Силитус: Расколотое королевство Силитус: Трутень (8)

Ярцина
Ривелиан, сын Обсидии
Затмевающая Бен'эр

ДМ:
Когда компания поднялась в лагерь, Рива отловил солидного вида дворф в очках с тонкой оправой, окладистой курчавой бородой и вьющимися прядями, обрамляющими лицо. Остальная шевелюра местного счетовода была убрана под квадратную шапочку. С его слов стало ясно, что хитин разгрузили, осмотрели и взвесили, так что почтенному калдорею остается заверить опись товара своей подписью и получить денежный профит в ближайшем отделении банка Хитрой Шестерни.

Гурза с Кимиори тем временем освежились и нагрузили повозку припасами.
— Новый калдарэйка? — радовался пополнению охотник на силитидов. — Слющий, зачэм половына лыца зачэрнил? Другой половына такой красывий, что я б сэбэ глаз выколол как пырат, чтоб только б на нэго и смотрэт.

Под специфические комплименты телега тронулась, лихо миновала недостроенное лежбище котиков и взяла курс на крепость Южного Ветра. Гурза собирался проделать большую часть пути по тракту и только в последний момент свернуть на восток — так оно быстрее и безопаснее.
Пока ехали, Ярцина рассказывала, как познакомилась с Бен'эр.
— Как только она переступила порог башни Эстулана, я поняла, что моя прежняя жизнь кончилась. Больше никакого расклеивания бирок на артефакты Эльдре'Таласа и нудных лекций о вреде магии!

Крепость показалась к часам четырем пополудни. Грудастая знакомая Гурзы коснулась умов гостей вежливым приветствием и передала, что император желал бы поговорить с трутнем наедине.

Рив:
— Это я, значит, трутень, — с каким-то непонятным удовлетворением пояснил Рив, сделав это, скорее, для себя, ибо остальные и так наверняка все поняли. С той же ясностью остальные наверняка догадались и о том, что делиться прибылью с хитина дракон наверняка не станет, но это был отдельный вопрос и вообще тема для другой истории.
Рассказ Ярцины вышел коротким и не совсем обьяснял текущее положение дел, поэтому Рив постарался запомнить эту тему и дал команду трепетнокрылой жалогрудке доставить свою трутневую личность к опальному правителю.

Кимиори:
Несмотря на императорскую просьбу, дренейка, ни секунды не раздумывая, двинулась следом.
Трутень, конечно, был большой и опасный, но лишний присмотр не помешает.
А при разговоре она может и в сторонке постоять.

ДМ:
Видно, просьба была именно просьбой, а не условием, — никто не вставал хитиновым препятствием на пути у дренейки. Император Ксе'лор встретил гостей вежливым кивком и указал на облагороженную с последнего визита композицию из стульев и лавок: теперь мебель была прикрыта мягким паучьим шелком.
— Впечатляющая работа с ульем Регал. Я предпочел бы, чтобы в живых осталось больше боевых ос, но понимаю, что у вас не было выбора. Обсудим наступление, друг мой?
Пожалуй, Кимиори принимали скорее за телохранителя, чем за советчицу.

Рив:
Вот же чистюля, было написано на морде Рива заглавными рунами, небось специально тут все зачехлил, чтобы мы с походной одежды пыли на его интерьеры не натрясли. С другой стороны, шелк был явно хорош, — дракон пощупал с видом купца, ага, — после чего сменил гнев на милость и соизволил разместить на нем свою задницу.
— Не все заслуги с ульем принадлежат мне, — сказал он, кивнув в сторону дренейки. — Вот эта инопланетная дева в компании местной аборигенки, коя не так давно проявляла страстный интерес к вашим подхитиновым телесам, так же внесли свою посильную лепту в успех состоявшегося дела. В наступление я пойду с ними, так что обсуждать его будем вместе, друг мой.

Кимиори:
Охотница скромно кивнула, присев на шёлк и коротко повела глазами в поисках питомца паучка. Вдруг милое существо и сейчас здесь, напросится на ласку.
— Вы были полностью правы, император, когда сказали, что после уничтожения кристалла силитиды прекратят атаковать нас, — мелодично поведала она. — Это хороший знак, который укрепит наше сотрудничество. Хотелось бы узнать подробности дальнейших планов, — вежливо поддержала она дракона. То есть, трутня.

ДМ:
Ксе'лор сухо щелкнул пальцами — звук был такой, слово коротко прострекотал огромный сверчок. Набежали рабочие жуки, к спинам которых крепились похожие на тлей насекомые с раздутым и полупрозрачным бледно-зеленым брюшком.
— Угощайтесь. Охотно принимаю аргумент. Разговор наедине был предложен на случай, если потомок Нелтариона намерен избавиться от спутниц, использовав их в своих целях, — прямолинейность киража была сногсшибательной. — Итак, подробности. Каста строителей из Регала уже проводит подкоп к городу. Мы нападем снизу, у восточной стены, натравив с воздуха оставшихся разведчиц. Северные врата останутся почти без защиты.

Рив:
— Хотелось бы уточнить, — Рив взял одну тлю, покрутил в пальцах, — хотелось бы уточнить два момента. Первый, — мне не совсем ясна стратегия нападения с востока и с севера. Хотелось бы знать, какую цель мы этим преследуем. Насколько я помню первоначальный договор, я и мои рабыни ослабляем силы вашего брата, после чего вы нападаете и довершаете дело. Второй момент — как этим угощаться?

Кимиори:
— Видимо, к моему огромному облегчению, таких намерений у потомка Нелтариона нет, — так же прямолинейно заявила охотница и тут же принялась выяснять дальнейшую обстановку:
— Интересующий нас жрец живёт за Северными вратами? Есть ли у него охрана? — рассеянно поискав, во что можно нацедить сока из тли, поинтересовалась она.

Рив:
— Потомок Нелтариона подумает, — заметил дракон, рассеянно изучая насекомое с видом «ну и как тебя еп… есть».

ДМ:
— Надо пощекотать брюшко, — пояснил Ксе'лор. C питьевой посудой у киражей оказалось плохо, но можно было освободить от кактусовых плодов трофейное калдорейское блюдо.
— Ваше предложение ослабить Ксе'нилаша было щедрым, и я бы поддержал его, не будь у меня сомнений. Твоя мощь неоспорима, дракон, но Ан'кираж — это не улей. Если вас встретят все силы моего брата, вы вряд ли прорветесь к руинам храма, где засел жрец. И да, его охраняют. За эти годы удалось восстановить часть обсидиановых стражей и изваять новых.

Рив:
— М-мм… Ну, хорошо. Тактика отвлечения, кстати, хорошо сработала при нападении на Регал, так что ее можно провернуть и здесь. То есть, начну я, со всей своей доступной мощью. Пока все внизу будут охреневать и думать что со мной таким красивым и мощным делать, вы нападете с востока и силы вашего брата охренеют еще раз. Кстати, Кимиори, возможно, тебе имеет смысл идти аккурат через подкоп, с остальными. Кого жечь в первую очередь?
Задав вопрос, Рив не стал заморачиваться блюдом, а попросту запрокинул голову, поднял руку с тлей и пощекотал ей брюшко над своей раскрытой пастью.

ДМ:
Тля незамедлительно поделилась густой, как кисель, каплей освежающего, чуть сладковатого напитка с восхитительным пряным привкусом.

Кимиори:
Кимиори и себе выщекотала киселя на ладонь. Слизнула, довольно прижмурилась и последовала примеру Рива.
Кивком она обозначила согласие на проход в подкоп.
— Диверсионные действия — мой конёк. К тому же в лагере у дварфов я кое-чего полезного прикупила для будущего боя. Надеюсь, у сил вашего брат будет как минимум три повода для охренения.

ДМ:
— К нашей общей удаче, мой брат — воплощение силы, а не разума, — Ксе'лор взял тлю и себе, наклонившись к угодливо подбежавшему жуку. Хитиновая маска раскрылась подобно жвалам, и Его Величество присосался к кисельной капле высунутым хоботком, достаточно широким и гибким, чтобы выполнять функцию языка для отчетливой речи.
— Потому он предсказуем, — продолжил император, напившись. — Станет до последнего удерживать своих подданных и ценных конструктов, бросив в атаку силитидов. Тебе стоит поберечься — осы Ан'Киража крупнее и злее регальских. Когда будет ясно, что так дракона не победить, в бой пойдут анубисаты, обученные метко швырять валуны в летящих врагов. Против них мало пользы от пламени. Здесь пригодилась бы магия. Что до подкопа, то там нас встретят потомки Куриннакса. Это серьезный противник.

Кимиори:
— Это что ещё за твари? — уточнила темнорогая, запоминая всех представителей обширного паноптикума.
Паноптикум уже впечатлял, но дренейке казалось, что он далеко не полон.

ДМ:
Покрытые хитиновыми щитками пальцы откололи от шелкового плаща золотую брошь в виде какого-то насекомого.
— Редкий вид силитидов. Нужно много корма, чтобы такой воин развился из личинки. У брата их двое.

Рив:
Выпитую тлю Рив уронил в рот и смачно ею захрустел. Закуска, навроде тортика к чаю.
— Уязвимости этих анубисатов какие? — спросил, заправляя обратно в пасть высунувшуюся было оттуда лапку.

Кимиори:
— Что умеют, как действуют? Почму их нужно опасаться в подкопе? — вглядываясь в брошь, не переставала сыпать вопросами охотница. — Судя про характерному строению тела, они… подземные?

ДМ:
Ксе'лор только и успел протестующе воздеть руку — видно, Рив поступил неучтиво, как если бы съел в гостях фарфоровую сервизную чашку.
— Вы можете взять нескольких афид с собой. Когда тли опустеют, нужно высадить их на любой кактус.
Укора, однако, не последовало. Вместо этого император вернулся к основной теме:
— Анубисаты чувствительны к аркане. Кроме этого — только грубая сила, способная расколоть камень, из которого они и сделаны. Дети Куриннакса принадлежат к виду, который называют фалангами, и они действительно могут пробираться под землей. Их челюсти давят броню. Удары хвоста смертельны.

Рив:
На этом самом месте дракон понял, что сделал что-то не то, но так как предупреждения не жрать местный сервиз не было, а сам Рив в послегилнеасское время вопросами этикета не заморачивался, то было решено молча сделать вид, что так и было задумано.
— Камень это плохо, — заметно озадачился дракон. — Придется проявить чудеса уворотов. Надеюсь, вам известны способы борьбы с фалангами? Если вы не появитесь после определенного срока, я улечу.

Кимиори:
— Неприятные твари… простите, подозреваю, среди ваших воинов они тоже есть. Куриннаксыши горят? — деловито уточнила дренейка, делая свои выводы насчёт будущей атаки.

ДМ:
— Отлично горят. К моему сожалению, на моей стороне таких нет. Покидая Ан'Кираж, я мог взять с собой только разумных сторонников, тогда как силитиды, разводимые в стенах города, подчинены верховному жрецу и моему брату. Только теперь, благодаря вам, мы можем располагать воинами улья Регал, но среди них нет таких гигантов, каких выводят в Кираже. Выстоять против фаланг сумеет разве что колосс. Удачно, что вы его не убили.

Рив:
— Кстати, по поводу улья. Когда кристалл был уничтожен, атаковавший меня рой бросил свое вонявшее паленым суицидом дело и сформировал некое построение вокруг местного обелиска. Это что-то означало?

Бен'эр:
Бен'эр показалось, что она очутилась в одной из собственных фантастических историй, рассказываемых детям перед рассветом.

Кимиори:
— Вы к тому времени уже взяли власть над силитидами? — добавила в копилочку вопросов Кимиори. — Что до уриннаксышей, думаю, я сумею преподнести им ещё парочку сюрпризов… скажите, уважаемый император, в холодном климате киражи и силитиды будут менее подвижны? Вы ведь не теплокровные, верно?

ДМ:
— О да, — отвечал император, приветственным жестом встретив примкнувшую к гостям Бен'эр. — Подчинив себе рой, я объявил окончание боя с помощью знака, которым воины теплокровных встречают смерть и признают поражение.
Для лучшей демонстрации Ксе'лор величественно выставил средний палец, после чего ответил, что силитиды действительно не выносят холода, а вот киражи «работают над этим».

Кимиори:
— Ага, — губокомысленно и кратко заметила рогатая, уставившись на знак, во всех портах, борделях и прочих злачных местах символизирующий как раз обратное: непристойный вызов, чаще всего сопровождаемый длинной тирадой вроде «Ублюдок, мать твою!..»
Ну и так далее.
— Учтём.
При звуке благой вести (для приключенцев, не для силитидов) она просияла.
— Вас, кстати, не смущает, что мы сможем узнать сейчас все ваши слабые места? — поинтересовалась она, несколько озадачившись такими охотными ответами. — Не захотите ли вы, по вашему собственному меткому выражению, избавиться от партнёров, использовав их в своих целях?

Бен'эр:
— Какие чувства вызывает у силитидов и киражей Стена Скарабея? — жрица внесла свою лепту в поток вопросов, особенно касавшихся слабых мест. — Её сила все еще устрашает, или вы привыкли и приспособились?

Рив:
— Этот жест во всех закоулках Азерота является неприличным и переводится примерно как «Иди ты на мужской детородный орган». В переводе на общедоступный, — таким образом люди, а этот жест изобрели они, желают унизить оппонента до примитивного уровня омеги, которому никто не дает и которого все имеют. Если не хотите выглядеть нелепо, более никогда не используйте эту символику в качестве символа встречи смерти или признания поражения. Лучше брату его своему покажите. Когда всё кончится.
Дракон был вежлив и безжалостен. Даже улыбался, мерзавец, как высокооплачиваемый юрист.

ДМ:
В проходе замаячила и любопытная мордочка Ярцины. Деликатная эльфка держалась до последнего, но не справилась с установкой «все побежали, и я побежала». Ксе'лор невозмутимо кивнул очередной спутнице «трутня».
— Слабые места быстро исчезают с тех пор, как я нашел способ инициировать линьку у имаго. Определенное доверие друг к другу было неизбежным злом с тех самых пор, как вы раскрыли нашу мимикрию. Я предпочту сотрудничать и после возвращения трона.
Откровение улыбчивого мерзавца Ксе'лор выслушал с предельным вниманием, наклонясь вперед со своего трона.
— Люди — удивительные создания. Благодарю тебя за ценный вклад в наши познания о теплокровных. Говоря о Стене Скарабея, она стала не такой устрашающей после того, как улетели драконы-затворники.

Рив:
— Вы о бронзовых?

Кимиори:
— А что даёт преждевременная линька, вроме расхода сил и энергии? — удивилась естествоиспытательная охотница. — Вы можете добавлять нужные умения и они проявляются после линьки?

ДМ:
— Нет. Трое драконов разных цветов остались в Ан'Кираже, чтобы своей силой запечатать стену изнутри. После того, как они это сделали, досада Тысячеглазого была достаточно велика, чтобы сохранить им жизнь и мучить, вынуждая снять заклинание. Он так и не сломил их. Пленники улетели сами, когда бога не стало.
Хитиновая маска повернулась к Кимиори.
— Изменение вида. Пальцы. Речевой аппарат. Мы адаптируемся.

Кимиори:
— Угу, я помню. Не думала, что теплокровие тоже поддается… ммм… эволюционному внедрению. Но это весьма разумно с вашей стороны.

ДМ:
— Пока что нет. Только защита от холода, как у снежных блох или наших дальних родичей-нерубианцев.

Кимиори:
— Тоже неплохо, — подытожила после короткой паузы дренейка. Но удержаться от любопытства в адрес экзотического императора и умерять пыл зоолога было сложно. — Ещё какие-то сюрпризы будут? Что умеет делать жрец, например?

Бен'эр:
Последний вопрос был любопытен.
— Его воззвания к темным богам остались в прошлом, или нас могут ждать неприятные… эффекты?

ДМ:
— Жрец может покорять чужой разум и владеет познаниями в аркане — этого хватает ему, чтобы быть грозной силой даже без поддержки Тысячеглазого.

Кимиори:
— Ярцина, справишься? — искоса глянула на появившуюся магичку КИмиори. Затем спохватилась, что до сих пор держит киселеносную тлю на коленке, почёсывая ей опустевший пузик и сконфуженно отдала «сосуд» ближайшему хитиновому прислужнику.
— Правда, тебе ещё тех каменных тварей угоманивать…

Бен'эр:
— Занимательный собеседник, — заключила Бен'эр, благодарно кивнув. — Я помогу вам со жрецом. У Ярцины отлично получается ломать камни: анубисаты на ее совести.

Ярцина:
— Я полечу в бой на драконе? — просияла юная чародейка.

Рив:
— Ты поползешь в бой под землей, — буркнул дракон. — С моей спины ты свалишься к ктуньей матери во время маневров. А если привяжешься веревкой во избежание падения, то блевать будешь даже тем, что ела позавчера, потому как ничей вестибулярный аппарат такой болтанки не выдержит.

Кимиори:
— Прекрасно, — обрадовалась неожиданной подмоге охотница. Из коротких объяснений она поняла, что Бенэр скорее лекарка, чем маг. Тем приятнее было разочаровываться.
— Тогда мне нужно будет поговорить с вами обоими насчёт подзарядки моих ловушек. Я потратилась, а в бою каждая стрелка будет на счету.

Бен'эр:
Жрица кивнула: она и сама хотела кое-что предложить, глядя на лук охотницы. Могло подождать до выхода наружу.

Кимиори:
У Бенэр вскоре случился такой шанс. Все детали нападения утрясли, подробности узнали, так что компашка приключенцев весьма скоро направилась к поверхности.
Кимиори неожиданно крепко полюбилось жареное мясо червя. За всю свою богатую путешествиями, хоть и недолгую, по меркам её народа, жизнь, она перепробовала массу стейков, шашлыков, рулек и прочих мясных деликатесов, полученных от разнообразнейших видов. Но именно мясо малопривлекательной с виду подземной твари оказалось самым нежным, самым сочным и вкусным.
Дренейка невольно облизнулась, ускоряя шаг и оглядываясь на попутчиков, успевают ли?

Рив:
Рив успевал. Ему тоже понравился шашлык.

Бен'эр:
Жрица пусть и провела всю свою жизнь в Калимдоре, но за века напробовалась всякого. По пути она рассказала, что перед боем и, в общем-то, во время нередко зачаровывала стрелы часовых бить сильней и верней.
— Надо придумать защиту для ваших голов против киражского жреца.

Кимиори:
Инициатива насчёт стрел была всячески и горячо поддержана. Инициатива насчёт защиты голов вызвала закономерный вопрос:
— Какую, например? Я видела у гоблинов шапочки из фольги, они уверяют, что те защищают их от вредных излучений всего подрял. Такого типа?

ДМ:
— Ты когда-нибудь держал в руках птицу, Рив? — слышался сзади задумчивый голос Ярцины, замыкавшей процессию. — Если раскачивать ее из стороны в сторону, голова остается неподвижной. Думаю, у меня получится наложить чары… не превращения в курицу, разумеется, а сплести кокон, где сила притяжения будет действовать в локальной сети координат, вне зависимости от маневров. Тогда у тебя будет переносная арканная пушка для отстрела анубисатов. Ой, вы про жреца? Простите.
— Кющий, кющий, красавыц! — доносился ласковый бас Гурзы с там, куда выводил подземный ход. Похоже, охотник на силитидов прикармливал шашлыком осу-груденосицу.

Бен'эр:
— Мятый металл? От этого случится удар прежде, чем до разума доберется злобный жук.
Я пока не знаю. Не знаю, чем именно путает волю жрец, ведь дарованная Тысячеглазым сила ушла, и злобный жук пользуется собственной.

Рив:
— Я уже говорил, что во время маневров никому не удержаться на моей спине. Я не буду находиться на одном месте для плетения твоих коконов.

Ярцина:
— Два слова: предварительная подготовка.

Рив:
— Чего? — Рив обернулся через плечо.

Ярцина:
— Сначала кокон, потом спина, — терпеливо объяснила юная чародейка. — Потом взлетаем и творим разрушения.

Бен'эр:
Гиппогрифа Бен'эр не предлагала лишь из принципа не мешать молодняку развивать его безумные идеи.

Рив:
— Какой кокон…

Ярцина:
— Кабинка, — поглядела несчастными глазами Ярцина. — Невидимая. Арканное поле, болтаясь в котором, я буду всегда находиться головой вверх. Оно же не позволит мне упасть.

Рив:
— Не будешь, потому что, как я уже сказал, в бой ты поползешь под землей.

Ярцина:
— Вот почему никто не ценит новаторские идеи? — надулась калдорейка. Что ж, хотя бы перестала спорить.

Рив:
— Не знаю, как насчет никого, ну а мне просто надоело быть лошадью.

Кимиори:
— А чего же ты у императора Кселора не спросила? — недоумённо поинтересовалась охотница у тысячелетней эльфки, оглядываясь назад и лихорадочно думая, не пошатнёт ли авторитет опасных наёмников бег вприпрыжку и настойчивое, хоть и запыхавшееся «Ой, а мы тут ещё спросить хотели…»
Перебранка Рива и Ярцины шла фоном.

Рив:
Перебранка уже закончилась.

Бен'эр:
— Потому что он не верховный жрец.

ДМ:
В полуразваленном доме, где был выкопан лаз в подземные императорские покои, Гурза устроил самый настоящий лагерь, по всем правилам походного привала — разложил потертое одеяло, вычистил старый очаг и поставил жариться нанизанное на шампуры мясо, закопал в угли восточный овощ картоху и, пока готовилась еда, строил глазки силитидской стражнице.
— Аткрой лычыко, а? Ну аткрой!

Кимиори:
— Но он знает про его силы и умения, — у дренейки едва глаза на лоб не полезли. — Он нам рассказывал про потомков Куриннаха, анубисатов и прочих, почему ты считаешь, что он не знает умений врага, которого ненавидит и должен был изучить первым?

Рив:
Что ж, настоящий лагерь, да ещё и по всем правилам, — это замечательно. Дракон незамедлительно занял лучшее место на одеяле, откуда открывался самый лучший вид на происходящее вокруг и куда долетали все ароматы приготавливаемой пищи.

Бен'эр:
Бен покачала головой.
— Ты говоришь об этом так, словно можно разделить всё на схемы и правила. Император ответил: жрец умеет покорять волю и чародействовать арканой.

Ярцина:
— И если он не использует для подавления воли силу бога, то сам в чем-то подобен божественной сущности, — высказалась Ярцина, палочкой выкатывая из углей полусырую картошину, чтобы потыкать ее и убедиться, что еще рано. — Бен'эр, ты ведь понимаешь в богах, да?

Бен'эр:
— А ты разве нет? — задала каверзный вопрос жрица. — Они намного проще, чем хотели бы казаться.

Рив:
Рив, тем временем, спер с жаровни один из шампуров и принялся есть. Судя по всему, ему нравилось обугленное, непрожаренное мясо.

Кимиори:
— Ладно, вам виднее, — выставив ладони вперед, согласилась рогатая, присаживаясь не слишком близко к костру, чтоб копыта не напекло. — В конце-концов, вы у нас чародейки. Придумаете что-то, что защитит от ментальной силы жреца — честь вам и хвала. Не придумаете… ну, тогда всё будет сложнее. Кстати, я помню отличное предложение по зачаровыванию стрел и стрелок…
Кими мило улыбнулась и выложила рядом с Бенэр свой колчан.

Бен'эр:
— Я уже, — моргнув, сообщила жрица. — Когда рассказывала о вернее бьющих стрелах. Не обращай внимания, если будут короткие всполохи на остриях.

ДМ:
Гурза тем временем продолжал ворковать с осой. Та деликатно брала у него кусочки мяса и отправляла их под вуаль, невзирая на просьбы показать личико. Осиные груди, между прочим, вздымались, нетонко намекая на хитрый маневр эволюции — киражам было мало дыхательных трубок, чтобы питать кислородом двухметровое тело.
У них были легкие.
— Бен'эр — легенда, — с гордостью высказалась Ярцина. — Она и не такое может.

Кимиори:
Охотница снова вытаращила глаза, опасливо заглянула в колчан и нахмурилась, увидев редкие всполохи в глубине, где таились смертоносные… точнее, вдвое уже смертоносные наконечники.
— Ничего себе… хм. Напомни мне быть с тобой внимательнее, ладно? Ты так и Рива вон заколдуешь, а он не заметит. Но умение ценное, ничего не скажешь.
Поражённая охотница убрала стрелы и взялась за вкуснейший шашлык, воздавая должное умению кокетничающего с жвалоносной и грудастой дамой Гурзе.

Ярцина:
— Угадай, сколько ей лет, — калдорейка явно находила удовольствие в том, чтобы хвастать народной достопримечательностью.

Рив:
— Меня не так просто заколдовать, — буркнул дракон с набитым ртом.

Бен'эр:
— Только хотела это сказать, — согласилась Бен. — Кровомох от хвастовства чуть было не лопнул.

Кимиори:
— Ну… тыфяфя? — буркнула с набитым ртом Кими, напрочь отказывась сперва прожевать, а потом говорить, потому что мясо было восхитительным.

Ярцина:
— Холодно, — с удовольствием опровергла Ярцина. — Очень холодно. Бр-рр.

Кимиори:
— Тфе?

Кимиори:
— Тефять?

Бен'эр:
Вернувшись к теме незаметной магии, Бен'эр помянула Сумеречный культ еще раз:
— Лучшие шпионы находятся среди тех, кто владеет магией своего бога: её сложнее заметить, чем плетение арканы. Будь рядом киражский жрец, он заподозрил бы неладное, пока я делала твой колчан сосудом для гибельных чар. И сейчас бы видел в нем не простое хранилище снарядов.

ДМ:
— Не угадала. Жрица Бен'эр жила до времен Азшары. Откуда бы здесь взяться шпиону? — беспечно спросила Ярцина, выкатывая картошку из костра. На этот раз ее удалось проткнуть прутиком. — Кимиори и Рива я знаю с Зимних Ключей, а Гурза…
— Я эбал шпыонить, — отозвался дворф, не отводя взгляда от киражьих прелестей. — Сабачый работа, да? Тот дохлый, можэт, шпыон был, но мы от нэго отцэпылыс.

Бен'эр:
— Я поясняла Кимиори, что внезапного и невидимого волшебства не бывает, даже если оно таким кажется.

Рив:
Доев свою порцию, Рив вытер пальцы об край одеяла и полез ими в карман своей пыльномаскировочной куртки. Достал амулет, похожий на собственный, — клык на веревочке, — отдал Ярцине. Сказал, что это для телепатической связи с ним и что это не подарок, а только на время драки, после чего поднялся на ноги и вышел за пределы лагеря, внимательно осматривая руины и землю под ногами.

Кимиори:
— А что бы видел? — наконец-то справилась с куском охотница, насторожившись. Азшара для неё, судя по всему была слабым авторитетом, но срок явно был долгим. Впрочем, ничего особо впечатляющего дренейка не видела. Пусть ветеранов, помнивших Аргус, осталось не так много, как хотелось бы, но не так мало, чтобы удивляться долгоживущему существу.
Рива сопроводил короткий взгляд и мысленный вопрос, переданный по клыку-близнецу:
«Тебя проводить?»
— Бэнер, я в магии понимаю чертовски мало, сразу скажу. Мне достаточно, что вы с Ярциной в этом разбираетесь и будете делать свою часть работы. Поэтому разборки со жрецом останутся на вас. Как и защита от его атак. Ещё подумайте о такой штуке, как охлаждение воздуха в тоннеле. Силитиды, по крайней мере, не выносят гипотермии, сделаются вялыми, а то и вовсе уснут, что нам на руку. Про подземных тварей я пока думаю. Быть может, можно будет выжечь стены до состояния стекла, через которое они не пробьются.

Ярцина:
— А тебе сколько лет, Кимиори? — озаботилась близким знакомством Ярцина. Прежде чем надеть амулет на шею, эльфка просканировала его из простой предосторожности и убедилась, что опасности нет. — Охладить воздух могу, но тогда и наши силитиды станут бесполезны.

Кимиори:
— Тридцать семь, — широко улыбнулась дренейка. — По меркам нашего народа я совсем юная ещё. Что до охлаждения воздуха — в тот проход полезем мы одни, вроде бы?

Ярцина:
— Разве одни? Император же обещал атаку из-под земли, — сморгнула калдорейка.

Бен'эр:
Бен размышляла вслух, иногда замолкая, чтобы пожевать:
— Ярцина, у тебя была возможность изучить кристалл улья? В случае успеха опальный император возьмет их все себе, правильно?

Кимиори:
— Мм… возможно, я не так его поняла. Мне показалось, что атака будет на остальные проходы, чтоб отвлечь от нашего.

Рив:
«Нет надобности», вернулся дренейке мысленный ответ. Через некоторое время Рив вернулся, разместился на прежнем месте и, обтерев ладони о штанины, принялся за ловлю и потрошение картошки. Что характерно, вынимал он ее из костра голыми руками и жар печеного овоща явно не доставлял ему никаких неудобств, что во время извлечения, что во время частичной очистки, разламывания пополам и поедания курящейся парком сердцевины.

Кимиори:
Дренейка протянула темнокожую ладонь, попросив огнеупорного дракона вытащить картофелину и для неё.

Ярцина:
— А-а, — просветлела лицом Ярцина. — Если император имел в виду не это, то ты подашь ему отличную мысль. Подкопов должно быть несколько. Эй! Ты что такое творишь?!
Возмущение относилось к прожорливому дракону: калдорейка, видите ли, брала по одной и ждала, пока картошка остынет, а этот наворачивал чуть ли не из огня.
— Оставь нам с Кимиори. Бен'эр тоже еще не пробовала… а, кристаллы? Дай подумаю.

Рив:
Сперва покосились на ладонь. Потом исподлобья посмотрели на Кимиори. Потом Рив, не прекращая жрать, вздохнул, — получилось с каким-то рычанием в недрах глотки, — и сунул черную от сажи руку в тлеющие угли, шурудя там как в мешке с фасолью.

На Ярцину же глянули так, что и без комментариев стало ясно, — дракон жрет. Магичка могла бы делать то же самое, сотворив на себя резист к высоким температурам.

Кимиори:
— Помельче вылови, пожалуйста, — дополнила просьбу охотница, сопроводив её милой улыбкой. — Они лучше пропекаются. Хотя-я… горячее сырым не бывает. Ярцина, я предложу этот ход императору. Сегодня было много сведений, им нужно улечься в голове и вызреть в дополнительные улучшения плана.

Рив:
В очередном рычании почти побуквенно сквозануло «засранка», после чего Рив выдернул из кострища первую попавшуюся картофелину и протянул её дренейке.

Ярцина:
— А нарисуй ему схему будущего подкопа, с ответвлениями и ловушками, — попросила Ярцина. — Ни один силитид не выстоит против такого коварства. Так вот, между тем кристаллом, который дал нам Ксе'лор, и работающим передатчиком улья была разница. Кристалл Ксе'лора работал на чистой аркане. Тот, который я взорвала, был еще с чем-то.

Кимиори:
«Засранка», торопливо перебрасывающая драконью добычу из ладони в ладонь, вежливо поблагодарила, перемежая благодарности с ойканьем, если коварный корнеплод таки умудрялся обжечь ладонь.
— Нарисую, — пообещала она, наконец-то доведя еду до приемлемой температуры и обнажая в разломе пышную, крохкую и ароматную мякоть.
— Может, жрецова магия как раз? — подув на серёдку, предположила она.

Ярцина:
— Зная, что пять-шесть лет назад жрица Элуны лишилась рассудка, коснувшись кристалла… — Ярцина задумалась. — Может ли уничтоженный бог присутствовать в мире частично, в связанных с ним вещах?

Кимиори:
Дренейка смогла только плечами пожать, с сожалением замечая, что в теме богов и божеств она весьма плохой советчик.

Ярцина:
— Предлагаю на всякий случай кристаллы раздолбать, — внесла пропозицию эльфка.

Рив:
— А вдруг ты этим самым их только размножишь?

Кимиори:
— А вдруг император будет сильно против?

Ярцина:
— Ой, — у Ярцины вытянулось лицо. — Да, я уже думала, что может выйти нехорошо, если охотники за блестяшками набьют полные карманы осколков. Но функцию передатчика раздолбанный кристалл не сохраняет, а главная опасность, что жрец может настроить пилоны Ан'Киража на волну… ээ… кого-то из нас. Какой император, наш? Ему все равно придется менять всю систему на новую, чистую от следа старых богов.

Кимиори:
— Тогда долбай, — великодушно разрешила темнорогая, с удовольтвием вонзая крыки в рыхлую и горячую картофельную мякость.

Ярцина:
— В конце концов, — извиняющимся тоном добавила Ярцина, — я слышала, что в Нордсколе тоже начхали на безопасность. «О небо, эта руда шепчет голосом старых богов! Но из нее выходят отличные доспехи, так что и бес с ним».

Бен'эр:
— Божество может существовать в предметах, — прервала раздумья Бен'эр. — Я предлагаю кристаллы отдать мне, раз уж по части всего непонятно-божественного я знаю больше остальных. О Наталии Мара'лит мне известно.

Кимиори:
— Н-ну, это не совсем, чтобы отличный повод следовать их примеру. Но в нашем случае аргументы за раздолбайство вполне себе веские.

Ярцина:
— Ты уверена, что тебе стоит к ним прикасаться? — с тревогой уточнила калдорейка.

Кимиори:
— Одна уже было потрогала, угу. И потом, мне бы не хотелось, чтоб через кристалл кто-то шарил в моей голове, Бенэр. Ты ведь, всё-таки, целительница, а не маг, если я правильно поняла доступные обрывки сведений.

Бен'эр:
— Есть десятки способов взять, не трогая, — серьезно донельзя заметила жрица.

Ярцина:
— Она легенда, — веско напомнила успокоенная Ярцина. — Правда, Кимиори, есть даже статуи в ее честь, такие древние, что поросли мхом.

Кимиори:
— Тогда утверждаем тебя на роль главного борца со жрецом, — живенько подсуетилась охотница.

Бен'эр:
— Достаточно живая притом, чтобы понимать, когда опасную вещь проще уничтожить, а когда — взять с собой.

Кимиори:
— Вот и отлично, — подытожила дренейка, доев картофелину, сыто икнув и устроившись на разложенном одеяле.
Отдыхать.

Рив:
— Да пусть забирает, — дракон отряхнул ладони от сажи. — Только когда дело будет сделано и мы будем прощаться. После этого лично мне будет все равно, лазает ли кто-то в голове тысячелетней эльфийки, которую узкий круг людей называет легендой.

Ярцина:
— Одиннадцатитысяче… или четырнадцати? Бен'эр, ты вообще считала?

Бен'эр:
— Есть образы, даты и числа не имеют особого значения.

Ярцина:
— Каким было королевство до того, как появились высокорожденные? Рив сказал, мы жили на деревьях, — припомнила Ярцина.

Бен'эр:
— Мы и сейчас живем. Оно было многообещающим. Когда я впервые пришла к Источнику, правившее там племя уже обзавелось главными качествами будущих Высокорожденных.

Ярцина:
— Нахальством и самодовольством? — уточнила калдорейка, покосившись на дракона.

Рив:
Дракон к тому моменту абстрагировался от беседы и улегся на спину, сунув руки под голову — дремать и переваривать сожранное.

Бен'эр:
Жрица кивнула.
— Тогда я стала распускать слухи, что на дне Источника живет богиня. Мне нужны были солдаты, чтобы покорить неприступную аманийскую — или не аманийскую, кто сейчас разберет, — Тувевамбу, что возвышалась над ущельем, которое в наши дни соединяет Пустоши и Фералас. Покорить и открыть путь в сердце Калимдора. Раньше Фералас был втрое больше, чем сейчас: лес тянулся от Сокрытого моря до Великого. Правда, этих названий я не припоминаю.
На берегах Источника я укрепляла нужные мне слухи, чтобы в глазах первобытных магов культ Элуны обрел столько влияния, сколько требовалось мне для получения небольшой армии. Но магов поглотила их борьба на востоке. Они теснили троллей, вызволяли целые деревни из рабства. До моей южной борьбы им не было дела; однако в Фералас все-таки прилетели калдорейские стрелы и новая магия, добившая Тувевамбу, что уже рушилась.
Раньше было много мелких диких войн, казавшихся бесконечными. Цивилизация сделала их короткими.

ID: 18302 | Автор: Dea
Изменено: 23 февраля 2016 — 17:29