Силитус: Расколотое королевство Силитус: Сердце улья (7)

Ривелиан, сын Обсидии
Затмевающая Бен'эр
Ярцина

ДМ:
— Слющий, — вкрадчиво начал Гурза, когда рассказ окончился, а заодно сделалась очевидной пассивность улья в отношении друзей императора. — Слющий, нэльзя просто так взят и уехат, когда столко нычейный хытын валяется. Ты, Рыв, с нэго дэньга слупыт можещ, и мнэ останется. Тут рядом, чэрэз полчаса, будэт лагер с мои рэбята, они колодэц копал, палатка ставыл — пополным вода и пэрэждем самый жара. Заодно паленый хытын завезэм-сгрузым. Багатый станищ, дарагой!

Рив:
— Предлагаешь вернуться обратно, ободрать трупы и заехать к твоим друзьям? — лениво поинтересовался дракон, разлегшийся на дне повозки. — А то, что он жареный и от того наверняка утративший свои ценные свойства, это ничего?

ДМ:
— Ты палавыну роя положил, слющий! — прижал руку к бороде дворф. — Какой савсэм прогорэл, тот нэ возмем, а где жоп эще целый, можна содрат. Я мыгом!

Мыгом — не мыгом, но за четверть часа Гурза управился, а Ярцина с Кимиори тем временем кое-как смыли с себя слизь, не боясь расходовать воду: все равно предполагался колодец.
Судя по положению солнца, расхваленный лагерь был к юго-западу от улья Регал. Песок здесь сменился глиной; виднелись возвышения каменистых плато, а еще южнее слитной громадой тянулась древняя стена.
Дворфы обустроились на одном из плоских утесов, достаточно высоко, чтобы можно было не бояться скорпионов и пауков в спальных мешках. Наверх вела дорога, щедро удобренная репеллентами; от сильного запаха душистых смол хотелось чихать.
— Прэвэд, рэбята! — орал Гурза, размахивая свободной от поводьев рукой, и ему отвечали гостеприимные возгласы. Судя по количеству палаток, здесь был с десяток охотников, не больше. В стороне, под навесом, отдыхало несколько кодоев.

Рив:
К удивлению Рива, с осиных трупов и впрямь удалось содрать немало. Прикидывая, сколько можно выручить за хитин, — и заодно сдерживая чих, — дракон взирал на поселок, изредка кивая тем, кто приветствовал повозку особо рьяно.

Бен'эр:
Рядом с кодоями сиреневый гиппогриф забавлялся игрой с полудохлым скорпионом; подле венценосного летуна стояла ночная эльфийка, одетая, как все обитатели Кенарийской заставы, когда они выходили в пустыню. Женщина обернулась. Ее лицо было почти полностью прикрытым, но Ярцина увидела приметную черную татуировку.

ДМ:
— Элу-уна мать, — удивленно выдохнула калдорейка, выглядывая из-под тележного тента, чтобы получше рассмотреть владелицу гиппогрифа. — Или это случайность, или меня будут ругать… сейчас вспомню, за что. Точно ведь есть причина. Не может не быть.
— Зачэм ругат? — не понял Гурза, останавливая кодоя. — Слющий, Рыв, я твой дрэнейка забэру нэнадолга? Пайдэш со мной, Кымы? У тэбэ опыт, у нас угощэний. Рэбята захотят послущить, как ты вээром стреляищь и как сылытыд прыручал. Пашлы-пашлы! Кодой за мэнэ распрягут, я дарагой гост.
Под эту болтовню охотницу и утащили. Недалеко — из палаточного круга можно было приглядывать за оставшимися в стороне товарищами.

Бен'эр:
— Ты все еще жива, и я этому рада, — Бен'эр приспустила платок, показав улыбку. — Вряд ли это простое паломничество к Стене скарабея, Ярцина?

Ярцина:
— С Круговзором это не я и случайно! — поспешила оправдаться юная чародейка, спрыгивая с повозки на ровный глинозем. — И с семьей Серых Сов тоже. Мы здесь не ради истории, а за древним знанием титанов. Познакомься: это Рив. Рив — жрица Бен'эр.

Рив:
— Вы знакомы? — приподнял бровь Рив, легким жестом дав дворфу понять, что не против похищения охотницы. Наличие подруги у калдорейки, да еще в столь отдаленных от цивилизации местах, удивляло.

Бен'эр:
— С недавних пор. В Забытом городе случилась заварушка. Хорошо, что ты теперь в Силитусе. Здесь довольно сложно что-нибудь порушить.
Интонации жрицы были миролюбивые.

Ярцина:
— Э-э.. — Ярцина потупилась, затем скосила глаза на разгружаемую повозку. От хитиновых трофеев пахло копотью. — Один улей мы все-таки порушили, хоть и не полностью.

Бен'эр:
Известие не развеселило жрицу — наоборот.
— Пески Силитуса обманчиво пустые. Навредив одному улью, вы могли рассердить немало подземных созданий на мили вокруг.

Рив:
— У меня предложение, — спрыгнув с повозки, Рив одернул куртку. — Уж коли состоялась встреча двух давних подруг, коим есть что вспомнить, то не грех поискать палатку, выполняющую роль местной таверны. У меня песок на зубах хрустит, с удовольствием прополоскал бы рот каким-нибудь местным чаем. Заодно послушал бы вашу беседу. Она мне уже интересна.

ДМ:
Такая палатка была — точнее, растянутый над столбами тент, под которым хватало циновок, валиков и подушек. С перекладин спускались марлевые занавески, не такие прозрачные и чистые, как паутинные пологи в крепости Кенария, но отлично выполняющие ту же функцию. В тени стояла бочка с водой и свисающим на веревке ковшом.
— Есть подземные создания, которые остались довольными, — понизила голос Ярцина, устраиваясь на подушках, пока Рив договаривался с молодым короткобородым дворфом о пиале чая. — Я расскажу тебе, если захочешь, но не хочу отвлекать от важных дел — ты ведь здесь для того, чтобы снова кого-нибудь спасти?

Бен'эр:
— Можно и так сказать, если смотреть далеко в будущее. Но пока оно не наступило, я готовлюсь. Мое важное дело уже сделано, и Храпуша отдыхает перед возвращением; не спрашивайте, это не я дала ему такое странное имя, но на иное он больше не отзывается. Расскажи о своем приключении. Я еще не имела возможности узнать жизнь киражской пустыни по-настоящему и не покину Силитус сейчас.

Ярцина:
— Храпуша? Он маленькая лесная соня? — заинтересовалась калдорейка, улыбаясь. Тут же посерьезнела: — Я встретила сатира, который провел время в Изумрудном Кошмаре. Он сказал, что Ксавий связался со слугами Легиона, и от всего этого разит новым вторжением. Надо быть готовыми, а Ан'Кираж — старая титанская лаборатория, еще и вычищенная от присутствия зла в недавней войне. Мы хотим пробраться туда и добыть технологии, защищающие от порчи. По пути успели встретить ульдумских толвиров и киражей-раскольников, готовых помочь. В общем-то, это для них мы полезли в улей.

Бен'эр:
Выходило, что жрица тоже готовится к тому же самому, и время, отпущенное им до вторжения, решила потратить на воссоздание одной древней вещи.
— Стена, отделяющая Ан'Кираж от остального мира, держится на мощной магии и великой жертве. Я взяла часть ее могущества.
Ты, наверное, хорошо защищена и совсем не нуждаешься в опеке после всего, что случилось, но мне всегда нравилось путешествовать не в одиночку. Я могу пойти с вами. К тому же, настал мой черед задабривать Кровомоха — сувениры из города титанов придутся ему по душе.

Ярцина:
— Мне достаточно намекнуть спутникам, что ты исцеляешь раны, чтобы тебя приняли с распростертыми объятиями, — просветлела лицом Ярцина. — Нелишне будет показать тебе тех мятежных киражей. Не могу решить, как к ним относиться. Как чародейка могу только восхищаться, но как существо, которое не выдержит конкуренции с их видом, немного обеспокоена. Те фанатики, за стеной, хотя бы не пытаются мимикрировать.

Бен'эр:
— Первую войну с киражами я пропустила из-за начала храмовых разногласий. На второй мне просто не хватило места: героям с разных концов света я на зубок, — мягко рассмеялась жрица. — Я была здесь всего раз, в желтом городе Мелит'Таласе, перед его угасанием и погружением в пески. Тогда никто не думал о силитидах. Против них мой опыт бессилен.

Ярцина:
— Зато и предрассудками ты не обзавелась, — Ярцина, как всегда, воплощала оптимизм. Хорошего настроения только прибавилось, когда хозяйственный дворф предложил гостям чай с хрустящими сухарями. — Отчего Кровомох на тебя злится? Это мы натворили дел в его мире: даже выпустили самку черного дракона.

Бен'эр:
— Он злится не на меня. Просто когда его одолевает демоническая злоба, он брызжет ею на всех, до кого может дотянуться. Сейчас ему приходится иметь дело с культом Акулы. Можешь вообразить, какое у него теперь настроение.
О самке черного дракона Бен'эр не знала и предположила, что сам сатир тоже, раз ничего ей не сказал.

ДМ:
— Но в этом ведь нет ничего такого… плохого? — осторожно уточнила калдорейка, вытирая руки платком, прежде чем взяться за сухари. — В черных драконах?

Бен'эр:
— Не более, чем в других разумных существах. С черными мне приходилось иметь дело, чего не скажу о киражах.

Ярцина:
— Расскажешь?
Если Ярцина была почти уверена, что Бен'эр не найдет ничего предосудительного в черных драконах и спрашивала для Рива, который допивал чай по соседству, то теперь ее интерес был самым что ни на есть неподдельным.

Бен'эр:
— В степях. Вернее, там, что все зовут Пылевыми топями. До первого пришествия не было ни болот, ни лесов. Империи-близнецы увядали, культ Луны набирал силу, калдорай постигали непостижимое, готовясь покончить с угрозой соседей, а я устала от бесконечной борьбы и ушла в степи, к морю. Дивная была земля. Ею никто не владел — ни эльфы, ни тролли, ни кентавры, ни таурены, ни иглогривы. Я поселилась в приморском лагере, что встречал бегущих от троллей рабов; некоторые даже прибывали с далекого юга, из Пандарии. У меня был опыт, и я со временем стала править поселением, превратив его в город. Из-за черных драконов, менявших обличья, мой город пришел в запустение. Сейчас, наверное, даже руин не осталось: все погрузилось в ил.
Я, однако, благодарна черным. Их игры превратили процветающее, многолюдное средоточие свободы и торговли в увядшую деревню, которую покидали жители один за другим. Страшно представить, сколько погибло бы в час Разлома, сияй мой город прежним благополучием.

Ярцина:
— И это было еще до того, как древнее зло завладело Нелтарионом? — впечатлилась Ярцина. — Наверное, тебе попались не взрослые драконы, а шалящие дети, и они не нарочно. С тех пор ты создавала другие города? В Зимних Ключах мне встретилась дренейка, для которой это привычка.

Бен'эр:
— Это было время, когда города возникали, как грибы после дождя, и оно давно прошло. С тех пор я лишь присматривала за некоторыми, не более.
Может, я просто ошиблась, посчитав землю ничьей. У драконов могло быть иное мнение: неспроста стаи живут уединенно и не подпускают к себе смертных.

Ярцина:
Юная калдорейка задумчиво покивала.
— А Храпуша? Ты не сказала, кто это. Если древняя тайна, то больше не стану спрашивать.

Бен'эр:
— Потомок моего старого друга из Фераласа. Я отправилась к нему из Забытого города, и, сдается мне, Кровомох успел побывать в его гнезде на обратном пути из Теш. Для сатира он хорошо ладит с гиппогрифами.

Ярцина:
— Никогда б не подумала, что это имя гиппогрифа, — Ярцина хрустнула сухарем, оглянулась на крылатого зверя. — А народ толвиров тебе, случайно, не знаком? Те, что нам встретились, были странными и везли непонятный груз.

Бен'эр:
Бенэ'эр кивнула:
— Обычные не оказались бы в Силитусе. Если они везут свой груз в Ан'кираж, я не вижу очевидных причин, почему бы не отправиться вместе. Есть ли неочевидные?

Ярцина:
— Их торговые отношения с сумеречным культом, — вздохнула калдорейка. — И какой-то человек в ящике, может быть, пленник. Или мумия. Или статуя. Я смогла разглядеть только магический контур. Как бы ни нравилось мне отсутствие предрассудков, бывают случаи, когда неразборчивость связей становится опасной для любого, кто к ним, этим связям, присмотрится.

Бен'эр:
Жрица не стала возражать.
— За порог Ан'Киража нести груз из неординарных тол'виров, сговорившихся с Молотом пусть даже из лучших побуждений, может быть опрометчиво. Если они собираются идти следом, то нужно сперва разрешить все сомнения.

Рив:
— За время путешествий, — подал голос Рив, попивавший местный чай, — мне нечасто доводилось встречать существ, лояльно относившихся к Черной Стае. Насколько мне известно, юг Пылевых топей принадлежал выводку Ониксии, хоть и не могу похвастаться знанием того, сколько времени она изволила там просидеть, мать её. Учитывая ваше давнее знакомство, а так же способности к целительству, я был бы рад вашей компании, Бэнер. Из того, о чем ещё не упомянула Ярцина, — я маг-полиморф. Рад знакомству.

Рив:
Далее наступила небольшая пауза, ибо чуть ранее дракон выяснил, что здесь подают «савсэм обычний чай», который был предложен компании, а есть «мэстный чай», который и стал предметом кратковременного Ривова внимания. Прожив семьдесят с лишним лет, ящер понемногу становился ценителем всего нового, способного дарить свежие ощущения и «мэстный чай» стал одним из них. Ненадолго отлучившись и вернувшись обратно с дымящейся пиалой, дракон с удовольствием рассказал о составе напитка; варили его из плиточного чая, в молоке с маслом, а вместо меда или новомодного сахара клали соль, — одним словом, незабываемые впечатления были гарантированы.

Кассим:
К обеду тол’виры уже возвращались с юго-западных пустырей, двигаясь вдоль величественной стены и наступая на кости паломников; теперь рассказы сектантов не казались пылью, они были под мягкими лапами. Большего внимания заслужили живые паломники, редкие, но оттого более интересные исследователям-торговцам. Наверное, по этой причине караван запоздал к лагерю охотников на хитин. Второе возвращение прошло без громких криков и торговых сделок: тол’виры предпочли подходы к плато, разбив лагерь в низине. В прошлый раз ночь у дворфов выдалась на удивление спокойной — ни один силитид не подобрался к витому подъему, когда здесь гостили странники Ульдума.

Кассим, будучи самым дипломатичным и коммуникабельным, не пренебрег благами плато и, прибрав к себе пару телохранителей с украшенными алебардами — порой подвыпившие дворфы могли и врезать, если верить слухам, — пробрался наверх. Толстый брезент местной таверны скромно вспорхнул у входа, впуская делегатов и греющее затылки солнце.

Убранство двуногих стало привычным для Кассима, но непонятным: как же четвероногому лечь на стул, подобрать передние ходовые лапы и закрутить окольцованный алюминием и позолотой хвост? Но ковер был найден, всевозможные удобства прилагались, телохранители позволили себе воду и тушеное мясо песчаного червя, в то время как сам хранитель свитков Фаориса уже плыл к знакомому затылку Рива: в прошлый раз он смиренно наслаждался его учтивостью.
— В Силитусе не так много мест, чтобы потерять друг друга. Сам Раджа благоволил этой встрече.

В отличие от собратьев, юдух-паша Кассим пренебрег церемониалом, коротко и ясно представившись. Новые лица были приняты не менее радушно, чем физиономия Рива.
— Вижу, ваш путь действительно лежит к Ан'Киражу. Отсюда до него рукой подать

Рив:
— Вижу, что и ваш путь все еще лежит туда же, — отозвался Рив, интонациям и выражению морды лица которого сейчас мог бы позавидовать придворный дипломат. И позавидовал бы, если б дракон, со свойственной ему чёрной непредсказуемостью, не сёрбнул местного чифиря из пиалы и не поинтересовался:
— Информацию о нас для друзей своих сумрачных собираете?

Кассим:
— Обижаете. Контракты не учитывают таких тонкостей сотрудничества — только не наши с ними. Балахоны помогли нам, мы помогли им. Что плохого в поддержании нейтралитета или взаимовыгодного сожительства?

Понятия Черной Стаи явно шли вразрез не только с представлениями Кассима о сумеречных, но и вразрез с его мировоззрением.
— Мы как раз возвращались от них. Поверьте, здешние балахоны могут только расстраивать: мне, конечно, доводилось видеть безмозглых пигмеев или безумных, оголодавших койотов, но чтобы до такой степени лишиться рассудка… Для них было бы лучшим выходом отдаться своим богам и не тревожить умы соседей. Два здравомыслящих господина на целый лагерь — это, как по мне, упущение.

Рив:
— Поверьте мне, это не последнее ваше разочарование в данной организации, — усмехнулся лже-эльф и, допив чай, поставил пиалу на низенький столик. — Тем не менее, позвольте спросить; чем мы привлекли ваше внимание? Просто поздороваться желаете, или дело какое есть?

Кассим:
— Мы узнали достаточно об Ан’Кираже, но недостаточно о том, что происходит там сейчас. Это удручает, поэтому туда придется отправиться мне, пока караван останется здесь — возможно, он встанет ближе к вратам, но я не даю гарантий за великого торговца, — плечи котавра дрогнули в сомнениях. — Поэтому да, в каком-то смысле я бы не отказался составить вам компанию.

Рив:
-П-ха. Кажется, поездка на одинокой повозке планомерно превращается в путешествие целого каравана, — заухмылялся Рив, после чего посмотрел на остальных, так как ему были интересны их реакция и мнение по поводу происходящего.

Кассим:
— Ан'Кираж влечет многих — и не только фанатиков, — а ходить туда одному небезопасно. Руины руинами, а киражи киражами.

Кассим:
— Со своей стороны могу добавить определенные знания титанских диалектов, записанных на стенах Ан'Киража. Толковать иероглифы киражей могу с максимальной точностью, ведь для этого я туда и направляюсь. Могу предложить также участие моих спутников, они искуссно орудуют алебардой.

Ярцина:
— Вообще-то мы не собирались прямиком в Ан'Кираж, — высказалась Ярцина, до того погруженная в изучение астрального мира: не привезли ли толвиры очередных странностей?
— У нас были дела на севере, возле крепости Кенария, — добавила она.

Бен'эр:
— Я удивлена, что ваша телега всего лишь телега, и Ярцина не приложила к ней свои волшебные руки, — заметила к слову Бен'эр, рассматривая котолюдей.

Ярцина:
— Ты о летающих над Зимними Ключами санях? Это не я.

Бен'эр:
— Не вдохновляющий пример?

Рив:
— Но в принципе, — в принципе!, — в ходе реализации этих планов мы можем посоветоваться и решить, стоит ли нам идти в Ан'Кирадж вместе, — высказался Рив, протянув руку с пустой пиалой в сторону дворфа-корчмаря. С намеком протянул. — Вы же можете продолжить свой путь и встать лагерем в какой-либо точке, мимо какой мы точно не проедем.

Рив:
— В данном случае, — это уже для Бенэр, — нам была удобна именно наземная телега, полет которой не видит весь Силитус на многие мили кругом. К тому же, учитывая нестабильность здешних воздушных потоков, это был бы зигзагобразный полет в уворотах от смерчей, ос и прочей недружелюбной похабени.

Ярцина:
— Вдохновляющий, но там был отдельный летучий единорог, а приделать крылья кодою куда сложнее, чем поднять в воздух телегу, — объяснилась чародейка, вздохнув с сожалением.

Кассим:
— Это звучит мудро. Мы планировали покопаться в останках паломников: кости примечательны тем, что на их опыте можно научиться многому — тому, кто видит дальше оболочки. Такой вариант приемлем.

Кассим примечательно поправил грубую кочевую косынку, явно не тол'вирской руки.

Рив:
— Прекрасно. На всякий случай, готовьтесь стоять лагерем два-три дня, пока мы не доделаем свои, так сказать, дела. И да, учитывая то, что остальные предпочитают обсуждать летающие телеги и единорогов, им все равно, с нами вы или не с нами. Так что совещания не будет, вы с нами.

Бен'эр:
Жрица предпочитала пить чай.

Рив:
Дракон тоже ударился в прерванное чаепитие.

Ярцина:
— Рив, — перешла на дарнасский задетая чародейка, — ты вообще помнишь, что будет штурм и погибель? Лучшее, что мы можем сделать, это избавиться от них.
— Прошу извинить, — это было уже на всеобщем. — Напоминаю товарищу, что у нас вообще-то матриархат.

Кассим:
Тол'вир простился и вернулся к своим соратникам, на прощание оставляя монету фаорисовой чеканки. В ней было больше смысла и расположения, чем ценности. Право, в Ульдуме из таких монет можно было мостовые делать, буде золото было бы металлом более стойким к температурам.

Бен'эр:
— А башни будут падать наземь? — на дарнасском речь Бен'эр струилась, словно прохладный ветер в листве.

Ярцина:
— Я знала, что мне еще тысячу лет будут припоминать злосчастную башню, — вздохнула Ярцина. — Это ведь вышло случайно и не совсем по моей вине. Предводитель мятежных киражей обещал вторжение, которое облегчит нашу миссию. Взамен мы взялись убить верховного жреца старого бога.

Рив:
— Ну так не телеги надо было обсуждать, а говорить об этом раньше, — Рив даже пиалу ото рта не убрал для такого же негромкого ответа. — Избавиться — в смысле, убить? Они все равно идут туда, с нами или без, так что свидетелями штурма и погибели станут в любом случае.

Ярцина:
— Говорить при них? С риском, что они изобрели способ понимать чужие языки? — надулась Ярцина. — Я и так жалею, что ляпнула про штурм, когда толвиры еще не ушли.

Бен'эр:
— Ты не спрашивала у них о том, что обнаружила, пока гостила в шатре котолюдей?

Рив:
— Просто сказала бы, что против их компании. С милой улыбкой. На всеобщем. Причина — хвосты их не нравятся.

Ярцина:
— По мне всегда видно, когда я лгу. Нет, Бен'эр, не спрашивала. Не хотела услышать в ответ «Кошачьи боги, девка умеет видеть ауры, теперь придется ее убить».

Бен'эр:
— Зато стало бы ясно, по пути или нет, — Бен, видимо, заразилась здесь оптимизмом.

Рив:
Рив на то лишь плечами пожал.
— Короче, вы обе не возражали против их участия в походе, ну и нечего мне теперь мозг сношать. Мне вообще все равно, сегодня я здесь, а завтра в другом мире.

Ярцина:
— Могу попробовать прямо сейчас. Прикроете? — сделала просительные глаза Ярцина. — Неизвестность сильно угнетает.

Рив:
— Мое прикрытие обычно воняет гарью. Устроит?

Бен'эр:
— Этот запах не производит на меня прежнего впечатления, — жрица поднялась. — На Ярцину, должно быть, теперь тоже.

Ярцина:
— Жестокий мир изменил меня, — меланхолично согласилась юная чародейка, поднимаясь, чтобы проследовать в стан тол'виром с вопросом о длинном ящике.

Рив:
Рив, неторопливо поднявшись на ноги и всыпав в карман куртки горсть сухофруктов из глиняной плошки, — к чаю подали, с сухарями вместе, — вместе с пиалой направился следом за эльфийкой.

Кассим:
Внизу работа замерла. Очевидно, котостан решили не достраивали: опоры поставили, брезент натянули, часовых выставили, запасы пополнили. Несмотря на жару, пара охранителей выглядела бодро и уверенно. Легкая тень прикрывала затылки.
— Стойте, — поднял лапу один из них, останавливая парочку. — Кто такие? К кому? С чем?

Бен'эр:
У Бен'эр была пиала с чаем, которую она показала, сделав глоток.

Ярцина:
— Позовите, пожалуйста, Кассима, — вежливо попросила Ярцина, украдкой счищая с рукава присохшую слизь силитида: не заметила, когда чистилась после вылазки в улей.

Рив:
Рив показал свою чашку. Все сводилось к тому, что троица пришла к котам чайку попить.

Кассим:
Один из часовых заглянул под подол шатра, обратился и получил ответ. Кассим выплывал медленно, но имел право.
— Проходите, — жест широкой лапы Кассима был карт-бланшем для гостей стоянки, их впускали внутрь, затем — в шатер.
— Прошу простить за неудобства, но если вы не брезгуете ящиками вместо ковров и вяленым мясом вместо фруктовых чаш — милости прошу.

С прошлого раза навес изрядно исхудал, некоторые ящики пропали, а ковры были свернуты и торчали из окованных железными скобами тюков. Фруктов не было, но на серебряном блюдце была солонина.
— Мы собираемся уходить на рассвете, решили не останавливаться надолго.

Ярцина:
— Да, о ящиках, — схватила быка за рога Ярцина: фигурально, потому что руки нырнувшей под навес калдорейки были скромно сложены на животе. — У вас был груз с примечательным арканным фоном. Трудно удержаться и не проявить профессиональный интерес. Что это?

Бен'эр:
Выражение лица жрицы было миролюбивым, впрочем, как и всегда. Она не стремилась подавить своим присутствием, не пронизывала котавра взглядом, желая поймать на лжи. Она была гостьей, не без любопытства разглядывающей хозяйский шатер.

Рив:
Рив, невозмутимо допивавший свой чудовищный, молочно-масляно-соленый чифир, в основном наблюдал за собеседником Ярцины. Расслабленно так наблюдал, безо всякой угрозы.

Кассим:
— Саркофаг, защищенный чародеями культа Изисет. В нем мертвое сердце, которое мы везем на север, к другим балахонам. Мы должны передать его им, и после продолжить свою миссию в Фералас. Товары Ульдума ценны во внешнем мире.

Прямолинейности и беззаботности Кассима можно было позавидовать; другой бы тол’вир не менее прямолинейно отказался бы отвечать, обозначив свою категоричность ударом посоха о землю, но только не юдух-паша.

Глаза Бен’эр, распознающие нераспознаваемое, видели дальше обычного контура: мертвая органика, барьеры сложной, но старой калимдорской магии (устаревшие обряды, формулы и витки арканы были на лицо), а также элементиевый, фонящий и оставляющий металлический привкус на языке (фигурально) саркофаг.
— Вы проявляете должное любопытство. Это хороший знак.

Бен'эр:
— Мертвое, но значимое сердце для культа? Выглядит, будто вы вооружаете их.

Ярцина:
— У вас паук на передней лапе, — рассеянно заметила на дарнасском Ярцина. Расчет был на то, что если Кассим умеет понимать языки, его выдаст машинальный взгляд вниз.

Рив:
— У них взаимовыгодное сотрудничество. Скорее всего за саркофаг они получат нечто, не менее ценное.

Бен'эр:
— Разумеется. Ведь вы торговцы, а не благодетели.
Жрица не была бы собой, не спросив, чье это сердце.

Кассим:
— Это верно. Наша роль в данном лишь сопровождение саркофага и сердца в нем. Дивиденды для царства Фаориса по итогам контракта тяжело переоценить.

Кассим слова чародейки Ярцины пропустил мимо кошачьих ушей: или не расслышал, или просто не понял. Но слова Бен’эр о сердце заставили ученого кота поникнуть.
— Увы. Не все мы торговцы, как не все ученые. Чье сердце скромный юдух-паша Кассим не знает, а великий торговец Ай'Катри не расскажет, можете не пытать удачи. Для него верность сделке и уговору выше всего остального. В этом мы отличаемся от гоблинов — нашему слову можно верить.

Бен'эр:
— Что станут делать с ним сумеречные люди, вам известно?

Ярцина:
— Не то чтобы я понимала в дивидендах, — сделала неопределенный жест калдорейка, — но могу вспомнить рассказы о том, что части толвиров пообещали снять проклятие плоти, и это привело к войне, долго терзавшей Ульдум. Надеюсь, вы не собрались повторить ошибку?

Кассим:
— Ваши познания в нашей истории заслуживают уважения. Я бы парировал, но у моего народа другие представления о такте.

Кассим в этот момент хмуро взглянул на Ярцину, но взгляд этот был преисполнен и сострадания, закравшегося в уголках кошачьих глаз.
— Известно лишь то, что это сердце является частью, с вашего позволения, культуры силитидов, но его истинное назначение остается вне моего понимания.

Рив:
— То есть, вы просто курьеры и понятия не имеете, что везете, — констатировал Рив.

Ярцина:
— Силитиды — животные, — возразила Ярцина. — Мы же не говорим о культуре вепрей или медведей.

Кассим:
Кассим оставил это возражение без ответа.
— Это не является основной целью нашего визита в Силитус, поэтому можно сказать, что курьерские обязанности — лишь придаточное поручение.

Бен'эр:
Старания жрицы сделать оптимистические выводы потерпели неудачу. Она, не стесняясь говорить во всеуслышание, обронила напоследок:
— Теперь разговоры не более, чем трата времени. Верю, что культ получит свое и наверняка станет опаснее, и ваш караван этому поспособствует. В Силитусе всегда были самые злые из сумеречных.

Кассим:
— Вы выглядите зрело. Вам ли не знать, к чему порой приводят поспешные выводы. Но мы не станем навязывать себя: наше предложение заключалось во взаимовыгодном путешествии до Ан'Киража, которое едва ли хоть сколько-нибудь зависит от участи саркофага. Ваше право идти в одиночку.

Кассим смиренно кивнул, сомкнув веки.

Бен'эр:
— Я знаю только то, что руки Сумеречного Молота длиннее закатных теней.
Жрица отправилась восвояси, на ходу поднося к губам пиалу и рассчитывая на беспрепятственный пропуск.

Кассим:
Жрицу не держали.

Ярцина:
— А если я скажу, что в эльфийской крепости мы узнали о готовящемся штурме? — медленно произнесла Ярцина. С технической точки зрения это не было ложью: все-таки Южный Ветер оставался эльфийской крепостью. — Ваш караван может оказаться между молотом и наковальней, если не займет одну из сторон. Предвижу, что вам больше понравятся интересы киражей, тогда как мы, собственно говоря, эльфы. Ты понимаешь мое беспокойство, почтенный Кассим?

Кассим:
— Мы никогда не принимали стороны. Познания истории моего народа должны пригодиться вам, чтобы сделать соответствующие выводы. Ульдум остается нейтральным, даже если окружающий мир летит в бездну. Мы заинтересованы в его выживании, но не заинтересованы в гибели Ульдума.

Ответ Кассима был предельно ясен, пожалуй, одному ему.
— Я был рад встретить разумных существ здесь.

ДМ:
— Мне начинает казаться, что мои познания подводят меня. В час Сумерек Ульдум был нейтральным, если в грубом приближении считать, будто плюс на минус дает ноль. Верные Титанам сражались с теми, кто перешел на сторону старых богов.

Рив:
— Нейтралы. Нейтралов, я слышал, бьют чаще всего.

Ярцина:
— Те и другие, — подтвердила эльфка.

Кассим:
— Старые Боги мертвы.

Возражение звучало стойко.

Рив:
— Три раза ха. Ярцина, пошли отсюда.

Ярцина:
— Не больше, чем кот Кел'Тузеда в известном науке эксперименте с коробкой, — проявила эрудицию Ярцина, прежде чем распрощаться и последовать за Ривом на воздух.

Рив:
— Старые боги мертвы, ты слышала? — бурчал дракон, пыля вверх по дороге к лагерю. — Я чуть пиалой ему в лоб не запустил. Вот я наверное поэтому и ношусь по Силитусу, как плащеноска по пруду, что они мертвы и не пытаются отсношать мою голову.

Бен'эр:
— Я вышла вовремя, — услышала Бен сакраментальную фразу.

Ярцина:
— У меня впечатление, что почтенный Кассим куда больше, чем я, преуспел в искусстве лжи, — задумчиво хмыкнула калдорейка. — Не верю, что они останутся в стороне и будут громкими мявами призывать к спокойствию, когда киражи схлестнутся. Их царство зависит от расположения сумеречных, а это значит, толвиры поддержат того императора, который не наш.

Рив:
— Да это просто несколько котов, который волокут сра… странный ящик незнамо куда. Я положительно не вижу не единой причины брать их компанию в расчет и учитывать их в наших интересах. Они что, способны кому-то как-то помешать, вот конкретно эти несколько особей? Хватит делать элекка из мухи. Вы счас нафантазируете войну миров.

Бен'эр:
— Меня не сильно заботит, перейдут ли нам дорогу уроженцы Ульдума; сильнее — сделают ли культисты с сердцем то, что я нафантазировала. Последствия, возможно, нас самих никак не затронут, потому что мы уйдем, но в центре пустыни стоит крепость, обитатели которой никуда не денутся.

Рив:
— Эта крепость стояла, стоит и стоять будет, — с наклевывающимся раздражением фыркнул дракон. — Она это делает уже не первый год и не первый год с трех сторон её толкутся культисты, а с четвертой подпирает ошалевшее жучье. А это значит что? Это значит то, что все местные в курсе — бычить на крепость опасно. Себе дороже. Жуки об этом не знают, вместо этого они просто запомнили нехитрую связку, «крепость — нет еды — есть пи$дюли».

Ярцина:
— Если Ксе'лор придет к власти, и Ан'Кираж вступит на путь существующей цивилизации, у крепости появится доброжелательный или хотя бы нейтральный сосед, — мечтательно закусила губу Ярцина.

Бен'эр:
Бен'эр не стала спорить, внося и без того очевидные уточнения, что крепость опустела, а пустыня вокруг не стала больше плодоносить.
— Тот, что подделывается? Лестно до мурашек, пожалуй.

Ярцина:
— А что ты нафантазировала, Бен'эр?

Бен'эр:
— Как ты думаешь? Что такое мертвое сердце для жаждущих последователей? Бесхитростная аллегория.

Ярцина:
— Рассказывают, с останками И'Шараджа вышло не очень красиво. Но ведь это у них не мощи старого бога? — округлила глаза Ярцина.

Бен'эр:
— Вряд ли. Где бы тол'виры их взяли?

Ярцина:
— Не знаю, — покачала головой чародейка. — Но когда-то Ульдум и Ан'Кираж были одним комплексом. Если титаны додумались заточить К'Туна в северной части своей мастерской, кто знает, не оставили ли они других сюрпризов? Удивительно безалаберные боги.

ID: 18301 | Автор: Dea
Изменено: 23 февраля 2016 — 17:17

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
24 февраля 2016 — 5:38 Pentala

Гурза-то дворфам наверное "прэвед" орал не на чужом а на своём языке...

24 февраля 2016 — 5:40 Dea

Он же этыкэт знает, при эльфах - только всеобщий.

24 февраля 2016 — 14:08 Pentala

Какой воспитанный дворф!
Точно надо ему замуж дренейку отдать)

3 марта 2016 — 19:53 Леани

Дренейка протиф, есичо.