Дети падших Звезд 18. Что-то заканчивается

Эланданир Блёклый Локон
Сальфириан Кровавая Луна

Клубы пара, разбиваемые неустанным дождём, вздымались вверх над местом, где ещё минуту назад стоял Илентир Ярость Звёзд. Спустя десять тысяч лет его тирания и тот договор, что он заключил с Легионом, закончились. Из всех присутствующих только Арианна решилась подойти ближе и осмотреть место его гибели, которое несло на себе тяжелое влияние скверны. Однако там не осталось ни следа Илентира. Даже кости испарились в круговороте непереносимого жара. В то это время, несомненно, мысли его убийц занимали последние слова Отца: "Потусторонний не должен освободиться. Атолад…"
— И ты прислуживал порождению Бездны, Илентир Ярость Звёзд. Нет тебе прощения, однако... Шорель'аран. Да найдёт твоя душа покой в смерти, — сказала аватара, так и не возвращаясь в первоначальный облик. Эланданир обернулась к сквернорождённым, — Кто такой Атолад?
— Мой отец, — кряхтя сказал Рилиан, всё ещё держась за рану на груди.
— Король умер... — Иссилиат всё ещё не мог отвести взгляда от места гибели Илентара. Израненный и уставший Избранный, казалось, даже не шевелился.
Ария что-то прошептала. Видимо молитву Элуне.
—Элунэ'адоре Илентир...
— Атолад Сумеречный Странник... И почему он не должен освободиться?
— Илентир лично казнил его полгода назад, — пояснил Сулаэт, — Атолад мёртв. Мертвее некуда, мы все это видели.
— Больше похоже на бредни умирающего, — сказала Люмения.
— Он будто просил Атолада об этом. Но это тоже не имеет никакого смысла, — покачал головой Итендил.
— Да здравствует король... — закончил Иссилиат и, развернувшись, ударил в землю глефой, — По праву наследования я требую от вас принести мне присяги верности, а потом казнить этого двуличного ублюдка, — он указал на Рилиана.
Ночнорождённая чародейка незаметно глянула на Иссилиата. Лишь он видел её лицо, на котором читалось: "Не говори". После этого она развернулась к своим родичам. Венадрос был рядом с Арианной.
— Итак... Наша миссия на этом закончена, шал'дорай.
Ария успела убрать косу до прихода Эланданир.
— Все оказалось не таким однозначным.
— Верно. Что ж, возвращаемся в Сурамар? Нам нужно перенаправить сюда материалы для Аз'адора.
— Ты с ума сошёл, Иссилиат? - посмотрел на него Итендил.
— Он освободил моего внука. Предал моё доверие. За это он умрёт, — хищно подался вперёд Иссилиат.
— Единственный, кто ещё сегодня умрёт - это ты, — у лестницы стоял Сальфириан, держа глефы наготове.
— А вот и нерадивый внук... — усмехнулся крылатый избранный.
— И как твой внук я вызываю тебя на битву чести, — крикнул охотник на демонов.
— С чего ты решил, что я приму твой вызов?
— Потому что трус не сможет править родом Ярости Звёзд! — парировал охотник.
— Он прав, — кивнул Итендил.
— Почему бы и нет? Я приструню тебя, а потом убью предателя, что тебя выпустил, — Иссилиат высоко задрал нос, надменно глядя на противника.
— Вижу, дела семейные. Вмешиваться не буду. А пока здесь не началась битва, могу ли я узнать, где покои Натендана? — спросила Эланданир у сквернорождённых.
— Думаю, это мы сможем решить только после её окончания, — сказал Итендил.
— Его тело мы выдать тебе не сможем, — кивнула Люмения.
— Мне не нужно его тело, Люмения. Мне нужны лишь его вещи и имущество.
Сальфириан стоял под проливным дождём, сжимая в руках свои глефы, которые холодной решимостью подбадривали его в этом противостоянии. Перед ним находилось чудовище, которое разрушило его жизнь, убило дорогих и близких, а потом превратило его существование в вечную пытку. Один лишь взгляд на него вызывал приступ неконтролируемой ярости, которая пылала внутри охотника на демонов, как ярчайшая звезда в самую темную ночь. Иссилиат Кровавая Луна. Его собственный дед, чья неуёмная жажда разрушения и амбиции обращали в прах всё, к чему он прикасался.
— Ты ведь понимаешь, что я не согласился бы, будь у тебя хоть один шанс меня победить, — глухо усмехнулся Иссилиат из-под латного шлема, полностью закрывавшего его лицо, лишь красны горящие глаза угрожающе горели под ним, — И не думай, что твоё поражение будет быстрым и безболезненным. А после того как ты сломленный упадёшь к моим ногам, я вырву твою наглую душу из тела и буду рвать её на части, пока не сделаю тебя своим верным псом.
Охотник на демонов ничего не ответил, лишь ещё сильнее стиснул зубы в попытке сдержать свой порыв. Он понимал, что слова Иссилиата имели лишь одну цель - вывести его из себя.
— Жаль твоя сестра и её сын не присоединились к нам. Я был так огорчён, — Избранный покачал головой, в самодовольной надменности глядя на Сальфириана, — Из них получились бы такие полезные сквернорожднные. И я уверен, все они были бы гораздо сговорчивее тебя. Как была твоя мать. Жаль, что она предпочла помочь тебе. Я возлагал на неё такие надежды.
— Заткни свой поганый рот, чудовище, — охотник бросился на противника, но лишь был обведён вокруг пальца. Избранный хлопнул того по спине плоской стороной обоюдосторонней глефы и театрально развернулся.
— Моя прекрасная Амдира, какой у неё был потенциал, — Иссилиат цокнул и нанёс удар, который, впрочем, Сальфириан смог парировать, отведя глефу в сторону, но вот контратака охотника на демонов не увенчалась успехом — Избранный просто отпрыгнул назад, взмахнув своими большими крыльями, — Если бы не зов крови, я бы усомнился, что ты её сын. Такой безнадежный.
Вместо Иссилиата стояла уже высокая женщина-калдорай с волосами цвета ночного неба и глазами, словно сочащимися чистым лунным светом. Женщина прошлась несколько ближе к Сальфириану и с отвращением посмотрела на него:
— Почему? Почему, брат, ты нас не спас? Ты ведь хотел стать защитником своего народа. Как, если ты даже свою семью защитить не смог?
— Дядя, мне было так больно. Демоны рвали, жгли и резали нас, — рядом с ней появился калдорай, с виду взрослый, но по манере речи было понятно, что он не разменял и первую сотню лет, — Мама говорила, что ты придёшь и спасёшь нас!
— Когда я стоял между демонами и ними, — ещё одно видение, теперь изображавшее ночного эльфа с аккуратной бородой и волосами светло-синего цвета, — Я вспоминал наши посиделки после охоты. Как ты говорил, что отказался стать друидом, чтобы всегда быть рядом с родными, когда им потребуется помощь. Чтобы никогда больше не испытывать чувство потери. И где же ты был тогда? Твои обещания оказались пусты, как твои слепые глаза.
— Прекратите! — крикнул Сальфириан и, вонзив глефы в твёрдый каменный пол, пошёл к видениям прошлого, пытаясь дотронуться до своей сестры.
Всё больше и больше призраков появлялись, обвиняя охотника на демонов в том, что он был слишком эгоистичен, самонадеян, беспечен, расточителен и жесток. Они называли его обманщиком, предателем, убийцей и неудачником.
— Он не может даже обрести гармонию с одним тотемным животным! А шан'до овладел ими всеми!
— Ты никогда не станешь хорошим друидом, как я и твой отец. Поэтому он никогда тебя не навещал, - говорил рогатый ночной эльф с зелеными волосами.
— Наш отряд бы справился гораздо лучшее без тебя! Если бы не ты, Оскверненный Лес был бы уже очищен!
— Смотрите! Он говорит, что видел Эльдре'Талас! Мы ходим здесь уже месяц, и где же он?
— Только такой дилетант, как ты, мог так глупо потерять глаз. С сражении с каким-то сатиром! — смеялась часовая, тыкая в него пальцем.
— Предатель! Как ты мог напасть на отряд Стражей и освободить опасного заключенного! Мы поймаем тебя и прикончим! — кричала Стражница, держась за раненную руку.
— И это агент? Какой-то он неуклюжий. У вас точно нет другого? — послышался голос закованного в латы человека с двуручным молотом и книгой на поясе.
— Что же ты, маленький эльф, — демон-тюремщик взял охотника за челюсть и посмотрел ему в пустые глазницы, — Пришло время очередной пытки!
— Прекратите! — закричал охотник на демонов, схватившись за голову и упав на колени. Призрачная ладонь коснулась его правого плеча. Он обернулся и взглянул в глаза духа своей матери.
— Каждое твоё решение было шагом на пути сюда, сын, — она мягко улыбнулась и сжала в руке правую глефу, — Ты делал ошибки и учился на них, но никогда не давал им сломить тебя.
— Амдира? — послышался голос Иссилиата, — Как ты освободилась?
— Не она одна пришла сюда, чтобы покарать тебя за грехи, — послышался голос бывшего лидера древнего ордена охотников на демонов, Аранора Красное Солнцее. Дух положил руку на левое плечо Сальфириана так же держа вторую глефу, — Ты разрушил мою жизнь и моё наследие. Ты долго избегал возмездия, но не сегодня.
Удар глефы было практически невозможно отразить, но каким-то непостижимым образом духу среагировали и отбили атаку Иссилиата, который проявился из густого тумана.
— Даже втроём... — Избранный взмахнул крыльями и с наскока попытался поразить охотника, но тот вынул из ножен, что находились у него на спине клинок, бывший когда-то частью оружия его учителя, Нит'разшира Кузнеца Душ, и заблокировал удар, — Вижу, у тебя есть ещё один туз в рукаве.
— Прибереги удивление до того момента, когда мой меч пронзит твоё чёрное сердце, — Сальфириан оттолкнул оружие противника и, совершив элегантный финт, попытался ударить противника по крылу, но Иссилиат увернулся. Не увернулся он от атаки духов, которые, видимо, могли поддерживать подобие материальной формы при помощи клинков.
Избранный лавировал между всеми тремя противниками, которые лишь иногда попадали по нему, но его крепкий доспех выдерживал все удары. Даже клинок, выкованный Кузнецом Душ, был не в состоянии пробить твёрдый панцирь. А вот удачные удары его глефы то и дело развоплощали духов, которые со временем восстанавливались, но было очевидно - с каждым разом им становилось всё труднее и труднее поддерживать подобную форму. Вскоре оба клинка оказались на полу, в то время как Амдира и Аранор не могли сражаться дальше.
— Меч учителя и духи предков, — усмехнулся Иссилиат, взлетев метров на пять над полом смотровой платформы шпиля крепости, - Ты проделал большую работу, но я всё равно не впечатлён. Твои союзники подвели тебя и теперь ты снова один...
— Как насчёт старого приятеля? — послышался басистый рык, который мог принадлежать только одному существу — огромный полудемон в один прыжок преодолел пять метров, что разделяли его и Избранного и, раскрутив его, швырнул в каменный пол смотровой площадки шпиля.
Иссилиат с грохотом рухнул вниз, проломив пол, который так же приходился потолком тронному залу, что находился этажом ниже. Крылатый сквернорожденный упал, подняв столп пыли и каменных осколков и разбив купель луны и каменные плиты, которые пошли глубокими трещинами.
— Расарин, — с яростью прошипел Избранный, поднимаясь на ноги и глядя на своё сломанное крыло, — Какого Саргераса ты тут делаешь? Или я пропустил объявление о встрече выживших членов Вечного Дозора?
— Как всегда не затыкаешься, Иссилиат? — не дальше чем в десяти метрах от него на пол приземлился Рас'арг, — Ты ведь не думал, что я упущу шанс убрать эту нахальную улыбку с твоего лица... — он указал своим когтистым пальцем на своего противника, — После того, как собью этот шлем с твоей головы.
— И почему Стражи тебя тогда не убили? — сквернорожденный хищно подался вперёд, — Я ведь дал им всё причины.
Полудемон с яростным рыком бросился вперёд, обрушивая на Избранного град тяжелых атак, сопровождая их огнём скверны, которые возымели небывалый успех, поджаривая противника в его собственных доспехах.
— Хватит! — Иссилиат окутал себя иллюзией, которую не могли распознать даже глаза охотника на демонов.
— И чего же ты заткнулся? Неужели не рад встрече со старым другом? — усмехнулся Рас'арг, озираясь по сторонам.
Атака обоюдосторонней глефой была нанесена ожидаемо неожиданно со спины, но перед тем, как удар достиг цели, в плечо Избранного вонзился один из клинков Сальфириана, а сам он уже стоял в тронном зале, подавшись вперёд. Сквернорожденный зарычал в ярости и выдернул оружие из своего плеча, но с криком выпустил его из рук. Находящаяся внутри клинка Амдира отреагировала незамедлительно и вернула меч в руку к охотнику на демонов.
— Пора с этим заканчивать, — из-под элементов брони Иссилиата начал пробиваться огонь скверны, придавая ему ещё более инфернальный вид. Его тело слегка вытянулось, руки удлинились и раздулись, а ноги прибавили на один сустав. Было сложно сказать, изменился ли сам Избранный или лишь его доспех, но он определенно стал быстрее и сильнее. Его удар опрокинул Рас'арга, а затем обратил Сальфириана в бегство. Лишь необычайной проворностью охотники всё ещё оставались живы, но их шансы на победу резко устремились к нулю.
В центре зала последние дозорные сцепились в рукопашной схватке. Полудемон смог лишь несколько раз ударить, после чего отшатнулся от Иссилиата, как ошпаренный. Его обугленные руки всё ещё дымились от жара, который сочился из его противника. Но страшнее была рана, которую смог нанести ему противник, воспользовавшись его подгаданным отступлением - сквозной и очень скверный порез на животе, который явно задел внутренние органы. Рас'арг оскалился от боли и попытался зажать рану, но крови было слишком много. В этот раз это было слишком, его и так потрепал этот бой больше, чем он мог выдержать, но даже так полудемон не собирался сдаваться. Он отомстит предателю даже если ему придётся поплатиться за это жизнью.
— Посмотри на себя, — металлический тембр Иссилиата лишь отдалённо был похож на его обычный голос, — Явился в лучах славы, сломал мне крыло, а теперь стоишь и скулишь, как побитая шавка, — он явно ехидно оскалился под своим шлемом, — Стереть улыбку с моего лица оказалось тебе не по силам. И после этого ты удивляешься, как я смог перебить весь ваш орден.
— Знаешь, парень... — сказал Рас'арг, глядя на Сальфириана по ту сторону от их врага, — Я подсажу, но дальше ты... как-то сам справляйся. Я передам этому упёртому чурбану Нитарелу привет от тебя.
— О, уже готов отправляться в мир иной, — усмехнулся Иссилиат, выставив глефу на бегущего полудемона, но тот не увернулся, не избежал атаки. Оружие пронзило его грудь, но тот смог подобраться к противнику вплотную и заключить того в тёплые братские объятия. Раздался истошный крик Рас'арга и в воздухе послышался запах горелой плоти.
— Рас! — крикнул Сальфириан и устремился к своему товарищу, но тот загорелся огнём скверны, словно недра самого Аргуса.
— Возмездие! — таковым было последние слово полудемона, который исчез в яркой вспышке зеленого пламени, которое поглотило и его противника.
Послышался яростный крик боли Иссилиата, который всё ещё стоял в центре зала, пускай сейчас и преклонив колени и упершись рукой в каменную плиту. Его нагрудный доспех был разорван на части. Шлем сквернорожденного звонко упал на пол метрах в пяти от него. Впервые с Нарака он показал своё лицо, но теперь на нём не было улыбки, как и обещал полудемон. Черные волосы слегка обгорели, нетронутое шрамами лицо явно намекало на близко родство между ним и его внуком.
— Скотина... Клянусь Саргерасом, я соберу тебя по частям и убью за это снова! — крикнул сквернорожденный, ударив кулаком по месту, где ещё несколько секунд назад стоял Рас'арг, затем перевёл взгляд на Сальфириана, — После того, как разберусь с тобой.
Капли дождя падали через пробитый потолок, монотонно отбивая лишь природе ведомую мелодию, пока дед и внук с яростью смотрели друг на друга, не решаясь сделать следующий шаг. Сверкнула молния, освещая полные ненависти лица. Охотник скрестил руки на груди и, опустив голову, начал что-то бормотать себе под нос, в то время как Иссилиат, наконец, поднялся с колен. Использовав своё мастерство в школе иллюзий, он создал несколько двойников, ничем не отличимых от себя магической аурой, издаваемыми звуками, видом и стремительно напал. Снова. И снова. И каждый раз Сальфириан безошибочно отбивал его выпад, в то время как его контратаки оставляли на теперь незащищенном теле Избранного всё новые и новые раны.
— Итендил! Уничтожь этого ублюдка! — рыкнул выдохшийся сквернорожденный, но Саван Ночи не пошевелился, — Сулаэт! Люмения! Вы поклялись служить мне! Сражайтесь за меня в этой дуэли!
Люмения подалась вперёд, но была остановлена Итендилом, который преградил ей путь своим молотом:
— Прошлое нагнало тебя, брат. Это твоя битва. И только твоя.
— Предатели! — рыкнул Иссилиат, отбивая выпад своего внука, который вновь вычислил, в какой из копий он прятался. Выбитый из руки клинок звонко прокатился по каменному полу. Охотник на демонов сделал пируэт, разорвав дистанцию, чтобы метнуть второй в своего противника, что несомненно было уловкой. Тяжелый удар выкованным Нит'разширом мечом выбил Избранного из равновесия, а следующий оставил на его груди и животе глубокую рану. На разбитые каменные плиты брызнула зеленая кровь, сквернорожденный эльф упал навзничь, — Как я... Как такое вообще могло... — прошипел он, пытаясь отползти в сторону.
Тоже израненный Сальфириан неуверенной походкой направился к поверженному противнику. Его дыхание было резким, порывистым. Явно он тоже был на пределе. Ночной эльф схватил своего деда за плечо и, приложив значительные усилия, перевернул того на спину. Крылья бессильно вздрогнули и неестественно изогнулись. Удар обоюдосторонней глефы был последней надеждой Избранного, но и он оказался отбит охотником. Оружие, выпущенное ослабевшей рукой, прокатилось по полу. Сальфириан проверил рассеченную щёку и, едва заметно поморщившись, придавил ногой противника, чтобы тот больше никуда не полз.
— Забавно... — Иссилиат уронил голову на мокрый от дождя пол, — Я сам выковал орудие своего падения... — его хриплый смех перешёл в кашель, — Каждый твой шаг был продиктован моими... действиями. Я сделал... тебя тем, кто ты есть сейчас, - он слегка приподнял голову и посмотрел на своего внука, — И поэтому даже убив меня, ты никогда... не избавишься от меня, потому что я всегда был и всегда буду... частью тебя, Сальфириан! — его хриплый смех снова залил зал, пока неприятный хруст костей не превратил его в неприятное бульканье. Охотник отпустил погруженный в грудную клетку меч, не сводя глаз с угасающего сквернорожденного. Он ничего не говорил и лишь подрагивал от холодных касаний дождя. Вместе с последним свистящим выходом Избранного покинули последние крупицы теплящейся жизни, а вместе с этим погасли и ехидные красные глаза.
Путь длинною в шестнадцать лет, начавшийся посреди горящих домов на склоне Хиджала, завершился.

ID: 19815 | Автор: kate.repina
Изменено: 20 октября 2017 — 1:38