Драконий Погост Драконий Погост: Рога и крылья (8)

Мегида Гарпия

ДМ:
Был у нордскольского люда один неприятный обычай - так метить свою территорию, что потомственный калимдорец не разберет, не попрал ли копытом чьи-нибудь владения. Может, меток вовсе не оставляли заранее, и первой из них должна была считаться стрела, вонзившаяся над головой Ройма в кору мертвого дерева.
Красивая стрела - серебристая древесина, белые перья полярной совы. Под стать лесу, в который забрел таурен: где ветви не прикрывал пушистый снег, там распускались бутоны стойкой зимней сливы.

Ройм:
Под широченным копытом что-то древесно хрупнуло; остановившись, Ройм медленно поднял голову и посмотрел, что это там просвистело и стукнуло, парой мгновений ранее обсыпав тауренью морду мелким древесным сором. Потом переложил лук, - чудовищное приспособление, надо сказать, - в другую руку и, дернув метательный снаряд из древесного ствола, скользнул желтым взглядом по заснеженным окрестностям.
- Хрхрвиии...
- Тихо, Хрюква, успеешь. Эй, чучело ушастое! Да, я тебе, стрелок хренов. Да, я знаю, что если бы ты хотел меня убить, я был бы уже мертв, так что вылезай, не то решу, что ты меня боишься. Или, хыхы, свинку мою.
Свинка, - полутораметровый в горбатой холке секач о двух парах торчащих вверх клыков, - беспрестанно крутился на месте, угрожающе похрюкивал, шевелил черным пятаком. Свинке явно были знакомы издаваемые стрелами звуки и свинка их явно не любила.

ДМ:
Опушенные снегом кусты зашептались, заспорили на шелестящем дарнасском наречии и наконец выпустили парламентера. Ушастое чучело было круглолицым, полуголым и ниже открытого пупка становилось ладной оленихой, белой без единого пятнышка. Бледно-голубая рука сжимала посох из того же серебристого дерева, которое пошло на стрелу, но лука при нимфе не было - стало быть, хозяйка стрелы осталась в засаде на всякий неприятный случай.
- Ты, - на Ройма указали кристаллическим навершием посоха, - не должен здесь быть. Ты не таунка, а из тех, кто служит противным зеленым человечкам.

Ройм:
Ответом дриаде, - да, Ройм был в курсе, кем является вышедшее существо и как оно именуется, - стало насмешливое, протяжное и гулкое фырканье в две молочно-белые струи пара из широких ноздрей.
Аж украшавшая таурений нос гривна желтого металла ненадолго запотела.
- На мне это написано или я об этом на весь лес мычал? Если нет, то иди нахер.

ДМ:
Еще никто не посылал морозную нимфу нахер в ее собственном лесу - по крайней мере, так показалось Ройму по выражению кукольного личика, обрамленного голубыми волосами.
- Но ты не таунка, - раздвоенные копыта досадливо переступили в снегу. - Я думаю, мы с сестрами должны взять тебя в плен и показать крылатой. Она решит, враг ты или нет.

Ройм:
Еще одно фырканье, более короткое, но и более звучное. Кабан оживился, но словил трехпалую ладонь на загривок и его боевое "вииии!" сменилось прежним, угрожающим "ур, ур-ур" на хриплой, низкой ноте.
- П-ха! Тихо, Хрюква. Так вот, если бы я был враг, я бы знал, что в эти леса ходить не следует, дурная лесобаба. И если бы пришел, то не один, а в компании.... как-как ты их назвала? а, зеленых человечков. Зеленые человечки, пх-ха! Тихо, Хрюква! Так вот. Если хочешь в гости меня пригласить, придумай повод поинтереснее. Сдаваться в плен бабам, выслеживающих по лесам одиноких охотников, потому что на настоящих врагов нападать кишка тонка, как-то не интересно. Вплоть до желание оказать нешуточное сопротивление. Смекаешь, мишень на ножках?

ДМ:
- Я могу заковать тебя во льды и обратить твоего спутника во врага! - нимфа рассерженно стукнула посохом. - Это наш лес. Но в тебе есть родство с природой, черношкурый чужак. Сестры, дадим ему испытание?
- Опя-ать придумывать, - разочарованно протянули кусты. - Велира, почему нельзя просто его заморозить и утащить на поляну?
- Потому что он не с зелеными человечками, - наставительно бросила за плечо дриада с посохом. - Ты же слышала.
- А вдруг он врет!
Названная Велирой помяла губы и величественно обратилась к Ройму:
- Поклянись Кенарием.

Ройм:
- Клянусь Кенарием, - буркнул черношкурый гигант, машинально почесывая своего питомца в лохматой шерсти у хребта, - а заодно и белыми рогами его отца, что подпирают небесный свод. На хвосте я вертел зеленых человечков. Встречный вопрос, - на кой вам тащить меня куда-то вместо того, чтобы разойтись тут же? Дело есть какое?

ДМ:
Кенарий оказался влиятельным поручителем - настолько, что затаившаяся лучница выступила на поляну. Одежды на этой дриаде было еще меньше, только стрелковый наруч и сайдак за плечом. Ее темно-серебристая шкура была помечена россыпью белых пятен.
- У нас есть важное дело.
- Зеленые человечки похитили то, что принадлежит крылатой сестре.
- Мы хотели напасть на их крепость.
- Но передумали.
- Вместо этого мы осудили их и повелели зверям уйти. Пусть голодают.
Голоса нимф мелодично звенели в унисон, а головы морозных сестер согласно покачивались - вот уж где было полное единение душ.

Ройм:
Собеседницы хозяина вроде бы вели себя мирно и потому Хрюква постепенно успокаивался, все реже вклиниваясь в разговор своим зловещим ур-урканьем. По всей видимости решив, что исключительно его доблесть и угроза спасли хозяйскую жизнь, секач хрюкнул в последний раз и закопался пятаком в снег, что-то вынюхивая в разрытых до земли комьях.

Ройм задумчиво глядел на дриад, мерно выдыхая облачка пара. Потом качнулся вперед, - со стороны могло показаться, что в движение пришел гранитный утес или вековое дерево, столь мощным и величественным было это простое движение, - и протянул на раскрытой ладони стрелу, на фоне трехметрового гиганта казавшуюся игрушечной.
По человеческим же меркам стрела тянула на небольшой дротик и вполне была способна прошить человека навылет. Сквозь латы. То, что находилось в заплечном колчане Ройма, было способно прошить навылет рыцарского коня.
Сквозь латы.

Пара слов о "штанах Вариана", раз уж речь зашла об облачениях и степени одетости. На Ройме присутствовала кожаная безрукавка мехом внутрь, - мех, судя по цвету, был волчий, - кожаные же штаны до колен и широкий ремень, материал которого в принципе тоже понятен. Так же имелись наручи, охватывавшие могучие предплечья, а так же поножи, судя по торчащему сверху-снизу меху, - все того же волчьего происхождения.
Из видимого оружия, помимо лука, так же имелся нож, человеку бы сгодившийся вместо короткого меча. Из того, что не попадало в поле зрения сразу, - вещмешок за спиной, по соседству с колчаном.

- Дуры вы наивные, - проговорил таурен наконец, - осуждать они взялись. Вам известно вообще, что военные гарнизоны практически не зависят от наличия зверья в округе? Есть такая штука, как снабжение, которому через пустые леса даже идти сподручнее, никакой хищник голодный не нападет. Зато в окрестностях, куда все ваши ушедшие звери подались, природное равновесие нарушится теперь. Что такое равновесие знаете хоть? Олени все что можно пообъедают, потому как их прибыло, а жратвы не стало больше, хищники озвереют от нахлынувших конкурентов, козы вы безрогие. А потом да, начнется голод, только не там, где вы его хотели создать. Эта крылатая ротозеина в курсе ваших проделок, мстительницы куцехвостые?

ДМ:
Нимфы слушали, округлив глаза и приоткрыв рты. Так с ними еще никто не разговаривал, и если бы не смысл за резкими тауреньими словами, у секача Хрюквы снова мог бы появиться повод издать боевой визг.
Но смысл был важен, и Велира ответила на речь речью, а не вспышкой кристаллического посоха:
- О, мы храним равновесие! Мы вырастим для бедных зверушек еду, - запальчиво оправдалась она. - Еще никогда в лесах, за которыми приглядывают дриады, не случалось таких несчастий, о которых ты говоришь.
- Крылатая не знает, - подавленно сообщила вторая нимфа, назвавшаяся Ниарией, когда принимала у таурена свою стрелу. - Мы еще не сказали ей, что не смогли уберечь похищенное.
- Она станет браниться.
- Совсем как ты.

Ройм:
- Ведите, - мрачно и неожиданно клыкасто ухмыльнулся Ройм. - У меня прям зачесалось от нетерпения поглядеть на то, как она станет браниться. А, вы ей ещё ничего не сказали? Я расскажу. Заодно посмотрю, как вы от нее удирать станете. Оленихи смешно удирают.
Вблизи стало видно, что его грива частично была заплетена в косы, - под завязку одной из них оказалось воткнуто мелкое орлиное перо, - а у груди, под полой безрукавки мелькнул плетеный шнур с небольшой связкой амулетов: коготь, клык, череп какого-то грызуна, резная деревяшка, словом, ничего необычного.

ДМ:
- Ах нет, она не станет вредить нам, - возразила Велира, разворачиваясь к таурену крупом, чтобы показать дорогу. Ниария, напротив, пристроилась бок о бок, с любопытством разглядывая исполинский лук. Так и шли - по хрусткому снегу, кое-где пробитому стрелами ранних ирисов, пока не добрались до слегка заросшей тропы.
- Вот что делает это ваше снабжение, - с укором сказала Велира, подразумевая длинную проплешину среди деревьев. - Мы были рады южным сестрам, но когда они ушли, зверушкам стало лучше. Дело не в самих сестрах, а в тех, кто постоянно ходил к ним в лагерь. Вредные розовые человечки, большие и малые. Ужасно шумные. Страшно топотливые.

Брошенный лагерь встретил сиянием, исходящим от лунного колодца, дыханием весеннего тепла, остатками мраморных плит под покровом лиловых крокусов и калдорейской утварью, из-за которой только явственней становилось запустение на месте бывшей базы Альянса.
Наверное, когда-то колодец находился в храме - об этом говорили обломки колонн, возведенных с дораскольным размахом. На фоне всей этой величественной картины охотничий костерок, за которым уплетала мясцо калдорейка в темных одеждах, смотрелся просто-таки кощунственно.

Ройм:
Хрюква не мешался. Убедившись в том, что хозяину все так же ничего не грозит, он великодушно включил четвероногих дриад в хозяйское стадо, а потому шустро рысил в стороне, пропахивая собой неглубокую борозду в снегу и изредка отвлекаясь на то, чтобы выкопать из-под снега нечто для себя вкусное.
- Благодарите Мать-землю за то, - буркнул таурен, - что это не _наше_ снабжение.

Что он этим хотел сказать, осталось неизвестным, ибо среди деревьев замаячила тусклая синь шатров, остатки древних построек и в целом обстановка перестала располагать к текущей беседе, настраивая на совершенно новую тему.
Любой другой на месте Ройма вполголоса осведомился бы, кто вон та ушастая тля, как зовут и чем она здесь занимается. Ройм, в некоторых моментах убийственно дотошный, в данном случае проявил всю свою бестактную прямоту, полным ходом направившись к костру, эльфийке и мясу.
- Это ты здесь крылатая?

ДМ:
- А ты здесь мохнатый, - согласно кивнула поедательница мяса и жестом указала на землю - предлагать таурену изящную эльфскую скамью было бы издевательством. Правда, и придвинутая к нему половина кроля была так, на один зуб, но остальное калдорейка уже доедала.
На ее плечах и спине, под длинными лиловыми волосами, топорщились вороньи перья, нашитые на ворот и плащ. Лицо у крылатой эльфки было узкое, глаза - бледно-золотые, нос - с крупным вырезом ноздрей и выгнутой спинкой.
- Мегида.

"Хозяйское стадо" мялось неподалеку и, кажется, шепотом спорило, кто будет говорить об украденной ценности.

Ройм:
- Друидка, - безошибочно определил Ройм и бухнулся наземь, уложив лук рядом. Поглядев, куда учесал его злобносвин и не собирается ли он кем-нибудь подзакусить, после чего уцепил еду и, кинув в рот, смачно захрустел костями.
- Ройм. Давай, рассказывай, что за дела, - проворчал невнятно, быстро ощупывая калдорейку цепким, желтым взглядом, - если только у тебя сперва ко мне никаких вопросов нет. Сразу могу сказать только две вещи, - орочьё на дух не переношу, твои копытные подручные те ещё дуры.

ДМ:
Друидка ответила негромким низким смешком. Хрустнула костью на зубах; ее твердо очерченные губы блестели от жира.
- Что опять натворили? Пытались подвизать тебя на отлов слишком рано перелинявших зайчиков? Морозные дриады слегка... превосходят калимдорских сестер в наивности. Про орочьё - совсем лишнее. Я представляю Круг с его дотошным нейтралитетом и, как видишь, не подпрыгиваю на месте при виде таурена.

- Дело совсем не в этом, - подступила к огню Велира. На ее бледном лице появились розовые оттенки - может, от тепла, может, от смущения. - Ты ведь знаешь, Мегида, как тщеславна юная Трия? Все бы ей украшать себя цветами и повязывать на запястья рябиновые браслеты.
Калдорейка равнодушно повела длинной бровью.
- Знаю.
- Зеленые человечки напали на нее, нанесли обиду и отняли самое любимое украшение.
- Прискорбно.
- Это был твой кристалл. Трия взяла его из тайника, чтобы покрасоваться.

Что ж, Ройм хотел красочную картину и Ройм ее получил. Лицо друидки стоило недолгого похода сквозь лес.

Ройм:
Мало кто может похвастаться тем, что видел Ройма из племени Мрачного Тотема удовлетворенным. Сейчас был тот самый момент, только зрителей было немного и зрители те были заняты своими проблемами.
Сидя на земле, коротко постукивая по камням кончиком увенчанного пушистой кисточкой хвоста, черный бык наблюдал за сценой и криво усмехался, поблескивая четко выраженными клыками, напрочь рушащими представления об упоротой травоядности тауренов.
- Вот на это, - гулко и удовлетворенно пояснил в образовавшейся паузе, - меня и пытались подвизать. Найти твою побрякушку, путем нападения на военный гарнизон Орды, ага. Девки, я правильно вас понял?

ДМ:
- Ты мог бы войти туда как свой, - неуверенно заметила Велира, поглядывая на Мегиду с опаской. Ничего больше нимфа сказать не успела - друидка разразилась длинной тирадой на дарнасском, лишив Ройма заслуженной части удовольствия: только по хлестким интонациям и можно было угадать, какие эпитеты выбраны для куцехвостых растяп.
- Приведите Трию, во имя всех диких богов, - отрывисто бросила калдорейка, закончив разгром. - Мне нужно описание... человечков.
Виноватые нимфы поспешно ускакали, а на Ройма изучающе скосились золотые глаза.
- Пусть они мало понимают во всем, что не касается зверьков и цветочков, но в последних словах была толика смысла. Ты без опасности для себя можешь выяснить, что стало с камнем. Захочешь ли - это вопрос, который мы можем обсудить.

Ройм:
- Хм-ммм...
Когда выдохнутое Роймом облако пара рассеялось, то обнаружилось, что за это время тауренская морда успела сменить выражение со злорадно-удовлетворенного на серьезно-задумчивое.
- Хм-м, - повторил рогатый гигант, почесывая лохматую щеку, - для обсуждений тут маловато жратвы и огненной воды, да и костерок, того и гляди, погаснет, яйца мерзнуть начнут. Но ругаешься ты здорово. Ничего не понял, однако заслушался, а потому так и быть, сделаю исключение, обсуждение проведем здесь и по-быстрому. Интерес твой мне понятен, - козлоногая сперла ценную побрякушку, влипла в орочьё, орочьё поочередно влипло в неё, чем несказанно обидело, потому как наверное оказалось мало, - и отобрало цацку. Цацка тебе нужна взад, это я тоже понял. То, что внешность у меня вполне себе подходящая, хотя истинные шу'хало с Ордой дел не имеют и хер кладут на все проблемы понаехавших, - это отдельная тема, но тебе должно быть понятно, что прикидываться ордынским воином или лояльным к орочью добытчиком мне будет тяжеловато. Следовательно, награда за мою помощь тоже должна быть под стать прикладываемым мною усилиям. Вот этот вопрос, от которого напрямую зависит мое желание тебе помогать, мы сейчас и обсудим. Что можешь предложить?

ДМ:
У эльфов случались глаза, похожие на светящиеся плошки с невидимым зрачком - не поймешь, куда смотрят. С Мегидой было иначе, и Ройм видел, как черные точки, окруженные совиной желтизной, изучающе движутся. Вверх, вниз. Задержались на шнуре с нанизанными амулетами.
- Драконья кость. Амулеты, наконечники стрел. Интересует?

Ройм:
- Амулеты делаю сам, наконечников для моих стрел у тебя нет. Драконьей кости на равнине навалом, при желании любой хороший следопыт, навроде меня, отыскать сумеет. Ещё что есть?

ДМ:
- Даже кости великих драконов из святилищ, за которыми приглядывают Стаи? - калдорейка задумчиво пожала оперенными плечами. - Мы знакомы слишком недолго, чтобы я по наитию сделала удачное предложение раньше, чем погаснет костер, и холод возьмет тебя за яйца. Но попытаться стоит. Семена, которые встанут ловушкой из лоз на пути у любой добычи? Достойный тебя противник? Я могу вывести из пещер магнатавра.

Ройм:
- Видишь ли, - бык, снисходительно усмехнувшись, оперся локтями о поросшие черной шерстью колени, - на свете мало кто интересуется драконьей костью, и ещё меньше я встречал существ, которые разбираются в её сортах. Им, понимаешь, подавай чего попроще, бивни элекков или позвонки кодо, вот это ходовой товар. Драконья кость - не ходовой товар. Дорогой, если суметь найти покупателя, но не ходовой. Поэтому эти скелеты так и валяются по всему миру, не разобранные на амулеты. Поняла? Думаю да. Семена, хм-ммм... Это что-то вроде друидского заклинания, навроде оплетающих корней?

ДМ:
- Да. С шипами или без шипов. Пленить или удавить. Если я что-то понимаю в охоте, - друидка была сама скромность, - тебе это пригодится.

Ройм:
Некоторое время Ройм молчал, почесывая бородатый подбородок. К слову, короткая борода у таурена была хоть и лохматой, но без колтунов; явно расчесывал.
Иногда.
Неподалеку всхрюкнул кабан и этот звук словно вывел гиганта из задумчивости.
- Сперва покажешь, как эти семена выглядят. И как действуют.

ДМ:
- Легко. Хочешь поохотиться со мной? - калдорейка сплела пальцы и вывернула вперед ладони, разминаясь без хруста. Несмотря на то, что предложение прозвучало будничней некуда, под приподнятой в усмешке губой блеснул клык, намекая, что съеденный заяц вовсе не выпрыгал из кустов по доброй воле, чтобы утолить друидский голод.

Ройм:
- Не вижу смысла идти на охоту ради этого, - лениво отозвался бык, и не подумав вставать. - На подручной своей продемонстрируй.

ДМ:
- Нет. Редко бывает случай, чтобы лозы восстали против дщерей Кенария, и когда такое случается, всегда замешано осквернение.
Мегида задумчиво поглядела на черного секача. И на черного таурена.
- Можешь испробовать на мне, - сказала, запустив руку под плащ. На протянутой ладони лежало крупное бурое семя с лаковой, как жучиная спинка, поверхностью.

Ройм:
Ройм недоверчиво приподнял тяжелую бровь.
- А на тебя, значит, подействует?

ДМ:
- Если бы я умела заклинать лозы, то не носила бы с собой семена. Мои таланты в другом.
Друидка смотрела спокойно и открыто: если и лгала, то с изрядным умением.

Ройм:
- А кент тебя знает, зачем ты их с собой таскаешь, - качнул головой таурен и, наклонившись вперед, вытянул над погасшим костром свою ручищу, подставляя ладонь для приема семечка. - Давай сюда и говори как работает.

ДМ:
Семечко было теплое, только что из-за калдорейской пазухи.
- Если ты бездумно бросишь его на дорогу или вкопаешь в землю, попадется первый, кто наступит на это место. С толикой дарования - я слышала, многие шу'хало это умеют, - ты можешь передать семени образ того, кто должен его пробудить. Сожми в кулаке и думай о своей добыче.

Ройм:
Ройм гулко хмыкнул. Осмотрев "опытный образец", коротко понюхал его, таким же коротким взглядом наградил калдорейку и одним точным движением, без замаха, отправил семя ей под ноги. Видимо, долго думать, имея перед глазами оригинал, не было необходимости.

ДМ:
Мегида не шелохнулась - только едва заметно дернула щекой, когда упавшее на землю семя выстрелило тугими гибкими лозами, оплетая и неповинную скамью калдорейской работы, и саму друидку. Не до хруста костей, но надежно: такая хватка могла держаться часами, позволяя крови двигаться по жилам добычи.
- Если семя тебя запомнило, - схваченное зеленой петлей горло заставляло эльфку говорить приглушенно и хрипло, - лоза может расплестись, когда прикажешь. Если нет, придется срезать. Или, в нашем случае, звать морозных сестер.

Ройм:
- Ум-гууу... - задумчиво промычал гигант и, подперев кулаком тяжелую башку, принялся разглядывать плененную гибкими лозами эльфийку. Морда у него при этом была задумчивая донельзя, прямо-таки рвущая шаблон о низком интеллекте обитателей Мулгора.
- Либо доверяешь, - сказал он наконец, мысленно велев нетипичной для севера растительности ослабнуть, - доверяешь до такой степени, либо у тебя в кустах сидит пара лучниц, держащих меня на прицеле. На случай, если я захочу поиметь деньжат в ордынском гарнизоне, за пару твоих ушей. Думается мне, что дело обстоит вторым образом, потому как мы и впрямь знакомы меньше часа, а сожранный вместе кроль ещё ничего не означает. Я прав, м-мм?

ДМ:
- Да.
Калдорейка выпуталась из ослабевшей хватки растения, передвинула скамью.
- Лоза недолговечна, - сказала, бросив взгляд на вялые, как у сонной змеи, движения зеленых плетей. - Вскоре ловушка станет перегноем, и круг жизни замкнется. Если хочешь убить, бери колючее семя - спутать их трудно. Скажу, что ты хорошо ладишь с природой... могу добавить рекомендацию Кругу, если две дюжины тех и других семян покажутся тебе скромной платой.

Ройм:
- Не надо, - коротко пряданул левым ухом бык и по той угрюмости, что скользнула по его морде становилось понятно, что с Кругом у Ройма что-то не срослось. - Не надо, мне хватит семян. Обычных, убивать предпочитаю сам. Сейчас вернусь.
Он поднялся, - с той же величественностью поднимаются вулканические острова из глубин океана, - и ушел, прихватив свой лук, сопровождаемый оживившимся кабаном. Отсутствовал не особо долго. Принес охапку хвороста.
Некоторые ветви толщиной были примерно с человеческую руку.
- Вечер будет долгим, - сказал таурен, опускаясь на колено и сноровисто складывая шалаш костра, - и за это время будет сказано немало. Огонь слова очищает. Ну и да, заднице, опять же, теплее. Ты полукровка?

ДМ:
- Что-то с чем-то? - послышался гортанный смешок. За это время друидка не сменила расслабленной позы, но Ройм застал отступающую за деревья нимфу-лучницу - видно, у Мегиды справлялись, как понимать сцену с лозами.
- Так меня еще не называли. Кого ты записал в мои предки, Ройм? Я должна быть польщена или наоборот?

Ройм:
- Эльф в твоих предках точно был, - низко отозвался гигант, усаживаясь на прежнее место и снимая с покатого плеча вещмешок. - А вот кто ещё, это ты мне сама скажешь, если захочешь. Глаза у тебя не эльфячьи. Мне любопытно. Окромя моего личного любопытства, есть ещё и деловое. Например, где то место, куда мне придется идти, как оно выглядит. Как выглядели, во что были одеты орки. Как выглядит и чем является кристалл, который мне надо добыть. Его голыми руками трогать можно?

ДМ:
- А... дар Авианы, - рассеянно ответила калдорейка, опустив приподнятую было бровь. - Случается, что я ношу больше ее отметин. Если ты видел Малфуриона от Ярости Бури, то знаешь, как нелегко бывает чествовать всех богов сразу - все равно что гнуться под тяжестью украшений от десяти любовников. Таким, как я, легче.
Непринужденный тон сменился сухим, когда друидка заговорила о деле:
- Кристалл - сосредоточие энергий, им могут интересоваться маги. Он красив и может потешить чье-то тщеславие. Его можно трогать. Он не опасен. Остальное мы узнаем, когда приведут Трию.

Ройм:
- Какое счастье, что мое увлечение поклонением кому попало не затянулось надолго, - мрачно усмехнулся Ройм, вынимая из мешка порядком оструганный вяленый окорок на кости. Отхватив ножом пару ломтей, один сунул в пасть, другой протянул собеседнице; вроде как договор скрепили, обменявшись едой у одного костра.

ДМ:
- Думаешь, тебе бы не пошла пара оленьих рогов вдобавок к этим? - Мегида ответила едва заметной усмешкой. От напластанного мяса не отказалась, уважив давний обычай, но съела только часть. Остальное обернула навощенной бумагой и спрятала.
Трия все никак не появлялась - должно быть, Велире с Ниарией пришлось отправиться за ней в лес.

Ройм:
- Уверен в этом, - отозвался таурен. Отозвался невнятно, ибо жевал.

ID: 18477 | Автор: Dea
Изменено: 12 апреля 2016 — 3:29