В путь!

Кумаон из Громового Рога
Лоани из Рунных Тотемов
Гильдия Дети Матери Земли

Утром следующего дня Лоани проснулась в расстроенных чувствах – осадок от состоявшегося накануне разговора с родителем никуда не делся, заставляя юное сердечко сжиматься от горечи. Девушка знала – отец любит и боится за нее, потому вовсе не сердилась на него, скорее с досадой думала о том, что не может пока доказать ему свою самостоятельность. «Да и возможно ли это? Старый Буарахо упрям и тверд как скала…» - с горечью думала тауренка, глядя на шкуры, что покрывали крышу их жилища. Наконец она заставила себя встать. Ни отца, ни брата дома не было и, покончив с домашними хлопотами, девушка покинула родительский шатер, прихватив с собой немного фруктов.

Новый день Кумаон встретил, уже шагая по подвесному мосту, ведущему с центрального утеса на Вершину Охотников. Он надеялся, что тот ранний прохожий, указавший ему дорогу, ничего не перепутал, так как лишний раз пройти по перекинутому на большой высоте и поскрипывавшему мосту охотнику не очень хотелось. Но вот мост остался позади и перед ним предстал большой шатер, а чуть в стороне, судя по запаху и звукам, находились загоны для питомцев охотников. Кумаон поправил свою ношу - часть архара, отложенную с вечера и уверенным шагом направился внутрь шатра. Ему предстояла охота, но охота иная, нежели вчера - охота на информацию.

Поначалу юная тауренка направилась на вершину Старейшин - невысказанные вопросы к её учителю не давали покоя, да и просто отвлечься от тяжелых мыслей ей не помешало бы. Воспоминания о вчерашнем полете постепенно смывали хмурное настроение и вскоре она уже мурлыкала незамысловатый мотив себе под нос. Учение Кенария стало спасением для юной друидки – оно давало свободу, о которой та и не могла мечтать и даже ее упрямый отец в конце концов смирился с этим. Чем и хотела воспользоваться Лоани, несмотря на упреки совести. Вчерашний разговор с родителем окончательно поставил все на свои места – либо Лоани покинет Мулгор в ближайшее время и отправится искать свой путь, либо семейные узы опутают друидку настолько, что она останется тут на всю жизнь - и свободолюбивая натура девушки бунтовала против такой перспективы. Увидеть то, о чем рассказывал Кумаон, своими глазами - разве это не прекрасная цель?

Несколько часов спустя Кумаон опять пересек пропасть, разделявшую вершину Охотников и центральную часть города по подвесному мосту. Охотник, изрядно обновивший свои знания о Громовом утесе, его окрестностях и обитателях - направился в торговые ряды - запасы, изрядно истощенные долгим переходом из Оргриммара требовали пополнения, а проданный вчера архар - позволял не особо сдерживать себя в выборе. Но на душе у Кумаона было неспокойно - снова и снова вчерашняя сцена прощания с Лоани вставала перед его глазами. Как ему рассказали в гильдии - отец Лоани, один из самых уважаемых охотников - Буарахо - отличался чрезвычайным даже для таурена упрямством и Кумаон видел, что дочь пошла в своего отца. Вздохнув, таурен проворчал себе под нос - "добром это не кончится", махнул рукой в ответ на удивленный взгляд стражника, услышавшего бормотание охотника и, почувствовав наконец под копытами твердую скалу, - уверенно зашагал в сторону, откуда доносился многоголосый шум большого рынка.

Ан’ше был уже в зените, когда Лоани покинула шатер шан'до друидов - все утро девушка провела в неторопливой беседе со своим учителем и теперь её сердце пело - ведь разговор вышел даже лучше чем тауренка надеялась. Она покидает город! Сама того не замечая, девушка шла к подъемникам чуть ли не пританцовывая в такт музыке, звучавшей в её сердце. Мыслями девушка была уже вдали от Мулгора, в Степях, где друидам Круга требовалась помощь и куда теперь лежал её путь. Лоани улыбнулась и, перехватив поудобнее сумку, бодрым шагом пошла к подъемникам - отца с братом не будет до зари, а ее так тянуло в небо!

Анше уже наполовину прошел свой путь по небосклону, когда Кумаон, неся изрядно потяжелевший рюкзак, вошел в по прежнему пустую таверну. Погладив подошедшую к нему львицу, таурен сел к холодному очагу и задумался - на рынке он узнал много новостей и не все они были приятными. Противоречия и сомнения наполняли его рогатую голову и наконец Кумаон махнул рукой и вскинул на плечо верного Бычка. Подозвав Налу, он двинулся в направлении подъемников - охотник надеялся что Степь даст ему верный совет.

До подъемников девушка так и не дошла - по дороге ей повстречался отец. Он осторожно вел одного из охотников - тот еле переставлял копыта, прижимая руку к животу и меж его пальцев сочилась кровь. Лоани бросилась было к раненому, но ее опередил один из шаманов Утеса. Храбреца отвели в ближайшую палатку, где лекарь принялся за дело. Буарахо окликнул дочь и велел ждать его тут же, пока сам он о чем-то тихо переговаривался с соплеменниками.

Подойдя к подъемникам, Кумаон заметил Лоани - девушка стояла в чуть в стороне, рядом с небольшой палаткой. Охотник собрался было окликнуть девушку, но подрагивающие уши и нервный прищур зеленых глаз подсказали ему, что юная друидка не в духе. Кумаон подошел поближе и заговорил:
- Да хранит тебя Мать-Земля, Лоани. Светел ли твой путь сегодня?
Лоани обернулась и хотя на мордашке ее читалось беспокойство, девушка все же улыбнулась подошедшему таурену:
- Да хранят тебя Предки, Кумаон. Путь был светел, да ветер переменился и тучи набежали. Один из охотников чуть не пал от рук Зловещих Тотемов и все теперь на ушах стоят.
Кумаон озабочено нахмурился:
- Ужасно, когда один таурен поднимает руку на другого. Наша сила в единстве! А сейчас Орда сотрясается, расколотая безумием Гарроша и даже здесь, на благословенной земле Предков, льется кровь тауренов, пролитая тауренами. Где раненый, Лоани?
Девушка показала в сторону палатки, у входа в которую стояло несколько мужчин.
- Оставайся здесь - это было сказано Налу - Идешь? - вопрос обращенный к Лоани. Не дожидаясь ответа, хмурый охотник сосредоточено направился к палатке, нащупывая закрепленный на поясе пакет с бинтами.

Но бинты ему не понадобились - шаман уже сделал все необходимое и теперь раненый охотник хоть и с трудом, но отвечал на расспросы. Целитель же, убедившись, что подопечному ничего не угрожает, удалился прочь.
К Лоани подошел отец и та поведала ему о своем разговоре с шандо и о предстоящем путешествии в Степи.

Чуть успокоившийся, Кумаон слушал ответы раненого, но краем глаза наблюдал за отцом и дочерью и за тем, как стремительно мрачнеет обычно беззаботная мордашка друидки. Наконец, не выдержав, он отошел от группы тауренов, окружившей раненого охотника и, подойдя к Буарахо, спокойным голосом обратился к нему:
- Да будет всегда освещен ваш путь светом Ан'ше, уважаемый. Я извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш разговор, но я верно понял что вы - охотник Буарахо?
Старый таурен окинул взглядом подошедшего и степенно кивнул косматой головой.
- Мир тебе, охотник. Не видел тебя здесь ранее. Как твое имя?
- Кумаон. Когда-то был Громовым Рогом. Затем - стрелок 16 штурмового батальона экспедиционного корпуса Орды в Нордсколе. Ныне свободный охотник, вернувшийся на земли Предков - по полной форме представился таурен.

Буарахо лишь ухмыльнулся такому полному и бодрому докладу:
- Внушительный список. Ты верно сказал - я Буарахо, один из охотников племени Рунных Тотемов. Радостно видеть, что потерянные сыны возвращаются на родные земли.
Лоани все это время ни проронила ни слова, незаметно кидая веселый взгляд на львицу, что уселась у ее копыт.

Кумаон невесело усмехнулся:
- К сожалению, как я вижу, даже родные земли неспокойны сейчас - неопределенный взмах могучей руки в сторону шатра как бы сказал, что охотник имеет в виду - Почему шу'хало нынче начали обращать оружие друг против друга - в те времена, когда только единство помыслов и усилий позволят нам выжить перед лицом испытаний? Орда сейчас как никогда слаба, а по пути сюда я видел разгромленый лагерь тауренов и патрули Альянса возле него...
Охотник сморщился и резко взмахнул рукой.
- Неспокойны они были всегда.- наставительно произнес старый охотник. - Дети Матери Земли всегда боролись за свое место под золотыми лучами Анше. И жаль, что в свое время заразу не задавили до конца, дав ей вновь рассеяться по нашим землям. - последнюю фразу Буарахо произнс еле слышно.
Лоани удивленно посмотрела на старика, но по прежнему хранила молчание.
- На моем пути мне встречались существа, гораздо более достойные этого прозвища, уважаемый. Они желали смерти всему живому без разбора, не смотря на расу, клан или племя. Брат по крови, даже заблудший, всегда остается братом - и виновны в расколе те, кто мутит воду ради личной выгоды и интриг. Но дело в другом - сегодня на рынке я узнал немало смутившие меня новости, а это проишествие позволило мне принять решение - я возвращаюсь в Оргриммар, чтобы присоеденится к восстанию против тирании Гарроша. Орда должна быть исцелена, а значит я должен приложить все силы для этого. Так вышло что мы с вашей дочерью знакомы, уважаемый - она немало помогала мне освоится здесь в первые дни - и перед своим уходом я хочу попросить вас - не сдерживайте ее порывы. У нее большое сердце и силы, данные ей Му'ша - велики и путь ее будет непростым, но ярким. Мира вам, Буарахо.

И Кумаон, закончив свою небольшую речь, просто и непосредственно улыбнулся старому охотнику и юной друидке, застывшим на фоне Ан'ше, клонящегося к закату, словно статуи из черного дерева.

Старик нахмурился и произнес ровным голосом:
- Слова твои говорят о том, что ты не знаком еще с бременем родительского долга. Когда в твоем шатре зазвучат детские голоса, ты будешь рассуждать иначе, охотник. Молодым девушкам свойственна порывистость, но направлена она должна быть на костер ее мужа и детей, которыми одарит их Мать Земля. Легкой дороги тебе, Кумаон из Громового Рога. Идем, Лоани. - Не оборачиваясь на дочь, Буарахо пошел в сторону центральной лестницы.

Лоани слушала все это с кажущейся невозмутимостью, хотя внутренняя борьба нет-нет да мелькала во взгляде тауренки. Проходя мимо Кумаона, она тихо произнесла:
- Удачи тебе и да хранят тебя Предки. Береги Налу...
Улыбнувшись на прощанье, девушка поспешила за отцом.

Кумаон проводил взглядом тауренку, затем погладил Налу, с тоской смотрящую в ту сторону, где скрылась Лоани. Львица явно что-то чувствовала, но Кумаон не обратил на это внимания. Еще раз кинув короткий взгляд на пятна уже свернувшейся крови, усеивающей утоптанную глину дороги, на шатер, куда отнесли раненого и решительно направился в сторону таверны. Самое сложное - принятие решения - осталось позади, дело было за малым: воплотить его. Свет заходящего солнца щедро облил фигуры охотника и львицы, окружив их золотистым ореолом - они словно купались в этом щедром сиянии, с каждым шагом приближаясь навстречу уготованному им Судьбой.

Порой родители бывают слепы в своей любви к детям... Старого Буарахо не минула сия участь - разум его, всегда отличавшийся ясностью, словно покрывал густой туман, когда речь шла о его единственной дочери. Вот и сейчас, вернувшись в шатер, он мерил копытами комнату - весть о том, что Лоани должна отправиться в Степи, совсем не радовала его. Мысленно он клял судьбу за то, что она когда-то лишила его любимой жены и теперь забирает единственную дочь. Девушка все это время стояла поодаль и не сводила глаз с отца, терпеливо выжидая когда тот успокоится - врожденная женская хитрость и интуиция никогда не подводили ее в этих случаях.
Наконец старик устало опустился на одну из циновок, лежащих у очага в центре комнаты и Лоани присела рядом, взяв отца за руку.
Буарахо свободной рукой взял девушку за подбородок и посмотрел ей в глаза.
- Предки щедро одарили меня когда-то, подарив семью. Но время течет, словно река, унося с собой тех, кто мне дорог. Сердце мое рвется, Лоани. Не так я рассчитывал встретить закат своих дней... - таурен покачал головой.
- Не говори так, папа - голос тауренки звучал нежно, словно легкий вздох ночного ветерка. - Закат твой далек и многими радостями будут наполнены твои дни. Морху скоро приведет свою невесту к очагу... И я не ухожу из шатра навсегда.
- Ты отмечена Предками, дитя мое. Но порой мне хотелось бы, чтобы подобного не было, да простят они старика за эти слова... - Буарахо некоторое время молчал, затем, тяжело вздохнув, он продолжил. - Облако прошло над моей головой и глаза мои померкли... Я не могу встать на твоей тропе и вести тебя за собой, Лоани. Но знай, что тебя всегда ждут у семейного очага...
Повинуясь порыву, девушка обняла отца. Так они и просидели и много еще было сказано в тот вечер... А на утро, попрощавшись с родными, Лоани покинула Громовой Утес, уверенно отправившись по своей тропе.

ID: 16368 | Автор: Тигриная душа Киара
Изменено: 1 августа 2014 — 13:48