Ultima Thule Мертвый варвар

Антодиас Штерн
Рониэла Винтерхольд
Эллеанора Мэйдэй
Малком Бэйтс
Брат Фредерик
Авеэль Рэльфорт

Мастер: Лидеры ордена и информаторы спорили около получаса, закрывшись в одной из просторных комнат таверны. Атмосфера беседы накалялась.
Мартис говорит: Как мы могли совершить такую ошибку... - тихо пробормотал паладин, прежде чем подойти ближе.
Эллеанора устроилась поближе к окну, стараясь скинуть наваждение ужасных великанов.
Антодиас говорит: Именно это я и хочу спросить, брат Мартис. Вы с этим проклятым колдуном занимались сбором информации для Церкви. И это ВАША ошибка!
Малком говорит: Ошибка?! - маг просто взорвался криком, тело мага начало менять облик, и через минуту перед людьми стоял ворген.
Эллеанора привычно уже в этой компании хмурилась.
Антодиас говорит: Отвратительно!
Рониэла выхватила нож из-за пояса.
Антодиас выхватил меч из ножен и наставил на грудь воргена.
Рониэла говорит: Еще шаг, и лишишься чего-нибудь важного, лохмач.
Эллеанора отпрянула в ужасе в сторону, но быстро перехватила посох в обе руки и защиталась от возможного нападения.
Малком | Ворген в плотную приблизился к Рониэле.
Мартис говорит: Стойте! - выкрикнул Мартис, не хватаясь за молот. - Не забывайтесь, вы все!
Эллеанора говорит: Тварь ночи! Как ты смеешь?!
Рониэла невозмутимо смотрит в глаза воргену.
Антодиас говорит: Брат Мартис? Вы позволили осквернить нашу святую миссию присутствием этой пародии на человека и держали от меня это в секрете?
Малком говорит: Вы, недалёкие глупцы, что вы хотели сделать, убив короля? Что?! - маг не обращал на возгласы внимание.
Мартис говорит: Магистр, проявите уважение к Малкому. Он так же был направлен сюда Церковью, как и я!
Эллеанора говорит: Эта тварь - извращение над жизнью! Ему нет места здесь, да еще и на службе Света!
Рониэла говорит: Я тебе глаза вырву, безхвостый. Не нарывайся.
Рониэла рычит, сведя брови.
Малком говорит: Лицемеры, вы твердите о Свете, но не можете разглядеть его во мне!
Мартис, видя, что дела идут не очень, достал молот и встал между магистром и Малкомом.
Эллеанора говорит: Антодиас, ты знаешь… Только слово...
Эллеанора пылала гневом и была готова обрушить его на воргена в любую секунду
Малком говорит: Зачем вы убили короля? - Малком рычал.
Мартис говорит: Повторюсь: не забывайтесь! Не совершайте ошибки, магистр! - паладин еще крепче схватился за рукоять молота, - Такие, как Малком, - жертвы проклятья. Не забывайте о милосердии!
Эллеанора говорит: Жертвы, - усмехнулась жрица, - у всех есть выбор. Он мог просто умереть!
Малком говорит: Умереть? А вы хотите умереть?!
Рониэла сунула нож обратно за пояс.
Эллеанора говорит: Создания ночи, извращение над жизнью и светом! У них нет души!
Мартис говорит: Такие, как он - часть Альянса, и часть Церкви! - продолжил защищать товарища паладин, глядя на стоящих перед собой. - Он помогал мне и вам всеми силами!
Эллеанора говорит: Умертвии, говорят, тоже хотят жить.
Малком | Ярость уступала место боли, и волк в душе уступал место человеку.
Рониэла сложила руки на груди. У нее на этот счет было свое мнение.
Антодиас наконец-то опустил меч, когда ворген стал снова человеком.
Мартис, глядя на действия магистра, тоже опустил молот.
Эллеанора || В глазах жрицы пылал нездоровый огонек.
Антодиас говорит: Брат Сталиан, мы не можем далее обсуждать происходящее в его присутствии.
Малком говорит: Мартис, я на балконе, если понадоблюсь, - Малком даже не взглянул на магистра.
Рониэла говорит: Мы избавили мир от очередного падонка. Что в этом дурного?
Мартис говорит: Я... я рад, что вы поступили благоразумно, - ответил паладин, глядя на магистра.
Антодиас говорит: Это я отдал приказ о том, чтобы сестра-капитан выстрелила, брат Сталиан..
Мартис говорит: Ваш приказ мог погубить не только брата Джодреда, но и всех! Хвала Свету, эти врайкулы оказались настолько доверчивы!
Мартис говорит: Однако... однако я вынужден признать, что результат вышел не таким плохим, как мог бы быть, - чуть погодя добавил паладин.
Рониэла говорит: Потому что последствия были предусмотрены.
Малком | Малком скрипел зубами, он бежал от людей в этот северный край, но и здесь эти лицемеры унижают его.
Рониэла говорит: Ваш товарищ зря так всполошился.
Эллеанора не смотрела на Сталиана, Эллеанора не могла оторвать глаз от затылка воргена на балконе, скрывавшего свою отвратительную суть
Антодиас говорит: Брат Мартис, вы слишком много переживаете о своей жизни для человека, который принес клятву Света. В конечном итоге мы убили очередного поклонника нашего Великого Врага. И наша смерть была бы не менее достойной.
Мартис говорит: Я переживаю о жизнях тех юнцов, которые могли отдать свои жизни ни за что. Как они смогут нести Свет в этот мир, если отдадут свои жизни зря?
Антодиас говорит: Тем не менее, это не отменяет того, что вы подвели нас. Причем дважды. Сначала мы убили единственного, кто знал об этих перчатках по вашей наводке, а теперь оказывается, что вы поленились уведомить Орден о природе вашего напарника.
Эллеанора, выдохнув наконец и взяв себя в руки, вслушалась внимательно в разговор.
Антодиас говорит: А вдруг бы этот дикий зверь напал бы ночью на послушников и просто напросто бы загрыз?
Мартис говорит: Да, магистр, я признаю свою вину, - понизив голос согласился Мартис, - Но мы с Малькомом не нашли никаких упоминаний о том, что Дурной Глаз и есть Сигурд.
Малком переборол себя и, развернувшись, направился к людям.
Мартис говорит: А что касается Малкома, то я знаю его достаточно хорошо, чтобы уверить вас, что он этого бы не сделал. В этом же уверена и Церковь.
Эллеанора говорит: Никто не знает, в какой момент ярость захлестнет того, кто уже живет с ней, - беспристрастно вставила жрица.
Малком | Услышав, что речь о нём, ворген не подал виду и встал в дверях.
Антодиас хмуро перевел взгляд на чернокожего мага, в глазах мелькнула угроза.
Малком говорит: Боитесь, жрица?
Эллеанора говорит: Со мной Свет, и он величайшее оружие и спасение от таких как вы.
Антодиас говорит: Жрица Мэйс права. Теперь мы можем ожидать, что в любой момент этот зверь потеряет контроль.
Малком говорит: А ведь я приходил в Церковь Святого Света, я говорил со жрицами, и они посчитали меня достойным, и они знали о моём недуге.
Антодиас говорит: Но довольно... Что теперь вы намерены делать, брат Мартис? Мы потеряли след.
Мартис говорит: Магистр, этот "зверь" - мой товарищ и тот, кого Церковь направила на эту миссию. Он не травмировал никого и может контролировать себя.
Мартис говорит: Вы осмотрели тело врайкула?
Мартис несколько успокоился, глядя на то, что тема разговора изменилась.
Антодиас говорит: Еще нет, может, стоит это сделать сейчас?
Малком говорит: Стоит, это лучше, чем оскорблять меня, - усмехнулся маг.
Мартис говорит: Действительно. - Паладин кивнул с еще большим облегчением. - С благословения Света мы найдем какую-нибудь зацепку.
Антодиас говорит: Я распоряжусь.
Эллеанора доверяла Штерну, но его решения явно не понимала.
Мартис поглядел на жрицу, а потом повернулся к Малкому.
Малком не мог молчать - его распирало презрение к этим лицемерам.
Малком говорит: А дворфов или гномов вы тоже ненавидите?
Антодиас говорит: Вы видели брата Фредерика? - вмешался Штерн в разговор - Нужно, чтобы он взял послушников и притащил сюда тело врайкула.
Эллеанора отошла к противоположной стене, уперев взгляд в пол
Мартис говорит: Что же, значит, Свет уготовил нам такой путь. Будем молить его о том, чтобы наши поиски не оборвались так... неожиданно.
Мартис снова положил руку на плечо товарища.
Рониэла проводила взглядом магистра. Фыркнула в сторону воргена.
Рониэла говорит: Прежде, чем пытаться запугать, - постарайся сначала включить разум.
Эллеанора говорит: Дворфы и гномы не превращают окружающих в себе подобных зверей, способных в порыве ярости уничтожить любого.
Эллеанора говорит: Кого убил ты, когда обернулся, зверь?
Антодиас никак не отреагировав, развернулся спиной к выходу.
Мартис говорит: Малком, я уверен, что произошедшее - результат нашей досадной неудачи, и стоит урегулировать конфликт, - сказал паладин, обращаясь ко всем.
Рониэла говорит: Неприятности никому не нужны. Верно?

Фредерик о чем-то яроснтно спорил с Авеэль.
Фарстер говорит: К-к-как он посмел? - внезапно взорвался в спышке ярости. Такое поведение недостойно того, кто называет себя служителем Света!
Антодиас говорит: Вы тут?!
Фарстер говорит: Где он? - осекся, прерванный появлением Штерна.
Авеэль вот теперь почувствовала страх.
Фарстер говорит: Так точно, магистр, - все еще пылая от гнева и негодования, развернулся к Антодиасу, кое-как подровнявшись и вытянувшись.
Антодиас говорит: Притащите тело варвара наверх. И я хочу, чтобы вы поприсутствовали. У нас возникли серьезные проблемы, - Штерн удалился обратно.
Фарстер говорит: Где труп?
Фарстер осмотрелся.
Фарстер подошел к уснувшему на стуле Болфарду и разбудил его резким криком в самое ухо: “Я спрашиваю, где труп?!”.
Болфард дернулся, явно не ожидая крика, ударив ногой по ножке дубового стола.
Фарстер говорит: Ничтожество! Я поговорю с тобой позже! - смахнул со стола кружку Болфарда. Та с жалобным стуком упала на деревянный пол, расплескав содержимое. - Пойдем, Авеэль.
Болфард говорит: Труп в подвале!

Малком говорит: Тогда пусть жрица, не называет меня кровавым убийцей.
Эллеанора говорит: Я приношу страждущим облегчение боли и несу им Свет. Впрочем, тебе до понимания этого океаны крови в обратную сторону.
Рониэла говорит: У всех свое мнение на ваш счет.
Мартис говорит: Малком не ведал того, что делал, и раскаялся в своих деяниях. Он встал на путь Света, и Церковь приняла его. Не забывайте об этом.
Рониэла говорит: У меня оно тоже есть.
Рониэла говорит: Но я бы хотела оставить его при себе, все же.
Малком говорит: Вы лицемерка, жрица, я не хочу больше с вами говорить.
Эллеанора говорит: Ярость и так гуляет в его глазах. Ему ничего не стоит выпрыгнуть из окна и напасть на любого. Это зверь. А зверей держат в лесу или в клетке.
Эллеанора говорит: В чем же мое лицемерие? Быть может, в желании уберечь невинных от создания ночи?
Рониэла говорит: Даже у зверей есть инстинкт самосохранения, сестра.
Рониэла говорит: Он не позволяет им соваться туда, где они могут погибнуть.
Малком говорит: Вы даже не пытаетесь поставить себя на моё место.
Рониэла говорит: А здесь самое то место, где спятивший зверь может получить несколько десятков стрел в голову.
Мартис говорит: Не забывайте об уважении. Каким бы он когда-то ни был, Малком является таким же созданием Света, как и все мы.
Эллеанора говорит: Боюсь, что невинные люди, спящие в своих постелях не заставят дрогнуть этот инстинкт.
Рониэла говорит: Не думаю, что дальнейшее обсуждение этой темы приведет нас к чем-то хорошему.
Мартис говорит: Действительно. Давайте не будет продолжать этот бессмысленный конфликт и не будем более к нему возвращаться.
Эллеанора говорит: Дальнейшее обсуждение может многое раскрыть. Я предпочту вывести паразитов сразу.
Малком кивнул, соглашаясь с другом, и замолчал.
Рониэла покачала головой.
Фарстер с некоторым трудом втащил мертвую тушу наверх.
Рониэла говорит: Спасибо за помощь.
Антодиас говорит: Бросьте его на стол.
Рониэла изящно кланяется.
Эллеанора не спускала цепких и холодных глаз с воргена.
Малком говорит: Пошли посмотрим, что с трупом.
Мартис кивнул.
Фарстер послушно уложил тело на указанное место.
Эллеанора, вздохнув, прошла следом
Авеэль терпеливо ждет дальнейших указаний.
Антодиас осмотрел труп варвара, он выглядел не ахти как. Были заметны следы внутреннего кровотечения и переломы. Варвар выглядел помятым в буквальном смысле.
Эллеанора говорит: Что мы хотим получить от его тела?
Малком молча разглядывал тело, стараясь больше не провоцировать конфликт.
Антодиас говорит: Любую зацепку, которая позволит нам найти потерянный след.
Мартис говорит: Стоит осмотреть его одежду, - Мартиас посмотрел на лежащее перед собой тело. - Если он имел дело с гоблином, может, остались какие-то следы их сделок или договоренностей?
Авеэль перевела взгляд на тело и начала его рассматривать, да, не самая приятная картина.
Антодиас говорит: Вы думаете, варвар стал бы утруждать себя хранением бумаг? Брат Фредерик, проверь его карманы.
Фарстер коротко кивнул и наскоро обшарил одежду покойника, не забыв проверить швы и отвороты, на тот случай, если врайкул додумался до потайных отсеков.
Фарстер заглянул даже в ботинки, брезгливо при этом поморщившись.
Эллеанора задумчиво оглядывала уложенный на пол труп
Фарстер говорит: Пусто, магистр. Но где его шлем? Мы его забрали?
Мартис говорит: Надеюсь, что его шлем не остался в крепости. Нам важна каждая делать одежды, ибо этот вайкул - наша последняя зацепка.
Авеэль слегка прищурилась.
Фарстер еще раз пробежался взглядом по выпотрошенному обмундированию поверженного короля и вдруг протянул руку к поясу. Кое-как расстегнул искореженную пряжку и вытянул ремень из-под тела.
Фарстер внимательно осмотрел ремень и победно усмехнулся. Подковырнул что-то пальцами. Послышался треск рвущихся ниток.
Фарстер говорит: Здесь какая-то монета, магистр. Я такой раньше не встречал.
Эллеанора с интересом вгляделась в находку и подступила ближе.
Авеэль внимательно всматривается, неужели что-то есть...
Антодиас взял монету и стал ее рассматривать, фыкрнув, передал ее Мэйс.
Антодиас говорит: Я тоже никогда таких не встречал.
Эллеанора положила монету на ладонь и вгляделась в нее, затем поводила пальцами и перевернула.
Фарстер говорит: Валюта местных варваров? - пожал плечами, не ожидая ответа.
Малком молча протянул руку за монетой.
Мартис говорит: Думаю, он не стал бы так надежно, для вайкула, конечно, прятать простую монету.
Авеэль говорит: Монета?
Эллеанора посмотрела на девушку и протянула ей монету, задумчиво потирая подбородок.
Авеэль говорит: Магистр, если позволите, я кажется знаю чья это моента.
Антодиас кивнул и монету передали девушке.
Авеэль говорит: Да, это определенно монета картеля Хитрой Шестерни.
Антодиас хмуро глянул на сестру, во взгляде не было и намёка на одобрение.
Малком говорит: В Нордсколе такие монеты могут быть в ходу только у членов Картеля, большая часть которых живет в К-2, что в грозовой гряде.
Мартис говорит: Мог ли варвар зайти так далеко?
Антодиас говорит: Вот и проверим, но сначала давайте поищем еще зацепки.
Эллеанора говорит: Брат Фредерик, сестра Авеэль перевените его.
Взору всех присутствующих открылась местами грязная спина варвара с татуировками на ней. В центре одной из татуировок находилось клеймо с черепом, вокруг которого шли какие-то символы.
Малком говорит: Наречие плети - выдохнул Малком.
Рониэла перевела взгляд на человека.
Мартис внимательно посмотрел на напарника.
Антодиас поднял голову и с подозрением посмотрел на воргена.
Малком говорит: Это наречие плети. В Даларанской библиотеке мне приходилось иногда работать с наименее опасными из запретных текстов, я переводил их.
Антодиас говорит: Сможешь перевести эти нечестивые слова?
Малком говорит: Я попробую. - сморщил лоб
Рониэла говорит: А клеймо то новое. Видите? Ожоги еще не окончательно зажили.
Мартис говорит: Верное замечено, капитан.
Малком говорит: Я слабо, что понимаю, но это короткая клятва в верности плети. И тут что-то еще… - зашептал себе под нос.
Малком говорит: Место! Тут имя и место того, кто и где заклеймил его!
Эллеанора говорит: Ну так скажи нам!
Малком говорит: Намтару из Гьялерборна - наконец-то смог перевести маг.
Антодиас говорит: Мы должны как можно быстрее выступать! Если плеть снова собирает свои силы, то мы должны задавить это на корню.
Рониэла говорит: Быть может мы даже снова найдем след перчаток.
Мартис говорит: Это слишком опасно, магистр. А что если там уже полно слуг Плети? Подумайте о ваших юнцах вы можете их погубить.
Антодиас говорит: В таком случае мы перебьем их всех или погибнем. Задавить на корню любые попытки врага восстановить свои силы — наша первейшая задача.
Эллеанора говорит: Орден готов погибнуть, если того требует воля Света. - квинула жрица, словно подтверждая слова Штерна.
Мартис возмутился и заговорил.
Антодиас прервал Мартиса и в голосе зазвучала сталь.
Антодиас говорит: Брат Мартис, я командую экспедицией и я уже принял решение.
Мартис говорит: Я не одобряю вашего решения, но подчиняюсь. Понадеемся, что Свет будет милостив.

ID: 15156 | Автор: Magister Антодиас
Изменено: 29 января 2014 — 18:50