Крепость Милосердия Багровая ложа

Гильдия Паладинский орден имени святого мученика Болвара Фордрагона при Церкви Святого Света
Антодиас Штерн
Генри Балтимор
Габриэл Бишоп
Твэйн Галбрейт
Болфард Бетрой

Антодиас вставал с колен перед маленьким алтарём, когда в комнату вошли люди. Что-то изменилось во взгляде Штерна, в нем таилась такая жизненная сила, такая уверенность, а вместе с тем боль и жестокость, что казалось, будто паладин заглянул в вечность, познав все грядущие радости и беды.
Болфард: Магистр...
Рониэла почтительно отдала честь.
Гаррота посмотрел на Штерна, а потом перевел взгляд в пол.
Болфард осмотрел заключенных, после перевел взгляд на Штерна.
Гобриэл осмотрел комнату и остановил взгляд на глазной повязке магистра.
Болфард: По вашему указанию я привел заключенных Генри и Габриэла.
Антодиас: Спасибо. Брат Болфард, сестра-капитан, оставьте мои покои, — произнес Штерн спокойным и властным тоном.
Рониэла кивнула и поспешила удалиться.
Гобриэл не сводил взгляда с магистра, ожидая услышать причину этой встречи.
Болфард кивнул Штерну и покинул помещение.
Антодиас предстал перед алыми без накидки, что было необычно. Но самое любопытное и странное, что привлекло бы любого в образе магистра, — это выкрашенные золотой сурьмой веки.
Гобриэл сразу обратил внимание на выкрашенные глаза, но сохранил невозмутимость и безразличие.
Антодиас: Вы догадываетесь зачем я вызвал вас? — без какой-либо угрозы в голосе начал Штерн.
Гобриэл отрицательно покачал головой.
Антодиас перевел свой единственный глаз на Генри, словно ожидая ответа и от него.
Гаррота поднял голову и пристально посмотрел на магистра.
Гаррота: Нет.
Гаррота отвел взгляд.
Антодиас: Вам знакомо чувство, когда опора уходит из под земли? Пару лет тому назад я испытал что-то похожее. Жестоким ударом судьбы меня сбросили в бездну отчаянья, я бы никогда бы никому этом не признался, если бы не пережил это испытание длиною в три года.
Антодиас: Но теперь, когда оно осталось позади, я могу признаться в допущенной слабости. Да и кто тогда не испытал её? Когда рушатся твои идеалы, когда тебя предают твои братья и сёстры, очень сложно не разочароваться в выбранном пути. Только по-настоящему сильные и мужественные не отступают от своих клятв и от своей священной миссии.
Гобриэл нахмурился, внимая каждому слову магистра, но не промолвил ничего в ответ.
Антодиас: Бывали времена, когда я думал, что все, что я делаю — пустое. Что нужно было смириться и продолжить падать в бездну. Эти мысли всегда были где-то на границе моего сознания, но каждый раз моя вера защищала меня от этих ядовитых сомнений.
Антодиас говорил спокойно и уверенно. Тогда как во время монологов людям свойственно говорить в толпу, Штерн подолгу задерживал свой одухотворённый взгляд на лицах своих слушателей.
Антодиас: До последнего дня я никогда не был окончательно уверен, исполняю ли Его волю так, как должно. Принимаю ли я верные решения. Было ли необходимо заковывать своих братьев в цепи? Но после того, как Он явился ко мне лично...
Антодиас: Я больше не испытываю никаких сомнений в правильности каждого совершенного мною поступка.
Гаррота недоуменно посмотрел на магистра, он был смущен таким откровенным разговором вечно надменного и хмурого Штерна.
Антодиас: Все, что я делал, уже было предвидено Светом, Его воля исполнялась в точности. Свет избрал нас для большего, он хочет, чтобы люди снова вернулись к истинному Его пониманию. И говоря "нас", я имею ввиду и вас двоих.
Антодиас: Хотели вы того или нет, но Свет, несмотря ни на что, счёл вас достойными. И теперь вы обязаны выполнить то, что Он от вас хочет.
Гобриэл смотрел на магистра с таким недоумением, что, кажется, потерял дар речи.
Гаррота: Я правильно ли понимаю... Возрождение Ордена?
Гаррота медленно подошел к столу.
Антодиас: Все верно, брат Генри. Свет хочет, чтобы его слуги снова надели алое.
Гаррота закусил губу.
Гобриэл одумался и подошел к столу ближе вслед за Генри.
Гаррота: Я должен быть уверен. Вы говорите, что СВЕТ сказал вам возродить Алый Орден?
Антодиас: Свет явился ко мне и сообщил мне о нашей избранности и великой миссии — возродить его истинное учение. Свет наполнил меня и заглянул в будущее.
Гаррота: Свет!? СВЕТ?!
Гаррота ударил кулаком по столу, перебивая.
Гаррота: Свет явился?! Такой же Свет являлся и другим в Алом ордене! Хотите скажу, чем закончилось? Чем был на самом деле Свет, который заглядывал в душу, будущее и прочая? ДЕМОНАМИ!
Гобриэл покосился на Генри.
Гаррота аж покраснел весь, а шрамы стали похожи на багровые горы.
Гаррота: Магистр, ради всего святого, что осталось в этом мире, вы мне хотите сказать, что история повторится?
Антодиас: Слабость сковала твою душу и тащит в бездну, как когда-то и меня, — успокаивающе сказал Штерн, и его голос прозвучал странным эхом, невольно заполняющим разум людей, находившихся в комнате.
Гаррота тряхнул головой, пытаясь прогнать голос, но все же успокоился.
Гаррота: Алый Орден необходим. В том виде, котором он существовал. Но нельзя, нельзя повторять ошибки.
Гобриэл, заметив, что Генри успокоился, при этом сам почувствовал умиротворение и перевел взгляд обратно на Штерна.
Гаррота оперся на стол и устало посмотрел на книги, разложенные на нем.
Антодиас: Свет подтвердил нашу избранность не только словом, но и делом. Вверив в наше владение Его реликвию. Я видел истину, и вы увидите ее со временем, когда мы вернем давно утраченные идеалы нашего Ордена в том виде, в котором его сохранила святая Абенндис, пока ее не предали.
Гобриэл задумчиво погладил бороду, погрузившись в раздумья.
Гаррота качал головой. Лицо отражало борьбу, которая происходила в его душе.
Антодиас: Но ничего этого не совершится, и будущее уготованное Светом не случится, пока все присутствующие не поклянутся в верности нашему общему делу.
Гаррота: Мы восстановим Орден с его идеалами и целями...
Гобриэл кивнул, скорее для себя, и ответил: Если есть хоть малейший шанс восстановить орден, я готов пойти на любой риск.
Гаррота: Допустим, мы избежим всего того, что развратило Алый Орден. Но как вы собираетесь...
Гаррота задумался, подбирая слова.
Гаррота: Собираетесь всем остальным привить эти идеалы? Они же чуть ли не плюются на нас!
Гаррота: Им годами вбивали в голову, что наша борьба была лишней, грубой и еретической.
Гаррота сказал "еретической" с таким отвращением, что было заметно - эти слова все же очень задевают Генри.
Гобриэл: К примеру взять ваших птенцов... Некоторые из них настроены...
Антодиас: Теперь я говорю от лица Света - прервал Генри Штерн- , и братья послушают меня, но, конечно, не всем уготована счастливая судьба идти за истиной. Кто-то не свернет со своего обманчивого пути, поэтому Свет хочет, чтобы мы сохранили наше учение от угроз еретиков. Те, кто не способен внять истинному Свету, будут принесены в жертву его грядущему величию.
Гобриэл сложил руки на груди и вновь стал расчесывать бороду.
Гаррота облизал губы.
Антодиас: И в этом поможете мне вы.
Гобриэл: Что от нас требуется?
Антодиас: Есть слабые духом среди нас, которым более не место подле Света. Они заслужили смерти.
Антодиас: Для начала нам нужно принести клятву.
Гобриэл нахмурился в раздумьях.
Антодиас: В самом сердце еретической Церкви мы посеем семена истинной веры, возрождая Алый орден, но до той счастливой поры мы принесем клятву верности друг другу и нашему священному долгу. Каждый обращенный в истинную веру будет приносить эту клятву, присоединяясь к нам в нашей сокрытой от глаз предателей и тайной ложе, окрашенной багровым цветом, цветом нашего ордена.
Антодиас: Вы готовы принести клятву, братья?
Гобриэл кивнул.
Гаррота кивнул
Антодиас: Тогда повторяйте за мной слова нашей клятвы...
Антодиас: Я, Антодиас Штерн, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Гаррота: Я, Генри Балтимор, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Гобриэл: Я Габриэл Бишоп, клянусь в верности священному долгу перед Святым Светом...
Антодиас: И отдам все силы свои для возрождения истинного Его учения...
Гобриэл: И отдам силы свои для возрождения истинного Его учения...
Гаррота: И отдам все свои силы для возрождения истинного Его учения.
Антодиас: Клянусь, что не откажусь от возложенной на меня миссии даже перед лицом смерти. Пусть клятву мою закрепит первый шаг мой в ложу, что обагрена кровью всех тех, кто отдал жизни за Истину, - закончил Штерн.
Гобриэл: Клянусь, что не откажусь от возложенной на меня миссии даже перед лицом смерти. Пусть клятву мою закрепит первый шаг мой в ложу, что обагрена кровью тех, кто отдал жизни за Истину, - закончил сразу после Штерна.
Гаррота напряженно повторял все слово в слово, внимательно изучая Штерна.
Антодиас одарил братьев величественным взглядом, но тут же нахмурился.
Антодиас: Скоро нам не придется прятаться в родной крепости, ну а пока, мы не должны вызывать подозрений. Вам нужно уходить.
Антодиас: Послушник! - крикнул Антодиас, но никто не вошел.
Твэйн вошел в кабинет магистра.
Твэйн: Боюсь, послушников в аббатстве сейчас нет. Но, возможно, и я смогу помочь.
Твэйн позволил себя мимолетный взгляд на алых, будучи неспособным скрыть свой интерес.
Гобриэл покосился через плечо на вошедшего.
Антодиас: Сопроводи этих людей в казармы и посели в пустующие спальни, более они не пленники, но остаются теперь уже под домашним арестом. И проследи, чтобы они переоделись из этого тюремного тряпья.
Твэйн: Исполняю, - парень поколебался, но после момента раздумий указал бывшим узникам рукой на выход.
Гаррота оглянулся и посмотрел на Штерна. Отвернувшись, пошел дальше.
Твэйн: Следуйте за мной.

ID: 15153 | Автор: Magister Антодиас
Изменено: 30 января 2014 — 11:03