Сказки юга Пустошь: Серый мир (9)

Даэлин Браун

ДМ:
Ай, слушайте, скрытный (пусть мертвый) человек был Даэлин...мог колдовать и, для примеру, так, чтобы чужой, увлеченный погоней народ не приметил ничего, кроме самого факта - была свершена магия, люди поскальзывались на льдистом песке, а женщины плакали над затвердевшими кромками шатров.
Оборачивался народ вокруг, на проезде и бог весть чего стоило ждать от навернувшихся людей Клинка.

Даэлин:
Главное, что требовалось Даэлину - разделить пространство между эльфом и его погонщиками парой (а лучше - больше) метров чистого, гладкого, непробегаемого ледка. Свалить их, поганых, в кучу, чтоб поразбивали себе носы.

Кто ж знал, что оно так сработает?! Все, что оставалось глупому-преглупому (пусть мертвому) Даэлину - боком-боком убираться за ближайший шатер. А от того - вприпрыжку подальше. Надеясь, что эльф - не идиот, и как-нибудь уж сам додумается воспользоваться случившейся оказией, затерявшись где-то в образовавшейся толпе, за навесами, повозками, нагромождениями всяческого хлама и чьи-нибудь спинами.

ДМ:
Кому натворил бед, так это бросившимся в погоню... да уж, полный успех - мог подумать Даэлин, мельком отмечая для себя лица толкущейся при проезде публики. Длинный серый человек с татуированными на бритом черепе эреданскими знаками удостаивал взглядом. Оглядывался случайный народ, оглядывались - пока с недоумением - случайные багряные люди. Оглядывалась фарракская троллька в пурпурном уборе змейского культа.

Даэлин:
Все, что пока оставалось - петлять. Не бежать, чтоб не привлекать внимание тех, кто сообразить еще ничего не успел (а вдруг этот бедно одетый тип с замотанной башкой просто мимо проходил?), а именно что целенаправленно отгораживаться от зрителей навесами, полотнами натянутой от солнца ткани, палатками и прочей ерундой. В конце-концов, тут много таких, замотанных, в длинных одеждах! Прекрасный алый плащ надежно укрыт в сумке, а по темной робе да грязно-коричневой накидке толпа мало что определит... если успеть от нее слинять.
Бежать - уже после. Уже тогда, когда взгляды толпы (ну или по крайней мере, большей ее части) отвлекутся на что-то другое. Мало ли, в конце-концов, тут колориных типов? Куда более интересно, чем Даэлин, одетых, куда более цветисто ругающихся.

ДМ:
- Брат? - Даэлин всем арканным чутьём мог поклясться, что не был готов к ночному эльфу, низкому по своим меркам, с шестиконечной звездой на щеке, нежданно оказавшемся прямо перед носом. Одежды были просты. Беднее некуда.
- Торопишься, брат?

Даэлин:
- Тороплюсь, - улыбка, которую немертвый честно из себя выдавил, все равно была не видна из-под намотанных на лицо слоев пыльной ткани, - Извини, брат, дела.

Нет, невежливым Дэл показаться не хотел. Но вот обойти эльфа - вполне вероятно. Внимательно наблюдая за тем, не решил ли он что-то предпринять - толкнуть, попытаться остановить, сплести заклинание или, еще хуже, крикнуть багровым.

ДМ:
- Зря.
Эльф - это было серьезно, это и длинные руки и высокое тело. Ай.
- Я мог бы кликнуть багровому люду, но у нас есть иные варианты, ты заинтересован? Они поймут, что к чему, на счет семь.

Даэлин:
- Говори, - Даэлин кивнул. С трудом - если бы он был жив, он бы сейчас тяжело дышал.
- Только скорее. Я весь - слух.

ДМ:
Эльф молчал. Раз, два...три, четыре..

Даэлин:
- Я жду твоих слов, - эти слова звучали почти скороговоркой. То, что Дэл еще не убежал прочь от этого типа, свидетельствовало о крайней степени его вежливости. Нормальный человек с проклятиями убежал бы. Нормальный немертвый еще и воткнул бы ушастому отравленный кинжал в живот. Даэлин же медлил, что свидетельствовало о крайней, почти фатальной степени его любопытства.
Мало ли, что этот тип хочет поведать? Мало ли, насколько это важно?
Мысли проносились в голове с такой скоростью, что прошедшие секунды казались минутами, а то и часами.

ДМ:
- Три совета, брат.
5
- Без глаз она зрит.
6
- Скоро будет слишком много железа.
7
- Убийцы всегда ходят за дождем.

Даэлин:
- Спасибо, брат! - это было сказано, пусть и на полном серьезе, но уже почти на бегу. В длинном прыжке.
- Я... благодарен... тебе.
Это - уже в такт шагам. Слишком много в этих местах пророков, слишком много. Даэлин не понял, что значат слова ушастого. Но над ними определенно стоило подумать. Не в этот раз, а когда-нибудь, когда рядом не будет столько злобных культистов.
Но вот про железо было понятно уже сейчас. Или, быть может, Дэлу только казалось, что понятно.

ДМ:
Зрение смазывалось, как в дурных стеклах... серое лицо смотрело из толпы, железный клинок на боку багрового человека глядел из толпы, разевая зеленоватый глаз, пристальный взгляд глядел из толпы, но кто знал откуда?
Ай... айайайайайай...
Серая женщина в черном плате, без глаз, мерцала впереди как дренейская голограмма. Есть и нет. Пристальный взгляд из-под закрытого черной вуалью лица. Видение в воздухе.
Есть.
Нет.
Толпа.
7.
- Берите колдуна! - кликнули позади. Слишком далеко, чтобы поймать.

Даэлин:
Подальше, подальше от толпы! Подальше и от странного, противоестественного видения - насколько уж можно быть дальше от того, что только кажется. За повозку. Пригнувшись, почти проползти пару метров, нырнув в тень одного из навесов. Выглянуть из-за него, рывком переместиться в сторону, длинным прыжком - за шатер - бедный, некрасивый, потрепанный. Оттуда - прочь, по прямой, до следующего укрытия. Прыгать и наклоняться, где-то, пригибаясь, почти ползти, предпочитая вовсе не скорость, а незаметность, непредсказуемость извилистого пути.
Еще б не видеть эту серолицую бабу!

ДМ:
Да чем проклял гребаный эльф? Мертвый человек Даэлин ушел с пути, отскочил сколь мог дальше от проезда.
Ах - серое видение мерцало в воздухе.
Ах - лязг железа и гром цепей.
Ах... хорошо, что нет дождя.
Даэлин не чувствовал никакого колдовства, кроме грубой арканы преследователей. Это было странно.
Серое видение последний раз проступило в воздухе - не обделенная фигурой человечья женщина без глаз, одежды десяти оттенков серого, лицо как круглая луна. Ай.
- Надо прикурить, брат? - эльф в дешевых глазных стеклышках на хумский манер протягивал длинную самокрутку, заменив собой призрачное виденье. Эльф был ободран, эльф был бомж.

Даэлин:
На какой-то момент Даэлин подумал, что это эльфу требуется зажечь сигарету, но понял, что предлагали курево именно ему.
- Спасибо, брат, не курю, - к сожалению, сейчас это было правдой. Если Дэл был сейчас жив...
Впрочем, важней было совсем, совсем мертвым не стать.
Мельком кинул взгляд на эльфово лицо. Нет ли под круглыми очочками шестиконечной звезды? Есть ли под ними вообще глаза?

ДМ:
Были глаза. Не водилось звезды, и вообще Даэлин мог признаться себе, что в первый раз видел эльфа с ликом несколько одутловатым, как у старого, приноровившегося пьяницы. Черные кругляшки очков взирали.
- Проблемы, брат?

Даэлин:
- Все в порядке, добрый брат. Дела, дела, - неопределенно пожаловался немертвый, шагая в сторону. Но невежливым он показаться по-прежнему не хотел.
- Бывай, брат. Может, свидимся.

ДМ:
- Свидимся, брат. - с определенностью брякнул убогий. И понеслась...
Понеслись, значит: знакомые постройки и их подобия. Слева: корчма Ялии, три хижины, проулок на сторону старцев. Справа: временные шатры да серое подворье. С югу: пышные лагеря пышных гостей, тролльские и пурпурные.
За спиной Даэлина уже тыкали пальцами скороспелые колдунчики, чуткие, хищные. У него еще была фора.

Даэлин:
Подобравшись ко входу в какой-то шатер, Даэлин воровато оглянулся и нырнул внутрь. Вернее, не нырнул - лишь потянул полог, заставив его возмущенно затрепетать, но не открыться, взмахнул рукой и перенесся за шатер и немного вбок, вправо. Надеяться оставалось на то, что такая незначительная вспышка не останется замеченной, а если и останется - то не укажет направления. В любом случае, это даст не просто метров эдак двадцать расстояния между ним и разъяренными багряными, но и немало дополнительных препятствий, через которые с наскоку не перепрыгнешь, карабкаться не станешь, а обегать - слишком долго.

ДМ:
Маневр был хорош. Может и потому, как багряный народ не успел, а Даэлин не колдовал - мертвого человека вынесло на западную сторону тракта, между молчаливых костяных хижин. Тут толпы не водилось, пропало вместе с ней синее видение. Дальше начинались шатры частные - того дальше, серое подворье акульего дома.
За спиною уже подваливали к горемычному шатру.

Даэлин:
Пришлось петлять меж тех жалких навесов и шатров, что здесь были, с расчетом на то, чтоб выйти в конце-концов вновь к центру. Теперь уж темп пришлось несколько сбавить, разумнее выбирая укрытия, не стремясь преодолеть наибольшее расстояние за краткое время, а пытаясь как можно дольше остаться невидимым. В том числе - и для каких-нибудь случайных свидетелей, которые здесь, к сожалению, могли встретиться совершенно невовремя.
Эх, и пожалел же Даэлин, что не переквалифицировался в сталкера, а лучше - в одного из легендарных и неуловимых убийц Света! Те, говорят, могут и с тенью слится.
Правда, туда б и не взяли. Не хватало ни ловкости, ни, относительно многих других немертвых, выносливости. А главное - храбрости, исполнительности, веры и послушания.
Бежать, бежать - туда, где меньше свободного места, пустого пространства.

ДМ:
На запад.
Может быть на пятки отрекшегося не наступал злой народ, но сколько историй - в очередной раз - осталось на тракте? Бесовы деды...
Пробежав цепь костяных хижин, Даэлин уже видел впереди серое подворье - Акулий Дом, а как по местному так несколько серых шатров и редкая каменная хибара с плоской крышей. Кумарили у костерка хумы из наёмной стражи. На юге должна была найтись стоянка пурпурного люда. На севере ждала только пустота.

Даэлин:
Нет, живякам на глаза попадаться негоже. Лучше уж сейчас к стоянке пурпурных - нет, не просить у них поддержки, а просто затеряться среди тех, к кому эти полуадекватные демонопоклонники лезть, вероятно, не захотят. Часть расстояния - самую неудачную, то, что нужно бежать по открытой местности - можно будет срезать еще одним скачком.

ДМ:
Выйти к пурпурному подворью было несложно. Здесь галдели, пели, набивали животы те, кому иной бы не предложил задарма. Нищие, юродивые... беличья девочка из хумов и тощий дядечка из эльфов разносили жратву. Мертвый человек Даэлин мог бы сойти за прокаженного и может потому не вызвал излишней тревоге. Её хватало и так - редкие головы, обернувшиеся к северу говорили за то, что там разгулялась магия.

Даэлин:
Даэлин разом убавил в росте, ссутулившись. Его плечи мелко подрагивали, а руки были спрятаны в рукавах. Теперь он не бежал, а передвигался полубоком, прихрамывая, но - удивительное дело! - двигаясь при этом довольно резво.
Действительно, вот бредет еще один убогий - прокаженный ли, или просто больной, надо ль проверять? Да и самому немертвому задерживаться здесь особо не хотелось. А вот пройти обиталище пурпурных насквозь, выйдя с какой-нибудь неожиданной стороны - вполне. Или, быть может, найти какое-то местечко прямо здесь, из тех, что не привлекают внимание прохожих. Брошеная повозка ли, свалка какой-то в прошлом ужасно нужной, но теперь почти забытой ерунды.

ДМ:
Ай, да искали ли - здесь-то?
- Дед? - беличья девочка вытаращилась из-под головного плата. - Чей предвестник будешь? Ну или больной.

Даэлин:
- Стариков должник, - рискнул Даэлин. Ответ вышел хоть хриплым, но не по-стариковски. В принципе, для больного каким-нибудь ларингитом - самое оно.

ДМ:
- Совсем сдержался, деды не кормят? - понимающе кивнули мертвому человеку.

Даэлин:
- Они щедры, да-а, - вздохнув, немертвый развел руками, по-прежнему сутулясь. Намек, понятный даже ребенку.

ДМ:
Так и оделили: плошкой риса с редкими вкраплениями василисковой плоти. Ах, какое кушанье...
- Ай, давно тут, дед? - не унималась девочка-бельчонок.

Даэлин:
Шумно, витиевато, совсем в духе местных Даэлин поблагодарил за угощение, не забыв пожелать излишне общительной девчонке долгих лет жизни. Пожалуй, он делал определенные успехи. Принялся за еду, для чего, правда, с таким трудом намотанную повязку пришлось сдвинуть. Совсем сматывать ее немертвый не стал, что, в сочетании с рисом за щеками, делало речь куда менее разборчивой.
- Кочефали фы мефду фек, фофефали фы мефду гоф... - даже известная (правда, Даэлин, хоть убейте заново, не помнил, откуда) поговорка выходила невнятно. Он, наконец, прожевал кусок мяса и продолжил несколько более понятно, - А средь этих шатров, среди друзей - так совсем ненадолго, только отдохнуть мало-маля успею, как снова в путь, эх.

ДМ:
- Так уже и в долгу? - удивилась добрая хозяйка. - Ну удивляешь.

Даэлин:
- А ты, милая, здешняя будешь? - разумеется, Даэлин не мог этого не узнать. Во-первых, так, похоже, принято, а во-вторых, это даст крупицы жизненно необходимой информации.

ДМ:
Милая раздавала еду. Это должно было наводить на мысли. Карие глаза моргнули со всей невинностью, на которую хватало:
- Дед, ты как вчера с Дренора. Кормильню нашел, а чья кормильня?

Даэлин:
- Дык я ж не о том, - натурально удивился мертвяк, - Я о том, как в земли эти попасть довелось.

ДМ:
- Ой, давно давно. Вот мне шестнадцать лет будет, а в святую землю девять как продали.

Даэлин:
- Давно-о, - то ли уважительно, то ли сытно причмокнул "дед", - Пойди ж, ты про Фелону сказ знаешь? А то, понимаешь ли, все бают разное, пойди пойми, кто заливает.
Тема была нейтральной, вполне себе в духе корчмовых посиделок. Если у девчонки есть время и настроение болтать, наверняка расскажет. А уж оттуда можно будет и еще на какую-то тему выйти. Если нет - то и вспоминать не стоит.
К тому же, про Фелону вообще было послушать крайне любопытно. Сколько вообще версий у этой сказки?

ДМ:
- Ай, дед, что не понимать? Очень была слепая и говорила, что любит её бог - это я про Фелону. И плясала, как зрячая, пока её собственный меч не ужалил, а всё потому, что злой чиновник Яндарз велел рабам своим греметь в монеты.
Это был увлекательный эпизод и беличье дитя воздело перст. Наставительно.
- Ну так, дед, тут-то и подвел её слух.

Даэлин:
- Вот вишь, как хорошо, что я у тебя спросил! - обрадовался Даэлин, - Мне вот друг попутчик совсем иное говорил. Говорил он, значит, что была Фелона прекрасна, что лунный свет, но бедна, а ее полюбовник решил в жены богатую взять.
Даэлин, о чем-то сообразив, быстро поправился, учитывая горячие южанские нравы.
- Традиции, значит, запрещали больше одной жены иметь - ну, хотя бы пока первая третье дитя не понесет, а отец богатой этой и вовсе против был. Женись, говорит, на моей дочери, а о полюбовнице своей и думать забудь! А он, значит, продолжал и с той, и с той крутить, эдакий нехороший человек. Говорила ему Фелона: узнаю, что обманываешь меня, так знай, не жить ни тебе, ни мне. Он от нее молодую невесту скрывал, и узнала бедняжка о свадьбе только в ту ночь, когда ее праздновать собрались. Пришла на пир и говорит: золота нет у меня, драгоценных даров нет, но позвольте древний танец с мечами станцевать мне, молодых потешить. Знал жених, что нужно гнать Фелону прочь, но гостям она уж больно приглянулась. Статная, гибкая, аки кошка дикая, а о пляске ее по всему краю судачили!
Даэлин сделал многозначительную паузу. Впрочем, очень недолгую.
- Да в пляске той она к молодым приблизилась, невесте лицо мечом рассекла, чтоб больше никто на нее не позарился, потом полюбовнику горло рассекла, а затем и сама на меч кинулась. То-то же!

ДМ:
Беличье дитя задумалось самым натуральным образом: красивая же история - слушали увлеченно, даже обдумывать не хочется, а что делать?
- А где теперь женихов род?

Даэлин:
- Проклят был, говорят, а может, просто выродился. Полюбовник-то Фелоны один сын был, а кроме него - только дочери. Тех-то, может, замуж и расхватали, да только потерялись потомки их в летах.

ДМ:
Ну кто б не оценил полноту истории... слушайте?
- Ай, дед, ты сказительный чтоли? - зарумянилась, закренила голову девочка от пурпурного народу. - Хочешь соли добавлю? А только отчего на проезде не выступаешь?

Даэлин:
- Хочу, - довольно кивнул новоявленный сказитель, - А на проезде - это уж потом, это как с делами иными разберусь. Сейчас-то я только для своих, для друзей, значит...
На самом деле, байки Даэлин травил всем и всегда. Ну не мог он совсем без этого. Но это ж совсем не то, что на проезде. Тем более, увидев его там, багряные обрадуются, ох и обрадуются...

ДМ:
Соли и добавили. Под заметку:
- Стариковые дела? У нас говорят - дедам не верь, ты от них сюда кушаться сбежал?

Даэлин:
Немертвый покивал.
- Говорят они: гуляй, значит, пока, мил-человек, как нужен будешь - сыщешься.

ДМ:
- А в долг за шо попал?

Даэлин:
- За защиту их, значит. "Крышу".

ДМ:
- Ай, от кого? - девочка моргнула. Истинно, какому проезжему нужен был покровитель и наставник в Фелоне, коли он проезжий?

Даэлин:
- Это дело давнее, - значительно произнес Даэлин, понизив голос. Насупился - похоже было, что девчонка, сама того не желая, расспросами ранила его до глубины души. Прямо в самое сердце, не иначе.

ДМ:
- Дядь, да ты ж в пустоши как вчера, которое старое.. - серьезно заметили Даэлину и, как казалось, не без обиды. - Ты что ли колечник, ай?
Окончить вопрос было не суждено, потому как...
- Глядите кто...
Между циновками убогих вышагивал, закинув на плечо полу нешитого паллия, Мизар, эльф и проводник.
- Брат. Фазиля. Приходим к осознанию потаенной сути вещей?
- Ай, Мизар, я тебя ложкой-то...

Даэлин:
- Брат Мизар! - не поймешь, очень довольно, или вовсе не очень, воскликнул Даэлин.

ДМ:
- Он самый, - "прокаженного" хлопнули по плечу со всего эльфского маху. - Думал, больше тебя иначе как в дедовом кармане не увидим. Извиняй, что на представлении на отчитался. Фазиля, этот парень заклинает духов.

Даэлин:
Не очень-то рад был Даэлин тому, что его так разрекламировали этой самой Фазиле. В лучшем случае, испугается! В худшем - всем растреплет. А оно надо ли?
Нет, ну дедам-то надо, конечно. А Даэлину, который только-только от погони оторвался, хоть несколько часов посидеть бы спокойно.

ДМ:
Судить по открытому рту Фазили - духи были неожиданностью. Мизар гляделся так невинно, что наверное и вовсе дурного не думал. Ну, слушайте...
- Почто среди наших убогих? Не ты ли, брат, давеча хотел связать свою, значит, судьбу с дедами и не мучаться?

Даэлин:
- Зачем же красавицу испугал, м? - обреченно поинтересовался несчастный немертвый, - Не к столу разговоры такие. Деды с парнем одним свели, эльфом, но рода не твоего. Жду я или его, или иного от них знака.
Да, по-местному Даэлин болтал уже неплохо, разница была заметна. И манера то и дело растягивать ударный звук появилась, и слова выбирать то попроще, а то из тех, что в городах современных уже и не упомнят.

ДМ:
- Ай, ничего... - смущалась красавица, тире Фазиля, особа южной внешности, - ты ж сказителя больше меня запужал. Вот побежит теперь, какие истории?
- Виноват. - шутливо салютнул двумя пальцами эльф. Браво. - Брат, ты теперь будешь и сказитель и не дедовых харчах? Эльф твой из убогих или к ятаму тебя свести, у?

Даэлин:
- Если снова до сумерек не объявится - отчего ж, пойдем к ятаму, подожду его там, - несколько натянуто улыбнувшись в ответ на шутку о сказительстве, пояснил Дэл, - А пока мне б его высмотреть, да на людей честных посмотреть.

ДМ:
- Нашел же место. Всё путем, ай? - наморщился Мизар под подобранный в тон взгляд Фазили. Истинно, юг был полон добрых людей, неравнодушных к чужим бедам.

Даэлин:
- Путем, путем, брат, - снова улыбнулся Даэлин, на сей раз широко - можно было б сказать, от души.
Нет, не привык он к такому, не привык. На родном севере люди были куда скрытнее, недоверчивее, внимательнее. Немертвые - и вовсе сплошь параноики, озабоченные, в то же время, исключительно своими проблемами - ну и проблемами Темной Госпожи, куда ж без нее. А орки Оргриммара, по большей части, были просты, как дубовый стол. "Да" у них обозначало "да", "нет" - нет, и никаких "ну ты как бы понимаешь, ай-ай?". Сила, честь, и никаких заверений в вечной дружбе к незнакомцам. И никаких лишних вопросов, что куда важнее!
Здесь же, на юге, менталитет был столь же чужд Даэлину, как обычай, одевшись в лохмотья, увешаться золотыми браслетами, или намотать на обезображенное оспой лицо яркий, цветастый шелковый платок.
Неясно, чуждо. Это все лишь предстояло понять.

ДМ:
- Бывай брат. Пора. - со всем пылом кивнул эльф. Даэлину, северному человеку достался еще один хлопок прежде, чем двинуть к пурпурному подворью, серьезно воздевая перст на ходу. - Фазиля? Сбереги мне ложку.
Махлуг его пропустил. Фазиля вздохнула... ах, слушайте, было ли в пустоши место, что прожило бы без снующего тут и там Мизара?
- Дед? А ты правда духов... ну?

Даэлин:
- Правда, - со вздохом подтвердил Даэлин, дед целых двадцати четырех лет от роду. Ну, не считая посмертия, - И скажу я, что бывают они разными, но подчиняться не один не хочет. И то ж верно: были они, духи, изначально, когда ни одного человека по земле не бродило, зверя не рыскало, птицы не летало, дерева не росло.
Голос будто сам собой стал все ниже и ниже, перейдя на медленный, отчетливый, глухой полушепот. Жутковато.

ДМ:
Судить по Фазиле, так чего не водилось - это понимания. Дед-духолов? Говорили, было. У старцев? Да уж... так почто же с золотых блюд не кушает? И эльфа здесь..
- Дед, эльф твой из убогих, ай? Я ж тебе найду.

Даэлин:
- Он не из местных эльфов, а кожей светлый, ростом пониже. Видела такого?
Ну, если не обнаружится нужный - может найтись и тот случайный встречный, из-за которого Даэлину сегодня едва не досталось. Надо сказать, довольно заслуженно бы досталось.
И, наверное, в последний раз в жизни.

ДМ:
Фазиля с сомнением окинула случившийся вокруг развал увечных, убогих, нищих и просветленных...
- Не дед, не с убогих. Неместный небось, тут встречу назначать, ай? А эльфя восточные есть, ты не бойся. Вон Зоил мужей в Боршевой корчме ляжками развлекает. Нет? Гверн еще есть, он по ятамовым делам бегает, но серьезный же - колдун, тут что забыл?

Даэлин:
- Ляжками?.. - нет, имя Гверна Даэлин услышал. Но упоминание развлечения в корчме сразило его наповал. Аж лицо искривилось.

ДМ:
- Угу. - Фазиля хихикнула. Зрелище ж. - То ж Борша. У него так говорят: равагантные утехи.

Даэлин:
- Не-не, туда я точно не ногой, - кажется, Дэл даже сглотнул. А не придет ли сюда этот страшный Борша?
- А вообще, что тут еще интересного есть? Ну, кроме... утех.

ДМ:
- Ай, чего боишься. Там, кроме Зоила еще всякое есть... и заморский зверь-овец. Вот ты, значит, от сумеречного народа. Говорят, ваши с щупальцами совокупляются.

Даэлин:
- Байки, - буркнул уязвленный до глубины души Даэлин.

ДМ:
- И восьминогов на головы одевают.

Даэлин:
- Про восьминогов - то к нагам, - объяснил более-менее пришедший в себя после такого чудовищного сообщения Даэлин, - Это они их любят и на головы... и по-всякому.

ДМ:
- Аай, от нага и выучились. Небось и с ними попробовали... у, дед? Нага, как змеи, у всякого две кочерыжки. Это известно. Одна для бабы, а потому как баб у них мало, то другая для восьминога.
Фазиля важно махнула ложкой, намереваясь продолжить, но вовремя оценила бедственное положение на замотанном лице сектанта.
- Ай, дед, ты как не культист прям. Ну не пырься, в Фелоне заведений много. Боршино есть, Ялии, еще Кантуша - там травы на понюшку дают, а под ним яма, где на крови амулеты чаруют... хочешь?

Даэлин:
- А что за амулеты? - немертвый и заинтересовался, и поспешил перевести тему на более безопасную. Нет, по его мнению, культисты все-таки такого не делали!..

ДМ:
- Мизар брал тот, который от порчи спасает, а Бемешре который от детей. Еще есть, чтобы издалека говорить, сны сторожить, демона привлечь, врагу подложить... ай, да всякие. У ятама конечно получше будут.

Даэлин:
- У ятама - оно понятно, но мне и про эти услыхать любопытно. Скажи, Фазиля, а что за амулеты просят? И кто чарует их - один колдун, аль много?

ДМ:
Фазиля отмахнулась: не знала, потому как Кантуш водился со всяким мутным людом и амулеты у них были, конечно, ходовые, но работали бог весть на чем. Фазиля, будущий колдун и сектант, не верила, что бывают хорошие амулеты без...
- Тайной энергии, вот.

Даэлин:
- Ну значит, Свет с ними, - махнул рукой, хотя видно было, что ему все еще интересно. Но нет - так нет.

ID: 18439 | Автор: Dea
Изменено: 3 апреля 2016 — 6:46