Силитус: Расколотое королевство Силитус: Котики (3)

Ривелиан, сын Обсидии
Ярцина

ДМ:
Солнце медленно поднималось, кодой тянул — тоже небыстро, зато дворф Гурза компенсировал, ухитряясь болтать, править зверем и жестикулировать. Вот сейчас складывал в кольцо указательный и большой палец:
— Нэлзя просто так взят и вайты в старый руина! Разныц между жук и сылытыд знаищь? У адын сылытыд в башка мозгов как у сабака, у много сылытыд — как у чэлавек савсэм, слющий! Каллэктывный эбат его разум зоветса. Чэм дальше в улэй, тэм хытрей защыта.
— И в старых руинах — тоже улей? — интересовалась Ярцина.
— Нэ-эт. Там хужэ. Там кираж на жопа сыдыт, за мэстный сылытыд думает.

На том в лекции получилась пауза: дворф привстал на козлах, козырьком приложил ко лбу ладонь.
— Сматры-ка, лагэр у дорога.

Рив:
Рив, поблескивавший новоприобретенной защитой от песка и ветра, закинул в пасть то, что жевал — надо же было снять пробу с окорока — и, приподнявшись, выглянул из-за бортика телеги.
— Торгаши местные? Обычно они у дороги стоят. Ну или шлюхи. Как тут с куртизанками на пустоши?

Кимиори:
— А киражи и силитиды — не одно и то же? — с любопытством интересовалась особенностями местной фауны охотница.
Экскурс в зоологические факты был прерван самым возмутительным образом.
— Щас узнаем. У нас там где-то впередиидущий труп был, его не жалко. Пусть сходит и проверит.

Караван:
Лиловым крепдешином пара сочились земельные язвы — кратеры, — скрывая присутствие стоянки. И если за милями пути ее не было видно, то вблизи ее присутствие выдавали тухнущие огни позолоты, будто маячками-светлячками влекущие взор. Полированные песком и временем булыжники прикрывали северо-восток, на юг, проходя через стоянку, вела вереница дорог; с востока и запада были голые равнины, пустыри, таящие в земле множество тайн, загадок и песчаных червей. И в сердце этого уныния стояла пара крупных брезентовых навесов белых и серых оттенков, трое или четверо дромедаров, телега и старая коляска.

Тогда же, когда взгляд поймал стоянку, показались и хозяева: шестилапые полугманоиды-полукоты, окраса от леопардового до тигриного — все высокие, крепкие, скромно одетые по погоде. Не было видно только золотых колец, браслетов и амулетов — на таком расстоянии попробуй углядеть. Зато витые узоры наспех расставленных жаровен слепили с лучами восходящего солнца. Суеты не было, стоянка не то только разворачивалась, не то уже сворачивалась.

Кимиори:
К такой фауне Кимиори была не готова.
Вытаращив светлые глаза, она пыталась понять, не обманывают ли они её, потому что четырёхлапые силуэты не походили ни на что, виденное доселе.
Кентавры Степей двигались совсем иначе, да и походили на существ совсем отдалённо, разве что общей концепцией получеловека-полуживотного.
— Пожалуй, на слова нашего впередсмотрящего я не положусь, — пробормотала она. — Гурза, это кто? Знаешь их?

Рив:
— Не шлюхи, — резюмировал Рив через несколько секунд изучения приближающегося лагеря.

ДМ:
Дворф впечатленно ругнулся на родном языке и потянулся чесать затылок под пробковым шлемом.
— Как нэ знать? Это улдумский ссаный кот, красавыц. Талвыр зовут. Нэ помню, чтобы он из свой пустыня вылазыл и у дорога вставал. Можэт, бэдный савсэм стал, пошел в куртызанка? Это дэло в Сылытус еще ныкто нэ пробовал.

Кимиори:
— Если и да, то весьма экзотичные, — пробормотала дренейка в ответ Риву.
— Гурза, а они как, разумные? Агрессивные?

ДМ:
Ярцина разглядывала «ссаный кот» с живым любытством, негромко комментируя ремарками из своих знаний: титанские-де конструкты, тип — стражи, прилагались к исследовательским комплексам на юге и на севере.

Рив:
— Разумные, — вместо дворфа буркнул дракон, садясь обратно. — Я с ними уже имел дело раньше. Своеобразные ребята, себе на уме.

Кимиори:
— Знакомиться будем или мимо пройдем? — осведомилась дренейка. — Я бы познакомилась, если они не против… хотя бы затем, чтоб знать, что они в спину потом не ударят.

Рив:
— Не ударят, — успокоил Рив, зашнуровывая горловину вещмешка. — Познакомиться было бы неплохо. Если бы они были против знакомства, не становились бы лагерем у большака.

ДМ:
— Я тожэ такой мнэний, — поддержал Гурза, придерживая пыльного кодоя у стоянки. — Э-э, мяу, да?

Кимиори:
Охотница не стала подбирать слова, а приветствовала толвиров всенародным жестом открытых собеседнику ладоней.
На диковинных котов она вежливо старалась не пялиться, хотя очень хотелось.

ДМ:
Ярцина, наоборот, с умилением разглядывала статных толвиров. Ее вежливости хватало на то, что не просилась погладить.

Караван:
Своеобразные ребята заметили гостей, но никакой паники не было: в конце концов, что такое четверка путников в телеге в сравнении с полчищем голодных силитидов, киражей и сектантов с прокуренными фимиамом мозгами? Но боя не было ни ночью, ни на рассвете, следов так точно.

Приближение раскрыло карты тол’виров: восьмеро находились снаружи, перевязывая тюки с товарами, заправляя ими телеги и латая деревянные спицы колес (если и были другие, то сидели за темно-серыми джутовыми занавесками в палатках-навесах). Кто-то, правда, брался за алебарду, слепящую не хуже жаровен — кажется, там алмазы-изумруды-топазы-аметисты? Лучше радуги, ей-богам! Но дальше дело не пошло, тол’виры ответили тем же приветственным жестом.
— Садахи-ашу-Ай, — не то представился, не то обратился один из стражей. — Это караван купца Ай'Катри гор-Кахила из царства царя Фаориса I, — объяснившись, котавр выждал паузу, позволяя гостям поступить так же.

Кимиори:
— Мир вам, — дружелюбно заметила дренейка, благоразумно решив, что с такой толпой котавров лучше не ссориться. Алебарды внушали уваение не только количеством камней, но и наличием сверкающих отточенных лезвий. — Мы — исследователи, идем с разведывательной миссией.
Настолько длинных имён ни у кого не обнаружилось. Дренейка представилась сама, назвавшись полным именем — Кимиори, и назвала своих спутников: Рива, Ярцину и Гурзу.

Рив:
Когда повозка остановилась, дракон закинул мешок на плечо и поднялся во весь рост, сдвигая очки с глаз на лоб. Оглядев лагерь и выслушав представившегося толвира, едва заметно поклонился.
— Ас-садам ашу лах, да не иссякнет вода в ваших бурдюках — сказал, поочередно коснувшись кончиками пальцев правой руки груди, губ и лба. — Рив, эм, Ночной Ветер, эльф и колдун. Куда путь держите, почтенные?

Кимиори:
«Ночной Ветер» взят был на заметку, равно как и торжественная пышность, с которой эльф и колдун отвечал непонятным странникам.

ДМ:
Слегка припухший от церемоний Гурза успел пожалеть о «мяу» и покраснел — почему-то не щеками, а пористым крючковатым носом. Ярцина помалкивала, лучась доброжелательной улыбкой и всем видом показывая, как ценит соприкосновение культур.

Караван:
 — Исследователи есть и у нас, — пробасил, судя по всему, главный среди собравшихся у тянущейся сквозь лагерь дороги тол’вир. Его кошачье лицо с изумрудными глазками излучало уверенность, непоколебимость и толику безразмерного величия. — Юг, через Ан’Кираж, город-двух-императоров.
— Но мы уходим, если вы пришли наполнить ваши меха и желудки. А наши ткани и камни нужны в Фераласе. Ай-Кассим, наш юдух-маша, желает добыть для царя над царями свитки Ан’Киража. А потом мы повернем на север через скалы запада и безбрежные пески северо-западных пустошей, — Садахи вскинул алебарду на плечо, держать ее в боевом положении было неудобно во время дипломатических контактов. Но речь, изобилующая аутентичными фразочками, словами и идиомами, даже на всеобщем звучала грубо, резко, но при этом сияла особым южным шармом.

ДМ:
— Нэлзя просто так взять и прайты через Ан'Кираж, — без прежней уверенности брякнул Гурза, с сомнением оглядывая котов. — Или у тэбэ, пачтэнный, есть срэдство отгонят жуков? Я такой срэдство нэ знаю.

ДМ:
— Царь над царями читает на языке акири? — удивлялась и Ярцина.

Рив:
— В Ульдуме хватает крупных насекомых, — пояснил Рив, — а потому эти достопочтенные наверняка сумеют справиться и с местными тараканами.

ДМ:
— Кыраж не насэкомый. Кыраж ыздэц, — как можно лаконичнее и выразительней пояснил Гурза.

Кимиори:
Охотница в это время размышляла, как поступить. С одной стороны, караван толвиров шёл именно туда, куда они собирались. Но с другой — Гурза был как-то надёжнее и предсказуемее.
— А мимо крепости Южного Ветра вы не проходили? — на всякий случай уточнила рогатая инопланетянка.

Караван:
Поток вопросов не смутил сержанта фаорисовских купцов, но заставил нахмурить кошачью морду. Все-таки не каждому будет приятно оказаться в плену расспросов.
— Фаорис — мудрейший, величайший и августейший из царей Ульдума, чужестранцы. Он знает все и видит все. Не сомневайтесь в его величии, особенно если будете в Ульдуме. — Когда Садахи закончил, из-за спин вооруженных тол’виров показался более щуплый на вид котолюд о короткой, украшенной позолоченной скобкой, бородке, цепью из семи не менее золоченых скарабеев на шее и тубусом под рукой. Леопардовый в отличие от тигрового Садахи. Он кивнул всем собравшимся.
— Я услышал вас, — пояснил свое появление он, — поэтому смею предложить свой шатер. Вода, еда — все это будет у вас, пока мы не тронемся на юг. Вопросы и ответы будут там.

Садахи заскрипел зубами.

Рив:
— Щедрость ваша не имеет границ, как небо над Ульдумом, — обьявил «эльф» и спрыгнул с повозки. — Мы с радостью примем ваше приглашение.
— … а заодно попробуем уломать их на крюк к крепости, под предлогом наличия там древних свитков.
Последнее было сказано краем рта в адрес спутников.

Кимиори:
— Возможного наличия, — так же пианиссимо добавила дренейка, тоже спрыгивая с повозки.
— Благодарим вас, почтенный… — пауза в разговоре намекала на то, что радушному леопардовому толвиру неплохо было бы представится.

ДМ:
«Но это обман», выразило удрученное дриадское личико Ярцины, которой хватило благоразумия промолчать. Гурза, наоборот, просиял — он было подумал, что спутники обменяют его на видный ульдумский караван.
— Кимиори, ты чудо, — шепнула эльфка после дренейского комментария, следом за всеми спускаясь на серый песок.

Кимиори:
— Спасибо, конечно, но почему? — с короткой улыбкой поинтересовалась дренейка. Гурзе была адресована вторая — чтоб не думал, что путешественники так легко меняют свои привязанности и обещания.
Да и стратегически союз с дварфом был выгоднее, потому что бородач зависел от компашки не меньше, чем компашка от него, в то время, как кошачий караван мог позволить себе игнорировать желания путешественников.

Караван:
Стражи расступились, а неназванный тол’вир помахал тубусом компании чужеземцев, де, следуйте за мной.
— Ай-Кассим, хранитель свитков из королевской библиотеки царя Фаориса, — представился уже по дороге к шатру он. — Наверное, Садахи успел пожаловаться на меня, не принимайте всерьез, — уже более тихо добавил он, не сдержав лукавой усмешки. Тяжелая джутовая ткань расступилась перед гостями, вскрывая прохладу внутри убежища хранителя.

Убранство было богатым как для каравана: бронзовые южные лампы горели на масле, а в расписанной узорами и символами посуде лежали не скупые дорожные завтраки, а экзотические фрукты; было место и коврам — сонма их расстелена на полу, украсила колышущиеся от ветра стены. Сесть было где, но сам Кассим не садился, хоть и предложил гостям. Ящики в углу были заколочены, что в них — загадка.
— Не серчайте на беспорядок, я собираюсь.

ДМ:
— Понимаешь, почему не стоит отягощать мир ложью в отличие от полуправды, — Ярцина отвечала шепотом, почти касаясь дренейского уха губами, но глядела в другую сторону, откровенно глазея на толвиров.

Кимиори:
— Пока не успел, — лаконично заметила охотница по поводу жалоб Садахи и шутливо заметила:
— А есть на что, уважаемый Ай-Кассим?
Ярцине ободряюще подмигнули, мол, стараюсь. Подразумевалось, что рогатая дева сама была бы не в восторге, доведись толвирам рассердиться из-за неточности формулировки.

Рив:
Рив же незамедлительно устроился на самой удобной с виду куче подушек, поджав под себя ноги. Гостем он никак не выглядел, хоть и находился в этом шатре впервые в жизни.
— Итак, почтенный Кассим, вы слышали наши вопросы. Почтенный Садахи обещал нам ответы. Мы внимаем.

ДМ:
Дворф Гурза остался снаружи — напоить кодоя, пользуясь передышкой. Калдорейка же, нырнув под полог и заняв место рядом с Ривом, впилась взглядом в толвирские письмена на посуде, проявляя куда больше интереса к экзотическим иероглифам, чем к угощению.

Караван:
 — Не буду лукавить — да простят меня хранители, — но в царстве нашего владыки неспокойно. Помимо мятежного брата, подобные Садахи мешают нашему… восхождению? Я бы назвал это так. Их ортодоксальное мышление, приправленное старьем, отрицает любую возможность на соперничество с внешним миром. Вы понимаете, к чему я? Он порицает меня за то, что я стремлюсь принести своему народу свет окружающего Ульдум мира, — несчастный хранитель прилег по-кошачьи на бок, прижав передние лапы к торсу. Рука предлагающе мазнула по ожившему натюрморту фруктов на скрытом коврами столике.
— Вопросы, да, — припомнил Кассим, опуская свою ношу рядом с собой. — Восточного Ветра — это один из ваших вопросов, так? Мы проходили мимо этого… места, если так можно сказать, но не останавливались. Что до силитидов и киражей, то наши внешние друзья помогли и предупредили, они нас не беспокоят. А если беспокоят, то Садахи и его бойцы — одни из лучших в Мар'ате.

Кимиори:
— Ваши внешние друзья сумели договориться с силитидами? — удивлённо дёрнула ровной бровью дренейка. — Откупились или напугали?
Когда выяснилось, что разногласия между тигровым и леопардовым касались извечной проблемы прогресса и традиций, Кими вежливо покивала и утратила на некоторое время интерес к этой теме.

Караван:
Вместо прямого ответа на вопрос дренейки, Кассим выдержал на лице уважительную улыбочку.
— Вы не бывали в Ульдуме?

Кимиори:
— Не довелось, — подтвердила его догадки экзотическая для этих мест особа. — А что?

Караван:
 — Друзей не всегда выбирают, так ведь говорят? — про всякий случай уточнил Кассим. — Мы знаем, что о них говорят извне, здесь и в других местах, но для нашего народа они сделали больше, чем многие. Мы называем их лиловыми балахонами, а они себя — Молотом.

Взгляд хранителя стал более ясным, проницательным и пристальным. Он бегал от парочки эльфов к дренейке и наоборот, примечал их движения и мимику.

ДМ:
И было что примечать: Ярцинино выразительное «у-упс» легко читалось в округлившихся глазах.

Рив:
— Опасные у вас связи, — заметил Рив. — Не боитесь стать марионетками в их руках?

Караван:
 — Мы во многом с ними расходимся, но взаимовыгодное сотрудничество идет на руку царству Фаорису и всем нам, его подданным. Если подобное влияние и имеет место быть… нет, сомневаюсь. Милость Творцов защищает владыку, и власть лиловых балахонов ограничена на землях Ульдума.

Рив:
Дракон хмыкнул. Потер подбородок.
— Ну да, логично. Главное, чтобы крыша своего дома сухой оставалась… Вы согласитесь взять с собой в Ан-Кирадж маленькую группу исследователей?

ДМ:
— Что такого для вас сделали балахоны? — деликатно уточнила Ярцина. — Рискну показаться темным лесным созданием, но я думала, что Сумеречные сектанты хороши только в безумном бормотании и стремлении переплавить мир для элементалей.

Кимиори:
— Да, они плохо подходят на роль верных союзников, — заметила дренейка, потирая основание гнутого рога.

Караван:
 — Они помогли Фаорису объединить все северные земли под его властью и даровали свою помощь в войне против Надуна. Их познания также пригодились моему народу, чтобы не стать жертвой экспансии Альянса и Орды, — Кассим, кажется, был менее горд и более рассудителен, чем Садахи, а потому мог взболтнуть лишнего. — И мы убедились, что их обещания — не пустые слова. Процветание. Что может быть лучше для Ульдума?
— А что вы ищете в Ан'Кираже? — деликатный вопрос звучал излишне настойчиво, нетерпеливо.

Рив:
— У нас исключительно археологические изыскания. В частности, образцы древних технологий, их изучение, анализ потенциальных возможностей и полевое определение полезности в условиях прогрессивного мира, — пояснил дракон, улыбаясь толвиру одними лишь губами.

Кимиори:
Дренейка молчала, задумчиво вертя в руках один из амулетов — охотничий трофей в виде клыка. Видно было, что она всячески обдумывает сложившуюся ситуацию.

Караван:
 — Надо сказать, мой народ любит практичность, а куда ни плюнь — везде прагматики. Поэтому прежде, чем я представлю вас великому купцу Ай'Катри гор-Кахилу, я хочу узнать, что вы можете предложить нам, нашей экспедиции и нашей миссии?

ДМ:
Ярцина могла предложить большие трогательные глаза и полезное свойство молчать из опасения брякнуть что-нибудь лишнее.

Рив:
Рив долго молчал, разглядывая предприимчивого леопарда.
— Прежде чем я вам отвечу, — сказал наконец, — скажите вы мне; насколько велика ваша преданность идеалам Сумеречного Молота? Чем вы готовы пожертвовать ради ваших союзников, вашего с ними сотрудничества?

Кимиори:
Светящиеся неэльфийские глаза сощурились. Самую малость, потому как их обладательница в этот момент усиленно обдумывала кое-что.
Видимо, слова Рива Ночного Ветра весьма перекликались с её собственными мыслями, отчего вопросительное выражение не сходило с темнокожего лица.

Караван:
 — Могу заверить, что действовать будем лишь в интересах царства, и не поставим их интересы выше его. И, как я говорил, мы не одобряем многое из того, что они проповедуют. Мы верны своим взглядам, своей вере и преданности Творцам.

Рив:
— Не одобряете, но сотрудничаете, — кивнул лохматый «эльф» и одним слитным движением поднялся с подушек. — И если в интересах царства будет потакание прихотям сумеречников, оно будет реализовано. Хорошо, я понял вашу точку зрения, почтенный. А теперь послушайте, что я вам скажу. Никто из нас, тех, кто стоит перед вами, Молот терпеть не может. Ни за деньги, ни за интересы государства. Вы можете думать, что сотрудничаете с ними на равных, но это не так. Вы вместе лишь до тех пор, пока им это выгодно. Как только их покровителям вступит в голову, вас положат на алтарь и не важно, сколько алебард будет у вас в лапах на тот момент. Надеюсь, я понятно изложил причину того, почему нам с вами не по пути. Прошу прощения за то, что отнял ваше время.

Кимиори:
Если дренейка после такого ответа Кассима и испытывала энтузиазм от сотрудничества с толвирами, то выражала его весьма кисло. Интересы царства, например, могли потребовать смерти или мучений новых союзников просто потому что. В общем, ненадёжно всё звучало.
Риву, собственно, добавил причин отказаться от излишне тёплых отношений с новыми пушистыми знакомцами.

Караван:
 — Разве в вопросах сотрудничества можно ставить вперед личные прихоти? — урезонил Кассим, но встретил пламенную речь Рива теплыми и подбадривающими кивками кошачьей головы. — Мы слышали подобное много раз — всякий, если быть точным, когда рассказывали то же, что и вам. Но вы ошибаетесь, если считаете нас дураками, не озаботившимися защитой от их тлетворного влияния, но не мне, скромному слуге владыки, говорить об этом. — Размашистый, но вялый жест Кассима располагал к долгой и нудной беседе, но отрешенный и погасший взгляд говорил об ее окончании.
— Могу пожелать успехов?

ДМ:
— Защитой? — очень скромно и очень негромко спросила Ярцина, выразительно покосившись на Рива, прежде чем знакомым плывущим взглядом изучить толвирские побрякушки.

Кимиори:
— Причём взаимных. Не исключено, что в этих пустынных и диких краях наши пути вновь пересекуться, — мягко ответила дренейка. — От себя могу сказать, что очень рада знакомству и познанию, сколь удивителен этот мир и его жители.
Ярцина опередила с вопросом, который у самой охотницы немножко потерялся в цветистых вежливостях.

Рив:
— Я, наверное, даже не возьмусь сосчитать количество всех, кто был уверен в своей защите от тлетворного влияния Сумеречного Молота, — кисло усмехнулся дракон, после чего развернулся и вышел из шатра, не попрощавшись.

Караван:
Кассим приуныл от грубого, на его взгляд, прощания с эльфом. Более вспыльчивый Садахи мог бы и замахать алебардой, но не сдержанный хранитель.
— Могу предложить карты. Они старые, но лучше остальных передают суть этих мест. Разумеется, если вы не слукавили о целях своего странствия.

Плывущий взгляд Ярцины цеплялся за вещи, но ничего не находил — до тех пор, как один из ящиков, прикрытый коврами и другими ящиками, наваленными сверху, не сверкнул перламутром арканы. Не успела рассмотреть, но определенно заметила сходство с… человеком? Силуэт, отдаленно напоминающий спящего.

Кимиори:
— Благодарю вас, уважаеймый Кассим, — поторопилась сгладить эльфью резкость дренейка. — Мы, разумеется, не слукавили, потому как в пустынных землях правда видна хорошо, а ложь — ещё лучше. Нам бы не хотелось заводить здесь врагов.

ДМ:
— С нами дворф, который охотится на силитидов, — дополнила Ярцина, поднимаясь с задумчиво-рассеянным видом. — Вряд ли это заденет интересы царства, а в остальном нет никакого подвоха, почтенный мудрец.
Вопрос о картах предоставили решать Кимиори.

Кимиори:
Карты были приняты с благодарностью. Дренейка с видимым унынием пошарила в карманах, но ничего, достойного отдарка, ей отыскать не удалось.
Оставалась тёплая благодарность.

Караван:
Кассим ничего не требовал взамен, добропорядочно оставив карты в тубусе для гостей. На прощание он предложил им еды и воды из своего шатра и пустил с добрым словом и напутствием с поминанием всех четырех хранителей.

Караван:
На входе их также не держали, хоть и проводили холодно.

Рив:
Дракон к тому моменту уже успел забраться в повозку и сидел там, как орел на краю обрыва, такой же величественный и хмурый.

Кимиори:
— Ну что ж, — вернувшись к повозке, подытожила Кимиори, — у нас в активе приятное знакомство. Внешне, по крайней мере. Никогда не видела таких существ и, надо сказать, они весьма приятные в общении. Хоть и неразборчивы в знакомствах. Рив, ты надеялся с ними пройти в Ан Кираж? — попыталась она истолковать драконью хмурость.

ДМ:
Деловой Гурза обтер кодоеву морду тряпочкой (не бархатной, зато влажной) и взобрался на место возницы, напевая под нос что-то горское. Он был доволен, что попутчики не забыли о его интересе.
— У них нет амулетов, — очень тихо заметила Ярцина, подсаживаясь к орлу.

Рив:
— В их компании прогулка была бы куда легче и приятнее, особенно учитывая то, что толвиры защищены от внимания древних богов, — отозвался псевдоэльф. — Я уже крутил в мыслях схему уламывания Гурзы на совместную прогулку, потому как крепость никуда бы не убежала, а его навыки очень нам пригодились бы. Связи с Молотом все испортили. Не люблю фанатиков.

Рив:
— Нет амулетов?

ДМ:
— Нет. Зато есть пленник или живой груз в сундуке. Или… статуя? Мумия? Что бы это ни было, оно излучает магию.

Рив:
— Какого рода?

ДМ:
Ярцина в замешательстве покачала головой, надвинула на глаза дворфийские стеклышки.
— Я не смогла разобрать. Прости.

Рив:
Дракон на то промолчал, лишь выдохнул недовольно. Предложив Кимиори забираться в рыдван, крикнул Гурзе, что можно ехать.
— А еще вот какое дело, девки, — сказал, уходя с темы толвиров. — Кто из вас владеет способами быстрого усыпления существа моих текущих размеров?

Кимиори:
— Разве что с помощью специальных составов, — с сомнением припомнила истинные размеры дракона Кимиори, ловко забираясь на сухопутный борт. — Не уверена, что у меня сейчас найдуться все ингридиенты для изготовления. А что?

ДМ:
У калдорейки был ответ на это «а что». Неприятный ответ, и Ярцина не торопилась его озвучивать.
— Мне только мурлоков доводилось, — созналась она. — И то не усыплять, а погружать в термическую спячку.

Кимиори:
Дренейка тоже догадывалась о причине, но ей очень хотелось ошибиться.

ID: 18257 | Автор: Dea
Изменено: 3 февраля 2016 — 6:56

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
3 февраля 2016 — 16:41 Pentala

Что только не придумают, чтобы Ярцину няшить...

6 февраля 2016 — 15:11 Амператор Deadly True

Мрмрмр.