Драконий Погост Драконий Погост: След сестры (22)

Молки
Эрофем
Тельраан
Мелха Сеил
Чарис
Борода
Зэкэриас

Молки:
Дренеи были народом замкнутым, деловитым и очень единодушным (а возможно просто успели пошушкаться в ночь): солнце еще не поднялось над кронами древ, а рогатая публика уже зашевелилась, зашуршала вокруг с явным намерением свернуть свой простой, небогатый на подробности лагерь. Собирали единственную палатку. Бряцали имуществом. Кипятили первую с утра и последнюю до выхода воду. Сонная Молки оставила теплый спальник Тельраана ради того, чтобы не без заботы обернуть шкурой маленький каменный кувшинчик, принесенный вчера. Эльфов не беспокоили. Сборов не комментировали.

Чарис:
Но оружием и снаряжением бряцали. Чарис раскрыла глаза, зевнула и слаааадко потянулась. Так хорошо она не спала уже давненько. Сон начался очень плохо, но потом что-то изменилось, и она проснулась выспавшейся и довольной... Что ж ей там такое снилось интересное?
Она зевнула еще раз, соскользнула на снег и принялась разминать ноги и потягиваться, краем глаза наблюдая за собирающимися дренеями.

Харфомос:
Харфомос как раз заканчивал сворачивать и прятать в рюкзак последний настил, и брался за палатку, будя и вытряхивая из нее Мора. Дреней был оживлен и свеж, но угрюм до нельзя. И в отличии от сородичей, он эльфов не постеснялся побеспокоить:
- Шкуру и сухожилия можешь забрать, - рогатый прервался, кивая на каменный блок, где давеча занимался разделкой, - вторую ногу тоже.

Чарис:
- Ты издеваешься? - искренне удивилась эльфийка. - Куда я ее дену? Или ты думаешь, что она пригодится мне откупиться от призраков, которые наверняка только и ждут, чтобы отыграться на мне за "непокорство"? Не нужна - выкиньте. Нужна - забирайте. Я еще наохочусь. Если будет зачем.

Харфомос:
- Охотиться снова или использовать то, что уже наохочено - это твой выбор, - протянул Харфомос, качнув придатками.

Чарис:
- Послушай, - она поискала глазами Мелху. - Я правда боюсь, что не уйду с некрополя живой. Он большой, призраков много, а я одна. Тут же их много, да? - она заглянула в глаза дренея.

Молки:
- До святилища нимф два часа пути. - скудно прокомментировали эльфкины тревоги.

Харфомос:
- Их много, но они безобидны, если их не провоцировать, - ответил дреней, цепляя свернутую палатку к рюкзаку и поднимаясь, ища глазами то, что можно еще собрать.

Чарис:
- Я послала нахер их предводителя. И он лично пообещал мне выдернуть позвоночник через жопу. Это не провокация? - скептически спросила эльфийка. - Разве вам будет какая-то беда, если я с вами дойду до края некрополя, а уже там свалю?

Молки:
Молчание Молки выдавало известное безразличие к тому, свалит эльфка здесь или через тысячу футов.

Зэкэриас:
Чириканье мелких птичек вокруг вряд ли кто-то воспринимал более чем природный фон, потому что у всех, в том числе этих самых птичек, была своя жизнь и свои дела, которые должны были делаться, но когда те, что расположились южнее лагеря, вспорхнули обеспокоенно, можно было уже и обратить внимание на то, что их потревожило.
Едва видимый за деревьями по сугробам шагал в сторону дымка от костра высокий мужчина в запахнутом наглухо меховом плаще зеленоватого оттенка с нахлобученым на голову капюшоном. Зэкэриас успел уже пожалеть этим утром, что не прошел лишний часок вчера и ночевал, зарывшись в сугроб, как привык в походах в Зимних ключах, вместо того, чтобы добраться до своей цели и еще с ночи узнать, здесь ли та, кого он искал. Но дружелюбные северные дриады нашли его только утром, так что и жалеть в общем-то было не о чем, так, просто чтобы занять время, пока глаза выискивали и наконец нашли признаки жизни в заснеженном лесу.

Харфомос:
- Лично я не против того, чтобы ты вообще осталась с нами до тех пор, пока не начнешь вредить, - выдохнул дреней и обвел взглядом бывшую стоянку, - польза от тебя есть, хотя и шума много. Но убеждать остальных мне нечем.

Чарис:
Глазастая эльфийка приметила зеленый клок в белых с черным сугробах и моргнула, указывая дренею взглядом за его спину.

Молки:
- С нами она не пойдет. Дойти до края некрополя... почему нет? - дренейка сделала вывод за миг до того, как приметила нового. - Ой, да ну? Вот тебе защитник, Чарис. Проходной двор, а не руины.

Чарис:
Эльфийка сощурилась, разглядывая, что за путник идет.

Харфомос:
Харфомос склонил голову набок и медленно развернулся, настороженно уставившись на фигуру в плаще. Дреней уж собирался вешать рюкзак за спину, но теперь замер, а хвост его начал мерно качаться из стороны в сторону.

Молки:
Поднялась и Молки: события последних дней склоняли к тому, чтобы встречать новичков стоя, со сложенным в уме плетением и внимательным взглядом.

Чарис:
Для того, чтобы рассмотреть больше деталей - было слишком далеко пока.
Чарис инстинктивно положила руку на рукоять кинжала. Ей не нравился цвет того, что она видела. Это значило - не местный. Кто еще полезет сюда с такой демаскировкой? Кажется, она приняла слишком близко к сердцу собственную легенду.

Зэкэриас:
Идти ему до лагеря оставалось еще минутку или две, но фигурки в руинах Зэкэриас уже приметил, как и то, что они его тоже заметили, благо скрываться эльфу был смысл только от врагов на войне и диких зверей на охоте, а сейчас был ни тот, ни другой случай. И мужчина поднял руку с раскрытой ладонью в кожаной перчатке, чтобы показать, что идёт с мирными намерениями. Впрочем, за спиной его кроме тяжелого башенного щита виднелись древко длинного копья с широким лезвием, крепкий составный лук и колчан с длиннопёрыми стрелами.

Чарис:
Рост, движения, ширина плеч. Чарис попятилась так, чтобы закрыть себя от путника широкой фигурой дренея. Это движение просто не могло остаться незамеченным.

Тельраан:
Откуда-то позади донеслось настороженное хмыканье: это Тельраан, отвлёкшийся от упихивания спальника в рюкзак, поднял голову и на всякий случай подтянул поближе перевязь с обоими топорами.

- Ещё один гуляка, верно?

Харфомос:
Словно предостерегая, по шарамам Харфомоса сверху вниз пробежали маленькие искры, но ничем другим он движение Чарис не сопроводил.
- Друг твой? - вот эта реплика наверняка адресовалась эльфийке.

Чарис:
- Меня здесь нет, - осипшим голосом негромко попросила Чарис. - Это не я. Пожалуйста...

Харфомос:
- Начина-ается, - протянул Харфомос.

Молки:
- Прошу, не маячь за спинами. Столько веры я тебе подарить не готова. - тихо заметила Молки, едва склонив голову в сторону Чарис. Бледная, хмуробровая дренейка с темно-рыжими волосами и выведенной на лбу тилакой в форме вертикального ока встречала гостя пристальным взглядом оценщицы. - Что не ты? Если я была права в том, что Круг прислал кого-то по твою голову, просто признайся. Убивать тебя за это уже поздно.

Чарис:
Эльфийка замолчала, ограничилась только уничижительным взглядом в адрес магички, но за спиной дренея осталась. Мало ли, сколько по берегам шатается ночных эльфов.
Подумаешь. Может он просто мимо шел.

Харфомос:
Он вроде бы и не возражал, даже искры по рукам бегать перестали. Вот только стоял напряженно, а хвост начал качаться быстрее. Посему выходило, что дреней ждал, пока пришелец до них не дойдет.

Зэкэриас:
На расстоянии шагов в пятнадцать-двадцать мужчина сбросил капюшон, позволяя всем увидеть закалённое морозами и суровой службой лицо ночного эльфа с густыми волосами цвета воронова крыла.
- Доброго утра. - Обратился он на общем к честной компании, что взирала на него с подозрением, и остановился, разглядывая их внимательно. - Приношу свои извинения за вторжение. Моё имя Зэкэриас, и я ищу свою сородичку по имени Чарис. Не встречали её случаем?

Чарис:
Эльфийка молчала. Просить второй раз было бесполезно. Да и бессмысленно. И унизительно.
Просто ждала, что они сделают.

Харфомос:
- Это вероятно, - медленно ответил дреней, не сводя взгляда с эльфа, - и, пожалуй, зависит.

Молки:
- Не скажу, что за тобой можно скрываться вечно, Харфомос, так что да... их есть у нас. - замершая в сторонке заклинательница только сузила плечи. - Успокой девушку словами, что ты пришел не за её головой, Зэкэриас... и закончим это.

Тельраан:
По левую руку от Харфомоса образовался второй дреней, упакованный в меха и вооружённый парой топоров. Темноволосый и не такой высокий, он не был похож на своего собрата, но разглядывал пришельца ровно с тем же самым настороженным недоверием. Даже хвостом подёргивал совершенно в той же манере.

Зэкэриас:
- Я не угроза вам, если вы не решите на меня напасть. - Зэкэриас, несколько удивлённый тем, что дренеи так его встречают, повёл бровями. Впрочем, у них вполне могли быть на то причины, и это было их личным делом, влиять на которое воин был не в праве.
При упоминании Чарис, которая, вероятно, и скрывалась за спиной одного из пришельцев, лицо мужчины приобрело горьковатый оттенок скорби, и взгляд опустился на несколько мгновений к сугробам, которые всё еще разделяли его и компанию хвостатых союзников детей звёзд.
- Чарис, я искал тебя из-за Калидетты. - Сухо и негромко ответил он, обращаясь уже конкретно к сородичке.

Мор:
Благодаря Харфу, подъем вышел слегка не таким, каким представлялся. Умывшись снегом и наспех собрав свой скраб, Мор помогал остальным. Медленно приближающаяся фигура, заставила отвлечься. Все внимание было прикованно к незнакомцу.

Чарис:
Чарис ответ совершенно не успокоил. Даже, скорее, насторожил. Она осторожно выступила из-за широкой спины дренея.
- Что это значит? - спросила она на дарнасском, все еще придерживаясь правой ладонью рукояти кинжала, висевшего на правом бедре.

Мелха:
Мелха как раз вернулась из своего укромного закутка над колоннами, где особо удачливые могли застать ее медитирующей полночи напролет. Появление еще одного чужака могло бы заставить ее схватиться за меч, если бы не тот факт, что все остальные ее соратники уже были вооружены.

Харфомос:
Справедливо рассудив, что дело было действительно не к ним, Харфомос вернулся к сборам. Молча отошел в сторону, открывая эльфу обзор и подобрал свой тулуп. А когда тот уместился на резных плечах, прислонил рюкзак к порушенной колонне и принялся собирать по лагерю всякую мелкую утварь.
Дреней делал это совершенно расслабленно и непринужденно, словно был не посреди дикой глуши, а в трактирном номере, и никаких незнакомцев на него один за другим не сваливалось.

Зэкэриас:
Продолжать говорить на таком расстоянии у эльфа не было ни сил, ни желания. При воспоминаниях о той, что поразила его в самое сердце все чувства, что он хранил глубоко внутри себя долгие годы, снова нахлынули на него, и Зэкэриас чувствовал себя будто на ярком свету голым. Не то чтобы он смущался своего тела или шрамов, просто это было не то, чего он хотел от жизни, потому воин медленно зашагал к костру, и все могли оценить его снегоступы, позволяющие даже с солидной ношей не проваливаться глубоко в снег.
- Она исчезла, говорят, что погибла, и я решил, что ты можешь знать о её судьбе больше других. - Всё так же сухо, но уже с прорывающимся сердечным трепетом и громче ответил капитан на вопрос Чарис, глядя ей в глаза. Для взволнованных дренеев было бы еще более волнительно слышать эльфийский, потому говорить мужчина продолжал на общем. - Ты меня не узнала?

Молки:
Что ж, эльфы нашли друг друга. Молки последовала примеру Харфомоса - пора было выступать.

Тельраан:
Хмыкнувший шаман убрёл обратно к своему рюкзаку. Он был практически готов: оставалось только перетянуть ремешки перевязей, распределяя вес заплечного мешка, щита на спине и обоих топоров по телу так, чтобы ничего не мешалось при ходьбе.

- Если вы обсуждаете что-то личное - подождите с обсуждением с минут пятнадцать. Мы оставим вас в одиночестве вскоре.

Мор:
Пожав плечами, мол если никто на него не реагирует, то ему и подавно все равно, продолжил свое не хитрое занятие.

Чарис:
- А должна?- Чарис решила перейти тоже на всеобщий, склонила голову к плечу, разглядывая рослого эльфа. Доверия к нему у нее все равно пока не прибавилось. - Она уже давно пропала. Почему я вижу тебя только сейчас? Ее уже давно никто не ищет.

Зэкэриас:
- Мои поиски не секрет, но отвлекать вас буду по минимуму. - Зэкэриас кивнул дренею с топорами, однако ждать пятнадцать минут, чтобы поговорить о том, ради чего он преодолел море и снега Северного материка было в его понимании излишним, потому, как только рогатые потеряли к нему интерес, подошел еще ближе к Чарис, оказавшись в шаге от неё, и оглядел её лицо. Она будто бы чего-то боялась, но мужчина искренне не понимал чего или кого, потому на всякий случай еще раз окинул взглядом дренеев, а после вернул взгляд на сестру своей возлюбленной. - Сослуживец рассказал мне о её пропаже только два месяца назад. Я искал следы сам, но ничего не нашел, и вспомнил о тебе. Вы ведь были близки, потому начал искать и теперь нашел тебя. Прости, что не смог сделать этого раньше.
Воин виновато склонил голову.

Чарис:
Чарис смутилась. Перед ней не часто извинялись, особенно за последние пару дней.
- Прости, я не помню тебя, - качнула она головой, снова машинально переходя на дарнасский. - И не проси у меня прощения. Ты первый, наверное, кому вообще есть до этого дело... Что вас связывало?
В темных глазах эльфийки можно было бы прочитать ревнивое любопытство, если бы она не прятала взгляд.

Харфомос:
- Как бы там ни было, Чарис, вот тебе и телохранитель, - хмыкнул Харфомос, засовывая последнюю ложку в рюкзак, - судя по виду способный.
Больше комментариев не было, дреней молча прошел мимо парочки, мимо Молки, одарив ее косым взглядом, и остановился рядом с Мелхой. Он легко дотронулся до ее плеча и кивнул, мол, готова, не.

Мелха:
Ей не понадобилось собираться долго и, по большей части, с этим было покончено еще пару часов назад.
- Молки, - позвала она, - Где Ишварра? Его нужно отправить обратно.

Молки:
- Я сказала ему лететь в Инду'ле, если он не сможет найти лесного укрытия... думаю, он дождется нас там или вернется в город.
Молки уже забрасывала за спину свои компактно уложенные вещи.

Зэкэриас:
Не то, чтобы Зэкэриас был расстроен тем, что она его не узнала. Он прекрасно понимал, что сильно изменился за последние две сотни лет, став шире в плечах из-за физических нагрузок и суровее на вид, да и виделись они от силы несколько раз мельком, а Калидетта их друг другу даже не представляла. Если еще учесть то, как они с сестрой Чарис расстались, то вообще было бы странно не забыть о нём.
- Её со мной ничего. Меня с ней сердце. - Ответил он на эльфийском, сжав губы до состояния тонкой полоски, а грусть снова засветилась в глубоко посаженных глазах. - И я чувствую необходимость знать, что с ней случилось.
На слова дренея о телохранителе воин только слегка сощурился, будучи не посвященным в дела отряда.

Харфомос:
Харфомос дождался, пока Молки ответит, а затем усилил хватку, улыбнулся и внезапно одарил Мелху долгим поцелуем, не давая той возможности как-то среагировать. Ну а после отпустил, резко натянул на лицо платок и выжидательно посмотрел на остальных.

Мор:
Закончив сборы, натянул капюшон и пошел в сторону Харфа.

Тельраан:
Тельраан слабо улыбался, отворачиваясь под взглядом Харфомоса, и жестом давая понять, что полностью готов выступать.

Чарис:
Неловкость, сковавшую ее рядом с этим эльфом, она переборола природной наглостью.
- Знакомься - это дренеи, - эльфийка перешла на всеобщий и сделала широкий жест рукой, - и они уже уходят. Потому что решили, что я тут, чтобы их угробить, - Чарис передернула плечами. - Мы с мохнааааа...
Эльфийка зависла, полуповернувшись к валявшемуся на снегу медведю, и указывая на нее рукой.
Росток. За словом, все ускоряясь, выныривали воспоминания, словно длинный стебель вьюнка, выдернутый из кучи травы.

Мелха:
..Словом, среди этой разномастной толпы нашелся хоть кто-то, кому повезло в любви, потому как после поцелуя Амридаара Мелха осталась в кисельной прострации: только хвост махнул влево-вправо как маятник.

Молки:
- Удачи с духами. - напутствовала эльфов чародейка. Как и всегда: коротко и практично.

Чарис:
- Стерва, - цикнула ей вслед часовая, уже оправившись от первого удивления, последовавших за внезапным воспоминанием о сне. Повернулась к эльфу.

Молки:
Утра не могло испортить даже это: рассеяные взмахи длинного дренейского хвоста выдавали известную бодрость духа. Что-то кончалось (и оно было очень нервной частью). Что-то начиналось. Молки на ходу оглянулась на Тельраана: вперед?

Зэкэриас:
- Мы уже познакомились, а раз уходят, то знают куда и могут за себя постоять. - Резкое поведение Чарис было оправданным тем, что она в семье младшая, а с такими младшими сам Зэкэриас сталкивался не раз, даже брата меньшего имел, который вёл себя так же. А еще, поскольку дальше мужчина собирался узнать что к чему, нужно было начать с актуального. - Что между вами случилось?

Чарис:
- Я должна им доказать, что я не с Кругом. Как это сделать - никто не знает, - равнодушно пожала плечами эльфийка. - Местный дух хочет вывернуть меня наизнанку, за то, что я отказалась травить этих болванов. Потому что они ему мешают. Но они заключили с ним сделку, и теперь бросают меня тут, чтобы он и его толпы прислужников меня сожрали. Я ничего не упустила? - спросила она громко в воздух.

Харфомос:
- Конечно, нам всем сегодня снился один и тот же сон, как тебя сжирает дух, - с тенью насмешки бросил Харфомос, дожидаясь, пока Молки с Тельрааном до него дотопают.

Зэкэриас:
- А зачем тебе им что-то доказывать, они нужны тебе для чего-то или знают то, чего не знаешь ты? - Воин поглядел вслед собравшимся уходить даже без завтрака дренеям и хмуро надвинул брови. О том, почему нужно отрицать связь с Кругом Кенария, когда это влиятельная и уважаемая организация, Зэкэриас решил не спрашивать. Если важно, сама расскажет. - И что за дух?

Тельраан:
- Вперёд, - кивнул шаман. У них больше не было ни одной причины задерживаться, а эльфы могли между собой объясниться сами.

Чарис:
- Понимаешь, ты большой и сильный. А я маленькая, и каждая сволочь норовит обидеть... Я думала, что с группой мне будет безопаснее, чем самой. Я сильно ошиблась... Союзнички сраные... А дух. Высокорожденных кладбище тут, - снова перешла на дарнасский эльфийка, обводя рукой руины. - Большое кладбище. Я удивлена, что ты никого не встретил.

Харфомос:
Харфомос покачал головой и фыркнул, поправляя рюкзак и разворачиваясь на запад. К сугробам дреней, видать, приноровился, потому как шагал без снегоступов, под руку увлекая за собой Мелху. Разве что хвост работал активнее, компенсируя провалы копыт.

Зэкэриас:
При упоминании высокорожденных, которых приняли сейчас в столице, как равных и родных, на короткие несколько мгновений кровь в жилах мужчины яростно забурлила. Он прекрасно помнил день, когда почти весь его отряд был вырезан, попав в засаду к прислужникам этих высокомерных гордецов, но тут же гнев схлынул, потому что это были не те высокорожденные, что несли ответственность за его невзгоды, и мысли вернулись в спокойное русло.
- Нет, никаких духов не видел, но если они есть, то должны быть упокоены и слиться со светом Элуны. - Уверенно заявил воитель, размяв плечи, на которых покоилась тяжелая ноша. - Если будут донимать тебя, с удовольствием им в этом помогу.

Чарис:
- А ты жрец Элуны? - недоверчиво спросила ушастая, медленно направляясь к еще спящему, или притворяющемуся спящим медведю. Принялась подбрасывать остатки дров в костер, зачерпнула ковшиком снег из сугроба почище и поставила на камень, плавиться.
Откуда-то бесшумно прилетела крупная полярная сова, уселась на спину медведю и, кажется, тоже заснула.

Зэкэриас:
Зэкэриас снял с плеч башенный щит, к которому примотана была еще и походная сумка, затем сбросил с плеча лук и полный колчан, после чего уже установил лезвием вверх своё копьё и, распахнув ненадолго плащ, вытянул из поясной сумки сухих трав для чаю, что были тут же отправлены в ковшик.
- Нет, но есть варианты и без молитв с магией. Временные правда, но чтобы тебя обезопасть хватит. - Кивок указывал на оружие, которым прекрасно можно было постоять за себя и за других. - И ты так и не ответила зачем тебе дренеи. Если не хочешь говорить об этом, то спрашивать не буду. Я не за этим тебя искал в конце концов.
Губы мужчины снова сдались, когда сердце пропустило удар от воспоминаний о Калидетте.

Чарис:
- А зачем? - она поворочала огромный лосиный окорок, который за ночь задубел до каменного состояния, замотала его в шкуру и сунула к костру, чтобы отогревался, а может и жарился. С одной стороны, правда, но горячее сырым не бывает.

Зэкэриас:
- Мы не одно столетие служили с твоей сестрой вместе. - Повёл бровями мужчина, доставая нож и показывая, что может порезать мясо на приемлемые для жарки кусочки, после чего задумался на мгновение, погружаясь в воспоминания. - Я любил её всем сердцем, пусть она и не отвечала мне взаимностью. Последний раз мы были вместе в Фераласе, когда попали в засаду и выжили вдвоём из отряда в пять десятков часовых. Тогда я решил, что она поняла мои чувства и разделила их, но... - мужчина сжал кулак на мгновение, и выдохнул шумно, - ошибся. Она сказала, что не чувствует ко мне ничего, и я уехал обратно в Зимние ключи, где и был последние двести лет. Думал, что смогу забыть о ней, но это невозможно. Сердце не знает пощады, и, когда один из старых знакомых перевёлся из крепости Оперённой луны ко мне, в разговоре упомянул Калидетту, которая пару лет назад просто ушла и всё, без следа. В тот же день я взял увольнительную и полетел туда, но никто ничего о ней не знал. Напомнили только о том, что есть сестра. Ты.

Чарис:
Чарис задумчиво проводила взглядом спасенный от надругательства лосиный окорок и протянула эльфу две палки, оставшиеся от прошлой пожарки мяса:
- Насадить сможешь?
Она смотрела на него, пытаясь уловить в суровом, словно вырубленном на камне, профиле черты того, кого однажды Калидетта ей мельком показывала... Фераласскую историю Чарис знала.

Зэкэриас:
- Не нужно пока. - Зэкэриас покачал головой отрицательно, размотав ногу лося и начав срезать с неё тонкие куски мяса. Хорошо было бы его пожарить с толком, потому из походной сумки была извлечена небольшая тонкая сковородка, которая тут же легла скраю костра, а на неё в свою очередь ровными полосками легли куски отрезанного мяса, которое должно было прожариться до хрустящей корочки в собственном соку и крови.
Когда завтрак для Чарис был обеспечен, успевший поесть еще в своём сугробе сухой паёк эльф обратил на неё внимательный взгляд. Женщины были загадочными созданиями, красивыми и чувственными, но их манера уходить от ответов на важные вопросы даже спустя много столетий жизни не прекращала вызывать внутренний гнев, который мужчина погасил вздохом.

Чарис:
В благодарность за еду Чарис протянула ему ковшик с его же заваренными травами:
- Держи, кажется, готово, - натянуто улыбнулась. - И вот, ты меня нашел... Снежок.
Ее еще тогда удивило это прозвище. Если не знать, за что дали, иссиня-черные волосы эльфа заставляли только недоумевать.

Зэкэриас:
Из походной сумки была извлечена еще и небольшая гнутая в паре мест стальная чашка, куда Зэкэриас налил половину свежезаваренного чаю, и протянул её сородичке, которая не блистала подготовкой в плане заботы о своём пропитании.
- Бери, я из ковша попью. - Предложил он, поглядывая на начинающее румяниться и шипеть мясо. Мускулы на лице при упоминании его молодецкого шуточного прозвища дрогнули, но мужчина всё-таки кивнул Чарис. - Нашел. И смиренно жду, когда ты посчитаешь нужным рассказать, что знаешь. Если что-то знаешь. Не просто так, если опасаешься, что тут же уйду. Готов помочь тебе в твоих делах, раз уж призраки угрожают, хотя и просто так помог бы, как сестре Калидетты и соплеменнице.

Чарис:
- Никто не знает, где она, - пожала плечами эльфийка, опустила голову, - Все говорят, что погибла, - Чарис как-то разом сгорбилась и осунулась, сидела, грея пальцы о горячую чашку, а саму ее придерживая рукавами. - Слухи, домысли... Это место ничем не лучше и не хуже многих... Чтобы начать искать. Разве нет?
Поверхность воды в кружке задрожала, пошла кругами. Вот, снова.

Зэкэриас:
Воин поднял голову и огляделся. Утро веяло холодом и свежестью. Драконий погост мало чем отличался от Зимних ключей, разве что воздух был не таким разреженным и деревьев больше, по крайней мере в той части, где они сейчас были. Чирикали птицы, порхая с ветки на ветку, лучи золотого диска солнца пронзали черные ветви покрытых снегом деревьев и рисовали тенями на земле причудливые узоры. Действительно, почему бы и нет?
- Может быть, ты и права. Калидетта начинала службу в Зимних ключах, могла и сюда укрыться, потому что со снегами связаны приятные воспоминания и вряд ли кто станет тут искать. - Согласился он наконец, прицокнув языком и взглянув на Чарис. Перевернул жарящееся мясо и даже скупо улыбнулся краем губ. Выходило так, что даже сестра ничего о его любимой не знала, но вдвоём хотя бы искать веселее. - Есть какие-то планы на счёт поисков?

Чарис:
- Я думала полазить по окрестностям, изучить, но боюсь, не будучи жрецом я не найду ее, - эльфийка запнулась, - костей, даже пройдя по ним. А живых в этой глуши искать бесполезно. Наверное, - она передернула плечами и покосилась на дрыхнущего медведя. - Может быть, стоит выйти к поселению... Спросить там.
Она представляла себе, как это выглядит со стороны. Ребенок малый сорвался без подготовки, непонятно куда. Плевать.

Зэкэриас:
- Я добирался к лесу с караваном таунка, спрашивал, но они наших сородичей здесь гуляющих давно не видели. - Выслушав Чарис, высказался Зэкэриас задумчиво. - Они, конечно, не все таунка здесь, и я надеюсь, что Калидетта жива, так что стоит поспрашивать у других. Проблема в том, что картами я не успел запастись и понятия не имею, что тут есть за селения. Вас нашел исключительно по дыму от костра.

Чарис:
Эльфийка полезла за пазуху и протянула эльфу свернутый, пожелтевший от времени пергамент обтрепался по краям, еще хранил следы круглой печати. С одной стороны его было письмо, с другой - карта здешних мест, срисованная у Харфомоса.
Где-то посередине движения Чарис вспомнила, что было в письме, но отступать было уже поздно.
- Я перерисовала их карту. Надеюсь, она была стоящей.

Зэкэриас:
Письма чужие мужчина, уважающий личные дела каждого, не читал, так что и в этот раз хоть и не сразу понял, что ему дают, при первых словах о карте перевернул пергамент правильной стороной, чтобы прикинуть их местоположение. Нарисовано было не сказать, что очень хорошо, но направление понять было можно.
- Значит, ближе всего нам к столице таунка. А до "наших" далеко. - Вслух пркомментировал он свои мысли. - Калидетта тебе не оставляла никаких известий, зацепок быть может, почему решила уйти ото всех? Если понять причину, было бы проще искать.
Мужчина вздохнул, снадеждой взглянув на собеседницу.

Чарис:
Чарис опустила взгляд. При воспоминании о том вечере, когда ей указали на дверь их общего жилища, слишком хорошо, как оказалось, сохранились в ее памяти.
- Мы... мы поссорились за пару месяцев до того, как она исчезла. А потом меня перевели в другой отряд.

Зэкэриас:
Зэкэриас надвинул брови, в первое мгновение недоверчиво взглянув на Чарис, но затем складки разгладились и мужчина понимающе кивнул. Он знал, что у Калидетты не наблюдалось других мужчин, но она всегда дорожила напарницами и сестрой, так что ссора с близким человеком вполне могла толкнуть её на необдуманные поступки, как то уйти со службы, никого не предупредив.
- Понятно. Тогда это нашу задачу никак не облегчает. Я ничего не смыслю в женских переживаниях. - Воитель с досадой прицокнул языком и снова перевернул мяско, которое было уже почти готово. - Будем искать наощупь.

Чарис:
Чарис решила поделиться соображениями. Некоторыми. Все эти воспоминания очень сильно ее расстроили, разбередив старую боль и обиду.
- Я не знаю, что с ней случилось. Но это началось задолго до того, как она пропала. Она стала такой раздражительной, злой, нетерпимой. Я знаю, что я не подарок, но черт, раньше она никогда не говорила мне таких вещей! Я бы поняла, если бы у нее появился кто-то другой, но это... Это было что-то, что я не понимала. А потом она пропала... И я... - эльфийка низко опустила голову, всхлипнула. - Я даже не пыталась ее искать...

Зэкэриас:
Раздражительным, злым и нетерпимым стал бы, наверное, и он после такого отказа, но мужчина имел свой четкий взгляд на жизнь и то, как её следует прожить, потому просто закрылся в себе, занялся полезными и интересными делами, лишь долгими зимними ночами возвращаясь мысленно к былому в попытках понять, что можно было сделать лучше. Чарис, похоже, попала на какой-то такой жизненный этап Калидетты или стала его причиной, Зэкэриас не знал точно, но знал, что хочет найти пропажу и убедиться, что с ней всё в порядке, или увидеть хладный труп, кости, что угодно, что доказало бы гибель возлюбленной.
- Все мы не без греха. - Негромко произнёс мужчина, приобнимая Чарис, которая морально катилась к плачу, и погладил её плечо ладонью в кожаной перчатке. - Главное, что сейчас ты рискуешь жизнью, проводя её поиски. Это дорогого стоит.
Мясо уже зажарилось, потому воитель отодвинул сковородку от огня на ближайшие камни и встряхнул её, чтобы не прилипло.

Чарис:
- Почему, почему она ничего мне не сказала? - зло цедила эльфийка сквозь зубы, а единственные слезы, которые упали из ее глаз, вовсе не были слезами скорби. - Слово. Одно лишь слово и все было бы хорошо... Все могло быть не так. А теперь я морожу жопу в неведомой глуши, с приблудным медведем, совой и эльфом. Уууу...
Чихнула, вытерла нос тыльной стороной ладони.
- Еще простудится не хватало.

Зэкэриас:
Зэкэриас покосился на медведя с совой и хохотнул. Даже его суровую натуру эта глупышка проняла, так что пора было отвлекать её от копания в прошлом ради насущного.
- Пей чай и завтракай. - Предложил мужчина, подвигая сковородку к Чарис. - Вилки с собой не ношу, только ложку, но ею мясо не едят, так что... палочками или пальцами, сама выбирай. И раз уж ты тут дольше меня, то выбирай куда потом пойдём искать, к таунка, в это поселение на юго-востоке или куда-то еще дальше.

Чарис:
- Кто такие таунка? - спросила эльфийка, выуживая из-за голенища нож и накалывая первый кусок мяса. - Я днем обычно сплю, - фыркнула она. - Хотя, твоя правда, днем тут, возможно, безопаснее. Я видела стаю волков неподалеку. Этой ночью.

Зэкэриас:
- Местный вид тауренов. - Пояснил мужчина, который сам с ними познакомился на ходу, когда его предложили подвезти сердобольные аборигены этого холодного края. - Орда помогла им, когда им угрожала Плеть, и теперь они вроде как под её покровительством. Охотники не вдавались в подробности, а торговцы говорили о другом.
Известие о стае волков нисколько латника не встревожила, поскольку не родился еще тот волк, который прокусит сталь его доспехов, не будучи разрубленным при этом копьём дракона.
- Не думаю, что со мной рядом тебе стоит беспокоиться о волках. - Со сдержанной уверенностью заметил Зэкэриас. - Даже если они такие же большие, как в Борейской тундре.

Чарис:
- Я не беспокоюсь. Я хорошо лазаю по деревьям, - Чарис блеснула зубами, перемазанными мясным соком. - А что за "наши"? Которых ты упомянул, когда смотрел карту?

Зэкэриас:
Мужчина сдержанно усмехнулся при упоминании лазания по деревьям, ведь каждый справляется с угрозами соответственно своим умениям. Он не привык отступать, по крайней мере в бою, потому и не допускал мысли о том, что придётся бежать или лезть куда-то, тогда как собеседница могла себе такое позволить.
- В порту мне сказали, что крепость Стражей Зимы на северо-востоке "наша", хотя не думаю, что людей там осталось много. - Пожал плечами мужчина. - Место отдалённое от основых путей, как видно, вполне можно укрыться там той, кто не хочет быть узнанной в более людных местах.

Чарис:
- Если бы у нас была какая-то возможность... Маячок, я не знаю, - вздохнула эльфийка. - Что-то, чтобы могло нам хотя бы указать направление к ней... Как думаешь, такое возможно? - с надеждой она подняла взгляд на эльфа.

Зэкэриас:
- Я не волшебник, но теоретически такое возможно. Прорицание, наблюдение издалека за тем, что нужно и всё такое доступно опытным магам... или драконам. - Повёл бровями Зэкэкриас, давая понять, что второй вариант ему предпочтительнее. - А здесь ведь есть знаменитый храм, где собрались представители всех стай. Не знаю, пустят ли нас туда, если вдруг заглянем, и помогут ли, если пустят, но попытка не пытка.

Чарис:
При упоминании магов эльфка сморщилась, словно укусила очень кислое яблоко.
- Я тут пообщалась с двумя местными духами. Под шумок. Один - извращенец, второй - отравитель. Оба сказали, что никакой моей сестры или похожей на нее тут не пробегало. Правда... Какая вера Высокорожденным? - тут эльфийку совсем перекосило и она принялась быстро доедать мясо.

Зэкэриас:
- Никакой. - Согласился тут же с Чарис мужчина, не став дополнять, что будь он кем-то вроде Смертокрыла, то всех высокорожденных бы перерезал просто для того, чтобы их не было. К счастью, смертокрылом Зэкэкриас не был, за что благодарить стоило родителей и Элуну. - Клинком с ними лучше всего общаться.

Чарис:
- Тогда можем обратиться к драконам, - скептически заметила Чарис. - Если им есть дело до нас, смертных.

Зэкэриас:
- У всех есть желания, которые они не могут выполнить сами, дела, в которых пригодится помощь, или просто вещи, которые нельзя достать самому, но можно поручить достать их другому. - Высказал жизненную мудрость воитель, взглянув на восток, откуда поднималось над землёй всё выше яркое солнце. - У меня мало монет, чтобы заплатить ими за информацию, но буду надеяться, что их помощь можно заслужить. Идём к их храму?

Чарис:
- Не думаю, что им интересны монеты, - согласилась Чарис, за неимением воды оттирая сковородку снегом. - Можно и к ним. Соберемся только, - эльфийка скептически глянула на замороженный окоро. - Вот что с ним делать, а?

Зэкэриас:
- Срезать мясо и понести в шкуре, что чуть обгорела. - Тут же нашелся Зэкэриас, кивнув на то, во что эту самую ногу заворачивала Чарис перед тем, как сунуть в огонь. Собирать свои вещи ему было не долго, потому первым делом он вернул чашку и сковородку в сумку, затем выпил залпом подостывший немного чай, а под конец пробежался взглядом по оставляемой стоянке и приметил свиток, который оказался картой Драконьего погоста. - Твои друзья дренеи потеряли? Может, нагнать и вернуть? Вряд ли они далеко ушли.

Чарис:
- Медведю чего-то оставь. Он у нас раненный, - заметила Чарис, проверяя содержимое своей сумки и оружие.

Зэкэриас:
Зэкэкриас взглянул на крупного медведя, на котором и верхом было не грех проехаться, а затем на ногу лося, которую они слегка подъели. Тащить еду зверю желания особого не было, но и бросать раненого голодным было не в правилах мужчины, потому он методично принялся счищать мясо с кости широким ножом, и когда закончил, там остались только бесполезные для них жилы да хрящи, а всё вкусное перекочевало в импровизированную сумку из шкуры. Весило это богатство уже не так много, как с костью, потому ношу эту воин предложил эльфийке.
- Сама понесешь или к мишке привяжешь? - Поинтересовался он, так и не услышав ответа на вопрос о дренеях. Вероятно, и на эту тему Чарис не хотела распространяться, но это было снова таки её личным делом, лезть в которое не имело смысла без позволения женщины. - Я своими вещами нагружен под завязку.

Чарис:
Часовая, которая сначала, задумавшись, пропустила пассаж о друзьях мимо ушей, глянула на эльфа:
- Кто чего забыл? Зачем нагнать? - удивилась она, которая к этой компании теперь и на пушечный выстрел не подойдет.
- Понесу. А на медведя у меня нет седла, так что скарб навешивать не за что.

Зэкэриас:
Мужчина распахнул плащ, чтобы достать из поясной сумки пергамент, который содержал рисованную карту. После секундных колебаний эльф отдал его Чарис, а кожаный квадрат размером с ладонь развернул, демонстрируя карту, оставленную кем-то из дренеев.
- Рогатые забыли. Могут и потеряться ведь без карты. - Заметил воин, глядя на женщину. - Но если они тут и так ориентируются, а нам в другую сторону, то можем не догонять.
"Всё равно я в своих доспехах за ними не угонюсь", - добавил уже мысленно Зэкэриас и поглядел в сторону, куда дренеи ушли. Нехорошо получалось, и это заставило его нахмуриться. - "Обязательно вернуть нужно карту им или их товарищам при встрече".

Чарис:
- Не потеряются, - нахмурилась эльфийка, - Они ее мне всучить пытались. Учитывая, что среди них отмороженный маг, продавшая меня Высокорожденным, я не уверена, что карта без сюрпризов, - откровенно призналась Чарис, пожала плечами, снова пряча свой пергамент на груди под парку.

Зэкэриас:
- Тогда оставим её тут. - Сожаление о том, что не получится вернуть карту, сменилось на мгновение раздражением и желанием прихлопнуть и призраков, и дренеев, но, реально оценивая свои силы, Зэкэриас пришел к выводу, что это было бы глупым решением. Призраки даже в своём неживом состоянии иногда сохраняли часть магических сил, которыми владели при жизни, и если с одним или двумя еще можно было справиться, то большее количество наверняка вызвало бы проблемы и без крайней необходимости лучше было обходить подобные приключения стороной. Тоже самое касалось дренеев. Один-два еще куда ни шло, но четверо уже слишком, особенно с учетом наличия магов. - Итак, куда направимся?

Чарис:
Эльфийка успела подойти к разоспавшемуся медведю и похлопала его по загривку, вместо того чтобы пнуть в ляжку:
- Вставай, лежебока, мы сваливаем.
Сова отреагировала на происходящее чуть приоткрытым глазом и продолжила спать.
- Мы же выбрали. К Драконам, разве нет? - удивилась Чарис на вопрос спутника.

Зэкэриас:
- Подтверждения от тебя я не услышал. Солдатские привычки, всегда нужна чёткость. - Хмыкнул, разводя руками, мужчина, а затем начал навешивать на себя лук, колчан, щит с сумкой и взял в руку копьё, как палку, чтобы проще было через сугробы пробираться, который даже со снегоступами порой казался серьезным препятствием.

Айнгерн:
Медведь заворочался и, наконец, продрал очи. Обвёл взглядом опустевший лагерь и задумчиво уставился на эльфийку. Мол, что я пропустил?

Чарис:
- Я никогда не была образцовой часовой, - усмехнулась Чарис, почесывая мишку за ухом, и не глядя на эльфа. - Паршивая овца, кажется так говорят люди... Давай, мохнатый, мы решили двигать в какой-то покой, где есть Драконы. Наверное, выходить стоит на лунный колодец, где я уже была, а потом по дорогам... будет проще, чем по сугробам ломиться...
Она обернулась к эльфу и задумчиво почесала подбородок:
- Скажи, как быстро в таком виде ты сможешь вступить в бой, если напротив тебя появится призрак?

Айнгерн:
Медведь снова обвёл взглядом опустевший лагерь, пошевелился и обнаружил у себя на попе сову. Поднялся, но аккуратно, чтобы её не разбудить, кивнул носом часовой. А что с ней сделать?

Зэкэриас:
Вопрос показался воину странным, потому что в руке у него удобно лежала смесь клинка, алебарды и копья, зачарованная и прекрасно сработанная для того, чтобы рубить. Камни, конечно, им не порубаешь, да и доспехи, как масло, сталь не порежет, но при достаточно сильном ударе даже такой латник, как Зэкэриас бы получил хорошую рану, не говоря уже о призраках, которые ничем защищены не были.
- Немедленно. - Вполне серьезёно ответил мужчина. - Думаешь, тебе будут препятствовать?

Чарис:
- Что ты знаешь о Высокорожденных? - ответила вопросом на вопрос эльфийка.

Зэкэриас:
- Надменные, гордые, эгоистичные. Этого достаточно, чтобы не желать иметь с ними дел. - Сухо ответил капитан, памятуя и об уроках давнего прошлого, и о личном опыте.

Айнгерн:
Не дождавшись ответа, медвед решил, что не худо бы подкрепиться. Побродил кругами, исследуя место, пахнущее вчерашним мясом, но обнаружил только здоровенную кость, ободранную наголо. Разочарованно перевернул её лапой и негромко, но явно укоризненно заревел. Где завтрак, а?

Чарис:
- Ну а я главному, - Чарис хотела сказать "петуху этого курятника", но решила не накалять обстановку, - отказала в выполнении его просьбы. Вообще, я ему не отказала, я лишь сказала, что я не хочу их травить, и уговорю, но... Не суть. Думаешь, он спокойно выпустит меня отсюда? - часовая скептически тряхнула головой. - Мне бы до границы могильника бы добраться, от могил они не уходят далеко.
Рев медведя оборвал ее пространную речь.

ДМ:
- Вот сейчас было обидно, - театрально заметила пустота между обломков мрамора; не близко и не далеко, не тихо и не громко. Магия.

Чарис:
- О, превеликий Гарсваэльдин Иоланис, собственной... нет, не собственной персоной, - скептически заметила Чарис, роняя на снег шкуру с обрезками мяса.

Зэкэриас:
"Хороша просьба", - подумал Зэкэриас, услышав об отравлении, но так как понятия не имел, что за духи и сколько их тут, комментировать это не стал. Зато прокомментировал кто-то другой, кого никто пока не видел. Мужчина глубоко вдохнул и прохрустел шеей, а затем плечами, готовясь к тому, что кого-то придётся укоротить на голову.
- Преневидимый быть может. - Сухо проговорил воин, устремляя взгляд туда, откуда донёсся голос.

Айнгерн:
Медвед довольно заворчал, просеменил к шкуре и ткнулся в неё носом, выцепляя вкусняшки.

ДМ:
- Нет, это действительно выходит за всякие рамки, - продолжал утренний туман. Или ветер, который гнал поземку по древним плитам? - Меня в истерике не раз и не два поминают чудовищем, нацелившим клыки на невинное горло, и это вместо того, чтобы принять внятные меры предострожности... например, заключить пакт, который позволит вам уйти невредимыми. Или, милая Чарис, ты готова пожертвовать так удобно появившимся воином, чтобы спастись самой? Ты ведь даже не сказала ему правды.

Чарис:
- Я не знаю, что ты считаешь за правду, - огрызнулась Чарис. - Его жертвы мне не нужны. Если ты его выпустишь - пусть идет.

Зэкэриас:
- Позвольте воину самому решать, что делать. - Нахмурился Зэкэриас, услышав подобные рассуждения со стороны как сородички, так и неизвестного. - Он сам может выбрать чужое горло целью своего копья, а может поговорить. Зависит от собеседника.

ДМ:
- О, я выпущу всех... в обмен на откровение, - охотно пообещал невидимый призрак. - Рискуя показаться жалким эпигоном, задам тот же вопрос, в ответе на который милая Чарис так упорно отказывала инородцам. Что делает здесь друид?

Чарис:
- Если ты видишь среди нас друида - спроси его сам.

ДМ:
- Снова ломаем комедию? - вздохнул ветер. - Дорогая, так ты далеко не уйдешь. Я бы сказал, не уйдешь никуда. Во мне хватит силы и упорства, чтобы водить тебя кругами... вечно.

Чарис:
- И какой в этом смысл? - поинтересовалась Чарис.

Зэкэриас:
- Я слышал, что убитые призраком становятся порой тоже призраками. Особенно если умерли не спокойной смертью. - Как бы между делом заметил воитель, прикинув, может ли быть медведь друидом. Наверное, у призрака были причины так думать, если он не безумен. - Вряд ли ты захочешь с ней препираться следующую вечность.

ДМ:
- У меня есть способы держать других духов на коротком поводке, - скромно призналась пустота. - А ты довольно трогательно защищаешь врунишку, которой не хватает ума сменить заезженную мелодию, когда того требует случай. Я знаю, что я видел, милая Чарис. Надо сказать, твой спутник довольно ловко обращается медведем.

Чарис:
- Ну так спроси сам у ловкого медведя. Откуда я знаю, что у него на уме?

Айнгерн:
Ловкий медведь доедал запасы мяса.

Зэкэриас:
- Сомневаюсь, что у тебя есть такая возможность и она не даёт осечек. - Хмыкнул не убеждённый ни разу словами призрака воитель и вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Живые враги были удобнее и приятнее, а с призрака что толку, даже кровь ему не пустить, ибо нет ничего подобного. - Продемонстрируй, что можешь, иначе мы просто уйдём. Будешь ждать кого попроще для развлечения.

ДМ:
- Пресветлая Азшара... Такую неуклюжую ложь я в последний раз слышал, когда низкорожденный, подосланный дражайшей леди Ниларией, тупо твердил, что ядовитые притирания подбросили ему в суму на улице. Когда мне наскучило это выслушивать, с него сняли кожу, - буднично оповестил дух. - Умей вовремя предавать хозяев, деточка, иначе не проживешь долго. Я знаю, что ты премило общалась с ловким медведем, прежде чем он обратился. Тебе стоит дать пояснения, иначе... что ж, иначе будет демонстрация, о которой просит этот юноша.

Чарис:
- Пояснения чего я должна сделать, о превеликий, если ты сам все видел? - хмыкнула Чарис.

ДМ:
- Пояснения причины. Друиды не гуляют по нашим владениям, если у них нет цели.

Чарис:
- Я не знаю его истинных целей. Или использовать исполнителей вслепую - это не прерогатива прирожденных политиков? - она очень старательно обернула шпильку.

ДМ:
- Для слепого исполнителя ты слишком преданно защищала его. Что ж, как хочешь... Возможно, вскоре я дам тебе повод быть несколько откровеннее.
Прозвучало угрозой.

Чарис:
Чарис много хотелось сказать, и о преданности, и о понятиях чести для Высокорожденных, и о прочем. Ведь она не лгала тогда, когда говорила, что медведь спас ее жизнь. Спас. Два года назад, когда она истекала кровью в яме, из которой сама бы не выбралась. Но никому это было знать не обязательно. Она привыкла платить по счетам.
Эльфийка хмыкнула.

Зэкэриас:
Блефовать Зэкэриаса никто никогда не учил, потому он и не знал, что блефуют только над тем, что умеют и имеют сами, а догадки о чужих способностях и имуществе имеют успех только при случайном угадывании. Тем не менее, призрак назвал его попытку ложью, и мужчина ухмыльнулся. Что же, как он и говорил ранее, все не без греха, в том числе мёртвые.
- Ты уже мёртв был, когда я юношей был. - Бросил Зэкэкриас призраку сухо, после чего направился в сторону, откуда слышался голос. - Но меня не это волнует, а то, что у тебя вопросы к друиду, но задаёшь их женщине. За тысячелетия посмертия рассудок помутился или у тебя нет сил его разговорить так, как угрожаешь это сделать с ней?
Расклад был прост. Задерживаться на кладбище у воина не было желания, тем более с призраками высокорожденных, потому ему нужна была возможность для удара. Если этот тут самый главный и контролирует других, то устранить его хотя бы на время, и проблем у них будет куда меньше, чем могло бы, если слова немертвого о его возможностях правда. Просить показаться невидимого противника воитель не стал, рассудив, что тот всё равно просьбу не выполнит, но если начнёт бегать, то не так силён, как говорит, да и гордость же у него должна быть, чтобы не бегать от "низкорожденного". Это определение заставило капитана в душе улыбнуться, хотя лицо оставалось серьёзным. Так ведь и погибнуть не долго.

Чарис:
Эльфийка отвесила медведю подзатыльник, одарив укоризненным взглядом за уничтоженный на несколько дней запас провизии.
"Хоть бы в саблезуба корм то пошел".
Повела плечами, проверяя, хорошо ли лежит котомка и последовала за воином, приглядываясь, прислушиваясь, и вообще превратившись в клубок нервов. В вежливость она тоже перестала играть, приготовив оружие к бою.

Айнгерн:
Медведь ответил безобидным и невинным жалобным взглядом. В его понимании то, что мишке требуется вовремя подкрепиться, чтобы не начать худеть и не остаться без мяса самому, было само собой разумеющимся.
Готовить ему было нечего, кроме когтей и зубов, но общий настрой он уловил.

ДМ:
- О, я почти уязвлен, - невпечатленно протянул дух. - Я бы поговорил с друидом, не будь он так труслив и не прикидывайся невинным животным уже второй день кряду, предоставляя своей спутнице решать все вопросы. Возможно, он и не перекинется без ее разрешения.

Зэкэриас:
- Слушай, призрак высокорожденного. - Вздохнул Зэкэриас, останавливаясь и оглядываясь на друида. - Хорошая шутка про хозяйку друида, но у нас дела, которые требуют внимания далеко отсюда. Покажись и объясни зачем тебе говорить с медведем, может, я смогу его убедить, если дело для тебя важное. Но пока я не впечатлен голосом из ниоткуда и не понимаю чего должен бояться или по какой другой причине задерживаться.

Чарис:
Чарис молчала. В дипломатию этот ушастый был лучше, чем она, а она чувствовала, что если откроет рот, то засыпет Высокорожденного чем-то нелестным. Очень нелестным. Потому стоически молчала.

Айнгерн:
Медведь успешно делал вид, что ни при чём. Высокорожденный ему не нравился. Нисколько.
Впрочем, учитывая обстоятельства... стоило ли его в этом винить?

ДМ:
- Покажись... Это действует не надежнее, чем "докажи, что большой ты можешь поместиться в этот крохотный кувшин" - искренне надеюсь, что дренеи не собираются так поступать с джинном, которого ухитрились прогневать.
Призрак вздохнул; троицу в ротонде обдало сквозняком, леденящим даже в сравнении с морозным воздухом.
- Я буду вежлив, гостеприимен и попрошу войти в мое положение. Сначала в моем родовом владении жгут костры иномирцы, потом приходит вспыльчивая девочка с молчаливым друидом и пробует навязать иномирцам свое общество, причем последние отказывают ей, подозревая наблюдение Круга. Подозревая, к слову, совершенно справедливо. С вашей стороны грубо не объяснить мне, что здесь происходит.

Зэкэриас:
- Благодарю за гостепреимство. - Демонстрация была скромной, но теоретически можно было представить себе и вьюгу, которую он подымет. "Не стал отнекиваться и то хорошо", - решил мысленно Зэкэриас, и кивнул в сторону голоса. - Понятия не имею, что нужно друидам, и, признаюсь по правде, не особенно мне это интересно, особенно с учётом того, что мы уходим и возвращаться беспокоить ваш покой не намерены.
Мужчина повернулся к Чарис.
- У тебя с этим медведем есть другие дела тут?

Чарис:
- Ага. Как можно быстрее унести свою жопу из этого гостеприимного места, отмудохать медведя за неразговорчивость, напиться и кого-то трахнуть, чтобы отпраздновать окончание этого кошмара.
Пальцы часовой на рукояти кинжала подрагивали. Она явно и очень сильно нервничала, но пыталась это скрыть. А когда Чарис нервничала, открывался шлюз, который не каждый мог захлопнуть.

Айнгерн:
Медведь фыркнул. Происходящее ему не нравилось. Поведение часовой ему нравилось не больше.

ДМ:
- Вы задолжали мне мраморный памятник в образе праведного защитника угнетенных и обездоленных, - кисло резюмировал дух. - Уходите... и не заставляйте меня пожалеть.

Чарис:
У часовой упала челюсть. Натурально. От удивления. Может мышцы просто резко расслабились.

Зэкэриас:
То, что у призрака было чувство юмора, заставило воителя мысленно улыбнуться, хотя внешне он так и остался сухим непроглядным солдатом, который опустил уважительно голову и закрепил своё копьё за плечом.
- Благодарю за доверие. - Желать им слиться со светом Элуны Зэкэриас не стал, рассудив, что высокорожденные не особенно то и уважали богиню, почитая вместо неё Азшару или самих себя. - Всего хорошего тебе и таким, как ты.
Мужчина развернулся в ту сторону, куда шел изначально, и кивком показал бывшей часовой следовать за ним. Медведь по идее должен был сам разобраться что делать.

Чарис:
- Благодарю, Гарсваэльдин Иоланис, - расщедрилась Чарис, справедливо рассудив, что высказать все, что она думает, можно и потом, когда дух не сможет им навредить.
Даже оружие спрятала, только придерживала рукоять ладонью.
Догнала воина, пошла рядом, чуть отставая:
- Давай заберем чуть к северу? Там есть место, заповедная роща с Дриадами. Сможем отдохнуть, а то у меня что-то коленки подгибаются. Это все равно по дороге.

Зэкэриас:
- Как тебе удобнее. Я то местности не знаю. - Согласился без лишних размышлений Зэкэкриас, который был тут впервые и единственное что представлял, так это направление движения по солнцу, да еще быть может то, что успел запомнить по карте, что Чарис нарисовала на пергаменте. - Веди.

Айнгерн:
Медведь проворчал что-то и побрёл следом. Вид у него был озадаченный, но он счёл за лучшее не отставать.

Чарис:
- Иди сюда, мохнатый, - подозвала эльфийка медведя. - Покатаешь меня. А то я зря я за тебя отдувалась, что ли?
Поспевать за воином на снегоступах, даже не смотря на его внушающее уважение богатое снаряжение по рыхлому снегу было не так то и легко.

Айнгерн:
Медвед охотно подобрался поближе и замер, но облегчать ей задачу по влезанию на себя не стал. Фыркнул и, казалось, усмехнулся.

Чарис:
- Ленивая жопа, - проворчала часовая, хватаясь за шерсть на загривке и заскакивая на спину. - Ты в курсе, что ты линяешь? Если бы не это, я бы не упала тогда...
Все-таки она нервничала. А когда нервничала, начинала говорить. Если было с кем. Если этот кто-то даже медведь.
Сова, взлетевшая, когда все зашевелились, снова опустилась на медвежий круп и нахохлилась, пытаясь уснуть на покачивающейся опоре.

ID: 18531 | Автор: Dea
Изменено: 30 апреля 2016 — 4:47