Типичная история или Неисповедимы пути Света

Малефарас
Серидур

Легендарный паладин и печально известный рыцарь смерти встретились на пороге опустошённого города. Оба воителя преследуют свои цели, но им приходится объединиться пред лицом угрозы, способной обратить в пепел весь Азерот. Их хрупкий союз готов рухнуть в любую секунду, ведь оба героя исповедуют один принцип: никаких компромиссов; даже перед лицом Армагеддона.
Сумеют ли герои обуздать свою ненависть, или весь мир сгорит дотла? Какие тайны хранит древний фолиант Мартина Людера? И кто такой Анастанд Рицер?
Узнайте это и прикоснитесь к одному из лучших образцов современной ролевой игры, в лучших традициях Вечной Песни.

— Хватит, я убираюсь отсюда! Сил моих больше нет! — Малорим решительно направился к выходу из Стратхольма. Ему совершенно не нравилась перспектива провести ночь ожидая связного, но ещё меньше нравились пустынные улицы мертвого города. Снующие тут и там мертвецы вселяли в него не меньший страх, чем заброшенные и почти сгнившие здания
— И пусть Тирисфальцы делают со мной что угодно, мне совершенно наплевать! — он условился встретиться с неким Габриэлем, который должен был ликвидировать Анастанда Рицера — бывшего Великого Магистра Сынов Тирисфаля, а ныне отступника, предавшего священные устои Общества и связавшегося со Скверной. Рицер с украденным фолиантом и небольшим количеством верных ему людей скрылся в Стратхольме...
— А, впрочем, какое мне дело до всего этого? Я ухожу!

Рыцарь смерти молча топал по покрытой пеплом мостовой, направляясь куда-то в глубины Стратхольма.

— Стоять, — сказал он, завидев паренька в фиолетовой шляпе, идущего ему навстречу. — Откуда здесь живые?

— Проклятье! — Малорим подпрыгнул на месте от неожиданности. — Чего пугаешь? Ты чтоль Габриэль?

— Тут тебе не парк. Видел что-нибудь странное? — Малорим молчал, не в силах выдавить и звука. — Эй! Я с тобой разговариваю! — Серидур сорвал шляпу у него с головы.

— Так-так-так, вижу, я тут не один, — послышался незнакомый голос, и чья-то тяжелая рука легла на плечо рыцаря смерти.

— М? А ты ещё кто такой? — Серидур тряхнул плечом, намереваясь скинуть с него ладонь незнакомца.

— Меня зовут Габриэль, я пришёл сюда в поисках одного опасного преступника, — паладин убрал свою руку.

— От тебя разит благочестием за версту. Не мешай нам, иначе не поздоровится.

— Отдай шляпу, негодяй! — закричал Малорим. — Видал, а как же! Мне и велено тут ждать того, кто с этими странностями покончит.

Серидур поморщился. — Что за странности? По существу.

— Только не говори, что ты и есть помощник того чернокнижника, рыцарь.

— Какого ещё чернокнижника? — Серидур с интересом оглянулся на паладина.

— Такого, за которым я сюда и пришёл.

— Это и есть та самая странность, господа, — вновь заговорил Малорим.

— Если что-то знаешь, то лучше не молчи.

— Как же, знаю. А ты, видимо, и есть тот старый чёрт, которого я должен был здесь ждать?

— Обойдемся без оскорблений, парень, — паладин нахмурился. — Меня настигло письмо с просьбой о помощи. Я не привык пренебрегать такими вещами.

— Типичный воин света… Пфх, — Серидур нарушил молчание.

— Я не оскорбляю, ни в коем случае! Просто, тут так и написано: “старый черт”, — Малорим протянул паладину записку.
— Хммм… — Габриэль пробежался взглядом по тексту, — Очень глубокомысленно, — усмехнулся он, — Ну ладно, говори, где этот Рицер и я воздам ему по заслугам.

Серидур быстро заскучал и мотнул головой в сторону. — Я пришёл сюда за одной тварью, и не хотелось бы, чтобы оказалось так, что мы оба пришли за ней.

— Мне приходилось бить в спину и нападать первым, обходясь без пафосных слов. Мы сработаемся.

— Как нетипично для служителя добра.

— Да вы и сами его без труда отыщите, — на мгновение голос Малорима дрогнул. — Видите тот соборище?

— Ну, веди нас, рыжий.

— Или сбежать собрался? — усмехнулся паладин.

Малорим повернулся к рыцарю смерти. — А может и собрался. Но, так и быть, провожу, только шляпочку верните.

Габриэль посмотрел на рыцаря.

Серидур кивнул на валяющуюся на мостовой шляпу. — Сам поднять сумеешь?

Шляпа была немедленно подобрана и, после очистки от грязи, нахлобучена на рыжую голову. — Вроде не моя, но тоже симпатичная.

— Прекрасно, пора закончить это дело.

— Что за тип этот Рицер? — спросил Серидур.

— Очередной обезумевший маг, увлекшийся Скверной, — ответил паладин, поглядывая на возвышающийся вдалеке собор.

— И давно он обезумел?

— Да и какой он к чертям маг… — сказал Малорим. — Колдовать-то он, говорят, и не умел вовсе.

— Не знаю, знаю лишь то, что ему в руки попал какой-то фолиант. Наверняка, древний и опасный.

— Типично. Типичный рыцарь смерти, типичный паладин, типичный чернокнижник.

— Более чем. Взрывоопасное сочетание, не правда ли?

Серидур усмехнулся. — Нас ждёт типичная история.

Габриэль не сумел сдержать усмешки.

— С типичным сюжетом.

— Это не всегда плохо. Иногда, нужны и типичные истории, которые можно рассказать внукам перед сном.

— Я не говорил, что это плохо.
— Вы отстали, господа. — послышался голос Малорима. — О чем вы там толкуете?

— О Рицере.

— Готовитесь, значит? Оно и правильно! Целую башню расхреначил своим колдунством!

— Неисповедимы пути Света, как говорится. Раз уж мы собрались здесь и сейчас, значит в этом есть какой-то смысл.

Малорим погрузился в только ему понятное бормотание.

— Значит, Рицер внутри?

— На его месте я бы не стал прятаться в разрушенной башне, — усмехнулся Габриэль.

— Ровно, как и пользоваться древними темными фолиантами.

— Точно, оно внутри. Только дальше вы уж как-нибудь без меня… Свое дело я, вроде бы, сделал, могу и домой отправиться.

— Ладно, смотри не нарвись на вурдалаков.

— Самое время проститься, верно? — спросил рыцарь смерти, внезапно, разворачиваясь к Малориму и доставая из-за спины меч.

— Удачи вам, господа, — Малорим уважительно приподнял новую шляпу. — Кстати, довольно интересный меч.

— Надеюсь ты не собираешься… — паладин вытащил из-за спины щит, закрывая собой рыжеволосого.

— Ага, угадал.

На красном лице Малорима выступил пот. — Господин, я тоже очень на это надеюсь!

— И не советую мне мешать.

— Не стоит говорить, что мне придётся сделать в таком случае?

Серидур размахнулся и обрушил на рыжего беднягу удар сверху, но Габриэль успел заслонить его своим щитом.

— Свет со мной…

Серидур мрачно усмехнулся, уводя меч в сторону. — Здесь? Свет? Не смеши меня.

Малорим решил воспользоваться моментом и бросился наутек.

— Свет всегда с нами, рыцарь смерти. Лучше тебе не гневить его.

Серидур снова нанёс удар плашмя, стараясь сбить паладина с ног. — Ты сейчас позволяешь ему сбежать

Габриэль продолжал твердо стоять на ногах. — Пусть бежит, тебе какое дело?

— Мне нужно убивать всех, кого я встречу в Стратхольме. Я не могу быть уверен, что моя цель — Рицер.

— Тебя не учили думать головой? — паладин вымученно улыбнулся.

Серидур с досадой отметил, что рыжий сбегает, и с размаху бросился на паладина, прикрываясь мечом, и намереваясь банально протаранить его всем своим весом.

Габриэль едва не упал на землю, но несмотря на все старания рыцаря смерти остался стоять на месте. — Не смей убивать без разбора.

— Нельзя верить никому, когда охотишься на Натрезима, паладин. Или ты думаешь, что такие как я охотятся на чернокнижников проказы ради?

— Я могу… понять тебя, но знаю, что нет ничего хуже убийства невиновного. Мы не можем пойти на такое, пока не найдём доказательства.

Рыцарь смерти бросил свои попытки, поняв, что человек безвозвратно сбежал.

— Надеюсь, мне удалось до тебя достучаться.

Серидур развернулся к воротам башни, цедя сквозь зубы: — Молись, чтобы это оказался не он. Ведь в ином случае нам обоим конец.

Габриэль тяжело вздохнул и утер выступивший пот.

Серидур быстро поднимался по лестнице, намереваясь как можно скорее оставить паладина позади.

— Свет не оставит в беде. Просто поверь.

— Меня тошнит от твоих речей.

— После тошноты наступает облегчение. Проверено на собственном опыте.

Серидур только скрипнул зубами в ответ.

Неф полуразрушенного собора был на удивление пуст. Единственным предметом интерьера был почти погасший канделябр, а всё вокруг покрылось толстым слоем пыли. Из самых глубин здания раздался зловещий смех, пройдя эхом по пустым залам.

— Слышишь? Он близко. Если это он, а не зачарованная шарманка.

— У это парня со вкусом совсем плохо, — усмехнулся паладин. — Может это Скверна на них так влияет?

— Так плохо, что он решил разнести свою башню?

— Всякое может быть, небось, кажется ему чем-то зловещим и пугающим.

Серидур стал спускаться в само подземелье, откуда доносился смех, откидывая сапогами в сторону куски кирпича. Судя по всему, мертвец даже не пытался скрыть своё присутствие.

Габриэль неспешно шёл следом за ним, осматривая окружение и едва заметно улыбаясь. Обстановка явно его не пугала.

Оказавшись в самом сердце сокрытых под собором подземелий оба воителя увидели до боли странную картину: Рицер сидел, приобняв собственные колени, на горе полусгнивших трупов своих последователей и напевал под нос непонятный, но веселый мотивчик.

— Вылезай на свет, паскуда. У меня на тебя заказ, — раздался ледяной голос рыцаря смерти.

— А вот и не вылезу! А вот и не вылезу! — пение оборвалось.

— Судя по всему, он и правда сошёл с ума, — паладин нахмурился и взял в руки стальной меч.

— Тем более, когда нежить просит выйти меня на свет! — колдун разразился заливистым хохотом. — Бес подери, это довольно остроумно!

— А если я попрошу тебя именем Света? — с горькой усмешкой спросил Габриэль.

— Если следовать такой логике, ты должен просить меня присягнуть на верность какой-нибудь банши? — Рицер посмотрел на рыцаря смерти и губы его расплылись в ухмылке.

Серидур хмыкнул и направил на колдуна ладонь со скрюченными пальцами.

— Вылезешь? — вновь спросил Габриэль.

— Да с кем ты разговариваешь, олух?.. Ко мне, тварь! — Серидур дернул ладонь на себя, пытаясь снять колдуна с кучи трупов хваткой смерти.

— Ну а вдруг, знаешь, в моей жизни всяких чудес хватало…

Магический барьер избавил Рицера от необходимости самостоятельно отражать хватку.

— Ну да, не стоило и надеяться.

— А я, может быть, хорошо сижу, — колдун пригласительно махнул рукой. — Лучше сам сюда залезай.

— Ладно, время игрушек кончилось, — Габриэль закрыл глаза и стал едва слышно нашептывать молитву. Спустя считанные секунды из ладони вытянутой правой руки вырвался ярко светящийся золотистый шар и направился прямиком к Рицеру.

Серидур отшатнулся в сторону. Свет ему был так же неприятен, как и колдуну.

Барьер поглотил и сотканный из Света шар. Рицер ласково потрепал светящийся фолиант по обложке.

Улыбка окончательно пропала с лица паладина.

— Нет! И не уговаривайте!

— Моя очередь, паладин, — Серидур снял клинок с перевязи, опустив его острием вниз. Размахнулся и с хрустом вонзил свою шпалу в кучу трупов, на которой восседал колдун. На клинке одна за другой вспыхнули три руны нечестивости. Гора мертвецов ожила и начала шататься. Те, что лежали наверху, старались схватить и колдуна впридачу.

— Трудно такое признавать, но выглядит впечатляюще.

— Тебе нужна его голова, или паладину заказчики поверят на слово?

Рицер, начавший жевать одну из пол своей мантии был явно недоволен тем, что его отвлекают от трапезы.

— Нам они всегда верят охотней других.

— Нет! — колдун поднял фолиант над головой. — Это мои ученики!

Армия мертвецом с хрипом и воем пыталась затащить защищенного магическим барьером Рицера в общую кучу трупов и сделать одним из них, попросту, лишив жизни.

Из фолианта вырвался сгусток темной энергии, и гора трупов обратилась в прах. Барьер остался неповрежденным, а сам Рицер, теперь сидевший на голом полу, продолжил поедать свою мантию.

— Попробуем проверенное временем…

— Нет! Никуда не пойду! Мне нельзя!

Габриэль вытащил щит из-за спины и бросился на Рицера, обрушив на его барьер град ударов своим верным мечом.

— Я наказан… — удары были поглощены барьером, но заставили колдуна отшатнуться и уронить фолиант. — Только не это! Моё! Отдайте!

— Неплохо, а? — паладин ухмыльнулся, обернувшись к Серидуру.

— Только не зазнайся! — рыцарь смерти бросился вперёд, намереваясь ударом меча уничтожить фолиант.

Габриэль вновь переключил внимание на колдуна и нанёс несколько выверенных ударов по его магическому барьеру.

Без фолианта Рицер был практически бессилен, поэтому после одного из них барьер обрушился.

Паладин толкнул его щитом, намереваясь сбить на землю.

Кое-как увернувшись колдун всё равно рухнул на плитку. — Эй! Это было больно!

— Сам виноват.

Серидур разрубил фолиант, оставив в полу огромную трещину.

— Моя книжка! Зачем вы это сделали?! Теперь придёт рогатый и всё загубит!

— Так значит… — Серидур хмыкнул.

— О чем это ты?

— Можешь добить его, святоша.

— Вот—вот! Святоша! — Рицер указал на фиолетовый дым, окутавший то место, где недавно лежал фолиант. — Рогатый святоша будет недоволен!

— Я ведь уже говорил, что охочусь на Натрезима. Ты чем слушал?

— Ты ведь понимаешь, о чем я подумал? — паладин кивнул в сторону колдуна. — Натрезим мог принять его личину.

— Я сомневаюсь, что, говоря “рогатый”, он имел в виду дренейскую падаль. Добивай его, и мы увидим. Одержимый демоном перед смертью исторгнет его…

Паладин прочитал заупокойную молитву и вонзил клинок прямиком в сердце Рицера. — Вот и всё. Надеюсь, этот рогатый не заставит нас ждать.

— Вот ведь… засранцы… — хрипло выдавил колдун из последних сил.

— Молчи и подыхай давай, — на хмуром лице паладина промелькнула тень злобы.

Серидур покрепче сжал свой клинок.

— Не хочу, — Рицер покосился на меч, торчавший из его сердца. — Мне говорят — нельзя.

— Твою мать…

Серидур перевёл взгляд на колдуна. — Что вообще… Нежить? Он?

— Рогатый говорил: “Да убережет Свет тебя от погибели…” поэтому и нельзя.

Паладин рванул к лежащему колдуну и со всей силы ударил его кромкой щита в область шеи. — Хватит нести бред! — последовал ещё один удар и ещё.

Удары щитом были столь же малоэффективны, но Рицер взвизгнул, будто бы от боли. — У—у—у—уй! А я говорю — нельзя!

Серидур подошел ближе. — Используй Свет. Что бы демон не нёс, Свет никогда не будет ему в пользу.

Габриэль крепко сжал щит в своих руках и громко произнёс слова молитвы. Спустя мгновения он засиял, пропитываясь силой Света и паладин обрушил щит прямо на голову Рицера.

— Против таких как колдун, он крайне эффективен… — Серидур шагнул назад, прикрывая глаза.

— Знаю я…

Тело Рицера скорчилось и превратилось в комок чистого обжигающего Света.

— Мне определенно нравится твой подход, старик, — послышался незнакомый голос. — Я немедленно покажусь. Если вы так этого хотите.

— Не пытайся меня одурачить! — в голосе паладина проскакивали нотки ярости.

Серидур мрачно наблюдал за происходящим. — Не думал, что скажу, но это… нетипично.

Когда сияние рассеялось, взору воителей предстал Натрезим, но несколько необычный. Его сверкающая золотом броня чем—то напоминала доспехи Габриэля, но была не в пример роскошнее, а ослепляющее сияние, которое она излучала, могло напомнить сияние Наару. Такое сияние исходило и из натрезимских глаз, а на левую руку демона был наложен аккуратный компресс.

— Проклятье… — паладин сплюнул себе под ноги. — Ты и правду думаешь, что я куплюсь на твои фокусы?

— Я не пытаюсь одурачить тебя, Габриэль, — голос Натрезима был на удивление приятен, а тон ласков. — Напротив, я бы сказал, что мы с тобой — союзники.

— Я в жизни не видел настолько убогой иллюзии. Каким дегенератом надо быть, чтобы искренне поверить в этот балаган.

Паладин вытащил меч, застрявший среди каменных плит. — Спроси у Алых еретиков. Рыцарь, ты все ещё хочешь загнать эту тварь туда, откуда она выползла?

— У меня на него другие планы.

Габриэль хмыкнул.

— Прежде позвольте мне кое—что сказать…

— Ловушка. Мне надо доставить его заказчику, — Серидур подбросил в воздух матово-черный шар. — А колдун, судя по всему, уже закончился, так что твое задание выполнено.

— Лучше не говори, кто твой заказчик, иначе мне придётся убить вас обоих, — Габриэль кивнул в сторону Натрезима.

Серидур хмыкнул. — Оставлю это на твоей совести.

— Вот и славно.

Щелчком пальцев Натрезим сотворил барьер из, что удивительно, чистого Света.

— Но пытающийся косить под паладина Натрезим — зрелище настолько жалкое, что я даже не прочь его послушать.

Габриэль кивнул. — Ладно, пусть поведает нам свою слезливую историю, а потом покончим с этим раз и навсегда.

— Безумно рад, что вы прекратили делить мою шкуру, — Натрезим одарил воителей настолько милой улыбкой, насколько позволяло натрезимское лицо. — А теперь, с вашего позволения, я начну эту самую слезливую историю.

— Только побыстрее и без лишних подробностей.

— Не так давно я, как и те, кого я некогда называл братьями, был искренне предан презренному Саргерасу. Сам владыка Архимонд велел мне вводить заблудшие души в искушение, истязать невинных и подвергать людей чудовищным мучениям. Скажу с глубоким сожалением в своём сердце, я даже находил в этом определенное… — Натрезим замялся. — Наслаждение…

Габриэль зевнул.

— Дальше.

— С таким талантом к пафосным речам тебе самое место среди североземских писак.

— Я лишь скромный слуга Света, а не оратор, — следующая улыбка Натрезма была ещё более жуткая, чем предыдущая. — Я даже делал своеобразные пирамидки из человеческих внутренностей. Их прозвали “елочками”, видимо, за внешнюю схожесть. Однажды, чернокнижник по имени Нихил засадил меня в сферу, и после освобождения и некоторых попыток отомстить, я… скажем так, разочаровался в своих методах и во всем пылающем легионе.

— К Свету обратился, я погляжу?

Серидур фыркнул, едва не катясь со смеху.

— Твоя наблюдательность мне нравится, брат мой, — Натрезим сотворил несколько светящихся сфер. — Год назад Святой Свет очистил мой разум от Скверны и с тех пор я, в попытках искупить свою вину перед ним, истребляю оккультистов и чернокнижников. Хотя, скажу по правде, они и раньше мне не нравились своей алчностью и жаждой знаний.

— Эти демоны совсем фантазию растеряли. Кончай его, рыцарь, мне надоело слушать эту чушь.

— Я уж думал, ты не попросишь.

— Ну что же, коли на то ваша воля, я позволю вам прикончить меня…

Серидур снял с перевязи клинок и взмахнул им. Окаймляющие его руны медленно разгорались.

— Однако, лишь если меня прикончишь ты, паладин.

— И не мечтай, — ответил рыцарь смерти. — Все те беды, что ты принес, все те грехи, что ты сотворил, вся та кровь, что ты пролил… Перед Светом единственное, что ты можешь сделать — это принять свою кару, — Серидур вонзил клинок в пол, освобождая все три руны льда и все три руны крови: сотканные из черного льда путы стали окружать хрупкий барьер Натрезима, сковывая его в ледяных объятиях.

Габриэль рванул к демону и с размаху вонзил свой меч ему в сердце.

— Его помешаешь мне его пленить, паладин, я буду вынужден заняться тобой.

— Не надейся. Я просто хочу его ослабить.

— Разумно.

Черный лед продолжал расти, окутывая Натрезима. Рыцарю понадобилось не так много времени, чтобы сделать свою работу.

— Свет придаёт мне сил! — закричал демон.

— Там, куда ты отправишься тебя ждет лишь Тьма, — Серидур подошел ближе, доставая черный матовый шар.

— Ты не осмелишься… — Светящиеся сферы обратились в клинок, который немедленно разрубил лед, окружавший Натрезима.

Серидур схватил Натрезима за рог и ударил его сферой души в грудь.

— Так с ним и надо, — паладин улыбнулся, скрестив руки на груди.

— Проклятье… Знать бы ещё, как она работает.

— Попробуй разбить.

Свет воспламенил левую руку рыцаря смерти. Натрезим выхватил сферу и отбросил её куда—то в сторону.

Паладин бросился к летящей сфере и успел поймать её рукой, закованной в латную перчатку.

Серидур пожал плечами и вырвал Натрезиму левый рог. — Ты сам выбрал долгий и мучительный путь.

Габриэль размахнулся и бросил сферу душ прямо под ноги демону.

— Габриэль, ты не понимаешь, что ты делаешь! — Натрезим воспарил на своих чудовищных крыльях.

Рыцарь смерти схватил демона за второй рог, удерживая его от полета.

— Я делаю то, что велит мне Свет! — паладин разбежался и прыгнул прямо на Натрезима, цепляясь за торчащий из груди меч. — А теперь отправляйся в бездну!

Серидур потянул на себя крылатую тварь, намереваясь отправить её в глубины призрачной тюрьмы. Сфера тем временем с хрустом раскололась, распространяя вокруг себя пелену тьмы.

Габриэль надавил на меч, загоняя его в самую глубь демонической плоти и пробивая Натрезима насквозь.

— Нет! Я не могу позволить колдуну снова пленить себя! — Натрезим вновь призвал клинок, сотканный из чистого Света и вонзил острие себе в череп, издав отвратительный стон. Демон, ровно, как и его меч, торчавший из головы, стали излучать ослепительное золотое сияние.

Паладин, почуяв опасность, оттолкнулся ногами от тела демона и отлетел в сторону.

Серидур вынужден был отступить. Светлое пламя опалило его доспехи, ровно, как и руку, которой он держал Натрезима за рог.

Свет усиливался, пока очертания Натрезима не исчезли в святом сиянии.

— Да направит тебя Свет, Габриэль… — из центра сияющей сферы донесся едва уловимый голос.

— Твою мать… — прохрипел Габриэль, распластавшись на земле.

Серидур бросил второй вырванный рог на пол и прижал руку к груди.

Вскоре свет рассеялся, взору паладина и рыцаря смерти предстало тело Натрезима с дырой в черепе.

— Проклятый ублюдок. Он прикончил себя.

— Не знаю… Я слышал, что демона нельзя взять и убить, их можно лишь изгнать из нашего мира.

Рыцарь смерти наклонился, подбирая оба рога. — Скажу Нихилу, что это всё, что я смог добыть.

— Придётся придумать что-нибудь убедительное… — Габриэль с трудом поднялся на ноги и тяжело вздохнул.

Рыцарь смерти хмыкнул, обернувшись к Габриэлю. — Считай, что ты первый паладин, которого я не убил после выполненного задания. Бывай.

— Бывай, рыцарь, — ответил Габриэль, и едва заметно улыбнулся.

ID: 18810 | Автор: Сверхчеловек Cestus
Изменено: 10 августа 2016 — 14:26