Сказки юга Пустошь: Вопрос веры (8)

Аллеан Огнеслеп
Гверн Утренний Туман
Даэлин Браун

ДМ:
Слушайте, сколько всего обрушилось на Аллеана, чистой души эльфа, стоило тому сойти с высокого тележного борту на центральный проезд селения по имени Погибель. Погибель выла и пела на сотню голосов, била в голову отголосками творящегося тут и там колдовства, тянула лапы нищих и юродивых..
- Слушай брат... ты чей предвестник будешь?
- Чей предвестник?
- Ууу?
- Брат, хочешь - покажу святого человека?
- Брат, зубы заговаривает...
- ... а потом уууу и, значит, взвились до самых небес черные тени, и духа того не стало. На южном холме то было!
- ... а мне сам ятам с подводы махал и по имени кликал..
- У кого враги, у кого враги? Откроются тайны их душ!
- Добрый человек..
- Брат мой..
- ... а с югу зандалары, страхолюдины - я вам говорю, братия, все беды от чистого воинства! Лисья баба тянет лапы к нашей воле и нет супротив неё спасения,окромя как народный сход!
- Бесы, гончие бесы дееееешево!
Толпа поглотила Аллеана.

Аллеан:
Ступив на пыльную дорогу, эльф замер, борясь с нахлынувшими на него ощущениями. Ему почудилось, будто весь город сплёлся в одно нечистое целое, роящееся лицами, головами, руками и запахами. Эта чудовищная серая гидра источала злобное чародейство, дурманящее голову, спутывавшее мысли; её колдовство отщипывало, крошка за крошкой, душу и рассудок сотен юродивых, нищих, странников, торговцев, культистов и колдунов, в то время как чёрная толпа растворяла в себе тела, крала слова и голоса, чтобы перемолоть их в однотонный гул.
Тряхнув головой, Аллеан отогнал морок и зашагал по тракту, пытаясь уловить в обрывках торгового краснобайства что-нибудь ценное.
Чертовщина с духами и тенями, святые люди, предвестники непонятно чего непонятно кому и шапочные знакомые ятамов были, пожалуй, не так интересны, как клич стихийной демократии, и потому эльф направился в сторону вещавшего про лисью бабу.

ДМ:
И то правда... зубы заговаривали везде, гончие бесы у торгаша были какие-то шерстяные, цветные и с тушканьими хвостами, совсем, значит, левые. Ятамы на юге давно сделались не в диковинку.
- Народный сход! - важно провозглашал хум в ушитом бисером халате, при бурой куфии и красных от дурманного дыму глазах. Слушатели тоже имелись. - Братия, кто мы будем, чтобы кучиться гузном, покуда отважные воины багряного пламени готовы это гузно прикрыть и во имя его пролить эту... кровь! Чистым не место на западе, как птице в гробницах Ал'зерара!

Аллеан:
Ай, как непрочувствованно. Но, надо думать, таки речи как раз для тех, кто частенько проливает эту, как её там, и для кого общественное гузно - источник всяческого веселья, то бишь для наёмников и прочих лихих молодцев. А кто оратора-то слушает?

ДМ:
Внимал народ, не обремененный вкусом и достатком. Зато, как оно было положенно в пустоши, высокодуховный - отмеченный бесчисленными богами и демонами. На бритом черепе дядьки слева жгли глаза эреданские руны. Эльфка в некрашенной джеллабе и керамической маске совы прятала волосы под платом. Компания вооруженных орков взирала со спин кодоев.
Аллеан, при своих-то простых тряпках, не выделялся. В него и ткнули перстом:
- Вон тебе, брат, лучше стало от того, как чистые погнали тебя с востока?

Аллеан:
Ай, как неловко. И да сказать плохо, и отнекиваться плохо. Стараясь не потерять лица, эльф философски спросил в ответ, задумчиво качая головой:
- Может ли стать лучше тому, кого погнали, брат?

ДМ:
- Истинно! - провозгласили в ответ. - Чистое Воинство говорит, что истребляет скверну, гонит несуразность! Я говорю, что Чистое Воинство гонит только божьих людей!

Аллеан:
Истребляет скверну, говорит? А ту ли скверну?

- Что ж чистого в таком воинстве? - спросил ещё раз Аллеан.

Даэлин:
Даэлин, некоторое время подождав неподалеку от дедовского шатра, через некоторое время затосковал. Сначала он обрабатывал порез, оставшийся от давешнего осколка, какой-то тягучей коричневатой мазью, и видом, и запахом напоминающий жженный, еще не остывший сахар. Затем перебирал вещи в сумке, выгребая останки разбитого флакона и швыряя их прямо на землю, в сторону от дороги. Перекладывал склянки, стараясь уместить каждую в своем уютном мягком гнездышке, скручивал в тугой валик прекрасный шелковый плащ (эх, и помнется же он!). Долго перевязывал найденную этим утром тряпку, пытаясь создать наиболее правдоподобный головной убор - да так, чтоб остатка и на плащ хватило, пусть и короткий.

Наконец, наскучило и это. Привычно ссутулившись, немертвый побрел прочь от логова древних интриганов, намереваясь разжиться слухами, если предоставится такая возможность. А не предоставится - так хоть поглядеть на местных, перенимая у них хоть какие-то нормы поведения.

ДМ:
Норм и галдежа было с достатком.
Очередному эльфу-пустыннику как раз втолковывали за грехи чистого народа:
- Ничего, брат, истина и просвещение ему противны - игрушка в руках зандаларских подонков и эльфской шлюхи! Великое ханство? Безумная машина войны! Сегодня они истребили "грязное" в кенарийцах, завтра усмотрят его в нашем обычае! Вот, что я скажу, братия, сегодня мы встанем бок о бок с Пылающим Клинком, с истинным змеем и устоим... и если нет, бегите во внешний мир, каковой слеп в своём безумии!

Аллеан:
Эльф же наивно вопрошал:
- Но что же они усмотрят в нашем обычае? Мы не кенарийцы.

ДМ:
- Аай, мудрец, что? - замечала уж и эльфка со схожей невинностью вопроса. - Мы не народ древа, мы не оскверняли пещеры Мародона, мы не искажали облик Пустоши..
Агитатор явно не оценил суждения, судить по прогнувшимся дугам бровей, по местному черных.
- Мы не есть они, женщина, мы - божьи люди, и они толпа конского народа во власти алчной клики!

Даэлин:
Остановившись неподалеку от разгоревшегося спора, Даэлин жадно впитывал информацию. Впрочем, чтобы не вызывать лишних подозрений, он старательно изображал вселенскую скуку. Ведь надо же доброму человеку хоть на что-то посмотреть в такой жаркий день, верно?

Аллеан:
- Не гневись на нас, мудрый человек, однако ж у Пустоши глубокая глотка и огромный живот - коли она начнёт пить нашу кровь, то и не заметит, как выпьет всю досуха. Может, у хозяев конского народа живот и глотка меньше?

Гверн:
Гверн действительно всецелостно отдался своим поискам - поручение ятама должно быть выполнено. Да и самому ему тоже хотелось пообщаться с Даэлином.
Небольшая изящная фигура эльфа легко просачивалась свозь толпу, лишь пару раз он задел кого-то, но несильно, что в принципе удивительно в такой толпе то.
Услышав о том, что "воздушного человека" видели поблизости, Гверн воспрял духом и вскоре вышел к спорящим, где и заметил неприметную фигуру Даэлина, к которой и стал пробираться.

ДМ:
Тёмные глазки мудрого человека, наставника масс, так и забегали между белой совьей маской и замотанным лицом Аллеана. В том, как южанин смеживал увитые нитями бус кисти рук было что-то нехорошее.
- Ааа... адепты знания, скептики. - проповедник облизал губы. - Братия, скептики всегда на переднем краю противления истине и не видят в упор. Скажи мне, брат, не пора ли тебе пойти на юг селения и узреть, что миссия проклятых зандаларов уже попирает эти земли?

Аллеан:
Плохой оратор, но скор на расправу. Гнев, значит, накликает. Знаки подаёт кому-то из своих?
- Возможно, и пора, брат, возможно, и пора... Но почему ж зандаларов пустили в этот город божьи люди, коли истина у них перед глазами? Кто сомкнул им очи?

Гверн:
Гверн всё же добрался до немёртвого и тронул его за плечо. Эльф по-прежнему не сводил глаз со спорящих. Он накинул капюшон чтобы быть менее заметным в толпе и обратился в слух, ожидая пока немёртвый ему ответит.

ДМ:
- Да оттого, что пурпурный народ медлит. Медлит, брат, как медлил на Хиш Куралы за место того, чтобы поднять божий люд и истребить иноземное отродье. Медлит и медлить будет, пока чистые нас не изведут..
Надо сказать, случился неподалеку эльф Гверн, ликом приятный и душой при пурпурных жрецах, что все знали. Проповедник и ткнул перстом.
- Скажи нам, пурпурный, чего стоит ваше промедление, когда люди Клинка уже встают на нашу защиту?

Даэлин:
Даэлин дернулся - прикосновение было для него неожиданностью. Затем, осознав, кто перед ним, расслабился, хотя за мгновение до этого видок у него был еще тот. Как будто он по меньшей мере съест потревожившего его эльфа, причем прямо сейчас.

Аллеан:
Аллеан же, пользуясь тем, что внимание сейчас не на нём, глянул ещё раз на слушающих агитатора, и хорошенько огляделся по сторонам. Нет ли тут каких-нибудь молодцев в сторонке, поодаль, которые вроде бы и не слушают багровую куфью, а вроде бы и по делам не идут?

Гверн:
Гверн вздрогнул и сверкнул глазами из-под плаща. Видимо, разговор с Даэлином придётся отложить.
- Я никогда не был посвящён и вопрос этот далеко не ко мне. Найдите кого получше.

ДМ:
Таковых не было, зато преданных пылающего клинка у развалов и кормилен толклось изрядно - знакомые по каравану и вовсе чужие.
- Смотри, брат, как пурпурный люд отмалчивается в час нужды. - наставительно указали на эльфа в плаще эльфу в куфии. - А знаете ли вы, братия, кто привел зандаларов? Отчего ятам Удой крутит за нашими спинами беседы с дурным семенем, завоевателями, поругателями наших дочерей?

Гверн:
На нападку эльф лишь пожал плечами. Он был спутником Пурпурных Змеев, так и не принявшим посвящение, так что он не ответственен за их дела. Оратор явно работал на публику, играл на всеобщих страхах. Стоит ли прислушиваться к тому, что он говорит?
- Ты хочешь дослушать? - вопрос был обращён к немёртвому.

Даэлин:
- Боюсь, это не обернется ничем хорошим, - шепот, пусть и свистящий, был едва слышен сквозь тряпки, закрывающие подбородок немертвого. А уж в таком гаме тем более было нелегко что-то разобрать. Оставалось надеяться, что эльф уловил суть.
- Идем.

Гверн:
Гверн понял основную мысль, которую хотел до него донести немёртвый. Перекинув через руку плащ, чтобы лишний раз кого-нибудь не задеть, или того хуже, не испортить плащ, эльф двинулся прочь.

Аллеан:
- Отчего ж, брат? Отчего? - спросил тем временем Аллеан.

Даэлин:
Да, длинноухий был ловчее, пробираться сквозь толпу, вовсе не норовящую расступиться перед ногами, у него определенно получалось лучше, чем у Дэла. Впрочем, тот старался не отставать, на ходу придерживая сумку.

ДМ:
- Смотри, как бежит тот, кто знает... - задушевно пропел для эльфа-скептика бисерный человек, дабы окликнуть вслед. - Эй, пурпурный народ, сколько еще вы будете хоронить широкие гузки своих ятамов?
Это было вопросом риторическим. Крикун заржал, народ на кодоях присоединился. Бритый череп интеллегентно почесывал переносицу, а совья маска внимала с интересом праздшейшей из зевак.
- Братия, даже здесь у нас хватает людей, потерявших веру. Скажи-ка, совье лицо, не ты ли ли привела троллей? Я помню твой плат.

Аллеан:
Скептик же обратил внимание на бритого с его зловещими рунами. Во что одет? Какие украшения носит? Или талисманы?

ДМ:
Но тот был сер - что одежей, что кожей. Глубокомысленнен, тонкими рубчатыми губами, бежал что от пышных уборов, что от магических цацок. Аллеан был эльф, он видел. Он знал и то, что значили символы на бритой бошке. Ай.
- С тобой сличить, так они монетой платят. Ай, друг, я спрашивала и пурпурного жреца на развилке. Говорит - отчего же нельзя? Говорит, мы здесь стоим толстым кошелем, тучным мясом и открытой рукою. Ай, чужеземец? - это было Аллеану.

Аллеан:
- Да, сестра?

ДМ:
- Раз уж тебя с востока согнали, ты за ятамовой добротой пришел, ай?

Аллеан:
- Ятамы - люди добрые, это правда. Ну а что, коли мудрый человек тут правду говорит, и ятамов самих сгонят?

ДМ:
- Ай, кто? Багряный люд или чистый?
Будь у маски какие брови, окромя упрятанных под плат, так изогнулись бы и всё на злобу бисерному да на потеху длинному. Судить по лицу агитатора, так разбирался тот шустро - изо всей благодарной аудитории только большие парни с кодоями остались, а что кодои на полном народу проезде?
- Да она из охульников, а ты, брат, ятамова черного промысла не видишь?
Ай, быть беде.

Аллеан:
Ну, дела. Хочет багровый врагов найти, значит. А тут уходить уже следует бы.

- Я, брат, за ятамами бережливость вижу. Зачем воевать и пустыню кормить, когда договориться можно? А ты чего ж зла за ними ищешь, когда его может и не быть?

ДМ:
Да уж, это было немудро. Может Аллеан перелил резону? Может совий лик постарался?
­- Глядите, на корыстолюбцев... чистого народу пособников! Мы насмотрелись ятамовой трусости... - сжал губы бисерный, а с ним и четверо орков - народ простой и понятливый. Серый культурно отступил в сторону, бисерный понял и оценил.
- Братия, сведем-ка мы этот порченный люд к субадару! Ужо ж узнают, что такое справедливость!

Аллеан:
Не хотел странник ввязываться в драку - но не стоило тогда говорить с агитатором. Ждать от культистов справедливости и какого-то разбирательства тоже не стоило. Драться в одиночку с четырьмя верховыми было уж совсем безумием.
Эльф развернулся и побежал, вклиниваясь в густую толпу, поближе к хижинам и юртам, куда орки на кодоях вряд бы ли попёрли.

ДМ:
Они, пусть самые горячие слушатели, не смогли бы сладить и с толпой - не то, что с проулками. Аллеан понял, что просчитал не всё, уловив, как заоглядывался в толпе народ от пылающего клинка, багряные и черные тряпки: кто здесь поминал субадара?

Аллеан:
Поначалу беглец решил, что рунный череп, совиная маска и агитатор с его молодцами все работают заодно, и что "субадар" в этом городе - что-то навроде барона, бурмистра, ну или судьи, на худой конец.
Похоже, что субадар - это всё-таки местный вожак Пылающего Клинка, а это значило, что, может быть, не все в Фелоне захотят устроить эльфу допрос с пытками или чем похуже, и не надо будет убегать от колдунов-ищеек.
Хорошие новости для дальней перспективы.
Агитатор сейчас кликнет всех головорезов на его поиски - а вот это на деле плохие новости.
Эльф замедлил шаг, чтобы не вызывать лишних подозрений, и принял непринуждённый вид.
Надо было идти на юг, к Пурпурным Змеям, но сначала стоило бы спрятаться от лишних глаз где-нибудь в переулочке.

ДМ:
Что было бы хорошим, мудрым делом, если делать его быстро. Аллеан не торопился.
- Ааа, братия, - радовался за спиною кликуша, - нашим друзья есть чего скрыть от божьего люда! Скажи-ка нам, что вы с подельником умыслили...
- Аай, тайный сговор у нас, против всего праведного за всё дурное.
Совья маска пусть языкастила, но явно не горела желанием представать перед субадарским ликом, легким шажком отступая в толпу.
- А ну пойди-ка сюды, брат! - грозно гаркал Аллеану сановитый орк из багряного люда.

Аллеан:
Поторопился не торопиться. Чёрт.
Этот чёртов культист теперь заживо сожрёт - может, убить его первым, прежде, чем его подручные убьют самого длинноухого?
Нет, чёрт возьми, нет, просто надо ускориться. И если уж будет драка, то там, где потеснее и позапутаннее. И особо нужно не попасться под руки торчащих тут и там чёрных.
Проклиная себя и всё на свете, эльф снова набрал скорость.

ДМ:
Продрался сквозь толпу, влетел в проулок между костяных хижин - дальше светили замызганной тканью шатры местных, целых три. Багровый люд уже ломился следом, расталкивая народ. Народ не способствовал. Народу дали зрелищ.

Аллеан:
Шатры наверняка были поставлены для кого-то важного.
Кто был самым важным в этом городе? Да из той же "почтенной" беседы с бисерным выходило, что это Пурпурные.
Из шатров пахло едой. Если в них и правда ятамы, они вряд ли обрадуются тому, что багровые нарушают их трапезу - вряд ли станут спасать какого-то пришлого дурака, но, может быть, удастся улизнуть.
Если же всё это - цепляние за соломинку, то, по крайней мере, можно будет драпать дальше к палаткам и попробовать укрыться там.
Ситуация становилась всё более безнадёжной с каждым новым действием, (помимо прочего отметил эльф) и, может статься, что скоро приезжий допьяна напьётся своей вожделенной местью.

Син'дорей понёсся к шатрам - заглянуть хоть на долю секунды, кто там.

ДМ:
Уж точно не ятамы: откинув полог шатра эльф узрел вытаращенные рожи большого бритого хума и четырех женщинок в недостатке одежд.Мгновение - и разразится буря.

Аллеан:
Эльф поспешно вернул полог на своё законное место и галопом обежал шатёр, двигаясь к хаотично нагроможденным временным жилищам.

ДМ:
Вслед раздались вопли: из проходу позади уже выбегал веселый багряный народ. Бросаясь за расписной бок шатра, Аллеан видел, чуял, как над бегущим впереди хумом загораются зеленые огоньки демонического колдовства.

Аллеан:
Всё, значит, летит в тартарары. Не сбавляя скорости, воин достал свой зачарованный фальшион из ножен - и почувствовал, как едва сдерживаемая бушующая паника смешивается с маниакальным желанием разорвать врагов на куски; убить их всех, прежде чем убьют его, любой ценой!
Но эльф ещё не совсем потерял над собой контроль. Надо попытаться разбить преследующих на ручейки вместо одного потока, надо поставить как можно больше препятствий между колдуном и собой.
Что делать, если на него наложат проклятие слабости, даже и думать не хотелось.
Аллеан устремился к хижинам, пытаясь забежать за близжайшую прежде, чем человек успеет прицелиться.

ДМ:
У него еще оставалась фора во времени: кто бы успел достать? Так или иначе, они знали, куда он бежит. В проходе южнее мелькнул плат совьей маски - наверняка за ней была своя погоня. Оставался север?

Аллеан:
Видимо, да. И, если не найти какое-нибудь место силы, колдуны не потеряют магический след чар на его клинке и пулях.
С другой стороны, на востоке чувствовалось что-то весьма сильное. Святые места? Может, там есть толпа паломников?
Аллеан пустился петлять между хибарами, стараясь выйти к северо-востоку Фелоны.

ДМ:
Он знал, что не стряхнет погоню. Скорости хватало и ладно: между домами замелькало белесое пятно пустыря - вырытые в земле траншеи, костяной монумент погибшей Фелоне Ки. Пресловутые святыни. Пара десятков прокаженных да редкие паломники... да уж, толпы было меньше, чем думалось.
За спиной шумели.

- Ай, куда торопишься, дядя!! - протестующе махал руками скрюченный черный человечек южной наружности. Он едва успел отскочить с аллеанова пути.

ДМ:
Черный человечек не договорил и обернулся - известно отчего, учуял и эльф. За спиной, за хижинами громыхнуло холодной, колючей магией, заорали и заматерились.

Аллеан:
Обернулся и эльф - сильно ли затормозили преследователи?

ДМ:
Тех было не видать. Из-за хижин всё еще фонило и даже эльф с его скромным чутьём мог начать допирать - у врагов случились свои проблемы. В ход была пущена аркана, что-то тронувшее стихии.
- Ай, дядя, ты видел, ааааа? - полубезумно воздевал руки черный человечек. - Натуральный беда, ааа!

Аллеан:
Похоже, колдуны позвдорили либо маска таланты проявила.

Аллеан аж подскочил к человечку:
- Помоги, дядя, укрой! Покажи, где живёшь, эти головорезы спятили совсем!

ДМ:
- Чиво ж сразу я-тааа!? - того больше впечатлялся южанин, комически обхватывая Аллеана за плечи. Будь он покрепче, так вытряс бы наверно всю дурь, а так... - Ай, да чиго делается? Колуднствооо..
Совью маску вынесло проулком южнее - она тоже оглядывалась и известно с чего, длинные эльфьи уши выдавали чутьё.
- Ай, и она тожеее? Там война на проезде, да?

Аллеан:
- Там Пылающий клинок пурпурных бить пошёл! Прячься давай, если не за тех!

ДМ:
- Ай, бяда-аа!! - совет Аллеана был принят и оценен, потому как дядечка мелкий и черный замахал руками и запятился, оглядываясь на окрестные хибары: ай, куда натыкаться-заныкаться-таааа?

- Аай, - выдыхала на ходу эльфья маска, - брось что-нибудь, от тебя колдовством несет, как от пурпурного святого!

Аллеан:
Ну, конечно, всё к этому и шло. Магическое оружие на деревьях не растёт, правда, и потому эльф так неохотно с ним расставался.
- Держи! - Аллеан пихнул меч в руки чёрному и побежал дальше параллельно сове, на ходу отвязывая мешочек с пулями от пояса.

ДМ:
- Айай зашодядядумалкомудомнужнаааа! - того пуще махал лапами черный, явно пытаясь отбиться от скверкнувшего в воздухе лезвия. Чудом не порезался. Так, слушайте горячую кортошку, между рук кидают.
Маска не стала ждать беды и дернула того за руку, на восток.

Аллеан:
А куфья рванул на север, всё ещё петляя между жилищ.

ДМ:
Север был пуст - так редки были там огни магии - меч явно делал своё дело, за спиной еще кликали, но уже не стучали сапогами. Что теперь? Совья маска и черный человек рассчитывали на святые места, но они были уже далеко.
Аллеан выбрал свой путь выйти на тракт, где о нем уже разнеслась весть? Искать потерянное лезвие?

Аллеан:
Эльф сбавил ходу, перешёл на шаг, начал переводить дух.
Теперь надо было бы найти укрытие, спрятаться, обдумать положение. Меч можно было заранее списать со счёту - его бы взяли культисты, хоть бы по приказу колдуна, хоть бы сами. Как и пули, впрочем.

ДМ:
- Ай, пригожий, изысканных удовольствий хочешь?
- Сапожки, хочешь?
Народ с окраины переждал первый шум и высовывался со своих ветких жилищ, избрав Аллеана жертвой неправедной торговли.
- Ай, стреляли?

Аллеан:
Лучше им не отвечать пока.
Хмуро зыркая по сторонам, он пошёл вдоль по улочке. Может, купить у кого-нибудь из них место в доме на ночь?

ДМ:
Дома... скажешь тоже, шатры да подобия построек из костей. Народ выглядел приветливо.

Аллеан:
Эльф решил подойти к кому-нибудь из местных, кто выглядел не слишком голодным, и договориться о ночлеге.

ID: 18438 | Автор: Dea
Изменено: 3 апреля 2016 — 6:45