Силитус: Расколотое королевство Силитус: В подземелье (13)

Затмевающая Бен'эр
Ярцина
Ривелиан, сын Обсидии

ДМ:
Погони не было, но это не значило, что побег под землю остался незамеченным. Не прошло и нескольких минут, как пришлось убедиться в этом самым неприятным образом — за спиной сотряслись камни, мощным обвалом перекрывая дорогу назад. С низкого потолка сыпалась скрепленная слюдянистым секретом грязь.
Обсидиановые стражи без устали и без страха неслись вперед, но когда затих отзвук оползня, пол под их лапами продолжал мелко дрожать, словно что-то крупное пробиралось сквозь толщу земли.

Рив:
Летучий мыш летел следом за остальными.

Кимиори:
— О, нееет, — выдохнула дренейка сквозь спешно натянутую на нижнюю часть защитную ткань бафа, — подземные твари в узком проходе нам нужны сейчас меньше всего. Впрёд коты, вперёд!
Впереди, по некоторым признакам, должен был быть зал, более подходящий для сражений.
Даже если там были враги, лучше было сражаться на просторе, а не боясь задеть своих же.

Бен'эр:
На такое возражений не было.

ДМ:
Каменная кавалькада успела ворваться в подземный зал, густо пахнущий воском и медом, но не успела развернуться, чтобы встретить врага: дрожь земли прокатилась под лапами тол'виров и взорвалась фонтаном грязи перед мордой переднего кота. То, что поднялось под самый потолок, напоминало разрезанного на шашлыки червя — примерно так, как удав напоминает ужика. Тварь атаковала без промедлений.

Рив:
Мыш, влетевший следом в зал, шлепнулся на утрамбованный пол, значительно раздулся в размерах и тоже атаковал без промедления, мысленно посоветовав остальным убраться с линии огня.

Кимиори:
Гореть драконьим пламенем никому не хотелось, как и подставлять ему дружественные боеспособные войска, поэтому охотница спешно отозвала котов и, пользуясь моментом, влепила подземному чудовищу разрывную стрелу промеж жвал.

Бен'эр:
Весь путь по тоннелю жрица держала наготове все необходимое, чтобы моментально обернуться щитом, но в последний миг передумала: кот был из обсидиана и мог, пожалуй, вытерпеть первую атаку.
Освобождая место Ривелиану, Бен'эр отступила к стене тоннеля и приготовилась встречать бросок червя подставленным щитом.

ДМ:
Гигантский червь был вертким, как хлесткая лоза, и таранил врагов башкой, расшвыривая их в стороны — досталось Ярцининому коту, а под струю пламени тварь попросту поднырнула, но только для того, чтобы встретить мордой разрывную стрелу Кимиори. Этого хватило, чтобы сегментированный змей поспешно утянулся под землю. Чувствительная дрожь означала, что прорыватель тоннелей готовит новое нападение.

Рив:
Пламя задымило, войдя в контакт со слизью и прочими жучиными экскрементами. Зал заволокло легким маревом, которое Рив, мысленно выругавшись, разогнал несколькими взмахами крыльев. Стало ясно, что жечь тут бессмысленно.

Кимиори:
Оставалось надеяться, что червь под землёй один.
Пользуясь тем, что враг временно охреневал, дренейка провела передислокацию котячьего войска, настрого запретив калдорейкам покидать обсидиановые спины, которые служили отличной защитой мягких тел от атаки снизу. Бронированное дракнье пузо вряд ли можно было пробить, но Кими всё равно беспокоилась за ящера, чихая от дыма.
«Рив, а если сжечь песок в стекло? Чтоб тварь ждал раскалённый сюрприз на выходе? Коты летают и не создают шума шагов, но мы его туда заманим… чем-то, хотя бы парой стрел.»

Бен'эр:
Жрица опрокинула щит под ноги, расстелив его, как широкое одеяло, и погрузив на дюйм в землю. Границы щита серебристо мерцали, о чем Бен'эр коротко предупредила, предложив не сходить с них. Все же лучше, если червь появится рядом, а не из-под ног.

Кимиори:
Задумка была отличная, жрицу поблагодарили благодарным кивком головы. Вдолбиться с разгону в преграду было как минимум неприятно.

Рив:
«Стекло быстро остынет», отозвался дракон, «к тому же эта погань может вылезти в любую секунду, а делать тут лаву в лучших традициях деда, за такие короткие сроки — это к деду. Я маленький ещё.»
Помолчав, щурящийся алым взглядом ящер добавил, что в его силах вызвать сотрясение почвы, что червя дизорентирует.

Кимиори:
«Остынет — тоже отлично, будет однозначно безопасный островок, под который червь не подкопается, но второй агрумент понятнее. Сотрясение — отлично. Но только тогда, когда он вылезет, чтоб мы могли использовать получившееся замешательство и долбить по червяку всем, чем можно», — согласилась дренейка. Вещала она на общей волне.

ДМ:
Червь все возился и возился под землей; Ярцина, потирая ушибленный в падении с кота локоть, жалась к Бен'эр и использовала заминку, чтобы пополнить силы из проходящей через Ан'кираж лей-линии.
Вскоре стало ясно, что пытается сделать подземный бурильщик: пол в зале с сотами начал осыпаться в прорытый тоннель, а вместе с полом под землю потянуло и Рива — не так быстро, чтобы дракон не успел сориентироваться.

Кимиори:
В дырку от предыдущего посещения червя полетел костяной шарик с огненной ловушкой в начинке.

ДМ:
Мимо. Зато червь не промахнулся, ударив обожженной башкой в бок обсидианового скакуна Кимиори, да так, что дренейка не удержалась и канула в расползающуюся под полом темноту. Подхватить не успел никто — брошенные Ярциной чары были сотворены наспех и разве что смягчили падение охотницы вместо того, чтобы поднять ее к остальным: бурильщик разрыл земляной слой между двумя ярусами подземных ходов, и дренейке оставалось планировать в неизвестность.

Рив:
Риву оставалось лишь наблюдать за этим с чувством полного бессилия. Почему-то он ничего не мог сделать в данной ситуации и сам не понимал, почему.

Рив:
Наверное потому, что жить очень хотелось. Поэтому дракон не кинулся в пропасть за дренейкой, как за последней в Азероте самкой, а продолжил выкарабкивания. Смена формы в кота облегчила этот процесс.

ДМ:
Следом выбирался и червь, цепляясь отростками за осыпающиеся края провала. Пробивать землю между двумя проходами, верхним и нижним, было не лучшей идеей для того, кто не умел летать — бурильщик потерял свое укрытие и теперь был весь на виду: длинная, мощно сокращающаяся для рывков туша с прочной хитиновой броней пыталась добраться до созданной Бен'эр платформы.

Рив:
Амулет не реагировал на вызовы. Дракон надеялся, что дренейка просто потеряла сознание.

ДМ:
Хуже того — настроившись на мысленную волну амулета, Рив отчетливо ощутил чужое присутствие: помеху… или прослушивание? Контакт удалось оборвать прежде, чем враждебная воля успела соприкоснуться с сознанием дракона.
Чародейка встретила панцирную башку червя взрывом чистой арканы, но экономила силы, чтобы не обрушить своды тоннеля — бурильщик замедлился, но не остановился и не слетел с платформы.
Может, к лучшему: где-то там должна была оставаться дренейка.

Бен'эр:
В руке у Бен'эр оказался амулет — тот самый, в который она уже дважды заключала силу скарабейной стены. Амулет взвихрился золотистым ореолом и белой песчаной пылью. Жрица протянула руку, выставив реликвию перед червем, и из земли поползли юркие корни, стремившиеся оплести тушу.

Рив:
Дракон тем временем выцарапался на уступ по ту сторону от магического платформощита. Встряхнулся с мрачной рожей и, будь настоящим котом, обязательно бы сейчас шлепнулся на зад и вытянул к потолку заднюю лапу для определенного занятия, демонстрирующего окружающим то, что все идет по плану.
И кольцевая дыра в полу, и канувшая в небытие дренейка, и местная глиста-переросток из недр ктуньей жопы, и собственное падение, — все так, как и должно быть. Ага.
«Справитесь?»
Это Ярцине.

ДМ:
Может, Ярцина собиралась ответить, а потом обрушить на червя убийственную мощь магии, но все пошло не так: обездвиженный порослью бурильщик плюнул едкой кислотой в калдореек на платформе, и чародейке со жрицей оставалось только падать навзничь, чтобы их не задело. Обе не пострадали, но и справляться с опасностью им стало не с руки — в отличие от обсидиановых стражей, которые могли терзать и терзали опутанную лозами тушу. Хрустел ломающийся хитин.

Бен'эр:
Клетка из корней обещала вот-вот затянуться в убийственный узел, и жрица, приближая момент, велела путам оттянуть червя подальше.
— Спускаемся?

Рив:
Рив мысленно ругнулся и закрутил башкой по сторонам, пытаясь определить, где у этого зала, ставшего двуэтажным, выход. Предложения спускаться он не слышал за общим шумом и по причине удаленности.

ДМ:
Коты доламывали червя, Ярцина сосредоточенно сплетала заклинание левитации для себя и Бен'эр — чтобы можно было оставить платформу и перенестись на обрыв к Риву.
— Мы не бросим товарища в беде, — претенциозно сообщила чародейка, оказавшись рядом с перевоплощенным драконом.

Рив:
— Прекрасно, теперь мы сидим тут втроем, — пробурчал дракон, — созерцая инферно и конец света в локально взятой пещере. У меня, к слову, все было замечательно. Я сидел на галерке и смотрел на то, как вас настигает хитинистый страх и ужас. На кой ляд вы ко мне приперлись вместо того, чтобы покарать эту… это… этого червя?

ДМ:
— Он плюется, — обиженно заметила эльфка. — Тол'вирам это не повредит так, как могло бы повредить нам. Они справятся.

Рив:
— Ну и плюнула бы в него в ответ. Не убыло бы от тебя. Что, куда теперь? У меня карты нет.

ДМ:
— К храму — туда, куда и шли, но как же Кимиори? — поглядела в темную бездну Ярцина. Вопреки предостережениям мудрецов, бездна отказывалась глядеть в ответ. — Карты нижних ярусов у нас нет.

Бен'эр:
Жрица наблюдала кончину монстра.
— Надо найти Кимиори.

Рив:
— А она жива? Мне амулет не отвечает, — Рив подступил передними лапами к краю обрыва и, растянувшись мохнатой сосисой, заглянул вниз. Сморщил морду. — Вот пропасть, не видно ничего. Ну, можем пойти проверить, что там с ней, для очистки совести. Левитировать умеете?

ДМ:
— А как же. Особенно вниз.
От червя к тому времени мало что оставалось — обсидиановые тол'виры были могучими бойцами даже без своей магии. Ошметки хитина и обломки лоз осыпались вниз, и отзвуков не было слышно подозрительно долго.
— Может, отправить стражей дальше по тоннелю? — оглянулась через плечо Ярцина. — Они знают, что мы здесь, так пусть думают, что не свернули с пути.

Бен'эр:
— Пусть. Там, внизу, им может стать слишком тесно.

Рив:
— Мне все равно, — отозвался Рив и ртутной каплей перетек через край обрыва, канув во тьму. Вернее, для него темно не было, особенно после того, как с кожистым шелестом развернулись два крыла, дававших дракону возможность планировать.
И смотреть, куда планирует. Если дренейка чудом осталась жива, то под ним она бы точно скончалась.

Бен'эр:
Левитацию доверили Ярцине.

ДМ:
Нижний тоннель оказался достаточно просторным, чтобы дракон мог спланировать, не цепляясь крыльями за стены. Здесь не было ни светляков, ни сот, а под слоем грязи угадывался базальт древних, исчерченных надписями плит: беснующийся червь проделал дыру в подземелье, которое явно не было творением жучиных лап. Пол покрывала труха, и непростая — среди перегноя Рив заметил горелый хитин, комья земли, обрывки ткани. В углу белел орочий череп с проломленным виском.
И ни Кимиори, ни ее тела.
Сверху на невидимой платформе спускались калдорейки.

Рив:
Дракон поискал, чисто для порядка. Свежая кровь там, отпечатки копыт, сисек, задницы, чего там у дренеек ещё выпуклого есть…

ДМ:
Нашел оборванный шнурок — тот самый, на котором дренейка носила клык-передатчик, но самого амулета рядом не было. Зато было несколько следов, оставленных копытами: по-видимому, Кимиори поднялась на ноги, прежде чем исчезнуть.
Ярцина засветила арканный огонек, чтобы приглядеться к письменам на стенах. Древние иероглифы безнадежно заросли мхом и грязью, но было несколько относительно свежих надписей на всеобщем, сменявших одну другую по мере того, как калдорейка шла вдоль старых плит:
«Я люблю тебя, Мэри. Рядовой Дж. Крейн. 5-й взвод»
«Хочу домой» — у самого пола, слабеющей рукой умиравшего.
«Нас здесь нет» — дальше по тоннелю, причудливо искаженными рунами.
«ОНИ ЗДЕСЬ» — тем же диковинным почерком.

Рив:
— Озабоченные судьбой Кимиори могут выдохнуть, — подал голос дракон, от наличия которого нижний ярус зала особо просторным не казался, — она жива. Была жива, по крайней мере, потому как на копытах своих стояла уверенно. А дальше её, видимо, осы украли, или чего там еще может подхватить и унести так, что следов больше нет, равно как и крови. Ярцина, ты чего там стоишь в позе штормградской бабки в огороде?

Бен'эр:
Бен'эр направилась дальше, раз прочитав руны и не задержавшись.

ДМ:
— Тут проходили солдаты Альянса, — отозвалась «штормградская бабка», выпрямляясь, — и, кажется, плохо кончили. Будьте настороже.
Впереди было меньше сора, если не считать таковым привалившийся к стене скелет в плохоньком, как водилось у Штормграда году в 25-м, доспехе и истлевшей накидке. Обнаженный меч основательно проржавел. Слой грязи, покрывавший плиты под ногами, оказался истыкан конусовидными углублениями в странном, симметричном порядке.
«Будь настороже» — вторил эльфке шепот из амулета на груди Рива. — «Жрица Элуны расправится с тобой, если сочтет неуправляемым. Лучше убей ее первым».

Рив:
— Солдатня на то и создана, чтобы плохо кончать. Штучный товар в виде рыцарей обычно более живучий. У них в черепе, помимо кости, еще и мозг есть. Я проверял.
И не придал дракон, ставший эльфом и сказавший это, тому шепоту особого значения. Наверное потому, что жрица ему изначально не нравилась.

ДМ:
— Проверял? Ты был участником классической восточной схемы дракон-рыцарь-пещера-принцесса? — рассеянно спросила Ярцина, замедлив шаг, чтобы прощупать арканный фон впереди.
— Там что-то есть. Статичное заклинание или артефакт.

Рив:
— Мало ли на свете схем, обнажающих суть вещей, — пробормотал Рив, подбирая валявшийся рядом с остовом проржавевший меч. Покрутил в руке, хмыкнул, оставил себе. Не прятал глаз и рдели они в глазницах узкого, темного лица, обратившегося к Ярцине.
— Какого рода?

ДМ:
— Н-не знаю, — смешалась чародейка после паузы, потраченной на попытку изучить плетение. — Никогда не встречала ничего подобного. Это может быть ловушка, скрывающее или наблюдающее устройство — все, что угодно. Я пойду вперед, хорошо? Вам все равно предстоит спасать Кимиори, и, если что, спасете еще и меня.

Рив:
— Ничего глупее я в жизни еще не слышал. Куда проще втроем спасти одного, чем вдвоем спасать двоих, особенно если учесть то, что вас могут разделить и что я не доверяю твоей ушастой подруге. Либо идем вместе, либо шляйтесь тут без меня, а я пошел обратно.

Бен'эр:
— Больше разделяться не будем, — заключила жрица и, ступая осторожно и неспеша, стала сокращать расстояние до таинственного источника.

ДМ:
— Хорошо, — вздохнула Ярцина, пробираясь вперед. — Только если я скажу остановиться, изобразите из себя статуи. Буду следить за колебаниями арканных нитей и постараюсь предупредить.
Троица в настороженном молчании дошла до подземного шестигранного зала, украшенного барельефом на военную тему: могучие мужчины и женщины в тогах и легких доспехах язвили мечами и копьями многоглазое чудище, раскинувшее щупальца вокруг уродливого тулова. Скульптура сохранилась неплохо, в особенности образ врага, потому что силуэты титанов были покрыты застывшей слизью: кто-то на них наплевал, если не хуже.
Чарами фонило от массивной двери, чьи высокие створки замыкали одну из шести граней зала. Посередине был замок в виде вращающегося круга со стрелкой, которой можно было указать на полуистертые руны.
Пол был выложен тяжелыми плитами. Одну кто-то вывернул, устроив подкоп: зияющая дыра уводила еще глубже под землю.

Бен'эр:
— Наверное, дверь открыть не вышло, — Бен кивнула на развороченный лаз.

Рив:
Кажется, Рив уже начал изображать из себя статую. При виде инсталляции в центре зала, лицо у него сделалось совершенно непроницаемым. Он коротко шевельнул носом, принюхиваясь.

Бен'эр:
Бен'эр мимоходом сотворила вовсе не обязательный ритуал: сняв с шеи цепочку с амулетом скарабея, она снова зажгла золотой огонек и провела перед барельефом ладонью, будто смахнув с него пыль.
И действительно, лики создателей стали как новые, будто их только что отмыли и отполировали. Наслоения осыпались на пол.
— Не думаю, что Кимиори могли унести за эту дверь. Спускаемся?

Рив:
— Ну а хрен ли нам, — буркнул дракон и присел перед дырой на корточки, изучая лаз. Дыра могла уходить вертикально вниз, длинной шахтой.

ДМ:
Ярцина тоже не теряла времени: изучала колесо с рунами, не трудясь их срисовать. Для этого у чародейки была идеальная память на всякого рода конструкции.
Осмотренный Ривом подкоп оказался извилистым. На уходящем вниз полу были те же конусовидные следы, даже более отчетливые — по три с каждой стороны.
— Всеобщий же происходит от языка титанов? — раздался задумчивый голос Ярцины. — Руны отличаются, но построение слов должно быть схожим? Если так, я могла бы попытаться расшифровать, будь у меня больше текстов.

Рив:
Наклонившись вперед, Рив потрогал края конусовидных углублений.
— Мне кажется, здесь был какой-то механизм, — сказал. — Нечто вроде гномского шагающего танка, ну или что-то на него похожее. Отсюда он вылез и, наверное, сюда же и улез. Догадки, конечно, но эти следы очень похожи на отпечатки его ног. И был он здесь, кажется, недавно… Ярцина, зал большой, может где-то есть местная наскальная живопись.

ДМ:
***
Дар наару — не хвост собачий: так сказал бы какой-нибудь штормградский кухонный псилософ, узнав, что в заброшенных подземельях под Ан'киражем пришла в себя дренейская жертва, которой еще долго полагалось пребывать в забвении после ментального удара, случившегося сразу после удара о землю.
Первым, что увидела Кимиори, было лицо без лица.
Она лежала навзничь, прижатая к сухому остову странного существа с гуманоидным торсом и странной головой, закрытой сморщенным отростком как монашеским капюшоном. Оружия не было — плохо. Но не было и веревок, поскольку тот, кто утащил дренейку в подземный зал, очень торопился. Повернув голову, она могла увидеть его — трехметровую фигуру на шести конусовидных, по-паучьи изогнутых ногах. Еще две были встревоженно подняты вверх, как будто инсектоид прислушивался к тому, что творилось наверху.
Дренейка при всем желании не могла услышать то, что его насторожило, — в голове гудело.

Кимиори:
Впрочем, гудело — это мягко сказано. Такое впечатление было, что рога проросли вовнутрь и стремятся выпочковаться из ушей.
Первым делом Кими попыталась обвести глазами помещение с целью найти хоть какое-то укрытие.

Рив:
А где-то наверху, в разрушенном зале, троица долбошлепов таки решилась полезть в дыру, прокопанную К'тун знает кем. Впереди, конечно же, пер дракон, со ржавым мечом в деснице и мрачным огнем в очах.

ДМ:
Сцене не хватало манифестации абсолютного зла, и она не заставила себя ждать.
«Обернись», — вкрадчиво шепнул голос, которому хотелось повиноваться. — «Ты в ловушке. Кому ты доверился? Культистке и падшей жрице? Они убьют тебя. Сейчас».
В затылке жгло, зудело, как бывает от враждебного взгляда. Следом за Ривом спускалась Ярцина с охотничьим ножом в руке, и на этот раз дриадская внешность отнюдь не делала ее безобидной.

Кимиори:
С укрытиями было туго. Проще говоря, вообще никак.
Но и лежать, светя сосками, на явно безвременно усопшем предшественнике в ожиданьи чуда и явления прынца на чорном драконе (можно совместить два в одном) было глуповато.
Преодолевая звон в ушах, Кими попыталась встать и укрыться в одной из ниш с тентаклевастой статуей. В принципе, у самой дренейки были отростки, могла сойти за свою.
Ну и швырнуть под педипальпы инсектоиду морозящую ловушку. Видимо, костяные амулеты на поясе сочли украшением.
Слава различию культур, да.

Рив:
На этот нож Рив и уставился, после того как остановился и обернулся. Лицо и взгляд его не предвещали Ярцине ничего хорошего.
— Что, — хрипло сказал дракон, рдея в сумраке разгорающимися углями в глазницах, — осмелела? Зря. А ну брось нож.

ДМ:
— С чего бы это? — калдорейка сбилась с шага и отступила назад, широко раскрывая глаза.
(«Она боится. У нее есть повод. Ты знаешь, какой. Нечистая совесть. Одинокий дракон без стаи — мешок с ценными ингредиентами. Ничего больше»).
Накрыло чередой образов: двуногие с размытыми лицами, все похожие друг на друга, как и положено мельтешащим тварям, отрезают когти еще живой драконице Обсидии. Огненные глаза гаснут.
Голова Ониксии, проткнутая колом. Детеныши двуногих глазеют, показывают грязными пальцами.

Внизу захрустел лед. Примороженный к полу кираж неловко извернулся в попытке достать беглянку ментальным ударом.

Рив:
У Рива дернулась в нервном тике дернулась щека и взгляд его ненадолго стал слепым, невидящим, — тогда, когда нечто послало в его разум череду очень убедительных образов. Образов, заставивших дракона заскрежетать зубами и стиснуть в кулаке рукоять меча. Рукоять, отделанная деревом, задымилась, зачадила, просочилась сквозь пальцы струйками дыма.
— Брось нож. Не то убью на месте.

Кимиори:
Видимо, мозги заморозкой тоже задело.
Ментальный удар стал пшиком, а сама охотница кинулась к снятым с неё вещам, углядев среди тряпично-кожано-сумочной кучки свой лук и колчан — благо, их не успели далеко уволочь.
Другая дама, быть может, в этой ситуации попыталась бы стыдливо прикрыть бюст и потупить глазки, но рогатой было не до того и вскоре с неё можно было лепить статую, из тех, что любят ставить у себя дома ценители прекрасного: сиськи наголо, лук наизготовку, яростный взгляд и сорвавшаяся в смертоносный полёт стрела.
С разрывным, разумеется, наконечником.

ДМ:
Стрела сорвала уродливую голову с туловища киража, разбрызгав содержимое по земляным стенам усыпальницы. Это была победа… до той секунды, когда Кимиори обнаружила себя победно улыбающейся и с пустыми руками, шагах в пяти от сваленных кучей вещей.
Кое-что еще изменилось: вместо странной мумии на алтаре лежал, силясь подняться на локте, израненный Рив.

И это в тот самый момент, когда оригинал в подземном лазе получил волшебный пендель — как еще назвать кинетический арканный удар, от которого лже-калдорей проехал спиной по спускающемуся тоннелю?

Кимиори:
После убедительной демонстрации умений, ну и учтя тот факт, что кости на алтаре прощупаны были собственной спиной, к явленью Рива охотница отнеслась весьма скептически. Да и что она могла сделать? Поцеловать дракона в лоб и благословить на исцеление, пока жива насылающая муторные картинки тварь?
Кимиори предпочла оружие, в надежде, что оно в этот раз будет не обманкой.
Выстрел в уродливую башку в недежде, что лжевидение станет таки правдой.

Рив:
В ответ лже-калдорей, пользуясь тем что едет лицом к атакующим, влупил в их адрес по огненному шару с обеих рук. Теперь его подозрения насчет того, что Ярцина замышляет зло, окрепли окончательно.
Ещё и подругу ушастую на прицеп взяла. Все как положено, боец и лекарь. Танка вам только не хватает, суки эльфийские.

Бен'эр:
Тоннель между драконом и эльфами будто перегородило линзой, встретившей огненные заряды.

ДМ:
Все происходило слишком быстро; не успела Бен'эр наложить чары, как ее сковало холодом — испуганная Ярцина бросила все силы на создание мощного ледяного барьера, в который с шипением врезались прощальные плевки дракона.
Прощальные — потому что секундой позже лже-эльфа вынесло из тоннеля, как курортника с гоблинских водных горок, и крепко приложило головой об алтарь.
Кимиори получила удовольствие лицезреть двух Ривов, каждый из которых заслуживал поцелуя в лоб. Увы, дренейка была неспособна на это — воля киража сковала ее по рукам и ногам.
«Подойди к алтарю», — последовал мысленный приказ. — «Нам нужна твоя помощь».

Рив:
Для самого Рива все было куда сумбурнее, — вот он летит, пылая яростью тысячи солнц и предвкушая момент, когда гравитация, К'тун её ети, отпустит бренное драконье тело, и вот звучный «баммм»… и всё. Лежим морской звездой.

Бен'эр:
Это был второй раз, когда Ярцина срывала заклинания Бен'эр. Линза энергии задрожала и развеялась, не успев как следует сформироваться. Жрица так и застыла с приподнятыми руками. Усилем воли она заставила холод и лед отступить, постепенно отогреваясь.

Кимиори:
Приключения последних минут… или часов, под землёй сложно определять время, не прошли даром.
Остекленев светящимся взглядом, она послушно шагнула к алтарю, оставляя в пыли цепочку неровных отпечатков копыт.
— Рив… — сознание никуда не делось, но противостоять воле повелевающей разумом твари было невозможно. — Рив, очнись. Мной управляют.

ДМ:
Лже-калдорей сильно расшиб голову и не приходил в себя, хотя Кими видела — дышит. Видела она и то, как тянется к ножу за голенищем: руки предавали ее, повинуясь воле киража. Лезвие прорезало темную кожу вдоль запястья; синяя дренейская кровь дорожкой протянулась по иссохшей груди существа на альтаре.
«Теперь в сердце», — подсказывал вкрадчивый голос. Кираж давно закончил бы все сам, если б не ловушка, сковавшая его паучьи конечности.
Внезапно дренейку отпустило — будто лопнули нити, управлявшие ею как марионеткой. В усыпальнице на мгновение стало светло от лиловых молний, но арканные стрелы добравшейся до зала Ярцины были встречены магическим щитом инсектоида.

Бен'эр:
Красок и света этому залу теперь хватало; подоспевшая последней жрица увидела вражеский заслон, штурмуемый Ярциной, и ударила по нему развеивающим импульсом.

Кимиори:
— Рив! — отчаянно кричала охотница, вытаскивая нож.
— Рив, очнись! — взывала она, теряя кровь из случайно перерезанных вен. Можно было бы воззвать к Наару, активируя их щедрый дар самоисцеления, но все силы уходили на жалкие попытки сопротивления.
— Рив… — по тёмному лицу текли слёзы, когда рука, крепко сжимающая оружие, заносилась над распростёртым телом друга. Недрогнувшей её назвать было сложно, как раз наоборот: от попыток не слушать скованный чужой волей разум, сжатая в кулак ладонь мелко тряслась, будто у пропойцы со стажем, но это не могло остановить зародившееся движение вниз.
К сердцу.

Почувствовав освобождение, дренейка мгновенно разжала пальцы. Закалённая сталь жалобно тренькнула о камень, а охотница в некотором помрачении принялась хлопать дракона по щекам, будто не замечая, что заливает его собственной синей кровью.

Рив:
После невесть какого по счету шлепка веки Рива дрогнули, обозначив две тускло-огнистые щели приоткрытых глаз. Потом на лицо дракона, изрядно закамуфлированное размазанными брызгами крови, наползла гримаса боли, которая, как известно, способна привести в чувство быстрее и лучше, нежели чем ушат ледяной воды.
— Твою ж за… — прошипел он, пытаясь сфокусировать взгляд на склонившейся над ним фигуре. Сфокусировал. Ощутив теплое и липкое на губах, машинально облизнулся, так же машинально причмокнул. Сморгнул. Гримаса боли сменилась выражением «какого хрена тут происходит?».

ДМ:
«Они хотят надругаться», — ласково подсказали голоса в ноющей голове. — «Еще один трофей для самодовольных двуногих самок. После этого ты не проживешь долго».

Щит вокруг жреца лопнул в тот момент, когда Ярцина досылала последние стрелы: киража обожгло магией, но не смертельно. Ловушка к тому времени отпустила его, и тяжелая педипальпа ударила по тому месту, где стояли обе эльфки.
Вернее, уже одна: верная правилу «претворяй гениальные планы в жизнь» чародейка перенеслась на панцирные плечи точным магическим скачком. В дело пошел нож.

Бен'эр:
На двоих разбив щит, Бен'эр была готова, что кираж отреагирует атакой. Она встретила поднявшуюся и рухнувшую на нее педипальпу сотворенным из воздуха лучистым копьем, воткнутым в землю.

Кимиори:
Увидев, что дракон жив, дренейка успела слабо улыбнуться и занялась раненой рукой: лекарка была чересчур занята уничтожением врага, чтобы отвлекаться на мелочи вроде вскрытых вен.
Рив в относительном порядке и это главное.
Коротенькая молитва, заученная всеми представителями её народа — как детьми, ещё не умеющими читать, так и многотысячелетними взрослыми, помнившими ещё жизнь на Аргусе — до автоматизма: и разрезанные вены стянуло тяжами соединительной ткани, оставляя за собой тонкий, быстро изглаживающийся белёсый шрамик.
А потом Кимиори, загораживая собой Рива, потянулась за луком.

Рив:
На этом самом месте у Рива наступил ступор. Все же Кимиори, в отличие от Ярцины, он знал достаточно давно. Идею дренейкиного внезапного предательства было не так просто вот так сразу впихнуть дракону в голову, особенно сейчас, когда она гудит и разваливается от боли, мешавшей сосредоточится.
Как-то не увязывалось в единое целое все, что происходило вокруг и от этого становилось понятно, что голоса в голове — не последствия собственных мыслительных процессов, а нечто иное, чужеродное и, в принципе, Ривом ожидаемое.
— Так, — прохрипел дракон, рывком приподнимаясь на локте и щупая затылок, — все плохо. Кими, шустро найди камень и врежь мне им снова, чтобы я отрубился до того момента, когда смогу мыслить внятно. До того, как смогу соеденить воедино картину голых сисек, кровищи, порезов, драки с… — короткий взгляд на инстектоида, — хером на ножках и идеей убить вас всех за подготавливаемое мне предательство, которую активно пихают в мою голову. Еще одной проблемы вдовесок к… херу на ножках вам и не хватало.

ДМ:
Проблема оставалась проблемой: полыхнуло тонким копьем света, Бен'эр не увернулась от удара конусовидной конечностью и получила сквозную дыру в бедре, а героизм Ярцины свелся к тому, что она отрезала киражу одну из антенн и после этого кубарем полетела со скользкого хитина — инсектоид легко стряхнул ее, прежде чем попытаться пригвоздить к земле. Дочь часовой ушла не очень красивым, но действенным перекатом, а затем, не вставая, саданула арканой в длинный торс. Увы — на то, чтобы убить такую тварь, Эстулановой ученице не хватало опыта в боевой магии.

Кимиори:
Два раза объяснять не потребовалось. Дракон предупреждал о такой воможности и такая возможность наступила.
Кивнув, охотница сунула руку в крепко притороченый к поясу жёсткий кошель и, вытащив оттуда костяную стрелку, воткнула мнимому калдорею в руку острый кончик с зеленоватой подсохшей плёнкой яда.
— Спи.
А потом снова взялась стрелять по твари, видя, что творится на поле боя.

Бен'эр:
Мягкий купол света, возникший над жрицей, был создан мнговенно: пройдя через войны, Бен'эр много раз оказывалась на краю гибели и пока что успевала ее отсрочить. Она положила руку на рану и замерла, доверив расправу над киражем напарникам.

Рив:
Дракон было собрался посоветовать зачехлить во что-нибудь дренейские молочные железы, но не успел, мягко тюкнувшись разбитым затылком обратно в натекшую лужицу крови собственной.

ДМ:
Вместо того, чтобы топтаться по верткой эльфке, жрец взялся за старое оружие, пытаясь подчинить ее разум. Ярцина замерла, но никому не довелось узнать, чем окончится эта борьба — выстрел Кимиори на этот раз был настоящим и сбил вторую антенну, а заодно снес кусок хитинового черепа.
Кираж закачался на подгибающихся лапах.

Кимиори:
Коротким взглядом убеждаясь, что Ярцина жива и вполне себе здорова, дренейка собралась было прыгнуть к раненой жрице, чтоб оттащить её от падающей туши, но мягкое сияние щита остановило благородный порыв. Под этакой защитой ей, опытной и умудрённой тысячелетиями битв, мало что могло грозить.
Зато появилось время выполнить невысказанную последнюю волю засыпающего дракона, ну и вернуть себе всё снаряжение.

ДМ:
Вполне себе живая Ярцина откатилась от конвульсивно бьющих о землю лап. Жрец оседал бесформенным подкошенным стогом. Бен'эр лечилась, дренейка зачехлялась… все шло предсказуемо, кроме того, что мумия на алтаре пошевелилась. Мрачная чародейка помянула уши Элуны и с решительным видом двинулась к кадавру с ножом.

Кимиори:
Охотница всегда считала, что от опасности нужно держаться на расстоянии.
Расстоянии выстрела.
— А я на ЭТОМ ещё и лежала… — мрачно повинилась она, натягивая лук. — Ярцина, близко не подходи, зажигательное. Кстати, Рив сбрендил таки, дальше его тащить придеться, если что.
Тон был будничным и суховатым, как и звук тренькнувшей тетивы.

ДМ:
— Это ведь безликий… был, — обвиняюще указала Ярцина на занявшуюся пламенем тушу, тыльной стороной ладони утирая чумазое лицо. Трудно было сказать, шевелится мумия сама по себе или из-за огня, но сил, чтобы встать с алтаря, ей не хватило. — Еще бы не сбрендить. Есть вероятность, что ему станет легче, если уничтожить здесь все статуи и, главное, перенести его подальше.

Кимиори:
— Тогда предлагаю начать прямо сейчас. Не знаю, как яд подействует, всё-таки он калдорей только внешне. У нас есть время, пока Бенэр лечится.
С этими словами Кимиори убрала лук за спину, то так, чтоб можно было оперативно его достать, и подошла к той статуе, за которой безуспешно пыталась спрятаться от инсектоида, разглядывая, прочно ли та прибита к постаменту.
В руке у неё был заряд гномьей взрывчатки для горных проходчиков из прихваченного с собой запаса.

ДМ:
Оказалось, что статуя сделана не из камня. Старые боги воплощали органику, а та символизировала старых богов — не вдаваясь в подробности, можно было сказать, что безобразную тварь изваяли из экстрементов и воска.

Бен'эр:
Угрозы вроде бы не стало, и покрывавший раненную жрицу купол погас. Крови было много, но вся запекшаяся. Бен'эр даже смогла встать без помощи.
Караван теперь должен был идти со скоростью самого медленного верблюда, лавры которого приняла Бен'эр.

Кимиори:
Самым медленным верблюдом всё-таки оказался дракон — он вообще ходить не мог, только спать.
Убедившись, что статуи сделаны из нелицеприятного, но податливого материала, дренейка принялась крушить их вручную, без шума и пыли от взрывчатки.
Брезгливостью и не пахло. Пахло и очень неприятно от статуй.

ДМ:
Ярцина присоединилась к крушению усыпальницы, и что-то подсказывало, что эльфка находится в своей стихии. Когда творения киражского искусства стали перегноем на земляном полу, а тело безликого обратилось в угли, чародейка создала под бесчувственным драконом щит левитации. Состоялся вынос тела.

ID: 18394 | Автор: Dea
Изменено: 24 марта 2016 — 3:02

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
26 марта 2016 — 11:57 Pentala

Идея раздевать Рыжу посреди игры - очень хорошая традиция)