Искра

Чийва
Сарга

– И не опаздывайте на ужин! Скажи им! Сарга, ты меня слышишь?
– Слышу, мама, слышу!
Юная орчиха, задев плечом висящие над входом мешочки с семенами, выскочила из дома, на ходу затягивая пояс. Сказать-то она, конечно, скажет, вот только много ли с того толку будет? Когда работа хорошо идет, времени совсем не замечаешь. Девушка улыбнулась сама себе, почти бегом направляясь к другому концу Перекрестка. Совсем немного времени прошло с того дня, как из Оргриммара привезли вести о свержении Вождя и обо всем, что произошло в столице, но жизнь в поселении почти вернулась в привычное русло. Впрочем, она всегда не слишком менялась, хотя Степи пережили достаточно потрясений: много наворотили в этих землях кор’кронцы, а еще больше – Альянс. Но Перекресток упрямо стоял, не давая себя в обиду. Сарга любила место, где она родилась за то, что оно всегда оставалось… собой?

Махнув рукой трактирщику, который подметал порог приземистого каменного строения таверны – как будто можно вымести эту вечную рыжую пыль! – орчиха ускорила шаг, расслышав стук молотов. Кузница большей частью находилась под открытым небом: ведь в Степях почти всегда жарко и сухо. Перед широкой каменной площадкой стоял, перебирая оружие на стойке, орк с объемистой котомкой за плечами. Сарга с любопытством к нему пригляделась: в последнее время гостей в Перекрестке стало больше.
– Прибежала? – одноглазый оружейник, наблюдающий за потенциальным покупателем, обернулся на звук шагов.
– Да, папа, – отозвалась Сарга, машинально одергивая рубаху.
– Вразк тебя только дожидается, – махнул рукой мужчина. – Иди к нему.
Орчиха кивнула, но последовать указанию не спешила, все еще рассматривая визитера.
– Привет, Сарга, – из-под навеса вышел, неся в руке деревянный ящик с упакованными доспехами, бурый таурен.
– Здравствуй, Джахан, – кивнула девушка.
Все, кто работал в кузнице последние десять лет, знали ее чуть ли не с пеленок: Наргал, у которого уже было двое взрослых сыновей, дочку обожал и таскал повсюду за собой. Сарга росла между наковальней и горном, поэтому никто не удивился, когда она потянулась к молоту вслед за отцом и старшим братом.
– Ты здесь еще, что ли? – Наргал снова обернулся. – Бегом, тебя же ждут!
Сарга ойкнула и, обогнув таурена, вскочила под навес. Здесь было гораздо жарче, чем даже на солнце, но девушка с удовольствием вдохнула дымный сухой воздух.
– Эй, Вразк! – она заметила брата, который вместе с товарищем отбивал заготовку – девушка быстро скользнула взглядом по наковальне – для меча.
– Наконец-то, – орк бухнул на землю огромный кузнечный молот. – Ну, теперь жди, пока я освобожусь.
– Не страшно, – улыбнулась девушка.
– Давай-ка ты пока другим делом займись. Вчера топоры Трауг закончил, наточить надо – сделаешь?
– Ага, – кивнула Сарга, снимая с вешалки свой фартук.
Три топора лежали на столе, и орчиха задумчиво погладила рукояти, выбирая, с какого начать. Она не испытывала сильной любви к оружию как таковому: делать его было куда интересней, чем научиться им махать. Сарга умела обращаться с охотничьими луком и ножом, но воином стать она никогда не хотела. Впрочем, об оружии все равно нужно много знать, чтобы его изготавливать. Взяв, наконец, один топор, девушка уселась за точильный круг и толкнула ногой педаль. Из-под камня брызнули искры, и Сарга как всегда в первую секунду зажмурилась, чтобы уже через мгновение распахнуть глаза. У горна, конечно, интересней, но это тоже ответственное и нужное дело. Девушка наклонилась вперед, даже кончик языка прикусив от усердия. Ну вот, один готов. Она так увлеклась, что не сразу расслышала голоса с улицы: только когда взяла в руки второй топор. Говорил малнький сын одного из дозорных-троллей, которые с башни у Перекрестка наблюдали за Степями, – и говорил с ее отцом.
– Отряд возвращается, говоришь? – спросил Наргал.
– Ага, – отозвался тролльчонок. – Папа к вам отправил, передать просил, что их Юхар ведет.
Сарга охнула, услышав имя старшего брата, и вылетела из-под навеса прямо с топором в руках.
– Близко они? – спросила она у маленького тролля.
– Подходят уже с юга, – он ткнул пальцем.
– Папа, я их встречать! – Сарга пролетела мимо орка.
– Топор хоть положи! – отец старался говорить сердито, но у него не выходило.
Юхар, следопыт и охотник, по нескольку недель мог пропадать в Степях, так что семья не знала, все ли с ним в порядке. Тем более сейчас, когда там так неспокойно: трудно представить известия лучше, чем то, что он возвращается целый и невредимый. А топор – да не мешает он ей совсем!

***

Один из провожатых махнул рукой в толстой кожаной перчатке, подавая знак дозорному в башне – мол, идем, свои. Хотя одинокого кодо и так было видно издалека. Пара женщин устроилась на вьюках: привыкнув к качке от неторопливой поступи зверя, они расслабились и болтали всю дорогу от пристани в Кабестане. Таурен Дуарн вел кодо под уздцы, переговариваясь с Чийвой, троллем, который держался слева от массивной головы животного. Они познакомились давным-давно в общине Служителей Земли в Сумеречном Нагорье. Норсалу, свою соплеменницу, Чийва знал и прежде: она была достаточно уважаемой в Оргриммаре шаманкой, прежде чем покинуть город и отправиться с экспедицией в загадочные недра Подземья. Ее спутница, орчиха по имени Нарвра, также вернулась из каменного сердца Азерота всего несколько месяцев назад. Кожаные воротники и юбки обеих женщин были украшены гладкими алебастровыми вставками, яростно горящими на солнце. Они рассказывали, что там он повсюду, мерцает и переливается так, что глаза болят. Тролль с удовольствием слушал их байки, не забывая оглядываться по сторонам. Может, остатки армии Гарроша и забились в свои норы, но стихии, помнящие тяжелую руку кор'кронских темных шаманов, еще не пришли в равновесие. Просто их боль притупилась. Да и сами Служители как будто начали привыкать к жалобным завываниям духов. Это было нехорошо, но неизбежно. Поэтому надо было не давать чутью ослабнуть, чтобы выполнять свою задачу – помогать земле восстановиться.
– Кажется, нас встречают, – усмехнулся головной следопыт.
Его звали Юхар – Дуарн нанял его в Кабестане вместе с кодо.
– Солдаты? – заинтересованно вытянула шею Нарвра.
– Сестренка моя, кажись, – Юхар убрал ладонь козырьком и добродушно оскалился. – Меня долго дома не было. Ну и солдаты, конечно, тоже...
– Проводи нас сразу к командиру стражи, – Чийва выжидательно посмотрел на орка. – Подтвердишь, что мы слышали про укрытия кор’кронских партизан на юге.
Дуарн кивнул: нужно было попросить у Тхорка несколько крепких ребят, чтобы выкурить темных шаманов из их убежища.

***

Сарга нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, стоя за самым частоколом Перекрестка. Стражники за спиной благодушно пересмеивались, но девушку не окликали. Орчиха удержалась, чтобы не побежать навстречу бредущему в темпе шагающего кодо отряду, но когда уже можно было различить лица идущих впереди провожатых, сорвалась с места. Дозорный не ошибся – хотя такую новость, не будь уверен, не отправил бы – и ее брат действительно шел впереди всех.
– Юхар! – девушка без стеснения повисла на шее орка, который, кажется, и сам ускорился, чтобы встать на месте перед всем отрядом и легко ее подхватить.
От него пахло пылью и горькой степной травой, а кровью вроде бы нет, и Сарга всхлипнула с облегчением.
– Привет, мелкая, – орк погладил ее встопорщенные черные лохмы. – Вы тут как? Все в порядке?
Сарга закивала, не разжимая рук.
– Хорошо все. Ты как? Чего так долго?
– Ну, знаешь же, дела в степи всегда найдутся.
Орк осторожно поставил девушку на землю и с улыбкой положил широкую ладонь ей на плечо.
– Вон, видишь, какую компанию веду? Служители Земли…
Сарга с любопытством глянула ему через плечо, быстро пробежав взглядом по разномастному отряду, который уже почти поравнялся с ними.
– Сейчас я познакомлю их с начальником стражи…
– И домой сразу?
– Да, – хмыкнул орк. – Но прежде с делом закончу.
Девушка понимающе кивнула, немного отступая в сторону. Ну, до ворот ей еще можно с ними дойти. Юхар обернулся на отряд, хотел было уже шагнуть вперед, но тут земля под ногами орков вздрогнула. Девушка удивленно глянула вниз, но сказать ничего не успела и испугаться не успела тоже. Слева от них с братом бурая земля вспучилась, пошла трещиной: сначала вроде обычной, как от сухости, но уже через секунду орчиха поняла, что ничего обычного в разломе нет. Из почвы выворачивались камни, а порез в земле наливался алым, будто кровью. Девушка, машинально перехватившая рукоять топора, не сразу сообразила, что это лава. Алый стал рыжим, золотым, как расплавленный метал, а исковерканная земля начала вспучиваться вверх, вырастая в подобие фигуры. Невысокой, едва ли девушке по пояс, с «головой», будто вылепленной из одного куска земли, и длинными «руками».
Наверное, это происходило быстро, очень быстро, потому что никто вокруг ничего не сделал и, кажется, даже не закричал, когда покрытое сочащимися лавой трещинами земляное существо бросилось к оркам. Даже ее брат, который как никто другой умел быстро соображать и реагировать, застыл на месте, как вкопанный. Орчиха сама не знала, что ее подтолкнуло – хотя, что это могло быть, кроме страха за жизнь? – когда она подняла топор. Существо казалось не очень быстрым, но от этого было только еще более жутко. И, когда оно оказалось совсем рядом, протянув к ней с братом свою «руку», Сарга просто рубанула топором в ответ: даже не как умела, а как видела, как это делают другие. Она ожидала чего угодно, только не того, что лезвие войдет в «тело» как нож в масло. Но испугаться девушка снова не успела, потому что у нее перехватило дыхание от какого-то ощущения. Оно передалось ей от подрагивающей во вспотевших ладонях рукояти топора. Злоба. Безотчетная, бурлящая, ядовитая злоба, которая, может быть, и вела это существо? Сарга почувствовала, что у нее во рту стало горько, а в груди горячо, очень горячо. Как будто вся эта энергия перетекала из земляного создания в нее. Орчиха дернула топор обратно, и он так же легко выскользнул, оставив после себя разрез. Существо сделало еще «шаг», а в следующий миг осыпалось к ногам девушки грудой камней – пустых и дымящихся. Сарга вскинула голову, дрожа от бьющейся внутри то ли ярости, то ли чего-то столь же обжигающего, и увидела, что в разломе вылепляются еще два создания.

***

– О, предки!.. – Дуарн резко потянул за уздечку и остановил вьючного зверя.
Кодо, впрочем, и сам сообразил, что впереди небезопасно. Он уперся всеми четырьмя пудовыми копытами в землю, и ездоки ахнули, едва не скатившись на траву. Троллиха громко, гортанно выругалась. Чийва едва успел отшатнуться от мотающего рогом животного. Девушка, сестра их провожатого, – духи знают, как – разделалась с одним элементалем, однако земля уже извергала новых. Это были мелкие оплавленные существа, всего лишь осколки настоящих магмовых великанов, которых темные шаманы в ходе недавней войны выпустили из земного плена, чтобы надеть на них ордынское ярмо. Повсюду в Степях места разломов кишели этой братией, а вот встретить их здесь никто из Служителей не ожидал.
– Нарвра, разлом! – крикнула Норсала.
Женщины одновременно попрыгали с кодо. Каждая опустилась на одно колено, прижав ладони к земле. Края трещины вздрогнули снова, словно раздумывая, разойтись им еще шире, покусившись на крепостной частокол, или поддаться усилиям двух шаманок и начать слипаться обратно. У таурена с троллем не было времени наблюдать за успехами спутниц. Дуарн всунул поводья в руки одному из остолбеневших разведчиков и наклонил рогатую голову, как будто собираясь бодаться с одним из каменных существ.
А их, между тем, вылезло уже двое: каждый ростом взрослому орку по плечо. На этот раз солдаты восприняли опасность всерьез и обнажили оружие, но молодая орчиха была по-прежнему ближе всего к чудовищу. Она уверенней перехватила топор, кажется, воодушевленная первой, бескровной победой. «Дуреха, да тебе повезло просто», – успел подумать Чийва и хлестко взмахнул руками. С земли вокруг одного из элементалей начал клочьями слетать дерн, и спустя мгновение мятежный дух был опутан витой тяжелой цепью из такой же обожженной, закоптелой глины, что и его собственное тело. Только она была еще крепче и отливала тусклым металлическим блеском.
– Правого держу! – хрипло крикнул тролль.
Чийва переступил с ноги на ногу: ему было почти больно. Как будто земля раскалилась не только в разломе, но и под ним. Дуарн оказался умнее и не стал связываться с взбунтовавшейся стихией земли, обратившись вместо нее к более покорным – воздуху и воде. Вот на траву лег седой мазок инея – и второй элементаль вздрогнул и едва не погас, как свеча, когда холодный туман пробрался в его пылающее нутро.
Голоса и остальные звуки вокруг доходили до Сарги будто через толстое одеяло: глухо и неразборчиво. Она смутно понимала, что все вокруг зашевелились, но никак не могла сосредоточиться на происходящем. Внутри что-то гудело, ворочалось, и от этого было одновременно весело и жутко.
– Сарга, назад! – девушка почувствовала, как брат схватил ее за плечо, но тут же зашипел, отдернул руку, как будто ожегшись.
Обдумывать орчихе это было некогда: она увидела, как ближнее земляное чудище опуталось чем-то вроде цепи, и, повернув голову, заметила напряженно нахмурившего брови тролля, протянувшего вперед руки: как будто он держал эту самую цепь. «Юхар сказал, они Служители Земли», – отстраненно подумала девушка. Инстинкт – бросить топор, и бежать отсюда подальше или спрятаться за широкой спиной брата – примолк, заглушенный странным ритмом-вибрацией, который пробивался сквозь землю. Сарга не слышала его, но очень отчетливо чувствовала: как стук собственного сердца. Орчиха глубоко вздохнула и шагнула вперед, к связанному чудищу, снова поднимая топор. На этот раз лезвие вошло в камень так же легко, разрезав не только плоть существа, но и цепь, а потом что-то пошло не так, сила вовсе не торопилась так же легко перетечь по топору. Рукоять будто раскалилась, и в какой-то момент орчихе показалось, что дерево сейчас вспыхнет, но жар тут же спал. Чудище повернуло к орчихе голову и потянулось в ее сторону своей земляной конечностью. Девушка попробовала дернуть оружие обратно, но оно не поддавалось, и орчиха с ужасом заметила, что края металла оплавились. Сарга взвизгнула и зажмурилась, не выпуская рукоять.
Чийва не мог поверить своим глазам, когда орчиха и впрямь накинулась на скованного элементаля. Разумеется, она не понимала, что происходит, но другие орки не понимали точно так же, однако почему-то не спешили бросаться вперед – на верную смерть. Они ведь тут Катаклизм пережили – должны были знать, что... Цепь лопнула, и тролль пошатнулся от отдачи. Каждое звено развеялось по ветру горстью песка, но шаман успел ощутить, как ему в пальцы толкнулся жар, непохожий на рокочущее в расщелинах дикое пламя. Больно ровный. Он распознал прикосновение чужой воли – не слишком уверенной с самого начала и вконец растерявшейся секунду спустя. Тролль округлил глаза, уставясь на девушку. Стряхнул с себя оцепенение и рванулся вперед, к ней. Дуарн занимался своим противником, а ему, значит, выпало ребенка выручать. Брат и сородичи орчихи не могли сейчас к ней подступиться. Чийва заметил, как жар элементаля обтекает и окутывает ее тело, пока еще не причиняя ей вреда. Но если орчиха сейчас же не сделает шаг назад, то костей не соберет. Кулак из земли и камней – что твой кузнечный молот: целого ребрышка в ней не оставит.
«А ну стоять!» – пальцы заплелись, свивая новые цепи. Слишком тонкие – они стонали и лопались, но этого хватило, чтобы прижать «руки» элементаля к «торсу». Чудище взревело. Топор, засевший у него в боку, подпитывал боль и злобу, которая и оживила камень с самого начала. Только его прежним хозяевам, темным шаманам, не требовалось железо, чтобы мучить своих слуг, вспомнил тролль. Чийва прищурился и рванул остатки цепей на себя. Пока Дуарн пытался охладить камень, посылая в него одну волну стужи за другой, заклинание, которое начал плести его напарник, сдавливало и корежило огненное ядро. «Клин клином...» – напряженно оскалился шаман.
Внутри загудело громче, и Сарга снова распахнула глаза, увидев, что каменный до нее так и не дотянулся. Она судорожно схватила ртом воздух, наблюдая, как тролль продолжает опутывать существо своими странными веревками. К сухому жару, который, как девушке казалось, пылал и внутри, и снаружи, добавились нотки прохлады, смутные, едва различимые. Элементаль покачнулся, кашляя копотью. Топор выпала у орчихи из рук. Девушка застыла, и от ее кожи густо повалил пар. Прежде чем окружающие успели что-либо предпринять, тролль сам схватил ее за плечи и отволок в сторону – подальше от духа, который уже стряхивал с себя обрывки чар.
Когда дерево рукояти выскользнуло из рук орчихи, у нее внутри будто что-то оборвалось, и Сарга судорожно схватила ртом воздух, не в силах сдвинуться с места. Она даже не сразу почувствовала ладони тролля на своих плечах. Он тащил ее в сторону, а орчиха с изумлением понимала, что ощущает что-то странное, исходящее от его рук: отголосок той самой прохлады, что ей почудилась.
– Пусти меня! – немного придя в себя, Сарга рванулась из рук шамана.
– Что, тебя тоже связать? – рыкнул тролль.
Удерживать девушку он, однако, не стал – разжал пальцы. Все равно без оружия она новых дел не наворотит. «Уже наворотила», – вздохнул Чийва, глядя на беснующегося элементаля. Металл топора вплавился в трещину, рукоять обуглилась. Без этой занозы его еще бы получилось усмирить, а теперь не выйдет. Тролль махнул рукой:
– Дуарн!
Таурен обернулся. Ожившая земля, с которой он боролся, уже остыла и почернела, осыпалась грудой заиндевелых обломков. Да и расселина начала затягиваться силами шаманок. Теперь она плевалась только дымом от сгоревшей травы. Мятежный дух оставался в одиночестве против четырех Служителей, а значит, уже никому не мог навредить.
– Отойдите, все! – зычным голосом закричал Дуарн, и защитники Перекрестка послушно отпрянули.
Избавившись от пут, элементаль застыл на клочке обугленной земли, словно размышляя, на кого наброситься. На самом деле, конечно, он ничего не соображал. Раньше им руководила только ярость, но сейчас она, похоже, отступила перед болью: дух был ей оглушен.
– Значит, играем в доброго и злого шаманов? – пожал плечами таурен.
– Довольно будет и двух злых, – нахмурился тролль.
Дуарн кивнул и прикрыл глаза, вытянув руки перед собой. От его копыт по земле пробежала дрожь, заставляя подпрыгивать мелкие камушки, а всяких козявок удирать в панике. Тролль ругнулся, когда по его босой ноге засеменили упитанные муравьи. Стряхнув насекомых, он повторил жест Дуарна и сосредоточился. Земля зарокотала громче, что-то в ней заворочалось вновь, но на сей раз звук был более размеренным, ритмичным. Сильные толчки один за другим прокатились от шаманов в сторону элементаля, и стихия, из которой он состоял, подчинилась заклинанию. Земля, пульсируя, уплотнилась и начала душить в себе пламя, яркие трещины на теле чудища сомкнулись, и оно жалобно взвыло, отпрянув. В отчаянии оно схватилось за рукоять топора, но та рассыпалась в непослушных глиняных пальцах. Железо застыло в «груди» элементаля блестящей пломбой.
Конечно, таурен был силен, но едва ли настолько, чтобы в одиночку загнать духа в зев расщелины. Чийва закусил губу: его помощь состояла в том, чтобы с каждым толчком протискивать осколок лезвия немного глубже в огненный сердечник. Неприятная задача. «Проклятые темные – подчищая за ними, сам становишься не лучше», – подумал тролль, когда элементаль, наконец, сгинул в разломе, и женщины сомкнули края.
Тем временем орчиху снова схватил брат – замешкался на секунду, прежде, чем коснуться плеча, но в следующий момент твердо стиснул пальцы.
– Сарга!
Девушка вдруг почувствовала смертельную усталость и почти свалилась в руки орку, тяжело всхлипнув. Все тело ныло, как будто она целый день от рассвета до заката махала молотом в кузнице, в груди было уже не жарко, а как-то пусто.
– Маленькая, ты чего? – Юхар испуганно ее ощупал. – Задел он тебя?
– Нет, – хрипло выдохнула девушка.
До нее запоздало добрался страх: не за свою жизнь, другого рода. Сарга не понимала, что чувствовала минуту назад, но сейчас это представлялось таким чуждым и нездешним, что она вцепилась в брата обеими руками: он был настоящий и живой. Орчиха приподняла голову, глядя, как шаманы расправляются с земляным чудовищем, как оно гаснет, становясь обычной глиной, не наполненной ничем... Девушка моргнула, отгоняя странное ощущение. Наконец, от раны в земле остался только дымящийся обугленный шрам. Перед частоколом Перекрестка уже толпились орки, и Сарга увидела, как, растолкав всех, вперед выбежал ее отец. Он едва глянул в сторону шаманов, быстро отыскав взглядом детей, и подскочил к ним, обогнув служителей.
– Вас ранило? Сарга? – Наргал быстро хлопнул сына по плечу, коротко приветствуя.
– Испугалась она, – Юхар покачал головой. – Обошлось.
Оружейник погладил девушку по голове, и в этот момент раздался громкий, командирский голос:
– Демоны дери, что тут стряслось? Что вы натворили?
К ним, наконец, подоспел Тхорк, вышел вперед остальных стражников, хмуро оглядывая шаманов. Юхар поглядел на них и решительно произнес:
– Я их вел, отец, мне надо объяснить будет. Держи мелкую.
Орк осторожно отцепил от себя орчиху и пошел вперед, становясь между троллем и тауреном. Девушка, дрожа, так же крепко прижалась к отцу, не отрывая взгляда от черного рубца на земле.
Чийва вытер пот со лба рукавом. По старшинству говорить надлежало Норсале, но местный парень уже вызвался первым. Шаманы сгрудились, едва не подпирая друг друга плечами: сражение отняло у них много сил.
– Все в порядке, командир. С угрозой справились...
– Я уж решил, что на нас напали, или что второй Катаклизм грянул! – Тхорк говорил без тени насмешки. – Хочешь сказать, нам просто повезло, что эти ребята, – он ткнул пальцем в таурена, – тут оказались? И что, например, земля не вздумала расколоться вчера, когда в крепости никого не было, кроме захворавшей Бруллы?!
– Я же сказал, шаманы тут ни при чем, – сухо ответил провожатый.
Командир только руками развел. Его, впрочем, можно было понять: Степи потряхивало с тех пор, как Кор'крон развернулся здесь по полной, но Перекресток стихия чудом не тронула. Зато нарушителей спокойствия развелось немало, когда солдаты начали возвращаться домой с проигранной войны. Служители Земли были, пожалуй, самыми безобидными из приезжих – вот только на лбу у них этого написано не было. И все же слову разведчика командир очевидно доверял.
– Спасибо, что помогли, – сдался, наконец, Тхорк. – Тром-ка. По какому делу у нас?
Троллиха вежливо поклонилась, качнув тяжелыми косами.
– Мы с вашими следопытами привезли вести из Кабестана. Кор'кронские дезертиры скрываются в Застывшем Оазисе, угрожают торговцам и бередят раны земли.
– Знаю, знаю, что у вас, шаманов, свои счеты к нашим доблестным гвардейцам... – губы орка сжались в недобрую нитку. – Я не откажу в помощи, да и кабестанские ребята, думаю, тоже. Пройдемте – и Юхар с нами, – Тхорк махнул рукой, веля толпе расступиться, и зашагал обратно в крепость.
Наргал проводил взглядом командира и солдат.
– Сильно перепугалась? – он погладил дочь по дрожащей спине.
– Не... Я не испугалась, – Сарга приподняла голову от его груди. – Пап, я топор... угробила.
– Как так? – орк мягко подтолкнул ее к воротам Перекрестка.
– Я его в это чудище воткнула... Он расплавился, – орчиха виновато шмыгнула носом.
Оружейник рассмеялся и почти с гордостью хлопнул ее по плечу.
– Ладно, не страшно, еще один сварганим. Главное, что сама цела.
Сарга кивнула, не слишком уверенно ступая по земле, будто ожидая от нее подвоха. Но вокруг все снова стало привычно и спокойно – почти. Оставшийся в груди осколок жара будто погас, как и те существа, но при этом сам по себе никуда не делся.
– Папа, я домой, наверно, – сказала она. – Почему-то спать хочу.
– Я тебя провожу, – Наргал кивнул. – Тебя понести, может?
– Папа! – возмутилась Сарга. – Я не маленькая уже. Дойду.
Орк хмыкнул и, придерживая ее за плечи, повел дальше.
Пока орки шли по Перекрестку, к ним присоединился выскочивший из кузницы Вразк, который тоже счел своим долгом потормошить девушку, выясняя, все ли с ней в порядке. Сарга понимала, что за нее беспокоятся, но повышенное внимание уже начинало раздражать. Хотелось забиться в уголок и выключиться на какое-то время, и чтоб никто не трогал. Несмотря на небольшие размеры города, новость еще не успела добежать до всех его уголков: мать встретила их удивленным, а не обеспокоенным взглядом.
– Почему так рано? – она поглядела на поникшую дочь и, наконец, встревожилась. – Что стряслось?
Сарга поняла, что еще одну волну «а все ли с тобой в порядке?» просто не выдержит и, пробормотав «папа, расскажи», проскользнула мимо орчихи в их с братьями комнату.
Скинула сапоги и повалилась на свою постель прямо поверх одеяла. Прислушалась к размеренной речи Наргала: впрочем, рассказывать орку было особо не про что, ведь он прибежал уже к развязке. Он так и закончил:
– Вообще, я немного видел. Юхар от командира вернется – расскажет.
– Юхар вернулся? – в голосе орчихи прорезалась радость.
– Ага, привел этих самых шаманов.
– Не было печали, – крякнул Вразк.
Орки замолчали, потом снова заговорила мать:
– Садитесь за стол, раз уж пришли, накормлю пораньше. С Саргой точно все хорошо?
– Цела она, – сказал Наргал. – Перенервничала просто, пускай отдохнет.

***

Прежде чем последовать за командиром, Юхар быстро обернулся к четверым шаманам.
– У меня одна просьба. Когда будет время, навестите мою семью – в северном конце поселка. Спросите дом оружейника Наргала. Прошу, проведайте мою сестру, – он покосился на девушку, которая брела к воротам в сопровождении отца.
– Она ранена? – в голосе Нарвры прозвучало беспокойство.
– Нет... вроде нет, – следопыт опустил глаза на мыски сапог. – Но что-то нехорошее с ней случилось. У нас и свои лекари есть, но пока вы рядом... Вы же это видели.
– Хорошо, – Норсала мимолетно погладила парня по плечу. – Пока мы будем говорить с командиром, я отправлю Чийву к твоей сестре, а остальные забросят наши вещи в таверну, – она обвела товарищей взглядом и те согласно закивали.
Тролль воздержался от того, чтобы высказать Юхару все, что он думает о безрассудстве его сестры. Да и по мере того как волнение от боя сходило на нет, Чийва все меньше сердился на молоденькую орчиху. Заложив руки за спину, он прошел мимо того места, где она зарубила первого элементаля своим топором. Остывшие обломки смотрелись бы совсем обыденно, если бы не прожилки застывшей лавы. Чийва пихнул их мыском, разбросав по смятой траве. Повезло все-таки этой отчаянной девице... Тролль задумчиво наморщил нос и решил поторопиться к Юхару домой. Его сестра оказалась к чудовищу ближе, чем кто-либо: не всякий шаман смог бы выйти из такой передряги без единой царапины. А если она все-таки пострадала, то в нем могли нуждаться сейчас, как в лекаре. Чийва прошмыгнул в ворота, которые стража решила-таки закрыть от греха подальше, загнав внутрь всех любопытных.
Первый же случайный встречный подсказал шаману, как дойти до жилища оружейника. Быстрым шагом тролль прошел Перекресток из конца в конец и оказался на пороге нужного дома.
– День добрый, хозяева! – негромко окликнул Чийва домашних. – Я ищу Наргала!
Уже сквозь дрему Сарга слышала, как мать расставляет на столе чашки. Потом вдруг отец недовольно проворчал «Кого там принесло?» и, кажется, поднялся на ноги. Поправляя повязку, орк вышел к порогу, отодвигая плотный кожаный полог, и удивленно смерил взглядом стоящего перед домом тролля. Из приезжих служителей, кажется, – что ему понадобилось?
– Я Наргал. Чего тебе... шаман?
«Какой нелюбезный», – фыркнул тролль про себя. – «Знал бы он, что я спас его дочку». Но дерзить мужчине в ответ ему не хотелось. Глядишь, узнает, что шаманы обеспокоились здоровьем девушки, – сразу поласковей станет.
– Ваш сын просил меня зайти. Он сильно волнуется о своей сестре, а я как раз лекарь. Скажите, как она?
Наргал моргнул и нахмурился: чего Юхар заволновался, сам же ему сказал, что все в порядке? Орк машинально оглянулся назад, словно пытаясь разглядеть сквозь стены, что происходит внутри.
– Нормально она, – не слишком уверенно произнес мужчина. – Ну, перепугалась. Пришла и повалилась спать.
«Спать? С чего бы это?» – задумался тролль. Судя по тону оружейника, он и сам беспокоился. Как бы им объяснить, что раны бывают не только телесные?
– Ох, – покачал головой шаман. – Я боюсь, что дух, который напал на вашу дочь, мог сильно ей навредить. Это очень серьезно. Я должен поговорить с ней.
В здоровом глазу орка мелькнул испуг, а потом он сверкнул сталью.
– Заходи, раз такое дело, – он посторонился, поднимая полог.
Запахнув вход, шагнул следом, коротко сказал жене и сыну, бесцеремонно подталкивая тролля в спину по направлению к спальне:
– Это шаман. Он хочет проверить, все ли в порядке с Саргой.
Девушка услышала шаги сквозь дрему и недовольно проворчала в подушку:
– Пап, ну что?
– Тут с тобой поговорить хотят.
Сарга удивленно разлепила веки и приподняла от подушки тяжелую голову. Широко распахнув глаза, она глядела на тролля. Орчиха вспомнила его сразу и немного испугалась: кажется, тогда он был не очень доволен ее поведением.
– Что случилось? – настороженно спросила она.
Тролль слегка опешил, оказавшись внутри орочьего жилища, среди его обитателей. Честно говоря, он рассчитывал, что отец позовет девушку на улицу, и они поговорят наедине. А так все и впрямь было похоже на визит к больному. Он поджал губы и молчал, выжидая, пока юная орчиха усядется на своей лежанке. Не похожа на раненую. Тем не менее, он хорошо помнил, как жар окутывал ее оцепеневшее тело. Такое нельзя было оставить без внимания.
– Меня зовут Чийва, – шаман перевел дух и улыбнулся. – Я пришел узнать, не поранилась ли ты.
Девушка помолчала, как будто обдумывая вопрос. Слова тролля ее немного успокоили, но чувствовала орчиха себя все равно неловко. Сарга машинально пригладила волосы и немного насупленно отозвалась:
– Не поранилась. Это... – она помедлила, подбирая слово. – Чудище до меня не дотянулось.
Она еще раз глянула на шамана и вдруг вспомнила, как он второй раз опутал земляное существо чарами, связал ему руки.
– Ой, а ты... ты ведь его остановил, да? Спасибо.
«Да уж, остановил – когда ты его раздразнила», – фыркнул про себя тролль, но хмуриться на встрепанную, оробевшую девочку он сейчас не мог. Хотя стоило, наверное, ее пожурить, раз цела осталась. Могло повезти куда меньше.
– Конечно, остановил, – не без самодовольства признал Чийва. – Ваше счастье, что Служители Земли как раз оказались рядом. Если бы ты еще не кинулась нам помогать, было бы совсем хорошо...
– А что мне – стоять и смотреть было, как он на нас кидается? – огрызнулась Сарга.
Ее смущение почти прошло: в конце концов, это ее город и ее земля, а тролль, каким бы важным он ни был, – здесь просто гость. Может, она и наделала глупостей с перепугу, но вел ее самый обычный инстинкт – защитить свой дом. И оправдываться орчиха за это не хотела.
– Первый не дожидался, пока вы там очухаетесь – очень уж он злой был...
– Вот как? – прищурился Чийва.
Ох, и не вовремя прорезалась у орчихи эта дерзость: он все еще был готов на нее рассердиться. Тролль расправил плечи и насмешливо склонил голову набок.
– Злой, значит... А знаешь, что по-настоящему разозлило того, второго, который чуть тебя не убил? Большая заноза в боку. Что же ты, решила, что раз на одного тебе силы хватило, то со вторым уж точно управишься, а взрослые пусть в сторонке постоят? – он понял, что для заботливого лекаря слишком разошелся с упреками, и прикусил язык.
Сарга вспылила, приподнявшись на постели:
– Ничего я не думала! Мне просто жарко было, и...
Орчиха закусила губу и опустила голову. Она все равно не могла объяснить – не то что Чийве – себе.
– Эй, тролль, – Наргал положил ладонь шаману на плечо. – Ты выяснить хотел, не ранена ли моя дочка? По мне, так все с ней хорошо.
– Похоже на то.
«Уходить отсюда надо, только зря целую семью на уши поставил...» – смущенно подумал тролль, дернувшись под тяжелой орочьей ладонью. И все же он чувствовал, что с девушкой что-то не так. Если не сейчас, то было во время боя. Был бы здесь Юхар, он бы подтвердил, как от сестры валил страшный жар. Да она и сама призналась, что его почувствовала. «Может быть, это не просто везение, и она вздумала, будто знает, что творит», – заподозрил тролль.
– Я только одно теперь хочу спросить. Скажи честно, девочка... – Чийва осторожно взвешивал слова. – ...ты видела или чувствовала что-то подобное раньше? Кто-нибудь научил тебя, как... себя от такого защитить? У вас в крепости вроде есть шаманка.
Орчиха дернула плечом, ковыряя пальцем цветастое покрывало. Ей стало не по себе: почему он спрашивает про шаманку? Чему она должна была ее учить?
– Нет, – тихо отозвалась орчиха. – Ничего я не чувствовала... никогда. И тварей таких не видела.
Сарга подняла голову и почти жалобно глянула на тролля.
– Чийва, – она помедлила, словно пробуя на вкус чужое имя. – А почему... он же из камня. Как я его проломила?
– Не... совсем, – пожевал губу шаман.
«Был бы из настоящего камня – все могло закончиться куда хуже...» – подумалось ему. Он присел перед девушкой на корточки, поймав ее испуганный взгляд.
– Ты его не просто ранила. Он тебе даже не смог повредить одной только своей яростью. А духи это умеют. Если бы ты была начинающей шаманкой, которая решила таким образом себя испытать, я бы сказал твоему наставнику уши тебе надрать. Но раз ты никогда прежде никакого дара в себе не ощущала... – тролль слабо усмехнулся. – ...я и сам запутался. Расскажи подробнее, что ты чувствовала.
Он через плечо обернулся на оружейника, который продолжал сверлить гостя единственным глазом, а также на женщину – мать девушки – и такого же плечистого, как отец, парня немногим младше Юхара. Нехорошо было испытывать их терпение, но выбора не было. Чийва обратился к Наргалу:
– Прошу вас понять – это может быть для вашей дочери очень важно.
– Я уже понял, – себе под нос проворчал Наргал, обнимая за плечи подошедшую жену.
Сарга тяжело вздохнула: несколько минут назад ей больше всего хотелось, чтобы ей дали поспать, и забыть все, как страшный сон. Было и было – в чем там разбираться? Но сейчас внутри настойчиво толкалась потребность понять, что же все-таки произошло. Потому что почувствовала: как раньше уже не будет.
– Я не знаю, – беспомощно проговорила орчиха. Говорю – жарко очень было. Тут, – она дотронулась до груди. – Когда я маленького ударила, он как будто остыл весь – ты видел? И мне этот... огонь отдал.
Она помотала головой: как глупо это звучит вслух!
– А еще земля дрожала. Не когда раскалывалась, а потом. Я не слышала, только чувствовала, как она билась... – Сарга поглядела на трехпалые ладони тролля и едва заметно улыбнулась. – А у тебя руки будто... холодные.
Чийва кивнул – медленно, с пониманием. Он поймал себя на мысли, что никогда не видел, как, собственно, обнаруживается шаманский дар. К шаману-наставнику он пришел, будучи намного старше этой девушки, но до этого уже общался с духами – только своего народа. Он, пожалуй, уже не мог вспомнить время, когда прикосновение нематериального впервые его напугало – в четыре года, в пять? Казалось, он всегда жил с тем миром бок о бок. Но дочь оружейника явно переросла тот возраст, в котором орки-шаманы обычно набирали себе учеников из числа детей, собиравшихся послушать их рассказы. И если она действительно была глуха к чему-то подобному всю свою жизнь...
– Холодные? – повторил за ней тролль, с усмешкой глядя на свои пальцы. – Очень может быть... – он без лишних церемоний протянул ладонь и коснулся руки девушки.
Сарга вздрогнула: на какой-то момент ей снова почудилась ласковая прохлада, но в следующую секунду ощущение растаяло. Орчиха дернулась назад и насупленно проговорила:
– Сейчас нет уже ничего. Пусто.
Тролль удержал ее дрогнувшие пальцы и склонил голову набок, будто прислушиваясь. Ощущения немного обманывали девушку: она могла не чувствовать жара теперь в сравнении с тем, что испытала у разлома. Или даже в сравнении с обычным чадом отцовской кузни, который, судя по мозолям, наверняка был ей знаком. Когда Чийва убрал руку, ощущение осталось с ним.
– Ваша дочь, – он обернулся к родителям, выпрямившись, – должна учиться ремеслу шамана.
– Моя дочь, – Наргал прищурил глаз. – Должна отдохнуть и выспаться.
Он сделал шаг назад, увлекая за собой жену, открывая выход из комнаты.
– Ты достаточно ее побеспокоил. Расскажешь остальное мне.
– Хорошо, – тролль в последний раз взглянул на девушку и нервно улыбнулся: а не погорячился ли он – с такими новостями? В любом случае, этот оружейник вроде понятливый мужик. Все бывает в первый раз, и донести до родителей мысль, что со способностями дочери нужно что-то делать, пока они ей самой не навредили – это его, шамана, обязанность.
– Мама, – растерянно проговорила Сарга, когда тролль вышел вслед за отцом. – Что он говорит?
– Не знаю, – Корда опустилась на колени рядом с лежанкой, мельком бросив взгляд назад.
Если орчиха и была обеспокоена, она тщательно это скрывала, даже улыбнулась, погладив девушку по голове:
– Отдохни, маленькая, ты очень устала. Давай поговорим, когда проснешься?
Сарга тяжело вздохнула и сползла на лежанку, ткнувшись лбом матери в колени. Это правда – она очень устала, так, что совсем нет сил соображать. Главное выспаться, а потом она... разберется.
Чийва прошел вслед за старшим орком на крыльцо и встал под козырьком от солнца. Кашлянул, чувствуя на себе недоверчивый взгляд. «Могло быть хуже, если бы мать с братом к нему присоединились. Особенно мать», – подумал шаман.
– Я сразу скажу, что никого не хочу пугать, – заговорил он. – Но сегодня девочка прикоснулась к духу стихий, и это разбудило в ней особые силы. В этот раз они ее спасли.
– Ты уже ее напугал, – сдержанно огрызнулся оружейник, теребя ремень жилета.
Поглядел на юг – туда, где за частоколом еще, должно быть, дымился затянувшийся разлом в земле.
– Эти стихии ушли. Она же сказала, что ничего больше не чувствует?
– Эти ушли, а другие никуда не делись, – тролль наморщил лоб. – Они же повсюду кругом – или вас шаманы ничему не учили? Ваша дочь их чувствует, а они к ней тянутся. Очень глупо просто притвориться, что ничего не было.
Он выпалил эту тираду и замолк, сложив на груди руки. Ему сначала вроде и не хотелось дерзить орку – от этого ни ему, ни девочке пользы никакой. И все же не выдержал, огрызнулся. Как будто еще не до конца стерлась память о допросах и надсмотрщиках Кор’крона, и во взгляде Наргала мерещилось что-то большее, чем просто недоверие.
Орк расправил плечи, будто набирая в грудь воздуха, а потом резко выдохнул, ударив кулаком по деревянной основе дома.
– Делать-то что теперь? Она... себе навредить может?
Чийва заметно вздрогнул от этого резкого движения.
– Трудно сказать. Она сама силы своей пока не знает, а уж я – тем более, – пожал плечами тролль. – И я еще не встречал орка – ни молодого, ни старого – который отказался бы от этого призвания. Хоть бы и ради самоконтроля. Нужен только учитель.
Наргал смерил тролля взглядом и отвернулся, щурясь на солнце.
– Я понял тебя, шаман. Спасибо... за советы.
Мужчина развернулся, подняв полог и, прежде чем шагнуть внутрь, хмуро спросил:
– А вы с остальными Служителями надолго здесь?
– Послезавтра выступаем на юг, – оживился Чийва. – Но кто-нибудь обязательно останется. Если что-то нужно – мы в таверне...
Наргал молча кивнул и скрылся в доме.

***

Ей снился расплавленный металл: целое золотое море, плещущееся, беспокойно ходящее ходуном от какого-то невидимого, но ощущаемого ритма. Сарга стояла посреди жидкого железа, голыми ногами на нем, но ее не обжигало. Поднимающийся жар окутывал ее, струился вокруг и настойчиво толкался в грудь, туда, где будто засел странный осколок. Не выталкивая его, а переворачивая, укладывая на нужную сторону, так, чтобы он не мешался, а... занял свое место? Орчиха протянула руки вперед: ей казалось, что она может дотронуться до окружающего ее пекла, взять его в руки, направить... Это немного пугало, но больше – возбуждало, даря пьянящую эйфорию. Сарга сделала шаг вперед, и в этот момент перед ней разверзся разлом, куда металл устремился бурлящим потоком. Орчиха взвизгнула, чувствуя, как ее увлекает за собой, проваливаясь в лаву по пояс, а потом увидела, как из разлома, расплескивая золотые капли, лезет каменный дух – огромный, в несколько раз больше тех, которых она сегодня видела. Разлом ширился, и орчиха скоро оказалась на самом краю, совсем близко от чудища. Бороться с течением почти не получалось, и Сарга могла только смотреть, как существо заносит свою великанскую руку. Она не успела испугаться, когда каменный кулак обрушился в лаву: и не сразу поняла, что дух не пытался в нее попасть. Своей великанской ладонью он загородил ее, не давая скатиться в разлом вместе с металлом. Орчиха, треснувшись о камень плечом, прижалась к нему, наблюдая, как утекает лава. Девушка подняла голову вверх, силясь рассмотреть «лицо» чудовища, и, едва не подпрыгнув на кровати, проснулась.
– Ты беспокойно спала, – оказывается, мать так и сидела с ней и теперь гладила взмокший лоб девушки.
– Ага, – ошарашенно отозвалась Сарга. – Мне снилось... Странное.
– Кошмары? – мать обеспокоенно поглядела на нее.
– Нет... не совсем. Все хорошо, я выспалась.
– Ладно. Есть хочешь?
– Хочу, – орчиха села на постели. – И пить хочу.
Сарга не могла понять, долго ли она проспала: но отец, сидящий за столом, успел переодеться, да и вообще, похоже, возвращался в кузницу.
– Папа, что сказал тролль? – требовательно спросила девушка, запуская зубы в хлеб с вяленым мясом.
– Говорит, дар у тебя проснулся, – хмыкнул Наргал. – И что тебе учиться надо.
– Дар? – заморгала Сарга. – Но как же... я что, шаманка?
– Еще нет, – хмуро проговорил орк. – Говорю – учиться тебе надо... Ты сама-то как? Разобралась хоть, что случилось?
Сарга замолчала, обдумывая вопрос. Нет – ничего она не поняла.
– Не знаю. Но я же уже взрослая! Разве так бывает?
– Почем мне знать? – нахмурился мужчина. – Хочешь – вон, у тролля спроси...
Наргал глянул на дочь и смягчился.
– Прости, маленькая, я сам растерялся. Хочешь – вместе сходим к Брулле и поговорим с ней? Думаю, она все нам объяснит.
– Хочу, – кивнула головой орчиха. – Только давай завтра? Я хочу... подумать немного.
– Хорошо, – кивнул орк. – Скажешь, когда готова будешь.

***

Когда тролль добрался до таверны Перекрестка, его спутники уже успели расположиться в комнате и развесить гамаки. Нарвра забралась наверх, но еще не спала, Норсала не возвращалась от начальника стражи, а Дуарн, присев на циновку, тихо переговаривался с гостьей – изможденной с виду орчихой. Чийва с порога приметил болезненный оттенок ее кожи, и сообразил, что эта женщина и есть та самая местная шаманка, которая на днях слегла и оставила городок беззащитным перед нападением элементалей. Впрочем, не то чтобы совсем беззащитным, но Служители, конечно, уладили неприятность намного быстрее и чище, чем отряд рубак. И посылать ни за кем не пришлось.
– О, здорово, Чи! – Нарвра свесила из гамака голову, вытянув шею. – Как там девочка?
– Не пострадала, – спокойно ответил тролль, не спуская глаз с шаманки из Перекрестка. – А ты – Брулла, да?
Женщина выдавила из себя слабую улыбку:
– Да. Я... снова должна вас благодарить: у нас есть и другие лекари в крепости, но о Сарге позаботиться следовало мне самой. Я все-таки шаманка.
– Шаманка тоже заболеть может. А укус степного скорпиона – это не шутки, – Дуарн протянул к орчихе руку, тронув за плечо. – Не оправдывайся.
Тролль с пониманием кивнул и прошел в угол, где были свалены пожитки четверых шаманов. Его тюк лежал нетронутым, с туго затянутой горловиной. Чийва наклонился и распустил тесьму, присел, копаясь в тряпках, больше для того чтобы собраться с мыслями, нежели действительно проверяя, не пропало ли в дороге что из вещей.
– Брулла, – заговорил он, не оборачиваясь. – А ты прежде замечала в дочке оружейника зачатки нашего дара?
Орчиха негромко ахнула – и не она одна. Нарвра вклинилась прежде, чем Брулла успела хоть что-то ответить троллю:
– Вот тебе и на! Я-то удивилась, когда Дуарн сказал, что она элементаля одним ударом свалила...
– Нет, – озадаченно молвила вторая орчиха. – Не то чтобы я часто ее видела: она здоровенькой росла... и все-таки росла почти у меня под боком. Я бы заметила.
– Проглядела, значит... – тролль щелкнул языком и выпрямился, искоса взглянув на обеих женщин и таурена между ними, молчаливо перебирающего содержимое поясной сумки. – Сарга ее зовут?.. Ее отец, видно, был не очень рад услышать от меня новость. Ты уж прости – я припугнул его немного...
– Наргал поймет, – покачала головой Брулла. – У него и без дочери хватает подмастерьев в кузнице. Он бы только обрадовался такому благословению предков, – тролль нахмурился, почуяв, что женщина не вполне верит в то, о чем говорит, но тут уж ее дело. – Вот только он знает, что у меня уже есть ученик. Придется отправить девочку на Колючий Холм или дальше, чтобы ей кто-то занялся.
– Или ее возьмет кто-то из нас, – Дуарн сдержал ухмылку, однако хвост таурена озорно хлестнул кисточкой воздух.
Чийва удивленно навострил уши. Такая мысль ему в голову не приходила, и на то были причины: в эти неспокойные времена у Служителей Земли не было времени воспитывать начинающих шаманов. Кто, интересно, мог бы взять девушку себе в ученики? На передовой не место для импульсивного ребенка, плохо ладящего с собственной силой. Дуарн, конечно, мог предложить себя, но Чийва не сомневался, что дочь кузнеца будет трудновато перековать в целительницу. То же самое было справедливо и для него самого. Этой Сарге нужен орочий подход и их же дисциплина. Военная служба пошла бы ей на пользу – вот только что теперь от армии-то осталось?
– Это будет не слишком удобно, – протянул тролль.
– Ты рассказывал, что давно подумываешь об ученике, – заметила Нарвра.
Чийва со злостью повел плечом – и что за манера к словам цепляться?
– Скорей, меня давно уговаривают. И в племени не обрадуются, если я приведу орчиху.
– А ты собирался взять в ученики сородича?
– Нет, – фыркнул Чийва. – Я вообще никого учить не собирался.
Он прошел в центр комнаты, обогнув Бруллу, и сел на циновке рядом с ней. Орчиха, похоже, восприняла такое соседство как приглашение к разговору.
– Может быть, – осторожно завела она, – ты хотя бы до Оргриммара ее довезешь? Я уговорю Наргала, чтобы отпустил.
– А почему я? – тролль едва не сорвался на пару тонов выше. – Я тут что, не нужен?!
Дуарн затолкал в мешочек какие-то рыболовные снасти и рассудительно промычал:
– Ты много кого в столице знаешь. Из военных тоже. Лучше тебя никто не найдет, куда ее пристроить.
– Швыряем ребенка, как кожаный мячик, – сокрушенно вздохнула Нарвра.
– А что поделаешь? Время такое.
Минуту или две никто не произносил ни слова. Затем всколыхнулся полог, отделяющий комнату от зала таверны, и Норсала прошла внутрь, устало потирая шею. Чийва вздохнул почти с облегчением. Теперь-то они заговорят о миссии и отвлекутся от неудобной для него темы. Тролль, конечно, понимал, что из всех собравшихся он один сможет уделить время Сарге без вреда для общего дела. Не очень-то лестно, но факт. Кажется, отныне молодая орчиха становилась его заботой, и ничего с этим поделать Чийва не мог.
В разговорах и спорах миновала половина ночи. Беседа неизбежно возвращалась к дочери оружейника, и он порядочно утомился объяснять, почему не хочет брать ребенка под свою ответственность.
– Не такой она и ребенок, – вмешалась, наконец, Брулла. – Сарга – умная и серьезная девушка. Если вы так ничего и не решите, она сама разберется, что для нее лучше.
«Этого-то мы и боимся», – размышлял Чийва над ее словами, когда хворая орчиха уже ушла.
И с утра Дуарн не изменил себе. Подергав за край гамака, таурен едва не вытряхнул из него товарища.
– Подымайся, если хочешь застать оружейников дома.
– Очень надо... – Чийва поспешно завернулся в килт. – Я и в кузницу могу зайти.
– А если отец девочку дома оставит? Побоится теперь небось к горну ее подпускать.
«И то верно», – сдался тролль. Без отца ничего не решится, а ждать до вечера или дергать злого, как собака, оружейника за работой – последнее дело. Надо дать Норсале ответ быстро, чтобы она успела придумать распоряжения, с которыми отправить шамана в столицу. Чийва почти бегом добрался до знакомого жилища: за всеми рассуждениями солнце выползло на опасную высоту. Тролль обрадовался, увидев девчонку с братьями перед домом, и замедлил шаг.

***

К ночи Сарга повеселела: вернулся от командира Юхар с ворохом рассказов и сувенирами. Пяток поцарапанных и кое-где сколотых наконечников от стрел: и, если эльфийские в Степях и прежде можно было отыскать, то дворфийские орчиха рассматривала с особым интересом. Отец оттащил старшего брата поговорить, но девушка старалась не сосредоточивать на этом внимание. Первая растерянность прошла, и Сарга начала пытаться привыкнуть к мысли, что теперь что-то будет иначе. Она пару раз попробовала напрягаться, пытаться снова что-то почувствовать, но только голова разболелась. «Папа прав – наставника надо, который мне объяснит». Видимо, Наргал что-то сказал сыновьям – да они и сами не дураки – так, что братья орчиху ни о чем не расспрашивали, и до поздней ночи они болтали только о посторонних вещах.
Проснулась она рано: отец еще не успел уйти в кузницу. Впрочем, по его взгляду Сарга поняла, что никуда он сегодня не пойдет, пока она не соберется на встречу с шаманкой. С улицы раздавались голоса братьев и, схватив по дороге сыр, орчиха тоже вышла под утренние лучи. Вразк и Юхар шутливо боролись: следопыт был немного старше и ловчее, молотобоец – шире и сильнее, так что сильно никто никому не уступал.
– О, мелкая! – Вразк заметил ее. – Иди-ка сюда.
Сарга с улыбкой подошла, и брат подхватил ее на руки, одним ловким движением закидывая на плечо.
– Эй! – девушка со смехом хлопнула его по спине, потом оперлась о нее локтями.
– Ты небось ее так просто не поднимешь, – снисходительно сказал Вразк старшему.
– Во-первых, подниму, во-вторых, ты меня так и не уронил, – Юхар фыркнул, выпрямляясь и потирая шею, глянул вниз по улице и проговорил. – А это к нам, что ли, гости?
– Где? – средний повернулся, чтобы поглядеть.
Сарга вывернула шею и растерянно моргнула, заметив приостановившегося тролля.
Шаман округлил глаза при виде здоровых парней, резвящихся, как волчата, но затем вспомнил себя с братом в их годы и широко ухмыльнулся.
– Тром-ка, ребята, – он вразвалочку подошел к оркам. – Отец дома?
– И тебе здравствуй, – Вразк снял сестру с плеча, подхватил за талию и поставил на землю. – Дома...
Сарга помимо воли прижалась к нему плечом, снизу вверх глазея на тролля. Орк нерешительно поглядел на старшего и продолжил:
– Тебе позвать его?
– Ну, если внутрь приглашать не будете, я тут посижу, – хмыкнул тролль, кивая на укрытый в тени каменный порог. – Но разговор может выйти долгий.
Он поймал испуганный почти взгляд орчихи и ощерил клыки в снисходительной улыбке. Вчера надо было пугаться, а теперь-то что.
Братья переглянулись и Юхар решительно шагнул к дому.
– Проходи, – он поднял полог, и замер, дожидаясь, пока тролль зайдет внутрь.
– Ну что, пошли, – Вразк положил руку на плечо девушке. – Кажись, он по твою душу.
Сарга хмуро повела лопатками, но сама решительно шагнула в дом следом за шаманом. Со вчерашнего дня ей почему-то казалось, что с троллем она еще встретится.
Для дома, где было столько работников, с утра здесь оказалось слишком людно. Тролль заподозрил, что ни оружейник, ни его сын не торопятся к своей наковальне, пока состояние девочки остается под вопросом. Шаман украдкой обернулся, проходя через сени: вид у Сарги вполне бодрый. А впрочем, бес его знает, как она на самом деле справляется. В чужую голову не заглянешь.
– А сегодня – хорошо себя чувствуешь? – не выдержал Чийва.
Как раз Наргал из комнаты должен был услышать, если он там: пусть думает, что у тролля на уме пусть назойливое, но беспокойство.
– Хорошо, – Сарга стрельнула в него глазами из-под рваной челки.
Она ответила машинально, и только потом задумалась, прислушиваясь к себе. Снова глянула на Чийву и улыбнулась:
– Я выспалась, и стало лучше.
– Ну здравствуй, шаман, – Наргал поднялся из-за стола, приветствуя тролля. – Решил, что мы не договорили вчера?
– Не совсем, – вежливо кивнул тролль. Наткнулся взглядом на хозяйку, собирающую тарелки, – кивнул и ей. Мать у Сарги была не слишком разговорчивая, при шамане всегда оставляла слово за мужем. Но что-то Чийве подсказывало, что, если он заведет речь об отъезде девушки, оружейник будет отнюдь не первым, кто возразит.
– Я виделся с вашей городской шаманкой, – издалека начал тролль. – Она нездорова и очень жалеет, что не навестила вас вчера.
– Вот как, – кивнул оружейник и взглянул на Корду, которая, покончив с уборкой, встала рядом, скрестив руки на груди. – Ну, мы сами к ней хотели заглянуть – выходит, лучше не торопиться? Обрадовал ее уже, поди?
– Ну... Тоже не сказать чтобы... – покачал головой шаман. – Вам, наверное, и так уже известно, что она взяла себе одного ученика.
Он шаркнул мыском по ковру, чувствуя нарастающую неловкость.
– По счастливому стечению обстоятельств, мы с товарищами оказались рядом... Мы решили прийти на выручку Брулле и вашей семье – найти для Сарги полноценного учителя.
Девушка удивленно мотнула головой, подаваясь вперед. Она почему-то не задумалась о том, что у Бруллы есть ученик – ну и что, а нельзя разве второго?..
– И где вы искать его собрались? – Корда первый раз вмешалась в разговор, прищурив песочные глаза. – Далеко?
Тролль ответил женщине долгим, задумчивым взглядом. Молчание тягостно повисло в воздухе. Наверное, какое бы место он ни назвал, для семьи это было слишком далеко. Нет, разумеется, изъяви дочь желание хоть завтра пойти своей дорогой, орки отпустили бы ее без сожалений. Собрали в путь, молча поцеловали в лоб. Такой уж это народ. Но к нынешнему повороту событий они были не готовы. Слишком внезапным оказалось это призвание, и, что самое главное, все решалось без участия Сарги.
– Пока в Оргриммаре, – решился Чийва. – Я сам ее туда отвезу.
Никто даже не вздохнул вслух, и в комнату снова вползла тишина. Сарга молча хлопала глазами, борясь с противоречивыми эмоциями. Оргриммар! Она ни разу в жизни не видела столицу, только слышала рассказы: так уж сложилось. А в последнее время она как-то свыклась с мыслью, что еще долго туда не попадет – пока новые порядки не устаканятся, и вот теперь... С другой стороны, предстоящее путешествие было слишком неожиданным. Вот так сразу взять и распрощаться с прежней жизнью? Орчиха быстро глянула на родителей. Мама закусила губу, отведя взгляд, а отец наклонил голову, почти изумленно глядя на шамана.
– Почему ты? – судя по лицу Наргала, он проглотил что-то, звучащее не слишком вежливо. – Из вас всех... ведь ты тролль.
«И что с того?» – Чийва сцепил клыки, чтобы не огрызнуться на это замечание. Ну конечно, тролль... А кому, интересно, оружейник продавал свой товар во время восстания – тоже троллями, небось, брезговал? Шаман мотнул головой, отбросив подозрения. Если бы речь зашла о том, кому доверить свое дитя, он сам бы тоже предпочел сородича... наверное.
– Так мне было поручено, – терпеливо ответил он. – Я отправляюсь в столицу с новостями и возьму с собой вашу дочь.
– И что...
– А кто ей там займется? – Корда сжала плечо мужа, прерывая его. – Мы даже знать не будем, кто и как ее учит?
Шаман немного ссутулился, опустив глаза на чисто выметенный пол. Учитывая, что каждый из домочадцев приносил на сапогах рыжую пыль с улицы, прибирались тут, видимо, часто.
– Как только она устроится, то, разумеется, сразу вам сообщит, – он взглянул на женщину и добавил увереннее: – Разве можно иначе?
– А там осталось, кому учить еще? – Юхар поглядел в низкое окно.
Сарга быстро взглянула на брата. Он лучше всех из них знал, что происходило в последние месяцы – потому что постоянно был в Степях.
– Я за это ручаюсь, – ответил тролль, едва сдерживая яд. – А если я не найду никого подходящего, то возьму это на себя. Так вам будет спокойнее.
– Да уж конечно, успокоил, – проворчал оружейник.
– Перестань, – Корда покачала головой, делая шаг вперед мужа, и поглядела на тролля – без улыбки, но спокойно. – Не злись, шаман. Дело не в том, что мы тебе не доверяем. Но дочка у нас одна.
«Ты должен понимать», – читалось в ее взгляде.
– Ясное дело... – почесал в затылке Чийва.
Он только что осознал, какую нешуточную ответственность возложили на него Служители Земли. Конечно, возиться с юной орчихой – не сражаться с кор'кронцами, но задание от этого не становилось менее сложным. Нелегко было стоять перед этой большой, дружной семьей и втолковывать, что они должны вот так, с бухты-барахты расстаться со своей дочерью, иначе... А что иначе? Может, пустяк, а может – большая беда. Шаман невольно подумал, что чувствовала его мать, когда отдавала его наставнику. Совсем другое было дело, но все же – тяжело...
– Я знаю, сейчас время непростое, – заговорил он, собравшись с мыслями. – Много шаманов погубили стихии и война. Для нас каждая искорка этого дара – сокровище, независимо от того, в орке она или... в тролле. Мы все дружно будем ее беречь. И если у вашей Сарги все получится, она еще много сделает для этой земли и для своего народа.
Сарга почти судорожно сглотнула: трудно поверить, что все это шаман говорит про нее. Девушка не могла понять, рада, гордится ли – она уже не в том возрасте, чтобы подобная мысль приводила в чистый восторг. А может, это все потому, что первое знакомство с даром произошло в таких недружелюбных условиях? Сарга пыталась прислушаться к себе, но не находила страха. Настоящее чутье еще спало – она ничего еще не умела – но орчиха уже понимала, что не только с оружием ей предстоит вставать перед стихиями. Напротив – совсем без оружия. И то ощущение из сна – твердого, надежного камня, за который можно держаться, – никуда не делось.
– Ты что молчишь? – отец вдруг повернулся к ней; он как-то вдруг ссутулился и говорил почти устало: – Хочешь пойти?
Орчиха хлопнула глазами и поглядела на тролля.
– А разве... Нельзя ведь не пойти.
«Нельзя», – утвердительно кивнул шаман. Он почти с вызовом взглянул на поникших родителей, но ему сразу стало стыдно. Они ни секунды не удерживали девочку. Как и десять лет назад, когда орки впервые за поколения потянулись на зов духов – а эту историю в том или ином пересказе слышал всякий ученик, даже чужого племени – никто не смел отрицать в себе дара. Сам вождь Тралл, будучи уже зрелым воином, вначале открылся стихиям, а затем оставил трон, когда земля этого потребовала. Шаманизм был для орков основой веры в будущее тогда, оставался им сейчас. Только сегодня к нему примешивалась горечь ошибок. Очень жестоких ошибок.
Чийва еле слышно вздохнул: Сарге еще предстоит узнать и про перемены, и про искушения, которые могут заманить в ловушку. Большая удача, что учиться она будет на чужих ошибках. Если, конечно, он найдет ей правильного наставника.
– Я уезжаю в Оргриммар завтра. К сожалению, это необходимая спешка, – тролль обвел семью сочувственным взглядом.
Орчиха едва не охнула, но только сдержанно негромко вздохнула. Да ясно было, что уходить сейчас придется почти сразу – ладно еще, что у нее целый день будет дома. Оружейник лишь молча кивнул троллю, поворачиваясь к жене. Корда слабо улыбнулась, прижавшись к нему боком и сжав плечо.
– Я провожу вас до Дуротара, – Юхар дотянулся до сестры, ободряюще потрепав по плечу. – Так, чтобы быстро и легко доехать.
– Пусть так, – Наргал выпрямился. – К утру Сарга соберется.
Тролль не мог не улыбнуться молодому разведчику с благодарностью. Не то чтобы им в самом деле был нужен проводник до переправы, но, по крайней мере, Сарга будет чувствовать себя увереннее рядом с братом. Чийва хотел бы разговорить ее в пути, узнать о ней побольше, чтобы решить, кому из старых знакомых лучше представить орчиху. Он уже перебирал в памяти имена и лица. «Еще никуда не уехали, а уже не терпится с ней распрощаться, да?» – подколол себя шаман и спрятал усмешку в кулак.
– Вот и ладно, – Чийва глубоко поклонился родителям, затем выпрямился и подмигнул девушке. – Тогда я зайду за тобой. Бери только самое необходимое – за остальное я в дороге заплачу.
Он поднял ладонь в привычном, коротком жесте благословения – вместо прощальных слов. Юхар вышел проводить тролля, а в комнате снова повисла тишина.
– Ну чего ты, мелкая? – Вразк хлопнул сестру между лопаток и улыбнулся. – Чего поникла? Шаманкой будешь! Это же!..
Орк неопределенно взмахнул рукой, не подобрав нужных слов. И не требовалось, впрочем. Как бы неожиданно не открылся дар, его ценность слишком велика.
– Ага, – слабо улыбнулась девушка.
Подошла к родителям и уткнулась носом куда-то между ними. Хотела сказать: «Не хочу никуда уезжать», но сдержалась. Корда опустилась на колено, обнимая дочь.
– Ты молодец. Давай, целый день еще впереди – отдохни как следует перед дорогой.
Наргал промолчал, погладив девушку по растрепанным волосам.

ID: 19889 | Автор: Chiwa
Изменено: 30 ноября 2017 — 22:41