Сказки юга Пустошь: Беды мертвого человека (2)

Даэлин Браун

ДМ:
* * *
Даэлин принял помощь - слушал те крупицы дел Пустоши, что завалялись в головах культистов, рассматривал вычерченные в пыли подобия карт, думал. Днем позже его оставили на дороге севернее места, принявшего имя Погибели Фелоны Ки - известной, но ошибшейся танцовщицы. Дети Калифа вернулись в начинавшее темнеть небо, оставив отрекшемуся хвостик дороги - их не любили в этих местах. Дорогу осилил бы идущий, и костяным ногам оставалось только перевалить через холм: на западе вставали стеной мародинские горы, селение разливалось внизу десятками огней. Хижины, сложенные из костей и плоских камушков, костры, повозки и ароматный дым. Кто-то пел. Кто-то ругался. Втягивался цепью огней последний караван, голодранцы великого севера Пустоши били дорожную пыль ногами и древками копий. Всхрапывали кодои.
Даэлин понял, что выглядит одиноким раньше, чем добрался до стоянки - мимо приютившихся на обочине прокаженных и деревянных столбов с колесами на верхушках.

- Оо, а ты чей предвестник? - лениво окликал от окраины местный в полосатой джеллабе, человек. - Дорогу осилит идущий, ай?

Даэлин:
- Предвестником меня не назвать, - осторожно отозвался Дэл, замедляя шаг и опираясь на посох, - Слышал, в этих землях много мудрых - куда мне до них? Но поглядеть, послушать их было б мне честью.

Тщательно вычищенный от пыли, плащ немертвого призывно алел в сгущающемся сумраке. Капюшон скрывал черты лица. И не поймешь, старик под ним, или юнец. Вот только не спрячешь голос - хриплый, неприятный, будто у больного ангиной.

- Ночлег здесь сыскать можно, добрый человек? Путь мой был далек и труден.

ДМ:
- Как знаешь, милый человек. - всё же много юродивых было в пустоши, так равнодушно звучал голос местного. Он верно повидал и тех, кто пересекал пустошь в одиночку, но не звал себя предвестником. И тех, кто пришел, схоронив за холмом дружину лихих ребяток. - Я тя сведу... а ты не из этих будешь?
Человек мотнул головой на собрание благословленных проказой.

Даэлин:
- Не-не, - Даэлин быстро помотал головой. Прозвучало это действительно испуганно - кто знает, не ускоряет ли эта зараза разложение и без того мертвых тел, если уж заставляет гнить плоть живых? Немертвый зябко подернул плечами, затем, что-то сообразив, уточнил:

- В смысле, свести-то надо, благодарен буду. Но не из этих, к счастью.

Разговаривая с местным, немертвый нарочно старался упрощать фразы. Кто знает, как отреагирует незнакомец на мудреные, витиеватые речи? Получалось, впрочем, не до конца.

ДМ:
- Ну ты входи, тут Фелона погибла, ще как водится предвещает... и все там будем.
Истинно, застывший не доходя до первой хижины путник, пусть странный, был тем еще зрелищем. И это в погибели-то Фелоны Ки...
- Давай, мил человек, проходи, мы и не таких видали... говорил ищешь истинно мудрых, все ищут, но вот за это уже монетку бы надобно. У нас здесь святых, мудрых и совсем мудрых на всякие сорта..

Странных тоже было на всякие: едва ли Даэлин раньше заходил в места (лордеронский север не в счет), где на странных вроде него так редко оглядывались. Народ пестрил: мужи местного пошива обживали костерки, женщина плясала с шалью, святые и нищие духовного рода тянули иссушенные длани, не стесняясь браслетов из злата и кости.

Даэлин:
Судя по тому, что Даэлин не спешил подсаживаться к первому же костру, он действительно искал не просто компанию, а гарантированно безопасную ночевку - а там, глядишь, и хороший разговор. Он внимательно изучал происходящее вокруг, зная, что некоторые из этих кажущихся беззаботными людей с удовольствием ткнут его мордой в костер, если разглядят получше, посему предпочитал не рисковать.

- Были б деньги, - со вздохом пожаловался Дэл, довольно успешно изображая доверительный тон. Хотел было что-то добавить, да замолк, поглощенный открывшимся зрелищем - плясунья у костра как раз соблазнительно изогнула спину.

ДМ:
- Мой друг, - с самым будничным тоном покачивался на ходу проводник, исподволь направляя в сторону от праздничной компании, - слушай, кому нужны деньги... мы живем во время блага. Иные говорят - благо, это когда синее небо бедствий сменится фиолетовым и реки потекут молоком. Я говорю, любое благо можно обратить монетой. Кость кодоя? Тайных искусств стекло?

Даэлин:
- Молочные реки? Страшно представить, где тогда придется мыться, - Дэл хмыкнул, - У меня есть лишь хлеб, сдобный и довольно свежий. В этих землях он - редкое угощение, куда проще найти жесткое вяленое мясо, но вряд ли он имеет особую цену.

Даэлин:
Вылинявшая роба, простенький посох, небольшая сумка - все это казалось подходящим небогатому путнику. Лишь щегольской плащ странно сочетался со всем этим барахлом - но кто знает, с кого и как мог снять его странник?

ДМ:
Истинно, это разочаровывало... случайный спутник колдуна втянул носом вкусный воздух - ай дым, ай василисково мясо!
- Прости, мой друг... ну который мудрец откроется тебе за так. Ну простецы, разве что, ну ятамы. Пойдем, па доброте. Приютят заодно.

Даэлина и повлекли. Как оно казалось, с горестью. Как оно казалось, в сторону от ярких костров, и пышных запахов. Между костяных хижин, где уже спали и стойл для чужих кодоев.
- Ты во что веришь, ай?

Даэлин:
- В добро и справедливость, - решительно ответил Дэл, - В то, что каждое действие меняет мир, в силу, упорство и уважение.

О, звучало это крайне оптимистично - не стыдно и культисту похвастаться. Да, Забытая Тень - определенно та вера, которой стоит гордиться, пусть и не называя ее вслух.

ДМ:
- Истинно так. - ну да, серьезно. Кто скажет, что деянием не творится мир? Даже дети бога-червя так говорили, это известно. - И звать тебя как? И пришел откуда? Верь, друг, Хазим тебя простецам представит. Век будешь помнить Хазима.

Даэлин:
- Дэл из Восточных Земель, - немертвый коротко кивнул в знак вежливости, - Мои земли далеко за морем. Дождливые, туманные леса.

Кажется, или эти слова прозвучали даже мечтательно? Впрочем, проторчав с недельку в бесплодной раскаленной пустыне, не только коренной лордеронец захочет скрыться от палящего солнца в уютной тени высоких сосен, окунуться в воды глубоких темных озер, а то и утопиться в каком-нибудь прекрасном болоте.

ДМ:
Трогательная складочка между густых бровей южного человка Хазима говорила о том, что тот сопоставлял. Вспоминал на худой конец. Измысливал? И всё безуспешно: верно никто в целой пустоши не знал Дэла.. ну да что тут поделать?
- А. - вежливо покивал проводник. - Там говорят есть места, где, ты понимаешь, никто не знает, что поделать в женщине! Удивляюсь..

Удивляться было не время, потому как Хазим уж и вводил своего подопечного на глухой дворик перед большим бурым шатром, с костерком, с двумя сидящими под тентом стариками орочьего вида, сухими и замотанными в цветное тряпьё. Эти повидали чужой мир изрядно, прежде чем явились под местные небеса. Эти молчали. Молчала и пара пропустивших гостей троллей-костоломов. Они были простые ребята, говорить не ученные - зато с дубинками.
Только Хазим и витийствовал:
- Ай, великого духу мои простецы, то ж друг мой Дэл, бедный человек и совсем не отсюда. Надо ему сделать хорошо!

Даэлин:
- Приветствую друзей моего друга Хазима, людей мудрых и знающих, - подыграл Даэлин, быстро прикидывая пути отступления. Появление троллей как-то омрачило ситуацию в его глазах.

ДМ:
Люди мудрые и знающие внимали. Обнаружился и третий, посапывающий в стороне, подложив под голову закупоренный ящик с мудреными гоблинскими глифами.
- Давно здесь сидим... - прокомментировал наконец левый под обеспокоенно-плоский лик Хазима. - Ты чей будешь, мертвый человек? Хочешь чего, мертвый человек?
- Сам пустошь миновал. - защищающе, что ли, брякнул проводник. - Во!

Даэлин:
- Ищу работу и знания, другим мешать не намерен, но и себя в обиду не дам, - ответ вышел несколько напряженным, зато искренним, - Не солдат, но и не мирный тюфяк. Знаю разные языки, немного в зельях понимаю.

По старой привычке немертвый не похвастался магическими знаниями. Если собеседники будут дружелюбны и дальше - узнают, а если нет - незачем лишаться главного козыря - внезапности. Да, они могли и догадаться, кто перед ними, но в пустошах и без волшебников полно странников в длинных одеждах и с посохами.

ДМ:
- Работы хочешь, мертвый человек? - дополнил правый под выразительно раскрывающийся рот Хазима. Может дымка глотнуть, от костра. Жгли ароматное.

Даэлин:
- Оплачиваемой работы, - уточнил Дэл, косясь на нового "друга". Вроде, не зевает... какой-то знак?

ДМ:
Знаков в этом селении хватало и самые внятные - между рук сторожей. Крепкие костяные дубины.
- Тут тролль варил - воду познания. - припомнил левый.
- Ельф варил.. декокции астрального поиска. - дополнил правый.
- Много зелий... мертвый человек, можешь сделать то, за что тебе заплатят?

Даэлин:
- А что именно надо? - поинтересовался, не торопясь дать окончательный ответ. А то мало ли, потребуют сварить настой вечной молодости или, хуже того, дворфийский портер - отдувайся потом!

ДМ:
- А что можешь, мертвый человек?
- Мы платим... тем, что не уходят.
- Другие работают... за кров.
- Бывает, укрываем.
- Бывает.
Орочьим дедам дай,так и болтали бы между собой целую эпоху синих небес бедствий.

Даэлин:
- Разное могу, - бесцеремонно прервал Даэлин стариков, - Мазь обеззараживающую, против любой раны полезную. Мазь противоожоговую. Зелье кроветворное, зелье, лихорадку останавливающее, зелье, в бою силу дающее, отвар против отравления...

О самих ядах немертвый деликатно умолчал. Право же, это было очевидным.

ДМ:
- Ты здесь насколько, мертвый человек? - столь же бесцеремонно прервали колдуна.

Даэлин:
- Месяц-два, - Даэлин пожал плечами. Он счел, что ответ "пока не надоест" вряд ли подойдет.

ДМ:
Что за молчание воцарилось под тентом, слушайте - стали слышны все отзвуки вечного праздника, что творился в иной части погибели. Там плясали и пели, здесь думали. Там жарили мясо василисков и канюков, здесь присматривались.
Может нет, может в маски играли...
- Хорошо. Мертвый человек, ты будешь работать... что тебе нужно?

Даэлин:
- В зависимости от того, что надо будет сварить. Котелок не помешает, склянки, чтоб хранить зелья. А главное - то, из чего их можно сделать. Скажете, что должно получиться - скажу, из чего это можно сделать.

ДМ:
- Нет. - старческие голоса точно прибавили меру пренебрежения: что за муж забывает о своём интересе? Пусть бы и мертвый, пусть бы и сухой.. - Ты хочешь чего-то взамен, мертвый человек?

Даэлин:
- Золоту буду рад, но еще больше - книгам и старинным безделушкам. Какие-нибудь "Приключения бравого Маркуса", разумеется, не подойдут, - произнося название, Даэлин почему-то поморщился, - Не подойдут и недавние соченения. Я ищу древние манускрипты, старинные свитки, глиняные таблички с легендами, сказаниями и заклятьями. Что-то, несущее в себе мудрость времени.

ДМ:
Старцы заморщились: непочтительность в деталях, слушайте...
- Высокая цена для того, что ты сказал.
- Неприемлимо. Хватит тебе и золота, чужеземец..
Старец дремлющий саданул бошкой о ящик и охнул, прежде чем глубокомысленно изречь.
- Можно передумать... книги... что этот мертвый человек понимает в манифестациях стихий? Да, такому бы.. хэ-кхэ... дал.

Даэлин:
- Стихии есть основа сущего, - начал Даэлин издалека, - Не будучи созданы творцами пришлыми, творцами являются сами, изначальным духом мира, началом и венцом его творения.

Вспоминая прочитанные еще в Даларане легенды, памятуя о том, как трепетно к подобным вопросам относились недавние товарищи по несчастью, Даэлин импровизировал. Недолгие, но плодотворные годы студенчества научили его, что даже из небольших крупиц знаний при должном старании можно составить изумительной красоты легенду - да такую, что сами магистры заслушаются. Главное - сделать одухотворенное лицо.

- Жизненная сила их питает бескрайние просторы мира. Земля и скалы, ветер и ураганы, тепло очага и реки лавы на дне пропасти, дождь и океанские пучины - все ими порождено, все им подвластно. До начала времен смертных правили они этим миром как истинные его владыки, по праву тронами владеющие. Но творцы иных миров вздумали и этот перекроить на собственный лад, непривычный им порядок хаосом заклеймив. Недолго их задумке осталось, вскоре обретут прошлую власть владыки, и воцарится иная эпоха.

Был бы Даэлин живым - он бы перевел дух. А так - просто замолк. Вероятно, оркам придется по вкусу его речь. А вероятно - будут бить.

ДМ:
- Мертвый человек, - замял растрескавшиеся губы старец левый. - Тебя учили в культе сумерек?

Даэлин:
- Нет, - отрекшийся даже растерялся, - Я слышал о нем, но встречаться не доводилось.

ДМ:
- Жаль. Мертвый человек, скажи откуда эта..
- Драма! - свистящим шепотом подсказал Хазим. Ему кивнули.

Даэлин:
- Переложение древних легенд, - смутившийся немертвый - все же забавное зрелище, - Это знание не запретно, в больших библиотеках можно найти не одно упоминание об этом.

ДМ:
Большие библиотеки... ай, всё же это был Калимдор, земли тайн. Культисты и пророки владели знанием, жрецы и юродивые, чистые и претенденты...
- Ты хорошо перелагаешь... легенды, мертвый человек. - заметил старец правый. - Это увеличивает твою ценность. Ты владеешь тайными искусствами? Сроден со стихиями? Мы нашли бы тебе место, если..

Даэлин:
- В некотором роде, - ограничился достаточно туманным ответом, - Стихии не отвечают мне, но в тайных искусствах я несколько сведущ.

ДМ:
- Я бы приплатил тому, кто может сойти за адепта сумерек.. - невнятно протянул старец с ящиком.

Даэлин:
- Зачем? - встрепенулся Дэл.

ДМ:
- Затем. Мертвый человек, Хазим утверждает, что ты не отсюда... тебе известно имя Удоя, ятама пурпурной веры?

Даэлин:
Отрекшийся покачал головой. Если он и слышал это имя, то забыл. Хорошо, что запомнил, кто вообще такие эти ятамы.

ДМ:
- Узнай: этому мужу сна не дают возмущения воздушного плана на севере... да уж. - Хазим слушал, онемевши. Совершенно. Костерок пускал искры. - Он ищет мужа, истинно чуткого к таким вещам, опытного. Он и лорд Ятман.. мы даже не знаем, что ты можешь.
- Да что он может?
- Хмммм...
- Хочешь? Мы тебя испытаем... может ты сослужишь службу не только нам.
- Не столько им.
- Твоё золото... знание... вера...

Даэлин:
- Что еще за испытание? - Дэл и без того осознавал, что влипает во что-то опасное. Впрочем, не для этого ли он вообще сюда притащился?

ДМ:
- Ты хорошо сходишь.
- За адепта сумерек...
- Осталось подтвердить, есть ли у тебя способности... алхимия... мелочь.

Даэлин:
- И что будет, если у меня их нет? - подозрения в интонациях только прибавилось. Мало ли, может, лучше бежать, не дожидаясь этого испытания? Впрочем, побег, а тем более драка (даже если из нее и удастся уйти живым) наверняка крайне ухудшит репутацию немертвого в этом поселении, а подобного очень, очень не хотелось бы.

ДМ:
- Я бы оставил его алхимиком..
- Я бы взял его жизнь за ложь..
- Я бы подождал...
Хазим - вот уж кто скромно смолчал. Вопрос и так витал в воздухе: чего могла магия пришельца, если его знание уже стоило чего-то?

Даэлин:
- Хорошо, - обреченно пробормотал Даэлин. И повторил уже громче, - Я согласен на испытание.

В конце-концов, бежать никогда не поздно!

ДМ:
- Хорошо..
- Хорошо.
- Хорошо... Хазим? Дай ему место у Яльи, скажи - не надолго. Пусть ест, пусть пьёт, кто знает - доведется ли... хотя столь мертвый человек...

Хазим - вот уж кто был удивлен, что такого-то друга Даэлина в этих местах не оприходовали дубиной. Смущался Хазим, как смущался... объясняться еще.
- Так мы, друг мой... пойдем? Ялия, ах, ще за женщина!

Даэлин:
- Идем, - согласился Дэл. Учтиво поклонился старикам, бросил прощальный взгляд на троллей с их дубинами.

ДМ:
И ведь не оприходовали... чудеса творились на окраинах погибели. Истинные чудеса.
- Друг.. - неловко выпалил Хазим в переулочке. - Ты прям... вот... мертвый, ай? Да отчего мертвый?

Даэлин:
- Злое колдовство, - коротко пояснил Дэл. Затем, решив, что этого недостаточно, все же соблаговолил уточнить, - Был один сильный колдун, во что бы то ни стало решивший набрать сильную армию, а идти за ним почти никто не хотел. И сказал тогда: "Живыми мне не послужите, так послужите мертвыми!". Отравил он зерно, отравил воду, сам воздух проклял, чтобы дышать им нельзя было - лишь задыхаться.

Начав историю, которую, в общем-то, рассказывать и не хотелось, Дэл незаметно для себя увлекся. Как всегда.

- И не стало спасения от его губительных чар, вместе с жизнью и волю он отнимал. Но те, кто были духом сильны, восстали против него и дали достойный отпор. Многое приобрели они, утратив нужду тел смертных, и в войне равных им мало было. Но многое и потеряли.

ДМ:
- И в женщине теперь поделать... вот прям ничего? - простодушно брякнул Хазим.

Даэлин:
Даэлин помрачнел - хотя, казалось, куда уже было! Похоже, Хазим невольно затронул очень, очень больную тему.

- Используя чары, можно, - наконец, сформулировал наиболее деликатный ответ, чудом удержавшись от того, чтобы не пнуть нового друга. Как минимум пару раз.

ДМ:
Тот не замечал, зато опасался... как же, деды. Эти кого только не напугают. К миру возвращались краски - народ жег костры, пахло. Иной раз Даэлина провожали взглядами мужи в полосатых платах и некрашенных, нешитых тканях паломников. Женщины, в которых ничего нельзя было поделать без магии - при джеллабах и тхападах. Неспящие от старости кодои.
Ялия, круглая со всех сторон дама орочьего народа владела заведеньем из костей и камня, под цветными тентами, у дороги. Встречала публикой и уже знакомым народом с костяными дубинками. С развалами на улице, с кострами и шашлыком..
­- Так... лежанку бы ему. - стеснительно просочился Хазим. - Слушай, Ялия, до завтра дедам прям друг. Скажи, Дэл?

Даэлин:
- Мгм, - неразборчиво подтвердил немертый, все еще занятый своими размышлениями. Кособокие тенты и красивые шатры, танцовщицы, веселящиеся компании, необычные одежды местных, чуждый акцент - все это его почти не заботило и не волновало. Вот ведь Хазим ляпнул...

- Да, друг, - несколькими мгновениями позже подтвердил, сконцентрировав, наконец, взгляд на верхних округлостях дамы, и уже затем посмотрев ей в глаза. Глаза далеко не так впечатляли.

ДМ:
- Должник что ли? - без особого вежества ляпнуло отверстие пониже глаз.

Даэлин:
Даэлин хотел было возразить, но потом лишь молча пожал плечами, что можно было трактовать и как согласие. Мало ли, чем там все закончится? Если орочья баба так быстро говорит про должника - значит, их много, и еще один не вызовет никакого удивления.

ДМ:
- Ладно, вали. Ты ж не из этих? Ну..

Даэлин:
- Не заразный, - вспомнив прокаженных, по-своему понял женщину Дэл.

ДМ:
- Так я тебя с новичками положу, только ты это... - что Ялия, большая госпожа, что Хазим, добрый друг одинаково наморщили брови при взгляды на тенты левого крыла. - О вере ни слова. Они там там из пылающего клинка, смекаешь? Волантиры, значит... против лисьей бабы на востоке и всего баламутства. Ты как, жручий?

Даэлин:
- От куска мяса не отказался бы. Если не прожаренное - так вообще хорошо. А что, кстати, за лисья баба?

ДМ:
- Та так... - кем Ялия не работала, так это бесплатной службой новостей. Мотнула головой в сторону кушающего народа в углу, на циновках. - Вон к ним иди, про войну-та балакать... мясца так и быть покромсаю, за дедов. Только раз!

Ну мясца и покромсали. Не прожаренного, но жилистого-то... уууух. Самые обрезки.

К которому народу в угол его послали, даэлин так и не понял - народ был всякий, поодиночке и компаниями, закутанный и явно с великой пустоши. Мелкий гоблин нервного виду больше вертел головой, чем уплетал. Эльф с растрепанными патлами, в приспущенном шерстяном паллии не только уплетал, но и успевал подкармливать птицу-сову крайне сонного вида. Балакали о чем-то бородатые хумы в сером, числом пять.
Вот какой он был - уголок войны.

Даэлин:
Немного потоптавшись на месте, немертвый огляделся. Хотел было подойти к гоблину, но увидев его дерганные движения, поостерегся. Мало ли, еще убежит с криком. Затем его заинтересовал эльф. Даэлин задержал взгляд на нем, пытаясь определить цвет глаз. Если голубоглазый - то ну его, а если один из кровавых - можно и подойти.

ДМ:
Эльф был вовсе ночной - птицеокий. Но внимательный.
- Кости, надо чего? Я тебе со всей определенностью: не на что тут глазеть, люди кушают.

Даэлин:
- Осматриваю, ищу, с кем поболтать о том, о сем, - неопределенно махнул свободной рукой, - Приятного аппетита, отвлекать не стану.

Даэлин демонстративно отошел - впрочем, всего на шаг.

ДМ:
- Да иди, чего там... как говаривал знакомый ятам, не узнаешь человека, не откушав с ним чего. Хотя я твоей жрачки откушивать не стану. Ну прости.

Даэлин:
Эльфа можно было понять. Шмат мяса, выданный Ялией, выглядел не то, чтобы очень съедобно. Впрочем, Даэлина оно более чем устраивало.

- За приглашение спасибо, - эльф, даром, что ночной, не выглядел агрессивным, и немертвый сел неподалеку. Положив рядом опостылевший посох, вытянул ноги.

ДМ:
Едок-то даром что выглядел драно, был из обеспеченных - кому, слушайте, за так подадут плов с жирком, даже не вчерашний. Эльф ел по местному обычаю руками, жадно, не подымая глаз, обтирая друг о друга пальцы и не забывая спустить мясной кусочек для нахохлившейся рядом совы.
Могло статься, в полутьме военного уголка Дэйлину вовсе не уделяли внимания.
- Должник чтоли? - сосредоточенно жуя осведомили отрекшегося.

Даэлин:
- Вроде того, - немного рассеянно ответствовал Дэл, повертев в пальцах кусок мяса. Похоже, примеривался, откуда начать кусать, чтоб не сломать зубы раньше времени. Сумка его так и осталась болтаться на ремне, но похоже, что немертвому она совершенно не мешала.

ДМ:
- От дедов или из особо святых? - качнулась туда и сюда растрепанная бошка: видали, знаем. Может зрелище оставшегося перекинуться словечком с Ялией Хазима было из красноречивых. - Сильно попамши?

Даэлин:
- Похоже, сильно, - с этим ответом совсем не было нужны хитрить, - А особо святые - это кто?

ДМ:
- Всяк встречный, брат. Встречный и поперечный. Верь, - не переставая есть эльф возгласительно подымал жирный перст, прежде чем без стеснения затереть им заросшую щеку, - верь, значит, всё зло от работящих верующих.

Даэлин:
- Всяк встречный? - широко ухмыльнулся, так и не успев укусить шмат мяса, - Неужто и мы с тобой? Ты, кстати, тоже должник?

ДМ:
- Не, - с особой наглостью мотнули головой. - Меня так кормят. Во имя, значит, прекрасной дружбы, но..
Перст вернулся.
- Как правило в пользу веры. Мизар. Это я.

Даэлин:
- Даэлин, - представился в ответ немертвый. Ему показалось, что певучесть полного имени эльфа не смутит. Чай, не орк какой-нибудь и не местный кочевник, которому лучше представиться коротким прозвищем, - А дружба - это хорошо. Я смотрю, в этих краях она в большой цене.

Кусок мяса тем временем перекочевал к самому носу. Дэл старательно принюхался, будто бы это имело какой-то смысл. Пошире раскрыв рот, жадно вгрызся в жилистую плоть.

ДМ:
- Не знаю такой. С каравана пнули? Кости подпиливал? Или из особо несчастных?

Даэлин:
- Иж офофо фесфаффыф, - подтвердил Дэл, силясь если не проживать эти бесконечные жилы, то хотя бы не оставить в них зубы, - Пофефял ффой отфяф.

Справившись, наконец, с многострадальным мясом (или по крайней мере, хоть какой-то его частью), немертвый поспешил уточнить:

- Свой отряд. В смысле, мы разминулись. Надеюсь, ребята остались хотя бы живы.

ДМ:
Бывает - выражало устремленное в плошку лицо собеседника. Бывает, мил человек, и не такое бывает.
- Эт где?

Даэлин:
- Да еще по пути сюда. За несколько дней до того, как добрался. Думал, может, тут их встречу - сам понимаешь, я в пустошах не очень ориентируюсь, чудо, что дойти смог.

ДМ:
На Даэлина вроде даже как глянули - мимоходом: шутит что ли? Глаза эльфа уже возвращались к еде, поблескиеающие пальцы - загрубевшие по местной жизни - еще пощелкивали. К чему де ведем:
- Я... это, за то - по которому тракту шли? С севера что ли?

Даэлин:
- А, ну да, с севера, - Дэл, уже готовящийся впиться зубами в свой неудобоворимый ужин, был вынужден прерваться, - А до того - с востока, из орочьих земель, а не ваших, эльфийских.

ДМ:
- А. - и это наверно бывало. Даэлину показалось, что на него оглянулся нервный гоблин по соседству. Известное дело, со страхом. Бородачи знай себе балакали что-то про поставки для акульего дома. - От кого отгребли-то?

Даэлин:
- Наги, - сплюнул, делая одновременно две очень важных вещи: избавляясь от хряща и выражая презрение с досадой, - Хотел бы я знать, какого хрена они так далеко от моря делали.

Заметив дерганье гоблина, Дэл попытался поймать его взгляд, но тот уже отвернулся.

ДМ:
Поздно!
- Таки я дико извиняюсь, - одной тенью голоса напомнил о себе зеленый, шустренько перетащив свою мисочку, жилеточку, шапочку на компанейские циновки и по-кабестански вежливо подергивая Даэлина за край плаща. - Таки вы сказали Нага?
- Да уж... - обмалвливался эльф между парой лакомых кусочков. - А что, слышал пылающий клинок там развоевался? Прям и никакой защиты для бедного караванщика?

Даэлин:
Быстро обхватив сумку одной рукой (со стороны это выглядело, как простая смена позы, дабы новый собеседник был лучше виден!), Дэл кивнул ему.

- Да, именно так и сказал. Их была целая группа. А что касается Пылающего Клинка - встретиться не довелось.

ДМ:
С гоблином явно творилась тихая истерика, привлек даже и деловых бородачей, даже и Ялию с Хазимом. Всяк глянул, потому как когда истерит..
- Рофл младший. - страдательно представился мелкий. - Я таки в совершенном недоразумении, после всех этих слов, вы понимаете, о безопасности северного тракту... как же... как же...

Эльф, дэлов сотрапезник, с интересным видом елозил пальцами по впалой щеке: надо жееее...
- Да уж, дело интересное. Расскажи чтоли.

Даэлин:
- Рассказывать нечего, - отрезал Дэл, - Нас засек их страж, позвал на помощь отряд чешуйчатых. Меня хорошенько потрепали. Когда очнулся, никого уже не было - должно быть, меня посчитали мертвым, остальных - нет. Выследить их не смог.

"Да если и смог бы - толку от одиночки?" - так и не высказанное продолжение фразы было очевидным. Дэл снова вцепился в свое мясо, более не желая продолжать неприятную (пусть и частично вымышленную) тему.

ДМ:
- Однако, дела..
- Разорен. Разорен! - у Рофла-младшего выходило куда как категоричней, но только у него. Под разномастное балаканье военного угла к Даэлину-северянину потянулись мысли о том, что ему кто-то, вы понимаете, друзья, не верит.

- Бывает, - несколько рассеяно присовокупил Мизар. - Лучше, народ, не будет. Только хуже. Нашли чего пугаться: у нас тут целое священное воинство гуляет, лисы, тролли, тысяча мать её путей, а мы тут с имперских змеек воды пускаем. Ну, народ...
Эльф Мизар говорил вроде как и несерьезно - смотрел на сотрапезника совсем по-другому.
- Разорен. - убежденно возглашал Рофл.

Даэлин:
- Почему разорен-то? - попытался перекричать Рофла Даэлин. Недоверие эльфа, в конце-концов, не являлось таким уж критичным - ни слова о нападении наг и печальном исходе драки с ними, ни то, что спутники немертвого потерялись, не было ложью. Да если б и было - не проверит же! Но в любом случае, тему перевести определенно стоило, и гоблин прекрасно для этого подходил.

ДМ:
- Разорен! - горячо уверил подходящий под интересные взгляды всей компаньи. - Таки вы понимаете, шо я такое вложил в этот свой, в некотором роде, караван. Видите ли, для непосвященного... я совершенно не смог догнать хана Бельды, слава ему... ой... тоесть, теперь великого хана Бельды! И позложил надежду на все эти слухи за то, что эти... головорезы, ну Клинок, заполонили северный тракт. Война и всё такое. И тут... нага! Господа, проверьте мне сердечный пульс!

Даэлин:
- Ну, это было не на самом тракте, - справедливости ради заметил Дэл, - Ближе к морю - однако совсем не на побережье.

ДМ:
- Сегодня, понимаете, у моря, завтра на тракте! - возвопил уже гоблин. Даже и в полумраке корчмы от него разило тонкой нервной организацией.
Может потому и пропустили самую дурь?

- Ну кто тут поминал Клинок, да очистится его деянием мир?
Из дальнего, спального алькова нарисовалась чеша бошку человечья фигура - выцветшее багряное тряпьё и зажатая под рукой, не пристегнутая как полагается ламеллярная оправа. За первым, тощим и недомытым во всех местах виднелись другие. Того же роду.
Болтались короткие сабли и гвоздявые дубинки.
- Кто здесь не верит в порядок, щще громовой топор наводит на севере, ай?

Даэлин:
Дэл притих. О Громовом топоре он слышал от Эрика, и связываться с ними вовсе не желал. Если уж эти дружелюбные ребятки и решат с кем-то разбираться, то пусть разбираются с гоблином, как с самым громко вопящим. Его было совсем не жаль.

Но и выдавать писклю Даэлин не собирался. Авось, сами разберутся, кто тут виновник. Да хотя бы по голосу определить можно, если решат что спросить. А если не спросят - всегда можно "скачком" оказаться на достаточном расстоянии для того, чтобы более-менее удачно слинять.

ДМ:
- Женщина, кушшин! Хазим, завяжи!
Не в первый раз Хазима подвязывали на черный труд - так уж оно выглядело по тому, как тот бросился подвязвать сектантову ламеллярку. Руку тот приподнял великодушно. Помогаю, пособствую, содействую.
Ялия с мрачным видом подогнала кувшин.
- Слыш, давай торгашей гонять не бу-
- Аай, ток попугаем!

- Я б валил. - заметил было Мизар, так, между делом, да поздно.
- Ты, пискля, вопил о выползках! Ну ну... А ты... эй, а ты не из этих?
Все глянули на Даэлина.

Даэлин:
- Я сам по себе, старикам вот для дела нужен. А о Клинке зеленый кричал, эльф дело говорит.

Мясо шлепнулось на циновку. Дэл поднялся, не забирая свой посох, валяющийся рядом - все равно он обычно только мешает. Едва слышно звякнули в сумке какие-то склянки, трепыхнули полы яркого плаща.

Смотрел немертвый не столько на потенциальных противников, сколько на территорию за ними и в стороне от них. Если придется мгновенно перемещаться, то куда? Глупо будет загнать себя в тупик.

ДМ:
- Нёнёнёнёнёнёнё! - предостерегающе захлопал губами передний, уловив взглядом приготовления прокаженного. - Я те говорю, ты не из этих?
Морщил лоб, мял обрамленные кудрявящейся намасленной бородой губы. Даэлин знал таких - глумный народ, и за саблю хвататься не станут, зато в рукаве всегда лишний коготь.
- Я Барух. - прозвучало едва не доверительно. Барух качнул кувшином, пробуя тот на вес... ну... - Я тя знаю? Я не знаю тебя, мил человек, а ты позволяешь себе хулить Клинок тем, что мы де не защитили? Скажи мне, как тебя... калека, может они все были навроде твоего? Твои попутчики?

Даэлин:
- Клинок не хулю, его дела сомнениям не подвергаю, - отрапортавал Даэлин, - Встречаться раньше не доводилось. А попутчики, - Дэл честно вспомнил ту компанию, с которой расстался еще в самом начале пути, - Были разными. Два орка, тролль.

ДМ:
Барух хлебнул: основательно, со вкусом, без меры... с присвистом втянул губами остаток. Ух..
- Так щще ж хулишь, мразь? Решил пройти пустошь в четыре горла и не платить багровому пламени, у? Та ты скажи, откуда вообще взялся - я Барух. Сегодня только один караван и приходил, ты, значит, всё побережье прошел в одиночку? Ты выползков сам замочил?

"А ведь стоило валить, враль ты мой милый" - говорило страдательное лицо уплетавшего позади Мизара. Ладно, не очень-то и страдательное. Деловое. Но ведь были у эльфа причины: не палить чужую ложь?

Даэлин:
Лицо немертвого явно выражало недоумение. Судя по всему, Даэлин не совсем понимал ситуацию. Речь Баруха оставалась для него загадочной: проделав немалую часть пути не только без каравана, но и вовсе без компании, ни о какой плате кому бы то ни было он до этого момента не подозревал. Кроме, разве что, каких-нибудь случайно встретившихся на пути разбойников, да и те бы вряд ли получили свое золото.

- Последнюю часть пути я шел вдоль тракта, но не прямо по нему. Шел день и ночь, багровое племя не встречал.

ДМ:
- Мы багровое пламя севера. - осклабился сектант. - Мы! Мы и защиту даем... всяким... а ты, значит, через дикие места срезать решил, а теперь граешь, что тебя змеи заели...
- Барух? Оно те надо... - потянула на свой лад пышнотелая хозяйка.
- Господа, только, я вас умоляю, без кровопролитиев! - тихим гласом "вопил" Рофл младший.
Хрум - жевал Мизар.
Тишь сделалась под пологом. Барух напрягал скудный свой разум: ну дураки, да к чему бы придраться?

- Заплатишь нам за науку, оно как. Мы - пылающий Клинок, багровое блядь пламя севера, смекаешь? Теперь, под лисью бабу, и юга тоже. Не научился, так пора. Давай, гнилой мой брат, гони.

Даэлин:
- Платить нечем, - отрезал Дэл. Сумку для обыска он предъявлять все равно не собирался, - Потому и нужен старикам.

Руки немертвого, свободные и от подобного подошве сапога стейка, и от древка посоха, были напряжены. Словно нащупывая в воздухе невидимые струны, он едва заметно перебирал пальцами. Жест, который, даже будучи замеченнным, скажет разве что о разыгравшихся нервах. Да и кто бы остался спокойным в такой ситуации?

Легкий поворот запястья, затем второго. Теперь пальцы сложены щепотью. Заклинание скачка, и без того доведенное любым мало-мальски опытным магом до автоматизма, теперь точно не встретило бы препятствия в виде несвоевременно сведенной мышцы руки или недостаточной концентрации.

Но прежде, чем применять его, следовало дождаться ответа.

ДМ:
- Ну-ка сымай-ка свой красивый плащик! - долго ждать не пришлось.
Веселая багряная четверочка - кто в кожанке с нашитыми треугольниками старой кольчужки, кто в шитой золотом куфии без всего бралась за рукояти ножей.

Даэлин:
- Самому нужен, - внезапно передумав, Дэл выставил вперед руку. Вперед ладонью, так, словно собирался что-то протянуть стоящим впереди - в ней мгновенно забился, затрепыхался гневно красноватый огонек. Казалось, что только пальцы немертвого сдерживают его - выпрямить их - и плененный лепесток пламени разрастется, расширится, гонимый неутолимым жарким голодом, сжирая все на своем пути.

Отсвет вспыхнувшего огня ярко очертил бледные скулы, на контрасте вычернив и тени впавших глазниц. Опасно вспыхнули под сенью капюшона злые искры желтых глаз, бледные губы искривились в садистской усмешке. Алый плащ - и тот эффектно развевался за спиной, удачно подхваченный мимолетным дуновением ветерка.

Нет, конечно, Даэлин понимал, что на таком расстоянии против четырех вооруженных громил ему не выстоять. Но решимости придавало то, что драться на смерть или даже до серьезных ран они вряд ли собирались. Забава с безобидным одиночкой - это одно, а возможность получить довольно серьезные ожоги - совсем другое.

ДМ:
А это было совсем немудрым деянием - ведь пустошь сомкнулась вокруг Даэлина. Место, где фанатики бросались в огонь и пили кровь демонов; место дури, истовости. Место, где быдло читало стихи и строчки заклятий. Место, где народ боялся разве что за свою красиво завитую бороду.. ох..
- Бычара, шоль? - не понял Барух. - Я те ща кодовство загоню по...
- БЕЗ КРОВОПРОЛИТИЕВ! - взгляд Рофла младшего был страшен, но не успевал.
- О-оу...
- Баруууууууух!
Мизар и Ялия тоже старались.
Барух никого не слушал, Барух уже царапал собственное запястье - известно зачем - пустить кровь. Меньшие его аж в стороны подались.

Даэлин:
Хрен с ними, с берсерками-самоучками. Вхолостую взмахнув рукой, Дэл лишь рассеял заклинание, оставив возмущенно шипящие искорки угасать в подернутом сумраком вечернем воздухе. Крутанулся на каблуках, согнувшись, вскинул руки, словно вот-вот упадет.

И мгновенно исчез, скрытый одним из стоящих поблизости тентов, по памяти выбрав тот, под которым, вроде как, никто не спал. По крайней мере, пара секунд в запасе должна быть, пока бородатый сообразит, куда делся мертвяк. Нет, действительно, раньше надо было драпать. А сейчас - быстро оглядеться - не сидит ли кто в паре сантиметров от него, уже доставая из ножен ятаган.

ДМ:
Никто и не сидел, но вот бородатый - тот, значит, лютовал. Тени смыкались вокруг пустившего свою кровь культиста: темнота падала на лицо, тянулись из скрюченных пальцев черные когти - ой ой! Даже и ускользнув из военного уголка, Даэлин чуял развернувшийся там ореол скверны.
Может быть времени было не так уж и много.

Даэлин:
Бежать, бежать во всю прыть! Хорошо, что колотье в боку от стремительного рывка немертвым не грозит - ведь скачок повторно, увы, использовать маг не мог. Выждать хотя бы минуту... а лучше - дольше.

Призывно алеющий плащ выдавал незадачливого беглеца с головой. Впрочем, он все еще был скрыт тентом, а теперь уже и не одним. Главное - чтоб никто не стал кричать бородатому кретину о том, куда подевался его несостоявшийся соперник. А затем желательно оказаться где-нибудь подальше, чтобы не остаться не просто незамеченным (на это, на худой конец, тоже есть чары невидимости), но недосягаемым.

ДМ:
Багряный народ уже вываливал из-под костей и тентов корчмы: у одного горел над ладонью зеленый магический огонек, но явно не хватало чутья - отыскать не открывшего себя колдовством мага.
У явившегося наружу Баруха с этим проблем не было: Барух менялся на виду - тёмная фигура со странно сегментированными ногами в ореоле черного дыма. Багряный халат и ламеллярная оправа гляделись на демонской форме карикатурно.

Даэлин:
Даэлин несся все дальше и дальше, заворачивая за все возможные препятствия, всеми возможными способами пытаясь закрыться от психа-культиста как можно большим количеством всевозможных объектов. Взглядом он выискивал что-то более серьезное, чем шатры и навесы - каменные строения, обломки гранита, в конце-концов, какой-нибудь овраг, куда можно спрыгнуть.

ДМ:
В прыти-то мертвым ногам было не отказать: петляли между тентами и костяными столпами - подальше от музыки, подальше от звону. На окраинах ютились кодои, деды и старые сидельцы с крепкими домами. Тенты были для молодых.
Пару раз Даэлин видел, как за несколько шатров позади вертит головой ищейка-Барух. Кажется, покуда отрекшийся не творил излишних чар, тот отставал.

Даэлин:
От заманчивой, крайне заманчивой идеи сотворить иллюзорного двойника, затем скрывшись еще одним скачком, а потом и вовсе наложив на себя заклятие иллюзии, пришлось отказаться. Судя по всему, для чокнутого это заклинание и вовсе будет чем-то вроде яркой вывески в гоблинском стиле - с лампочками, мерцающей стрелкой вниз и большой надписью жирным шрифтом: "Я ЗДЕСЬ!".

Чем ближе к окраине - тем больше опасений о том, что на прямом пути скрыться будет труднее. Так что немертвый продолжал огибать всевозможные строения, заворачивая в сторону, а не стремясь по дороге из поселения. Вдруг все же найдется хорошее местечко, куда можно будет нырнуть незамеченным и переждать бешенство колдуна в темноте?

ДМ:
Барух-то вроде и отстал - не чуял без колдовства. Беспокоиться должно было о том, что с самого начала определил направление и ходит теперь небось по улицам с братками-сектантами, выискивает следы. У?
Даэлин купил себе веремени, тойко пойди теперь пойми - куда идти в селении, где на следующее утро такой народ по корчмам станет подстерегать.

Даэлин:
Идти - вернее, все еще бежать - в направлении шатра стариков. Нет, не просить защиты - почти для всех орков это будет проявлением чудовищной слабости, куда худшей, чем просто слинять с поля боя. Да и с точки зрения любого более-менее опытного бойца это было бы довольно жалко.

А вот посмотреть, какими дорогами можно до них добраться к утру, если сейчас выбраться из поселения, определенно стоило.

ДМ:
Старцы были, где были - не то дремали, не то курили. Были и стражи: один оглянулся с известной безучастностью - входишь де, мил человек? Не? Не, так не. Чего де жмешься.

Даэлин:
- Мудрые заняты важными делами, или поговорить с ними можно? - решился немертвый. В принципе, если никого не надо звать специально, громко моля о помощи, то можно хоть что-то и разузнать.

ДМ:
- Проходи... - ленно, беспечно даже жал плечами охранитель. Правильно, с такими-то дубинами.
Старцы были вежливы: не спросили даже и за то, отчего так рано из корчмы убег. Трубочку друг другу передавали.

Даэлин:
- Время прошло, успел я побывать у Яльи, отдохнуть, - обреченно отчитался отрекшийся. Формально все условия действительно были соблюдены, ведь его ведь предупреждали о том, что ждать придется недолго. На миг в голове возникла шальная мысль - что, если стариканы и рассчитывали на подобный исход посещения корчмы?

Не торопя орков с ответом, немертвый терепливо ждал, пока они всласть вдохнут ароматного дыма. Выбора-то особо и не было.

ДМ:
- Мертвый человек, ты не спишь? Никогда не спишь? - со срипом протянул старец правый.
- Говорят, ваш народ охоч до мяса с кости. Мы дали тебе мясо с кости, и вот..
- Мертвый человек, ты знаешь, кого до нас водит Хазим?

Даэлин:
- Иногда я забываюсь в дреме, но сегодня не тот день. Мясо с кости было великолепным. Кого же водит Хазим? - фразы на вопросы прозвучале в порядке очередности. Точно так же Дэл переводил взгляд с одного орка на другого - справа налево.

Ответ на третий вопрос напрашивался сам собой. Но отвечать на него хотелось меньше всего. Уж лучше послушать версию старика.

ДМ:
- Одиноких водит до нас Хазим.

Даэлин:
- И много ли таких? И многие ли из них получили то, чего хотели?

ДМ:
- Работящие получают.
- Честные получают.
Старцы молчали под мал по мал подымающийся к уже далеко не сизому небу дымок. Да уж...
- Мертвый человек, мы были вежливы - мы думали, что ты пришел с последним караваном.
- Думали, что вылетел по дури...
- Ты не пришел с последним караваном.

Даэлин:
- Я пришел один. О последнем караване я не говорил.

ДМ:
- Да.
- Кто может прийти один? Из великой Пустоши..

Даэлин:
- Такой же неудачник, как я? - в ответе прозвучала совершенно искренняя горькая насмешка - не над стариками, над собой и идиотской ситуацией. Если б старики умели читать мысли, они бы поняли, что их, как ни странно, не обманывают. В конце-концов, жалкая пара дней, проведенная в компании культистов, не была значительной - несмотря на найденную в самом начале пути группу, с которой немертвый начал путь, и пару караванов, с которыми он делил ночлег, но не расходившиеся пути, большую часть времени он провел в одиночестве, благодаря сочетанию магических искусств и нечеловеческого везения оставаясь незамеченным для действительно опасных противников. Кроме наг - но о них разговор отдельный.

ДМ:
- Колдун может...
- Бог может... аай, божков много.
- Осколок может. Ты слишком мертвый для бога - только тролли собирают мертвых богов. Ты говоришь, как дитя сумерек... целый культ змеи согнали с мест днем тому назад, да. Ты из них?

Даэлин:
- Не колдун и не культист, но это и к лучшему. А что не бог - жаль, жаль. Если бы я был настоящим культистом, я б не выдавал этого ни за что. Не говорил бы, как они, если б знал, что похожим словам они учат своих последователей.

ДМ:
- Здесь проповедуют. - буднично заметил дед левый.

Даэлин:
- Именно из этого все мои проблемы. Там, где я жил раньше, почти не было проповедников, и веру целью войны делали лишь те, кто воевал бы и без нее.

ДМ:
- Да уж, деды. - вежественно в общем заметили позади, - Не не, не в обиду вашему прозрению, а этот парень всё равно, что вчера с Дренора.
Под бочком стражника, в проходе скромно кутался в свою шерсть эльф Мизар - щеку по обычаю тер.
- Верите ли, прошел север мимо дороги и не прознал за Громовой Топор. Ну, колдун да. Немножко есть.

Даэлин:
- Крепость осталась севернее моего пути, - ответствовал настолько спокойным тоном, насколько мог. Удержался, чтоб не посмотреть на эльфа - вроде, голос был его.

ДМ:
- Давайте просто представим на одну минку, что не ждем волны беглых с разоренного побережья? - аккуратно предположили за спиной. - Парень может работать на вас, он не без навыков. Помочь ему с ребятами из багровой братии и вас будет истинный должник, а не заплутавший путник. Который из них?

Деды миролюбиво молчали.
- А что... с багровой братией?

Даэлин:
- Хотели хоть чем-то поживиться, - это звучало так обыденно, буднично, словно и не Даэлин вовсе меньше десятка минут назад плутал по всему поселку, как перепуганный заяц, - Ища хороший повод для этого, они сочли, что мы не сходимся во взглядах.

ДМ:
Деды взирали с той пустоглазой мудростью, коей подсобралось в этой земле. Может слушали, не скребут ли где землю баруховы когти? Может Барух уж и вернулся под Яльин кров, запивать очередную победу во имя и во истину?
- Мизар-проводник... - укоризненно качнул головой левый дед.
- ... которая выгода здесь тебе? И может статься друзьям твоим?
- Забочусь о душе, почтенные... ну да, истинно, не могу отмыть после грязи Мэнеке. Я даже готов денек его покормить - верите ли, в корчме уминал обрезки для сторожевого василиска. В монету не встанет.

Даэлин:
Дэл ковырял землю носком сапога. Да, вот где мог бы пригодиться оставленный Баруху на откуп посох! Им-то было б, конечно, сподручнее.

- В общем, что нужно делать?

ДМ:
- Договор остается в силе... - интересным тоном "обнадежил" дед левый.
- Коль скоро мертвый человек уже утвердил себя, как заклинателя, мы хотели бы увидеть хотя бы некоторые свойства толкового заклинателя стихий... к завтрашнему дню.
- Пусть Мизар найдет ему укрытие до того времени. Может быть мы поговорим с багровым людом.
Да уж. Так ленно вещали деды, так умильно внимал названный проводником эльф Мизар и столь сонна была его сова, что впору было бы заподозрить, какие нервы расшевелило подо всеми этими лицами падение калифитского культа на западе. Ох.

Даэлин:
Кивком головы попрощавшись со стариками, немертвый шагнул к "проводнику". А, хуже не будет.

Даэлин:
- Слушай, Мизар. А при тебе кого-то уже испытывали? - вопрос, заданный, наконец, эльфу, вряд ли был неожиданным. Наоборот, странным могло показаться то, что немертвый сдерживался от того, чтобы его задать, весь путь к новому обиталищу. Да и тогда сдержался от лишней болтовни, пока старуха, хозяйка дома, не отвлеклась на свои старушечьи дела. Кажется, она собиралась вытряхнуть песок из циновки? О, совершенно бесполезное занятие в таком пыльном месте.

ДМ:
- Не. - Мизар, он же проводник, как раз тешился душеспасительным занятием - хлопал, то есть, старушку по сухому плечу, со словами из местного наречия. Волей неволей прервался, чтобы забросить на плечо полу своего шерстянного паллия: Мизар - он то куковать здесь ночь не собирался. - Ну так, брат, у нас и культы не всякий день падают, чтобы каждой большой шишке и надобность. Тебе ли не знать, чего тут надо..
Наверное у Даэлина всё таки было выразитльное лицо: покосилась и бабка. Эльф вовсе предостерегающе воздел перст.
- Не, друг, верь - я храню твои тайны - культист и ладно, у всех свои способы набить себе цену.

Даэлин:
Даэлин молча ссутулился, воздев очи к потолку. Похоже, шансов хоть что-то доказать у него не было. С другой стороны, это, вероятно, не имело настолько уж критического значения. В конце-концов, тут этих культистов разве что немногим меньше, чем песка.

А песок был везде. Такое чувство, что из него состояла не только эта проклятая пустыня, но и бабка, что-то бормочущая то ли Мизару, то ли просто себе под нос. Наверняка именно из нее его столько насыпалось на пол унылой хижины, куда как раз уселся немертвый. Поближе к стенке, чтоб опереться.

ДМ:
- За таких, как ваши... ну и подозреваемых, значит, в вашестве, на святой земле сейчас пойдут изрядные разборки, - между делом продолжал осведомлять эльф, - можешь мне не верить, друг, а всякий такого захочет, потому как информация эт тоже святое. Как по мне, так надо бы тебе это с хорошими людьми цивильно обсудить, а не идти к дедам в кабальный найм. За что и стараюсь.

Даэлин:
- Откуда ж мне знать здешних хороших людей? - вытянув руку, Дэл сгреб горсть песка, просеял меж пальцами. Разровнял получившийся крошечный холмик, - Да и деды тоже кажутся хорошими, достойными людьми.

Не то, чтоб эти слова произносились с настоящей уверенностью. Скорее, были своеобразной приманкой: начнет ли отрицать эльф, соглашаться ли?

ДМ:
Или серединка на половинку? Мизар тратил время, допытываясь от забывшейся в себе бабки простой лучинки:
- Ну для Фелоны в самый раз, а так... давно здесь сидят. Слушай, брат Даэлин: пустошь дело тонкое - если ты на заду сидишь, то у тебя и работники будут должники и юродивые. Надо это... стремиться к местам событий.

Даэлин:
- А где тут сейчас те самые события? - двумя взмахами ладони разметав вновь воздвигнутую песчанную горку, отрекшийся уж было хотел помочь Мизару, сотворив простенький огонек. Вовремя остановился - мало ли, вдруг ненормальный бородач - как там его? - сейчас гуляет где-нибудь под стенами этой халупы?

ДМ:
- Эк ты, бошка. Следовать, говорю - где... дело десятое, правильно говорить "за чьим деянием". Мудрость, кстати, пурпурного змия, да изменится мир деянием его...
Смирившись с тем, что допросившись лучинки еще и трубочку раскуривать - по южански длинную - а теперь еще и пояснять, Мизар сгрузил все свои телеса у дальней стороны тента, поглядывая наружу через щелку.
- А деяния это... на югах: священная, значит, война и все мы есть солдаты её. Застал?
Было в озвученном что-то откровенно издевательское.

Даэлин:
- Буду знать, - не похоже, чтобы эти слова вдохновили или хотя бы удивили немертвого. Он был занят более важным, чем священная война - устраивался поудобнее. Вытянув ноги, поправил задравшийся почти до колен подол робы, откинулся назад. Привычно положил руку на сумку, как будто наличие ремня его беспокойства за драгоценное барахло не убавляло.

ДМ:
- Значит, всё как обычно. Живут себе простые ребята, это кстати мы, и простые ушлепки... это конелюды. Встречал конелюда?

Даэлин:
- Встречал. Представить страшно, откуда они взялись! - судя по интонации, Дэл намекал на что-то неприличное. Впрочем, подобными намеками наверняка развлекалась большая часть "простых ребят"... несчастные конелюды.

ДМ:
- Ну хоть чуток от миру сего. - прокомментировали Даэлина из освещенного одной лучинкой угла. - В общем должен знать, какие у народца нравы... значит, есть у них ярмарка - Хиш Куралы - чтобы за мелочи посраться. Значит, является к ним из-за моря, из-за гор компания устроителей - заморские тролли и дед Бельтин, древнее имя, слыхал? И понеслась..

Даэлин:
- О троллях заморских знаю, про деда в первый раз слышу. Это еще что за персонаж?

ДМ:
- Козел он из леса, всмысле сатир. Мужик, в общем, из известных. - пососывал трубочку Мизар. - А Бельды знаешь? Тоесть великого хана Бельды, слава ему.

Даэлин:
- Слыхал, - коротко ответствовал Дэл. Хотел было добавить "слава ему" в тон Мизару, но не стал.

ДМ:
- Ну вот...
Через некоторое количество "значит говорит Бельтин Бельды" и "тут пошла веселая торговля" Даэлин уже знал, что случилось десяток дней тому назад, на Хиш Куралы. О том, как Бельтин, имя древнее и невыразимо прекрасное, дарил бельды дочь бога - вроде и эльфку, но вроде как и лисицу - о том, как зандаларские тролли призывали его к войне и как пошла между этими двумя компаньями самая прекрасная дружба. Прекрасная, она ж всегда против кого-то - пострадали кенарийцы, каковых южнее их основного аванпоста, на равнине Мэнеке совершенно разорили (ну и были прокляты Элуной, как балакали пророки). Жуткая жуть творилась в пустоши - восток съединялся под знаменем великого хана Бельды, дщери древней лисы и в частности чистоты, запад в лице культов трясся... ух...

Даэлин:
- Лисья дочь, говоришь...

Дэл задумчиво пожевал губу. Не похоже было, чтоб он особо поверил этим россказням. С другой стороны, ушастый, похоже, не врал. Скорее, сам верил в эти странные байки. Интересно, кого все-таки подсунул сатир хану?

- И как, многие ли эту красавицу видели? Интересно, что про нее бают. То, что она то ли в лисицу превращается, то ли наполовину лисица и есть, я понял уже. Но она хоть красивая? Даром каким-то необычайным владеет? Что в ней такого, кроме божественного происхождения?

ДМ:
- У? Прихватить не за что, дитенок лисий - верь мне, я видел. Ну хвост есть. Ну главное тоже есть - говорит Бельды, что делать, и ладно. - на автомате отозвался Мизар с тем, чтобы удивленно открыть на собеседника совий, эльфий тоесть, глаз. Серьезно он чтоли?
- Да ты никак издеваешься? Ты ж из этих..

Даэлин:
- Да не из этих я, - усталости в этих словах хватило бы на бригаду рабов Плети, неделю без устали впахивающих в саронитовом карьере, - И в бабу эту до твоих слов не слишком верил. Да что таить, и сейчас не слишком верю. Мало ль, чей хвост она к юбке пришила. Не с голой же задницей гуляет?

ДМ:
- Ну был момент. - всё еще с известной иронией обмолвились за дымком. - Верь, брат, если пришила, то к заднице, только зачем страдать? У сатиров, у тех хвосты тоже есть.

Даэлин:
- Сатиры ж, вроде как, прокляты? Ну или что-то в таком роде, не слишком много мне с ними видеться доводилось, как понимаешь. Но слышал, что они хвостатыми были не всегда.

Шорох песка, короткое молчание.

- Слушай, а задница-то хоть ничего?

ДМ:
- Ты прям как не костяной, - едва не умиленно закачал головою Мизар под старухину бормотню. Может пела? Может понимала и осуждала время, когда и мертвым костям приходит охота до женских тел?
- Узковата будет, а так что? Всё, как полагается... ты как не из колдунов - козлы мутанта нашли, а ему уже и чудо. В общем, лисья баба с теми зандаларами теперь нагибает восток, Бельды радуется своему величию, а мы тут кукуем в ожидании... видел багровый народ, эти воевать изготовились.

Даэлин:
- Им, похоже, вообще без разницы, с кем воевать, - переключившись с приятной темы на неприятную, немертвый, похоже, вновь разрушил свое строение, старательно возводимое уже из нескольких пригоршней песка. По крайней мере, звук раздался такой, словно по небольшой песчанной горке врезали кулаком. Слабенько так, для профилактики.

ДМ:
- О? А ты с утра, как земля задрожит сходи до проезда... ток не высовывайся особо. Враз поймешь, отчего охочие. - Мизар втянул напоследок. Ладно, да горько, как и совет. - Бывай, брат. Подумай, значит, надо ли тебе к дедам. Как их разочаровать, ты знаешь.

Даэлин:
- Не к багровым же наниматься, - до эльфа донеслось фырканье, - За совет спасибо, а что будет дальше - посмотрим. Чувство у меня нехорошее, что разочарование дедов тоже стоит недешево. Бывай, за разговор тебе спасибо. Свидимся еще.

ID: 18413 | Автор: Dea
Изменено: 29 марта 2016 — 1:17

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
29 марта 2016 — 16:11 Pentala

А молоко вполне себе для купания подходит.
Главное чтобы не слишком жирное, а то не всё впитается)