Сказки юга Пустошь: Интерлюдия (3)

Ханамем

Центр Пустошей, задолго до событий в Фелоне.

ДМ:
* * *

Из лесных дебрей вышел Бельтин.
Из лесных дебрей вышел Гайдекки.
Сделался день, и из лесных дебрей вышел Мъянхва. Все одного виду, все синюшно-бледные, с густо-фиолетовой шерстью. Большие, с зандалара, при хвостах, плащах из тростника и шитых жемчугом уборах. И когтях. Всех съединяло одно: они появлялись из ниоткуда, без зверей для езды, с видом превосходства. И пропадали в ничто.

- Дочь древнейшей из лис велела... просветить военачальника Равакх'яра. О самых северных из дел... вина тоже было бы недурно. Да.. - у Мъянхвы в голосе ирония, знать бы к чему. Богиня ему смешна, распоряжение не любо? У Мъянхвы глаза зеленой жабы, брови эльфа и два сотоварища за спинами. Над подъемом арингорового древа стоит факельный свет. Мъянхва походя тычет копытом начавшую сохнуть древесину.

Равакх'яр:
Вино есть: военачальник Равакх'яр не жалеет для друзей из лесных дебрей ни забродившего сока ягод, растоптанных ногами зандаларских красавиц, ни кубков из золота и кости. Как же без роскоши? Нет только женщины: за столом сановному троллю и его гостям прислуживает молодой воин.
- Я слушаю.

ДМ:
Входят: стук и рога под деревянным куполом. Пьют.
- Роща отравлена: это главное... - милосердно возвещает Мъянхва. - Ты должен знать. Виновники неизвестны, сообщники изысканы... знаешь клан Натхар?

Равакх'яр:
- Тот, что выбросил из Пустошей людей золотого льва? Избирательно... для шепчущих.
Здесь явно не хватает пояснений: Равакх'яр ждет.

ДМ:
- Да. Те самые.. за исключением того, что кошка загнана, но не изгнана. - скрипит по-своему Мъянхва, обмалвливается. Будто о мелочи. - Стало известно, что из оскверненной рощи к ним приходили... оставили след. После этого был устроен некоей... фестиваль. Кажется, теперь они хотят призывать духов стихийных владений. Помогая себе той магией, что наследила от рощи на север.

Равакх'яр:
- Это обидно и для кошки, и для культов. Не у них ли была крепость к северу? Столь многие взгляды сошлись на Пустошах, что я удивлен, почему медлят стражи Фераласа. Рассчитывают, что у них в любом случае останется выход по морю?
Ладонь Равакх'яра - на столе, возле кубка . Он задумчиво перебирает пальцами: раз, два, три.

ДМ:
- Возможно умнее, чем научили их Храм и присные... - снова пренебрежение. - Возможно еще не успели услышать о вашем с ней... примечательном опыте.
Наверняка всё об северном лоа Элуне - властительнице грубой силы.
- Рано или поздно они выступят. Мы слышали, вы создали впечатляющую армию. Хэээ..

Равакх'яр:
- Заслуга дочери древнейшей из лис, - напоминает военачальник. - Но впечатлят ли кентавры тех, кто явится на шевеления стихийных духов? Мятежные стихии и шепчущие завели себе много врагов всего несколько лет назад. При всем должном почтении к хану Бельды, слава ему, я не верю, что от впечатляющей армии останется хоть что-то, появись тут немного более... продвинутые войска.

ДМ:
- Говорят, часовые могут дать три залпа за сто шагов, рассеяться и повторить... а у культа Пылающего Клинка есть боевые звери, сохраненные от ошибок всех драконов прошлого. И, говоря о севере... кодои приходят умирать на курганы в первый раз за годы. Мы проверили причастность осквернителей рощи. Выявили все известные эманации. Истинно. - наверно это смех. На козлиный лад. - Может пора улучшить творение... нашей лисьей дочки?

Равакх'яр:
- И подарить его первому, кто захочет стать лучшим другом хану Бельды? - морщится Равакх'яр. - Слишком ненадежно... и если купить преданность кровью великой Ханамем, ее существование станет слишком большой бедой для многих. Слишком легко устранимой бедой.

ДМ:
- Аааарх. Полпустоши ненавидит великую Ханамем. - откровенно издевается Мъянхва. Не над зандаларом или, положим, богиней. Может быть над самим восприятием ситуации? - Но она же так самоотверженна, что может принять на себя таковой груз. Скажешь иначе, хэээ?
Может быть всё-таки не над восприятием..

Равакх'яр:
У Равакх'яра вспыхивают глаза: может, это всего-навсего отблеск факела.
- У мудрого Бельтина есть другие дочери... или другой сосуд его мечты о возрождении древних имен?

ДМ:
- Аааа, говорят были когда-то... но у старого Бельтина высокий ценз. Они не прошли.. мне кажется это подразумевает, что в великой Ханамем не будет смысла, если она не справится. Я думал о вашем обычае лучше... хэээ.

Равакх'яр:
Зандалар не замечает насмешки. Снова перестук пальцев: раз, два, три.
- Не в нашем обычае принуждать к невозможному - для смертной, не для богини. И ради чего? Конелюды, улучшенные или нет, теперь будут помехой в сражении культов, шепчущих и других, кто бы ни явился спасать мир от двух его погибелей.

ДМ:
- Чтобы оставить победителю всё, аааа...хха. Время вас ничему не учит. Владение могущественной армией ни на что не сподвигает...
Мъянхва пространно разгибает пальцы, слагая черными когтями веер. Это резонное непонимание.
- Я пришел сюда, чтобы размышлять о философии власти или говорить о делах севера?

Равакх'яр:
- Нет более легкой добычи, чем измотанный победитель. Разве не поэтому вы медлите у себя в лесах, не нанося удар по заброшенным ордынским лагерям? - у Равакх'яра свои резоны и своя ирония: - Ты прав, Мъянхва: я не должен говорить с разведчиком так, как говорил бы с его господином. Какие еще вести ты принес с севера?

ДМ:
- Значит дай другому... занять место измотанного победителя. Если ты думаешь, что твои старания оправдывают неиспытанную богиню... хэээээ. - ну слушайте, простой рецепт. Мъягхва снисходителен. - Помни, военачальник, всякий разведчик нашей земли старше тебя трижды по десять раз. Итак... к делу.
Мъянхва рассказывал так и этак. Там было много интересного. Нага были в войне с местным культом воздушных владений: культ победил. Колоссальный выплеск элементальной энергии можно было бы отследить и без рогов. Кодои сходились к курганам севера умирать - отдавать энергию жизни, и как странно было то, что ближние к роще кладбища были отмечены касанием шепчущего, а дальшие - плана воздуха. Эффект был всё же один. Пылающий клинок поднял свои облаченные в броню и плоть армии - сорок голов старых зверей со стрелками и магами, чтобы погнать их на юг. Таков был ответ Гяшьельти и компании.

- Вопросы?

Равакх'яр:
- Ни одного, - военачальник отрицательно поводит бивнями из стороны в сторону. - Пусть победители изматывают друг друга: я обращусь к побежденным.

ДМ:
- Хвалю, - характерным тоном уверждает Мъянхва с тем, чтобы осушить деревянный бокал. Вежливость. - Займитесь улучшением.
И Мъянхва исчезает. Как явился. Факт.

* * *
Зебулак:
Одни угощаются вином и окружены роскошью, другие - бедный, бедный Зебулак - который день не чувствуют, что им рады: уже и Бохча ушел, оставив после себя гарь и навоз по всей долине, и даже самые осторожные высунули носы из грота, а зандаларский посол по-прежнему одинок и, стыдно сказать, голоден: ему перестали доставаться деликатесы.
Ай, одноглазый бил по больному, и кто бы вытерпел такую травлю? Только не Зебулак. Только не после того, как благосклонно дозволенные ему джу-джу, они же чудные маленькие переговорные устройства, ожили в очередной раз.
Аманиец подумал и запросился к самому.

ДМ:
Его и приняли... ну как приняли: зазвали на мероприятье по случаю запуска первого местного дирижбанделя ворованной вобщем-то гоблинской науки, зато самостройного дальше некуда. Сизая орчиха мочила сомнительный киль бутылью, народ ликовал успехам торгового флота, предводитель в обществе тощего черного эльфа с блестками и крашенными ногтями баражировал в отдалении.

Зебулак:
Зебулак догнал, пристроился и стал поздравлять:
- Не всякий воздушный корабль долетит до середины Пустошей, но я уверен, что этот сможет... в отличие от моего злосчастного друга, покорного лоа Хир'ику. Кто мог подумать, что крылья патрона не помогут ему?

ДМ:
- Слышали. - хмыкал эльф. - Не его ли беда, он нас решил покинуть, несмотря на вооон ту посудину... эти имперские орки. Сплошная честь. Ай, я сказал имперские?
Долгая рука предподчитал молчать, поглядывая не то на беснующихся воздухоплавателей, не то к белую дренейку в толпе подальше.
-Так зачем ты навестил нас на этом фуфловом мероприятии, посол? Оно того вряд ли стоит.. Чельянка кстати - он.

Зебулак:
Аманиец ограничился кивком. Не очень любезным.
- Этот неудобный документ, который самым неудобным способом добирался в лесные дебри, - заморщился он. - Так себе подарок почтенному Равакх'яру. И что с ним теперь делать?

ДМ:
- Да подотритесь, - только отмахнулся шаман, морщась не то на зебины инициативы, не то на кучкующийся народ. - С голубками до адресата отправьте, растиражируйте для потомков, прожуйте и сплюньте... мы умыли руки не отобрав у гонца его бумажку.

Зебулак:
- Даже не хочу знать, что заставило гонца Дурта спустить свою виверну к лагерю Бохчи, - совсем скис Зебулак, - но переводить такие вещи на личные удобства... Молодой Равакх'яр действительно думал отправить приказ по назначению, пока пылкий я не убедил его повременить. Если у Бельтина узнают, что сын Хезераш перехватил посланника и не дал ход посланию... Сама жрица будет в ярости, зато наши южные друзья трижды подумают, прежде чем равнять зандаларов и конелюдов Бельды. Или, может, я напрасно старался?

ДМ:
- Зеба. - доверительно вопросил кручинский начальник. - Можно внятно сказать, какого ты спрашиваешь это у меня? Нам тут есть какая-то выгода от того, что бумажка пойдет в дело, если я правильно понял отповедь гонца... или нет?
- Мы, конечно, сожалеем, что бумажка попала к такой ангажированной стороне... - протянул эльф Чельянка.
- Но по большому счету вопрос сводится только к тому, насколько вы верите ограм или сатирам. Или у тебя проблемы с питанием?

Зебулак:
- Вообще-то да, - застенчиво признал мохошкур. - Но осмеливаюсь думать, что вопрос сводится к тому, насколько - в перспективе - этому лесу нужны огры... с учетом того, что вскоре с калдорейскими часовыми может случиться приступ фанатизма. Не осуждаю вспыльчивых девочек. Такая мелочь, как потеря Зеленой развилки, ничто в сравнении с бедами на просеке Карнума и к северу от нее. Вы, конечно же, слышали.

ДМ:
- Мы здесь также иногда спрашиваем себя... может ли быть связана, так скажем, эффективность твоей реакции на некое древнее зло с той эффективностью, с которой старуха Элуна е%ет на пол континента. Без обид.

Зебулак:
- Это не мы, - отрекся от Элуны Зебулак. - Совершенно не мы, тем более, что Элуне следовало е%нуть севернее, по новым владениям шепчущих богов. Я о просеке.

ДМ:
- Тем не менее, она как-то ошиблась с наводкой... бывает в артиллерийской практике. Не знаю насчет божественной.

Зебулак:
- У богини известные проблемы с исповедимостью путей. БОльшие, чем у любого другого лоа. Так что с ограми? - Зебулак погладил пузо. Может, представлял себя одним из помянутого народа. - Славные, в общем, парни. Я оценил бы их по соседству выше, чем старых девственниц, поклоняющихся трудной богине.

ДМ:
- Я не понял... - уточняюще повертел перстом Корфай. - Ты как раз снова хочешь свалить на нас какую-нибудь ответственность или убеждаешь в полезности огров... девственниц, кого бы то ни было. Мне казалось, основы взаимодействия с нашей маленькой страной понятны уже всем... проблемы с пустошами, Зеба? С севером? С войной, с порчей? Начни с предложений. Как там они говорят...
- Бизнес. - елейно пропел Чельянка.

Зебулак:
Аманиец закатил глаза к несправедливому небу.
- Вы здесь даже из простой вежливости не даете бедному послу повынюхивать? У нас трудности с получением сведений из Фераласа... видят лоа, западные ордынские тролли бесполезны как шпионы. Недостойно принимать исторические решения, опираясь на слухи. Кстати, о слухах. Ввиду бурного прошлого... дела стихийного культа, обижающего наг, о которых я обмолвился как о наших вероятных друзьях... Я тоже иногда спрашиваю себя - нет ли здесь совпадения? Без обид.

ДМ:
- Ой, наг обижают? - с искренним и несомненным состраданием переспросил эльф Чельянка. Ну понимаете. Экономическое предприятие Корфая явно пропускало что-то по части разведки.

Зебулак:
- И бессовестно, - покивал Зебулак. - На уровне небольшой войны, всеми возможными способами, среди которых называют даже необычную миграцию кодоев. Надеюсь, это всего лишь старый добрый конфликт между стихийными силами. Мы выясним. Да, о войне и деловых предложениях... Незабываемая встреча в ущелье не дает мне покоя. Стрелы и копья против самострельных ружей? Смешно. Как ваше торговое предприятие посмотрит на то, чтобы несколько обновить военные методы клана Маграм?

ДМ:
- Не вижу прямой, бросающйся в глаза выгоды... так же неоднозначно, как стихиные манипуляции. - прокомментировал Долгая рука. - Подобнее?

Зебулак:
- Куда уж прямее? - удивился амани. - Вы даете знать предприимчивым людям о нуждах Маграм, обеспечиваете проход караванам со всей необходимой экипировкой, получаете свою долю и уверенность хана Бельды, слава ему, что все это было дарами. Во искупление, так сказать, прискорбного случая в долине. Я старый осторожный толстяк... я предпочту видеть хана в друзьях у рассудительных вас, а не у сектантов, как это случилось с небольшим, но гордым племенем Натхар.

ДМ:
- Давно у тебя эта однобокость, посол? Сходи к дренейке, она говорят лечит...
Долгая рука запустил целые пальцы в закустевшую бороду: ну понимаете, как это бывает. Лечит, да. Однобокость, да.
Внизу с известной помпой пускали ходовой винт.
- О чем я? Ваша комбинация держится невесть на чем. Сегодня Бельды получает самострельные ружья и сефориевые заряды, завтра Великая Ханамем говорит ему побросаться в кого-нибудь этим делом, послезавтра её убивают и велят побросаться в нас... может ты, Зеба, гарантируешь нам какую-никакую стабильность предприятия. А то я бы предпочел вложиться в более... оправдывающие себя вещи, вроде консультаций по силам элементальных планов. Кстати, как культы оценили вашу замечательную авантюру?

Зебулак:
- Кучкуются на юге во всей своей боевой славе, - развел руками однобокий посол. - Я их понимаю: при такой нестабильности... Относительный порядок держится только на великой Ханамем, и почтенный Равакх'яр хотел бы знать, что ее жизни ничего не грозит. Кажется, в прошлом такие трудности у сильных мира сего решались за счет появления двойников? Вы посылаете к Бельды ее двойника, получая некоторое влияние на ханские амбиции и главное - тайну, известную только доверенным особам, а мой молодой господин получает истинную дочь древней лисы и веру в прекрасную дружбу с вашим полезнейшим предприятием.

ДМ:
- Был бы конечно примечательный заговор из древнейших времен. - с чувством впечатлился чернявый эльф ошаю шамана. - Есть конечно определенные сомнения... вы понимаете, посол, вы же только что сказали, что истинная великая так сказать Ханамем отошла бы к этому... Равакх'яру. Ни капли неуважения, нет, но вы понимаете. Я не уверен в том, что двойник будет обладать этой её способностью внушать преданность любителям соснуть крови. И право будет совсем неудобно, если в такой-то момент напряжение пойдет вверх, весы зашатаются, а ваш Равакх'яр достанет из кармана истинную Ханамем и та возденет руки. И все почуют, что истинно, а что нет... мда... кстати, зачем еще ему богиня без места?

Зебулак:
- Не могу рассчитывать, что вы поймете, - Зебулак этак сладко поглядел на рекомендованную дренейку, - поскольку сам не могу взять в толк, что молодой господин нашел в этой женщине. Даже не в богине - наоборот. Возможно, все дело в конфликте земных и божественных интересов, жертвой которого почтенный Равакх'яр уже успел побывать. Эти зулдазарские нравы... Но к делу: я бы нанес оскорбление, предположив, что вы поставите на эмоции как на гарант сделки. Ваш черед предлагать условия.

ДМ:
- Положим, у нас есть кандидатуры с возможностями для такой... имперсонации. Просто от большой любви к тебе, Зеба. Мы даже могли бы подумать над тем, как выжать из вашей компании кучу грабительских гарантий. Меня смущает не это.
Корфай выглядел истинно снисходительно: ну объясните де мне, торговому в общем орку.
- Меня смущает то, что такая преданность великой Ханамем, как гаранту, женщине, богине и всё такое... тут уже есть что-то от верности южным союзникам. Против которых ты так тонко размышлял пару минут назад.

Зебулак:
- Если бы еще кто-то с уверенностью мог сказать, что великая Ханамем безусловно предана древним именам юга... здесь мы снова приходим к неопределенности, - удрученно признал аманиец. - Великая даже не посвящена в подготовку маленькой авантюры - пока что. Когда или если она ответит согласием, это будет означать изменение приоритетов. В пользу прекрасной дружбы. Я говорил, как мне нравится это подслушанное здесь определение?

ДМ:
- Полагаю знание... и я не о милой эвфемизме, почерпнуто со слов самой девочки. Или там достопочтенного военачальника. - вседопускающе прихмыкнул шаман.

Зебулак:
- Со слов последнего, - охотно подтвердил Зебулак.

ДМ:
- Так себе гарантия... как и следовало ожидать. Зеба, мне сдается, мы всё же достигли того взаимного недоверия, когда резон велит устроить небольшую... встречу и обговорить вещи, как они есть. Займись этим.

Зебулак:
- Моментально, - посол наклонил лысую голову. - Отправленные к Бельды люди облечены достаточным доверием, чтобы представлять на встрече ваше предприятие?

ДМ:
- Достаточным для того, чтобы при необходимости организовать эфемерное присутствие всех необходимых специалистов. - пояснил эльф с блестками.

Зебулак:
- Понял.
Судить по тому, как быстро испарился друг Зеба, в эфемерных присутствиях он толк знал.

ДМ:
* * *

Слушайте: военачальник Равакх'яр явился на новый пир, среди холмов и пустынь. Принес лук, красивый лук. Бельды Равакх'яра любил, потому как он был полумуж скромный, вежественный и в меру великий. Ну так, частями. Дали ему место у столбов ханского шатра подо всеми взглядами - смотрел Ксунра, старый воин. И Ямельгы, неутомимый охотник. И Тращилка, отличившийся в битве... ай, только в одном Тращилке и не повезло: не отличили. Одно лишь явление хана Бельды поставило пустоши на яркий огонь - сказал слепой теперь Бемешре от Тысячи Путей - а Тращилка что, траншеи с земляным маслом вылил.
Смотрела от ханского ложа дочь древнейшей из лис, зависть жен, позор оракулов. В черном с золотом фьяшурском платье, открывающем левую грудь, чтобы всякий муж узрел сердце и мысль. При шестихвостом поясе.

- Я раздумал идти на север. - говорил Бельды, великий хан. - Широким кольцом мы охватим очаг скверны, с юга и востока. Да. И придут к нам послы мародинские...

Равакх'яр:
- Хан Бельды не только силен, но и мудр, - восхищался скромный полумуж Равакх'яр. - От рождения мира Пустоши не видели столь великого военачальника. За хана Бельды!
Ну как не выпить.

ДМ:
- И потому придут, что друг Равак окажет услугу мужам великого клана! - Бельды может пьян, но он же тысяча путей, хан над ханами, укротитель мужей, не только кодоев.. - Так ведь?

Равакх'яр:
- И тысячи услуг будет мало, чтобы отблагодарить великого хана за дружбу, - зандалар кланяется, приложив к груди раскрытую ладонь. Бельды не видит его сузившихся глаз.

ДМ:
- И дарую я ему проход... тысячью путей! К западному краю мира, к соленым водам и, слушшшшште, дурным сердцам!
Ну Бельды грохочет. Бошку выбрил Бельды, великий хан. Укрыл свои лицо и тело золотыми цепями Бельды, великий хан. Можно и пошуметь.
- Он великий герой средь полумужей запада. Пусть просит, что хочет!
Пир без просьбы? Совсем не то.

Равакх'яр:
Равакх'яр поднимает голову. Мимолетно смотрит на черное с золотом, прежде чем дать ответ:
- Дозволь сложить песню в твою честь. С ней я пройду по тысяче путей, великий Бельды, и вернусь с покорными тебе мародинскими послами.

ДМ:
Ну и тут чего ж не дозволить? Песнь это даааа... песнь это достойно мужа, хоть бы и не совсем. То есть полу. Пусть слагает.

Равакх'яр:
Зандалар благодарит хана поклоном и подзывает своих воинов. Двое выступают вперед: у каждого на ремнях боевой барабан, на клыкастых лицах почтение - скалиться не смеет никто.
Бом-м.
Кому не досталось барабанов, те стучат копьями и бердышами в землю. Равакх'яр начинает, подняв к небу клинок, его люди подхватывают - это не напев, а воинственный рев:

- Рубите, рубите молодых и старых! Взвился над вселенной маграмский аркан! Повелел, повелел так в искрах пожара краснобородый бич неба, батыр Бельды-хан. Он сказал: "В ваши рты положу я сахар! Заверну животы вам в шелка и парчу! Всё — мое! Всё — мое! Я не ведаю страха! Я весь мир к ремню своему прикручу!*
И дальше, и громче - ах, какая это песня! От этой песни загораются глаза и вскипает кровь.

ДМ:
Да уж. Как пошло "всё моё", так народ и пустился хлопать... что и говорить, знатный полумуж этот друг Равак. Или как? Ну как Бельды назвал... Лисья дочь и то смотрит с приоткрытыми на чутку губами - что за дело?
Такой, значит совет? Идти на север через восток? Порешили. Отправить полумужа на запад? Порешили. Тращилка грустит конечно, но оно что? Удачливый тращилка, да и все дела...

Может потому поздно ночью, когда всякий упился, великая Ханамем стоит посреди шатра. И глядит не на кого, а на спящего Тращилку. А тому что? Ну.
- Отчего пришел? Спешишь слушать змей?

Равакх'яр:
- За тобой. Пойдешь?
Звучит как шутка - из тех, которые Бельды не оценит. Но у Равакх'яра на лице ни тени улыбки.

Ханамем:
- Пойду, - очень прямая, для такого-то наряда. Очень гордая. - А верить Бельды, ты идешь на запад. Возьмешь туда и меня? Против всего?

Равакх'яр:
- Да.
Он наклоняется к ней, касаясь клыком длинного уха: из его слов, едва не заглушенных надсадным храпом мужей, лисья дочь узнает о замысле с двойником - Хезераш не знает, нет... и зачем знать Бельтину? Пусть старики продолжают свою игру. Они не поймут, что Равакх'яру не жить спокойно, пока на одеждах великой Ханамем запах конского пота и прогорклое масло с волосатых рук хана Бельды.

Ханамем:
Что клык, что слова - искушение и дочь древнейшей из лис слушает надменно только до времени: отстраняется назад, положиться на опору равакх'яровых рук. Если бы мир был так прост, как опоры...
- Ты дашь им воспроизвести меня? Будет день, ты разочаруешь их и их копия раскроет себя так, чтобы меня опозорить. Ты и тогда меня возьмешь?

Равакх'яр:
- И тогда. Ты не в славе, разделенной с Бельды... или с древними именами.
Зандалар прикасается к ней - в том месте, где фиассурское платье открывает сердце и мысль. Его ладони хватило бы и на большее.
- Ты здесь.

Ханамем:
- Фффь. - Лисья дочь втягивает воздух по своему испорченному скверной обычаю: и жадно, и дурно. Дыхание, сердце и мысль...
- Древние имена говорят о свершениях и башнях. Не о том ли ты?

Равакх'яр:
Равакх'яр усмехается.
- Я о маленькой гордой женщине с мехом на спине. Захочешь башню, она у тебя будет. Свершения не нужны... разве только для песен, от которых дерет горло.

Ханамем:
- Ты хотел себе новое царство.

Равакх'яр:
- И построю его, - беспечно обещает зандалар. - У нас будет город у западного моря... будут союзники и не будет врагов, которым хватит смелости подступиться. Будет морской ветер, а не пыль и навоз. Мы спустим на воду новые корабли. Если мать хочет большего, пусть добивается - но не ценой твоей крови. Ты не разменная монета, Ханамем.

Ханамем:
- Ханамем, - выдыхает известная богиня. - Я и имени своего не помню... аай, пусть будет так.
Будь у Равакх'яра глаза впереди лица, далеко впереди лица, он бы видел. Слушайте, сбежав - истина или ложь - она могла бы бегать по кручам, спускаться в ямы, сама кормила бы себя... всё, что было у неё до отца Бельтина? Ах...
- Я пойду с тобой. Покажи мне этих обманщиков.

Равакх'яр:
- Ты возьмешь любое имя, какое тебе понравится.
Равакх'яр сжимает ее запястье: то ли благодарность за согласие, то ли алчность - мог бы, забрал бы ее от Бельды прямо сейчас.
- Призови посла Яхрана.

ДМ:
Ай, всё же она молодое божество, способное на глупости. Может быть посреди спящих кровников великого хана Бельды - мужа, только что принявшего верную мысль. Кто знал?

И вещи случаются:
Яхран, раболепнейший из послов и его эфемерные друзья. Прозрачный эльф - проекция, призванная к жизни нечестивой арканой. Прозрачный орк в хвостатой шапке - человек кручи.
Равакх'яр, второй из дипломатов.
Ханамем - может обжечь взглядом, может холодом.
Кладбище кодоев - первейший их источников силы. Кто скажет слово?

Равакх'яр:
- Трудности с доверием.
Равакх'яр произносит это, вдоволь наглядевшись на лица: настоящие и словно выточенные из слюды.
- С доверием древним именам юга. Какой беды ожидают от них на горных перевалах?

ДМ:
- У многих сложности с доверием. - заговаривает первым эльф эфимерный. Мерзкие рожи нужно уметь подбирать. Великая Ханамем може выдержать благосклонную мину лица: она из тех, кто помогает своим избранным.
- У многих сложности с доверием, но не в этих горах. - у эльфа своя сила в виде каменных лиц. - И у вас?

Равакх'яр:
- Мои, - подчеркивает зандалар, - сложности исчерпаны резонностью горных.. кланов. Если посол не ошибся в том, что вам не по душе огонь, разожженный безумием, то я не стану таким огорчением... как не станет и великая Ханамем. При вашем содействии.

ДМ:
- Кому по душе? - ну право. Тот еще вопрос для людей, цивлизованных в известной мере. - Разве вы не говорите о силах, распускающие крылья за спиной великой, вне сомнений, Ханамем? Занимательная и правдивая уловка.
- Раз уж мы говорим о подменах, ваша женщина смотрит с излишним спокойством. А ведь мы слышали о божественном наследии..

Равакх'яр:
Равакх'яр морщится.
- Оставьте проявления божественной силы факирам и несдержанной Элуне. Я беру эту женщину, а не ее наследие, и не говорю от имени других сил.

ДМ:
- Таковым образом вы в несколько ослабленном положении перед тем, призовет бога... и раз уж мы взяли на себя тяжесть говорить за него... можете предположить запасные планы среди создателей известного божества? Или нет? Резонный вопрос для вас обоих. Всё же такой ресурс для замены..

Равакх'яр:
- Они используют подобие. Символа хватит, - пожимает плечами зандалар. - Вы наверняка потеряете близнеца, если не сумеете удивить всех, кто распускает крылья, своими запасными планами. Предупреждая вопрос, зачем вам менять шило на мыльный корень... Выиграете время.

ДМ:
- Аай, - соглашается со всеми вместе и каждым по отдельности молчавшая доселе богиня. - Только время до того, как мой отец отличит подобие. До первого гонца. И отличит, и одобрит - ему дано уважать то, как я защищаю себя от убийц.
Дочь древнейшей из лис щурится. Яхран морщится: бабы в политике... духи упасите.
- Это в ваших чаяниях, сделать так, чтобы отец никогда не узнал, где изготовлена копия. Она должна делать то же, что и я. Я нужна вам, чтобы направить... ай, вспомните прежде, чем совершить глупость. Я сама дам ей поводок. Ей понадобится моя кровь - каждую луну - или всё будет напрасно.

- Что вы за трогательная пара... - кисло умиляется эльф. - Так или иначе, мы подготовили свой пакет условий. Слышал, ваше свадебное путешествие... ах, оговариваюсь... будет по западным землям?

Равакх'яр:
И Равакх'яру дано уважать то, как лисья дочь защищает себя: это был мудрый ход.
- Польза морского воздуха, - соглашается он с проекцией. - Вскрывайте пакет. Я слушаю.

ДМ:
- Сразу к делу. Северный имперский тракт, друзья. И высота Найджела... я слышал, что там проблемы. Если отринуть ложную скромность, нам в наших горах хотелось бы видеть северную торговлю совершенно, то есть совсем, несостоятельной. Предупреждая вопросы, мы понимаем проблемы с культами. Но с вашим-то количеством мужей... и прочих... вы что-нибудь придумаете. И если да, мы не отзовем нашу выдающуюся имперсонацию. И более того, удовлетворим прошение посла Зебулака о перевооружении известной армии.

Равакх'яр:
- Я не удивлен, что нашлась рука, которая сдерживает Пылающий Клинок к удовольствию торговцев, путешествующих северным трактом, но калифиты и шепот в головах кентавров из клана Натхар?.. - приподнял брови зандалар. - Как вышло, что этого оказалось недостаточно?

ДМ:
- Пылающий клинок? Увы не беда для честных купцов, пока те имеют достаточно ума, чтобы приплачивать более сознательным культам.. - даже на эфемерном лице можно было углядеть кислоту первейшего сорта. - Так что увы, придет день и более сознательные посоветуют менее сознательным зачистить все нежелательные шепотки. Вместе с головами, как это принято. Как по мне, так если и мешать торговле, то сейчас, пока несознательные заняты маневрами.

Равакх'яр:
- Мы что-нибудь придумаем, - согласился Равакх'яр. - Возможно, Пылающий клинок все же станет бедой... Это очень приметные личности - выжившие торговцы ни с кем их не перепутают.

ДМ:
- Уверен, что услышу о вашем успехе... и второе. Зандалары, кажется, сильны морем?

Равакх'яр:
- Особенно когда наги не расположены атаковать корабли.

ДМ:
- Увы, нам хотелось бы, чтобы наги... зандалары или кто-либо были расположены атаковать корабли. Видите ли, если принимать во внимание то, что крепость Оперенной Луны в Фераласе снабжается лишь усилиями северного караванного пути, каковой вы наверняка перережете, и дарнасского каботажного флота...
Эфемерный вздохнул.
- Нам хотелось бы, чтобы моим дарнасским собратьям было не за кого держаться. Кроме нас, разумеется. Что за прелесть этот наш новый караванный путь..

Равакх'яр:
- Я забыл добавить - "наши" корабли? - подчеркнул Равакх'яр. - У чешуйчатых слуг Королевы очень вовремя появилось желание стать переборчивыми. На удивление вовремя. Культ воздушных богов - словно подарок... с учетом всех ваших чаяний. Я бы понял, если бы у вас оказались там свои люди. Понял бы и принял во внимание.

ДМ:
- Увы, нет: всего лишь одна из бесчисленных неудач, что постигли имперских военачальников на этих берегах... не представляю, сколько еще их будет. Впрочем, у нас есть все средства и знания, чтобы унять тех сектантов. Можете пригрозить им нашим... несравненным знанием элементальных планов.

Равакх'яр:
- Если и унимать, то в меру: я бы предпочел, чтобы у наг Скользкого Плавника оставалась необходимость в союзниках.

ДМ:
- Распоряжайтесь. Итак, как видите, все пункты легко наблюдаемы.. если вы согласны с ними, остается лишь прислать великой Ханамем имперсонатора, дабы они обсудили все, так сказать, наряды и нравы. Право, у нас еще не готовы к таким одеждам. Не в обиду, нет. Культурный прогресс шагает медленно.

Равакх'яр:
- Я принимаю ваши условия, - Равакх'яру, право, не хватает торжественности. Он переводит взгляд на Ханамем: у лисьей женщины есть право говорить за себя.

ДМ:
Она согласна. Да, скажет своё слово, узрев великого имперсонатора..
Её всё же спасают от шатров и мужей, и она истинно молодое божество, что может позволить себе и глупость, и авантюру.

ID: 18414 | Автор: Dea
Изменено: 29 марта 2016 — 1:52