Mychar закрывается 1 мая 2021 года
Пожалуйста, сохраните необходимые вам публикации и изображения до истечения срока.

Крепость Милосердия Багровая ложа

Гильдия Паладинский орден имени святого мученика Болвара Фордрагона при Церкви Святого Света
Антодиас Штерн
Генри Балтимор
Габриэл Бишоп
Твэйн Галбрейт
Болфард Бетрой

Антодиас вставал с колен перед маленьким алтарём, когда в комнату вошли люди. Что-то изменилось во взгляде Штерна, в нем таилась такая жизненная сила, такая уверенность, а вместе с тем боль и жестокость, что казалось, будто паладин заглянул в вечность, познав все грядущие радости и беды.
Болфард: Магистр...
Рониэла почтительно отдала честь.
Гаррота посмотрел на Штерна, а потом перевел взгляд в пол.
Болфард осмотрел заключенных, после перевел взгляд на Штерна.
Гобриэл осмотрел комнату и остановил взгляд на глазной повязке магистра.
Болфард: По вашему указанию я привел заключенных Генри и Габриэла.
Антодиас: Спасибо. Брат Болфард, сестра-капитан, оставьте мои покои, — произнес Штерн спокойным и властным тоном.
Рониэла кивнула и поспешила удалиться.
Гобриэл не сводил взгляда с магистра, ожидая услышать причину этой встречи.
Болфард кивнул Штерну и покинул помещение.
Антодиас предстал перед алыми без накидки, что было необычно. Но самое любопытное и странное, что привлекло бы любого в образе магистра, — это выкрашенные золотой сурьмой веки.
Гобриэл сразу обратил внимание на выкрашенные глаза, но сохранил невозмутимость и безразличие.
Антодиас: Вы догадываетесь зачем я вызвал вас? — без какой-либо угрозы в голосе начал Штерн.
Гобриэл отрицательно покачал головой.
Антодиас перевел свой единственный глаз на Генри, словно ожидая ответа и от него.
Гаррота поднял голову и пристально посмотрел на магистра.
Гаррота: Нет.
Гаррота отвел взгляд.
Антодиас: Вам знакомо чувство, когда опора уходит из под земли? Пару лет тому назад я испытал что-то похожее. Жестоким ударом судьбы меня сбросили в бездну отчаянья, я бы никогда бы никому этом не признался, если бы не пережил это испытание длиною в три года.
Антодиас: Но теперь, когда оно осталось позади, я могу признаться в допущенной слабости. Да и кто тогда не испытал её? Когда рушатся твои идеалы, когда тебя предают твои братья и сёстры, очень сложно не разочароваться в выбранном пути. Только по-настоящему сильные и мужественные не отступают от своих клятв и от своей священной миссии.
Гобриэл нахмурился, внимая каждому слову магистра, но не промолвил ничего в ответ.
Антодиас: Бывали времена, когда я думал, что все, что я делаю — пустое. Что нужно было смириться и продолжить падать в бездну. Эти мысли всегда были где-то на границе моего сознания, но каждый раз моя вера защищала меня от этих ядовитых сомнений.
Антодиас говорил спокойно и уверенно. Тогда как во время монологов людям свойственно говорить в толпу, Штерн подолгу задерживал свой одухотворённый взгляд на лицах своих слушателей.
Антодиас: До последнего дня я никогда не был окончательно уверен, исполняю ли Его волю так, как должно. Принимаю ли я верные решения. Было ли необходимо заковывать своих братьев в цепи? Но после того, как Он явился ко мне лично...
Антодиас: Я больше не испытываю никаких сомнений в правильности каждого совершенного мною поступка.
Гаррота недоуменно посмотрел на магистра, он был смущен таким откровенным разговором вечно надменного и хмурого Штерна.
Антодиас: Все, что я делал, уже было предвидено Светом, Его воля исполнялась в точности. Свет избрал нас для большего, он хочет, чтобы люди снова вернулись к истинному Его пониманию. И говоря "нас", я имею ввиду и вас двоих.
Антодиас: Хотели вы того или нет, но Свет, несмотря ни на что, счёл вас достойными. И теперь вы обязаны выполнить то, что Он от вас хочет.
Гобриэл смотрел на магистра с таким недоумением, что, кажется, потерял дар речи.
Гаррота: Я правильно ли понимаю... Возрождение Ордена?
Гаррота медленно подошел к столу.
Антодиас: Все верно, брат Генри. Свет хочет, чтобы его слуги снова надели алое.
Гаррота закусил губу.
Гобриэл одумался и подошел к столу ближе вслед за Генри.
Гаррота: Я должен быть уверен. Вы говорите, что СВЕТ сказал вам возродить Алый Орден?
Антодиас: Свет явился ко мне и сообщил мне о нашей избранности и великой миссии — возродить его истинное учение. Свет наполнил меня и заглянул в будущее.
Гаррота: Свет!? СВЕТ?!
Гаррота ударил кулаком по столу, перебивая.
Гаррота: Свет явился?! Такой же Свет являлся и другим в Алом ордене! Хотите скажу, чем закончилось? Чем был на самом деле Свет, который заглядывал в душу, будущее и прочая? ДЕМОНАМИ!
Гобриэл покосился на Генри.
Гаррота аж покраснел весь, а шрамы стали похожи на багровые горы.
Гаррота: Магистр, ради всего святого, что осталось в этом мире, вы мне хотите сказать, что история повторится?
Антодиас: Слабость сковала твою душу и тащит в бездну, как когда-то и меня, — успокаивающе сказал Штерн, и его голос прозвучал странным эхом, невольно заполняющим разум людей, находившихся в комнате.
Гаррота тряхнул головой, пытаясь прогнать голос, но все же успокоился.
Гаррота: Алый Орден необходим. В том виде, котором он существовал. Но нельзя, нельзя повторять ошибки.
Гобриэл, заметив, что Генри успокоился, при этом сам почувствовал умиротворение и перевел взгляд обратно на Штерна.
Гаррота оперся на стол и устало посмотрел на книги, разложенные на нем.
Антодиас: Свет подтвердил нашу избранность не только словом, но и делом. Вверив в наше владение Его реликвию. Я видел истину, и вы увидите ее со временем, когда мы вернем давно утраченные идеалы нашего Ордена в том виде, в котором его сохранила святая Абенндис, пока ее не предали.
Гобриэл задумчиво погладил бороду, погрузившись в раздумья.
Гаррота качал головой. Лицо отражало борьбу, которая происходила в его душе.
Антодиас: Но ничего этого не совершится, и будущее уготованное Светом не случится, пока все присутствующие не поклянутся в верности нашему общему делу.
Гаррота: Мы восстановим Орден с его идеалами и целями...
Гобриэл кивнул, скорее для себя, и ответил: Если есть хоть малейший шанс восстановить орден, я готов пойти на любой риск.
Гаррота: Допустим, мы избежим всего того, что развратило Алый Орден. Но как вы собираетесь...
Гаррота задумался, подбирая слова.
Гаррота: Собираетесь всем остальным привить эти идеалы? Они же чуть ли не плюются на нас!
Гаррота: Им годами вбивали в голову, что наша борьба была лишней, грубой и еретической.
Гаррота сказал "еретической" с таким отвращением, что было заметно - эти слова все же очень задевают Генри.
Гобриэл: К примеру взять ваших птенцов... Некоторые из них настроены...
Антодиас: Теперь я говорю от лица Света - прервал Генри Штерн- , и братья послушают меня, но, конечно, не всем уготована счастливая судьба идти за истиной. Кто-то не свернет со своего обманчивого пути, поэтому Свет хочет, чтобы мы сохранили наше учение от угроз еретиков. Те, кто не способен внять истинному Свету, будут принесены в жертву его грядущему величию.
Гобриэл сложил руки на груди и вновь стал расчесывать бороду.
Гаррота облизал губы.
Антодиас: И в этом поможете мне вы.
Гобриэл: Что от нас требуется?
Антодиас: Есть слабые духом среди нас, которым более не место подле Света. Они заслужили смерти.
Антодиас: Для начала нам нужно принести клятву.
Гобриэл нахмурился в раздумьях.
Антодиас: В самом сердце еретической Церкви мы посеем семена истинной веры, возрождая Алый орден, но до той счастливой поры мы принесем клятву верности друг другу и нашему священному долгу. Каждый обращенный в истинную веру будет приносить эту клятву, присоединяясь к нам в нашей сокрытой от глаз предателей и тайной ложе, окрашенной багровым цветом, цветом нашего ордена.
Антодиас: Вы готовы принести клятву, братья?
Гобриэл кивнул.
Гаррота кивнул
Антодиас: Тогда повторяйте за мной слова нашей клятвы...
Антодиас: Я, Антодиас Штерн, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Гаррота: Я, Генри Балтимор, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Гобриэл: Я Габриэл Бишоп, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Антодиас: И отдам все силы свои для возрождения истинного Его учения...
Гобриэл: И отдам силы свои для возрождения истинного Его учения...
Гаррота: И отдам все свои силы для возрождения истинного Его учения.
Антодиас: Клянусь, что не откажусь от возложенной на меня миссии даже перед лицом смерти. Пусть клятву мою закрепит первый шаг мой в ложу, что обагрена кровью всех тех, кто отдал жизни за Истину, - закончил Штерн.
Гобриэл: Клянусь, что не откажусь от возложенной на меня миссии даже перед лицом смерти. Пусть клятву мою закрепит первый шаг мой в ложу, что обагрена кровью тех, кто отдал жизни за Истину, - закончил сразу после Штерна.
Гаррота напряженно повторял все слово в слово, внимательно изучая Штерна.
Антодиас одарил братьев величественным взглядом, но тут же нахмурился.
Антодиас: Скоро нам не придется прятаться в родной крепости, ну а пока, мы не должны вызывать подозрений. Вам нужно уходить.
Антодиас: Послушник! - крикнул Антодиас, но никто не вошел.
Твэйн вошел в кабинет магистра.
Твэйн: Боюсь, послушников в аббатстве сейчас нет. Но, возможно, и я смогу помочь.
Твэйн позволил себя мимолетный взгляд на алых, будучи неспособным скрыть свой интерес.
Гобриэл покосился через плечо на вошедшего.
Антодиас: Сопроводи этих людей в казармы и посели в пустующие спальни, более они не пленники, но остаются теперь уже под домашним арестом. И проследи, чтобы они переоделись из этого тюремного тряпья.
Твэйн: Исполняю, - парень поколебался, но после момента раздумий указал бывшим узникам рукой на выход.
Гаррота оглянулся и посмотрел на Штерна. Отвернувшись, пошел дальше.
Твэйн: Следуйте за мной.

ID: 15153 | Автор: Magister Антодиас
Изменено: 30 января 2014 — 11:03