Сказки юга Пустошь: Паломник из Луносвета (1)

Гверн Утренний Туман

ДМ:
На исходе третьего месяца лета, Погибель Фелоны Ки.

Пустошь взяла уверенный курс на сумасшествие - таковы были ощущения некоего Гверна из Луносвета, паломника из паломников, озаренного из озаренных, беспричинного из беспричинных. Могло статься, не чуждые истины. Два месяца он таскался за пышным табором Пурпурного Змея, хлебал от общего котла паломников, пил из чаши общности. Полуголые аскеты зазывали их к кизячным кострам, в хижины из плоских камушков и кости. Диковинные слепые пророки стегали себя на дорогах. Молодцы Ятмана, самозваного царька костяной равнины, гонорились со спин кодоев. Мясо было просто, но жирно. Общество недалёко, но любило мир.
И случилось Хиш Куралы, великая ярмарка юга. Да уж. И пошли толки.
С юга на восток прошел Бельды, его армии, союзники и боги. Дочь древнейшей из лис велела убить всех птиц, чтобы не пропустить друида - вся Кинампурея стреляла в небо. На юге собирало армии правящее сестринство ханства Гелкис. На востоке случилось сражение и говорили много разного. Ненавистники зеленого Круга ликовали. Прибывший позже Удой, любимый гость табора, нет.

Второго дня с севера начали приходить оборванцы - худо одетые и худо обутые, с замотанными лицами, разномастными глевиями и дурными короткими луками. Передовые отряды культа Пылающего Клинка.
Горели костры. Забились по щелям аскеты и переговаривались у котлов юродивые всех сортов. Торговля стояла, бил барабан. Ай, слушайте...
Гверна кое-что выделяло из толпы. Он был колдуном и не успел принять посвящение Пурпурного Змея. Да и хотел ли?
Гверна выделили из толпы, когда прошла весть, что на пурпурное подворье призывают колдунов из дальней паствы - может поговорить, может отужинать? Он не был один в этом деле: увязался весьма озаренный муж Ильхамей, человек далекого Тель-Абима, черный и бритый. Он тоже имел магическое склонство.
- Слушай, дядя, - говорил на ходу дядя черный и островной (дядями он звал всех), - вот тебя на двор допускали?

Гверн:
Пустошь действительно шла к сумасшествию и шаги эти были огромны и поднимали огромное количество пыли, будто садящийся на песок дракон.
Гверн чувствовал, что будучи в числе паломников, он становился частью чего-то великого. Чего-то грандиозного. Чего-то пугающего.
Но он раз за разом давил сомнение в себе. Гверн считал, что всё делает правильно или хотя бы пытался всеми силами уверить себя в этом. И у него почти получалось. Никто не замечал, что в его душе появилось сомнение, Утренний Туман был по-прежнему отзывчив и весел, будто с ним ничего не происходило. Он всё так же сдержано улыбался и помогал по мере своих сил, будто видя в этом некий духовный путь.
Хотел ли он принять посвящение и встать на путь уже "официально"? Гверн склонялся к утвердительному ответу. В этом было что-то, что цепляло его и сжимало его сердце железными когтями. Это заставляло почувстовать себя живым.

- Что ты понимаешь под двором? - эльф чуть прищурился и накинул на голову капюшон плаща, - двор, как у лорда или короля?

ДМ:
- Извиняй, дядя. Вон пурпурный двор... - очень говорливый был этот Ильхамей. Настолько же и согбенный, с особенностью ходить кренясь на правый бок. Иной раз ему это очень помогало указывать пальцем.. вот как сейчас, на выскокие телеги ятамова каравана. Там горели факелы, оттуда несло вкусным пряным дымком. У колдуна делался заговорщический вид, будто именно он все откровения в этой пустой земле и раздавал. - Я вот нет.

Гверн:
- Задумался, прости. До пурпурного двора - нет. Никогда.
Гверн был его почти что полной противоположностью немногословный, высокий с правильной аристократичной осанкой и плавной походкой. Пряный запах нагонял на него тени воспоминаний о покинутом доме, но они не мешали ему, вызывая лишь светлые чувства.
Ильмахей ему нравился, очень уж запоминающимся был этот человек, такого не скоро забудешь и было в нём что-то опредлённо притягательное.

ДМ:
Недостаток сопернического духу вон, для примеру. Ильмахею собственная кривизна вроде и жить не мешала, зато поющие "А-шай-лалу" женщины у ближнего костра не оборачивались вовсе, хотя и слыли по мелочам распущенными.
-Я чего слышал: вобщем входишь и пожирает тебя пурпурный змей, у коего за самыми зубами, дядя ты не поверишь, врата мудрости. И ниак уже не вернуться - будет у Ильмахея пузо, как у ятамов. И нож носить.

Гверн:
- Ну, это не самое плохое, что может, верно ведь?
Гверн ему не поверил. Какой змей? Какие врата? Скорее всего Ильмахей просто услышал какую-то аллегорию или отрывок из священного текста и неправильно истолковал их. Точнее, слишком буквально.
- Ты, кстати, боишься змея, Ильмахей? - маг улыбнулся слегка иронично, будто проверял какую-то особо сложную теорию.

ДМ:
- Кто не боится? - суеверно подбрякнули в ответ. - Врата мудрости, дядя, это с кем не бывает, но змей ведь потом и переварит метафорически. Или исторгнет.. метафорически.
По живым лицам кивнувших послушничков-караульных выходило, что либо еще не исторгали, либо много наговаривали. Колдунов впускали на пурпурный двор, между пологов и знамен, телег и шуршащего народа. Ильмахей оглядывался, не иначе надеясь углядеть хоть какие зубы или мудрость.
Молодые сектанты - строгого вида фарракская троллька и южный человечек - поднесли чашу воды для омовений и масло - умаститься перед входом под тент, где уже подсобралась компания. Ай, кто не знал ятама Чигру, толстого дядечку в медной шапке? А орка Удоя? Иные помнили и беличью девку Фазильку, что суетилась с благовониями, а вот ночного эльфа в буром паллии грубой шерсти, с растрепанной, будто обрезали наспех и криво, лиловой волосней и недельной бородкой, не видел никто. Канюка - жертву войны - тот уминал бойко.

Гверн:
- Ну если метафорически, то пусть, - было видно, что та неприятная улыбка исчезла с лица эльфа, - таков любой духовный путь. Дальше идут только те, кто достоин.
Гверну нравились пурпурные змеи. Было в них что-то единое и что-то невероятно чарующее, почти, как в Ильмахее, только сильнее. Намного сильнее.
Эльф прошёл сквозь пурпурные знамёна, мягко шелестящие на ветру и иногда кивал тем, кто смотрел на него. Утренний Туман мало кого знал по именам, в основном, он запоминал только лица, а его кивки были лишь проявлением вежливости. Годы талассийского воспитания не так то легко забыть, а пройти рядом с кем-то знакомым и просто проигнорировать его эльф не мог.
Было это всё-таки как-то неправильно.

ДМ:
- Ай, друзья мои... - просвященный ятам Чигра сиживал стратегически, лицом ко входу и потому ожил первый. Растроганно прижал к губам пухлую ладошку, - вот же: люди табора, люди пустоши... это, верите ли, Гверн, а это Ильмахей и оба отмечены известным даром. Притом не носят уборов...
- А-мху-мху. - сосредоточенно отозвался с набитым ртом эльф, покуда орк Удой приглядывался.
- Ааа, чего бы не опошлил брат Чигра. Но по делу. Присоединитесь к нашей трапезе... Фазиля!
Удой захлопал, послушница засуетились, пошли и блюда и подушки.
- Это о вас мой брат говорил только что, как об неспешных, резонных, давно с табором и всё не в посвящении?

Гверн:
- Уборов не носим, но думаю, что это поправимо, - эльф откинул с головы капюшон и затянул "хвост" потуже, - и всё ещё не посвящены, это да. И... Я бы не назвал себя "неспешным", но я думаю, вам всё же виднее, какой я со стороны. Для меня будет честью разделить трапезу с вами.
Запах пряностей и еды был как никогда силён, настолько, что эльф сглотнул слюну, хотя всеми силами постарался это скрыть.
- Прошу прощения, что я говорил за нас двоих, Ильмахей, - Гверн повернул голову к своему спутнику.

ДМ:
- Что ты, дядя, только с уборами я бы действительно не поспешил. Дядя Удой, меня удерживают снаружи женщины и котлы, уж вы то должны разобраться...
Удой уж махал лапой под хрумканье своего эльфского гостя и совсем забавный вгляд Чигры.
- Ай, милый народ, можно подождать с уборами. Истинно скажу, мы позвали вас не для того, чтобы накормить досыта.
- Это оскорбило бы женщин! - шустро вставил Чигра.
- И не чтобы... ускорить. Ай, сколько послушников мы берем всякий сезон и сколько потом получает собственные ножи? Верны будут слова: нам повезло с тем, как ваша любовь к истине легла на ваше отсутствие знаков. Война заставляет просить услуг даже и у друзей, не то, что у пособников. Мизар тоже из таких. Он только вчера с Мэнеке.
Удой мимолетно кивнул на потрепанного эльфа.

Гверн:
- Не сомневаюсь, что женщены действительно были бы оскорблены, если бы мы не поели досыта. Еда действительно превосходна, - эльф старался есть медленее, чтобы не выглядеть очень уж голодным.
Некоторое время Гверн молчал и внимательно вслушивался в разговор. Он был похож на настроженного дикого кота, который мог в любой момент сбросить сонливое спокойное состояние и ринуться в бой.
- Такова война, - голос Гверна звучал на удивление спокойно, - любая. Будь в ней мечи, топоры или интриги или магия. Всегда кто-то погибает, так и недожив до настоящих битв. Об этом даже есть несколько поучительных историй.
- А насчёт просьб, я вас прекрасно понимаю, просить кого-то о чём-то крайне нелегко.
Утренний Туман кивнул ночному эльфу.

ДМ:
- Ему? - в кои-то веки прочистил рот и замусолил обросшую щеку последний. - Не, нашему развеличайшему Удою не, он сидит тут и витийствует за канюком.
Удой внимал философски.
- Воистину то, за что мы любим Мизара - его наблюдательность. Наблюдение то, чем он иной раз помогал. Милые друзья, вы когда-нибудь имели дело с манифестациями элементальных планов?
- Только без перечисления забросанных камнями пыледемонов! - хихикнул Чигра.

Гверн:
- Удой всегда казался мне приятным исключением из правил, - Гверн улыбнулся, - что же до манифестаций, то я встречал их достаточно много. Разных видов. Некоторые мои собратья использовали в своих целях или же ставили над ними эксперименты. Достаточно распространённая практика, - эльф задумчиво провёл рукой по бороде, - ну а что, есть манифестации, которые угрожают каравану?

ДМ:
- Дядя, по манифестациям я просто талантный! - уверил Ильмахей, отчего Чигра как-то сразу неловко закуксился. Очень потешный был этот ятам Чигра:
- Как бы сказать так, чтобы без тревог.. есть манифестации, которые угрожают здоровому сну..
- И есть война. - более прагматично заметил Удой, пропустив кусочек птичьей грудки. - Ай, что за время для тех, кто имеет какие никакие цвета... не дай вам Отец когда-нибудь узнать, каково это, проявлять любопытство, имея за спиной силу. Столько подозрений. Мы задумались о том, чтобы специалистом побыл кто-нибудь, от кого не пахнет провокацией.
- Но не мешает же это ему быть другом! - снова ожил Чигра.

Гверн:
- Как я понял, есть некие манифестации, которые нарушают сон? - эльф внимательно посмотрел на Чигру, - думаю, что я мог бы попытаться в этом разобраться, вернее помочь крайне "талантному" Ильмахею, - Гверн снова улыбнулся, но эта улыбка вмиг исчезла, - поверьте, я не затеваю никаких провокаций, не мыслю ничего дурного, как это бывает любит делать мой народ. Но вы для меня не подельники, которых часто обманывают. Для меня вы спутники в моём пути, а спутникам надо помогать. Кажется, это есть в негласном кодексе путешественников. Во всяком случае, я так себе это представляю.
Эльф слегка сжал край подушки.

ДМ:
- Так и должно быть. Ай, будь по иному, нам бы потребовался наёмник.. - с приличествующей ленцой протянул Удой, чтобы с аккуратностью обтереть руки. - Но мы помним и то, что не годно втягивать друзей в своё дело, творя ущерб их собственным. Благодарность - не позор. Итак, милые люди - спросите у Мизара, если не верите, друиды проиграли войну. В лучшие времена, мы бы запили это с легким сердцем, а сейчас будем наблюдать север и восток, затапливаемые сбродом. Может быть вы слышали о Тысяче Путей?

Гверн:
- Друиды проиграли войну? - Гверн недоверчиво поднял бровь, - могу ли я поинтересоваться: наш гость - друид? - маг на секунду замолчал, будто что-то обдумывая, а потом замахал руками, - нет-нет. Ничего такого, чтобы вы могли подумать. Никаких предубеждений. Просто интерес.
Эльф перевёл взгляд на Удоя.
- Нет, никогда не слышал ни о чём подобном. За исключением пары старых песен, где это было скорее аллегорией и литературной фигурой. А ты, Ильмахей?

ДМ:
Ильмахей не успел просветить, потому как эльфа не то перекосило, не то уязвило в горло косточкой:
- О? Вот это было обидно. Не, народ, я только провалялся сутки в той жиже, в которую народ из рощи превратил окрестную пустошь. Дождь, угу? Нет, я не жалуюсь... - "кого я обманываю?", уточняла интонация, - Сначала этот народ всего-то загнал своё войско на поле горящей нефти, потом проворонил какого-то пафосного колдуна и в довершение устроили в роще какую-то идиотскую оборону.
- Понимаете? - озабоченно пролепетал Чигра. - Просека в некотором роде изолирована. Прошел слух, что какие-то другие конелюды перерезали северный тракт у высоты Найджела..
- Истинно... - обронил Удой. - И говоря о тысяче путей, милые люди, это и есть преступная аллегория. Кто-нибудь из вас пытался заставить конелюда осмыслить его обычай?

Гверн:
Гверн глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу.
- Прошу прощения, если оскорбил вас. Я этого совсем не хотел, в следующий раз я буду держать своё праздное любопытство при себе.
Он замолчал и некоторое время слушал разговор, потом кивнул.
- Не думаю, что конелюдов вообще есть смысл заставлять осмыслять его обычай. Это некая традиция, которую они передают из поколения в поколение. Они могут и вовсе не помнить что он значит, а лишь исполнять его, чтобы не навлечь гнев "высших сил".

ДМ:
- Иногда я застываю. Странный взор в небо, не слетевшее с уст слово, ну вы поняли.. немой вопрос охватывает всю мою суть.. - трогательно уведомил эльф, вешая в воздухе паузу. - "Откуда Удой берет их, таких вежливых?"
Мизар развел руками. Вопрос был риторичен и безответен.
Чигра витийствовал.
- Ай, сказать по правде, есть смысл не заставлять их осмыслять обычай.. случаются совершенно страшные вещи. Видите ли, гордого вождя вроде хана Бельды не так сложно заставить задуматься. Или даже, думать что, так сказать... задумался. Она и заставила. Дочь лисы. Она сказала "смертные пролагают дорогу между обычаями, подобно нечистым народам, обреченным странствовать дорогами.. и великий хан волен выбирать, он подобен пустоши, коя сама есть тысяча путей, возвышен над законом". Фух..
Ятам забавно прикрыл ладонью свой маленький ротик и понизил голос, будто сказал чего нехорошее.
- И ладно бы. Ну кто в пустоши не пытался окрутить ханов? Она всё таки умненькая маленькая эльфка, мы немного не сошлись во мнениях на ярмарке, но это бывает... но быдло, милые люди. Быдло не может задумываться над обычаями, когда приходится думать, они превращают слова в культ... и... одевают эти нешитые тряпки. И носятся по пустоши, крича что они есть тысяча путей великого Бельды. И у лисьей богини появляется личная армия. Я считаю это своего рода аллегорическим злоумышлением.

Гверн:
- Похоже на то, - эльф кивнул, - очередная неправильная трактовка аллегорий. Что с этим поделать? А вот решительно ничего. Нужно хорошо знать предшествующие вещи, чтобы правильно всё истолковать, да и тут нет смысла ручаться за правильность. Всё же, истинный смысл ведом только самому творцу аллегории. И всё же... Эта эльфийка, Лисья дочь, она не столь заставляет Бельду задуматься о своих верованиях, сколько играет на них, безусловно. Видимо, Лисья дочь или Лисья богиня не зря получила своё прозвище. Действительно, хитра, словно лиса и так же ловка и изящна в своих витиеватых словах.

ДМ:
- Ай, не нужно по больным местам, когда не опустел чан, мы уже обмусоливали это дело как могли.. - несколько лениво водворил Удой. - Истина в том, милые люди, что скоро на севере и востоке станет очень накладно быть слугой неправильного бога и задавать вопросы. Теперь вы понимате: ай, что за благо - ваша пустота на месте уборов..
- Прелесть какая. - прокомментировал Мизар.
- Милые люди, вернемся к манифестациям. Нас тревожат новости с севера. Вы когда-нибудь видели кладбища кодоев?

Гверн:
- Религиозные распри - это всегда очень неприятно и накладно, - прокоментировал Гверн, - насчёт кладбищ - нет. Никогда не видел чего-то подобного, во всяком случае близко. Не довелось жить или проходить по таким местам. И на самом деле не могу предположить какой тип манефестаций может быть с ними связан. Но думаю, что смогу разобраться. Если я, конечно, правильно всё понял.

ДМ:
- Ильмахей был, дяди. Это ж вы сейчас о том, что кодой дядя умный, кабы где не помрет?
Народ покивал и изложил. Вкратце. Кодой и правда был зверь умный, где попало не ложился, а почуяв старость, сам выбредал на всем известную равнину, чтобы лечь там среди костей предков и помереть вежественно, с пониманием и чувством такта.
- Ай, умные... но, верю, всё меняется. - со скепсисом заметил Удой. - В этом сезоне у нас на севере маленькое чудо - за место того, чтобы почтить своё кладбище, звери тянутя к конелюдским курганам и отдают души там. Истинно, причина мне не известна.
Ятам Чигра вовсе озаботился:
- Вы понимаете, милые люди - маленькая проблема в том, что на тех же курганах в последнее время замечали, так сказать, манифестации воздушного плана, но не на всех. Курганов совершенно много, кодои умирают всюду, а помянутые магические проявления замечены только у побережья. Воистину, от такого трудно спать..

Гверн:
- Думаете, что их что-то притягивает туда? - эльф задумался, - я слишком мало знаю о кодоях чтобы предположить что именно может их привлекать. Есть ли какая-то связь между кодоями и воздухом? За исключением дыхания, разумеется. Что-то же должно их привлекать... Или же вы считаете, что дело в конелюдских курганах? И останки конелюдов привлекают кодоев, вернее, возможно звери чувствуют с ними некоторое родство. Пожалуй, это то, что я могу предложить на данный момент, - Гверн сложил руки за головой.
Маг глубоко вздохнул. Всё это звучало для него, как начало какой-то старой песни о "призраках древних, приходящих с севера".
Если, это действительно так и "кодой" где попало не умрёт, то значит всё серьёзнее. Действительно.

ДМ:
- Милые люди, - ай, с каким скользящим, мимолетным укором умел растягивать губы орк Удой. Он был из тех, кому и клыки не портили улыбок, - мы здесь полны предположений. И увы, самый мир заставляет нас играть в солдатики за место того, чтобы оделять их вниманием. Наши братья наверняка увлекутся войной, вы видели Пылающий Клинок. Мы не покинем Погибель Фелоны Ки, мир её пеплу, но уверены что вы окажете нам услугу истины. Осмотр на месте.

Гверн:
- Вы хотите. чтобы мы отправились туда и всё разузнали? - голос мага был предельно серьёзен, - мы сделаем это и всё, что от нас потребуется. Жизни не хватит, чтобы расплатится за вашу доброту, - эльф сцепил руки в замок, - думаю, что мы сможем разузнать всё, как следует. Когда нам лучше отправится? И не замечал ли кто-нибудь в окрестностях курганов чего-нибудь необычного? За исключением кодо, конечно.

ДМ:
- Ну да, - отвлекся от очередной косточки эльф Мизар, - чего бы еще хотеть нашим пышным дядям? Молчу, молчу...
- Воистину, я не знаю, чего бы еще. - скромно прокомментировал Удой. - Да, у нас есть свидетельства. Кто скажет, что план воздуха не расширил свою роль в делах севера? Там есть даже культы, жалкий народ, рабы воздушных духов. Брат Чигра, не ошибусь ли я, сказав что неделю назад они призывали могущественного элементаля для защиты от назжатарских армий Этель'ретора?
- Истинно. Увы и после этого на курганах ничего не изменилось.

Гверн:
- Понимаю. Но не мог ли этот самый воздушный элементаль как-то притягивать кодоев? На самом деле, этот вариант кажется мне маловероятным, я бы скорее связал их с планом земли, но я... - Гверн на секунду опешил, - если так можно сказать я слишком "мельком знаком" с кодоями. Но всё же. При этом всё же, говорите, что на курганах ничего не изменилось. Это и настораживает меня, - Утренний Туман повернулся к Ильмахею, - а что думаешь ты? Просто, мне кажется, что ты, "дядя Ильмахей" разбираешься в этом получше остроухого.
Гверн усмехнулся.

ДМ:
Ильмахей гнул пальцы:
- Озадачен, дяди. Смерти зверья к жертвенной магии, понимаю. Может нет, дяди, кость кодоя. Очень ценная кость, было время на одни бусики такие слетались, ах... я о чем, может костяные амулеты от воздушного плана нужны очень кому? Дельные люди, дельцы, слушайте дяди.
Народ даже призадумался. Мизар пользовался и жевал.

Гверн:
- То есть кость кодоя защищает от магии воздуха, я правильно понял?
Тут эльф замолчал. Задумался, ожидая ответа. Без этого было бессмысленно двигаться дальше.

ДМ:
- Наоборот, дядя.
Удой внимал задумчиво:
- Кость ёмка... наполнять кости силой воздушного плана, когда искра жизни едва отошла. Ай, милые люди, тут есть смысл... проверьте. Истинно, тут мы можем только множить догадки. Дабы ваши шансы чего-то стоили, я хотел бы свести вас с другими... заинтересованными людьми. Большие силы, безопасность на дорогах, интерес, который вы сможете разжечь. Гверн, милый человек, надеюсь тебя не оскорбит соседство с троллем.

Гверн:
- Дороги много кого сводят и далеко ведут. Соседство с троллем не лучше и не хуже других. Да и путешествовать в компании лучше, чем одному. А не оскорбит ли этого тролля соседство со мной? Многие из троллей считают эльфов высокомерными выскочками, - он улыбнулся, - и это правда, по большей части. А с троллем действительно будет безопаснее на дорогах, - Гверн примирительно поднял руки, - прошу прощения, я заговорился. Конечно, я не буду оскорблён.

ДМ:
- Знаете ли, милые люди, не просто троллем, а троллем из священного воинства. - умилительно понизил голос ятам Чигра. - Как бы так сказааааать... сделался слух, что великий хан Бельды шлет посольство к мародинским жрецам, они пройдут до самой долины копий, вы понимаете? Великая удача, что не своих молодчиков из Тысячи Путей, а... ну... зандаларских молодчиков. Союзников. Их по крайней мере невозможно заподозрить в причастности к воздушным возмущениям и того больше, недостатки практики в головах.

Гверн:
- Понимаю-понимаю, - Гверн кивнул, - думаю, что это лучшая из возможностей для осуществления подобного предприятия. Ещё раз уточняю: нам необходимо достигнуть курганов конелюдов и узнать, что притягивает туда кодо? Прошу прощения, что переспрашиваю, но думаю лучше уточнить, чем потом выполнить неправильно.
Соседство с троллем слегка пугало Гверна. Ему ещё не доводилось путествовать в такой компании. Тролли всегда предпочитали компанию себе подобных, а не аристократов "в бегах". Это будет интересный опыт.
Если не кончится плачевно, конечно.

ДМ:
- Совершенно верно. - умилился было Чигра, да Удой встрял. По обычаю лениво:
- И всё же вы будете иметь дело с поборниками совсем другой истины. Ай, милые люди, должно будет смотреть в обоими глазами - что, если путь каравана проляжет не в горы Мародин? Дочь лисы ли, её ли союзники - все они коварны. Мы дадим вам силы поставить нас в известность.

Гверн:
- Какие силы? Некую связь на расстоянии, похожую на порталы магов?
Некоторое время маг молчал, а потом продолжил:
- Что до пособников другой истины, я постараюсь быть скромным и бесконфликтным. Думаю, что наши будущие спутники знают эту местность лучше, чем я. Так что мне кажется, мне лучше прислушиваться к ним. Хотя бы в этом вопросе.

ДМ:
- Истинно так: весьма неприметную для адептов тайного искусства вещь... и не должно забывать, обе наших просьбы равно важны. Если у вас будет нужда в чем-то, мы оделим вас широкой ладонью. Что бы ни понадобилось для осмотра на месте, его можно достать.

Гверн:
- Через тот предмет, который вы нам дадите? - эльф поднял бровь, - нельзя ли мне... Увидеть его, чтобы понять что это за вещь и как с этим работать. Дабы всё выполнить точно так, как вы сказали.
Гверн улыбнулся.

ДМ:
- Милый человек, это было бы сказкой, но предмет всего лишь обеспечивает связь... когда ты выйдешь отсюда, тебе принесут кусок бемерианского угля. Трогательная вещь, магически пустой предмет, оживающий лишь для того, кто проглотит его меньшую частицу. Зная о твоём арканном таланте... и это не будет подозрительным.
Удой качнул головой.
- Всё же, остальное стоит обдумать сейчас.

Гверн:
- Проглотить кусок?
Это насторожило Гверна. Глотать кусочки артефактов? Весьма странно. Но это их магия. И она вполне может быть немного "особенной". Но всё же, это было странно.
Утренний Туман помотал головой, будто отгоняя мысли от "поглощения" частицы предмета.
- Что может ещё быть важным? Хм, - эльф потёр бороду, - что особенного в этом тролле? Есть ли вещи, которые при нём не следует упоминать?

ДМ:
Чигра прямо и замялся. Что за дела, милые люди, поверите ли, что за дела...
- Так зависит от обстоятельств, мне истинно неловко. Точно не о Мародин, не дай вам Отец дать подозрения, что вы интересуетесь целью миссии или путем, так сказать, маршрутом.. можно показать себя полезным, но точно не в политике! Кто может перезандаларить зандалара? Только глупцы поверят, что они служат лисьей дочери или великому хану. Зандалары служат себе.

Гверн:
Перезандаларить зандалара может только зандалар, - Утренний Туман прищурил глаза, - значит помалкивать, да быть полезным. Думаю, что я вполне справлюсь. А с дядей Ильмахеем, как я понимаю, мы отправимся вместе? Если да, то это будет намного проще, чем если я отправлюсь один. Сами понимаете, что лучше иметь кого-то кто прикроет твою спину. Как я понимаю, нам ещё и не следует распространяться о том кто мы и откуда, так?

ДМ:
- Истинно так. И Ильмахей, верю, не откажет.
У ятама Удоя было также и свойство смотреть таким образом, что иные Ильмахеи начинали согласно жать плечами резво и сразу.

Гверн:
- Это ж чудесно. Есть ли что-то важное, касательно тех мест по которым мы будем проходить? Стоит ли чего-то или кого-то там избегать? Особо избегать, оговорюсь. Понимаю, пустоши - опасное место.

ДМ:
- Милый человек, зандалары, случись нам тебя к ним устроить, должны избавить от главной беды - мародин... и я уповаю, вы не совершите глупостей, взявшись в открытую обсуждать тысячу путей или наших диких братьев по вере. По крайней мере при них. Люди Ятмана с костяной пустоши... что же, они всего лишь берут мзду монетой, каковой снаряжают. И люди Натхар... кажется, они должны быть далеко на севере.

Гверн:
- То есть мы всего лишь свободные путешественники, направляющиеся в ту же сторону, что и они. Надеюсь, избавление от мародин будет успешным для них. Тогда, я думаю, что они будут заняты празднованием "победы" и совершенно забудут о нас и о том, что мы так "неожиданно случайно" оказались у них на пути.

ДМ:
- Как бы нас неожиданно случайно не обшмонали про такие дела, дядя.
- Умерь тревоги, Ильмахей... ничего не приносит бед больше, чем излишки конспирации. Я сам приведу вас к послам и даже в веду его в курс дел. В конце концов, скоро это будет их север...
- Ай, должно умолчать только то, от кого исходила идея, друзья мои.
Чигра как всегда заканчивал.

Гверн:
- Хорошо. Они ничего не узнают. В случае пыток, я откушу и проглочу свой язык, - эльф слегка болезненно улыбнулся, - думаю, у нас с дядей Ильмахеем есть все шансы влиться в компанию троллей. Пока что есть все шансы.
Гверн глубоко вздохнул и накинул на голову капюшон.
- Нам необходимо обсудить что-то ещё? Мне просто показалось, что я узнал даже больше, чем достоин был.

ДМ:
- Докушай канюка, милый друг. - извиняюще повел рукой ятам орочий и тучный. - Докушай и иди, отдыхай. Вы оба. Я надеюсь, что к утру кто-нибудь из вас составит мне опись предметов, необходимых в предприятии.

Гверн:
- Обязательно. Это действительно самая вкусная пища за много недель. Отказаться от неё было бы большой ошибкой, - лицо мага на мгновенье приобрело безмятежное выражение, - описью, если Ильмахей позволит, займусь я и завтра принесу её вам. Всё будет точно в срок.
Гверн чувствовал, что приближается что-то действительно важное и необходимо как следует подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом не перед Удоем и Чигрой, другими змеями, да и троллями.
Тролли беспокоили его особенно.

ДМ:
* * *

И он принес опись, и получил свою дорожную снасть, кусок бемерианского угля, арканный уловитель из цельного кристалла хиджальского кварца, и оружие, кое так и не сумел втюхать Ильмахею (известный в этих местах дядя отнекивался и тыкал какой-то палкой с выточенным деревянным крюком), и крепкий кошель. Крепкие же, но ношенные плащи-паллии. Он получил и кодоев - зеленоватого, как замшелый мрамор и иного, серо-каменных тонов.
Серым досолнечным утром ятам Удой выступал на юг с повозками и свитскими, гнал по дороге пыль, обгоняя ранних торговцев и юродивых-жаворонков. Иные махали, иные падали ниц. Караван теснил на пыльные обочины замотанную в черное и багряное тряпьё голытьбу Пылающего Клинка и один раз встал сам, чтобы пропустить их зверя, столетнего кодоя с обросшими мелом боками. От громадной твари веяло зеленой скверной - она была слепа, вокруг зашитых глаз покоился гной. Она была слепа и всё же волокла намордник с двухметровыми элементиевыми бивнями и венчавшую горб боевую башню.

Ранним вечером табор втек на великую развилку эльфийских дорог запада, чтобы потеряться в людском гомоне: здесь всегда хватало торгового люда и сегодня последний лип к ярким подводам тролльского лагеря. Ай, вы только послушайте... неделя прошла, как ушел воевать великий хан Бельды, слава ему, и гляньте-ка кто возвращается? Целое посольство, оголодавшее после перехода через костяные земли. Радовались люди, радовались гоблины, радовались даже и редкие эльфы, орки, самый разный народ. Всё, что не война, всё к достатку.
С полудня не гасили костры и мангалы.

ДМ:
Ятамы ставились для обычной торговли. Друзьям Ятамов было велено готовиться ко всей грядущей дипломатии.

Гверн:
Гверн не хотел брать паллии. Уж слишком дорог ему был его выцветший серый плащ, но ничего не поделаешь. Взять плащи, выданные Удоем куда практичнее, чем держаться за любимое старьё.
Эльф смотрел на процессию с гигантским кодоем и закрывал лицо плащом от летевшей в лицо пыли. Казалось, что дышать практически невозможно. Кодой впечатлила его, вызвав всё то же печальное чувство грядущей беды. Всеми силами маг выцеплял из толпы редких эльфов, пытаясь угадать кем они были до пришествия сюда. В некоторых из них он слышал голоса далекой родины.

Позже, он стоял возле одного из костров и думал о том, кто на этот раз забредёт к Пурпурным змеям.

ДМ:
Не забрел никто, зато по прошествии времени самого Гверна упаковали в дипломатический - по местному "дружественный" формат. Сам ятам Удой имел желанье посетить не виданных им с Хиш Куралы людей священного воинства. Дружески, с дарами и немногочисленными прихлебателями из паствы.
- Милые люди, вежество - ключ к сердцам, говорил бы я, попадись нам кентавр, но истинно, общаясь с зандаларом стоит думать иначе. Вежество - ключ к отсутствию невзаимоприятных долгов. Помните, что за пологом наших зубных друзей, я отношусь к вам, как людям, достойным доверия только лишь, как специалисты. Ай, может быть друзья, но так умеренно...

Ятам явился к тролльскому подворью с толстяком Джамбуком, новообращенной голокожей троллькой Бемешре и специалистами. Привел кодоев со сладким медом северных рощ.

Равакх’яр:
Зандаларские возки стояли кругом, разомкнутым только в одном месте, оберегая не столько лагерь, сколько соседей по перекрестку от верховых дьяволозавров У них были каменные намордники, и на привале их покормили - в меру, чтобы не объедались, но даже это не мешало мясным запахам дразнить исхудавших зверей.

Гверн:
Гверн следовал за ним.
Не сказать, что он очень хотел. "Все мы братья-путешественники", - думал он, но сердце его всё же сковывал страх. Он не настолько хорошо знал обычаи троллей, как ему хотелось бы, и потому не был застрахован от критических ошибок.
"Интересно, а нужен ли им я?" - эта интересная и неоднозначная мысль пришла в голову эльфа слишком поздно.
Он ускорил шаг. Не было смысла оттягивать момент.
Он накинул на голову капюшон и пошёл в ногу с "посольством". Полы его плаща были в дорожной пыли. Часть лица скрывала тень, лишь зелёные глаза по-обычному сверкали.

ДМ:
Удой витийствовал на свой манер: тянул густые ноты... да, рады. Да, на западе. Да, всякая птица в пустоши успела разгреметь что о победах, что о посольстве, хотя птиц-то в пустоши и... ну да что о плохом. Удой пришел со словами и дарами - его надо принять, а буде у сил востока не найдется минуты в эти трудные времена, Удой сам зовет отужинать и прямо сегодня.

Гверн:
Удой умел красиво говорить. Умел казаться добрым и отзывчивым. Или же на самом деле был таким? На данный момент - это было неважно, и эльф просто смотрел на дьяволозавров, к которым он и "посольство" подошли достаточно быстро и близко. Надо сказать, что верховые звери троллей напомнили ему крылобегов родных земель. Уж очень похожие у них глаза.

Равакх’яр:
У сил востока нашлось время: почему нет? Лагерь был по-походному прост, воины в расписных доспехах и килтах смотрели от костров безо всякого выражения, но зандаларский военачальник был вежлив и угощал. Это был тролль с прямой мускулистой спиной, на которую спускались мелкие, перевитые золотом косицы, и его лицо с расходящимися в стороны бивнями до дурных предчувствий походило на калдорейское: встречались у ночных эльфов этакие хищные морды.

ДМ:
- Друг мой Равакх'яр, - большим добрым шмелем загудел уж от самого полога скромнейшей души сектант, покуда народ рассаживался куда как веже, - неужели и ты познал, что конелюдские войны оставляют после только пыль и навоз, и изыскал повод вернуться на наш благословенный запад? Воистину, против всех казусов, это день мудрости. Все эти люди разделяют мою благодарность.

Гверн:
Гверн не отставал от них и, вообще, был тише воды, ниже травы. Кажется, сейчас не время для поучительных историй или песен, а уж тем более для разговоров. Как обратятся, так и буду говорить. Кроме того, важно не вставить своё, а послушать и понаблюдать. "Интересно, с ним я отправляюсь по поручению Удоя, или же с кем-то ещё?".
Так что, эльф молчал и наблюдал и иногда искал глазами Ильмахея.

ДМ:
Тот был под боком. Кособоко кланялся, когда кланялись все. Кособоко садился, когда разбирали места.

Джантала:
- Скорее, повод нашел меня, избранник темного бога. Какие новости на благословенном западе?
Тролль был не так многословен, как его пышный собеседник, но смотрел по-ятамьи пристально - хотя ему не хватало обильных щек, чтобы делать из глаз щелочки.

Гверн:
Гверн мягко тронул человека за руку, страясь таким образом выразить ему поддержку. Интересно, поймёт ли "дикий человек" все эти аристократичные тонкости?
Эльф терялся в догадках, но иной идеи показать своё участие придумать не мог.

ДМ:
- Ай, милый друг, благословенный запад благословлен суматошностью: уведи десять тысяч мужей, так воду замутят иные... новость ли для вас там - война народов моря?

Равакх’яр:
- Мы слышали о тревоге наших младших братьев с побережья. Море их кормит.

Гверн:
"Война народов моря?"
Вот тут маг не совсем понимал о чём идёт речь. Говорил Удой о каком-то конфликте пиратов и морских народов или же это была снова очередная аллегория, часть витиеватого слога орка. Гверн всё же остановился на втором.

ДМ:
Скромнейший из ятамов вздыхал с житейской страдательностью, столь удивительной для орка, за плечами которого грохотали железом кодои Пылающего Клинка.
- Истинно, такие досадные события... военачальники королевы Азшары лезут из шкур, чтоб выполнить приказ, а страдают непричастные. Милый друг, я словно окунулся во времена раскола, когда всякий юродивый с элементиевым шилом в известном месте мог окатывать весь север эхом своего колдовства по три раза на дню. Не оттого ли великий хан медлит обрадовать нас вестями с Просеки?

Равакх’яр:
- Хан Бельды - Тысяча Путей и проходит там, где ему угодно. Если он решил взять Просеку в кулак, а не пронзать насквозь, кто я, чтобы спорить с его решением?

Гверн:
"Полагаю, что некто более разумный, чем он сам. Разве, нет?"
Эльф пригубил питье и взял немного еды. Скорее для вежливости, чем для того, чтобы утолить голод.

ДМ:
- Друг Гверн, не оскорбляй хозяина сдержанностью.. - ай, слушайте, чем должен был быть день, чтобы ятам пурпурного культа пропустил в своём ближнем признаки дупрного аппетита? - Милый друг, прости этого человека. Еще одно эхо войны, которым я должен отяготить твои плечи. Слышал ли ты о том, как народ напуган миграцией кодоев?

Гверн:
- Прошу прощения, Удой. Дурацкие привычки, оставшиеся после моей прошлой жизни, - Гверн откинул капюшон, открывая лицо. Не подумайте, что я скучаю, просто не хотел прерывать вашего разговора.
Он всё же положил себе больше еды.

Равакх’яр:
- Друг Гверн не выглядит напуганным. Я видел достаточно испуганных эльфов, чтобы быть вправе судить об этом, - обмолвился зандалар.

Гверн:
- Поверьте, я достаточно напуган, но вместе с тем достаточно холоден, чтобы не показывать этого. Мне кажется, что стоит мне единожды ошибиться, как всё пропало и всё, что останется от меня - это дорожный плащ и пара историй.

Равакх’яр:
- Величественно-холодных эльфов я тоже повидал достаточно. Воистину, тяжесть на мои плечи.

Гверн:
Эльф поставил питьё на место и помотал головой.
- "Величественно-холодный" несовсем то слово, скорее "безразлично доброжелательный", так когда-то говорила моя супруга.

ДМ:
- Ай, у друга Гверна свои причины. Милый друг, Гверн - человек богатых навыков, знаток элементальных планов и так многих обеспокоило то, что кодои приходят умирать не на кладбище, но на курганы, тронутые заботой наших ветропоклонников...
Удой трогательно заморщился.
- Я посоветовал костяному лорду Ятману нанять его для установления истины и хотел бы просить тебя о дружеской услуге. Милый друг, проведи ты этого человека через земли Мародин, я был бы благодарен. Ай, был бы и Ятман, был бы и народ. Уверен, и великому хану Бельды хочется узнать о причинах.

Гверн:
- Обещаю, что не доставлю проблем, - Гверн кивнул, - буду тих и скромен, как мне не положено.

Равакх’яр:
Что ж: Равакх'яр не возражал.

ДМ:
Совершенную, значит, гору снял с широких ятамовых плеч. Удой заулыбался, как культист, за коим по утру не будет бегать по всему костяному полю грозный Ятман.
- Ай, услада ушей. При нем также и мальчик. Милый друг, против всех наших разногласий, ты совершенно выручаешь - если тебе только понадобится что-то в этих местах...
Ильмахей был мальчик, зато ел за двоих.

Гверн:
"Если он мальчиком назвал Ильмахея, то это была действительно отличная шутка".
Эльф улыбнулся и поел ещё немного.

Равакх’яр:
- Разногласия - пустое и преходящее, - зандалар снисходительно глядел на знатока планов. - Где друг Гверн получил знания об элементальных планах?

Гверн:
- Многие поколения моя семья занималась изучением магии, элементальных планов в частности. Я учился у своих родителей и кузенов. На первых парах. После этого я состоял в обучении у магистра, мага из другой семьи. Там, собственно, я и получил большую часть моих знаний, ну и самообразование, конечно. Я всегда много учился и, как говорили учителя, обладал незаурядными талантами, правда в смежной области.

Равакх’яр:
- Ваша аркана имеет отношение к элементальным планам?

Гверн:
- Мы получаем знания и об элементальных планах в том числе. Не столько обширные, как шаманы, но тем ни менее.

Равакх’яр:
- Получаете откуда?

Гверн:
- От учителей, книг и изучения манифестаций.

Равакх’яр:
- Кто бы мог подумать, что твоя раса обладает знаниями, которые считались вотчиной сумеречных культов, - приподнял брови зандаларский военачальник. - Думаю, во время раскола ты изрядно обогатил навыки. Могу я спросить, где? Может, Хиджал? Сумеречное нагорье?

Гверн:
- Это сделал не совсем я. Мой учитель много путешествовал по Азероту в своё время. Он упоминал, что бывал в Сумеречном нагорье, да и во многих других местах. Так, что я склонен ему доверять. А в особенности ожогам и шрамам на его лице и руках.

Равакх’яр:
- Значит, ты всего лишь ученик, не знающий практики?

Гверн:
- Я прошёл многие земли и мог смог вдоль попрактиковаться в магии, если это можно так назвать. Как видите, я жив и здоров, что вполне может говорить о моём мастерстве. Манифестации так же не были проблемой по большей части. Думаю, что я смогу разобраться с поставленной проблемой.

Равакх’яр:
Равакх'яр кивнул, теряя к эльфу видимый интерес.

ДМ:
Это было последним в случившиеся дни разом, когда тот видел зандаларского военачальника: обратно, до места фелониной погибели дипломатическая миссия возвращалась вместе с Удоем - на Гверна обрушилась вся мощь удоева повара, тролля, чей вид внушал страх, а мастерство восхищало. Эльфа наставляли в географии севера и пичкали советованием о том, как верно проследить за заморскими гостями, что в их миссии было ожидаемым - что надлежало заметить, как странное.

У него (и мальчика) было место в зандадарском караване, но тем и кончалось: свет не рождал более замкнутого и высокомерного народа, как эти тролли - у всякого пышного воина была тысяча лиц для "нам не о чем говорить, ничтожество". Всякий дьявозавр норовил нехорошо зыркнуть. Хоть бы кого допустили до возков. Хоть бы с кем перемолвились словом. Проводница, эльфская женщина из местных, была исключением, но кто видел её часто? Укрытая безразмерной джеллабой и расшитым черными стрелами белым платом, без лица, она вечно пропадала в окрестных холмах, вперед других добираясь до ближних лагерей и собирая слова с просителей у дороги. Тролли пропускали её лишь затем, чтобы выпустить обратно в мир.

Так проходила дорога. Гверн возвращался в Погибель, чтобы покинуть её, её озаренных и святых. Полагалась стоянка в день.

Гверн:
Гверн чувствовал, что всё идёт так, как должно быть.
География севера давалась ему сравнительно легко: он всегда был прилежным учеником.
Эльф не чувствовал себя одиноким, вернее, он настолько свыкся с этим чувством, что давным-давно перестал его замечать, ещё до своего путешествия.
Проводница редко занимала его мысли. Да, поговорить с ней было порой приятно. И образ её был отчасти поэтическим, поэтому она радовала глаз даже в своей такой необычной южной одежде.
Сидя на одной из повозок, Гверн возращался в Погибель. На его голову был наброшен плащ, а во рту он держал жёлтую тонкую травинку.

Гверн:
После того, как повозка остановилась, и Гверн ступил на землю Погибели, он огляделся: ничего ли не изменилось во время его отсутствия?
Как бы то ни было, он двинулся привычным маршрутом, чтобы проведать знакомых торговцев, да и просто купить по мелочи.

ДМ:
Протолкнуться на центральном проезде было, по обычаю караванного дня невозможно. Народ с подошедшего северного каравана и окраин прикрывая платками лица валил смотреть дьявозавров, кланятся ятамам, разбирать места в корчмах. Спешил куда-то уже пойманный местным прошмыгой Хазимом стремный дед орочий дед с близнецами телохранителями.
Лавочники Гверна любили и потому добавили по мелочи - шустрые аксакалы с окраины давеча надыбали настоящего культиста. _из_этих_. А в яльиной корчме народ клинка вчера дебош устраивал.

Гверн:
Эльф протискивался сквозь толпу, капюшон он откинул и теперь с интересом разглядывал народ: старался определить кто из каких мест приехал и что привёз. Это было крайне занимательно.
Дьявозавры недобро, почти по-птичьи зыркали на него, временами демонстрируя острые зубы. Среди животных были несколько тех, о ком Пурпурные змеи из разбирающихся, говорили "уйдут за бесценок". Но маг не заострял на них внимания.
У одного из знакомцев, Гверн купил флягу а то старая совсем прохудилась. А ещё, после недолгих раздумий, решил выспросить из каких же "этих" был пойманный культист, да что за странный орочий дед.

ДМ:
Деда прежде никто не видел, да и мало ли в пустоши дедов? Снова Хазим на за дешевкой гоняется, халявщик (иные говорили - свободный дух).
За культиста наоборот балакали много: до Гверна начинало доходить, что кроме него - фальшивого знатока воздушных возмущений - сущестовали и настоящие.
- Тык ведь это, - тянула бабушка Лила, - Как на севере змейские воздушных потрепали, так Ятман сказал "а призовите мне из них, которые беглые". Ну во... тут всяк своего воздушника и захотел.

Гверн:
- Как тут не захотеть-то в свете последних событий? Водух, он всем нужен, а значит и воздушник понадобится, - шутил Гверн, а сам осторожно выспрашивал нельзя ли этого воздушника как-нибудь повидать? А то и посмотреть любопытно, а то и узнать что-нибудь интересное лишним не будет.

ДМ:
Воздушника видали, но как-то отрывками. Балакал с дедами. У той же Ялии кушал дрянь, которой кормят цепных василисков, и то дурных. Потом говорили Мизар его увел.
- Мне, сынок, кажеться - прокаженный он! Или еще какой... как Ялия ток за ним подушки не сжигала!

Гверн:
- А что с ним не так? Лицо обезображено или ещё что похуже? - Гверн сцепил руки в замок.

ДМ:
- Та дурной, крюченный какой-то, лицо прячет и голос, как будто унутре ежиный рыб сидит!

Гверн:
- Ох ты! Тогда действительно. Может мне сходить к Ялии, да попросить её подушки всё-таки сжечь? Лишним, я думаю, не будет. Подушки, жалко, конечно. Но от греха подальше.

ДМ:
- Ой бяги, внучок! Прими тебя бог!

Гверн:
Гверн кивнул в знак вежливости и удалился.

ID: 18412 | Автор: Dea
Изменено: 28 марта 2016 — 20:44