое начало

Нишали Ярость Звезд

Странствия вновь завели Нишали на север Калимдора, где в снегах она пыталась отыскать древнюю гробницу Джориена Ярости Звёзд, о которой узнала из записей Нирагосы. Дракон давным-давно изучала это захоронение, но, в конце концов, натолкнулась на непреодолимую для неё преграду, поэтому не смогла завершить свои исследования. Нишали рассчитывала узнать там хоть что-то о прошлом Илентира и выполнить последнее поручение пропавшей Зей’Хары.
Вести о практически полном уничтожении её семьи настигли Нишали на Селии. Практически над телом поверженного Доретара. Но обида на Рилиана за это изгнание в подчинение Зей’Харе и полная отрешенность других сквернорожденных не позволяли отправляться на разоренный Балфар. Она всё ещё по-детски злилась на них всех даже в ситуации, когда все они могли быть мертвы.
Блуждания по ледяным пустошам заняли не меньше пары дней, но наконец-то сквернорожденная нашла вход в гробницу Ярости Звёзд. И хотя Нирагосса описала всё подробно и доходчиво, теперь дверь была засыпана толщей снега достаточно далеко от руин ночных эльфов. Нишали растопила снег жаром от огня скверны, и прошла в гробницу. На всякий случай сделала у входа защитный барьер, что бы за ней не прошли случайные проходимцы. Покончив с мерами предосторожности, она направилась вглубь катакомб, осматривая коридоры на предмет знакомых, по описаниям Нирагоссы, примет.
Длинный коридор был богато расписан и, кажется, ничуть не состарился за столько тысяч лет. По мере продвижения, синие факелы, расположенные в шахматном порядке через каждые три-четыре метра, загорались по правую и левую руку от эльфийки.
На тяжелой каменной двери, которая венчала прямой коридор, было написано предупреждение на дарнасском языке: "Здесь покоится Джориен Ярость Звёзд, капитан стражи славного города Сурамара, погибший в неравном бою во время нашествия лесных тварей. Он прожил свою жизнь с честью и заслуживает почтенного отношения в смерти. Не тревожьте его и не познаете на себе его гнев из-за завесы, отделяющей мир живых от мира мёртвых." Подписано было Нитореаном Яростью Звёзд, главой дома Ярости Звёзд.
Сквернорожденная прочитала надпись и осмотрела дверь. Точнее попробовала её открыть. Судя по едва уловимой остаточной магии, когда-то эта дверь была заперта магической печатью, но кто-то весьма варварски его сломал. Дверь с тяжелым треском отодвинулась.
Поступь Тени прошла внутрь, и прошептала про себя что-то вроде "Извините". И осмотрелась в поисках саркофага или подобного ему предмета. Перед ней была просторная зала. Пол, при подробном рассмотрении оказался вымощен искусно сделанной плиткой. На каждой было выдолблено слово на дарнасском языке. В дальнем конце залы стоял алтарь.
Нишали аккуратно прошла к алтарю, держа руки на рукоятях своих клинков. Алтарь лишь на первый взгляд был монолитен. При подробном рассмотрении по кромке столешницы были начертаны слова: "Усопшие гневливы и опасны. Лишь правильные слова могут задобрить их. Вспомни наш девиз. Скажи его, и проход откроется твоему взору."
В алтаре так же находилась чаша, наполненная поблескивающей водой. Плиток было не меньше сотни. Множество различных слов находилось на них, начиная от "Мы" и заканчивая "Сурамар" или "Власть".
— Интересно. Нужно было спросить об этом Рилиана, — эльфийка прошлась ещё по разу, думая и рассуждая. Затем остановилась у алтаря, — Мы это власть.
Ничего не произошло. Нишали прислонилась рукой к алтарю и принялась воздействовать на него арканой. Не вышло. Алтарь всё так же монолитно возвышался посреди плиток со словами. Вода же продолжала игриво поблескивать тайной магией. Сквернорожденая оставила попытки сама пройти внутрь и достала записи, которые вела Нирагосса, и принялась искать нужные слова и действия.
"Печать сломать было несложно. А вот над следующей загадкой пришлось подумать гораздо дольше. Алтарь требовал назвать девиз. Очевидно, девиз Ярости Звёзд. Пришлось вернуться обратно, чтобы прихватить экземпляр "Знатных родов Империи Калдорай". Их девиз звучал "По воле звёзд наша ярость вечна". Но при произношении этих слов у алтаря проход не открылся. Занятная вещь - случайно пролила воду из алтаря на плиту. Слово там загорелось. После этого осталось лишь убрать магию с неправильной плиты и оросить те, что вторили девизу. Проход открылся на левой, если стоять лицом к алтарю, стене."
— Не додумалась бы… — с этими словами Нишали принялась разливать воду по словам на плитах. Когда она закончила, слова засияли сильнее и призрачный, едва слышимый, голос прочитал девиз семьи Ярости Звёзд. Дверь открылась на правой стене.
— Может быть, у драконов лево и право различаются? - Нишали направилась в проход с правой стороны и вошла в него. Длинная лестница, ведущая вниз, изгибалась влево. Когда, наконец, Нишали достигла конца спуска, она оказалась в обширной пещере. Пол давно провалился. На другом конце пещеры, где-то на высоте в два-три роста эльфийки виднелся ход дальше.
Сквернорожденная нашла камушек и попыталась перенести его в проход за пропастью разломом. Тот исчез, но так и не появился по другую сторону от провала. Эльфийка услышала стук позади – камушек выпал у входа в пещеру за её спиной. Нишали задумчиво осмотрела всё вокруг, чтобы понять, какая магия здесь задействована. Ей не потребовалось много времени чтобы понять – мощное заклинание было наложено на эту пещеру. Аркана пронизывала это место, тяжелым смогом заполоняя пространство. Поступь Тени решила посмотреть есть ли упоминания об этом испытании в записях Нирагосы.
"Надо написать что-то насчёт следующего испытания, но оно было настолько утомительным, что даже вспоминать не хочется. Нужно было всего лишь перебраться на другую сторону пещеры. Через пропасть, длиной в целую вечность. Я не знаю, сколько времени прошло. Но пока заклятие, которое я не смогла развеять, не заставило меня пройти по плитам с именами всех моих родственников, оно к выходу меня не пропустило! Если эльф, который придумал это испытание, ещё жив, то я найду и порву его на части!"
Нишали убрала записи и сделала шаг вперёд. Под её ногой появилась большая шестиугольная плита с надписью "Кейнаан", а вся пропасть наполнилась другими волшебными парящими ступенями с именами эльфов, людей и других её знакомых. Сейчас она стояла на плите, которая граничила с другими, на которых было написано "Арабелла", "Нирагосса", "Зей'Хара", "Доретар", "Рилиан". И какой бы не была обида эльфийки, Рилиан был её семьёй больше чем то, что рядом.
Возникло ещё несколько плит. И снова была лишь одна верная с именем "Нисая". Так продолжалось некоторое время, пока Нишали не оказалась в окружении четырёх плит. Две из них не имели значения, но впервые она увидела выбор между двумя родственниками: Сальфириан Кровавая Луна и Илентир Ярость Звёзд.
Нишали подошла ближе к плите с именем Илентира.
— А тебя я даже ни разу не видела. Отец. Как ты себя называешь. Ты моя семья, как и Арх. Но... Я поступила с ним нехорошо. И быть может я и стала против тебя. Но скажу спасибо. Ибо иначе я была бы никем, — вступила на плиту с именем Илентира. Плита загорелась и... плавно начала двигаться к другой части пещеры, куда она стремилась попасть. В это время так же загорелась и плита с именем "Сальфириан". И от неё длинным, тяжелым, извилистым путём начала выстраиваться дорога до той же точки. "Простой путь", — послышался у Нишали в голове чужой голос. Платформа же мягко причалила к выходу.
— Извини, — сквернорожденная с грустью взглянула на плиту с именем "Сальфириан", после чего отвернулась и, нерешительно покачнувшись, сделала шаг вперёд.
Пройдя ещё одну длинную лестницу, Нишали оказалась в идеально-квадратном помещении, из которого вели четыре выхода. На одном из них было написано "Джориен Ярость Звёзд", на втором "Илентир Ярость Звёзд", на третьем "Сальфириан Кровавая Луна", на четвёртом "Кейнаан Поступь Тени".
В каждом проходе виднелась лишь чернота, выход, откуда она пришла, так же заволокла черная дымка. Над выходом было написано "Илентир". Нишали решила на всякий случай заглянуть в записи Нирагоссы. Тут явно был подвох.
"Я долго блуждала в этой комнате. Видимо, здесь должна быть какая-то последовательность, по которой нужно пройти. То ли я разгадала её, то ли мне повезло, но я смогла продвинуться дальше."
— Любила же недоговаривать всегда, — направилась в проход с именем брата.
Пройдя через проём с именем Кейнаан, Нишали вновь оказалась в этой комнате. Она вновь внимательно осмотрела помещение, затем развернулась и опять прошла в тот же проход. Затем снова. И снова. Но сколько она не пыталась, выход приводил её в ту самую квадратную комнату.
— Элуна, за что? — Нишали остановилась и теперь пошла в проход имени Отца.
В глазах Поступи Тени всё померкло на секунду, а затем она неожиданно оказалась в центре помещения, недоумённо оглядываясь по сторонам. Когда же она решилась попробовать вновь, эльфийка направилась в дверь с именем "Сальфириан". Но результат был тот же – секундная дезориентация и внезапное перемещение в центр.
— Мы все одна семья? — эльфийка прошла в проход незнакомого ей имени и снова оказалась в центре комнаты. Она стиснула зубы и выкрикнула, — Ну, всё! - и пошла на имя брата.
Её блуждания от прохода к проходу казались безрезультатными, но Поступь Тени продолжала упорно бессистемно шататься по залу. В конце концов, упорство взяло верх, и Нишали всё-таки оказалась в новой, прямоугольной комнате. Как она преодолела загадку, осталось для неё не ясным. Как и для Нирагоссы в своё время. В конце комнаты была арка, из которой на неё смотрел силуэт незнакомого ей ночного эльфа. Он гордо улыбался и держал в руках парные клинки, слабо светящиеся мягким голубым цветом.
— Ты говорящий? — вдруг подала голос Нишали.
Картина ей не ответила. Лишь продолжила гордо улыбаться. Сквернорожденная тронула картину рукой. Словно отреагировав на её прикосновение, внизу отъехала плитка. Под ней оказалось спиральное углубление. Нишали задумчиво осмотрела и картину, и замысловатые углубления на полу. Результат был не слишком обнадеживающим — всё же она никогда не была исследователем древних руин, поэтому эльфийка решила обратиться к записям Нирагосы. Однако ответа там не было. Дракон так и не смогла преодолеть эту залу гробницы.
— Я — Нишали Ярость Звёзд! — прокричала эльфийка, но лишь тишина стала ей ответом. После чего она провела лезвием клинка по ладони. Поморщившись от резкой боли, она капнула кровью на спираль.
Кровь устремилась к центру узора, которая вспыхнула, как солнце на закате. Картина тоже начала светиться и вскоре изображение исчезло. Вместо стены в этом месте образовалось силовое поле. Призрачный голос прохрипел: "Добро пожаловать, Нишали Ярость Звёзд..." Сквернорожденная прошла через это поле и осмотрелась.
В центре восьмиугольного зала стоял каменный саркофаг, на крышке которого был вырезан, судя по всему, профиль Джориена. По углам стояли и другие статуи ночных эльфов. От постамента, на котором находился саркофаг, расходились синие обветшалые ковры с орнаментом.
Сквернорожденная попыталась поднять крышку саркофага магией. Та послушно поддалась и съехала набок, с глухим стуком ударившись о пол. Внутри лежал скелет в богато-украшенных доспехах. По правую и левую сторону от него лежали два меча.
Статуи несли тонкие, едва заметные черты сходства со всеми сквернорожденными, которых она видела.
Нишали медленно взяла в руки эти мечи и осмотрела их. Клинки на мгновение вспыхнули синим, как у ночного эльфа на картине, но затем скверна начала расползаться по ним, окрашивая их в зеленый цвет. На основании правого клинка на дарнасском было начертано "Хелег", в то время как на основании левого - "Саль". Поступь Тени последний раз посмотрела на свои клинки и положила их на место взятых в саркофаг Джориена.
— Я просто делаю это, что бы защитить семью, — сказала она, чтобы скорее оправдаться в своих глазах, нежели перед останками давно усопшего предка. Нишали неуютно поёжилась и отвела взгляд с саркофага. Оставалось лишь внимательнее осмотреть зал, вдруг здесь найдётся какое-то упоминание об Илентире. Ей не хотелось уходить отсюда с пустыми руками. Ну, минус мечи.
В остальном комната была практически стерильной. Ничего лишнего. Но у каждой статуи в руках был медальон с драгоценными камнями разных цветов. Немного посмотрев на один из камней, Поступь Тени прикоснулась к нему, надеясь, что это не просто обычная безделушка.
Прикосновение к камню призвал эхо ночного эльфа. Он произносил скорбную речь, явно обращаясь к Джориену.
— Сын... — эхо колебалось, — Не думал, что наступит такой день, когда я буду стоять здесь... Думаю, ты был бы рад. Все собрались, чтобы... — он осёкся, но быстро продолжил, — Наверное, ты был лучшим из нас. Идеалистом. Все, кого ты спас тоже здесь. Ценой... - эхо запнулось и тяжело вздохнуло. Его голос чуть не сорвался, - Я всегда верил в тебя, сынок. Верил, что ты... - ночной эльф замолчал. Продолжил он через одну-две минуты, — Это неправильно, Джориен. Родители не должны хоронить своих детей. Вместе с тобой из мира ушла частичка того, что делала его лучше... Надеюсь, ты найдёшь покой в объятьях Богини.
Нишали вернула камень на место и подошла к самой, как ей показалось невзрачной статуе, и повторила действия. В чертах лица эха было что-то очень знакомая, но сам эльф стоял, согнувшись, как горбун, на правой части его лица был ожог. Фигура попыталась выпрямиться, но получилось у неё не очень.
— Дядя... — начал эльф. Голос. Этот голос. Не был извращен скверной, но всё же достаточно узнаваем, — Я рад, что мне дали с тобой попрощаться. Ты, наверное, меня призирал... — калдорай стыдливо отвернулся, — Я подвёл тебя. Подвёл семью... Но я не хотел. И... мне жаль. Мне очень жаль. Отец сказал, что ты тяжело переносил то, что я сделал... — фигура упала на колени, — Что я мог сделать? Мне ведь никто не поверил. Конечно, ведь все знали, что Илентир гуляка, пьянчуга, распутник и врун. Как моё слово вообще могло тягаться с его? — эльф покачал головой, — А потом это... — он указал на ожог, — Но я всё исправлю. Если ты слышишь меня. Кажется, я нашёл то, что поможет мне всё исправить. Я докажу, что он обманщик. Я докажу всем и верну славу нашему роду, — эльф шмыгнул носом и вытер щеку, — Я не посрамлю твою честь. И все будут говорить, что я достоин называться Яростью Звёзд. Жаль, что ты этого не увидишь.
Нишали внимательно слушала эльфа. Она его узнала, хоть тот был без сил скверны и прочих атрибутов. И, похоже, ему жилось совсем не сладко.
— И что же ты сделал, Илентир? - эльфийка надеялась, что разговор продолжится.
Но эхо пропало. Однако чары, наложенные на амулет, могли позволить отследить, где Илентир находился, когда исповедовался. Нишали попыталась отследить место, как можно четче. Это место находилось где-то в когтистых горах. Учитывая, что тогда, наверняка, это была глухоманьская глухомань Империи Калдорай, не удивительно, что Илентир звучал таким отчаявшимся. Поступь Тени взяла кристалл и направилась на выход. Перед тем как уйти она развернулась и последний раз посмотрела на зал.
— Я защищу семью. И сделаю это лучше, чем кто бы то ни было до меня, — с этими словами она направилась на выход из гробницы. На секунду ей показалось, что зала наполнилась молчаливым одобрением, а призрачный голос сказал ей вслед: "Прощай, Нишали Ярость Звёзд".
А покинув гробницу, она исчезла в разломе, что бы появится уже в Когтистых Горах и начать поиски.
***
Кристалл вёл её через горы, пока она не вышла на побережье. К вечеру она уже шла по крутому склону, который уходил всей своей могущей толщей в море. Кристалл всё настойчивее и настойчивее указывал, что возможный вход где-то под водой.
— Промочим ноги, — произнесла Нишали и пошла в воду. Ибо демоны не тонут... по идее.
Ей пришлось потратить некоторое время перед тем, как на достаточно солидной глубине она разглядела лаз куда-то под землю. Сквернорожденная пролезла в лаз. Грязь, ил, песок, кости, да что только перед ней не стояло на пути, но она шла.
Длинный разлом привёл её, наконец, к незатопленной части тоннелей. То и дело попадались кости мурлоков. Удивительно, что кто-то вообще в своём уме придёт сюда. Но поиск Нишали увенчался успехом. Она нашла что-то похожее на давно заброшенную лабораторию. Настолько давно, что, скорее всего, ею пользовались ещё до Раскола. И эта часть континента ещё не была затоплена.
В момент, когда она ступила внутрь достаточно просторной, но не очень уютной пещеры, из дальнего угла послышался какой-то странный скрежет. Сквернорожденная обернулась на звук скрежета, пытаясь найти источник шума. Из тени вышел только Элуне зведомо как работающий голем без одной руки. Шёл он с трудом, но сближался с ней уверенно. Подойдя ближе, он начал чихать и свистеть. Затем, промедлив, выдал: "Пар... хкцс-с-с-с... Парооооль."
Нишали задумалась и произнесла девиз семьи Ярости Звезд. Голем замер, обрабатывая информацию.
— Па-па-п-апа-а-а-ароль принят. С возвраще-е-е-ением, господин Илентир. Вы отсутств-в-в-во-о-овали-и-и-и девя-я-ять тысяч триста тридцать д-д-два года и двести сорок три дня. Начина-на-наю процесс снятия маскиров-в-вки, — голем выпустил сноп арканной энергии, от чего раньше пустая лаборатория наполнилась кучей хлама.
— Где то, над чем я работал последнее время? — спросила Нишали.
— В по-оследний раз, когда вы бы-ы-ы-ыли здесь, вы заб-заб-забрали портативный преобраз-з-з-зователь. Так же вы по-попросили записать последную часть вашего дневника, — голем странно подёргивался.
— Воспроизведи последнюю часть, — Нишали осматривала хлам, пока давала команды голему.
— И кто теперь смеётся, голем, а? — голос был очень уверенным и имел привычные металлические нотки, — Союз с Легионом позволил мне не только выполнить свой долг, но и несказанно расширить мои планы. Имя Ярости Звёзд будет повергать моих врагов в трепет, — Илентир вздохнул, — Ладно, надо заканчивать с этой привычкой, но мне нужно хоть с кем-то этим поделиться. Не с демонами же это делать… Поэтому, как обычно, будешь слушать ты, голем.
- Как скажете, господин Илентир.
- Ресурсы Легиона просто за пределами моих самых смелых предположений. У меня есть обязанности, но не скажу, что это так сильно мне мешает. Только благодаря демонам я смог одолеть и заточить сущность бездны, которую хотел призвать Танден'Тар. И после этого видеть, как калдорай впустую тратят свой потенциал! Какое разочарование. Благодаря силе скверны мы можем быть неостановимы! — Илентир замолчал, послышался раздраженный топот. Видимо, он расхаживал из стороны в сторону, — Почитание природы? Серьёзно? Мы должна править этим миром, а не нянчится с ним... Очень разочаровывающе. Но не всё так хорошо. Существо Бездны, которое называло себя Потусторонним слишком агрессивно и мне приходится тратить слишком много сил и времени, чтобы предотвращать его попытки побега. Я изгнал его, если так можно сказать, разум обратно в дыру, откуда он явился, но это не остановило то, что осталось. Поэтому, — послышался грохот и звон падающих на каменный пол металлических деталей, — Я возьму это, — снова пауза, — Ты ведь даже не понимаешь, насколько это гениально, да?
- Так точно, господин Илентир.
- Это преобразователь, но он может работать, как и расщепитель. Я разорву эту чертовщину на куски. А затем... — ещё пауза, снова послышался металлический звон, — Я использую преобразование. Как когда-то пытался сделать с собой. Но теперь я знаю, что делал не так, поэтому всё получится. Я возьму его части. Сделаю из неё сердцевину, источник магической силы. И... — снова пауза и звон, — Сделаю моих детей неуязвимыми. Даже Кил'Джеден не сможет создать воинов совершеннее. Это будет моё наследие. Моё величайшее творение. И. Эта чертовщина навечно останется беспомощным голосом из Бездны. Мои избранные поведут Легион в поход на тысячи миров, где прославят имя Ярости Звёзд. Когда-то меня изгнали, лишили этого имени, этого титула, этого статуса. Но теперь благодаря мне Ярость Звёзд возвысится, как никогда прежде. Всё. Можешь вырубать. Вряд ли я... — запись завершилась.
— Железка, что ты знаешь о Потустороннем? — спросила после того как прослушала.
— Поиск... — голем начал жужжать, — Запись 421. Фрагмент...
— ... Танден'Тар пытался призвать Потустороннего. Могущественного духа бездны, способного пожрать целые миры. Я не совсем понимаю, откуда он вообще взялся... но я видел, — голос Илентира был вполне нормальным. Даже более эмоциональным, чем из последней записи, — Я заглянул туда. Мы все заглянули. И... Я даже не знаю, как описать это чудище. Концентрированная злоба этого существа ужасает. Он тянулся к нам, желал пробраться. Милостью Элуны нам удалось остановить его... Пока. Но кто знает, когда ещё один безумец, вроде Танден'Тара, замыслит что-то подобное.
— Что? Бездна? Что с ним стало? — Нишали похоже явно была немного ошеломлена. Она была готова выжать из голема всю доступную информацию.
— Поиск... голем снова зажужжал, — Нет информации, господин Илентир.
— Хорошо. Твоё состояние? — видимо Нишали решила починить голема.
— Анализ... — снова жужжание, — Многочис-с-с-сленные повреждения из-за несоблюдения условий эксплуатации. Целостность - 32 процента.
— Источник питания на чем работает?
Грудная клетка голема открылась, показав вращающуюся сферу, внутри которой блестела вода. Нишали постаралась сделать все возможное, что бы голем не развалился, хотя бы еще в течение недели. Собственно всю эту неделю она собирала информацию, что была в големе в записывающее устройство Нирагоссы и осматривала лабораторию.
— Значит Потусторонний — что-то вроде той твари, что когда то эфириалов пришибло, — Нишали уже который день проводила в лаборатории, изучая записи в големе. Переслушала она практически все записи, — Выходит, что после смерти эти куски должны были или собраться, или остаться на месте бойни, - посмотрела на голема, — А ты не смотри так, я не паду на такую дорогу, как Отец. По крайней мере, не такой ценой. Похоже, что я долго откладывала посещение Балфара, и теперь придется туда идти. Элуна, это же сколько энергии для дыры нужно будет, — задумалась Поступь Тени. Потом вдруг спросила голема, — Есть тут сильный источник энергии? Или средоточие?
Голем зажужжал и открыл грудную клетку:
— Только этот.
— Этот не пойдет. Хмм... похоже, что придется прибегнуть к реактору душ на Селии. Если там хоть что-то осталось, — Нишали поднялась и разорвала пространство, явив в разломе полуразваленную крепость ЗейХары, — А ты выключись до моего возвращения, — бросила она напоследок голему и прошла в разлом. Тот сразу же захлопнулся.
Голем вернулся на место, откуда впервые вышел к Нишали, и выключился, перестав светиться.

ID: 19834 | Автор: kate.repina
Изменено: 7 ноября 2017 — 18:20