Война духа. Казнь под маской...

Илия "Имми" Фидштейн
Антодиас Штерн
Генри Балтимор

Темная камера освещалась лишь скупым отблеском в дверной решетке от факела в коридоре. Илия пошевелился, и обручи колодок в который раз впились ему в тело. Эта ночь была долгой, и не было минуты, когда бы жрец ни клял себя за минутную слабость и несдержанность. Подумать только, он мог избежать заключения и незаметно покинуть крепость, если бы волна гнева не затопила его сознание. Еретики! Отступники Света! И он среди них, в качестве старшего жреца! Его подозрения подтвердились, но слишком поздно! Где были его глаза? Где было ощущение правды, которое не покидало его с самого начала служения Свету?..

Прошли бесконечные минуты тишины, разрываемой только стуком капель где-то в коридоре. Илия чувствовал, что близится утро. Долгие часы бессильной горечи, наконец, уступили место спокойному осознанию финала. Свет забирал у него то, что когда-то было даровано. Забирал вместе со своим слугой. В этом была какая-то высшая правильность, и остальное было неважно. Единственное, о чем в полузабытье грезил Илия, было сожаление о том, что Штерн и его Орден, возможно, будут выявлены слишком поздно, успев совратить с пути Света многих достойных людей. Послышались шаги…

Штерн зазвенел замком, открывая одну из отдаленных камер в крепости. В правой руке Штерн держал факел. Генри спускаясь, прикрыл один глаз, дабы он привык к темноте.
Илия скосил взгляд в сторону заскрипевшей двери темницы. Снова идут? Илия хмыкнул и снова уставился в пол. Штерн, пройдя мимо опального жреца, поместил факел в нишу. Генри держался позади магистра, поглаживая арбалет в руках.

Шаги стихли. Илия увидел носки сапог, но не поднял головы. Штерн обвинительно смерил взглядом закованного в неудобной позе бывшего брата Ордена. Илия, в который раз за ночь, перенес вес с одного колена на другое. Пол все-таки был весь в каких-то выщерблинах.
- Скажи, Илия. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?
Илия повернул голову, чтобы увидеть магистра, коротко выдохнул в злой усмешке и снова опустил голову.
- Штерн, тебе нужен повод для пламенной речи, - полувопросительно полуутвердительно пробормотал Илия.
Генри поморщился.
- Не будет никаких пламенных речей. Ты отступник, еретик и был им всегда. - Спокойно и сухо говорил Штерн. - Однако, мы, Багровая Ложа, дали тебе шанс обрести подлинное сияние Света и искупить вину, которая лежит на твоей совести с той самой поры, как ты перешагнул порог ложной церкви.
Штерн бросил взгляд на пыточные инструменты, а затем посмотрел на Илию:
- Ты знаешь, что тебя ждет?
Илия молчал, но кулаки его непроизвольно сжались. Генри положил руку на спусковой крючок, безразлично смотря на отступника.
- Не утруждайся, Штерн. Логика всегда была твоим слабым местом, - Илия усмехнулся. – Багровая ложа… Я был прав в своих подозрениях. Так рассуждать, как ты, могут только отступники Света... Как и вот этот, рядом с тобой. Привел с собой второго, чего-то боишься?
Илия снова замолчал, уставясь на стыки плит в полу.
- Я боюсь только подвести Свет, провалив возложенную на нас миссию. Ты бы мог стать частью этого замысла, видит Свет, ты подавал надежды, пусть и заигрался с дарованными тебе правами. Но я задал вопрос. Ты знаешь, что тебя ждёт?

Илия мрачно усмехнулся в пол:
- Избавь меня от своего присутствия, Штерн. Что ты можешь придумать - пытки, тюрьма, сожжение? Ты даже не в состоянии объяснить - зачем все это? Тебе просто нужна публика для своих ... мечтаний. Кстати, отца Криса уже спалили? Что-то я не слышал запаха гари...
Илия иронически скривился, пытаясь разглядеть выражение лица Штерна в колеблющемся пламени факела. Генри поморщился от слов жреца и принялся разряжать арбалет и снимать тетиву.
- Гордыня ослепила тебя, раз ты думаешь, что, не прожив и половины моего срока, можешь рассуждать о Свете и его истинном пути. Пытки, сожжения - это участь еретиков, а ты же, я посмотрю, лишь зазнавшийся юнец. - Штерн улыбнулся, что случилось с ним уже дважды за последнюю неделю. - Я не сделаю из тебя мученика.
Генри взялся за концы тетивы поудобней.
- В самом деле? Твой наперсник, видно, думает иначе.
Генри, быстро зайдя за спину жреца, накинул петлю на шею и резко потянул на себя.
Илия захрипел. Штерн наблюдал за тем, как бывший уже брат Ордена и старший жрец багровеет, пытаясь сделать хотя бы один вдох. Илия непроизвольно забил кулаками в отверстиях колодок, но усилия были тщетны. Единственное, что успел прохрипеть жрец, толчками выплевывая слоги: "Ты... ду..рак.. Штерн".

Генри подержал еще немного, а потом, отпустив конец тетивы, потрогал пульс:
- Он умер.
- Брат Генри, избавься от тела. Я объявлю, что наш опальный брат до конца своих дней будет держаться в самой далекой и темной камере крепости. Нужно будет проследить, чтобы ключ от нее затерялся так же, как и память об этом вероломном мальчишке.
- Будет исполнено.
Магистр и убийцы молча покинули темницу.
Все было кончено.

И только одинокое письмо, втиснутое в сумку почтальона, могло бы стать толчком для раскрытия истину. Но воспримет ли адресат несколько сумбурных строчек своего увлекающегося ученика? Дойдет ли вообще это письмо до адресата? Ведь до цивилизации был еще далекий путь, на котором почтальону могли встретиться и разбойники, и дикие звери. И где-то там, в сумеречных лесах, мелькали между деревьями тени диких воргенов.

ID: 16470 | Автор: Trandir
Изменено: 15 августа 2014 — 15:54

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
17 августа 2014 — 12:50 Чудесная Риканда

Жаль, что Илия не успел сбежать... Грустный финал.