Война духа. Тагрим.

Илия "Имми" Фидштейн
Антодиас Штерн
Тагрим Сиаби
Антуанетта Мари

C момента возвращения ордена в Крепость прошло несколько суток. Все это время угрюмые братья были заняты неотложными хозяйственными делами и организацией достойных проводов для павших в бою. Но, наконец, громко затрезвонили колокола, собирая всех на торжественную службу. Народ - братья и послушники, слуги всех мастей и просто любопытствующие паломники - медленно потянулся в церковь.

Штерн взошел на помост и строго оглядел собравшихся, одним своим появлением успокаивая гул множества голосов. Тагрим прошел несколько вперед, дабы лучше видеть магистра. Парень то и дело кивками здоровался с теми, кто проходил мимо. Генри, вошедши в церковь, думал было протиснуться поближе к магистру, но, поморщившись, отказался от этой идеи - вдруг кто случайно по животу ударит? Отойдя, назад, встал в нишу. Антуанетта Мари по старой привычке расположилась чуть дальше от основного скопления народа. Удачно: отсюда все-таки было видно магистра. Илия пошевелил плечами, будто новая накидка его слегка покусывала.

- Братья и сестры! - торжественно пробасил Штерн и поднял руку, призывая к окончательному молчанию.
- Сегодня мы наконец-то имеем возможность помолиться в нашей родной крепости после долгой отлучки. Мы прошли множество испытаний, столкнулись с опаснейшим врагом, давно признанным мертвым, но внезапно восставшим! Каждый из вас, - магистр обвел сборище рукой, - взглянул в лицо смерти. Самые опасные слуги тьмы встали на нашем пути и сумели скрыться от нашего праведного воздаяния. Мы потеряли многих достойных братьев ордена в этом неравном бою…

Тагрим стиснул зубы при упоминании потерь.

- Я хочу, чтобы вы навсегда запомнили их имена. Они станут еще одним символом, который поведет нас вперед! Сестра-жрица Элли Мэйс. Брат-капитан Фредерик Фарстер. Сестра-капитан Рониэла Винтерхольд. Брат Лео Брум и брат Твэйн Галбрейт.

Генри при каждом имени сотворял знак Света. Лицо было хмуро и сосредоточено.

- Они отправились к Свету, и да даст Он им вечный покой. Но мы еще живы. И обязаны искупить позор, который лег на наши плечи! Мы, избранные Светом, должны поставить первой целью отмщение и искоренение с лица Азерота остатков Культа Проклятых! В этот раз им удалось трусливо сбежать. Но рано объявлять поражение. Мы не проиграли! С нами Свет, мы - вершители Его воли, ведомые Его дланью. И в итоге победа будет за нами.

Штерн на секунду остановился и еще раз обвел единственным глазом людей перед собой. Гаррота сложил руки на груди и хмуро кивнул. Илия незаметно переступил с ноги на ногу и бросил короткий взгляд на толпу справа. Антуанетта Мари скрыла руки в широких рукавах мантии и чуть наклонила голову.
- Ни в коем случае нельзя предаваться отчаянию. Я заклинаю вас укрепить свой дух и все мысли обратить к Свету и миссии, возложенной Им на нас! Но любому, даже самому искушенному паладину или воину, нужен тот, кто станет его проводником на пути Трех Добродетелей. Тот, кто всегда разрешит все сомнения и рассеет тьму, если та позарится на его разум. Брат Илия Фидштейн, сегодня я призываю тебя перед лицом Света и всех собравшихся!

Илия покраснел, опустил взгляд в пол и с заметно смущенным видом проследовал на кафедру к магистру. Штерн сделал маленький шаг в сторону приготовленной кафедры, освобождая место жрецу. Тагрим вместе с остальными наблюдал за братом с нескрываемым интересом. Антуанетта Мари подняла взгляд на Илию.

- Преклони колени.
Илия опустился на каменные плиты.
- За верную службу, непоколебимую веру, умение принимать решения и нести ответственность, за бесконечную преданность идеалам Священного Света Небес и нашего Ордена я произвожу тебя в звание старшего жреца.

Илия застыл коленепреклоненной статуей перед магистром. Казалось, он почти и не дышал.

- Отныне каждый из находящихся здесь будет считать тебя примером благочестия и праведности. Оправдай же надежды, возложенные на тебя братьями и самим Светом! - Штерн взял с бархатной подушечки блеснувшую в огнях свечей перстень-печатку. - Подними глаза и протяни руку, старший жрец Илия.

Илия вытянул руку вперед и поднял голову, глядя на знак старшего жреца. Антуанетта Мари следила взглядом за блестящим предметом. Штерн надел золотое кольцо с крупным рубином на палец мужчины и дал ему знак подняться с колен.
- Если хочешь что-то сказать, сейчас самое время. А потом мы начнем молитву.

Илия едва слышно выдохнул и поднял взгляд на толпу.
- Братие! Смиренно я принимаю служение вам и эти высокие знаки, коих удостоен я в сей день, по возвращении из высокой миссии в Темнолесье. Я хочу, не как глава жреческого корпуса ордена, а как ваш брат Илия, высказать вам слова глубокого уважения. Каждый из вас – слуга Света. Любой из вас – идет по скользкому пути, каждое мгновение делая сложный выбор между долгом и душевными порывами, между честью и смирением, между страхом и фанатизмом.
- Братья! На нашем пути мы потеряли многих. - Илия на мгновение замолчал. – Но их жертва стала уроком для идущих дальше, для нас. Каждый из вас опален огнем войны, но этот огонь мы должны направить для служения Свету. Подобно тому, как пламя горна раздувает угли, в которых лежит заготовка меча, так и мы должны огранить Свет в наших душах, превратив их в непоколебимое оружие. Среди нас нет места окалине! Среди нас нет места песчинке, способной сломать выкованный клинок! Здесь никогда не будет суеты и томления духа, способных развратить даже самых стойких.
- Братья мои, Свет с нами! - Илия замолчал и чуть отступил от края, показывая, что закончил.

Тагрим не особо ликовал, лишь подчеркнуто улыбался. И похлопал в ладоши без особого энтузиазма. У парня на лице было написано отношение к Илии, теперь уже старшему жрецу.
- Займи свое место, старший жрец. Пора начинать служение. - Штерн первым опустился на колени, подавая пример остальным.
- Свет Небес, всего на свете благого смотритель. Тот, чье совершенство неоспоримо! Молю Тебя, придай уверенности в трудный час, убереги от сомнений и придай крепость вере. Помоги одержать верх над слабостью духа и озари путь к совершенству своему. Да не сойду я с пути трех Твоих Достоинств!

Тагрим одними губами повторял молитву, даруя своей душе минутку отречения от всего земного и насущного. От сомнений и воспоминаний. От мыслей.
- Да сойду я с пути трех Твоих Достоинств. - Как бы вторя магистру негромко повторил Илия.
Колокола зазвонили снова, извещая об окончании вечерней молитвы. Обитатели крепости потянулись на выход, обсуждая произошедшее. На горы опускалась тьма. Антуанетта Мари взяла заранее расположенную у стены еще до начала выступления трость и медленным шагом направилась к выходу из церквушки. Все эти выступления Магистра так утомительны.

- Послушник Тагрим, - Илия задержал воина. - Нам надо поговорить.
Тагрим подождал, пока народ хоть немного выйдет, затем приблизился к Илии:
- Конечно, старший жрец, - улыбнулся он.- Но сперва позволь... кхм... позвольте вас поздравить.
- Мари, ты с нами? – жрец кивнул сестре Антуанетте.
Та небрежным движением скинула капюшон, стоило только ей выйти за пределы церквушки:
- Конечно, старший жрец, — кивнула она.
- Пойдемте.
Илия неторопливо зашагал в здание аббатства, даже не оборачиваясь, идет ли за ним послушник или нет. Тагрим потопал следом за старшим жрецом, держась несколько позади. Слова поздравления застряли где-то в горле...

Через несколько минут, в одной из комнат аббатства.

... Илия аккуратно снял головной убор и жестом предложил садиться жрице и Тагриму. Антуанетта Мари вошла в кабинет и, уловив жест, поспешила выловить взглядом место, на которое можно было бы опуститься.
- Садись, Тагрим, в ногах правды нет, так, кажется, говорят дворфы.
Тагрим улыбнулся шутке и присел на ту же скамью, что и Мари. Он внимательно следил за жрецом, гадая, что же у него на уме. Антуанетта Мари приставила трость подле себя к той же лавочке и подняла взгляд на Илию. Жрец помолчал, собираясь с мыслями, и потом поднял взгляд:
- Тагрим, как ты относишься к своему служению в Ордене?
- В каком смысле, старший жрец? - парень немного прищурился.
- У тебя нет проблем с братьями? Ты доверяешь каждому? Идешь по пути Света? - неторопливо проговорил жрец.
-Да, я иду по пути Света, старший жрец, - начал с конца послушник. - Я следую пути Трех Его Добродетелей и по мере сил своих и возможностей служу на благо Его и Ордена.
Илия кивнул.
- Братья, - Тагрим на секунду задумался. - У меня есть некоторые сомнения в брате Болфарде. Вы наслышаны о поимке культиста недалеко от Темнолесья?
Илия снова кивнул и бросил короткий взгляд на Мари.
- Брат Болфард проявил себя не лучшим образом?
- Брат Болфард, как старший по рангу в Ордене, должен был принять командование отрядом на себя. Однако это пришлось сделать мне, ибо из брата Болфарда командир либо никакой вообще, либо слишком медленный. Я подвожу к этому, старший жрец.

Илия сделал понимающее выражение лица:
- Это хорошо, Тагрим, что ты не только приложение к своему оружию, но и умеешь думать.
Антуанетта Мари скосилась на послушника, после чего вновь вернула свое внимание старшему жрецу. Тагрим проглотил "комплимент":
- Есть ситуации, где действовать надо быстро, или шанс может быть упущен. Но дело не в этом. Я позволил себе командовать братом и другим послушником. Почему?
- Возможно, смирение твое, как путь одной из добродетелей, удержал тебя на пути. Возможно, Свет готовит тебе другой путь. - Илия поймал себя на частом повторении слова "путь" и чуть поморщился.
Тагрим покачал головой:
- Не вы ли говорили мне о смирении? Разве я не должен был дождаться приказа от брата Болфарда и только затем действовать?

- Увы, я не тактик. Но скажи мне другое, послушник Тагрим... - Илия внезапно вонзил взгляд в послушника.
Тагрим прищурился. Довольно часто боец встречал такую тактику на допросах в свое время.
- Во время боя на кладбище, я видел, как ты не защитил идущего рядом бойца Дозора. Ты мог это сделать, но не сделал. Почему? Боец погиб в этом бою. Тебя не мучает сожаление об этом?
- Жизни братьев по Ордену для меня важнее, - спокойно ответил Тагрим.- Если бы я закрыл бойца Дозора, мог пострадать мой брат, а этого я допустить не мог. Я принял решение, ибо посчитал его в тот момент единственно правильным.
- И как это согласуется с Тремя Добродетелями, коим ты следуешь? Попустительство злу - это не путь Света. Или ты считаешь по другому? - Илия бросил взгляд на Мари и неожиданно задал вопрос уже ей.
- Мари, скольких ты убила?
Тагрим смолчал, давая девушке ответить.
- Ни одного, если брать в расчет людей, — ответила жрица.
Илия скривил губы в легкой улыбке:
- Вот, Тагрим, истинное смирение. А ведь сила, даваемая Светом нашей сестре - могла покарать уже многих. Но смирение - спасало им жизни. А ты - возгордился принадлежностью к ордену, поднял брата на ту же высоту. И умер другой. Человек… Хочешь что-то сказать?
- Если вы, старший жрец, считаете, что мне не место в рядах Ордена, делайте, что должны, - с каменным лицом проговорил Тагрим. - У вас есть все полномочия. Но я скажу так. Я проявил сострадание к этому человеку. Если он не смог себя защитить, ему нечего было идти с нами. Если бы я прикрыл его раз, другой, третий, он бы расслабился. И в любом случае бы погиб.

Илия покачал головой:
- Послушник Тагрим, я всего лишь смиренный слуга Света, и мой голос - всего лишь один голос. Но ты осознаешь, что без понимания клятвы "хранить любого нуждающегося ценой собственной жизни" тебя не посвятят в истинные братья нашего Ордена? Свет стучится к тебе, но только ты в состоянии открыть ему дверь.
- А если бы я прикрыл того дозорного и из-за этого отдал жизнь кто-то из братьев?
Илия кивнул:
- Ты считаешь, что в состоянии определить путь живущего лучше самого Света? Мари, что ты можешь сказать нашему Тагриму по этому поводу?
- Я был бы обвинен, только на этот раз на моих руках была бы кровь брата, а не дозорного! - выпалил Тагрим, не дав сказать жрице.
- Любая жизнь одинаково ценна, но все это пустая полемика, — спокойно ответила жрица уже после выпада послушника. — Многие братья в этом походе показали свою неготовность к встрече со злом; твой брат мог защитить себя и ближнего сам, как и ты, как прочие.

Илия соглашающе наклонил голову и встал, показывая, что беседа окончена. Тагрим поднялся.
- Сестра Мари, поручаю тебе сего послушника для просвещения доктрине смирения.
Тагрим сжал зубы. Антуанетта Мари подобрала трость и поднялась на ноги. Кивнула.
- Послушник Тагрим, я вижу, что ты пока не готов понять суть учений Света. Что ж, у каждого свой путь к Свету, в этом нет твоей вины.
- Можете положиться на меня, старший жрец, — Антуанетта сделала паузу, а потом добавила. — Пора привести крепость в порядок.
- Старший жрец, в чем заключается смирение? - спросил Тагрим напоследок.- В том, чтобы ждать, когда тебе прикажут что-то сделать? В том, чтобы не перечить старшим по рангу? В чем еще?
Вместо ответа Илия поднял руку с пастырским перстнем:
- Я освобождаю тебя от проступка в Темнолесье. Ты ничего не должен мне, только Свету. Свет с тобой, Тагрим. - Перстень чуть блеснул в лучике солнца, и на Тагрима на мгновение снизошло успокаивающее сияние.
Илия отошел к столу, показывая, что аудиенция окончена. Тагрим на мгновение переменился в лице, холодная маска дала слабину. Но затем парень вновь похолодел и угрюмо потопал на выход. Антуанетта Мари медленно направилась к выходу, сопровождая все постукиваниями трости по полу. Тагрим остановился, дожидаясь жрицу.

- Теперь ты будешь под моим крылом, послушник Тагрим, — сказала Мари, выйдя за пределы кабинета. — Я прослежу, чтобы ты оправдал перед Светом надежды, возложенные на тебя, и удостоился принять суть его учений и достигнуть... - она сделала паузу, - ...продвижения.
- Как будет угодно, - буркнул Тагрим и направился к выходу. Впереди у него была бессонная ночь на стене в дозоре…

ID: 15971 | Автор: Trandir
Изменено: 24 мая 2014 — 12:22